Духи Алтая не прощают долгов

«Сегодня мы празднуем сто пятьдесят лет со дня Великого слома, после которого жизнь на планете Земля полностью изменилась. Вспомним же, как это было: в результате смещения южный и северный магнитные полюса вошли в зоны, которые были исследованы уже позже и названы Южной и Северной кристаллической эфирной аномалией.

В результате сотни тысяч людей по всей планете, проснувшись, обнаружили в себе магические умения, когда сказанное слово, подкрепленное волей и жестом, исполнялось, а сказочные и мифические существа, долгие тысячелетия остававшиеся невидимыми, проявились. Был обнаружен Иной Мир, в котором они и живут и из которого приходят в наш. Размеры аномалий таковы, что маги стали реальностью планеты Земля на срок от трех до пяти тысяч лет, до тех пор, пока магнитные полюса не выйдут из кристаллических зон.

Да, большинство жителей планеты остались такими же, как и были: видимо, для того чтобы управлять потоками эфира, преобразуя волю с помощью слов и жестов в заклинания, нужен врожденный талант.

С той поры магия и маги прочно вошли в нашу реальность, и сейчас именно они стали мостиком между нашим и Иным миром, приучая людей и нелюдей жить рядом, а частенько и защищая одних от других. По всему миру появились магические учебные заведения, одаренных детей выявляют с пеленок, и у них свой образовательный маршрут, а обычные люди привыкли к использованию магических артефактов и знают, куда звонить, если в доме расшалилась нечисть.

Как много людей было спасено благодаря магам и развивающейся магической науке с ее амулетами и артефактами, как много катастроф предотвращено!

Уверены, что читатели «Московского вестника» разделяют нашу надежду на то, что в следующие три тысячи лет человечество найдет способ оставить полюса в зоне аномалий и расширить магические способности на все человечество…»

«Московский вестник, 20 марта 20… года».

Глава 1

Москва, Московская Государственная Академия Магии (МГАМ)

– Аяна Дмитриевна, и вы утверждаете, что нашли способ создания мифических фамильяров?

– Именно, – Аяна, стоявшая за кафедрой на защите кандидатской, не дрогнула. Глаза ее оппонента сощурились. Красивые глаза, кстати. Но недобрые.

– До вас это пытались сделать почти сто сорок лет. Доказано, что все сказочные истории о привязанных духах – серых волках, котах-баюнах, гусях-лебедях, – это художественное воплощение личных качеств героя. Так, серый волк характеризует смелость и быстроту героя, кот-баюн – хитрость Бабы-Яги и то, что она себе на уме, гуси-лебеди – ее заклинания. Ни один из величайших магов-ученых не смог добиться привязки волшебного духа к ауре мага. Единственный способ взаимодействия с духами – это договора с отработкой, причем отработка может быть куда сложнее полученной выгоды.

Говорил Ионов – один из трех оппонентов, назначенных для Аяны на защиту кандидатской. Во избежание сговора и подтасовок оппоненты выбирались из научного состава Магической Академии Москвы за час до защиты и изучали материал прямо на ней по докладу аспиранта. Научный руководитель, старый маг профессор Калашин будто бы дремал – глаза его под седыми бровями за очками были прикрыты. Но Аяна не была в обиде – он единственный согласился взять ее «с безнадежной темой». И то потому что когда-то они учились вместе с ее бабушкой в магическом лицее.

– Сергей Викторович, – Аяна не смутилась, – вы только что услышали все выкладки. Все схемы заклинаний перед вами. Речь идет не о насильственной привязке духа, а о том, что маг сам выращивает себе духа, подкармливая его своей аурой и заякоривая кристаллом с определенной последовательностью рун. Кстати, хочу отметить, что цвет выбранного камня совпадает с цветом фамильяра, но это требует проверки практикой: я наблюдала только за своим.

Методика основана на шаманских практиках транса. Фамильяры – не духи морей, водопадов, вулканов или ветров, не сущности старых лесов или заповедных озер, не стражи и не духи-охотники, которыми является, например, Дикая Охота. Это часть самого мага, его ауры, его души, если хотите.

Ионов слушал Аяну внимательно, как и другие оппоненты, и рецензенты, и на последних словах маги-ученые переглянулись, зашептались. Но Аяна смотрела только на него. Черноволосый, суховатый, с пронзительными голубыми глазами и неожиданными ямочками на щеках, которые проступали в редкие моменты, когда он улыбался, Сергей Викторович был моложе всех в аудитории, за исключением самой Аяны. Ей было 26, ему – 32.

«Бюрократ», как его называли студенты, славился скептическим умом и особой въедливостью. Он вел у них несколько курсов, и пусть Аяна была отличницей, его предметы заставляли ее попотеть. А когда она уже сама стала аспиранткой и отрабатывала часы у студентов, он лишь сухо здоровался и проходил мимо. В МГАМ было много кафедр, и далеко не все преподаватели общались.

Иногда она представляла, как подойдет и пригласит его выпить кофе. Или задаст какой-то вопрос, который потребует долгой беседы. Ионов неизменно привлекал ее внимание: ей импонировала его четкая подача материала, суховатый юмор, увлеченность своим делом. Он ей нравился, но, увы, он ее не замечал.

И с одной стороны, большая удача, что именно ему сегодня выпало оппонировать: теперь, после ее будущего триумфа, им точно будет о чем поговорить. С другой, оппонентом он оказался жестким и крови ей уже попил немало. Лучше бы, конечно, они встретились вне защиты. Поговаривали, что его зовут в Магический сыск, следователем-аналитиком, и почему он не ушел туда раньше, а?

– По сути, – продолжала Аяна, удивляясь, как ей удается говорить четко, сухо и не сбиваясь, – все, что вы сказали, верно: фамильяры действительно являются частью личности человека, воплощением его качеств, потому что маг выращивает себе помощника из своей собственной ауры, и это делается не за один день. Создание фамильяра требует нескольких месяцев медитаций только для формирования яйца и формы, которая из яйца вылупится, а затем еще около года – выращивания питомца до взрослого разумного состояния. Но такой помощник незаменим. Начиная с того, что он может менять форму, отращивать крылья, например, и маг может смотреть его глазами, общаться с ним мысленно. Единственное – говорить вслух фамильяр не способен. Но это компенсируется тем, что после взросления он способен аккумулировать силу, сравнимую с силой ауры мага. И передавать ее магу, увеличивая его личные способности вдвое.

Голос ее звенел под старинными сводами аудитории – Московская Академия Магии, восьмая высотка Москвы, вся была такая – с золочеными элементами на стенах, со сферическими сводами, украшенными знаками стихий и изображениями магических существ, с портретами видных ученых и магических исследователей, с залом артефактов и отделением музыкальной магии, на котором Аяна занималась факультативно, и потому голос ее был настроен на долгое говорение.

– Если это так, – проговорил Ионов, – то вы совершили прорыв. Но, насколько я знаю, даже ваши рецензенты на предзащите дали рекомендации допустить к защите с условием, что вы предоставите практические результаты вашей работы. Я опасаюсь, что они так же эфемерны, как ваши шаманские практики.

Аяна заледенела. Это было еще одной причиной того, почему она не решалась к нему подойти даже просто поговорить. И велика вероятность была того, что и не решится. Шутка судьбы – она всегда была на одной волне с мальчишками, дружила с ними, но никто ей не нравился ни в школе, ни из одногруппников. И вот первый мужчина, в присутствии которого она испытывала теплое волнение, оказался из старой московской интеллигенции и неприятно-снобистски относился и к региональным практикам, и к студентам из регионов.

– Сергей Викторович, - резко ответила она, потому что симпатия симпатией, а позволять насмешку было нельзя, - я знаю о вашем неверии в исторические практики, но напомню, что шаманизм два года назад включен в официальный курс этнической магии. То, что лично вы в них не верите, никак не исключает их практичности. Просто работают они на земле, на которой родились, потому что взывают к духам этой земли.

– Мы ушли в сторону, Сергей Викторович, – поддержала ее Сусанина, дородная преподаватель артефакторики, и незаметно из-под стола показала Аяне «класс».

– Согласен, – он кивнул, словно принося извинения. – Тогда вопрос. Лаврентий Дормидонтович, вы видели фамильяра госпожи Алтын-Башевой?

Научный руководитель очнулся, заморгал, став за своими очками похожим на седую пухлую сову в сером в рубчик костюме. Лет ему было уже за сто двадцать, – маги жили дольше обычных людей, ибо одна из четырех стихий, огонь, которыми владели все они, напрочь убивала все воспаления и опухоли в теле. А без них жизнь естественным образом продлевалась вдвое, так что маги могли дожить и до ста шестидесяти. А теперь, с фамильярами…

– Да, несколько раз, – ответил он, с достоинством складывая руки на стол перед собой. – Аяна Дмитриевна обещала показать его на защите. Однако, даже если я бы его не видел, у меня не было бы причин ей не доверять, выкладки и расчеты выглядят очень убедительно…

– Аяна Дмитриевна, вы сможете продемонстрировать своего фамильяра? – Ионов требовательно наклонился вперед.

– Да, Сергей Викторович, – ответила Аяна и покосилась на кольцо с руническим кристаллом на указательном пальце.

– Так покажите же нам его, – не выдержала Сусанина. – И будем считать, что защита у вас в кармане. Да, Сергей Викторович? – с нажимом проговорила она.

– Да, Ольга Вермигоровна, – отозвался он неохотно. – Ну что же, мы ждем.

Аяна позволила себе слегка улыбнуться. Наконец-то все это закончится – и ее ждет место преподавателя на кафедре магических существ здесь же, в главном магическом университете страны. И статус, которым можно утереть нос столичному снобу. Пусть даже такому привлекательному.

– Перышко, – позвала она шепотом и протянула руку над кафедрой, сосредотачиваясь на кольце. – Перышко, явись!

Прошло несколько секунд мертвой тишины, в которой она четко услышала несколько ударов сердца – но ее пушистая крылатая кедровка, ее драгоценный, любимый аметистовый фамильяр не появлялся. И, что самое главное, холодка вокруг руки, который она ощущала, когда Перышко проявлялся, не было!

Аяна с ужасом поняла, что и не слышит, и не ощущает его! А ведь она общалась с ним утром перед выходом из дома! И даже когда перед защитой заглянула в кабинет к научному руководителю и старик, видя ее волнение, сам налил в ее чашку чай, в который накапал успокоительное, она чувствовала успокаивающее ментальное касание фамильяра. Когда же он пропал? Как она не заметила?

– Перышко! – позвала она еще раз, стараясь не показывать, какая буря бушует у нее внутри. Бабушка Сагдылай всегда говорила: «Бурный водопад держит стойкая скала, Алтынчик».

Серая птичка-кедровка не появилась. И Аяна, сдаваясь, опустила руку. Ей бы переживать за проваленную защиту, но ее всю трясло от страха за Перышко. Если переложить на человеческие мерки, он был совсем малыш. И что же с ним могло случиться? Свои силы она ощущала, как обычно, и руки, и тело, были окутаны тонким маревом ауры. А Перышка не было.

Она вздохнула и посмотрела в глаза Ионову. Сейчас ужасно глупыми показались и ее надежды, и предвкушение торжества, и того, что, возможно, она увидит интерес в его глазах.

– Как мы видим, – сказал он и удовлетворенно улыбнулся, показав ямочки, – практического выхлопа этих занимательных выкладок нет. Даже если какой-то дух и был привязан к вам, а у меня нет причин не верить профессору Калашину, очевидно, что это состояние было недолговечным. Я настаиваю на том, что защита не состоялась.

Вокруг началось бурное обсуждение. Сусанина огорченно улыбнулась Аяне, но по взгляду ее было понятно, что сделать она ничего не сможет. Лаврентий Дормидонтович встал, подошел к ней.

– Как же так? – проговорил он огорченно. – Неужели какая-то ошибка в расчетах, Аяна? Неужели мы с вами упустили вопрос стабильности и ваш фамильяр развоплотился? Но я был уверен, что все правильно! Это настоящее открытие, я был уверен, что сработает!

– Мой фамильяр не мог развоплотиться, он пропал, – четко проговорила девушка. – Я не знаю, что с ним случилось. Но вы же сами его видели, Лаврентий Дормидонтович, и видели, что он стабилен!

Ее голос все-таки повысился, и она выдохнула.

– Да я видел, видел, – он успокаивающе похлопал ее по плечу. – Я сам все пересчитаю, проверю, попробую вырастить фамильяра себе, посмотрим, где могла вкрасться ошибка. Думаю, дело все-таки в заклинаниях-стабилизаторах…

– Нет никакой ошибки, Лаврентий Дормидонтович!

Он покачал головой и отошел.

Защита не состоялась.

Найдя в себе силы поблагодарить всех за внимание и извиниться за потраченное время, Аяна пошла на выход, стараясь не расплакаться. И у двери, оглянувшись, она поймала слегка насмешливый взгляд Сергея Ионова. Словно он хотел сказать: «Ну я же говорил, что все, что основано на шаманских практиках – ерунда и пустышка».

– Ах, какая незадача, – суетился получасом позже на кафедре руководитель, – ах как нехорошо вышло. – Он снова налил чаю себе и Аяне, подвинул девушке ее чашку, пахнущую чем-то травяным, сладковатым. А вкус, наоборот, был с горчинкой, но вкусный.

На нее с сочувствием поглядывала даже недавно защитившаяся Катюша Скворцова, с которой они всегда соблюдали дистанцию и которая словно считала выше своего достоинства общаться с Аяной. Дочь министра магии, что с нее взять. С утра Катюша строила кислые рожи и даже не пожелала Аяне удачи. А сейчас даже в ней проснулась жалость: она сказала пару утешительных слов и притащила коробку конфет. Пусть начатую, но сладкое сейчас точно не помешало бы.

В голове шумело все сильнее, и, видимо, от расстройства, все вокруг виделось как в тумане.

– Нужно доработать проект, – говорил Лаврентий Дормидонтович, – и снова подать на защиту. Обязательно, Аяна.

– Проект полностью доработан, – вяло возразила девушка. Ей вдруг стало все равно, и единственное, что оставалось важным – судьба Перышка. – Не буду ничего делать. Уеду домой, здесь без кандидатской место преподавателя мне не дадут. А дома меня ждут.

– Вы не можете оставить магический мир без фамильяров, право слово! – воскликнул руководитель и мановением руки послал к Аяне по воздуху тарелочку с сушками и подсохшим печеньем. – Вы, уж простите старика, не имеете на это морального права! Это же прорыв, великое открытие! Ей-богу, если вы сами не сделаете, то я доделаю за вас и представлю научному сообществу! Вы же помните, что мы не имеем права скрывать открытия!

Виски заломило, и она почувствовала раздражение.

– Делайте что хотите, – в сердцах бросила она. – Вот вам мое слово – если я не пойму, что случилось с Перышком, и не выйду через год на защиту, можете использовать мою работу как хотите.

В воздухе вспыхнула и погасла печать клятвы, выглядевшая как двойной знак бесконечности, сплетенный на манер цветка.

– Вы зря это, – покачал головой руководитель. – Ой зря. Но я, видит бог, обещаю, что если в обозначенный срок вы не найдете силы сами это сделать, я сделаю это за вас. Слишком важно это для магического сообщества.

Аяна покачала головой. Обычно собранная и спокойная, она была опустошена и расстроена. И не хотелось ей ничего, кроме как найти Перышко.

Когда-то давно в детстве младший братик Аяны, Темирчик, убежал из аила, деревянной юрты бабушки, в которой они гостили с родителями, и два дня его искали и мама с папой, и бабушка с дедом, и поисковые отряды обычных людей. Бабушка на второй день пошла поклониться хозяину Алтая – Алтайдын-ээзи и богине-матери Умай, и тогда только Темирчика нашли, сладко спящего на зеленой теплой лужайке, протаявшей среди снега в ущелье. А грели его волк и олень-марал с двух сторон. Вот сейчас, когда Аяна потеряла Перышко, она ощущала тот же страх, как тогда, когда потерялся брат. Только вот некому и негде было фамильяра искать. Разве что тоже принести жертву Хозяину и матушке-Умай?

Перышко так и не появился. И через три дня, освободив комнату в общежитии, Аяна уехала домой, туда, где она никому ничего не должна была доказывать. Несмотря на все уговоры кафедры и научного руководителя.

До отъезда она, забирая документы, увидела в коридоре МГАМ идущего навстречу Ионова и развернулась. Встречаться с ним она не хотела.

Дом был пуст – бабушка уже два года как ушла к духам, дед умер еще раньше, мама с папой читали лекции в магической школе Китая. Родители и близкие порасспрашивали ее, попереживали, но, увидев, как тяжело ей даются эти разговоры и как она не хочет о случившемся говорить, отступили. Аяна иногда вспоминала о своей кандидатской, хотела посмотреть, проверить расчеты – но рука не поднималась даже открыть документ. Равнодушие, напавшее на нее после поражения на защите, не отпускало. А свое кольцо с руническим кристаллом она сняла и положила в шкатулку. Иногда она доставала его и пыталась позвать Перышко – но с каждым месяцем желание становилось все меньше, и она прекратила попытки.

Через год ей позвонил по видеосвязи Лаврентий Дормидонтович. На плече у него туманным пятнышком топтался черный вороненок, на указательном пальце поблескивал перстень с черным руническим агатом.

– Аяна Дмитриевна, – волнуясь, сказал он, – я перепроверил ваши расчеты и нашел несколько ошибок. Пересчитал, и вот – Каркуше уже три месяца, он не пропадает, только растет и укрепляется. Вы помните ваше обещание, Аяна? Я подготовил огромную статью для презентации методики создания фамильяров. Я представлю ее не только в магическом научном сообществе, но и министру магии. Вы там значитесь соавтором. Но я обязан вас спросить – вы не хотите все же представить свою работу сами?

Что-то всколыхнулось в сердце, какая-то яркая эмоция – но как всегда, при мыслях о диссертации следом пришло равнодушие, и Аяна покачала головой.

– Нет, Лаврентий Дормидонтович. Не хочу.

Он покачал головой, поуговаривал ее горячо и попрощался в сердцах с видимой досадой. А через три дня вышла статья, автором которой значился ее научный руководитель. Аяна была в числе соавторов, Лаврентий Дормидонтович указывал, что основывался на ее исследованиях.

Магический мир охватила фамильярная лихорадка. Это было сродни взрыву. Все срочно выращивали себе фамильяров. Лаврентий Дормидонтович получил несколько десятков премий по всему миру – и получал он в том числе за Аяну.

Но метод создания все равно получил его фамилию. А через некоторое время он женился на Катюше Скворцовой, дочери министра магии, которая ему в правнучки годилась. Впрочем, Аяне не было до этого дела. Она помогала обычным людям и максимально оградилась от магического сообщества.

От автора

Повесть объединена тематикой, локацией и магией с историями:

Милены Завойчинской "Сердце магмы" https://author.today/work/561186

Татьяны Сергановой "Отдых на двоих. Алтай" https://author.today/work/56