Духи Леса Забвения

Валентина Сенчукова

ДУХИ ЛЕСА ЗАБВЕНИЯ

Ночь сгустила сумерки и, если бы не полная луна, ничего не было бы видно. Лунный свет придал призрачный, нереальный оттенок всему вокруг. И днём густая, зелёная листва деревьев приобрела изумрудный, яркий оттенок. Мох под ногами заблестел, как драгоценное ожерелье на шее королевы.

Королева же куталась в шаль и осторожно ступала по узкой тропинке, ведущей вглубь Леса. Мало кто осмеливался ступать по этой дорожке. Только те, кто совсем отчаялся.

Её звали Элиза. И она отчаялась. Щемило от боли в груди, глаза щипало от подступающих слёз. Страх сковывал движения, но чем дальше она заходила в Лес, тем больше в ней крепла уверенность, что так нужно, что это единственный выход и что назад пути нет.

Много легенд ходило об этом месте. Охотники обходили стороной Лес Забвения, чураясь его магической силы.

В тишине ничего не было слышно, ни пения ночных птиц, ни голоса ветра, что выбил золотистую прядь волос и теперь неистово трепал её. Ничего. Недаром Лес Забвения называли немым. Ничто здесь не имело голоса. Только духи могли говорить и те, кто пришёл к ним.

Тропинка всё больше сужалась. Ветви деревьев цеплялись за одежду. Сквозь их кроны едва просачивался лунный свет. Элиза старалась не смотреть по сторонам. Но всё равно повсюду мерещились тени. Безмолвные. Неподвижные. Тянущие к ней длинные руки. Тени тех, кто ушёл в Лес и не вернулся. И сжималось от ужаса сердце в груди отчаявшейся королевы.

«Назад… назад поворачивай…» — нашёптывали в голове голоса. Еле слышные, глухие, но настойчивые голоса.

Но она не слушала их. Да и как она могла повернуть назад, когда на кану королевство, когда на кону жизнь того, кто ей дорог больше всего на свете?

Тропинка вывела к поляне, утопающей в лунном свете. В центре стоял каменный алтарь, около него высился идол Бога Забвения. Каменный, поросший зелёным мхом, и только глаза-алмазы его сверкали, как живые. В руке идол держал посох, украшенный драгоценными камнями: рубином, изумрудом, сапфиром. Всё было так, как рассказала Элизе служанка.

— Смотри в глаза идола, моя королева, и духи Забвения заговорят с тобой, — шептала старуха-служанка, которая ещё нянчила короля. Теперь же король, заломанный зверем на охоте, лежал в гробу. И не успела Элиза оплакать мужа, как на неё обрушилось новое несчастье. Алая лихорадка свалила с ног принца, её единственного сына, наследника престола.

Лекари никак не могли помочь юному принцу. И травы, и элексиры оказались бесполезны против заразы. С каждым днём его состояние ухудшалось. Пылали ярким огнём щёки, сводило судорогами тело. И эта ночь, когда Элиза решилась идти в Лес Забвения, могла стать последней для её сына…

Она пристально посмотрела в глаза идолу, и духи заговорили с ней.

— Зачем ты пришла сюда, королева?

Элиза вздрогнула, осмотрелась. Никого. У духов не было тел, не было теней. Только голоса.

— Зачем ты здесь, королева? Разве твоё место не возле постели сына, что сгорает в алой лихорадке?

— Я… прошу… прошу… мой сын… — голос дрожал и не слушался её. Она не могла связать и двух слов от волнения.

— Твой сын одной ногой в могиле, королева. Тот, в которого ты вложила всё самое лучшее и самое чистое. Он умирает. Ты должна быть рядом с ним в тот миг, когда душа покидает бренное тело, чтобы переродиться вновь.

И тут Элиза, вздёрнув подбородок, сказала неожиданно твёрдым голосом:

— Он не должен умирать.

Зашептались между собой духи. Тихо, непонятно для неё.

— Он не должен умирать, — повторила Элиза, — я воспитала его мудрым и хорошим человеком. Он будет справедливым и великодушным правителем. Если он умрёт королевство останется без короля… и тогда…

— Что тогда? — отозвались духи.

Элиза прошептала:

— Я люблю его больше всех на свете… он должен жить во чтобы то не стало.

Духи замолчали. Королева замерла в ожидании ответа. Медленно потекло время. Казалось, что голоса никогда не отзовутся, что не пойдут на сделку с ней, что придётся ей возвращаться во дворец. Ведь далеко не всегда духи исполняют желание. Потому что должно быть оно самым заветным, самым искренним.

— Сильна материнская любовь. Сильнее неё нет любви. Но готова ли ты заплатить цену? Цену дорогую, равноценную твоему желанию? Хватит ли у тебя храбрости, смертная, заключить сделку с бездной? Хватит ли у тебя храбрости стать частью безмолвия, одной из теней Леса Забвения?

— Да, — тихо ответила Элиза, чувствуя, как её тело охватывает дрожь.

— Тогда подойди ближе к алтарю, королева. Видишь ли ты символы?

Элиза кивнула. Поверхность алтаря была испещрена письменами и символами. Но королева никак не могла почесть их. Они написаны были на языке древних, что жили до людей.

— Ни один смертный не прочтёт их. В символах сила, познать которую дано лишь избранным, тем, кто перейдёт черту… Ещё не поздно передумать, королева… Тело твоего сына остывает, а душа уже уходит. Смерть всего лишь конец одного пути и шаг в новый. Стоит ли её бояться?

— Я хочу, чтобы мой сын жил, и я готова заключить сделку, но хочу увидеть его в последний раз, — прошептала Элиза.

— Видишь ли ты шипы, королева?

— Да… — выдохнула она, чувствуя, как немеют пальцы рук и ног.

Она прикоснулась к одному из них. Кожу обожгло холодом. Элиза сглотнула горький ком, вставший в горле.

— Ты знаешь, что нужно делать, королева…

Элиза знала. Она прошептала имя сына и резко опустила ладони на шипы. Тело пронзила боль, и горячая кровь потекла по поверхности алтаря, собираясь в углублениях. Вспыхнули символы ярким, алым огнём. И вот Элиза стояла у изголовья кровати сына и смотрела на его посеревшее лицо. Но вдруг ресницы юного короля дрогнули. Он открыл глаза и приподнял голову от подушки. Обвёл взглядом лекарей, священника и улыбнулся. В полумраке спальни сверкнули его голубые глаза.

— Твоё желание исполнено, королева… — услышала Элиза и почувствовала, как жизнь покидает её.

А во дворце юный король поднялся с постели и сделал несколько шагов. Он был здоров. И с этого дня королевство погрузилось в тяжёлые времена, ведь к власти пришёл один из самых суровых, кровавых правителей, которых давно не знали эти земли. Он не помнил своей матери, не помнил её уроков, не помнил ничего, что было до алой лихорадки.

Но Элиза этого уже не узнала, она стала частью Леса Забвения.

Конец. Ноябрь 2025 г.