Думают ли о вас на звёздах

Я родился в городе Калязин. Это небольшое поселение в Тверской области, на правом берегу реки Волга. Живописный, совсем неприметный, но яркий городок контрастов и старинной архитектуры, он стал магнитом для всех, кто ищет в его тесных улицах красоту. Его сердце, по праву – большая, величественная колокольня, гордо возвышающаяся посреди реки. Наверняка вы видели эти фотографии – высокая, белоснежная башня на небольшом островке посреди воды. Туристы приезжают сюда, чтобы полюбоваться ею, фотографируются на фоне и пишут картины, многие их работы стали известными по всему миру. Удивительно то, как люди умеют чувствовать эту красоту через экран монитора или полотно холста, как точно определяют настроение, словно сами стоят рядом с художником, но всегда говорят – это нужно увидеть самому!

С самого детства я не разделял этого. Я не видел в окружающей природе чего-то важного, что могло задеть меня так же, как других. Был действительно непослушным – часто, гуляя на улице, я умудрялся убегать так далеко, что позже терялся, плутал по дорогам с ощущением стыда перед родителями, но с неподдельным интересом. Ведь как оно бывает, когда ты ребёнок – за каждым домом скрывается неизвестность, за каждым поворотом таится загадка, которую обязательно нужно раскрыть. И вот однажды, петляя по незнакомым улицам вдалеке от дома, я познакомился с ним – огромный радиотелескоп дальней космической связи. Вот в чём я нашёл настоящую красоту.

Не подумайте неправильно, красота – в глазах смотрящего. Но то, что я увидел тогда, несравнимо с природной красотой высоких гор, или журчанием весенних ручьёв, пробивающихся сквозь мёрзлый, оседлый снег. Всё их великолепие истинно навеяно нам эволюцией, самой жизнью. Ведь что мог ценить первобытный человек посреди своей уютной пещеры, если не свободу за её пределами. Это и отложилось в нашей крови – красота путешествия, поиск новых впечатлений, навеянных странным чувством необходимости выходить дальше своей комнаты. Но то, что стояло посреди леса, поглощённое глубиной вековых елей, и, всё равно, гордо возвышающееся над ними, было куда более манящим моему пытливому уму, ведь было создано не руками Господа, как любят говорить люди, а руками истинных правителей мира вокруг – человеком.

Огромная, белоснежная чаша смотрела высоко в небо, и ловила каждую ноту бесконечности перед ней. Механизм столь сложный и величественный, что, казалось, построила его цивилизация куда более развитая, чем все эти невзрачные прохожие вокруг. Так я влюбился в космос, и влюбился в астрономию.

Прошло много времени прежде, чем я начал всерьёз задумываться о будущем. Меня не столько интересовала сама работа, сколько мучал вопрос – что я смогу дать этому миру? Я часто ходил к радиотелескопу, чтобы подумать, помечтать и забыться. Я смотрел на него и видел труды тысяч людей, сотен умов, подаривших его таким незначительным букашкам, как мы, и он, в свою очередь, дарил нам бесценную информацию о мире, в котором мы живём. Что я смогу дать миру, сравнимо с этим…

С тех пор прошло ещё больше лет. Я учился, медленно, но уверенно взрослел и мечты расплывались в повседневной рутине. Маленький мальчик исчез, и на замену ему пришёл гормональный монстр, питающийся всем свободным временем. Я мечтал о красивой девчонке, о большом статусе в обществе, об уважении, деньгах, связях, которые позволили бы мне стать важной фигурой в человеческом мире. Я думал о звёздах, как о способе заработка, как об интересной идее, словно вся вселенная вокруг была рождена, чтобы подчиниться моему слову.

И люди мне верили. Слушали мои рассказы и внимали каждому слову, верили, что я покорю космос, верили, что они первые выиграют от его покорения. Я не сопротивлялся их воле…

Мне удалось основать исследовательский центр на государственные деньги от грандов. Поначалу в нём почти никто не работал, и он приносил одни убытки. Я искал инвесторов, привлекал иностранных учёных, и давал им такую свободу действий, которую они требовали – иногда слишком большую, но я не сопротивлялся. В конце концов – дело первооткрывателя, это плыть навстречу неизвестности. Если ходить только по известным дорогам, никогда не выйдешь к миру. И это давало свои плоды – патенты, новые гранты, сотрудники, инвестиции. Чем больше людей было рядом со мной, тем больше мы зарабатывали, расширялись. Со временем это превратилось в замкнутый круг – казалось, если сейчас остановишься, то всё закончится. Но я не собирался останавливаться, ведь космос был так огромен. И люди сами тянули к нему руки, сами хватались за возможностью узнать больше. Вокруг меня строились дома, центры, исследовательские лаборатории и радиотелескопы. Меня называли первооткрывателем, но я вечно разворачивался, и показывал пальцем на них. На всех тех, кто был рядом, и всех тех, кто, как и я, смотрели в космос и видели в нём возможности. Тогда же, со взгляда на холодную бесконечность, всё изменилось…

Мы часто забываем, что вселенная дышит. Жизнь за пределами неба не останавливается, когда на неё никто не смотрит, когда никто не думает о том, что от пустой, пугающей бездны космоса, нас отделяет тонкий слой облаков, таких пушистых и нежных, что их можно смахнуть рукой, если дотянуться. Вселенная всегда смотрит. Каждое мгновение она обвивает нас костлявыми руками, сжимает и сдавливает, и лишь чудо удерживает нас от неминуемой гибели. И чем дольше об этом не думаешь, чем дольше стараешься не замечать, тем сильнее потрясение.

Калязинская радиоастрономическая обсерватория первой уловила сигнал от загадочного объекта, залетевшего из далёкого космоса в нашу, солнечную систему. Это вызвало неподдельный интерес к его изучению в научной среде. Всё же, такие странники прибывают к нам не часто, и исчезают так же внезапно, как появляются.

Моя лаборатория занялась его изучением одной из первых. В своих интервью небольшим изданиям я рассказывал про самые необычные свойства объекта, иногда врал, чтобы специально привлечь к нам внимание. Это вызывало споры у наших коллег, иногда обвинения в некомпетентности, но всё шло нам на пользу. Люди хотели знать больше, и мы рассказывали ровно столько, сколько они просили. Астероид был и правда странным – иногда менял световую гамму, иногда незначительно изменялся курс, из-за чего было сложно вычислить его траекторию. Пресса взрывалась от новых подробностей, от безумств, которые мои коллеги выдвигали в качестве объяснений его странного поведения. Редко, когда весь мир можно застать за одним развлечением – придумыванием историй.

А в это время, посланник становился всё ближе. К изучению подключались новые специалисты, новые телескопы наводились на него и изучали спектрограмму, светимость. Нечто неумолимо приближалось, пробираясь сквозь мрак мёртвого космоса, прогрызая путь к нашему дому. Учёные возбуждённо смотрели на него, пока пресса оголтело кричала, без права на остановку. Людям хотелось верить, что далёкий посланник избавит их от повседневных проблем, хотя бы тем фактом, что окажется чем-то незаурядным.

Наконец, неизвестный объект приблизился к нам. На расстоянии в несколько миллионов километров от Марса, учёным удалось сделать первые снимки посланника из космоса. На них не было ничего необычного, ничего незаурядного и потрясающего сознание. Но в тот же день люди замолчали. И пресса остановилась в тот же день, когда вышли первые выпуски утренних новостей. И каждый без новостей уже знал, что приближается к нам нечто совершенно обычное, знакомое каждому и понятное даже ребёнку.

Огромная статуя с оттопыренными руками, напоминающая человеческий силуэт. Так прозвали неизвестный объект в утренних заголовках. Масса камня и пыли, размером в несколько сотен километров, медленно дрейфовала по космосу через место, которое мы называем домом. Лицо его было искажено снимком, но части тела просматривались отчётливо. На самом деле, оно слабо напоминало человека, скорее нечто, стоявшее когда-то на двух сведённых вместе ногах, и застывшее в таком положении, точно на распятии.

Вечер того же дня прошёл в абсолютной неразберихе. Казалось, что на улицах поднимается паника. Верующие и безумцы бегали по сторонам, и выкрикивали слова, слабо относящиеся к произошедшему. Новости вернулись уже через пару часов, словно ничего не произошло. Люди на экранах обвиняли народ в разжигании ненависти, обвиняли учёных в несоответствии данных, обвиняли кого угодно, кто попадался под руку.

Мы попались раньше остальных. Наша лаборатория, в моём лице, громче других кричала о странностях, и потому оказалась виновата больше всего. Я чувствовал ответственность перед всеми, кто работал со мной, за слова, которые казались мне безобидными пару часов назад. Моя команда разбежалась, ведь в суматохе на улице, никто не разбирал, кем ты работал и с каким лицом ассоциируешься. Я же в ту ночь не спал. Мёртвым взглядом я всматривался в ночное небо, в надежде рассмотреть в нём хоть что-нибудь. Думаю, многие в эту ночь делали так же.

Но космос молчал. И ответом его было глубокое дыхание, которое доносилось от мерцающих звёзд. Словно в эту ночь спали все предубеждения, и все старые вопросы оказались никому не нужны. И тучи отступили, оголив яркое, звёздное небо…

Так прошли эти дни. В ожидании чего-то страшного, люди постепенно свыкались с мыслью о безумной космической находке, и старались не думать о том, что нас ждёт. Учёные твердили, что космическое тело пролетит мимо Солнца очень далеко от Земли, и навсегда нас покинет, но никто им уже не верил. По всему миру проходили паломничества к радиотелескопам. Люди стекались к красивым местам, чтобы посмотреть на небо – не из интереса, как подумает здравомыслящий человек, а из великой идеи, глупой и бессмысленной. Так выглядело общество снаружи. Был ли то обман, неизвестно, ведь, как обычно и происходит, чем больше ненормальных на улицах, тем громче выводы, хотя все остальные в это время просто сидели дома.

Прошло ещё несколько месяцев прежде, чем волнения успокоились. Говорят, неопознанная статуя уже направлялась в сторону Плутона и собиралась покинуть нас. Повсюду всплывали странные фотографии, пугающие и жуткие, и многие находили в них то, что хотели найти, но вряд ли хотя бы одна из них была правдой.

Со временем я покинул лабораторию и вернулся в Калязин. Я легко устроился на работу в Калязинскую радиоастрономическую обсерваторию, где познакомился с привлекательной аспиранткой. Через два года мы поженились, и у нас родился сын. Я выкупил загородный дом, совсем недалеко от озера, с которого открывался прекрасный вид на старую, заброшенную колокольню. И даже иногда писал с неё картины.

Но частенько, сидя глубокой ночью на смене в обсерватории, я люблю наливать горячий кофе и выходить на улицу, чтобы посмотреть на небо. Я всё ещё искал глазами то место, откуда к нам мог прибыть таинственный гость. Космос отвечал молчанием. И если вам доводилось смотреть на звёзды, вы, наверняка, поймёте их и без слов…

«Климов С.А.»

Вконтакте: @Duralumin

Телеграмм: @Duraluminiumtg