Dura lex sed lex

Виктор проснулся с утра и обнаружил, что слово “пиздец” запретили. Это не был первый запрет в его долгой жизни, но точно самый значительный. Сначала он попытался по привычке выразить своё отношение к происходящему за чашкой кофе:

– П…, – начал Виктор и замолчал.

Слово произносить было нельзя, а к другим он еще не привык. Остаток кофе он допивал в молчании.

Перед работой он забежал в магазин, чтобы купить сигарет. В магазине он выяснил, что сигареты подорожали еще на пятьдесят рублей, после чего отсутствие нужного слова начало на него давить ещё сильнее. Рот буквально зудел от желания выругаться, но Виктор умел держать себя в руках, а рот на замке. Иногда надо, значит надо.

Квартальный отчет на работе оказался завален и начальник сделал выговор Виктору, но тот почти никак на это не отреагировал. Зато на обеде вместе с коллегами обсуждение рабочих процессов прервалось гораздо раньше обычного, когда никто из них не смог подвести итог для происходящего. Дальше они в молчании доедали еду.

Вернувшись домой, Виктор получил звонок: его девушка сообщила ему, что она его бросает. Шокированный этой новостью, он пропустил все объяснения и причины. Он не мог поверить в то, что отношения длиною пять долгих лет так стремительно оборвались.

Виктор подошел к зеркалу, посмотрел на себя. И подводя итог долгого дня громко произнес:

– ПИЗДЕЦ!

Вдали заиграла сирена, отражаясь от серых домов и не менее серых будней. За Виктором выехали.