Дуракам здесь не место

Покуда я ехал к школе, я думал: а стоит ли оно того? Всегда можно повернуть назад и сделать вид, мол ничего не было. Потом пойти к школе и снова учиться…

Я вспоминаю: они били меня, унижали, толкали, отбирали вещи, пинали и пинали меня… Я… должен им ответить. Я… Я не силён как они, я не могу им дать в глаз… Но могу ответить по-другому…

Отдельно доставляет меня реакция учителей… Они отмахиваются, говорят, что «ничего такого» и «мы все через это должны пройти». А я не могу уже, понимаете? Я всем говорил: и маме и папе и всем-всем-всем. А они ничего. Не хотят идти на войну, хотят, чтобы я сгноил в этой школе. А я… А я просто хочу покоя, понимаете? И я заберу души тех, кто мне этого «покоя» не даёт! И вот я смотрю на себя, стоя на светофоре: бронежилет, чёрная футболка, чёрные штаны. Неплохо. Хотя жилет можно и снять, только мешаться будет.

Я вспоминаю себя: сколько я живу – столько и страдаю. Родился больным, жил и мучался от болезней, от чего меня родители же называли «дураком», мол «юродивый» я. А брат мне говорил, что дуракам здесь, в этом мире, не место. Их выжмут отсюда, убьют. Он был прав. Стоило мне пойти в школу, как меня тут же восприняли во штыки, начали гнобить меня за мою «юродивость», как мне говорила мама. «Будь мужчиной, терпи, ты же настоящий мужчина!» — говорила она. Первое время я действительно терпел, воспитывая в себе мужество. Но я сломался. Я не смог. Мама это понимала и тоже начала гнобить меня. Мол я не «мужик» и судьба моя – сдохнуть. Что-ж. Она была права.

Папа мой был всегда безразличен ко мне. Его никогда не интересовали мои проблемы и вообще, что бы там ни было. Его больше интересовал кокаин и способы его употребления. Вот он и откинулся пару месяцев назад. О папе-наркомане было прекрасно известно в школе, что, конечно же, было еще плацдармом для моих обидчиков. Они называли меня «нарко-бобом» и пытались насильно вколоть мне наркотики. Я это всё помню, помню хорошо. Меня тогда схватили по рукам и ногами, затолкав в туалет. Потом они обмокли мою голову в нём раза три, наверное, видимо, чтобы потерял сознание, а потом разодрали рукав рубашки и пытались вколоть мне какую-то сыворотку. Меня спасло то, что в туалет пришла учительница, услышав гам. Возбудили уголовку, но так же быстро её и закрыли, как открыли: родительница одного из обидчиков «заплатила» прокурору и судье… Никто не понёс наказания, а я продолжил страдать. Я им отомщу. Им всем. Я знаю их в лицо и знаю где они сейчас будут. Я подготовил всё, чтобы они страдали. Страдали сейчас и потом в Аду за свою деяния против меня.

Дуракам здесь не место, говорил мне мой брат. И он был прав. Я их заберу с собой.

Я остановился у ворот школы, выйдя из своей машины. Ну как. Я её угнал у своего соседа, думаю он будет не против. А водить я научился… Ходил в автошколу какое-то время, лишь дома или в школе не быть. Открыл багажник. Там лежали Автомат Калашникова, Итака 37, Глок 17 и нож. И еще дополнительные магазины к ним. Я положил их в подсумки, что были на моём жилете. Взял Калаш, повесил плечо, на ремень. Засунул Глок в специальную кобуру, что была на поясе. Взял Итаку в руки. Пришло время мести, и ни одна виновная душа не заслуживает спасения. И я отправлю в могилу стольких вредителей, скольких смогу. Пришло время убивать … вот и пришло моё время умереть.

Я шёл к дверям школы, заряжая Итаку. Услышал сирену, значит всё-таки заметили. Чёрт. Я не хочу убивать охранника, который у нас на входе стоит. Он мне много раз помогал – разнимал меня и вредный социум. Но он же будет в меня стрелять, я уверен. Подходя к дверям, я увидел его. Он стоял и с пистолетом и готовился мне высадить пулю в лоб. Я не виню его в этом, это его работа… Но я должен его ранить, если я хочу завершить свой путь мести. Поэтому я стреляю ему в ноги чрез стекло и двери. Я не думаю, что в него сильно много дробинок прилетело, но он свалился с ног, держась за колени. Я вошёл в школу и подошёл к охраннику. Он кричал, смотрел на меня. Я согнулся и взял его пистолет. В глазах охранника читался страх, животный страх, страх перед смертью. Однако я сказал ему, что благодарен за его работу и пошёл дальше, оставив оружие охранника себе. Смотря по кабинетам, я видел, как там строятся баррикады из парт. И хорошо. Не пострадают. И идя по коридору я увидел какого-то учителя: высокого, крупного, сильного такого. Он держал в руках почти тот-же Калашников, что был у меня. Подозреваю, что это учители начальной военной подготовки… или как это сейчас называется? Он меня убьёт. Я это знаю. Мне не сильно хочется убивать его, но если я сейчас буду тупить, то он хлопнет меня. Пока моя месть не свершится – я не готов умереть. Поэтому я выстрелил в него. Он отлетел и ударился в стену, после чего свалился на пол, истекая кровью. Я пошёл дальше. Надеюсь, учитель переживёт это.

Надо бы вспомнить, где у нас в это время урок. А, да. Кабинет №211. Третий этаж. Я туда и поднимаюсь. Когда я поднялся на лестницу, я увидел одну из учительниц. Молодая. Я её знаю – молодая мать, совсем «зеленая». Она увидела меня, с Итакой в руках. Я встала в ступор, думая, что я её убью. Но нет. Судьба дарует матери еще один шанс. Я не убиваю невиновных. Я выстрелил в потолок и крикнул, чтоб мамаша валила немедленно. Она убежала в один из кабинетов, 200-ый. Интересно. Если бы я был бы злым – она была бы 200-ой. Но да ладно. Я иду по опустевшему коридору, под звук сирены. Времени у меня не особо много, скоро прибудет спецназ и полиция. Поэтому я ускорил шаг, насколько это возможно, нося на себе почти 15 килограмм веса. Дойдя до своего любимого кабинета, я начал вышибать дверь ногой, насколько это возможно. Без толку. Потом я прострелил замки Итакой и выбил дверь ещё раз. Она упала, подвинув парты. Это заставило учеников впасть в ужас, в ужас от осознания собственной смерти. Её неизбежности. Но судьба дарует некоторым шанс. Я вошёл в класс и сразу же опознал своих обидчиков. Это был почти весь мужской коллектив класса. Я достал свой Глок и начал направлять его на тех, кто бил меня, кто унижал меня, кто доставал меня. Я подошёл к главному зачинщику, главному говнюку. Он вжался почти в позу эмбриона, натурально плакал и что-то бормотал о пощаде и прощении. Я не внемлю никаким мольбам, ибо они не слышали моих. Я приставил пистолет к затылку рыдающего. Он задрожал и впал в истерику, пытаясь вымолить у меня прощения. Я бы мог вышибить ему мозги и убить его… Но… Но я так и сделал. Он не заслуживает жизни. С дырой в голове он упал на пол, источая литры крови и мозговой жидкости. Остальные мои «одноклассники» кричали и что-то бормотали о прощении и раскаянии. Включая ту училку. Которая закрывала глаза на меня. Ей я приготовлю кое-что поинтереснее… Я подошёл к ней, взял за волосы и оттащил её к доске, после чего достал свой нож и вставил ей в шею, проведя им вниз, разрезая мышцы и прочее. От этого она начала задыхаться и изрыгать декалитры крови, которая брызгала на её учеников. Спустя пару секунд она упала на пол. Я бросил нож в сторону, положил Итаку на учительский стол и взял Калашников. Передёрнув затвор, я открыл пальбу по своим бывшим одноклассникам, убивая каждого и всех, засаживая по несколько пуль в их тушки и головы, смотря как они разлетаются и деформируются. После этого я вздохнул с облечением и бросил оружие. Я никогда так не радовался, как сейчас. Я смог им дать отпор. Я всех убил, всех до единого! Я смог… отомстить им… За годы унижений… И они это заслужили. Все. До единого.

Я бросил Калашников рядом с Итакой, снял с себя жилет и бросил его на пол. Сбросить почти 15 кг веса это бесценно. Я вышел из кабинета, весь в крови, весь в мозгах и жидкостях. А сирена всё орала и орала. А я задумался: а нахрена я взял Калаш и прочее, если мог ограничиться Итакой? Я не знаю… Может думал, что вступлю в бой со спецназом. Это было бы красивым самоубийством.

Я стол посредине коридора. На этаж поднялся спецназ. Увидев меня, он направил на меня пушки и приказал поднять руки вверх. Я так и сделал. Меня скрутили, ударили пару раз и увели в машину.

Больше я света не видывал, ибо дуракам здесь не место.

ПРИГОВОР ПО ДЕЛУ №4855

Город: Милькен

Дата: 26.09.19XX

Суд: Второй Западный Окружной Военный Суд

Дело № 4855

Судья: Маркос, Филипп де Клёр

Подсудимый: Микин Киббилс, 198X года рождения, гражданин Республики Малакьяна, ранее несудимый.

Введение:

Рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении Микина Киббилса, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных статьями УК: умышленное убийство двух и более лиц, причинение тяжких телесных повреждений, незаконное хранение и ношение огнестрельного оружия и боеприпасов, суд установил следующее:

Обстоятельства дела

1. События:

1.1. Микин Киббилс, обладая умыслами, направленными на совершение убийства, вошёл в здание школы №111, будучи одетым в бронежилет и вооружённым автоматом АКМ, дробовиком "Итака 37", пистолетом "Глок 17" и армейским ножом.

1.2. При входе в здание школы Киббилс встретил охранника, которому он произвёл выстрелы в колени из пистолета "Глок 17", причинив тяжкие телесные повреждения. Своё действие в отношении охранника Киббилс объяснил как нежелание его убивать, так как испытывал благодарность за его доброжелательное отношение в прошлом.

1.3. Продвигаясь внутрь здания, Киббилс столкнулся с учителем начальной военной подготовки, который вышел навстречу с автоматом АК-74 с целью остановить действия Киббилса. Опасаясь за свою жизнь, Киббилс первым выстрелил из дробовика "Итака 37" и ранил учителя в грудь. Потерпевший скончался от полученных ранений в медицинском учреждении.

1.4. Киббилс поднялся на второй этаж здания и вошёл в кабинет 211, где, действуя умышленно, из пистолета "Глок 17" выстрелил в затылок одному из учеников, а затем, используя армейский нож, нанёс смертельные ножевые ранения учительнице. После этого он из автомата АКМ произвёл множество выстрелов по находившимся в кабинете ученикам, что привело к гибели 18 лиц.

2. Добровольная сдача:

После совершения преступлений, Киббилс добровольно сдался прибывшему на место происшествия спецподразделению полиции, сняв с себя оружие и бронежилет.

3. Мотивы преступления:

Как установлено в ходе следствия, причиной действий Киббилса стало многолетнее травмирование, физическое и психологическое насилие со стороны погибших учеников. Учительница, погибшая в инциденте, игнорировала факты буллинга и не предпринимала никаких действий для защиты Киббилса.

Квалификация деяния

Действия Микина Киббилса квалифицируются по следующим статьям Уголовного Кодекса Республики Малакьяна:

1. Статья 198: Убийство двух и более лиц.

2. Статья 201: Причинение тяжких телесных повреждений.

3. Статья 273: Незаконное хранение и ношение огнестрельного оружия и боеприпасов.

Приговор

1. Признать Микина Киббилса виновным в совершении вышеуказанных преступлений.

2. Назначить Микину Киббилсу наказание в виде пожизненного лишения свободы без права на досрочное освобождение.

3. Применить дополнительные меры наказания в виде конфискации огнестрельного оружия, боеприпасов и бронежилета, использованных при совершении преступления.

4. Направить осуждённого для отбывания наказания в исправительную колонию особого режима.

Освобождение от наказания

Суд принимает во внимание добровольную сдачу Микина Киббилса, а также мотивы его действий, обусловленные тяжёлыми обстоятельствами его школьной жизни, однако считает, что степень общественной опасности содеянного не позволяет смягчить наказание.

Заключительные положения

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в течение 10 (десяти) календарных дней со дня его оглашения.

А я просто продолжу жить, ибо дураку есть место в этом мире.