Дуромер и гильотина

Пахло смесью старинной конторской пыли и современного пластикового ремонта. Поверх характерного аромата накладывалась струйка дешевых духов «Жди меня» от безвозрастной эйчар-тетки.

Эх, сколько лет прошло: ведь середина века уже близится. Созвездья форму изменили, геополитическая ситуация в мире в корне другая, а тут у них ни банана не поменялось! Что было, то и будет, и нет ничего нового под солнцем! Вся разница: ездить теперь придется до Нарвских, а не до Московских ворот, как раньше.

Иван Платонович перьевой ручкой с фиолетовыми чернилами заполнял анкету в отделе кадров завода «Равенство». А что? Предприятие, как предприятие. И тоже локаторы делало. И тоже сейчас в медицинскую технику ломанулось. Все толпой сюда в медтехнику, медом им тут намазано…

Иван Платонович письменно подтвердил лишний раз, что он не был в плену. И на оккупированной территории тоже не был. И родственников за границей не имеет.

- А зачем это всё? спросил он тетку-эйчаршу.

- Не знаю, - равнодушно пожала плечами тетка. - Положено так. Корпоративная инструкция.

- Кем положено? Уже, небось, век этой инструкции?

- Не знаю, - тетка, кажется, с трудом подавила зевок, - мы только исполняем.

Эх, заменить бы тебя роботом! А зарплату небось получаешь, как инженер. Да еще небось, «инженером» и называешься! Каким-нибудь «инженером по кадрам».

Перед этим были тесты. Анкета с идиотскими вопросами общим числом до двух сотен. Потом тест на компьютере: быстро решить числовые примеры, расставить в нужном порядке геометрические фигуры, выбрать лишнее из списка, понять смысл предложения на русском языке... Все задания на уровне ученика третьего класса, причем из школы для умственно отсталых. Неужели они считают, что по этим тестам они определят, годен работник или негоден на инженерную должность?

Потом в кабинете с дубовыми панелями было собеседование с будущим начальником серьезным молодым человеком в дорогом сером костюме с часами «Патек Филипп», испускавшем аромат туалетной воды «Армани». Эйчарша по секрету (женщине ведь так трудно сдержать в себе секреты!) сообщила, что это сын вице-директора, выдвинутый на очень перспективное направление. Молодой человек был корректен, вежлив и понимающе кивал, когда слышал знакомые технические слова. Иван Платонович рассказал, какую технику делал раньше: локаторы береговые и наземные, локаторы авиационные, локаторы подповерхностные…

- А вы в резюме написали, что имеете опыт по медицинскому оборудованию?

А как же! Про «Заслон» слышали? Им же я известный дуромер делал…

У Ивана Платоновича вдруг возникло четкое ощущение дежавю. Что было, то и будет, и нет ничего нового под солнцем…

***

Сколько-то лет назад на улице Толи Турчака, что у Московских Ворот, тоже пахло бумажной пылью, пластиком и дешевой парфюмерией. Поверху накладывалась ароматная нотка разогретой в микроволновке еды. Тоже сначала были идиотские анкеты, тесты на компьютере уровня ученика третьего класса школы для умственно отсталых. Потом - в огромном кабинете интервью с потенциальным работодателем, назначенным на перспективное направление. Назначенным по той причине, что играл тот в футбол в одном спортивном клубе с нынешним директором предприятия.

- Локаторы береговые и наземные, локаторы авиационные, локаторы подповерхностные… - скороговоркой, как пономарь, перечислял Иван Платонович.

Будущий начальник серьезный молодой человек, в строгом бежевом костюме, пахнущий «Ляликом для Бентли», с часами «Морис Лакруа» на правой руке - прервал интервьюируемого:

- Подповерхностные локаторы это для нас очень интересно. Мне говорили, что это близкая тематика к нашей. А за томограф вы возьметесь? Нам сейчас финансирование открыли под специальный томограф. В тренде сейчас медицинское оборудование.

- В принципе, общее у них есть: там и там ищут невидимое. Мы вот мины искали, закладки разные. Иголку в стоге сена. Примерно, так же томограф в теле человека что-то ищет. Принципы обработки сигнала одни и те же. А других, более узких специалистов по томографам у вас нет?

- Мы вас планировали на эту работу. Других нет. Инженеров сейчас мало. То есть, их очень много, но они совсем не инженеры, ни к чему не способны, - вздохнул начальник.

- Чтобы способных набрать, им платить надо лучше, - назидательно произнес Иван Платонович. - По труду, в соответствии с его реальной стоимостью.

- Ну, это не в нашей экономической зоне… - снова вздохнул начальник и левым мизинцем смахнул пылинку с циферблата «Морис Лакруа». А почему вы ушли с прежнего места работы?

Почему, почему? Да потому что в руководство пришли хищные, жадные и тупые твари, которые оставляют после себя пустыню. Рептилоиды, у которых окружающий мир раскрашен только в два цвета: красный то, что надо во что бы то ни стало сожрать немедленно, и зеленый то, что тоже надо бы сожрать, но можно чуть погодя. Вот почему!

Но если бы рептилоиды были просто жадные, это было бы полбеды. Им нужно управлять людьми, для чего они изобретают самые изуверские методы. Им нужно грубо вмешаться уже в самые тела людей, примером чему вошедшие в историю ковидобесие и куаризация населения. Люди плакали, но соглашались на очевидный вред здоровью под страхом потери работы и куска насущного хлеба. Самые умные пробовали обойти систему, подпольно покупая куаркоды и фиктивные справки. Иван Платонович уберегся тогда от смертельной угрозы только ценой потери работы. А вот Алексей Борисович Лешка не выжил, как и множество других насильно, но «добровольно-информированных согласных», отравленных ядовитой жижей…

Но если это сейчас высказать вслух, то работы соискатель ни за что уже не получит. «Спасибо, мы вам перезвоним!».

Иван Платонович слегка покосился на камеру, фиксирующую собеседование. Он знал, что запись будет проанализирована и, если он солжет, то работы тоже не получит. А работа эта ему очень нужна! Что он без завода? Ну не рожден он для прыжков и ужимок на сцене, где крутятся миллионы и миллиарды для креативных талантов. И не рожден он также в «правильной» семье и посему лишен генетики важных чиновников или удачливых бизнесменов. И поэтому нужна ему хорошая зарплата за инженерную деятельность. Обмануть систему человеку несложно: надо лишь научиться скрывать истинные эмоции и неприятные факты, и тогда цифровой идиот, лишь по недоразумению именуемый интеллектом, ничего не поймет. Человек животное с шальными способностями к имитации, воспитанными тысячелетней историей и миллионолетним опытом обезьяньей эволюцией. Когда надо, он может лгать и имитировать любые чувства. Вот где ИИ тягаться с человеком точно не сможет! Вот только там, где на деле нужны реальные результаты, профессиональную компетентность имитировать не поучится. Увы вам, начальники, кадровики и эйчары! И вечно будет у вас чехарда с кадрами! Не будет ничего нового под солнцем…

Вслух же была произнесена заготовка:

- Я чувствовал, что перерос свою прежнюю должность. Захотелось окунуться в новую область. И получить за это достойную материальную компенсацию.

Прости, Господи, за лукавство, но ведь все-таки почти ни в чем не совравши!

***

Тема называлась «3d-Заслон».

- Работу по такой теме выполнить невозможно, заметил Иван Платонович, когда увидал название.

- Почему? удивился начальник.

- А слон не ходит по горизонтали!

- А как же, по-вашему, ходит слон? серьезно спросил начальник.

Он так тонко пошутил в ответ?

- И причем тут слон вообще? начальник даже наморщил лоб в напряжении мысли.

Нет, просто случайное совпадение: шутка не дошла до адресата. Шутки шутками, но доля правды в этом есть: как вы тему назовете, так она и поплывет. Так что, готовьтесь к сюрпризам.

- Шахматный слон ходит строго по диагонали, а не по горизонтали, - терпеливо пояснил Иван Платонович, - а тот, кто называл тему, об этом явно не подумал.

- Неожиданные у вас ассоциации! Да кто сейчас думает о том, как ходит слон! раздраженно отозвался начальник. - Сейчас не думать, а трясти надо! Время золотое, деньги дают на разработку рентгеновского сверхразрешающего томографа. Раньше мы делали только ультразвуковые сканеры, но я сумел вписаться в тему: там чиновники разницы не понимают: им что сканер, что томограф все из одной мифологии. Тема модная и перспективная в смысле денег. Я выбил субсидию и из министерства, а заодно и от города. Теперь я руководитель темы, но я займусь администрированием и финансами, а вы техникой. Я вам мешать не буду, но технический результат мне выдайте. Согласны?

- Согласен. Это же мое ремесло, дело привычное. А для кого нужен сверхразрешающий томограф?

Начальник пожал плечами:

- Нам-то какая разница. Раз платят, значит кому-то надо. Медикам, кажется…

Так Иван Платонович стал работать в свежеорганизованном отделе медицинского оборудования «Смарт-томограф».

***

Быстро выяснилось, что томограф заказан для медицинского исследования живого мозга. Задача в принципе не решалась: вещь была технически нереализуема, и Иван Платонович попытался донести эту мысль до начальства:

- Просветить мозг, не вскрывая череп можно только рентгеном. А мощность и время для сканирования с указанным разрешением понадобятся такие, что убьет живого пациента. Мы же не убийцы!

- Мы, конечно, не убийцы, но мы не идиоты, чтобы возвращать полученные деньги. Попробуйте откорректировать ТЗ. Поезжайте к профессору Крамарову и согласуйте вопрос с ним. Это он протолкнул наш заказ в министерстве. Крамаров Сергей Витальевич из Военно-медицинской академии…

***

На Выборгской стороне Иван Платонович по старой привычке повернул было направо к комплексу Михайловской академии. Там по улице поодиночке и группами шли курсанты и офицеры с черными околышами. На петлицах у всех артиллерийская эмблема: «палец о палец (не ударит)». На другой стороне - через улицу - курсанты и офицеры попадались уже сплошь с красными околышами с медицинской эмблемой в петлицах типа «вечно пьяный змей». Неширокая улица зримо в пространстве и красками - разделила одинаковых прежде людей о двух руках, о двух ногах - на два непересекающихся множества, а почему и правильно ли разделила вот вопрос!

В квартале Военно-медицинской академии Иван Платонович долго ходил среди череды мемориальных досок, посвященных великим ученым, пока с трудом отыскал нужное ему старинное здание. Внутри в вестибюле и в широких коридорах пахло свежевымытым каменным полом, дезинфекцией и двухвековой традицией.

Профессор Крамаров благоухал дорогой сигарой и туалетной водой «Бель Канто» из Грасса. Накинутый поверх формы белый халат скрывал погоны и не позволял догадаться о воинском звании. Голова профессора, казалось, сошла с одного из портретов, только что виденного на стене в коридоре: интеллигентное лицо, благородная седина, высокий лоб, усы, бородка клинышком… Человек «раньшего времени», теперь таких уже нет и скоро совсем не будет…

- Сергей Витальевич, а вы, часом, не потомок ли доктора Боткина?

- Что вы, что вы, - запахал руками Крамаров, - не только не родственник, но даже и не однофамилец! Но все равно, спасибо вам за лестное сравнение. Вы, конечно же, Боткина-младшего имели в виду?

- Да, - признался Иван Платонович. Он мой земляк: мы оба из Царского Села.

- Весьма достойный человек. Смел иметь свои убеждения. Между прочим, он представляет собой весьма редкий случай в череде общей закономерности.

- В чем же его необычность?

- Он унаследовал от отца талант к медицине. В общем случае, талант не наследуется, зато успешно наследуются посты, должности, синекуры, деньги… В итоге, человек занимает место, ему не подобающее. Это плохо, и не только потому что несправедливо. Это скверно для общества, потому что нужной работой не может заняться человек, природой для этого предназначенный и могущий добиться выдающихся результатов на благо общества. Эволюция человека тормозится и даже обращается вспять. И наш с вам долг этому воспрепятствовать!

Иван Платонович не понял, почему это его долг, но спросить не успел. В кабинет вошел молодой врач:

- Сергей Витальевич, вы велели, чтобы срезы в патологии делал курсант Бабич. Так его собака за руку тяпнула, когда он ее резал. Теперь он работать не может. Может, пусть Сергиенко сделает?

- Ни в коем случае! замахал руками профессор. - Сергиенко сделает нам такие срезы, что клади их на бутерброд вместо сала, а больше они ни на что не годны! Скажите подполковнику Иванову, пусть отпустит с занятий Коваленко. Нечего парню без толку на турнике вертеться, пусть поработает в патологии.

Когда врач ушел, профессор пояснил:

- Есть у нас микротом прибор, чтобы делать срезы препарата для исследований. Современный прибор с нормированными характеристиками. Есть у нас курсанты: внешне похожи они друг на друга, как братья. Все с одного курса, учили всех одинаково. Но почему-то один курсант способен на микротоме только колбасу или сало настругать, а другой такой препарат сделает, что хоть сейчас в учебный цитологический атлас вставляй!

- А почему так?

- Да потому что мозг у людей разный. Наука давно уже определила анатомические зоны мозга, ответственные за определенные виды деятельности. Кто-то имеет большую площадь зоны, ответственной за зрительное восприятие. А другой за обонятельное. Один способен числами играючи оперировать, а другой зато способен к точным движениям пальцами при операциях. Площади зон отличаются в разы и даже в десятки раз у разных людей! И не бывает так, что у одного человека все зоны большие. Каждая способность может увеличиваться за счет площади других зон, где другие способности, соответственно, ограничиваются. Вот и получается, что для решения конкретной нужной нам задачи у одного есть счеты в голове, у другого пентиум, а у третьего многоядерный процессор. У одного лопата, у другого экскаватор. А мы стрижем всех под одну гребенку. Дай бог, одного способного случайно выловить. А ежели паче чаяния выловишь способного, глядь, а место его уже занято дитем какой-нибудь начальственной жопы.

- Жизнь такова, какова она есть, и больше никакова, - философски заметил Иван Платонович. - Что прикажете нам с этим делать?

- Прикажу, - улыбнулся Крамаров. Вот именно вам и прикажу. Сделайте нам томограф с разрешением один кубический микрон, такой, чтобы можно было исследовать мозг живого человека и при этом его не убить. Тогда мы определим, к чему у человека может проявиться талант. При условии его правильного обучения, разумеется. Во всяком случае, мы заранее определим, имеет ли смысл учить такого человека определенным сложным вещам.

- От каждого - по способности? А как быть с возросшими у нового человека потребностями?

- Это уже другой вопрос. Не наш. А ваш вопрос измерить величину отдельных полей в живом мозге. Чтобы это сделать, нам и нужен томограф с разрешением в один кубический микрон. Микрон требуется, поскольку это характеристический размер одного нейрона. Тогда мы определим, к какой области может лежать талант обследуемого человека. Этот человек будет счастлив, занимаясь делом по своим способностям, а общество получит гигантскую пользу, расставляя людей по подобающим местам.

Иван Платонович изложил технические проблемы применения рентгеновского томографа на живом человеке. Профессор нисколько не удивился, кивал, соглашаясь, но в конце заявил:

- Я все это знаю, но верю, что творческий инженер найдет нестандартное техническое решение. Должен же найтись хотя бы один инженер на своем месте, у которого есть надлежащие цитоархитектоническое поле мозга надлежащего размера.

Иван Платонович хотел оказаться творческим человеком, но не был уверен в размерах своего мозгового «поля».

- Хорошо, но мне нужно уточнить задачу. А можно взглянуть, так сказать, на сам предмет исследования?

Профессор поднял со стола телефон и нажал кнопку вызова:

- Владимир Викторович, это Крамаров. У вас сейчас есть пациент?.. Отлично, приготовьте местечко для нас. Хочу показать одному человеку, который очень интересуется… Да, прямо сейчас. Мы уже идем.

Он поднялся из кресла и жестом пригласил следовать за ним.

- Куда мы идем? поинтересовался Иван Платонович.

Профессор сделал нарочито суровое лицо:

- Доктор сказал: «В морг!»

***

В одном из старинных зданий, в подвальном помещении располагался морг. Ивана Платоновича с профессором обрядили в защитные комбинезоны, выдали дополнительные передники и маски.

Пахло резкой дезинфекцией и еще чем-то незнакомым, но явного запаха трупного разложения не чувствовалось. На столе лежало серое тучное голое мужское тело. Иван Платонович поймал себя на том, что не ощутил по этому поводу никаких сильных чувств. Тело не было человеком. После того, как душа покинула его, оно стало просто предметом, и теперь с ним можно делать все, что обычно делают с предметами.

Лаборанты-патологоанатомы ловко орудовали ножами и пилами. Сделали на голове трупа разрез - от уха до уха через темя, стянули лоскуты кожи с волосами на лицо и на затылок, по кругу дисковой пилой распилили черепную коробку, долотом и молотком надкололи не допиленные местами кости… В этот момент Иван Платонович уловил какой-то особенный необычный запах, который не смог для себя описать. На свет показался мозг самое таинственное вещество во Вселенной! После некоторых операций со скальпелями его извлекли и положили на весы. Профессор удовлетворенно пояснил:

- 1350 грамм самый что ни на есть средний мозг для современного мужчины. Но ум и способности определялись далеко не всем веществом мозга, а лишь тонким слоем коры пять-шесть слоев нейронов. А точнее, даже не всем слоем коры, а лишь отдельными ее полями.

Профессор стал показывать инженеру где располагаются какие поля - области коры мозга, ответственные за выполнение специфических задач, перечислял номера зон, названия полей… Иван Платонович даже не пытался ничего этого запоминать, а как завороженный наблюдал, как патологоанатомы брали образцы мозговой ткани, с помощью микротома приготовили препарат, который затем исследовали под микроскопом... На большой экран спроецировалось изображение, составленное из двух областей с разной текстурой.

Профессор провел курсором по изображению:

- А вот смотрите: структура клеток поля и клеток, граничащих с полем, существенно отличается. По этой границе соседних цитоструктур мы можем легко проследить размеры самого поля. Вот к примеру, наш сегодняшний подопечный был музыкантом скрипачом из оркестра Мариинки. Убедитесь, насколько развито у него поле, связанное с обработкой звуковых сигналов! Так вот от знания, добытого сегодня при вскрытии нам нет никакой пользы, а нам надо уметь определять размеры этого поля еще у живого человека и еще до того, как того начали учить музыке, чтобы не плодить бездарностей и не пропустить талант, который в противном случае останется незамеченным и уйдет заниматься не свойственным его мозгу делом. Я предлагаю вам создать томограф высокого разрешения для анализа индивидуальных морфологических особенностей мозга живого человека с целью выявления врожденных способностей.

- Но этично ли это?

- Этично не этично, вопрос не в этом. Убегать ли нам от эволюции или гордо возглавить процесс эволюции приматов? По-моему, это даже не вопрос. Кто станет убегать, тот биологически и социально уже обречен.

- Но социальные последствия…

- Давайте до них доживем. В противном случае, рассуждать нам будет не о чем.

***

После однодневного размышления над задачей Ивану Платоновичу показалось, что он нашел решение. Он позвонил Крамарову и поделился идеями.

- Сергей Витальевич, поправьте меня, пожалуйста, если я буду неправ. Вот у нас есть мозг…

- У нас с вами безусловно, хотя такое утверждение было бы некоторым преувеличением в отношении большинства приматов.

- Я имею в виду, у нас есть мозг как объект исследования.

- Согласен. Как объект с точки зрения анатомии и цитологии.

- Но нас в данной задаче интересует только его кора, правильно?

- Совершенно верно.

- Кора это фактически плоская структура толщиной в 5-6 слоев клеток-нейронов.

- В некотором приближении можно считать и так.

- В самой коре есть поля, которые представляют собой выпуклые плоские фигуры. Выпуклые в геометрическом смысле. И нас фактически интересуют только пощади этих полей.

- Совершенно верно.

- В таком случае, вы неправильно поставили задачу на создание технического устройства. Вам не нужен томограф, дающий полное трехмерное изображение всего мозга с разрешением 1 микрон. Тем более, что такой томограф гарантированно убьёт свой объект исследования, и мы постфактум узнаем, что убили, допустим, гениального музыканта.

- А что вы предлагаете?

- Я предлагаю сканер линейных граничных структур коры головного мозга. Представьте себе прибор, который облучает очень узкий участок коры и в режиме реального времени формирует изображение с нужным разрешением. Далее начинается режим поиска: ищем границу между областями с различной структурой клеток. Это достигается известными методами анализа текстур изображений. Найдя границу, продолжаем сканировать, следуя вдоль нее, пока не обойдем ее по контуру. Вуаля, мы обошли одну зону и определили ее площадь. После этого мы перемещаемся к следующей зоне и повторяем процесс, пока не выявим площади всех нескольких десятков зон, полей и подполей, которые вас интересуют. При этом радикальнейшим образом сокращаем площадь зон сканирования, время сканирования, возможный травматический эффект от облучения и потребные вычислительные мощности для обработки изображения. По прикидкам, нам уже не понадобится сеть распределенных суперкомпьютеров, чтобы в них хлопали крыльями бабочки преобразований Фурье, а достаточно примитивной сетки из нескольких объединенных видеокарт, подобных тем, что еще недавно использовались для бессмысленного майнинга крипты. Остальное ваша забота: софт, чтобы интерпретировать полученную прибором геометрию в медицинские выводы.

- Это звучит несколько необычно, надо подумать, - ответил профессор.

***

Через день профессор согласился с предложениями и одобрил новое ТЗ, но возникло формальное препятствие: деньги по контракту и по субсидии выделены на томограф, а делать вместо него собираются какой-то сканер! И за якобы нецелевое использование денежных средств по нынешним временам грозила уголовка. Местные питерские и московские начальники и чиновники ничего сами не решали, в суть предложений вникать не хотели. Профессор предполагал, что они и не могли вникнуть, ибо не обладали для этого дела необходимым мозговым субстратом, так как прошли предварительный отбор по принципу животной безмозглости. Ивану Платоновичу вместе с профессором пришлось несколько раз летать в Новосибирск, чтобы достучаться в столичные правительственные кабинеты. Наконец, кто-то влиятельный нажал на нужные рычаги, и новое ТЗ было согласовано.

***

Через полгода выкатили опытный образец. Испытывали его сначала в том же морге. С помощью сканера измеряли площади полей в голове трупа, после чего производили вскрытие, извлекали мозг, который исследовали уже с помощью обычного оптического микроскопа. После нескольких доработок прибора, которые неизбежны в ходе любой разработки, перешли к опытам на живых собаках. Результаты, получаемые двумя разными способами, совпали. Прибор работал, как было задумано. Пошла долгая бюрократическая процедура сертификации новой медицинской техники, которая тоже в конце концов завершилась успешно.

Новый прибор демонстрировали на закрытом показе в Экспофоруме. В Шушары приехала представительная комиссия и наблюдатели от разных министерств и ведомств. Первым с большим успехом выступил профессор Крамаров с докладом «О задачах церебрального сортинга». Прибор «3d-Заслон» представлял его создатель - руководитель проекта, испускающий аромат «Лялика для Бентли» и с часами «Морис Лакруа» на правой руке. После проникновенной, написанной в отделе маркетинга и выученной наизусть речи о величии своей фирмы и трудности решенной задачи он заявил:

- Система «Заслон» поставит настоящий заслон допуску неспособных в те сферы деятельности, где требуется истинное человеческое творчество. Впервые у нас появится объективный критерий для выбора кандидата на должности, требующие принятия ответственных и творческих решений. Таким образом, мы сможем эффективно использовать человеческий капитал, которым так богата наша страна.

Собравшиеся встретили это заявление молчанием, которое почему-то не спешило прорваться долгими несмолкающими аплодисментами.

-Не желает ли кто-либо из собравшихся испытать прибор на себе? спросил профессор Крамаров.

Молчание стало затягиваться, и тогда председатель комиссии заявил:

- Я надеюсь, вы пошутили? Не собираетесь же вы всерьез испытывать ваш дуромер на нас?

- Да нет, что вы! Что в вас мерить-то? Я нисколько не сомневаюсь, что здесь собрались самые умные и творческие люди, тщательно отобранные системой выдвижения руководящих кадров.

Председатель, не заметив очевидного сарказма, смягчился:

- Прибор ваш, конечно интересный с научной точки зрения. Но я не думаю, что мы сможем его применять для отбора, скажем, государственных служащих. Госслужащим не нужны ваши проверки. Люди у нас должны быть и так все проверенные. И работают они строго по стандарту, так что творчество с их стороны не только не нужно, но даже и вредно.

Человек в зеленом камуфляже, пахнущий тройным одеколоном, усмехнулся:

- Нам шибко умные тоже не нужны, им дольше, чем остальным, приходится мозг форматировать под наши правила. Нам здоровых надо, а их и так не хватает. Пусть лучше вашим прибором спортсменов тестируют, может, у кого-нибудь из них мозг найдут.

Все посмотрели на молодого чиновника из Госкомспорта:

- Моторные области мозга как раз можно было бы протестировать из интереса, только какой в этом смысл? Люди не могут притвориться спортсменами: все достижения строго объективно измеряются. И каждый спортсмен с детства на виду. Это умными можно притворяться, обманывать окружающих, а здоровыми нет, не получится.

- А что думает наш отечественный бизнес? спросил председатель.

- А что тут думать? отозвался толстяк в костюме от Бриони. Трясти надо! Работников своих, допустим, можно протестировать. А вот дальше… Допустим, у меня сынок без особых способностей уродился. И что, я ему своей кровинушке - не должен свой бизнес оставлять? А кому? Чужому дяде? Ничего, мой родненький и без мозгов управится, а умных и купить можно!

Слово взял представитель заказывающей структуры:

- Господа, вы упорно не видите главного! Без умных творческих исполнителей мы гарантированно проиграем гонку с другими мировыми зонами. Новый прибор нам очень поможет в отборе, предположим, будущих инженерных кадров.

Создатель системы «3d-Заслон» с часами «Морис Лакруа» на правой руке нюхом почуял, куда дует ветер, и мгновенно, даже не думая, среагировал:

- Разумеется, наш прибор и предназначен исключительно для отбора только творческих исполнителей на сугубо технические, инженерные должности. Так мы дадим наибольший экономический эффект от использования человеческого капитала. И отбор ни в коей мере не должен касаться людей, реализующих властные полномочия, проводящих в жизнь принятые политические или экономические решения.

Возникшее было в зале напряжение спало. Все оживились. В итоге комиссией было принято ожидаемое и заранее заготовленное решение: рекомендовать новую систему для тестирования при приеме в инженерно-технические и естественно-научные учебные заведения.

***

В этом же году порадовала старшая дочка: она поступила в Президентский физико-математический лицей. Оказалось, что в лицее для зачисления в приказном порядке внедрили систему «3d-Заслон». Яжматери плакали и жаловались и друг другу, и в высокие инстанции, плакали горючими слезами репетиторы, готовившие детей к поступлению в лицей, скрипели зубами люди известной национальности, считавшие лицей своей вотчиной.

Подобные процессы происходили и в инженерно-технических вузах.

Профессор Крамаров терпеливо разъяснял ситуацию чиновникам, которые отвечали за внедрение:

- Маленьких обезьянок долго и упорно учили, как изображать творчество. Система олимпиадной математики и репетиторства это школа подражательства. Обезьянки успешно научились имитировать творческий процесс, что никак не говорит об их способностях. Вот поглядим, что будет из них через несколько лет.

***

Прошло десять лет. В стране расцвела наука и техника силами молодых ученых и инженеров. Правда, этому способствовала и экономическая политика государства, позволившая людям зарабатывать своим трудом и творчеством. Церебральный сортинг или экономика? Что из этого дало больший вклад? Трудно было судить…

Сортинг в очередной раз коснулся семьи Ивана Платоновича, когда младшую дочку не взяли в Президентский лицей. Иван Платонович чувствовал, что это, в сущности, справедливо, и постарался убедить жену, что все к лучшему в этом лучшем из миров, что на фига дочке эта математика, что не ее это все, и пусть найдет свое счастье в другом месте!

Старшая же дочка спасибо церебральному сортингу - уже выучилась и занимала теперь важный пост в самом Новосибирске.

***

Профессор Крамаров поведал Ивану Платоновичу, что внедрение системы церебрального сортинга высокие инстанции признали в целом успешным, но потенциально опасным. С одной стороны, экономика уже не позволяла от нее отказаться, иначе стране не выдержать экономической и военной конкуренции с другими экономическими мировыми зонами. Но с другой стороны, отобранные умные, творческие, способные и получившие соответствующее образование кадры обретают влияние, прежде у нас неслыханное! Это становится опасно и для власти, и для стабильности государственного управления. Власть хочет решить это противоречие! Пошли разговоры: раз отказываться от возможности церебрального сортинга нельзя, то нужно предусмотреть систему сдержек и противовесов. А раз надо изобретать, то пусть умники эту проблему сами и решают: на то у них мозг большой. Товарищи определят, как самих себя сдерживать…

- Дураки! фыркнул Иван Платонович.

- Дураки? Да, но своей доминантности они никому не уступят и будут за нее зубами грызть, - вздохнул профессор. Вот вас же уже оттерли от созданной вами техники и присвоили себе результаты творчества?

- Да, - признался Иван Платонович, - в очередной раз собираюсь увольняться, подыскиваю себе новую работу…

***

И вот теперь он уже полгода работал в отделе медицинской техники завода «Равенство», что у Нарвских ворот, под чутким руководством молодого начальника с часами «Патек Филипп».

Разрабатывали прибор противораковой лучевой терапии. Подобные и раньше делали на «Равенстве», но этот был особенным: он был предназначен для работы по головному мозгу. Задача была в принципе несложная: сфокусировать излучение в строго локализованной зоне мозга, чтобы буквально выжечь ее, не повредив при это соседние области. Прибор был создан и испытан в институте Мозга, что на Аптекарском острове. Назвали прибор «РавенствоПП».

- А почему «ПП»? поинтересовался Иван Платонович у начальника.

- Потому что полный Пэ, - загадочно улыбнулся начальник. Он что-то такое знал о заказчике прибора, что предпочитал утаивать от непосредственных исполнителей. Всю правду об истинном назначении прибора Иван Платонович узнавал только сейчас - на закрытой презентации в том же Экспофоруме.

Присутствовало там всего человек двадцать важных чиновников, тщательно отобранных. Иван Платонович каким-то чудом затесался среди них: начальник взял с собой специалиста для ответов на технические вопросы. Свою речь начальник в этот раз писал сам, без вмешательства отдела маркетинга, так как тема оказалась слишком уж деликатной:

- Коллеги! Мы с вами знаем, какую опасность может нести для нашего общества внедренная у нас система церебрального сортинга. Она порождает множество этических и социальных проблем, но отказаться от нее полностью мы уже не можем! Каждый, в ком открылись творческие способности, получил возможность их развивать. С одной стороны, это хорошо. Но вообразите: какие несправедливые преимущества приобретают отобранные таким способом люди! У них появляются большие возможности для обогащения, но это полбеды! У них появляется желание изменить решения, принятые другими людьми в системе власти и управления. Они могут посчитать эти решения неправильными, а людей, их принявших, глупыми. Это несет огромные риски и угрозы социальной стабильности в нашем обществе. Люди власти не могут позволить себе утерять власть. Можно ли снизить эти риски и угрозы? Можно! Для этого каждого, кто проявил потенциальные способности, следует ограничить и ограничить физически! Если человек получает незаслуженные преимущества, одновременно должна появляется и компенсация. Это ведь справедливо! Только так мы сможем обеспечить истинное равенство людей. Равенство великий лозунг социальной справедливости со времен французской революции! Этот идеал до сих пор был недостижим. Но сейчас мы можем с помощью нашей техники как никогда приблизиться к этому идеалу! Никто из людей не сможет больше пользоваться незаслуженными преимуществами, полученными от природы при рождении! Решение есть, и это решение - техническое! Представляю вам систему «Равенство-ПП».

Докладчик театральным жестом указал на аппарат:

- Раньше подобную технику использовали для противораковой лучевой терапии. Но благодаря созданной нами системе точной фокусировки пучка появилась возможность адресно воздействовать на определённые зоны мозга. Фактически мы можем безопасно и безболезненно производить лоботомию пациентов. С давних пор известно, что, если пациенту разделить некоторые участки мозга, нарушить между ними связи, можно избавить пациента от излишней агрессивности. Но пациента таким же образом можно избавить и от излишних амбиций, амбиций, столь опасных для любой власти!

В зале зашумели. С места кто-то выкрикнул:

- А как заставить их сделать операцию?

- Всех можно обмануть или перехитрить, - улыбнулся докладчик.

- Умных не обманешь! Умные будут уклоняться от процедуры.

Шум в зале нарастал. Председатель постучал карандашом по графину:

- Коллеги, никто никого обманывать не собирается и не будет. Мы живем в открытом информационном обществе, и это достижение мы не собираемся терять. Никаких тайн! Мы уже все это с вами проходили еще в эпоху ковида. Вспомните опыт добровольной вакцинации: всегда можно сделать невыносимой жизнь для отказавшегося от процедуры. А можно так: хочешь заниматься любимым делом и быть счастливым, подпиши добровольное согласие на медицинское вмешательство. А можно юридически оговорить, что согласие на поиск способностей автоматически означает и согласие на возможное медицинское вмешательство. А отказ от процедуры будет означать фактическое изгнание из общества.

- А вдруг и у нас имеющих служебное преимущество тоже захотят что-то выжечь? В качестве компенсации? раздался тревожный голос.

- Успокойся, - потрепал вопрошавшего по плечу сосед, - у нас еще при рождении все выжжено. Иначе, не поднялись бы мы по вашей социальной лестнице с отрицательным отбором.

- А если детки у меня случайно талантливые родятся? робко вопросил кто-то.

- Решаем проблемы в порядке поступления. Следующие поколения это пока для нас неактуально, ответил за всех председатель.

- Правильно! зашумели в зале. Сейчас главное этих укоротить надо! Да если о следующих поколениях думать, гнать нас всех надо поганой метлой. Живи сейчас! После нас хоть потоп! Как говорили латиняне, живи днем!

Потом еще долго зашумели и задавали какие-то вопросы, но Иван Платонович уже не слушал. Его мозг работал сам по себе над новой задачей: как бы построить такой аппарат, чтобы у хищных и жадных чиновников не было больше возможности вредить человечеству? Но воображение упорно рисовало ему только лишь гильотину…