Душа космическая

Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою?

(Евангелие от Матфея. 16:26)

В том самом «благословенном» 2550-м годичном цикле Революцию на Би-Проксиме Андрей Чан встретил с великой радостью, принял всей душой, всем сердцем и всем помышлением. Если в первое он и не верил особо, да и как можно было верить в какую-то там душу, когда вокруг такое буйство прогресса, когда космос покорён, когда Человек бороздит дальние рубежи Галактики, бросая вызов бескрайним океанам пустоты, то с сердцем и помышлением дела обстояли иначе. Так-то у него, как он сам думал, все было в порядке – и сердце храброе и помысл благороден. Революция втянула его, многих сверстников и друзей в свои жернова, в водоворот событий, потребовала отдачи всех сил. Вот только не любил он, когда к нему обращались по «старомодному» имени «Андрей», якобы, потому что оно было какое-то ветхое, неказистое, устарелое даже, что ли, и совсем несозвучное фамилии. Сам себя он предпочитал называть «Энди Чан» и от других требовал того же. Он был одним из тех многих молодых людей, бросивших родные дома, близких родственников и ставших добровольцами, с пылким сердцем и горячей головой. Тех, кто воспринял идеалы Революции очень близко. Слова, сказанные тогда на площади «Равноправия» в столице на Би-Проксиме, что от действий каждого на местах зависит общее благо на пути построения нового справедливого общества на просторах самого густонаселенного межзвездного государства под названием Федерации Свободных Миров (ФСМ). Слова эти тогда глубоко укоренились в нем и побудили к делам иногда даже вопреки здравому смыслу.

Его 4-ый полк 7-ой мехбригады 8-го экспедиционного мех-корпуса сил Федерации расположился в промышленной зоне «Индастриал-36» обитаемой мега-станции «Альхон». Хотя мех-полк этот был и не полком вовсе, и ни разу не его, не Энди. Да и полноценным полком его назвать можно было разве что с натяжкой. Сам Энди был лишь его рядовой единицей, одним из мехводов, одним из дюжины других в единственном механизированном «созвездии» из 13-и машин. На этом по сути «механизированность» подразделения и заканчивалась. Можно было бы сюда добавить дронов-гуманоидов «Ганранов», но они составляли особый род войск, называемый свитой, поэтому были растасканы по взводам и ротам того самого мех-полка. Энди Чан тоже имел свиту. Поддержку его старому, но надежному, как модуль-система Полиномова, 10-тонному 4-метровому прямоходящему на двух ногах мех-доспеху «Страж» составляли те самые пехотинцы со свитой из тех самых «Ганранов». В тоннелях и лабиринтах переходов станции мех-доспеху в одиночку было просто не выжить. Энди мог вмазать от души из обеих роторных авто-пушек, чтобы поддержать какой прорыв и позволить пехоте зайти туда, куда сама она была бы не в состоянии. Но и по нему могли вмазать из засады или укрытия, в бок или в «корму» так, что не оборудованный нормальными системами безопасности боевой робот полыхнул бы, как свеча, не оставив ему, как пилоту, как мех-воду, и шанса на спасение. Поэтому Энди любил своих ребят, свой расчет, свою свиту а они в ответ любили его. Эта так называемая любовь не была «потому что», а зиждилась на сплоченности, выработанной в огневом противостоянии случившемся на Би-Проксиме во дни мятежа и восстания, закончившегося сменой власти. 7-я мехбригада, состоявшая преимущественно вот из таких вот как Энди молодых 16-18-летних ребят-добровольцев, тогда понесла самые тяжелые потери, но закалилась в боях и приобрела опыт. Теперь вот именно ее перебросили на новый «театр» боевых действий под названием «Альхон», который был новым лишь условно и с натяжкой. Передовой разведывательно-диверсионный отряд (РДО) их бригады тут уже успел «отметиться» понесенными потерями в новейшей технике. Да и 4-ый полк отхватил по зубам еще на марше, когда занимал смежный «Индастриал-37». Тогда под раздачу от дружественного огня по досадной оплошности попала колонна снабжения. Но то были дела минувшие. Сейчас, по больше части, проблемы доставляли не силы Звездного Патруля, которых давно изгнали и изничтожили, а местные бандиты, которые, несмотря на официальную лояльность, промышляли на коммуникациях от доков космопорта до того самого дистрикта «Индастриал-36». Страдали же именно они все: простые ребята, разведка, пехота и мех-воды, которые недополучали провизию и амуницию, запчасти и оборудование, необходимое для нормального функционирования всей мех-бригады.

Когда пришли очередные известия об атаке на колонну снабжения, Энди был уже в «седле». Он взял за правило держать мех-доспех прогретым и готовым выдвинуться в любую минуту. Энди был скор на помощь братьям по оружию, в которых видел каждого, кто противостоял «реакции» и бандитизму. Если с «реакцией» в виде Звездного Патруля на «Альхоне» было покончено быстро, то бандитизм на станции цвел и пах.

Группа из 3-х пехотинцев, 3-х «Ганранов» во главе с его собственным мех-доспехом выдвинулась, чтобы перерезать тоннель отхода для атаковавших колонну. Силы для этого были не большие, но зато их удалось собрать за считанные минуты и выдвинутся по «горячим следам», тем более ангары окраины их района «Индастриал 36» удобно примыкали к связующему тоннелю. Звуки боя, отголоски взрывов и вспышки излучателей стали заметны уже на подходе. Энди направил бойцов прикрытия вперед, чтобы сняли тыловые дозоры бандитов, которые непременно должны были обеспечивать самим себе безопасный отход с грузом или без. Свита из 3-х «Ганранов» буквально налетела на позиции 2-х фигур в черном. Альхонские беспредельщики очень любили черные преторианские броне-костюмы, которые даже на самой станции воспринимались весьма чужеродно. Энди знал, что за черной тонкой броней и сплошным шлемом мог скрываться какой-нибудь альхонец-сосед, который вчера еще захаживал к ним в расположение обменяться, поболтать или перекинуться в какой альхон-бридж, пользующийся тут популярностью. Романтика бандитизма, укоренившаяся за почти 20 лет «безвластия» на станции, являлась неотъемлемой частью альхонского характера, и с этим приходилось считаться и что-то предпринимать. Энди подозревал и догадывался где-то глубоко внутри, что поддержавший их Революцию «Альхон», тот еще союзничек.

Раздались хлопки термо-ударных гранат. Обе фигуры в черном распластались среди контейнеров, не успев должным образом среагировать на гостей сзади. Далее движение впереди дронам Федерации пришлось прекратить. Узкая улочка между ангарами расступилась, открывая расширяющийся выезд из тоннеля. Именно тут бандиты устроили засаду. Впереди легкий мех-доспех «Группер» в паре с таким же легким, но менее подвижным «Гатлером» дожигали передовой магнито-шаттл охранения, оказавший видимо сопротивление. Бандиты замахнулись на достаточно крупный конвой из 5-и грузовых машин, которые прикрывали только 2 магнито-шаттла с пехотой. Первый из них уже пылал. Возле него валялись тела двух убитых и оплавленных в силовой броне Федерации.

Энди действовал быстро и напористо. «Страж» где-то не очень подходил к подобному стилю боя, но на пользу играли малые дистанции и весьма мощное автоматическое вооружение его боевой машины. Кроме того была еще пара легких минометов, встроенные в плечевые барабаны робота, которые Энди тут же пустил в дело. Магнитные мины-липучки, тихо отстрелившись пневматикой, филигранно легли на спину достаточно неплохо бронированному «Гатлеру». Еще до того, как они детонировали «Страж» находу, разрушая остатки баррикады со стороны ангаров, ворвался на середину того самого расширения перед заездом в тоннель, ведущий к докам космопорта, развернул торс и вмазал из обеих роторных авто-пушек прямо по второму мех-доспеху неприятеля.

Гулко залаяли орудия, выплевывая заготовленные заряженные «сюрпризы». Сначала взорвались снаряды «райнбуредо», окутав «Группера» острой как бритва нано-паутиной и порезав навесные антенны и некоторые неудачно расположенные тыловые сенсоры. Причинить ущерб более толстой броне подобное не могло, но ослепить на время и сбить с толку – запросто. Затем отстрелились снаряды с «фанбору». Они взорвались, озарив и обдав раскаленной шрапнелью из мелких вольфрамовых частиц и без того оглушенного «Группера». Легкая вражеская машина покрылась вспышками ярких искр. Тонкую броню робота посекло многочисленными ранами-выбоинами, каждая из которых сама по себе была не смертельной, но в совокупности все они могли стать причиной многочисленных в том числе и фатальных сбоев. Подобное воздействовало не столько поражающе, сколько психологически. Уже на этом этапе многие не выдерживали и покидали броню. С «Группером» случилось то же самое. Его пилот открыл люк и буквально вывалился наружу в надежде скрыться за дымом и языками пламени от горящей охранной машины снабжения. Однако не тут-то было. Подключились те самые дроны-пехотинцы «Ганраны» и остальные из свиты Энди. Пилота сняли точным выстрелом из излучателя в спину. Он не успел встать и отбежать, как яркий оранжевый луч хлестко полоснул его по спине. Он вскинул руки и распластался на металлизированном полу сред обломков выгорающего магнито-шаттла и трупов федератов.

Оставшийся в строю «Гатлер» попробовал вмешаться. Он попытался отстрелить мины по «Стражу» Энди, что было предсказуемо. Те самые магнитные заряды, подвешенные ему в самом начале, среагировали и детонировали, огрев вражескую машину взрывами будто кувалдой с двух сторон. 9-тонный робот устоял на ногах. Броня каким-то чудом выдержала взрывы примагниченных мин и детонации собственных внутрь утопленных колодцев-минометов. Пилот так же не покинул сильно пострадавшего робота, но развернулся и навел башенку с дулом среднего излучателя, метя в кабину «Стража». Спасло то, что машина Энди находилась в движении. Да и сам он, по правде, оказался не готов к подобному. Его пока еще недолгий личный опыт говорил о том, что враг обычно бежит, после подобного ущерба. Но тут противник на «Гатлере» попался со стальными яйцами и не дрогнул.

Яркий изумрудный луч «Гатлера» полоснул «Стража» Энди в правый цилиндрический пилон, срезав ствол и вызвав детонацию оставшихся 3-х снарядов в кассете. Броня на легкой боевой машине лопнула. С разрушенного правого плеча вырвалось пламя. Саму машину от взрыва накренило и перекосило. Виртуальная панель приборов озарилась пиктограммами выхода из строя многочисленных подсистем, худшими из которых были правое орудие, миномет и бедренный циркулярный механизм правой ноги. Последняя теперь просто отказалась сгибаться для очередного шага. Энди силой мысли через нейро-шлем управления едва «поймал» робота на ходу и спас от почти неминуемого падения. Вражеский «Гатлер», имея на борту теперь только лишь средний лазер, вынужден был уйти на 30-секундную перезарядку, давая шанс свите Энди сделать свое дело. Во вражескую машину полетели мины и легкие ракет плечевых РПУ дронов-пехотинцев «Ганранов». И без того треснутая и искрящаяся в местах пролома и пробития броня на плечах и спине 9-тонного «Гатлера» совсем лопнула. Внутри робота что-то громко хлопнуло. Кто-то изнутри попытался открыть заклинивший люк, чтобы спастись, но не успел. Его настигло резко разгоревшееся пламя, которое он же сам и обеспечил дополнительным притоком кислорода, приоткрыв тот самый люк. Мощной струей огня беднягу выстрелило и выкинуло вон из выбитого люка наружу. В какофонию звуков боя добавился истошный вопль сгорающего заживо пилота бандитской машины. Сам робот гулко и скромно взорвался. Корпус развалился на части, а ноги боевой машины подогнулись и под тяжестью взрыва сложились. Остатки машины рухнули на плац, испуская густые клубы серого и черного вперемешку дыма.

Появления еще пары бандитских мех-доспехов класса «Гнат», подобных низким 3-метровым покрытым броне-панцирями цыплятам, тут уже не ждали. Хотя наличие закрывающих тоннель с другой стороны сил бандитов для грамотной засады напрашивалось само по себе. Обе быстрые на птичьих изогнутых лапах боевые машины раскрутили многоствольные капсульные автоматы и принялись заливать все пространство почти затихшего боя мелкой раскаленной шрапнелью. Под раздачу попали те самые 2 «Ганрана», спешившие на помощь, впавшему в вынужденный ступор мех-доспеху Энди. Оба дрона развалились на части под действием раскаленных докрасна частиц вольфрама, не успев оказать хоть какое-то сопротивление. Жаркая многочисленная шрапнель словно косой срезала дронам-пехотинцам конечности, дырявила их тела, срывала головы. Сами 10-тонные чрезмерно резкие и подвижные «Гнаты», изгибаясь, будто птенцы какой курицы, разошлись в разные стороны выискивая всех, кто потревожил их тут с важностью петухов, вышедших на поиски червей и зерен. Дымящуюся застывшую машину Энди и стоявшего тут же рядом пустого «Группера» они пропустили, как отвоевавшихся. Тем более, что там из-за ближайшего ангара по ним уже летели ракеты, которые, казалось, были слишком медлительны в сравнении с прыткими приземистыми машинами бандитов.

Энди не собирался сдаваться и убегать, хотя его ситуация была не завидная. Он скоординировал свою атаку со свитой прикрытия и ударил по вражеским мех-доспехам. Торс с оставшимся единственным орудием довернулся в сторону ближайшего «Гната», который как раз отвлекся на оставшегося в строю дрона-гуманоида «Ганрана», выпустившего по нему те самые ракеты. Тот лихо увернулся, но сделал это весьма предсказуемо для Энди. Его единственная теперь авто-пушка выплюнула последние 3 роторных бронебойно-зажигательных снаряда прямо в слабые ноги вражеской «курицы». Ее правое коленное сочленение буквально разорвало от попадания первого снаряда. Левой ноге тоже досталось. 2 оставшихся заряда пушки разбили стопу и повредили бедро. Мех-доспех «Гнат» дернулся, полыхнул огнем и пламенем в разрушенных конечностях, сделал еще шаг, который окончательно развалил всю его опорно-двигательную систему. Он, сильно качнувшись, рухнул мордой вперед, выдав каскад искр. Колпак кабины открылся, и показалась фигура в черном преторианском броне-костюме с бластером наизготовку. Судя по реакции пилот-бандит так и не понял, откуда по нему прилетело, но грешил почему-то на промазавшие ракеты. Это заблуждение сказалось и на его пути отхода, который проходил между «Стражем» Энди и опустевшим «Группером». Показалось даже, что беглый пилот сейчас непременно запрыгнет в пустую кабину мех-доспеха и продолжит бой, присоединившись к своему напарнику на таком же птице-подобном «Гнате», который углубился в сторону ангара, чтобы приговорить оставшегося в строю «Ганрана». Для Энди настал момент истины. Пока его единственная пушка ушла на перезарядку, ему самому не оставалось ничего иного, как открыть люк кабины и встретить врага лицом к лицу.

Он схватил роторную винтовку, открыл кабину и выстрелил наотмашь, почти не целясь. Другого шанса более прыткий противник с бластером наготове просто не дал бы ему. Само открытие кабины привлекло внимание беглеца, а вот вылетевшие яркие раскаленные роторные стержни классической фронтовой винтовки Федерации «АРЕС-15» стали для него сюрпризом. Энди бил не прицельно. Чтобы выстрелить точно ему все еще не хватало обзора. Однако и тех 3-х раскаленных стержней хватило, чтобы поразить беглого пилота один единственный раз в ногу прямо под колено. Он упал, как подкошенный, застонал и покатился кубарем. Энди наконец выпрыгнул из кабины и разрядил остатки обойми, метя ему в тело. Бластер врага на ближней дистанции был куда сподручнее. Энди ставил на то, чтобы не дать и шанса ему им воспользоваться. Расчет оправдался. Еще два ярких красных огненных стержня с дымным шлейфом с характерным шлепком вонзились в закованное в легкую броню тело беглого пилота. Он испустил стон боли и затих теперь уже насовсем.

Троица из его свиты, оставшись в одиночестве и потеряв прикрытие в виде дронов-пехотинцев, время не теряла. Используя ускорители на ранцах, они лихо взобрались на крышу ангара, чтобы получить лучший обзор на происходящее. Там они разложили и стреножили 5-зарядный хэндган легкого роторного ручного орудия и приговорили оставшегося «Гната», подловив его в момент остановки и всадив 3 из 5-и снарядов прямо в верхнюю плоскость броне-плиты кабины. Бронебойно-зажигательные боеголовки прожгли люк и убили находившегося там пилота. Остальные 2 снаряда срикошетили от брони, вызвав яркие каскады разноцветных искр, но повлиять на и без того печальный финал для оставшейся вражеской машины не могли. Бой был окончен. Конвой или, скорее, то, что от него осталось, было спасено.

Удачная и своевременная помощь конвою снабжения не прошла незаметно для руководства. Энди заметили, отметили, похвалили и представили к награде и повышению. Не только за храбрость и мужество, но и за инициативу и оперативное выдвижение на помощь. Теперь ему в подчинение передавалась целая мех-звезда в составе 3 легких боевых машин и дюжины пехоты и дронов. Сам они пересел с легкого и слабого «Стража», на более серьезную пусть и немного нерасторопную, но куда лучше бронированную 26-тонную боевую машину класса «Борк». Событие оказалось знаковым и должно было быть непременно отмечено и обмыто в каком-нибудь популярном альхонском клубе с девочками, метой и ставками. Отдыхать Энди умел так же с размахом, как и воевать. Молодая кровь требовала движа, даже когда подходило время отдыха. Была у него и слабость – это космо-гонки. Он мог бы легко назвать всех фаворитов за последние 5 годичных циклов. Сам Меркури би-Нова до сих пор оставался его кумиром, хоть и отошел от соревнований уже достаточно давно. Энди, как и многие из его поколения, не верил в окончательный уход несравненного «Чемпиона». Были у него и другие любимые пилоты-гонщики, но относился он к ним по-разному. Многие из них, будучи выходцами из Федерации, не поддержали Революцию на Би-Проксиме, но как и Меркури бежали на «реакционный» Везен, борьба с которым только набирала обороты и тут на «Альхоне» пока совсем не ощущалась.

Клуб, который привлек их на этот раз, и заманил их именно своими завлекательными ставками на космо-гонки. Энди не мог пройти мимо и потянул внутрь всю свою группу боевых товарищей. Принадлежность клуба Краяде ад-Доуд не смутила их, хотя слухи от местных альхонцев до них долетали разные. Ее называли чуть ли не ведьмой и колдуньей всея станции. Даже главком Федерации, командующий 1-м флотом молодой герой и кумир молодёжи Саймон Белл хаживал к ней за советом и некой помощью.

Мета лилась рекой. Молодых офицеров Федерации окружили женщины легкого поведения, завсегдатаи подобных клубов, любители сыграть на креды или побиться об заклад. Энди все это было не интересно. Его волновали и возбуждали только космо-гонки. К сожалению сейчас было время очередных отборочных, а значит рассчитывать на свою осведомленность он не мог, а импровизировать пока не хотел.

- На кого ставишь, солдатик? – послышался весьма низкий немного с хрипотцой звучащий как-то устало голос уже немолодой, но молодящейся с виду женщины.

Возраст в ней выдавали ее усталые потухшие немного воспаленные от недосыпа или еще каких трудов глаза. Привлечь его, как женщина, она, само собой, не могла, но составить компанию в качестве собеседника, или даже компаньона по какой игре, или тем же ставкам – вполне. Энди заприметил ее весьма модный тем более по меркам «Альхона» наряд – плотно-облегающий фигуру яркий розово-серый с прожилками комбинезон. Заметил Энди и подкладку из светлого полимера на шейном отвороте, что вообще считалась роскошью даже по меркам той же Би-Проксимы.

- Пока ни на кого. Сейчас отборочные на Марсе. Скукота. Полуфинал на Дельта Ориона вот-вот, но еще не объявлен. На Территории Альянса свои отборочные игры, где я вообще никого не знаю… Куча малоизвестных мне фамилий – отмахнулся от нее Энди, потягивая мету.

Его парни разбрелись тут рядом, занявшись девочками, и он – виновник торжества – на какое-то недолгое время остался в одиночестве. Незнакомка-богачка воспользовалась этим, чтобы подкатить, не иначе. Она без какой-либо просьбы подсела на свободное место рядом, одарив его порцией нарисованный улыбки. Энди ухмыльнулся, снова окинув пренебрежительно ее наряд. Она поймала «лучи» его безынтересного внимания, но виду не подала.

- Что-то не так? – спросила она все с той же самой натянутой улыбкой.

Энди сделал вид, что этот вопрос его обидел, и даже отвернулся в пол-оборота, бросив через спину:

- Да, все не так… Вечер тухлый. Все по бабам расползлись, как будто больше нечем заняться… На «Альхоне» хаос, беспредел и разгул банд, а вы ведете себя так, будто праздник какой.

Энди уже и сам понял, что сказал лишнее. Только ему-то хотелось движа, ставок, побед, а посиделка в клубе угасала с каждой новой минутой. Собеседница не обиделась или же сделала вид, что не обиделась.

- Я давно наблюдаю за тобой… Тебе скучно. Я вижу… Предлагаю пари. Ставим на никому не известных кандидатов. Ставки минимальные, просто чтобы разогреться, а? – закинула она ему руку на плечи все с той же натянутой улыбкой. – Начнем с преторианцев.

Энди немного оживился и посмотрел на нее с некоторым любопытством. Он не спешил вступать в игру с незнакомым человеком. Хотя подобное никогда раньше его не останавливало.

- Ты ничего не теряешь. Почти ничего. Ставки минимальные… Я не хочу раздеть тебя или испортить праздник. Так. Развеселить – снова но уже немного более загадочно улыбнулась незнакомка.

- Раздеть!? Меня!? … Я могу сам неплохо разобраться в участниках отборочных и раздеть в ответ – ухмыльнулся Энди.

- Вот и отлично! Играем?

- Играем!

Началось все бодро, неплохо и даже удачно. 3 подряд ставки сыграли в его пользу и почти удвоили его небольшой капитал. Он угадал с первыми 6-ю кандидатами в преторианские отборочные, но на этом его везение закончилось. Уже с 4-ой игры и дальше всё быстро вернулось к тому, с чего началось. После 8-ой неудачной ставки маятник фортуны незаметно качнулся в обратную сторону. Время летело быстро и незаметно. Собственная компания его уже не интересовала от слова совсем. Богачка, невзирая на поражения или победы, сохраняла все то же добродушие и благорасположенность, хотя она уверенно обыгрывала его на всех последующих ставках преторианских космо-гонок будто бы знала фаворитов там наперед. Энди вдобавок умудрился проиграть отборочные на Марсе, хотя там, казалось, все было ему известно и понятно. Он торопился, а потому делал ошибки. Азарт разгоревшейся игры приманил остальных. За большим столом теперь снова было шумно. Пустеющие бутылки меты сменялись быстрее, чем темы для разговоров, а ставки уже делались не только на космо-гонки, но и на все, что попадало под руку.

На фоне нескольких проигрышей подряд Энди внезапно нашел виновника всех своих неудач в лице топ-50 списка космо-пилотов, где первые позиции уверенно занимали гибриды, техны или люди с фамилиями «би-». Он, весьма расстроенный потерей немалой суммы кредов на ставках, пустился в пространные, примитивные и грубые рассуждения, что очень скоро ситуация изменится, что на Би-Проксиме уже стартовала подготовка пилотов космолетов и кораблей среди обычных людей. Заработали так называемые социальные лифты – достижение революции. Принялся Энди так же и хаять фаворитов «би-» за то, что свои навыки, образование получили путем нечестным, что когда в таблице участников появится новая плеяда пилотов Федерации, про этих элитариев все быстро забудут.

- А ты, солдатик, не считаешь, что для космо-гонок более нужны личные качества, смелость, уверенность, дух, а потом уже образование? – с радостью человека, выигравшего немало кредов, поспорила с ним богатая незнакомка.

Она определенно для себя «сделала» этот вечер, легко обыграв молодого и заметно более эмоционального и глупого Энди. Его, в свою очередь, совершенно не смущало то, что он даже не знал ее имени, как уже проигрался вдрызг и готов был чуть ли не заложить свой темно-синий с серыми полосками парадный комбинезон Федерации, чтобы хоть немного отыграться на вот-вот стартующих основных отборочных на Дельта Ориона, где он чувствовал себя, как рыба в воде. Правды ради, он не жалел костюм, потому что тот напоминал ему старую власть, дореволюционные вооруженные силы. Энди даже не сомневался, что в ближайшем будущем, когда все наладится, они будут экипированы в новую форму, более отвечающую устремлениям Новой Федерации.

Его мысли едва поспевали за фразами незнакомки, перетекая из одного контекста в другой. Слово «дух» ворвался в его сознание на фоне общего шума клуба и тут же вызвало внутренне раздражение и протест:

- Дух? Что есть дух? … Это один из тех обманов, которыми старая зажравшаяся элита моей страны дурачила нас долгие годы, пока эксплуатировала и зарабатывала креды, строила себе вилы на Эдэмиях! Сейчас все будет по чесноку! Не дух, а личность! Не душа, а свобода воли!

Энди так разошелся, что в порыве страстной речи сшиб со стола полупустую большую емкость меты. Она тут же подлетела, исторгла небольшую часть жидкости из себя в виде красивых желтовато-прозрачных брызг, и упала под стол. Умное горлышко быстро перекрылось, сохраняя содержимое от окончательного пролития. А появившийся будто из ниоткуда сервис-дрон поднял бутыль с пола и вернул на место. Из неприятного было то, что несколько малых брызг желтоватой жидкости попало на нарядный комбинезон незнакомки. И хоть тот почти не пострадал, разве что совсем чуть-чуть, улыбка на ее лице куда-то исчезла.

- А не много ли на себя берешь, солдатик? – выдала она изменившимся тоном. – Звездный Патруль силен. Революция ваша, как бы хороша она не была, пока не поддержана всеми мирами. Не рано ли бравурные речи и пафосные слова, а!?

Энди нисколько не смутился подобными аргументами. Наоборот, мета сделала свое дело, развязав ему язык и ослабив тормоза.

- Да! Мы должны жестко покончить с Патрулём, чтобы снять с себя ярмо вселенского рабства. У нас получилось это с кровопийцами «би-» … Теперь мы сделаем то же самое на глобальном контуре… Все у нас получится! Даже не сомневайся! … У нас космо-флот ого-го какой!

- А сил хватит?

- Еще как хватит! Упорство помноженное на технологии! – зарядил умной фразой из нейро-новостей Би-Проксимы Энди.

- И что делать со всеми гибридами? Их и тут на «Альхоне», и у вас на Би-Проксиме полно!

- Аннигилировать! Всех! Но не сразу, не сейчас. – рубанул рукой сплеча распустившийся Энди. – Сейчас они нам нужны, чтобы подтянуть все Человечество до уровня Червей.

- А потом что?

- А потом их всех в расход, потому что они часть расы, которая поработила нас почти 100 годичных циклов тому назад!

- А не страшно, сразу столько? Ведь они, все же, люди, хоть и червивые. Живые души.

- Опять!? Дух, душа!? … Что такое эта ваша душа, как не большой обман Человечества, чтобы держать всех в узде, в подчинении!? ... Удобная обманка Червей, чтобы управлять нами! Завели нас в петлю якобы заботы о человеке и его ценностей… Они чужды нам. Они наши враги экзистенциональные.

- Так ты не веришь в дух, душу? – добивала его разбушевавшаяся незнакомка.

- Что за странные слова? Веришь - не веришь! Где они? Покажи! … Нету их. Это туман, пустота. Ничто! … Я верю в волю и силу. Сейчас во власти на Би-Проксиме те прогрессивные люди, которые вытравили из себя мышление, навязанное Червями… Разве вы не горды тем, что наш космо-флот навалял им? Уничтожил галактическую промывочную мозгов на Фобии? Федерация сделает всех нас свободными! А ты про какую-то душу!

Столик с оратором внезапно привлек к себе много внимания. Бойцы, пришедшие сюда с Энди, не имели столь однозначного мнения на счет его слов, а потому спорили уже между собой. Казалось, веселая посиделка готовилась скатиться в драку и закончиться мордобоем. Энди же набрасывал еще и еще, будто был не новоиспеченным командиром мех-группы, а главным комиссаром по идеологической работе.

Когда ему напомнили, что его собственный кумир Меркури сейчас в бегах и плоть от плоти реакционер и враг Революции, он вскипел и едва не подрался, доказывая, что и без би-Новы есть кому побеждать на космо-гонках. В доказательство этому он сделал ставку, не имея на то кредов, чем лишь поднял себя на смех. Энди и сам заметил оплошность, и ему стало стыдно. Незнакомка заметила это и тут же нашла выход, сказав:

- Раз у тебя нету кредов, то поставь на кон свою душу.

Энди покосился на нее, пребывая в полном расстройстве, что так нелепо проигрался, рассмеялся и бросил в ответ:

- Не пытайся меня этим заболтать и одурачить. Нет никакой души!

Однако богачка не отступала:

- Раз души нет, значит ты ничего не теряешь, если сделаешь ставку. Ведь так?

Внезапно за столом на какое-то мгновение воцарилась тишина. Разговор про душу привлек всеобщее внимание. А вопрос незнакомки будто бы прозвучал сразу ко всем тут находящимся. Энди уже почти согласился, как внезапно услышал мысленный возглас от одного из своих ребят по обручу-коммуникатору на шее через нейро-линк:

- «Энди, тут девочки нашим сказали, что это незнакомка – сама Краяда ад-Доуд… Это ее клуб… Не связывайся ты лучше с ней. Просто извинись за испорченный костюм, и свалим по-тихому».

- «Что? Никогда! … Хватит того, что перед этими недоносками «би-» всю жизнь пресмыкались и извинялись!» - отмахнулся так же в мыслях Энди.

Затем он снова вернулся к богачке-незнакомке и ответил на ее выпад, сделанный ранее:

- Нечего меня дурачить! Я не сопляк тебе какой-то! … Никакой души нет, как и духа тоже… Есть смелость, воля, мужество – и это все я сам, вот!

- Так что? Ставишь на кон свою душу или балаболишь? – осекла его незнакомка весьма резко.

Заметил Энди, что возле них будто из ниоткуда возникли странные фигуры в черных комбинезонах с закрытыми темными шлемами. Они ненавязчиво и незаметно окружили его столик. Парни, пришедшие с ним отдохнуть, ютились теперь рядом, так же недобро посматривая вокруг. Энди демонстративно похрустел костяшками кулаков, решив что дело идет к драке. Он специально посмотрел на каждого из темной свиты незнакомки, улыбнулся им всем и, повернувшись снова к ней, громко выдал:

- Да без проблем. Ставлю. Даже с радостью… И ничего не теряю, заметь! … Хочешь сыграть на мою душу? Да пожалуйста!

- На кого ставишь, солдатик? – с натянутой улыбкой и колючими даже немного злыми глазами уточнила богачка.

Энди обернулся на большое 3-мерное табло, пробежался по нему глазами, специально остановился в низу списка на первом же не-гибриде, не-техне, и не-«би-».

- Ставлю на вон того пилота! – выдал он. – Уверен, он нагонит отставание на очередном круге и выйдет в полуфинал, подвинув какого-нибудь фаворита гонки!

В Энди полетели мысленные возгласы его напарников, о том, что не стоит этого делать, что шанс совсем мизерный. Он и сам все это знал. Просто тут уже было дело принципа. А драки с охраной этой незнакомки Энди совсем не боялся.

- Хорошо подумал? – посмотрела пристально ему в глаза богачка.

- Более чем!

- Ставка принята.

Они ударили по рукам. От касания двух голых ладоней через все тело Энди пробежала вполне осязаемая дрожь, как будто электрическая. Незнакомка при этом забавно приложила свою свободную левую ладонь к груди, словно читая про себя некие мантры. Энди снисходительно улыбнулся.

Пришлось им всем ждать до самого утра, когда придут результаты очередного "гоночного круга" в далекой Дельта Ориона. Ставка Энди не сыграла. Его кандидат выбыл из космо-гонки, не выйдя в финал. Пришло время безрадостного «похмелья».

К позднему утру нового суточного цикла, когда клуб почти опустел, незнакомка откупорила новую бутыль меты, угощая всех оставшихся тут со своей победой. Она так радовалась, будто выиграла целое состояние. Энди смотрел на нее как на какую-то глупую идиотку и просто смеялся. Он вроде бы и проиграл, хотя ничего не потерял. Его как бы даже и не трогало это поражение. Мысли в голове плыли по какому-то ему одному ведомому течению, совершенно не давая возможности трезво взглянуть на все произошедшее со стороны. Внутри ощущалась некая пустота и горечь поражения. Энди конечно волновала потеря кредов, но то бы ла не та сумма, за которую стоило сильно переживать.

Товарищи помогли ему «безопасно» выбраться из-за стола, и вместе они вернулись в располагу. Хорошим моментом во всей этой истории было то, что впереди увольнительной его ждал еще один полный суточный цикл на отдых и рекреацию. В последнем он нуждался даже больше, чем остальные.

С тех пор прошло некоторое время. Энди служил и даже забыл о том случае, пока однажды не назначили его мех-группу в сопровождение груза, прибытие которого ожидалось со дня на день. Груз тот имел мало общего с обычными поставками снабжения от Федерации, но руководство закрепляло свое влияние на «Альхоне», помогая местным «князькам» в их внутренних делах, рискуя обычными солдатиками. Энди это все очень не нравилось, но перечить приказам командования он не стал. За день до того ему приснился весьма странный сон, живописующий его предстоящее сопровождение колонны. Заканчивалось все это банальной и нелепой гибелью от роторного снаряда, пробившего люк кокпита мех-доспеха и разворотившего его бренное тело. Никаких почестей при похоронах не было. Куски и останки, что удалось вынести с того боя, собрали в полимерный плотный пакет и выбросили в космос. Проснулся от этого кошмара Энди с криком и в поту. Напугала его даже не сама смерть, а как все буднично и рутинно это было обставлено. Его даже не удосужились перевести на родную Би-Проксиму и захоронить на «Аллее Героев Революции», но как какой-то сгнивший кусок мяса выбросили вон и тут же забыли. Ужас ото сна преследовал Энди весь тот последующий день, но к началу выдвижения в космопорт для встречи и разгрузки его отпустило.

Группа в составе 4-х боевых машин: 2-х «Стражей», 13-тонного «Разведчика» и его командирского 26-тонного мех-доспеха с десятком пехоты прикрытия в основном состоящей из дронов-гуманоидов «Ганранов», прибыла вовремя, а грузовой корабль опаздывал. Это был первый и самый важный звоночек, окунувший его в собственные воспоминания почти забытого сна. Если бы не эта досадная задержка, Энди и не вспомнил бы про свой сон. Однако именно так начинался тот самый кошмар, приснившийся ему накануне.

Колонна выехала с задержкой, но дальше, сколько Энди не пытался быть начеку, ничего ровным счетом не происходило. Запущенный впереди движения группы летающий развед-дрон «Канзату» рисовал совершенно спокойную картину. Весь тоннель, самое узкое и опасное «горло», весь путь до выхода на основную магистраль «Индастриалов» совершенно не представляли никакой опасности ни охране, ни грузу. Конвой заканчивал путь к адресату, когда они получили внезапно сообщение, что один из транспортных кораблей задержался, а потому им нужно будет встать тут на перекрестке среди пустых ангаров и дождаться остальных. Место для привала да еще и с колонной грузовых магнито-шаттлов, растянувшихся от самого поворота, было совершенно неподходящим. С любой стороны могли напасть бандиты и раствориться среди переулков и переходов. Энди, выругался в сердцах, взял с собой напарника на «Разведчике», и они оба направились обратно в космопорт, чтобы встретить и сопроводить отставший груз. Однако уйти сильно далеко они не успели, как было совершено весьма дерзкое внезапное нападение на оставленную колонну с ослабленной охраной.

Снова всплыл тот самый кадр из его сна, где он спешит на выручку. Энди испытал тревогу и страх. Тот самый страх, который раньше казался ему чуждым, теперь с липким потом и влагой проступал с шеи, спины и даже ягодиц. Он отправил напарника на защиту, а сам, бросив отряд, пустился за отставшим грузом. В этом не было никакой нужды. Дорога была свободна, а нападение уже совершено там. Как командир он имел право распорядиться так, но как воин-мехвод он сделал бы все по другому, отправившись отражать набег. Теперь над ним, будто дамоклов меч, навис тот самый всплывший кошмар. Перед глазами ярко и красочно предстала его собственная гибель. Какое-то несвойственное ему раньше, но такое жгучее и острое желание уйти от конфликта, от схватки именно сегодня, именно сейчас, возобладало. Устоит ли его отряд без командира против внезапно атаки на конвой, он не знал, а нейро-эфир отключил, чтобы ничего не знать и не слышать. Впервые в жизни Энди ушел от столкновения, выбрал для себя более безопасный вариант. Он оправдывался тем, что это лишь только один раз, что это, чтобы сбросить бремя того кошмара, который все больше и больше угнетал его. Хотелось именно сейчас непременно оборвать его необратимость вот таким вот простым способом, отлучившись по делам отставшего груза. Энди весь путь успокаивал себя тем, что отряд у него опытный, и ребята сами разгонят этих бандитов, и что сам он сейчас встретит транспортные магнито-шаттлы, проведет их через тоннель и поспешит на помощь. Что-то внутри него поспорило с ним, доказывая, что путь и так безопасен, что он очень нужен отряду. Однако голос внутреннего собеседника был мертвецки тих и неубедителен.

Энди влетел на площадку дока и застал 2 грузовых магнито-шаттла уже выдвинувшимися к выходу. Он развернул свою машину и повел их за собой. Эфир хранил гробовую тишину. Энди в какой-то момент вспомнил, что отключился от нейро-канала своего отряда. Он вернул связь и запросил статус. Однако нейро-эфир по прежнему хранил тишину. Зато тот самый недавний кошмар начал тускнеть, уходить на второй план и забываться с каждым новым поворотом в знакомом уже тоннеле. Посланный вперед летающий развед-дрон «Канзату» внезапно вернул его в реальность того, что он натворил.

У отдаленного перекрестка среди заброшенных ангаров догорали остатки его разбитого отряда. Повсюду валялись обожженные тела дронов-пехотинцев, обломки вскрытых контейнеров и куски мех-доспехов. Дымились и сами разбитые «Стражи». Пилоты их бросили и бежали, о чем красноречиво говорили открытые люки машин. Среди таких же брошенных грузовых магнито-шаттлов суетились фигурки в черном. Там внизу содержимое машин разгружали и растаскивали небольшие дроны грузчики. Весь конвой, большая его часть, растворился среди многочисленных построек и закоулков с многочисленными зданиями пустующих цехов и ангаров. Развед-дрону попалась на «глаза» парочка фигурок в черных комбинезонах, заканчивавшая потрошить последний грузовой контейнер. Они синхронно покосились наверх и заметили слежку за собой. Эти темные фигурки показались ему странными и такими непохожими на опасных вооруженных и облаченных в броню бандитов. В них читалась некая утонченность, женственность, даже некая детскость.

- «Бандитский край от мала до велика!» - пронеслось у него в уме.

Одна фигурка вскинула роторную винтовку и выстрелила прямо в дрона, будто в лицо самому Энди. «Канзату» внезапно потерял управление, а потом и вовсе перестал отвечать на запросы. Связь с ним была потеряна.

Новость о случившемся очень быстро дошла до начальства. И хоть мех-группа понесла безвозвратные потери в основном в технике и роботах, положение Энди это не меняло. Расследование, проведенное по горячим следам, признало его виновным в проявленной трусости и преступной халатности в отношении вверенного ему груза. Разбор той атаки при помощи симуляций ИИ показал возможный другой исход боя. Если бы группа не дрогнула и не бросила груз, после попадания «Разведчика» на мины с последующей гибелью пилота, то им вполне вероятно и удалось бы выстоять. Сам бедняга погиб не от детонации мин, а от роторного снаряда, пробившего кокпит обездвиженной машины. Мехвода отскребли, завернули в полимерный пакет и похоронили в точности так, как Энди видел в том самом своем сне.

Он в одночасье лишился всего, что получил каких-то пару-тройку суточных циклов тому назад. Кроме того, ребята с которыми он прошел жаркие бои на Би-Проксиме, отвернулись от него и подали коллективный иск, обвинив в трусости. Командование дало ход обвинению, и перед Энди замаячила реальная перспектива угодить в штрафники без какой-либо возможности в будущем занимать командные должности.

Казалось, пришел печальный конец карьеры. Его пытливый молодой ум искал выход, пресмыкался и пытался изо всех сил договориться с командованием. Всплыла в памяти та самая богатая незнакомка в забрызганном им дорогом костюме.

- Надо все вернуть как было! Как до того клуба! – с этой шальной мыслью Энди под надуманным предлогом ушел из расположения в самоволку, договорившись с охраной.

Зачем-то ему вдруг стало важно вернуть то, во что он не верил, вернуть ту самую душу. Ему казалось, что сказанные обратно слова о возврате «того, чего нет» успокоят его психику и вернут все, как было прежде. То, что уже случились необратимые в карьере для него последствия, которые нельзя было отмотать или отменить, Энди признавать не хотел, но упирался и цеплялся за любую даже призрачную надежду все вернуть назад.

Незнакомка встретила его в том самом клубе, будто ждала. Энди не стал ходить вокруг да около и от предложенной меты он тоже отказался. Не было сил более держать все в себе.

- Тот спор… Это все неправда, да? Нет никакой души, да? Ты просто околдовала меня, окрутила и навела сон. Это все твое наваждение.

В ответ та громко и звонко рассмеялась, хотя ее глаза по прежнему выражали пустоту и усталость.

- Какое наваждение, солдатик! О чем ты!? Его не существует, как и твоей души! Разве нет?

- Нет… Да… Нет… Просто верни все, как было… Прошу – запричитал Энди, выдвинувшись грозно вперед.

Кулаки сжались до хруста в костяшках. Он готов был заставить ее это сделать, если придется. Однако будто из ниоткуда возникла многочисленная охрана в чёрных костюмах. Это были те самые мрачные фигуры в преторианских полимерных плотно обтянутых легко бронированных доспехах, что он видел вокруг их столика в этом клубе в тот раз. Энди усомнился в себе и дрогнул. Он с нескрываемым омерзением всмотрелся в их пустые темные маски-шлемы. Из-за этого казалось, они все были, как копии друг друга: рожи закрыты, ладони на поясах с бластерами и карабинами. Две фигурки Энди особо показались знакомыми, но он не смог сразу вспомнить, где мог их видеть, если вообще когда-то видел. Он уже ничему не верил. Он не верил самому себе, своим глазам, своей памяти.

Теперь уже богачка, заметив его замешательство, сама подошла к нему ближе.

- Твоя душа в моей капсуле. Она ведь моя должница, забыл? … Ты проиграл мне ту ставку, помнишь? – произнесла она с той же самой противной ему искусственной улыбкой.

Внезапно Энди ощутил некую надежду договориться.

- Проси, что хочешь. Я тебе все дам за нее – выдал он, не веря сам тому, что говорил.

Энди «плыл» и «растекался» перед незнакомкой в надежде вернуть то, чего у него не было, чего не должно было быть в его картине мира. Она вздохнула, будто ее на самом деле волновала «трагедия»:

- Поздно.

Слово это очень больно полоснуло по сердцу. Он совершенно внезапно испытал такой дикий ужас, что едва не упал в обморок. Энди не в силах более ничего ни сделать, ни сказать, просто рухнул перед ней на колени в немой мольбе.

- Прошу! Я готов на все! – выдавил он из себя, чуть ли не плача. – Я готов служить тебе, хоть до конца своих дней. Только верни мне мою душу.

Незнакомка презрительно оценила его, покосилась на то самое пятно на своем розово-сером приталенном костюме и внезапно, вздохнув, сказала:

- Знаешь, что такое «Ад»? … Ад – это не когда больно, плохо или страшно, а когда поздно… Ты побывал в аду. Теперь, чтобы не оказаться там снова, будешь служить мне до смерти не ради награды, но ради своей души, что больше любой награды.

Она повернулась к своей охране, кивнула им, и те двое, которые показались Энди какими-то утонченными и до боли знакомыми, будто женщины или дети, кивнули ей в ответ.

- Заберите его – бросила она им, махнув рукой, развернулась и ушла.

Они быстро выступили вперед взяли все еще стоящего на коленях Энди под руки и поволокли к выходу. Там их уже ждал магнито-шаттл.

Конец.