Душа оборотня

От автора. Все имена вымышленные, совпадения случайны. Медицинские манипуляции в книге не является правдивой информацией и могут отличатся от реальности.

В тишине приёмной слышался лишь стук моего каблука по полу. Я пыталась сдержать тревогу, но нога дрожала – и это только усиливало напряжение.

Пустая папка в руках была готова выскользнуть из мокрых ладоней, когда дверь напротив открылась. Из кабинета вышел человек средних лет. Он нашёл меня взглядом, и я поспешила встать. Каблук резко скользнул по плитке, издавая неприятный звук.

– Мисс Картер, я просмотрел ваши документы. И могу сказать: они у вас прекрасные. Но… – замолчал мистер Никонс, так гласила табличка на двери его кабинета, глядя на меня из-под дужек очков.

– Но? – спросила я, с огорчением понимая, что и здесь мне, скорее всего, откажут.

Вот уже месяц, как я окончила медицинский факультет Вашингтонского университета и получила два диплома. Один – для работы с людьми. Второй – для работы с двуликими. Именно он открывал мне двери больниц для оборотней. Собственно, с ними я и собиралась работать с детства.

Звучит идеально, правда? Высококвалифицированная медсестра передовой практики – и для людей, и для двуликих. С двухгодичной рабочей практикой. Такого специалиста должны были расхватывать.

Но всё оказалось сложнее.

Проблема в том, что для работы нужна лицензия. Её выдают после года работы на специальных рабочих местах – это похоже на интернатуру для врачей. Пока я подавала документы на получение второго диплома по физиологии оборотней, все свободные места в больницах для среднего персонала без лицензии разобрали. Их заняли мои сокурсники и выпускники других университетов. А на обычные должности меня не брали – даже если вакансии имелись.

То, что последние два года я подрабатывала в скорой помощи и выполняла обязанности врача, никого не волновало.

«Это во время учёбы. Так можно. А сейчас нужна лицензия», – говорили они.

А про больницу для оборотней и говорить нечего – туда без лицензии не пускают. Да и получить её там невозможно.

И вот я стою перед главврачом мистером Никонсом, который была последней надеждой.

– Но у нас нет свободных мест, – сказал он, протягивая мне документы.

Я грустно улыбнулась, торопливо складывая бумаги в папку.

– Давайте так. Мы вам позвоним, если что-то изменится. Или попробуйте обратиться в другие больницы. Думаю, там найдётся место для нелицензионной медсестры.

– Да, хорошо. Спасибо за совет, – кивнула я, но вслух так и не сказала, что уже везде побывала.

***

Дома я с досадой и моральным истощением кинула папку на стол и села на стул рядом, опустив голову.

Эта уютная квартира в пригороде Вашингтона, которую снимала уже пару лет, стала для меня домом. И если я не найду в следующем месяце заработок, то потеряю её. Поэтому я не могла себе позволить не работать. В моей ситуации было всего два варианта развития событий.

Первый – найти работу не по профессии, которая будет покрывать расходы на аренду и пропитание. Продержаться полгода, пока не освободятся места.

Но я проучилась два года в медицинской школе, затем пять с половиной лет в университете – и ещё полгода казались уж слишком долгим сроком, когда цель была так близка. Я не хотела искать работу не по специальности.

Второй вариант – переехать. Если здесь нет мест, найдутся в других городах. Можно уехать из Вашингтона, да хоть в другой штат. Но переезд пугал. Там я никого не знала. А здесь даже уличные коты были как старые знакомые.

О возвращении к матери не могло быть и речи. Наши отношения и так были натянутыми. А скандал перед поступлением в медицинскую школу словно обрубил все возможные пути возвращения. В свои восемнадцать я так желала поступить и переехать от матери, что рассматривала только города подальше от родного. В список попадали лишь те, что имели медицинские школы. Столица прекрасно подошла по двум этим пунктам.

Мои мысли прервал звонок. Подойдя к двери, я приоткрыла её, и на пороге увидела человека приятной наружности.

– Добрый день. Мисс Картер? – проговорил мужчина, пытливо оглядывая меня карими глазами.

Я не успела переодеться, поэтому стояла перед ним в приличном брючном костюме, а не в своей любимой растянутой футболке и коротких шортах, тех, что заменяли мне домашнюю одежду.

– Да, это я. Чем могу помочь?

– Меня зовут Хью Нолан, я представитель научно-медицинского центра имени Дональда Брауэна, – мужчина вежливо улыбнулся.

Я слегка нахмурилась. Никогда не слышала ни о центре, ни о Брауне.

– Простите, никогда не слышала про вас, – призналась я.

– Неудивительно. Мы открылись недавно – чуть больше года. В основном наша цель – помогать оборотням в момент совершеннолетия, чтобы они прошли Пробуждение менее болезненно, – уверенно проговорил Нолан, сделав шаг ко мне. – Можно войти? Я бы хотел поговорить с вами наедине.

Я внимательно оглядела собеседника, прикидывая, опасен он или нет. А потом поняла: если и опасен, ничто не помешает ему войти в квартиру самостоятельно. Я со своими 165 сантиметрами точно не стану ему преградой. Поэтому лучше всё делать без конфликта.

– Да, конечно, проходите, – я посторонилась, пропуская мужчину в прихожую.

Под моим внимательным взглядом он снял лёгкую куртку, под которой была белоснежная рубашка, и повесил её на вешалку возле двери.

– Воду? Чай? Или, может, сок? – спросила, проходя в гостиную.

– Нет, благодарю. Я здесь по работе и хотел бы перейти сразу к делу.

– Хорошо, я вас слушаю. Присаживайтесь, – я указала рукой на диван, а сама села напротив, сложив руки на груди, и внимательнее оглядела гостя.

Мужчина лет сорока, может, чуть больше. Каштановые волосы, карие глаза, телосложение среднее – ни худой, ни толстый. Не знаю, кем он работает в центре, но выглядит представительно.

– Повторюсь, я представляю центр, основная цель которого – изучать и помогать оборотням при Пробуждении, – начал он, и я перевела взгляд на его лицо, внимательно слушая. – Мы открылись относительно недавно. И у нас сейчас появилась потребность в персонале. В приоритете – кандидаты с медицинским образованием и дипломом об окончании курса по физиологии двуликих. Насколько знаю, вы – одна из немногих в этом выпуске, кто выбрал двойную специальность.

Нолан снова улыбнулся и кивнул сам себе.

– Так что я здесь, чтобы предложить вам работу. Проживание за наш счёт, зарплата – сто пятьдесят тысяч в год. Это уже с учётом вычетов налогов и страховки.

– Какие у меня будут обязанности? – спросила я заинтересованно, не веря, что работа сама пришла ко мне в руки. После стольких поисков – и с такими условиями.

– Все те, что были бы в любой другой больнице: забор крови для анализа, мониторинг показателей, помощь врачу при экстренных ситуациях. Ничего сложного. С вами в команде будут работать ещё одна медсестра и врач.

– Ваше предложение заманчиво, – проговорила я через некоторое время. – Но тот человек, который сообщил, что я нуждаюсь в работе, не проинформировал вас, что у меня нет лицензии. А она нужна для работы с двуликими.

– Да, он упоминал, что вы единственная на потоке, кто предпочёл сразу получить курс. А я знаю, как работает наша система. Но не волнуйтесь: на месте вам помогут быстро адаптироваться, а через год вы получите лицензию. У нас центр с особым статусом, который даёт право её выдать.

Скорее всего мои глаза удивлённо расширились. Но точно одно – пульс участился вдвое от известия, что я получу лицензию там, где по сути её выдавать не могут! В центре для оборотней.

Мистер Нолан понимающе кивнул и продолжил:

– Это хороший шанс, мисс Картер. Подумайте. Может, хотите что-то уточнить?

– Да. На какой срок будет контракт?

– Четырнадцать месяцев. Мы работаем вахтовым методом: пять месяцев в центре, два – дома. Контракт включает две вахты.

– А где находится центр?

– Это секретная информация.

– Почему? – удивилась я.

– К нам обращаются не рядовые оборотни. Думаю, вы понимаете, о ком я говорю. Все сливки их общества. А они не желают, чтобы становилось известно, где их отпрыски проходят Пробуждение, если у них с этим возникают сложности.

Я кивнула, принимая такое объяснение. И замолчала, обдумывая всю информацию. Моё нежелание переезжать и терять квартиру решилось почти само собой. Буду приезжать сюда каждые пять месяцев, а проживать – два. А как получу лицензию, можно будет найти работу в Вашингтоне с обычным графиком, чтобы не отсутствовать почти по полгода. Ещё огромным плюсом было то, что я сразу начну работать с оборотнями! Сразу же. И с достойной зарплатой – тоже важный плюс.

– У меня есть возможность подумать?

– До завтрашнего утра. Завтра вечером самолёт с нашими работниками отправляется в центр. Если вы согласитесь – полетите с ними. Нет – значит, нет. Может, у вас ещё есть вопросы?

– Почему именно я? Молодой специалист без опыта?

– А как же работа в скорой помощи? – брови мужчины удивлённо приподнялись.

– Вы и об этом знаете?

Хотя чему я удивляюсь. Эта информация не была секретной. Просто не подумала, что люди, которые не брали документы из моих рук, могли узнать обо мне другим способом.

– Конечно. Вы сами знаете, что Пробуждение – опасный и болезненный процесс для оборотней. Всякое может случиться, поэтому мы предъявляем нашим сотрудникам определённые требования. Вы им соответствуете. А то, что у вас нет лицензии, – это так, мелочь.

Слышать такие слова было очень приятно, и я смущённо улыбнулась. Конечно, я знала, что была одной из лучших студенток на потоке. Я прекрасно помнила – как не спала ночами, заучивая и разбирая учебный материал, а на практике смотрела, что делают другие медсёстры и врачи, и запоминала. Эта похвала была заслуженной и особенно приятной.

– Может, ещё вопросы?

– Нет, – сделав паузу, я посмотрела ему в глаза. – Я согласна.