Душа Пепельной пустыни

Пустыня, как всегда, встречала пришельцев тишиной и едва уловимыми прикосновениями ветерка, лениво перегоняющего почти невесомый сизый песок. Чуть поодаль виднелся большой холм. Или просто нагромождение угольно-черных глыб, отсюда было не разобрать.

И больше ничего. Тишина, простор, темнеющее небо.

Део был здесь с караваном уже дважды. Люди привычно располагались на ночлег, безжалостно вытаптывая невысокий колючий кустарник, словно ограничивающий проклятые земли и не дающий песчаному морю покрыть весь мир.

Черные камни манили, притягивали взгляд. Но лежали они уже на чужой территории, переступать незримую черту которой было смертельно опасно. Даже не так. Просто смертельно. Местные жители были непримиримы к чужакам.

– Теперь ждем, – купец Торко, глава каравана, остановился рядом и тоже задумчиво поглядел на холм. Его грубое, обветренное лицо было сосредоточенным и усталым.

– Я знаю, – вздохнул Део.

Жители пустыни, до самых глаз закутанные в бесформенные хламиды пепельного цвета, всегда приходили сами. Они появлялись вечером, словно соткавшись из мрака. Приносили на обмен свой единственный товар и забирали то, что привез караван.

С ними не торговались и почти не разговаривали, хотя язык и был общим для обоих народов. Пустынники были скоры на расправу и откровенно ненавидели всех, кто приходил извне, даже не пытаясь это скрывать.

Выяснить причины такого отношения молодому караванщику так и не удалось. Торко на прямой вопрос только фыркнул и спросил:

– А ты был бы сильно добрым, живя в таких краях?

Део тогда подумал, что вряд ли. Но ведь не может быть, что во всей пустыне нет ни колодца, ни укрытия? Кто смог бы вообще выжить в таких условиях?

Может быть, там, дальше, куда уже не достигает человеческое зрение, стоят прекрасные дворцы и журчат кристальные реки? Или таинственные чужаки скрываются в мрачных, но величественных подземных гротах…

Хотя в народе бытовало гораздо более похожее на правду и простое объяснение: фигуры в хламидах – никакие не люди, а демоны. Духи пустыни, не нуждающиеся ни во сне, ни в пище.

Впрочем, разве могут быть у демонов такие ясные зеленые глаза?

Как-то караванщик набрался смелости и уставился на одного из чужаков. Пока тот сгружал с телеги тяжелые тюки с провизией, ткань, прикрывавшая лицо, частично сползла. Кожа незнакомца оказалась на удивление светлой, черты правильными и даже красивыми. А глаза были полны тоски и безысходности. Которая, впрочем, тут же сменилась яростью, а Део получил размашистый удар в лицо и больше пустынников не разглядывал.

– Торко, почему их земля называется проклятой? Почему они настолько нас ненавидят? Неужели так было всегда? – снова попытался он завести старый разговор.

– История, бережно хранимая магами Совета, говорит, что да.

– И она правдива?

– Део! – купец резко развернулся, раздраженно дернул щекой. – Ты не о том думаешь! Твоя задача – сопровождать караван, при случае браться за оружие и потихоньку изучать особенности нашего дела. Ты не книгочей и не даже не студиозус! – он понизил голос. – И даже если сильные мира сего переписывают или сокращают историю на свое усмотрение – это не наше дело. Даже думать об этом – плохая примета, не то что произносить вслух! – он резко развернулся и зашагал к своему пологу, растянутому между телегой и стеной мелколистного кустарника.

***

Пустынники появились следующим вечером.

Вчетвером они несли два больших ящика, обмотанных плотной тканью. Еще один человек вышагивал рядом.

Обмен проходил почти в полной тишине, без приветствий и обсуждений. Люди Торко давным-давно знали курс «поцелуя пустыни» к количеству вяленого мяса и сушеных фруктов. А ничего другого местные и не требовали.

На следующее утро караван пустился в обратный путь.

Теперь охране следовало прибавить бдительности. Запас порошка из проклятых земель, бережно припрятанный за тюками тканей и ящиками с провизией, стоил заоблачных денег, а желающих поживиться за чужой счет на дорогах было более чем достаточно.

Еще бы! «Поцелуй пустыни» давал временный приток магической силы. Пусть не очень стабильной и не способной даже близко сравниться со способностями истинных магов, но все же!

Его покупали ремесленники и кружевницы, чтобы создавать уникальные по мастерству выделки изделия. Покупали ведуньи и отчаявшиеся влюбленные в надежде приворожить объект страсти. Конечно, покупали воры. Покупали и просто те, для кого ощущение легкой эйфории и вседозволенности уже перевесило все другие радости бытия.

Продавали из дома последнее, шли на самую грязную и непотребную работу – все лишь бы получить несколько серых пылинок.

И это несмотря на слухи о том, что после определенной порции порошка от него уже нельзя было отказаться, сохранив рассудок. Несмотря на то, что несколько часов, выпадающих на вывод наркотика, напрочь стирались из памяти. Несмотря на то, что многие приходили в себя черт знает где, измазанные грязью и кровью (своей ли?).

Део тяжело вздохнул, вглядываясь в показавшуюся вдали рощицу. Он не был ни великим воином, ни сколько-нибудь магически одаренным человеком. Так, девятнадцатилетний подмастерье купца, в большей мере создающий в караване вместе с остальными видимость впечатляющей вооруженной охраны, чем действительно полезный.

Конечно, были здесь и хорошие бойцы.

Покрытый шрамами Кэз, оценив поначалу широкие плечи и крепкое телосложение парня, пытался обучать его бою на мечах, но быстро сдался. С ловкостью у Дэо было не очень, а синяки и порезы он воспринимал как подтверждение собственной никчемности, что только мешало какому-либо прогрессу.

Но пока путешествие шло гладко. Видимо, предыдущие мелкие стычки с плохо вооруженным отребьем, поспособствовали распространению слухов, что с Торко и его спутниками лучше не связываться.

***

Тайи металась во сне.

Последние пылинки «поцелуя пустыни» закончились пару дней назад. Теперь ее преследовал огонь. Скрипели, словно крича от боли, огромные деревья с медно-рыжей корой. Огненным дождем осыпались листья, еще минуту назад ярко-зеленые с золотыми прожилками, а теперь волею неведомых сил охваченные пламенем.

Всюду жар, нестерпимый, причиняющий ужасную боль даже сквозь одежду.

Девушка бежала, уворачиваясь от падающих веток. Огонь ревел, устремляясь к небу и превращая все новые стволы в гигантские бездымные факелы. Кажется, горела даже земля.

Вылетев к громадной поляне, Тайи увидела людей и бросилась было к ним, но те тоже не знали, как спастись. Здесь было лишь немного прохладнее. Огонь подступал со всех сторон. В траве мельтешило мелкое зверье, сбежавшееся в показавшееся безопасным место и жестоко обманутое.

На маленьких светлых домиках, местами прижавшихся к деревьям, а где-то и прячущихся прямо в ветвях, уже тлели крыши. Шум пожара заглушал крики и причитания. Людей было немного, не больше тридцати. Сейчас они собирались в центре поляны, защищая детей своими телами.

Что же, это было похоже хоть на какой-то шанс. Может быть, самый жестокий жар туда не доберется? Тайи двинулась в том направлении, но буквально сразу споткнулась. В траве, свернувшись клубочком, лежала золотоволосая девочка лет шести.

Она подняла заплаканное, чумазое личико, и девушка увидела, что та прижимает к груди неподвижного зверька с опаленной шерстью.

– Давай, вставай! – она требовательно протянула девочке руку. Рев огня нарастал, в спину бил обжигающий ветер, но оглянуться было страшно.

Малышка снова сжалась, забормотала что-то невразумительное.

Да что ж такое!

Тайи присела рядом на корточки.

– Пойдем в центр, к остальным! Быстрее, здесь опасно!

– Это Шами, – всхлипнула девочка. – Он был с папой, прибежал недавно и… Он лег и не двигается… – из ее глаз снова полились слезы.

– Твой папа тоже придет в центр, вставай! – Тайи наконец смогла ухватить малышку за локоть и потянула.

– Ты не понимаешь! Только Шами пришел… Он очень быстрый… А папа…

– Так! – Тайи не стала уговаривать, рывком подняла ребенка и подхватила его на руки. Тяжело. Куртка на спине раскалилась.

Она успела сделать буквально несколько шагов, когда раздался громоподобный скрежет. Волосы затрещали от снопа посыпавшихся сверху искр. Медленно, словно в кошмаре, одно из деревьев на краю поляны начало крениться.

– Осторожно!!! – заорала Тайи и сама не услышала своего голоса. Люди бросились врассыпную, увидев опасность, но успели далеко не все.

А потом начали падать и другие деревья.

Девушка рывком села на кровати.

Темно, тихо, прохладно.

Боги, спасибо, что это только сон!

Но неужели нельзя перестать повторять его каждую ночь? Да, она прогневила высшие силы и заслужила кару, попробовав серую «пыль». Но это все ради сестры! Чтобы тот несчастный подлец, который лишил ее чести и надежды на достойное замужество все-таки одумался и поступил, как должно!

***

Деревня Мерицы была большой. Здесь даже стоял в центре каменный дом с буро-зеленым знаменем представительства магов Доброго Урожая. Нехорошо. Торговля «пылью» хотя напрямую и не преследовалась Советом, но и не поощрялась. Если узнают, что лежит в третьей телеге с головы каравана - найдут как досадить.

Впрочем, строение не выглядело обжитым. Одно из окон вместо тонкой дорогой слюды было забито досками. Да и гордый флаг у входа больше напоминал тряпку для мытья полов.

Разузнав обстановку, Торко решил задержаться на пару дней. Он всегда предпочитал сбывать сомнительный товар по окраинам, довозя до столицы сущие крохи. Во-первых, там были свои поставщики, во вторых – торговля без лишнего риска казалась ему куда более надежной.

Местные жили небедно. Земля в этих краях отличалась плодородием, а климат был мягким. Так что телеги быстро наполнились корзинами с фруктами, орехами и другой местной снедью.

Маг в поселке действительно был. Он оказался безразличным ко всему выпивохой лет сорока. Скорее всего, его отправили на этот пост из-за невыдающихся способностей. Но по сходной цене он сделал так, чтобы купленная и выменянная пища сохранила свежесть в течение нескольких недель. После чего вновь углубился в изучение бутылки.

Вечером последнего дня на постоялом дворе, где гостил сейчас только Торко со спутниками, объявился местный кузнец. Он вел за руку девчонку-подростка в нарядном платье. Из под белого платка, повязанного на голову, выбивались рыжие кудряшки. Симпатичное лицо постоянно меняло свое выражение, взглядом девчушка между тем ни с кем не встречалась.

– Поторговать пришел, – заявил мужик, безошибочно узнав в Торко главного.

– Чем порадуешь? – торговец дружелюбно кивнул, приглашая гостя устраиваться за столом. Девочка осталась стоять. – Подковы, гвозди?

– Это да, – кузнец потер лоб огромной, потемневшей от работы ладонью. – А еще вот.

Он выложил на стол небольшую, посверкивающую даже в слабом свечном свете вещицу. Део, отиравшийся поблизости, чуть не ахнул. Ожерелье было дивной работы. Тончайшие, словно волоски, металлические нити, сплетаясь в изящный цветочный узор, держали крупные речные жемчужины.

– Есть и еще. Такую красоту и богачки из столицы будут рады носить. А здесь мне ее и продать-то некому. Дадите хорошую цену? – кузнец прищурился.

– Дам. Ты хороший мастер. –Торко наклонился поближе, рассматривая украшение.

Ожерелий оказалось три. Они были непохожи между собой. Роднило их лишь искусство работы. Впрочем, на одном был изъян – замочек казался грубее, чем все остальное, и явно портил красивую вещь.

– А с этим что за беда? – указал на него купец.

– Тык, это… Вдых… Вдыхнывения не хватило.

Работяга отвел взгляд, и Део сразу понял, в чем дело. «Вдыхнывение» лежало в одной из телег под бдительным присмотром Кэза, плотно закутанное в серую ткань.

– Ну, это, значит, для барышни с длинными волосами будет, – ухмыльнулся кузнец, потирая руки.

– За эти два я могу дать по четыре золотых монеты. А за это… Ну две и пять серебрушек, не больше.

– Эх ты… А обещал хорошую цену!

– Это – хорошая цена, – Торко был непреклонен. – В ваших краях на эти деньги семья из четырех человек может год нормально жить. Без кутежа, конечно, но вполне приемлемо.

– Моя семья больше, – вздохнул кузнец. – А мне ведь еще надо… Ну… Это…

– Вдыхнывения? – не удержался Део.

Торко мрачно зыркнул на него, но ничего не сказал.

– Ага-ага, – закивал поздний гость.

– Моя цена – последняя, – строго сказал Торко. – Если нет, жди другого купца.

– Так не у каждого есть, что мне надо, – поскучнел кузнец. – К этим бестиям из пустыни мало кто суётся, да не все возвращаются. Слушай, раз такое дело… Согласен я на твою цену, а за порошок… – он воровато огляделся, – Я смотрю у тебя все парни молодые, крепкие. А вы все в глуши да в глуши. Истосковались небось. А у меня вон дочурка, смотри какая ладная…

– Нет, – Торко хлопнул ладонью по столу и начал подниматься.

– Да ты погоди! – кузнец ухватил того за рукав. – Она у меня дурочка! Не говорит, работать толком не может. Против не будет! А если реветь начнет, так ей подзатыльник можно отвесить и нормально. Мне ж совсем немного надо!

– «Поцелуй пустыни» идет по серебрушке за щепоть. Сам считай, сколько тебе нужно. А девчонку домой отправь!

Мужчины препирались еще с полчаса, но в итоге кузнец согласился на условия и ушел с деньгами и коробчонкой серой пыли. Надолго ли ему хватит?

Део уже собрался подниматься в комнату к товарищам, но все же решил обратиться к главе каравана.

– Торко!

– Чего тебе?

– Я очень рад, что попал именно в твой караван! Кто-то другой мог и не отказаться. Ну… от дочки.

– Да кто его знает, под кого он ее еще подкладывал, – пробормотал купец, задумчиво сверяя какие-то записи. – Оно мне надо, чтобы все мужики потом чесались да по кустам бегали каждые десть минут?

Део открыл рот, закрыл и молча отправился на боковую. Впрочем, заснуть так и не смог.

***

Остаток ночи Тайи кое-как додремала, ворочаясь с боку на бок. Кошмар не повторялся, но и нормальный сон не шел. Поэтому как только достаточно рассвело, она выбралась во двор и продолжила вчерашнюю работу – плетение сложного многослойного ожерелья из мелких разноцветных бусин. Это занятие нравилось ей с детства, а сейчас позволяло зарабатывать достаточно, чтобы не жаловаться на свое существование.

Ее старшая сестра, Рейин тоже занималась рукоделием. Ее вышивки славились далеко за пределами родного поселка и самой заветной мечтой девушки было перебраться однажды в столицу – славный город Хотын. Хотя бы на окраину.

Впрочем, в последнее время она совсем забросила работу и большую часть времени проводила в своей комнате, тоскуя о подло поступившем с ней возлюбленном.

Потому-то Тайи так удивилась, когда сестра, раскрасневшаяся, счастливая, одетая в лучшее платье, распахнула калитку и вбежала во двор.

– Доброе, доброе, доброе утро! – воскликнула та и залилась смехом.

– Я думала, ты еще спишь, – Тайи невольно заулыбалась. Несмотря на неожиданную перемену в поведении сестры, видеть ее вновь воспрянувшей духом было очень приятно. – Отлично выглядишь!

Это, кстати, была правда. Тайи оставила работу и подошла ближе, присматриваясь.

Вообще-то сестры всегда были очень похожи: тонкие, почти мальчишеские фигурки, длинные русые волосы, чуть вздернутые веснушчатые носы. Рейин была только чуточку повыше, но это никогда не мешало девушкам меняться нарядами и выглядеть почти как двойняшки.

Сейчас платье туго обтягивало бедра сестры, а на высокой груди чуть ли не трескалось. Нос стал идеально прямым, кожа – гладкой и золотистой, а растрепавшаяся коса – чуть ли не в два раза толще, чем у самой Тайи. Как такое вообще возможно?

– Я знаю, – легкомысленно отмахнулась сестра. – Да ты погоди, послушай какие новости! Колог с отцом вернулись вчера с удачного промысла, собрались отмечать. А он смылся с праздника и кинулся в ноги: мол я был дурак, прости меня, пойдем прямо сейчас у отца благословения просить. Пока он, значит, навеселе и в хорошем настроении.

Тайи перевела дух. По крайней мере, главная проблема решилась. Не зря она несколько вечеров подряд ворожила для сестры на дурака-Колога. Не зря связалась с проклятым «поцелуем пустыни». А кошмары, которые стали мучить ее после того каждую ночь… ну что же, это можно и потерпеть.

– Так приятно было дать ему от ворот поворот! – закончила Рейин.

– Что-о?

– Да ты посмотри на меня! – та повернулась так и эдак, демонстрируя, что изменения во внешности все-таки не померещились. – Меня теперь даже сын трея Элана будет рад взять замуж! А на худой конец – сын старосты. Уж он так за мной вечером ухаживал!

– Так, погоди! Во-первых – как?!

Рейин игриво погрозила пальцем.

– И это ты спрашиваешь меня как? Ты, которая прятала от меня порошок, дающий магию? Да я просто поражаюсь, как ты умудрялась столько времени скрывать это от меня! Теперь понятно, почему у тебя выходят такие красивые украшения! Ты просто вкладываешь магию в процессе работы!

– Да я не для этого, – попыталась оправдаться Тайи. – Я в первый раз купила.

– Да прекрати уже отпираться, я не обижаюсь. Просто взяла у тебя немного. Долго не решалась применить, но потом пошла к бабке-ведунье, которая на отшибе живет. И она рассказала, что и как лучше сделать. Больно было – просто ужас! Полдня вчера у нее там в бреду провалялась. А потом как рукой сняло! Я как раз шла к тебе похвастаться, как меня сын старосты заприметил и гулять потащил. А там и Колог со своими признаниями…

– Погоди-погоди! Но ты ведь по Кологу так грустила. Говорила, что он единственный!

–А, это… Я еще кое-что лишнее у себя убрала. Влюбленности всякие, чувства. Поняла, что без этого лучше будет. От них только вред. Слушай, я пойду спать, а потом решу, как мне лучше попасться на глаза семье трея Элана, хорошо? Ты завтракай без меня, я не голодная. А на обед – буди!

Рейин, громко топая, убежала в дом.

Тайи немного посидела, глядя в одну точку, потом тихо собрала в кулек все свои бусины и уже готовые украшения. Достала деньги, которые откладывала на случай свадьбы сестры или (а вдруг!) собственной. Взяла огниво, одну смену одежды, немного еды. Завернула все в старый отцовский плащ, закинула легкий тюк на плечо и вышла из дома, не намереваясь туда еще когда-то возвращаться.

***

До столицы оставалась еще почти неделя пути спешным ходом или полторы, если не торопиться, когда караванщики заметили одинокую путницу. Девушка шла в ту же сторону, что и они, никуда не торопясь, явно погруженная в свои мысли.

– Внимание, – буркнул Кэз. – Может быть подстава.

Но когда запряженные буйволы поравнялись с девушкой, она только посторонилась, и никакие разбойники из придорожных зарослей не повыскакивали.

– Эй, красавица! Подвезти? – крикнул Торко, сам правивший одной из повозок.

Та как будто проснулась. Подняла голову, заморгала. Симпатичное лицо было усталым и пыльным, под глазами залегли глубокие тени.

– Если вам не сложно, – тихо сказала она. – Я могу заплатить. У меня есть немного денег и красивые бусы.

– Залезай так! – Махнул рукой Торко. – В тебе весу-то… От нас не убудет.

– Спасибо! – Девушка неизящно полезла в притормозившую телегу. Део слез с лошади и поспешил помочь. Получилось еще более неловко, караванщики беззлобно захихикали.

– Там на ящиках можно поспать, – указал Део новой попутчице. Та вздрогнула и помотала головой. Парень только пожал плечами. Если уж полезла в телегу к незнакомым мужикам, то чего уж опасаться задним числом? Впрочем, ее дело.

***

За ужином прибившаяся к каравану девушка откровенно клевала носом и терла глаза, но всячески старалась остаться бодрствующей. Део, как самый молодой из путешественников, решил поболтать с ней и постараться успокоить.

– Привет, – он подсел поближе. – Меня зовут Део. А тебя?

– Тайи.

– Слушай, Тайи, я вижу, как ты стараешься не спать. Но поверь, мы не душегубы какие-нибудь. Торко, это вот тот, в куртке с синими бархатными вставками, уважаемый купец. Я – его подмастерье. Да и остальные ребята нормальные, хоть и грубоватые иногда. Отдыхай сколько понадобится! Если хочешь, я торжественно поклянусь жизнью, что буду лично охранять твой сон и сам близко не подойду.

– Да нет, – она слабо улыбнулась. – Дело не в этом. Я вижу, что вы хорошие. Просто… мне снятся очень скверные сны. Всегда, когда я закрываю глаза. Вот так.

– Всегда? – поразился Део. Та кивнула. – Но неужели никак это не поправить? Травы там успокаивающие? А ты к ведунье ходила?

– У меня к ведуньям с некоторых пор предубеждение, – Тайи невесело рассмеялась. – А травы не пробовала. Я в них не очень разбираюсь.

– Я щас, – засуетился парень. – У Торко они всегда есть. Он их для жены покупает. Думаю, поделится. Погоди немного, я заварю, ладно?

– Хорошо. Спасибо тебе! – девушка благодарно кивнула и вновь потерла глаза.

***

Торко действительно легко поделился травами. Пошутил только:

– Чего, и тебе психованная баба попалась?

– Да нет, – Део смутился. – Просто спит плохо.

– Кошмары мучают? – прищурился купец. Но парень не решился вдаваться в подробности. Вдруг это секрет, доверенный только ему?

– Да нет, – пробормотал он. – Просто боится, наверно, всего на свете.

– А-а, – успокоился глава каравана. – Тогда ладно. Это очень даже правильно – всего бояться. Особенно если ты – соплячка, отправившаяся в путь в одиночестве.

***

Новая знакомая дремала, привалившись спиной к камню, и вздрагивала. Руки судорожно подергивались.

– Эй, – подмастерье купца осторожно тронул ее за плечо. Глаза девушки распахнулись. – Я достал травы. И даже заварил уже. Только осторожно, очень горячо.

– Горячо, – задумчиво повторила она, словно еще в полусне.

– Да ты пей. Вот кружка.

– М-м, вкусно! – кажется, собеседница немного ожила.

– Мне в детстве тоже всякие страшилки снились, – припомнил Део. – После того, как буквально за околицей медведя увидел. А потом мужики собрались и убили его. И шкуру сняли. Я тогда шкуру потрогал, и все прошло. А тебе есть с кого шкуру снять?

Тайи засмеялась, потом посерьезнела:

– Только если с себя.

– Как это?

– Извини, не хочу говорить. Это весьма позорная история.

– Ну ладно, – немного разочарованно произнес парень. – Но если что, мои уши всегда в твоем распоряжении.

Они еще немного посидели молча и разошлись спать. Кто – под натянутый полог, кто в телегу или под нее. Путница так и свернулась калачиком у костра, завернувшись в видавший виды огромный плащ.

Конечно, травы не помогли. Кажется, этот сжирающий огонь теперь навсегда с ней. Только в этот раз Тайи двигалась через пылающий лес мучительно медленно, словно продираясь сквозь густую болотную жижу.

Деревья кричали, корчились от боли. Она ощущала странную связь с ними. Как будто старые друзья звали ее, просили помощи и гибли один за одним. Она пыталась вновь найти ту поляну, предупредить людей об опасности, попытаться как-то спасти девочку с обгоревшим зверьком. Хотя бы просто закрыть своим телом… Но тщетно. Только горящие исполинские стволы, когда-то способные дотянуться до облаков, а нынче падающие на землю поверженными титанами.

И боль. Очень много боли.

***

Увидев Тайи с утра, молодой караванщик сразу понял, что уловка с травами не принесла ожидаемых результатов. Чтобы хоть немного подбодрить ее, он весь день рассказывал байки из их путешествий, носился вдоль каравана в поисках интересных цветов и вообще вел себя как влюбленный дурак. Старшие товарищи посмеивались, но не мешали. Хоть какое-то развлечение в дороге. А вот Торко становился все мрачнее и мрачнее.

– Део! – подозвал он подручного на вечернем привале. – Твоя новая подруга не спит ночами. У нее кошмары?

– Ну… да, – нехотя сознался парень.

– Что, всегда?

– Похоже на то.

– Део. Такое бывает с теми, кто хотя бы однажды пробовал «поцелуй пустыни». Держи ее подальше от той самой телеги и ни словом, ни делом не давай понять, что мы везем. Договорились?

– Да она не из таких… – ошарашенно пробормотал подмастерье.

– Все иногда совершают ошибки. Может быть, она – по дурости и малолетству. А возможно это я просто старый параноик. Но давай перестрахуемся.

***

Селяне уже третий час гнали зверя по лесу. Он выбился из сил. Рана на бедре сочилась кровью. Темные силуэты деревьев расплывались перед глазами, ветки норовили царапнуть морду.

Животное тщетно искало свою стаю, но ее не было. Ни одного знакомого запаха, ни следа на влажной от росы земле. Всё чужое.

Наконец он остановился, прижался к дереву.

Человеческий шум и свет факелов приближались.

Очередной порыв ветра оказался неожиданно холодным. Словно и не покрывала тело густая шерсть, способная укрыть от любой непогоды.

Свет мелькнул уже совсем близко.

Из-за дерева выскочил человек, показавшийся смутно знакомым. Как-то сдавленно охнул.

– Вот и всё, – мелькнула в голове зверя совершенно четкая и ясная мысль.

– Сюда! – закричал крестьянин. А потом неожиданно бросил оружие.

– Мийя! Мийя! Что ты здесь делаешь? Это он тебя утащил? – человек опустился рядом на колени.

Сознание зверя померкло.

***

– Магистр Ольрик! – пухлый, засидевшийся в учениках Кооло, догнал мага в коридоре. – Опять принесли кипу жалоб на нападения странных животных! Отовсюду присылают!!!

– Много убитых крестьян? – флегматично поинтересовался магистр. Он как раз намеревался пообедать, и заниматься делами ему совсем не хотелось.

– Да нет, – смутился ученик. Двое. Один сильно ранен. Но скот страдает. Да и вообще… люди напуганы.

– Понятно, – чародей продолжил свой путь.

– Учитель! Главный магистр Сетри тоже уже слышал донесения. Простите, но он зовет всех в зал совещаний. Требовал явиться незамедлительно.

Ольрик протяжно вздохнул. Неприятный предстоит разговор. Старая ошибка Совета не прошла бесследно. Сколько же еще предстоит разгребать ее последствия?

– Хорошо, иду. Ты свободен.

***

Део задумчиво сидел рядом с мечущейся во сне Тайи. До столицы оставался день пути. Там девушка планировала устроиться в какую-нибудь лавку и продолжать плести украшения, но парень сильно сомневался, что в ее теперешнем состоянии она сможет хорошо справляться с работой.

Глаза подруги запали, черты лица заострились. Постоянная усталость и страх заснуть загнали ее в тоскливую, сковывающую безнадегу. Какая уж тут работа?

Наконец он решился и тронул ее за руку.

– Тайи, проснись! Тайи!

– Спасибо. Опять снилось… всякое.

– Я знаю. Слушай… мне надо спросить одну важную вещь. Поверь, это не праздное любопытство. И не обижайся, если что, хорошо?

– Давай, – та села. С сомнением уставилась приятелю в лицо.

– Ты пробовала «поцелуй пустыни», да? Ну, «пыль», для магии.

Девушка нахмурилась, опустила голову. По щеке сбежала одинокая слезинка.

– Я не для себя. Честно, – прошептала она.

– Я верю. Скажи, если бы я достал тебе еще немного, твои кошмары бы прекратились?

Тайи резко вскинула голову:

– Я не хочу! Не надо больше этой дряни! От нее чувствуешь себя так… странно. Это нужно было один раз! Для сестры! Я бы больше не стала!

– Торко сказал мне, что кошмары преследуют тех, кто пробовал «пыль» и перестал. Может быть, буквально пара крупиц поможет тебе. Я видел людей, которые сидят на ней постоянно, и они не казались такими измученными, как ты! А в городе мы попробуем попасть к настоящим магам, лекарям. Может быть они знают, как помочь!

– До города осталось немного. Я потерплю.

– Терпеть придется долго. Время магов нередко расписано на недели вперед. Мне как-то нужно было вылечить зуб, но я так и не попал.

Лицо Тайи потемнело. Потом она почти неслышно спросила:

– Но разве у тебя есть?..

– Будет! – уверенно заявил Део и выбрался из телеги.

Снаружи стояла глухая тьма. Моросил мелкий дождь. По периметру стоянки еле теплились четыре костерка, скупо освещая местность.

Подмастерье присел возле одного из них, согревая руки. Ночь не была по-настоящему холодной, но от того, что он собирался сделать, молодого человека пробирал озноб.

Возле телеги с заветным порошком, как назло, дежурил Кэз.

Пришлось подождать пару часов, пока тот не начал переминаться с ноги на ногу и поглядывать на близкий лес. Део поднялся и нарочито небрежно подошел к сторожу.

– Чего не спишь? – буркнул тот.

– Влюбился, – Део расплылся в виноватой улыбке и вздохнул.

– А-а, – заухмылялся старый вояка. – Дело молодое. Слушай, раз все равно отираешься тут без дела, постой-ка пять минут вместо меня, лады?

– Давай, – пожал плечами парень, внутренне ликуя.

Стоило шагам Кэза отдалиться, он скользнул в телегу, пробрался между тюков и ящиков. Сунул руку под плотную ткань, набирая полную ладонь наркотика и пересыпал его в заранее подготовленный полотняный мешочек.

Замешкавшись на секунду, оставил возле ящика несколько мелких серебрушек. Почти половина всего, что он накопил за время работы. Монеты найдут уже в столице, и Торко догадается, что-кто-то брал «пыль». Но ущерб потерпеть купец не должен. Он всегда был справедлив к своим работникам.

Не прошло и минуты, как Део выскочил из телеги.

И нос к носу столкнулся с Кэзом и Торко. Словно воздух выбили из легких. Он просто стоял, открывая и закрывая рот, а лицо заливала краска стыда.

– Уходите оба, – жестко сказал Торко. – Прямо сейчас.

– Я… там… денег оставил, – смог выдавить Део, не в силах поднять глаза.

– Это неважно. Для всех моих людей правило едино: не прикасаться к порошку. Ты это знал.

– Но я же не для себя!

– Это неважно. Бери девчонку и уходи. До столицы уже близко, не пропадете.

Бывший подмастерье купца понурив голову поплелся прочь.

– Ты очень разочаровал меня, – сказал Торко ему в спину.

Тайи не спала. Большие серые глаза поблескивали в свете проглянувшей сквозь облака луны.

– Нам придется идти в город самим, – виновато сказал Део. – Прямо сейчас.

– Это из-за меня? У тебя неприятности?

– Мои неприятности создал себе я сам, не бери в голову. Все равно я собирался в столице распрощаться с купцами и остаться. С тобой.

Девушка помолчала. Потом взяла его за руку.

– Хорошо, пойдем.

Они быстро собрали свои нехитрые пожитки и вышли на дорогу. Здесь было чуть светлее, погода потихоньку улучшалась.

– Давай отойдем немного от стоянки и все-таки попробуем поспать, – предложил Део. – Проверим мою мысль. Немного «поцелуя пустыни» я достал.

Спутница только кивнула.

Найти подходящее место на берегу широкого ручья им удалось уже перед самым рассветом. Устроились, расстелив плащи. Костер разжигать не стали.

Парень достал заветный мешочек и протянул подруге.

– Вот, бери. Я не очень знаю, как им пользоваться.

– Пусть лучше будет у тебя, – сказала Тайи, осторожно высыпая на ладонь буквально пару песчинок.

– Этого хватит?

– Не знаю. Чтобы по-настоящему колдовать, нужно больше. Но тогда он мутит разум. Я попробую так. Спасибо тебе. Даже если не получится – за одну только попытку.

Девушка вдохнула пыль и прислушалась к своим ощущениям. Внешне, кажется, ничего не поменялось, только в глазах мелькнули зеленые искорки.

– Ладно, ложимся, – решил Део.

После всего пережитого заснуть ему не удавалось. К тому же он беспокоился о Тайи. Но та спала крепко и, похоже, без сновидений.

Молодой человек походил кругами, умылся. Набрал во фляги свежей воды. Стараясь не шуметь, принес веток для костра.

Солнце еще оставалось за горизонтом, но стало почти совсем светло. Девушка не двигалась, дышала спокойно и ровно, но какое-то смутное беспокойство словно витало в воздухе.

Внимание Део привлекла рука подруги, не прикрытая плащом. Ногти на ней как будто удлинились, стали желтыми и острыми. Он тихо присел рядом. Неуловимо, очень медленно, рука менялась, становясь похожей на звериную лапу.

Парня пробил холодный пот. Он вскочил, быстро отошел к лесу.

Вернулся.

Изменения продолжались.

Что это?

Он много раз видел, как спит Тайи, но ничего подобного не замечал. Да и как вообще человек может становиться зверем?

Вывод один: всему виной проклятая «пыль»!

Первым желанием Део было убежать. Бежать как можно дальше, до самой столицы. И больше никогда, никогда не покидать спокойный безопасный город.

Потом он припомнил давешнего кузнеца с дочуркой-дурочкой. Если тот и становился зверем, его семья, вроде, не пострадала. Сохраняют ли они разум? Знают ли о своем превращении?

Неужели бы подруга не призналась ему?

Нет, тут надо разбираться.

Молодой человек протянул руку к плащу, чтобы взглянуть на изменившееся лицо спутницы. Передумал. Накрыл ее сверху еще и своим, пряча звериную лапу.

Разжег костер и задумался.

***

Солнце стояло уже высоко, когда Тайи, сладко потянувшись, проснулась. Когда из под плаща показалась рука с изящными тонкими пальчиками, Део перевел дух.

– Доброе утро, ты как? – с опаской спросил он.

– Замечательно! – Тайи улыбнулась. Выглядела она и правда гораздо лучше. – Только есть очень хочется. Постой, ты что, так и не спал?

– Посторожить решил, – соврал парень.

Перекусили в полном молчании. Наконец Део решился на сложный разговор. Уже второй раз за прошедшие сутки.

– Тайи, тебе совсем ничего не снилось?

Та помотала головой и снова заулыбалась.

– Слушай, тут такое дело… Я не спал. И, в общем, я видел, что твоя рука стала, как бы это сказать, не совсем человеческой.

– Это как? – хихикнула девушка.

– Я не шучу. На ней появились когти, шерсть…

– Да прекрати… – радостное выражение медленно сползло с лица девушки. – Может быть, ты все-таки тоже задремал? Вот и померещилось.

– Я не спал, – твердо повторил Део. – И я думаю, это побочный эффект от приема порошка. Ты ведь слышала, как в деревнях судачат о странных зверях, нападающих на скот? Ни одного так и не удалось поймать.

– Ты думаешь… – подруга осеклась, замолчала. Потом красноречиво посмотрела на глубокий ручей.

– Так. Топиться – не лучшая идея, – без слов понял ее Део.

– А какие у меня варианты? – вспылила Тайи. – Постепенно сходить с ума от невозможности поспать или превращаться по ночам в опасное чудовище?

– Ты не казалась опасной, – покривил душой молодой человек. – И вообще – есть еще надежда попросить помощи у магов.

– А пока мы будем ждать очереди – сожрать кого-нибудь? Тебя, например? – собеседница закрыла лицо руками.

– Пока мы будем ждать очереди, попробуем получить какую-нибудь информацию в главном архиве города. У меня есть туда допуск, потому что я собирался изучать картографию, а у Торко везде знакомые.

– Так нам и дали информацию. До сих пор никто даже не знал, что люди чисто физически могут превращаться в зверей.

– Кто-то наверняка знал. И вообще, у меня этой твоей нюхательной дряни целый мешок. Неужели с ее помощью нельзя разговорить нужного человека или найти нужную книгу?

– Если «нужный человек» хотя бы немножечко маг, а в архиве это наверняка так, то нет. У порошка чисто прикладное применение, как я понимаю. На конкретные вещи. А вот найти… – Тайи задумалась. – Ладно, давай попробуем.

– Значит, не будешь топиться?

– Пока не буду.

***

В Хотын спутники попали к вечеру. Им повезло подъехать на попутной телеге, везущей сено. И тут перед ними встала новая проблема: поиск ночлега. Тайи наотрез отказывалась идти на постоялый двор.

– Подумай сам, – убеждала она, – прошлой ночью я была вымотана и крепко спала даже в зверином облике. А что если сегодня я превращусь и выберусь из комнаты? Вдруг кто-то пострадает?

– Разве в твоей родной деревне кто-то пострадал в те дни, когда ты колдовала?

– Нет, но… У соседей, вроде, собака пропала. Вдруг это я?! О боги, а как там моя сестра? Я совсем о ней не думала!!!

– Стоп! Давай подумаем сейчас о тебе. И вообще, кажется, у меня есть идея.

– Какая?

– Не могу пока сказать. Доверься мне, хорошо?

– А вдруг я пораню тебя?

– Не поранишь. Идем.

Они вошли в непримечательную таверну. Здесь пахло кислой капустой, дымом, пивом. За столами сидели разномастные посетители.

– Жди здесь, хорошо? – спросил Део.

Подруга кивнула и мрачно уставилась в пол.

– Здравствуйте, – парень обратился к косматому суровому мужчине, устроившемуся в кресле возле выхода с кухни. – Вы – уважаемый хозяин этого заведения?

– Уважаемый, да, – низким басом протянул мужчина, с интересом разглядывая гостя.

– А можем мы с… женой… у вас поужинать и переночевать?

– Коли монеты есть, так добро пожаловать. За отдельную спальню четыре медяка, а если в общей комнате – то всего два.

– А… ммм… можем мы переночевать в подвале?

– Где-е? – брови мужика полезли на лоб.

– Ну, понимаете, мы с женой любим… всякое. Не хотим беспокоить других постояльцев, – прошептал Део и задергал бровями, искренне надеясь, что получается максимально похабно. В путешествиях с караваном он навидался всякого, но договариваться о подобных вещах лично ему, конечно, не приходилось.

– Ну и молодежь пошла, – укоризненно заметил трактирщик. – А девица-то – точно жена?

– Точно! – заверил парень и покраснел до корней волос.

– Ладно, ночуйте в подвале. Но платить будете, как за комнату!

– А… ммм… может у вас веревки есть? – сейчас Део больше всего хотелось провалиться сквозь землю.

Хозяин таверны с минуту молча буравил его взглядом. Затем пробурчал:

– Семь медяков за все. Ужин, подвал, веревки. И смотрите, чтобы после вас там потом чисто было! Проверю!!!

Део закивал, отсчитал деньги и поспешил ретироваться, не вслушиваясь в недовольное бормотание о безобразном падении моральных устоев.

***

Парадное одеяние нацепил только магистр Сетри. Остальные собрались на внеплановое совещание кто в чем. Уже давно повелось, что маги жили там же, где и работали, поэтому пожилой Эери демонстративно явился в халате и мягких тапочках, всем своим видом демонстрируя презрение к столь безответственному нарушению устоявшегося расписания.

Когда все собрались, глава Совета устало потер глаза и начал:

– Друзья, мне очень жаль, что я оторвал вас от ваших дел, но ситуация и правда серьезная. Наследие Золотой рощи продолжает портить жизнь нам и обычным людям. В последнее время – сверх всякой меры.

– Никто больше не упоминает Золотую рощу, – возмущенно проскрипел со своего места Эери, стряхивая с полы халата крошки. Видимо, его отвлекли от трапезы.

– Верно, уважаемый Эери. Но это не значит, что проблема исчезла. Мы оставили жителям страны, что ныне именуется Пепельной пустыней возможность вести торговлю единственным, что они могут предложить. Только из уважения к их горю…

– Горю, ага… – закряхтел-засмеялся Эери. Он недолюбливал главного магистра, считая, что его место по праву должно было достаться старшему, а не какому-то сорокалетнему выскочке.

– Горю! – с нажимом повторил Сетри. – Но, как выясняется, их жалкое подобие магии травит людей. Есть данные, что те превращаются в чудовищ, а возвращаясь в свое обличье не помнят о содеянном.

– Превращаются прямо как… – не удержалась представительница ветви Доброго Урожая, но не договорила.

– Не совсем. Эти – просто звери. Тупые, неуправляемые, без всякой искры разума.

– И что же вы предлагаете?

– Мы должны раз и навсегда остановить ввоз «поцелуя пустыни».

Эери снова рассмеялся.

– Запретить? – ехидно предположил он. – Так я вас удивлю, дорогой Сетри: чем больше будет запретов, тем активнее станут возить!

– Не станут. Если будет неоткуда. Если добыча наркотика полностью остановится.

– Что… снова? – вновь подала голос женщина.

– Да. Я понимаю, что это достаточно жестокое решение, но разве кто-то из вас видит другие варианты?

В зале повисла долгая тишина.

– Хорошо, – подытожил магистр. – Слово сказано. Поднимите руки те, кто согласен с решением.

В тишине неуверенно, по одной, вверх потянулись руки. Одна, две, десять. Пятнадцать. Все, кроме последней.

– Эери? – с нажимом спросил Сетри.

– Я уже слишком стар для всего этого. Вы решили. Я не стану мешать. Но заливать кровавые ошибки еще большей кровью считаю низостью, – твердо сказал старый маг и, не прощаясь, покинул комнату.

***

Идея с подвалом не вызвала у Тайи бурного восторга но показалась приемлемой. Мысль о связывании рук и ног скорее смутила, чем расстроила.

– Я доверяю тебе, – сказала она, подставляя сложенные кисти, – Ты на многое ради меня пошел, хотя я – совершенно чужой человек.

– Я тоже тебе доверяю, – ответил Део, разворачивая веревку. – Это – в первую очередь чтобы ты сама не опасалась поранить меня. И ты не чужая. Я вообще-то вроде как люблю тебя.

Девушка несколько секунд молча смотрела ему в лицо, а затем внезапно засмеялась. Заливисто, неудержимо.

– Ну и ладно, – обиделся молодой человек, краснея.

– Да нет, погоди, – попыталась она оправдаться, утирая выступившие слезы. – Это, пожалуй, у нас взаимно. Честно! Просто обстановка для признания, сам понимаешь…

Через секунду хохотали уже оба.

***

Део проснулся от ощущения чужого взгляда. В подвале было душно оттого что длинные свечи у дальней стены горели всю ночь. В их неверном мерцании посверкивали глаза зверя, лежащего чуть поодаль. Лапы по-прежнему были связаны, но отчего-то эта идея не казалась уже такой надежной.

Больше всего животное напоминало собаку или волка только с непропорционально удлиненными конечностями. Морда же, напротив, казалась коротковатой. Что вовсе не мешало помещаться в ней впечатляющим зубам, которые как раз стало видно, потому что чудовище зарычало.

– Тайи, это я, Део! – дрогнувшим голосом позвал парень.

Рычание повторилось, зверь дёрнулся, пытаясь освободиться.

– Тайи! Я люблю тебя. Не ешь меня, пожалуйста.

Наступила тишина. Животное принюхивалось.

– Слушай, я сейчас медленно подползу к тебе, и ты сможешь понюхать мою руку, хорошо?

Снова тишина.

Мысленно костеря себя последними словами за идиотизм, Део пополз вперед. Зверь смотрел.

Дрожащей рукой потянулся пальцами к пушистой морде. Вроде не такая уж и страшная.

Волчий нос задергался, втягивая запах. А потом оборотень совсем по-собачьи жалобно заскулил.

– Что такое? – страх Део немного отступил, сменившись жалостью.

Тоскливый протяжный звук повторился.

– Тебе неудобно лежать? – догадался он. Ну да, ведь волки и собаки спят совсем не как люди. – Хорошо, я тебя сейчас очень аккуратно развяжу. Только не убегай.

Он подергал узлы. Пальцы слушались плохо. Теплое дыхание чудовища ощутимо обдавало кожу, покрытую холодной испариной. Наконец удалось распутать передние лапы. Веревку на задних волк перегрыз сам, буквально в пару движений.

Део все так же, не вставая на ноги, отполз, привалился спиной к холодной стене. Зверь прошелся по комнате, подошел к парню и стал нюхать его лицо. Тот зажмурился, стараясь даже не дышать.

Наконец животное совсем по-человечески вздохнуло и улеглось, пристроив тяжелую мохнатую башку у бывшего подмастерья на коленях. Тот бледно улыбнулся, вытер ладонью текущий в глаза пот и умиротворенно закрыл глаза, осторожно перебирая густой бурый мех другой рукой.

Так они оба и уснули: крепко и без сновидений.

***

Утром Тайи вновь не помнила своего ночного превращения и здорово отругала Део за снятые веревки. Впрочем, в голосе ее явно слышалось облегчение. Бессердечным монстром-убийцей она себя больше не считала.

На улицу они выбрались уже за полдень, когда хмурый хозяин дотошно осмотрел каждый миллиметр пола в подвале и развернуто посоветовал им меньше думать о всяких дуростях и больше – о будущем и детях.

В архив бежали почти бегом, стараясь не смотреть друг на друга от смущения после услышанного. Да и вчерашние признания словно крутились в воздухе вокруг.

На стук долго не открывали. Наконец выглянул совсем молодой парень в одежде ученика и сказал, что архив сегодня закрыт. Маги собираются в середине дня сделать важное заявление, а ночью планируется какой-то очень мощный ритуал, на который созвали всех сколько-нибудь одаренных, кто был в городе.

На этих словах мальчишка откровенно загрустил. Видимо, его достаточно одаренным не посчитали.

– Ну приятель, мне одну единственную карту надо глянуть! – взмолился Део. – Если я сегодня не доставлю купцу Торко информацию, он с меня шкуру спустит! Он мне и серебрушку для тебя передал. За беспокойство.

– Прям для меня? – изумился ученик.

– Ну не для тебя. Для любого смотрителя, которого мы побеспокоим.

– Серебрушка это мно-ого, – протянул тот. – Ладно, заходите. Но только одну карту, и все. И недолго, чтобы никто не узнал. Вас какие земли интересуют?

– Я тут много времени провел, найду сам.

В огромном зале, где хаотично стояли стеллажи и небольшие скамейки со столиками для чтения и записей, затеряться оказалось довольно легко. Шаги смотрителя гулко раздавались поодаль, так что врасплох он друзей застать не мог.

– Ну, давай, колдуй, – сказал Део, доставая мешочек с «пылью».

– Погоди, нужно четко сформулировать, – Тайи задумалась. – Наверно так, «нам нужна вся правда о Пепельной пустыне».

– Погоди. Это нас тогда какими-нибудь землеописаниями и мифами засыплет. Может быть «истинная история Пепельной пустыни и сущность порошка «поцелуй пустыни»»?

– Здорово! – оценила Тайи. – И чего ты такой умный в караване делал?

– Сам не знаю. Мир хотел посмотреть, денег заработать… Слушай, а книги прилетят или просто появятся? А то если полетят, вдруг этот, лопоухий, увидит?

– Део, я понятия не имею. Рискнем?

– Ну давай, чего уж.

Девушка втянула щепоть невесомой пыли и несколько раз прошептала вслух нужную формулировку. Воздух запах грозой, но больше ничего не произошло.

– Не получилось?

– Подождем.

Через пару минут раздалось шуршание, и откуда-то с потолка в руки Тайи спикировал растрепанный, местами обугленный тонкий блокнот.

– Ну, – немного разочарованно пробормотал Део, – хотя бы читать недолго.

– Ты сам читай только, ладно? – его подруга смутилась. – Я в этом не большой мастер.

– Хорошо.

Язык был старомодным. Так писали лет двести, а то и триста назад. Торко как-то перевозил для одного коллекционера старые фолианты. Но суть удалось уловить без труда. И была она чудовищной настолько, что поверить получалось с трудом.

В давние времена не существовало такой страны «Пепельная пустыня». На всей той огромной территории, начинающейся от знакомой Део по поездкам с Торко мест и до самых гор, обрывающихся на севере и западе в море, благоденствовала великая Золотая роща. Не то чтобы отдельная страна, но народ в ней жил совершенно особенный.

Оставаясь в полной гармонии с миром, тамошние люди обладали собственной магией. Они охотно торговали фруктами, легкими, как паутинка, красивыми тканями, которые ткали из цветочных волокон, и изящными безделушками.

Деревья были для них почти друзьями. Считалось, что и сам лес обладает собственным разумом.

По ночам люди умели превращаться в быстрых и ловких зверей. Они носились в лунном свете по родному краю, играли на больших полянах и были совершенно счастливы. Разум оборотни не теряли, роща берегла и защищала своих детей.

Магам тогдашнего Совета была очень интересна природа силы лесных жителей. Многие из них частенько гостили под золотистыми кронами, изучая местные обычаи и проводя эксперименты.

Один из таких экспериментов породил чудовищную катастрофу. Магический огонь непостижимым образом вступил во взаимодействие с волшебством рощи, выжигая дотла каждую веточку, каждый зеленый лист. Огонь проникал даже глубоко в землю, не оставляя шанса спастись и корням.

Три дня полыхала некогда прекрасная и мирная страна. На месте гордых медноствольных исполинов оставался только пепел. Так и появилась пустыня, знаменитая своим сизым цветом и черными обугленными камнями.

Те немногие, кто выжил в ужасном пожаре, стали непримиримыми врагами любых чужаков.

Маги, чувствуя свою вину и не имея возможности мирно договориться с бывшими обитателями рощи, постарались стереть из памяти людей свою ошибку. И потому они столько лет закрывали глаза на торговлю «пылью». Это был единственный ресурс, который позволял пустынникам выменивать вовне необходимые для выживания товары. Они продавали последнее свое наследие: очищенный пепел сгоревших деревьев.

Вот откуда брались странные сны и крупицы чужой незнакомой магии. Вот почему люди обращались в зверей и мчались сквозь ночь в поисках несуществующей рощи, которая могла бы направить их, дать мир и покой.

Вот почему было бесполезно обращаться к магам за помощью.

***

В молчании Тайи и Део вышли из архива. Толпа, двигавшаяся в направлении центральной площади, подхватила их и повлекла за собой. На сколоченной наскоро трибуне для выступлений уже собрались маги. Был здесь и старый Эери, мрачный и осунувшийся как никогда.

Прошел час, а может и больше. Погруженные в свои мысли друзья не обращали внимания на время. Люди вокруг возбужденно переговаривались: нечасто их собирали, чтобы послушать публичные заявления.

Наконец Сетри поднял руку. Его голос, усиленный магией, раскатился над площадью:

– Каждый из вас слышал про участившиеся нападения диких зверей. Многие считали, что мы не интересуемся этими новостями и ничего не делаем. Это не так. Но виной появлению чудовищ не природа, а происки врагов. Многие из вас слышали про порошок, который называется «поцелуй пустыни» или просто «пыль». Кто-то из вас даже, презрев возможные последствия, покупал его и использовал. Но знайте, что при помощи этого наркотика жители пустыни травили вас. Именно он заставляет людей обращаться в животных и творить зло.

Толпа зашумела. Послышались выкрики «Не может быть!», «Такое невозможно!».

Главный магистр кивнул. Он ожидал такой реакции. По взмаху его руки другой чародей сдернул тяжелую ткань с клетки, находившейся здесь же, на помосте. Животное, похожее на волка, но со странно удлиненными лапами вскочило, вздыбило шерсть, затравленно огляделось.

– Мы искусственно замедлили реакцию, окурив животное травами и заставив сохранить трансформацию при свете дня. Теперь их действие заканчивается. Наблюдайте!

Толпа единым порывом подалась вперед. Прошла минута, другая. Животное съежилось в углу клетки. Черты его начали меняться, шерсть растворялась в воздухе серым туманом. Еще минута и девушка по имени Мийя затравленно огляделась, попыталась прикрыть руками наготу. Из глаз ее потекли слезы.

Люди зашумели.

Переждав первую реакцию, магистр Сетри снова возвысил голос:

– Теперь вы видите правдивость моих слов! Каждый, отведавший чужеродной отравы – чудовище. Теперь вы знаете, кто ваш враг. Гоните их, уничтожайте, клеймите позором! Им не место рядом с вами. Со своей же стороны мы сделаем так, чтобы ни одна проклятая пылинка больше не попала в нашу страну и не отравила больше ни одного человека. Сегодня ночью мы проведем сложный ритуал, после которого во всей Пепельной пустыне больше не останется ни одного живого врага. Серого яда больше не будет, вы снова заживете в мире и процветании!

Толпа одобрительно загудела.

– Отпустите ее, – приказал Сетри.

Клетку Мийи распахнули. Она испуганно замотала головой, но ближайший маг что-то зло сказал ей, и девушка выбралась наружу. Не поднимая головы, она спустилась с помоста, вся сжавшись, пытаясь прикрыть руками и спутанными волосами срамные места.

Люди на ее пути расступались, и Део уже подумал, что та просто уйдет. Но вот кто-то выкрикнул гадкое слово, другой плюнул девушке в спину. Поднялся гул. Посыпались плевки, полетел первый камень.

Мийя побежала, спотыкаясь, оступаясь. Ей все же удалось добраться до ближайших домов и скрыться за ними, но несколько камней точно достигли цели. А вслед уже бежали самые рьяные каратели.

– Одумайтесь! – над площадью прокатился старческий голос. Эери стоял посреди трибуны, высоко подняв голову. – Да, ваши соплеменники ошиблись! Но кто не совершает ошибок? Оставьте их в покое или дайте спокойно уйти. Да в ту же Пепельную пустыню. Не надо расправ!

Но Сетри уже оттеснил его, сурово выговаривая за самоуправство.

Маги начали расходиться. Только старик остался, усевшись прямо на край трибуны и не глядя никому в лицо.

– Они снова всех убьют! Снова! – Тайи вцепилась в локоть Део. – Маги убьют оставшихся пустынников! Надо что-то делать!

– Ты хочешь помешать Совету магов? Серьезно? Как?

– Я… не знаю. Но разве мы не можем ничего сделать?

Део посмотрел в полные слёз серые глаза и решительно стал проталкиваться в сторону трибуны.

– Магистр! – обратился он к Эери. – Магистр! Неужели вы действительно убьете столько людей? Они же не виноваты! Это ведь вы сожгли их рощу!

Старик вздрогнул, поднял голову.

– Откуда тебе это известно, молодой человек?

– Это неважно. Послушайте, магистр, разве нельзя что-то сделать? Разве мы вместе не сможем это остановить? Мы поможем, только скажите как! Я же видел, что вы против кровопролития!

– Нет никаких «мы». Уезжайте из города, если вы как-то связаны с этой историей и порошком. Отправляйтесь в пустыню и попытайтесь найти там новый дом. Таких, как вы будет много. А я попробую остановить Совет. Но вы двое в таком деле будете только мешать.

– Правда? Попробуете? – в глазах Тайи появилась надежда.

– Обещаю. Езжайте.

Маг еще долго смотрел вслед молодым людям, потом тяжело поднялся и заковылял вслед за своими.

***

Телега подпрыгивала на колдобинах и страшно скрипела. Стояла глубокая ночь, но дорога была оживленной, как в ярмарочную неделю. Из столицы уходили многие.

Део и Тайи за несколько монет прибились к одинокому ремесленнику, который вез свои инструменты и поделки, навсегда покидая родной дом.

Где-то вдали, как раз там, куда они направлялись, над Пепельной пустыней полыхали молнии.

Старый маг Эери ужинал в своей комнате.

Он действительно был против кровопролития. Против гонений на оборотней и охоты на тех, кто хоть когда-либо пробовал «пыль». Но это было не остановить. А пустынники… Много ли радости в их существовании?

В любом случае, жить с очередным пятном на совести – куда лучше, чем валяться мертвым на холодном полу зала Совета после попытки отстоять «правду». Предки совершили ошибку, остается как-то жить с ее последствиями. Ничего не исправишь глупым благородством.

***

Спустя много дней Део и Тайи стояли, взявшись за руки на высоком нагромождении черных глыб где-то в сердце Пепельной пустыни. Ветер трепал длинные хламиды, защищающие от вездесущего песка.

За прошедшее время они видели множество мертвых тел пустынников и кружащее над ними воронье. Видели бесчисленные повозки и одиноких путников, растерянно бредущих в некогда запретный неприветливый край. Находили чудом не заметенные песком озера и ручьи, вода в которых и спустя столетия сохранила привкус гари.

Вместе с другими оборотнями они проносились десятки километров при свете луны и звезд.

– И что, теперь мы станем новыми пустынниками? – спросила Тайи. – Наши глаза позеленеют, мы научимся говорить с песком и будем лелеять идею великой священной войны?

– Нет, – Део улыбнулся ей и прижал к себе. – Так бывает только в сказках. А мы будем просто жить. Может быть, однажды на поверхности покажутся ростки из чудом выживших в пожаре семян. А может быть, здесь всегда будет расти только ненависть. Но самое главное – останется жить память о том, как все было на самом деле.

И он в первый раз поцеловал девушку в губы.