Душа волка

Звонкий стук капель эхом разнёсся по подземному туннелю. В воздухе висела сырость. А ещё тьма такая, что хоть глаз выколи, как сказали бы люди. Однако ничто из этого не мешало моему отряду уверенно продвигаться вперед.

Туннель резко свернул направо. Зрение оборотня позволяли мне легко ориентироваться в подземных пещерах. Я шел впереди и указывал дорогу своим товарищам — четверым тёмным эльфам. Если, конечно, можно назвать их товарищами...

Коридор вновь вильнул, и за поворотом мы обнаружили свою цель — небольшое поселение гномов. Оно находилось в углублении, так что сейчас мы смотрели на него с высоты. Внизу копошились, как насекомые, мелкие его обитатели.

Эх, гномы, гномы... Как обычно, роются в своих шахтах и добывают оттуда разноцветные камешки. Это, наверное, единственное, чем они рады заниматься всегда и везде. Ну ладно, возможно, я преувеличиваю. Ещё они любят вдрызг напиваться. Поговаривают, что тогда они становятся слаще, однако сам я не пробовал.

— Ну и чего встал, стриглин? — раздался позади меня мрачный голос. — Вперед, на разведку.

Я ничего не ответил, лишь сорвался с места и принялся спускаться вниз.

Стриглины... или по-простому — рабы. Те, кого не жалко. Наша смерть никого не волновала. Ну подохли на вылазке, ну и ладно. Всегда найдутся новые.

Стриглины являются пленниками тёмных эльфов. Но не обычными. Обычные «тёмным» не нужны. Им нужно пушечное мясо. Мне ещё повезло: когда жителей моей деревни растерзали оборотни, мы с сестрой заразились ликантропией, и чудом выжили. Нас подобрали тёмные эльфы и принялись обучать. На первых порах такого «обучения» сущность волка множество раз спасала нас от смерти. Без этого, наверное, мы бы сломались очень быстро. Так бывало часто: пленённые люди, эльфы или же гномы... все они ломались. Умоляли убить их, дабы прервать мучения, но тёмные лишь злорадно ухмылялись на это. Таких сломавшихся либо кидали авангардом в любой боевой стычке, либо просто убивали на аренах для потехи.

В нашу с сестрой задачу, как стриглингов, входило: разведка территории, обнаружение и устранение ловушек (даже ценой собственной жизни), а также, если ситуация на поле боя складывается плачевно для союзников, мы должны были прикрыть их отход и задержать противника так долго, как сможем.

Один раз именно такая ситуация и произошла. Прикрывать отход оставили не меня, а сестру. Как я не просил, решения не поменяли. Мы ушли, и больше я сестру не видел. Только спустя какое-то время нашёл её мёртвое тело, истыканное серебряными арбалетными болтами, что так любят использовать против нас гномы.

Низкорослые ублюдки. Когда-нибудь я вырежу всех вас до единого. И вытащу тебя, сестрёнка, из лап Королевы Пауков. Обещаю тебе.

Сжав кулаки, я спустился на дно небольшого вырытого кратера и принялся медленно подбираться к поселению гномов. Нам нужно было уничтожить это место, убить всех и захватить все возможные трофеи. Но первоначально необходимо разузнать информацию о количестве противников и их вооружении.

Я приблизился к ближайшей гномьей хижине, обошёл её и направился дальше исследовать поселение по периметру, попутно высматривая гномов-стражей. На удивление, их было не так много, как я предполагал. Да и вообще жизнь здесь как будто поутихла. С высоты их казалось больше. Странно это.

Украдкой обойдя половину периметра, я насчитал восьмерых стражей. Добравшись до разрытой скважины, уходящей далеко вглубь пещеры, я замедлился и огляделся.

Вроде бы никого. В туннеле тоже ничего не слышно. Пока всё складывается хорошо.

Выбравшись из-за укрытия и прошмыгнув мимо входа в скважину, я вновь укрылся за камнем с другой стороны. Вдруг послышался глухой топот, и мимо меня прошагала группа гномов с кирками. Видимо у них смена рабочих групп. И это снова хорошо. Как только в поселение вернется сменная группа, можно будет атаковать.

Покинув укрытие, я двинулся дальше. Во второй половине мне попались на глаза ещё шестеро гномов-стражей. Плюс те, которые могут быть где-то в центре поселения, и получается, что ожидает нас примерно двадцать противников. Ну, нормально. По четыре гнома на каждого из нас. Справимся.

Вновь добравшись до самой первой хижины, я поспешил наверх к своему отряду.

— Ну и? — коротко спросил наш командир.

— Около двадцати гномов-стражей. Вооружены секирами и метательными топорами. Доспехи стандартные, кожаные. Сейчас происходит смена рабочих групп. Если немного выждем, это будет лучшее время для атаки, — отчитался я.

— Понятно, — ответил тот и вновь перевел взгляд на поселение.

Внезапно я услышал тихий приглушенный щелчок. Резко развернулся на месте, но отреагировать уже не успел. Снаряд катапульты на скорости пробил мне грудь насквозь и с грохотом вонзился в землю позади меня. Меня даже приподняло в воздух вместе с древком снаряда.

— Арбалеты! — раздался с противоположной стороны от нас женский, но довольно низкий возглас. — Огонь!

Множественные щелчки эхом разлетелись по всей пещере. Болты устремились в воздух. Тёмные эльфы попрятались за камнями, а вот я, пришпиленный к земле, уже не мог ничего сделать. Болты врезались мне в руки, ноги, тело... Было больно, очень больно... Но я не издал ни звука. Лишь крепче сжал зубы.

— Отходим, — тихо прорычал наш командир, и силуэты моих соратников медленно растворились в темноте пещеры.

Я начал задыхаться. Боль пронизывало всё тело и волнами отдавалось в голове. От ран расходилось дикое жжение. Видимо наконечники тех болтов были с примесью серебра. Напоследок я попытался обратиться в зверя, но у меня это не вышло. Глаза залило кровью, а спустя еще пару мгновений холодная тьма накатила на меня со всех сторон и уволокла из этого мира...

***

Очнулся я в полумрачной хижине. Повсюду валялись странные механические приспособления, назначение которых мне было неведомо. Еще было несколько каменных столов, так же заваленных механизмами.

Страшно болело в груди. Я попытался пошевелиться и понял, что связан цепями по рукам и ногам. Эти цепи были также сделаны из серебра и потому планомерно сжигали моё тело. Крайне неприятно. Лежал я на холодной каменной плите в диагональном положении.

— Очнулся наконец? — не спеша проговорил женский голос.

Я сразу же взглянул в сторону, откуда доносился голос. Около одного из столов стояла гномка и внимательно рассматривала небольшой камешек.

— Кхм, кхм, — она положила на стол камень и обернулась ко мне. — Короче, я так понимаю, ты оборотень, верно?

У неё было маленькое личико, густые брови, большие карие глаза, и полные губы. Волосы заплетены в два хвостика. Облачена в легкую, но прочную броню из амлунга, расписанную гномьими рунами. Сразу было видно, что она скорее страж, чем просто шахтер. Хотя женщин-гномов не часто можно было встретить на передовой. Но, поверьте мне, в бою их нельзя недооценивать.

— Ну да, это логично, — вновь заговорила она, не дождавшись от меня ответа. — Это видно по твоей ненормальной регенерации. А если ты оборотень, значит, стриглин, я права? Разумеется, права. Потому как ещё ни разу не видела свободного оборотня. Сама я, что б ты знал, не сторонница рабства. А ты? Нравится быть стриглином? Не думаю. Мне бы точно не понравилось. Знаешь, я на тебя зла не держу. Вы планировали перерезать весь мой шахтёрский посёлок, это понятно и даже логично, как бы сурово это не прозвучало. Мы бы сделали с вами то же самое, и, более того, даже планируем это сделать. А ты нам в этом поможешь. Поможешь же?

— С его бы? — тяжело прокряхтел я.

— С того, что после этого мы отпустим тебя на все четыре стороны. Разве ты не хочешь свободы?

— Отпустите, как же, — кашлянул я. — Рассказывай сказки.

— Даю тебе слово.

— Твоё слово и ломанного мириана не стоит. Лучше убейте сразу, только время зря теряете.

Гномка нахмурилась и недовольно на меня посмотрела.

— Говорил же, что он не согласится, — внезапно раздался уже мужской грубый голос откуда-то сзади.

Я был намертво привязан и потому не мог видеть говорящего.

— Их же там дрессируют, как псов, он ни за что не пойдет против своих хозяев, — продолжил он.

— Мм, что ж, в этот раз я с тобой соглашусь, — качнула головой гномка. — Хотела поскорей свою новую взрывчатую смесь опробовать, но, видимо, придется повременить, — грустно вздохнула она. — Можешь забирать этого волчонка и делать с ним что хочешь. Только не убивай пока, он мне будет нужен для экспериментов.

За спиной послышались тяжелые шаги. Меня обошел серьёзный на вид гном. Оценивающим взглядом он осмотрел меня с головы до ног, а затем почесал нос и выдал:

— Хиловат, но ничего, моим ребятам для разогрева сойдёт.

— Я же попросила пока не убивать, — нахмурилась гномка. — Дай я на нём опробую новый минерал.

— И что ты собралась пробовать? Это же обычный камень.

— Обычный, как же. Вот, гляди, — гномка схватила со стола полупрозрачный небольшой камешек и подошла ко мне. — Берём камень, берём человека, — прокомментировала она, а потом больно воткнула его мне в плечо: — соединяем, и... ничего не происходит.

Гном усмехнулся.

— Теперь, — вновь заговорила она, — берём камень, и берём смешанную кровь человека и тёмного эльфа, — в её руках откуда-то появился кинжал и резко полоснул мне по запястью, — соединяем, и...

Кровь мгновенно зашипела и вспенилась. Я взвыл от боли. Гном приподнял одну бровь.

— Я уже экспериментировала с этим явлением, пока волчонок был в отключке, — продолжила гномка своё спокойное комментирование, — и пришла к выводу, что этот минерал действует на тёмных эльфов подобно солнцу. Ведь люди-оборотни могут спокойно передвигаться по поверхности днём, как люди, но только до тех пор, пока их не ранят. Тогда с ними происходит то же, что, собственно, произошло и сейчас с нашим подопытным, — закончила она, задумчиво посмотрев на меня.

— Занятно, — наклонил голову вбок гном.

— Вот и я о том же, — оживилась гномка. — А ты всё убить, да убить... Ну, помрёт он у тебя зазря и что с того? Никакого толку с этого не будет. А у меня он помрёт во имя науки, это гораздо важнее. Понял, дурья твоя башка?

Гном насупился и уныло вздохнул.

— Вот то-то же, — покачала указательным пальцем в воздухе та. — Всё, цепляй на него ошейник и веди в клетку. Я ещё некоторое время по-изучаю минерал, а затем приступлю к практическим экспериментам.

Пожав плечами, гном нацепил на меня ошейник, а затем освободил руки и ноги от оков.

— Вставай, — скомандовал он. — А то разлёгся тут, понимаешь ли.

Я поднялся и ещё раз огляделся. Ошейник серебряный, так что превратиться он мне не даст. С другой стороны — противников всего двое. Если действовать быстро...

Внезапно ошейник резко рванул назад. Я завалился на спину и закашлялся, ловя губами воздух. Смертельный обруч на моей шее сжался, перекрывая доступ к воздуху.

— Ну и чего ты встал? — угрюмо спросил гном. — Или тебе особое приглашение нужно. Пошли давай, чертруга тебя дери...

Он махнул в воздухе рукой, и мой ошейник устремился вверх, поднимая меня на ноги против моей воли.

Черт, ещё заклинателя металла мне здесь не хватало... С ним я точно не справлюсь в открытом бою. И что вот он забыл в такой дали от их главного города?

Гном не спеша направился прочь из хижины, а меня, как дворовую псину, стремительно потащило за ним...

***

Непрекращающийся глухой стук капель раздражал. Как, собственно, и серебряные прутья клетки, куда меня запихали. Вокруг сплошной мрак и тишина. Не считая капель. Где-то вдалеке редко раздавались шарканья ног и тихий топот. Как я предположил, это были смены рабочих.

После третьего шарканья ко мне заявилась та самая сумасшедшая гномка. Она на ходу читала какой-то пергамент, освещая его фонарем. Связка ключей звонко постукивала при каждом её шаге. Добравшись до моей клетки, гномка с полминуты просто стояла, не в силах оторваться от захватывающего пергаментного чтива, но затем всё же свернула его и перевела на меня свой отстраненный взгляд.

— Привет, — наконец, очнулась она. — Мне нужна твоя кровь. Давай сюда лапу.

— Разбежалась, — рыкнул я, пренебрежительно взглянув в её сторону.

Она слегка прищурилась и наклонила вбок голову. А затем в её взгляде что-то промелькнуло. Нечто мимолётное и неуловимое. Но от этого по моему телу мгновенно разошелся дикий неконтролируемый ужас. Я просто оцепенел и не мог даже пошевелиться. Я не понимал, что со мной происходит, и это пугало ещё больше.

— Дай. Сюда. Лапу, — процедила она сквозь зубы, не сводя с меня взгляда.

Приступ ужаса усилился ещё больше, и я непроизвольно отскочил назад. Тут же упёрся спиной в серебряные прутья клетки, почувствовал боль и жжение от них. Но страх был сильнее боли. Я схватился руками за клетку и продолжал пятиться, всё сильнее вдавливаясь в неё.

Вдруг гномка вздохнула и опустила взгляд, растирая переносицу:

— Прости. Неважный день выдался. Дай руку, пожалуйста. Мне всего лишь нужно немного твой крови для экспериментов.

Страх отступил. Я рухнул на каменный пол на четвереньки. Всё тело судорожно тряслось. Стало душно. В животе скрутило. Я громко выдохнул и принялся жадно глотать воздух. Только сейчас я понял, что всё это время даже дышать не мог от ужаса.

Наконец, мне удалось взять себя в руки. Гномка просто наблюдала за мной, присев рядом с клеткой. Где-то вдалеке раздались шарканья ног.

Ещё раз смерив её недобрым взглядом, я протянул запястье сквозь прутья. Но не успела она к нему прикоснуться, как я перехватил её руку с силой потянул на себя. Гномка явно этого не ожидала, так как даже не пыталась сопротивляться. Она на скорости влетела лбом в клетку. Раздался глухой, но довольно громкий удар.

— Что ты со мной сделала? — гневно спросил я.

— Черт, больно же, — не обращая внимания на мой вопрос, пожаловалась она, растирая лоб. — Я же извинилась, чего кидаешься?

Теперь уже с силой рванула руку она, и мы быстро поменялись ролями.

Н-да, биться лбом о серебряные прутья клетки неприятно, тут я с ней согласен. И всё же, нельзя недооценивать гномок, они явно посильнее людей будут.

Более я не стал испытывать судьбу, и дал ей набрать небольшой бутылёк моей крови. Она поблагодарила и удалилась. Я вновь остался один.

Шли дни, пролетали ночи. Наверное. Не знаю, сколько прошло времени, так как я всё время был окружен мраком. Примерно раз в сутки мне приносили кусок мяса, как какой-то собаке. Изредка приходила гномка, набирала кровь и уходила. Со мной она практически не разговаривала. Спать в клетке было крайне неудобно, потому как она была очень маленькой и не давала растянуться в полный рост. А если во сне я пытался распрямиться, то жгучие прутья махом уносили любой сон. Постоянный стук капель сводил с ума.

В конце концов, я не выдержал. Тем более, с чего бы мне защищать тёмных? Да, когда-то они спасли нас с сестрой от гибели, дали кров, научили как постоять за себя. Но ведь и они же приговорили мою сестру к смерти. Убили её, конечно же, гномы, но, возможно, как раз сейчас с их помощью я смогу осуществить давно вынашиваемый в моей голове план. Нужно лишь договориться.

— Слушай, — обратился я к своей мучительнице, когда она пришла за очередной порцией крови, — вы действительно отпустите меня, если я сделаю так, как вы хотите?

— Мм, ну да, кажется я так и сказала, — почесала она подбородок. — А что, ты передумал?

— Передумал, — буркнул я.

— Как быстро, — усмехнулась она. — Всего-то шестьдесят лун на поверхности сменилось. Но за это время я успела модифицировать свою новенькую взрывчатку. Я добавила туда Слёзы Нисайры — того самого минерала, на который уходит твоя кровь. Я сама его так назвала. Символично, не правда ли? В общем, теперь мне не нужно взрывать ваш город. Теперь мне нужно просто в него попасть. Желательно куда-нибудь поближе к центру. Проведёшь?

— Издеваешься? Хочешь попасть в центр нашего города? Это невозможно.

— Мм, нет ничего невозможного, — задумчиво посмотрела она вбок. — Так что, проведёшь?

Я уселся на пол и опёрся локтями на колени.

Проведёшь, спрашиваешь? Хороший вопрос. Нас, скорей всего, заметят и убьют ещё на подходе к городу, а она до центра дойти собирается... Нет, очень даже навряд ли.

— Какой город? — холодно спросил я.

— Так ближайший ваш. Молронн.

Ага, так я и думал, главный тренировочный пункт решили уничтожить. Губа — не дура. Ну, туда мы точно не проберёмся незамеченными. Тут вообще без вариантов.

— Хорошо, есть у меня кое-какие мысли, как проникнуть в город, — заговорил я. — Но у меня есть одно условие.

— Ещё одно? Тебе мало свободы?

— Вы же собрались разнести там всё к чертям, верно?

— Ага, можно сказать и так.

— Сперва, мне нужно кое-кого оттуда вытащить.

— О, это какой-то твой друг?

— Скорее, враг.

— Враг? А ты странный. Хорошо, обещаю, что мы дадим тебе немного времени перед взрывом. Так мы договорились?

В ответ я лишь кивнул. Гномка убрала в ножны кинжал и направилась прочь. Мне она посоветовала подготовиться, потому что как только она соберёт отряд и приготовит взрывчатку, мы сразу же выдвигаемся.

Я уж тут в клетке подготовлюсь, будь уверена.

***

Вызволять меня из клетки пришёл тот самый заклинатель металла, что меня сюда и посадил. Он небрежно распахнул серебряную решетку, сонно зевнул, потянулся, и махнул головой, приказывая мне выходить. Когда я проходил мимо него, он даже оживился и захохотал:

— Ну ты и оброс, слушай! Аж на гнома смахиваешь, чесслово! Хотя не, шучу, до гнома тебе ещё расти и расти, так что не обольщайся!

Шутник нашёлся.

Мы прошли несколько коридоров и, наконец-то, вышли на свет. Я долго не мог к нему привыкнуть, глазам это было будто в новинку. Когда я, наконец, присмотрелся, то обнаружил всё то же поселение гномов. Стражи стояли на постах, рабочие перетаскивали всякие материалы с места на место. Откуда-то справа вынырнула сумасшедшая гномка. Ну, та самая. Резким движением она бросила гному здоровенный рюкзак и довольно улыбнулась.

— Всё, мальчики, я готова. Идём?

Гном повесил рюкзак на спину и кивнул. Эта поклажа была высотой с его рост, а шириной аж в два его туловища. Так что смотрелся он сейчас с ней весьма забавно. Мы направились прямиком через всё поселение.

Встречающиеся по обе стороны от нас стражи почему-то лишь искоса на нас подглядывали, но никогда не смотрели прямиком в глаза. Было видно, что они нервничают или даже боятся, хотя мне гном связал руки ещё на выходе из пещеры, а других противников в округе не было. Так откуда у них этот непонятный страх? Загадка.

Когда мы прошли всю деревню, то сразу поднялись на возвышенность — туда, где они меня проткнули снарядом из катапульты. След от него так и остался высеченным в твёрдом каменном полу. И тут я решил задать крайне интересующий меня вопрос:

— Так и где ваш штурмовой отряд?

Гномка удивленно уставилась на меня. Подняла одну бровью. Потом другую. И выдала, указывая руками на нас:

— Вот он.

— Двое? — на всякий случай уточнил я.

— А что тебе не нравится?

Я лишь пожал плечами:

— Как скажите, мне всё равно.

— Вот и отлично. Кстати говоря, меня Хларси зовут, его — Баллсард. А тебя, волчонок?

— Гуртан, — буркнул я.

— Меньше слов, больше дела, — хмыкнул гном и с силой толкнул меня. — Показывай давай дорогу.

Вот ведь бес. Ну ничего, подземелья ошибок не прощают. А то, что вас всего двое — это явная неосмотрительность с вашей стороны.

До Молронна было около суток пути. А с маленькими гномьими ножками и того больше. Поэтому я повёл их самой короткой дорогой. Здесь патрули тёмных ходили в два раза чаще, но мне-то какая разница. Если гномы допустят встречи с таким патрулём — это их проблемы. А я как раз скроюсь, пока их убивают.

Окружающий пейзаж практически не менялся. Мы шли по мрачному и однообразному туннелю. В воздухе висела сырость. Вообще мало чего увлекательного можно найти в путешествиях под землей. Это на поверхности всё красочно: травка зелёная растёт, ветерок тёплый задувает, бабочки всякие порхают... У нас же любая тварь, что ни встретится, готова тебя сожрать. Как разумная, так и неразумная. Унылое место этот наш подземный мир.

Я шел впереди, гномы следовали за мой на расстоянии в десять шагов. Гном периодически либо толкал меня ошейником вперед, либо наоборот тормозил. Ненавижу заклинателей металла.

Изредка под ногами шныряли дайнерские красноглазые крысы, издавая противный писк, разносящийся эхом по всей пещере. В остальном же почти всегда в воздухе висела подозрительная и мрачная тишина. Краем уха я уловил сзади некоторое оживление. Оглянулся и заметил, как гномы принялись зачем-то отходить в сторону. Хларси поднялся палец к губам, жестом указав мне помалкивать, а затем махнула рукой. Я так и не понял, что их так напугало, потому как не слышал ничего подозрительного в округе, а слух у меня более чем хороший. Но выбора у меня не было, я повиновался и направился вслед за ними.

Мы забрались в небольшую пещеру, почти сразу заканчивающуюся тупиком, и замерли как те же самые крысы, почувствовавшие хищника. Некоторое время ничего не происходило, а затем до моих чутких ушей добрались еле уловимые звуки шагов. Вскоре мимо нас безмолвно прошли два тёмных эльфа. Тот самый патруль, на который я так рассчитывал. Увы, пока мне не везёт.

Подождав, пока они удалятся на приличное расстояние, мы выбрались обратно на тропу и пошли дальше. Гномы молчали. А меня интересовал вопрос: как именно они почувствовали приближение противников, если даже я их не услышал? Увидеть их они не могли. Тёмных эльфов вообще очень сложно увидеть в темноте. Да и к тому же туннель, по которому мы идём, время от времени виляет, закрывая обзор за поворотами. Тогда как? Интуиция? Маловероятно. Обострённый слух у них был бы только в том случае, если бы они тоже были оборотнями. Или вампирами. Но тогда я бы почувствовал в них эту сущность, а я не чувствую. Больше вариантов у меня пока нет. Что ж, зафиксирую этот момент и буду двигаться дальше.

Безмолвно мы прошагали несколько часов.

— Сделаем привал, — наконец, оповестил гном.

Он быстро стащил с себя рюкзак. Раскрыл его и достал оттуда несколько кусков мяса в свёртках. Хларси, тем временем, сделала в мягком грунте ямку, вылила в неё странную вязкую жидкость, и чиркнула двумя камнями. Жидкость вспыхнула, ярко осветив небольшую область туннеля.

— А ничего, что мы сейчас светимся как тренировочные мишени? — спросил я.

— За две мили вокруг нас, кроме крыс, нет ни одной живой души, — взглянула на меня Хларси.

— И почему ты так в этом уверена? Мне кажется, ты очень плохо знаешь тёмных эльфов.

Но она не ответила, а лишь взяла кусок мяса и принялась жарить его на своём собственноручно приготовленном костре. На удивление, жидкость сгорала крайне медленно, но пламя выдавало очень даже неплохое.

Я уселся на землю неподалёку от них и навалился спиной на стену пещеры. Сырой и затхлый воздух быстро разбавился упоительным ароматом жаренного мяса. Я невольно сглотнул подступившую к горлу слюну.

Рядом со мной пискнула крыса. Видимо тоже почувствовала запах еды. Принюхиваясь и шевеля усами, она подобралась совсем близко ко мне. Это была её ошибка, а подземелья ошибок не прощают. Одним резким движением я схватил её и оторвал ей голову. Сырое крысиное мясо, конечно, жестковато, но это лучше, чем ничего. Бывали времена, когда я питался и более паршиво, чем в данном случае.

— Эй, волчонок, — окликнула меня Хларси. — Выбрось свою крысу и иди сюда. Я для тебя тоже кусок пожарила.

Я зло покосился в её сторону.

Подачек от гномов мне ещё не хватало.

— Что, не будешь? — удивилась она. — Ну, дело твоё, нам больше достанется.

Так мы и продолжили свою трапезу: каждый со своим блюдом. А когда еда закончилась, Хларси легла спать, а гном остался караулить её сон. Костер они, конечно же, затушили. Против гнома сейчас я ничего не смог бы предпринять, поэтому тоже решил отправится на боковую. Хоть немного набраться сил мне явно не помешает.

Проснулся я от того, что почувствовал рядом с собой движение. Это гномы производили смену караула. Теперь осталась дежурить Хларси. Подождав немного и удостоверившись, что гном засопел, я поднялся на ноги и направился чуть дальше по туннелю.

— Вздумаешь сбежать — я так громко крикну, что Баллсард проснётся и сломает тебе шейные позвонки, — тихо сказала Хларси.

— Не придётся, — отозвался я. — Никуда я не денусь. Лишь нужду справлю.

Отойдя за небольшой поворот, я сделал все свои дела, заправился, и мельком выглянул обратно. Гномка так и продолжала безмятежно сидеть спиной ко мне. Тогда я решил кое-что проверить: сделал пару совершенно бесшумных шагов дальше по коридору.

— По-моему, ты закончил, — вновь заговорила Хларси, повысив голос.

Что ж, она действительно чувствует живых существ вокруг себя. Осталось выяснить, как она это делает.

Собственно, такой вопрос я и задал ей по возвращению, но она ничего не ответила.

Усевшись на своё место, я заговорил вновь:

— Раз ты не желаешь отвечать, я попробую угадать сам. Ты не оборотень и уж точно не вампир. На тебе нет никаких зачарованных амулетов, позволяющих обнаруживать жизнь. Ты не пользовалась колдовством. Ты самый обычный гном-изобретатель. Потому я склоняюсь лишь к двум вариантам. Первый: ты изобрела нечто такое невероятное, о чем не слышал мир, и второй: ты — Ведающая?

На долю секунды у неё увеличились от удивления глаза. Я смог это разглядеть даже в полной темноте.

— Значит, всё-таки, Ведающая, — задумчиво произнёс я. — Ни разу ещё вас не встречал. Думал, это лишь слухи. Ты действительно ощущаешь всё, что происходит сейчас вокруг нас на две мили, как ты выразилась?

Она продолжала безмолвно сидеть, отвернувшись от меня.

— Хотя, это многое объясняет. Именно так ты и узнала про мой отряд, когда мы планировали атаковать ваше поселение.

Надо же, какая интересная парочка мне попалась. Заклинатель металла и Ведающая. Определённо, командир меня похвалит, если я приведу ему такие ценные экземпляры. Или, по крайней мере, не убьёт сразу за один лишь вид нацепленного на меня ошейника. У нас ведь как: если тебя схватили гномы, значит, ты слаб и недостоин жизни. Что, в целом, так и есть.

Ещё немного поразмыслив над всем этим, я развалился на земле и вновь задремал.

На этот раз я проснулся от того, что мой ошейник сильно сжался и перекрыл доступ к воздуху. Как только я вскочил на ноги, его хватка тут же ослабла.

— Хватит дрыхнуть, пора выдвигаться, — буркнул гном, которого Хларси назвала Баллсардом.

Мы вновь пошли по узким коридорам прямиком к Молронну. Идти оставалось уже недолго.

Патрули больше не попадались. Гномы опять молчали. Скверно всё как-то получается.

Так мы и добрались до города в полной тишине. Выйдя из-за очередного поворота, нашему взору предстала внушительная просторная пещера, потолок которой поддерживался несколькими каменными колоннами, образовывавшими шестиугольник. Между ними располагались высеченные из камня строения города Молронн. В центре стоял высокий дворец, подсвеченный вкраплёнными в его стены граненными флюоритами фиолетового оттенка. Хотя, это раньше он был дворцом, сейчас же, как я уже говорил, его использовали в качестве тренировочной площадки для таких стриглинов, как я. Мы там и живём, и тренируемся, и подыхаем. Особенно разочаровывает последнее.

Именно сюда тёмные эльфы привозят новых пленников, испытывают их, и, если они выживают, продают их на «воспитание». А когда «воспитание» заканчивается, тёмные эльфы пополняют здесь свои отряды свежими стриглинами.

Таким образом, Молронн является хоть и не единственным, но основным городом по набору рекрутов.

В связи со всем этим, перед дворцом образовалась большая площадь, где и торговали нами. Чем крепче был стриглин, тем он больше стоил. На оборотней так вообще выставляли двойную цену, потому как мы были тварями крайне живучими, а это один из основных критериев при выборе пушечного мяса в свой отряд. Это раньше оборотней ценили за то, что они были чуть ли не единственными, кто мог выследить и прикончить вампиров. Теперь же, когда от кровососущих осталась лишь разрозненная горстка, прячущаяся где-то по пещерам, наша ценность канула в бездну. Тёмные эльфы не могли сотворить оборотней из своей расы, потому как их организм не выдерживал той гадкой микстуры, которую когда-то заставили выпить меня, дабы не сойти с ума от ликантропии. А так как мы могли конкурировать с ними в силе и ловкости, то о нас тут же вытерли ноги и превратили в рабов без права выбора. Но это всё страшная история тёмных эльфов, в которую лучше не углубляться, дабы не подпортить себе аппетит.

Вокруг торговой площади располагались жилища наших надзирателей. За всё время, что я здесь находился, меня даже близко к ним не подпускали. Так что я даже не представляю, что там может находиться.

Весь Молронн стоял на огромной каменной плите, обрушенной со всех сторон так, чтобы к городу можно было подойти лишь по трём охраняемым мостам, раскинутым в разные стороны. Иных путей, как попасть в город, я не знал. Так что пришлось быстро изучать окружение и лепить в голове нечто наподобие плана для моих нетерпеливых попутчиков.

— Через мосты нам не пройти, — начал я, — но с правой стороны от города есть одно место, где расстояние до каменной плиты самое минимальное. Если очень постараться, можно попробовать перепрыгнуть.

— Минимальное — это сколько? — нахмурился гном.

— Шагов пятнадцать, — соврал я, потому как там было не меньше двадцати на первый взгляд.

— Твоих шагов или наших? — приподняла бровь Хларси. — Ладно, не важно. Еще варианты есть?

— Нет, других вариантов нет.

— Тогда веди, — вздохнула гномка и поправила свой наплечник.

Мы пошли по краю пещеры, скрываясь от дозорных вышек за обвалившимися камнями. На удивление, всё прошло хорошо, и мы добрались до места, не словив болта в шею.

То ли тёмные совсем расслабились, то ли гномы скрытности обучились... Ничего не пойму, но как-то всё это очень странно.

Дальше предстояло лишь хорошенько разбежаться и прыгнуть. Только вот и места для разбега считай не было, и расстояние до плиты оказалось в два раза больше, чем я сказал.

Недолго думая, Баллсард толкнул меня плечом и скупо проговорил:

— Ты первый.

Я взглянул сначала на него, потом на Хларси, но они оба сверлили меня недобрым взглядом. Ошейник начал сжиматься, отметая для меня любые варианты выбора.

— И вот это держи, — всучил мне гном его рюкзак. — Будешь прыгать с ним.

— Но...

— Будешь. Прыгать. С ним.

— Тогда снимай ошейник, — зло прищурился я. — В этом облике я точно не допрыгну.

— Ишь чего, размечтался, — проворчал Баллсард. — Сигай давай, или я сам тебя сейчас вниз сброшу.

Один я, возможно, и допрыгнул бы, но вот с гномьей поклажей... Хотя, выбора мне всё равно не предоставили, так что придётся прыгать.

Накинув рюкзак на плечи и разбежавшись, насколько хватило места, я оттолкнулся от самого края и взмыл в воздух. Тут же почувствовал, как сумка начинает перевешивать и утаскивать меня назад. Но с другой стороны мой ошейник потащил меня вперед. Горло передавило, пришлось задержать дыхание. Давление всё нарастало. Я уже долетел до плиты, но меня продолжало тащить всё дальше и всё выше поднимало в воздух. Впереди возвышалась каменная колонна, поддерживающая потолок. Не имея возможности управлять своим полетом, я на всей скорости впечатался в неё. Лямки рюкзака с треском лопнули. Поклажа отлетела в одну сторону от колонны, а я в другую. В тот же момент что-то очень громко щелкнуло, и сумку мгновенно разорвало на мелкие части. Меня обдало жгучем пламенем, а затем с бешеной силой отбросило в стену...

***

— ... Бегите! ... Бегите! ... До’бауф!...

До моего слуха доносились приглушенные вопли, крики, возгласы... Я с трудом разбирал слова через глухую пелену. По телу пульсировали волны нестерпимой боли, то усиливаясь, то отступая.

— До’бауф, ки!

Шею жгло раскалённым железом, заставляя меня со скрипом в зубах оторвать голову от земли. Кое-как я поднялся на четвереньки и закашлялся. Губы жадно ловили воздух. Во рту стоял терпкий вкус крови.

Слева что-то мелькало. Кажется, там пробегали чьи-то силуэты.

Боль не утихала. Левая половина моего тела была опалена до черноты от взрыва. Больше всего пострадала рука — от неё мало что осталось. Правая рука вся в ссадинах, со лба сочится кровь, заливая глаза. Одну ногу совсем не чувствую. А ещё этот глядский ошейник...

Со стороны города снова раздались крики.

Неподалёку на землю грохнулся огромный булыжник, похоронив под собой один из домов и краем зацепив второй. Сразу же за ним свалилась ещё россыпь каменей поменьше. Кругом царила паника: тёмные эльфы спасались бегством, утаскивая с собой всё, что могли. Кто-то помогал вытаскивать своих сородичей из-под завалов.

Внезапно меня схватили за плечо и попытались поднять.

— А-ну вставай, дерьмо стриглинское! — прорычал тёмный эльф, имени которого я не знал. — На город совершено нападение! Живо иди разузнай о напавших, а затем... А это у тебя откуда? — переменился он в лице, заметив мой ошейник. — Так ты, тварь, ещё и в плен умудрился попасть?!

Меня швырнули на землю. Эльф выхватил клинок и стал угрожающе приближаться. Как вдруг ни с того, ни с сего взвыл от боли и повалился на землю рядом со мной. Его кожа шипела и плавилась, будто он оказался под солнцем. Только это было невозможно, потому как...

Неожиданно зашипела и моя кровь, сочившаяся из ран.

— Чёрртова Хларрси... — вырвалось из моих лёгких яростное рычание. — Я убью тебя... Клянусь Валшаресс, я убью тебя!

Мой дикий вопль заглушился множественными воплями других тёмных эльфов, погибающих самой ужасной для нас смертью — смертью от солнца.

Я долго держался, но вскоре терпеть такую боль стало невыносимо, и я резко провалился в холодные объятия Королевы Пауков.

***

На удивление и, скорей всего, разочарование паучьей королевы, я выжил.

Помогая себе единственной уцелевшей рукой, я принял сидячее положение и попытался оглядеться. Не вышло. Пришлось отскребывать засохшую кровавую корку с глаз, после чего зрение, наконец-то, вернулось ко мне.

Мои раны словно прижгло моей же кровью. Возможно, именно это и спасло меня от кровотечения и от смерти.

От города уцелела лишь третья часть. Большинство каменных зданий было похоронено под упавшими каменными глыбами. Из шести поддерживающих колонн осталось две, одна из которых держалась буквально на добром слове и могла обрушиться от любого чиха. Нужно бы поспешить и убраться отсюда поскорее, раз мне предоставили такой шанс.

Кряхтя, я подполз к заживо сожжённому тёмному эльфу и быстро осмотрел его вещи. Зазубренный меч, кинжал, мешочек с мирианами и пара исцеляющих микстур. Последние меня заинтересовали больше всего. Вытащив микстуры, я выпил сразу обе, не обращая внимание на их отвратный вкус.

Боль притупилась и жить стало гораздо легче.

Повсюду на земле лежали переливающиеся пылинки, подобные снежинкам с поверхности. Я впервые видел такое явление. Это было очень необычно, но отвлекаться на их разглядывание не было времени.

На всякий случай, я забрал ещё кинжал. Мирианы брать не стал. К чему мне деньги, если любой городской торговец в первую очередь попытается меня убить, а не продать свой товар?

Всё, нужно уходить. Только сперва вытащу отсюда своего врага.

Я приложил немалые усилия, чтобы подняться на ноги. Удалось лишь с третьего раза. Наступать на правую ногу было невыносимо больно, но теперь я её хотя бы стал чувствовать.

Волоча за собой ногу и обходя прожаренные трупы, я медленно побрёл к одиноко стоящему зданию на окраине каменной плиты. Это была тюрьма. Мне повезло, что она уцелела. Тёмные эльфы, как известно, редко брали обычных пленников, поэтому данное строение было совсем маленьким и созданным всего для одного существа, заключённого здесь уже более полувека.

Добравшись до двери, я аккуратно толкнул её и оказался внутри. Помещение не отдавало особым радушием. В свете красноватых флюоритов, которые хоть как-то пытались прорезать толщу мрака, можно было различить в углу комнаты небольшой столик со стоящей на нём полупустой бутылкой. Преломляя красное свечение, её стекло пускало на ближайшую стену блики. В то же время один из этих бликов отражался от висящего на стене меча, отполированного до блеска. Рядом с ним в ряд расположился и другой арсенал: секира, бердыш, сабля, короткий клинок, пара кинжалов, лук, и даже алебарду умудрились сюда впихнуть. Над самым столиком должна была висеть связка ключей, но сейчас их там не было.

— Гуртан? — послышался голос справа, отчего я даже вздрогнул.

Он принадлежал молодой тёмной эльфийке по имени Г’юри. Ей ещё с юного возраста поручили следить за пленницей, чем она и занималась изо дня в день. Хотя все в городе, включая её саму, прекрасно понимали о бесполезности данной работы. Потому как заключенная даже если бы очень-очень захотела (что в её положении крайне проблематично), то всё равно не смогла бы сбежать.

— Почему ты ещё здесь? — хриплым голосом спросил я.

— Приказа покидать пост не было, — холодно ответила она, а её рука медленно потянулась за спину к спрятанному кинжалу.

Было очевидно, что Г’юри заметила мой ошейник и теперь попытается меня убить.

— Как долго я ждала этого момента, — скривила губы в ядовитой ухмылке тёмная. — Знаешь, Гуртан, ты всегда мне не нравился, — сказала она и прыгнула в мою сторону.

Я отшатнулся назад и, не удержавшись на одной ноге, вывалился из дверей обратно на улицу. Г’юри выскочила следом. На инстинктах я швырнул ей в лицо землю с камнями, оказавшимися у меня под рукой.

По правде говоря, это всего лишь на чуть-чуть отсрочило бы мою кончину, потому как полноценно защититься от тёмной эльфийки я бы не смог никак. Но попытаться стоило. К моему удивлению, Г’юри выронила кинжал и схватилась за лицо, взревев от боли. Послышалось едкое шипение.

Так вот что это была за переливающаяся пыльца, осевшая здесь повсюду. Не поскупилась Хларси с добавлением своего минерала в бомбу, будь она трижды проклята.

Пытаться добить Г’юри было слишком опасно, поэтому я оставил её умирать, а сам снова поковылял к тюрьме.

Ключей от камер нигде не было.

Ещё раз здесь всё осмотрев, я направился вниз по ступенькам. Каждый шаг отдавался в левой ноге дикой болью, но периодическое дрожание умирающего города мотивировали двигаться быстрее.

Как оказалось, ключи здесь были уже без надобности. Темница открыта, как, собственно, и две присутствующие тут камеры. Видимо, Г’юри, вопреки тому, что сказала, всё же планировала забрать пленницу и бежать с ней из Молронна.

В первой камере пусто. Во второй лежит уже порядком высохшее тело женщины без головы. Голова рядом в специальном кожаном мешочке. Г’юри действительно уже всё подготовила. Придя сюда чуть позже, я бы, наверное, уже и не застал здесь никого.

Ненадолго я задержал взгляд на теле вампирши. Как и полвека назад, она была одета в легкую броню чёрного цвета. Её звали Натсиара. Старший вампир. Тогда мы с сестрой и отрядом самых сильных оборотней напали на её логово. Мы не рассчитывали, что у неё будет так много слуг. Кровавая случилась тогда битва, но мы победили. Именно сестра срубила ей голову. Очень ровное, красивое отсечение. Нда... Лика моя была выдающимся бойцом. Лучше многих. Смелая, ловкая, безжалостная. Как же я по ней скучаю.

Ладно, надо идти.

Я неуклюже подобрал обгоревшей рукой мешок с головой, а затем опустился к женскому телу, чтобы попытаться его подхватить второй рукой. Только вот сделать этого не успел...

Острый клинок пробил мне правое плечо, прошел насквозь, и вонзился в сердце вампирши. Надо мной нависла знакомая женская фигура с обожжённым лицом. И как она только выжила?

— И зачем тебе понадобилась эта тварь? — полюбопытствовала Г’юри, начав медленно проворачивать клинок вокруг своей оси.

Я взвыл от боли. Кровь обильно потекла по лезвию вниз — к сердцу вампирши.

— Чего молчишь, м? — продолжала Г’юри наваливаться на меня и ещё сильнее прокручивать лезвие.

Стекающая из раны кровь впитывалась в тело вампирши словно в губку.

Не знаю, что меня подвигло на такое решение, но я с силой оттолкнулся назад, скинув с себя тёмную, рывком вытащил из лежащего рядом мешочка женскую голову и приладил её к телу.

Место отсечения срослось моментально. Глаза вампирши резко раскрылись. Они были красные, как кровь, и голодные, как сама смерть. В тот же миг я почувствовал как её острые когти разом прошли сквозь мою грудь. Вампирка молниеносно вскочила на ноги, отшвырнула меня в сторону, и набросилась на тёмную эльфийку. Г’юри попыталась парировать несколько атак, но надолго её не хватило. Я по себе знаю, что воевать с оголодавшим вампиром один на один — очень плохая затея.

К горлу подступила кровь. Я закашлялся. Сплюнул.

Кровь, кровь, повсюду кровь. Настоящий рай для вампира. Вот теперь шансов выжить у меня точно нет.

Я, конечно, попытался подняться, но силы на это уже не хватило. На меня навалилась усталость. Веки налились неимоверной тяжестью. Ещё несколько мгновений я пытался бороться, но всё безуспешно — голова ударилась о каменный пол, а сам я провалился во мрак...

***

В воздухе повеяло ароматом жаренного мяса. Я приоткрыл глаза и сразу перед собой увидел огонь. От него веяло жаром, он был слишком близко. Я дернулся всем телом и попытался отползти. У меня получилось это сделать, но напряжение мышц отозвалось сильной болью в груди и животе. Я скорчился и замычал.

Вновь я выжил. Вновь Королеве Пауков придётся подождать.

Впереди раздавалось жадное чавканье. Сделав усилие, я приподнял голову с каменного пола и огляделся. За костром, сбоку от меня, сидела со скрещенными ногами вампирша и с силой отрывала зубами жареное мясо с вертела. Мы находились в маленькой, закрытой со всех сторон пещере, с одним узким выходом.

— Не чувствую, — обреченно вздохнула девушка, прожевав очередной кусок.

Она значительно помолодела, теперь её тело не выглядело таким дряхлым и иссохшим, каким я его обнаружил в темнице.

Вампирша перевела взгляд на меня и протянула вертел:

— На, поешь. Я всё равно вкуса не ощущаю, да и еда мне не нужна.

В животе громко заурчало. Я принял подачку и с жадностью накинулся на неё.

— А ты всё такой же живучий, как я погляжу, — вампирша перевела взгляд на огонь.

Язычки пламени танцевали в её голубоватых глазах. Она сидела на земле, положив руки на колени скрещенных ног. Угольно-черные тонкие волосы падали ей на плечи, бережно укутывая их и скрывая от посторонних глаз. Её тонкие губы слегка улыбнулись, как будто она что-то вспомнила, а затем вернулись к своему первоначальному нейтральному состоянию.

— Сколько времени прошло? — она вновь взглянула на меня.

— Чуть больше пятидесяти лет.

— Полвека значит? Не мало. И почему вы так и не решили меня сжечь?

— Я не могу ответить на этот вопрос, — признался я. — Тебя содержали в темнице. О большем не знаю. Это раньше оборотни были наравне с тёмными эльфами, теперь всех нас превратили в стриглинов. Так что мы либо в клетках, либо на аренах, либо на вылазках. Мне мало что известно о планах тёмных.

— Вот как, — качнула головой девушка. — Значит, вами тоже попользовались и выбросили. Как и нами в своё время. Интересно получается, сначала они создали нас, вампиров, чтобы мы для них гномов вырезали, но мы отказались им служить. Тогда они создали вас, чтобы вы вырезали вампиров. Кого ещё сотворят эти жалкие тёмные эльфы, если вы тоже восстанете против них?

Я не знал, что ответить. Не думаю, что мы когда-нибудь восстанем. Не так уж и много нас осталось, чтобы воевать с тёмными.

Некоторое время мы сидели молча. Пламя бросало на лицо собеседницы тусклые отблески, отчего оно казалось очень мрачным.

— Где ты нашла мясо? — доедая кусок, поинтересовался я.

— Это твоя спутница, которая пыталась тебя убить. Но мясо обескровленное, надеюсь, ты не против.

Она говорила это с таким спокойствием и такой отрешенностью, которые вряд ли могли принадлежать живому существу.

— Г’юри, значит, — рассмотрел я остатки мяса на вертеле, а затем отправил их в рот. — Нет, не против. Молронн уничтожен?

— Ага, развалился на камушки и канул в бездну.

— Я так понимаю, это ты меня оттуда вытащила. Почему?

Девушка задумалась.

— А почему ты меня оживил? — наконец, спросила она. — Наверняка тут должна быть веская причина. Вот я и хотела её узнать.

— Да, Натсиара, так и есть, — тяжело вздохнул я. — В своё время мы перебили много вампиров, ты и сама это знаешь. Особенно не щадили старших. Вполне вероятно, что ты такая осталась одна.

— Возможно, и что с того?

— Насколько мне известно, старшим вампирам известен ритуал воскрешения мёртвых. Это правда?

— Думаю, врать тут будет бессмысленно, — Натсиара пожала плечами. — Ведь именно поэтому вы и не сожгли моё тело, верно? Надеялись, что когда-нибудь я сломаюсь и расскажу вам этот секрет. Точнее, не вам, а тёмным.

— Получается, знаешь, — покачал я головой.

— Ну, не тяни, ближе к сути.

Я набрал побольше воздуха и прямо спросил:

— А можно ли возродить оборотня?

— Нет, — сразу же фыркнула вампирша. — Этот ритуал может воскресить лишь вампиров.

— Вот как, — опустил я голову. — Ясно. Тогда это всё, что я хотел от тебя узнать.

На душе стало скверно. Я так долго ждал ответа на этот вопрос... Ждал и боялся, что он будет именно таким.

Теперь всё было неважно. По коже пробежала холодная дрожь. Я почувствовал горький вкус одиночества. Впервые за всю свою жизнь я отчётливо его почувствовал.

— Кого? — раздался голос Натсиары.

— Сестру, — тихо ответил я.

— А-а, понятно. Ту самую, которая меня зарубила, да?

Я не стал ей отвечать, ведь она и сама знала ответ.

— Резвая была волчица, — зачем-то снова заговорила вампирша. — Как погибла?

— Мы — стриглины. Разве не в курсе, как мы подыхаем? — озлобился я.

— В курсе, в курсе, конечно. Честно признаться, я крайне удивлена тому, как ты изменился за полвека. Ведь для меня всё было словно вчера: мы дрались с твоим отрядом не на жизнь, а на смерть... А сегодня уже мирно сидим и беседуем. Плохо вяжется в голове. Ты был грозным воином, одно лишь имя которого вселяло ужас в мёртвые сердца моих слуг, а теперь... Теперь ты хилая, тощая подстилка, о которую так и норовит вытереть ноги каждый встречный. Да уж, враг мой, времена меняются.

Опять же я не стал ей ничего отвечать. Тогда она поднялась на ноги и направилась к выходу из пещеры.

— Я соврала, — вдруг сказала Натсиара, резко остановившись. — Ритуал может воскресить не только вампиров. Он может вернуть кого угодно, но только если тот умер недавно и на него не успела наложить свои костлявые лапы Королева Пауков. Для твоей сестры, я так понимаю, уже поздно его проводить.

— Да, она погибла очень давно.

— Понятно. Тогда я могу предложить ещё один вариант: можно попытаться на какое-то время вырвать её дух с того мира и проводить в этот. Так ты сможешь с ней хотя бы поговорить, если хочешь.

Я встрепенулся и с надеждой взглянул в красные глаза Натсиары.

— Но для этого потребуется очень много крови, — предупредила она. — Надеюсь, тебя не смутит такой маленький нюанс.

— Не смутит, — ожил я, вскочил на ноги и последовал за вампиршей.

***

Спустя какое-то время все мои раны более-менее затянулись, кость ноги срослась, а рука практически вернулась к первоначальному состоянию.

Ах да, перед этим Натсиара помогла мне сломать камнем ошейник. Правда, сломала мне и челюсть, но после этого вернувшаяся регенерация оборотня быстро всё поправила.

Для ритуала вампирше нужно было много жертв. Одно знакомое поселение гномов вполне подходило для этой задачи. И мы как раз до него почти дошли.

— У них есть Ведающая, — предупредил я.

— Так они существуют? — удивилась Натсиара.

— Получается, что так. Сам наблюдал, как она чувствует жизнь вокруг себя на две мили.

— Как удачно, что я неживая, — криво усмехнулась вампирша. — Говорят, они ещё и ужас могут вселять одним лишь взглядом. Это тоже правда?

— Да, верно, — задумчиво ответил я, припоминая клетку.

— Любопытно. Тогда её нужно убить в первую очередь.

Я кивнул, соглашаясь.

При подходе к поселению Натсиара растворилась в тенях, а я выкинул кинжал, чтобы заклинатель металла меня им же и не прирезал. Пройдя мимо высеченного в полу следа от снаряда катапульты, я взглянул на поселение с высоты. Гномы торопливо разбирали свои лачуги и собирали вещи.

Что ж, ребята, хочу вам сказать, что вы не успели.

— Стой на месте! Покажи руки! — раздались приказные выкрики с противоположной части пещеры.

Ожидаемо.

Повеяло запахом Хларси.

— Всё-таки выжил, — заговорила она, выйдя из-за камня справа.

Наверняка, она меня тут уже поджидала.

— Ты извини, что так получилось. Изначально план был не такой, — виновато скосила гномка глаза в сторону.

— Ничего страшного. Я тебя прощаю, — холодно отозвался я.

Кажется, она мне даже поверила, но в следующий миг острые вампирские когти пронзили её тело насквозь со спины. Натсиара, не вынимая когтей, подняла свою жертву над землёй и с жадностью впилась клыками в её шею.

— Убить их! — закричал какой-то гном.

Тут же защёлкали арбалеты. Инстинктивно я отпрыгнул в сторону.

Внутренний зверь уже рвался на свободу, и я не стал его сдерживать. Вредно для оборотня слишком долго сдерживать свою сущность, иначе она и вовсе может выйти из-под контроля.

Ближайшие гномы-арбалетчики прятались за камнями слева. Их я разорвал ещё до того, как закончилось полное обращение. После чего мир вокруг будто замедлился. Все мысли ушли, оставив лишь первобытную злость и желание убивать. В плечо воткнулся болт, но я не придал этому никакого значения. Яростно зарычав, я набросился на следующего гнома.

Острые когти распарывали гномскую плоть не хуже заточенных мечей, а клыки вырывали целые куски мяса. Я рвался вперёд и убивал, убивал, убивал... Не обращая внимания на собственные раны.

В какой-то момент кровавая ярость окончательно застлала взор, и я потерял контроль над собой. Немыслимая ситуация для оборотня. Раньше даже в самой сложной схватке я держал себя в руках, а тут... После такого, обычно, оборотней сразу убивают, как скотину. Мне повезло, что рядом нет тёмных.

Очнулся я среди мёртвых обезображенных гномов. Всё тело страшно болело, из него отовсюду торчали арбалетные болты. В голову пришла мысль, что именно так и погибла моя сестра. Сквозь писк в ушах до меня доносилась какая-то песня. Хотя, она была больше похожа на заклинание, произносимое на древнем эльфийском языке.

Раны продолжали кровоточить из-за серебра, но я нашёл в себе силы, чтобы подняться.

Пела Натсиара. Она нарисовала кровью на земле в центре поселения множество символов, образующих вместе круг. Раскинув в стороны руки, вампирша проводила ритуал, только я уже не был уверен в том, что этот ритуал она проводила для меня.

Мёртвые гномы один за другим поднимались с земли, устремив свои взгляды на Натсиару. Я прекрасно знал этот стеклянный, ничего не выражающий взгляд. Именно так смотрели в этот мир прислужники вампиров.

— Ты солгала мне, — прохрипел я, приблизившись к Натсиаре.

Она как раз закончила своё пение.

— Надо же, ты опять выжил, — кажется, удивилась она. — Что ж, признаю, я на это не рассчитывала. Да, я обманула тебя. Для твоего ритуала не нужна была вся эта кровь. Однако за помощь спасибо.

— Ах ты... — зарычал я и попытался замахнуться.

— Спокойнее, Гуртан, — отошла она. — Ты слишком доверчив, тебе никто не говорил? Рано или поздно это сведёт тебя в могилу. Но знаешь, к твоему счастью, я тоже бываю благодарной. Поэтому буду с тобой откровенна. Я не смогу вызволить твою сестру в этот мир даже на краткий миг, но могу устроить вам встречу в том мире. Если ты готов довериться мне в очередной раз.

— И что тебе потребуется на этот раз? — хмуро спросил я.

Колени начали трястись, я еле стоял на ногах.

— Ничего, — ответила Натсиара. — Только ты и твоё доверие.

Искоса взглянув на неё, я вяло кивнул. В тот же миг вампирша оказалась передо мной. Её острые когти резко пробили мне грудь. У меня не осталось сил защищаться.

— Тише, тише, — зашептала она мне на ухо. — Спокойнее. Вот так, хорошо. А теперь слушай меня и иди за моим голосом.

Натсиара снова запела. В этот раз слова были другими, но значение их я по-прежнему не понимал.

Через какое-то время я вдруг осознал, что стою в тёмноте. Слева донеслось пение, и я направился в ту сторону.

Темнота никак не рассеивалась. Голос иногда затихал и возобновлялся совсем в другой стороне, заставляя меня менять направление. Он вёл меня, и я следовал за ним.

Не знаю, как долго продолжалась такая прогулка, но в один миг я внезапно увидел перед собой зелёный сад. Там были деревья, трава, цветы. Это была поверхность, о существовании которой я уже практически не вспоминал. Просто потому что не надеялся туда вернуться.

Сперва я почему-то испугался света солнца, но потом понял, что солнца тут не было. Я прошёл дальше, потрогал листья, провёл рукой по траве. Что-то заставило меня улыбнуться.

— Гуртан? — раздался справа удивлённый женский голос.

Я оцепенел. Как же давно я не слышал этот голос...

— Гуртан! — воскликнула Ликантия и бросилась мне на шею. — Братец! Как же долго я тебя ждала!

— Здравствуй, сестрёнка, — крепко обнял я её в ответ.

— Ой, слушай, тут так здорово! Пойдём, я тебе всё покажу. Познакомлю тебя с моими друзьями. Ты представляешь, тут столько всего инте... ресного... — замедлилась она.

Я слегка отстранился и заметил, что она смотрит куда-то позади меня. Резко обернулся.

За мной в воздухе висела какая-то пелена, похожая на паутину, и она медленно стягивалась с краёв к середине.

— Так ты ещё не умер? — Лика попыталась скрыть грусть за улыбкой. — Тогда... Тогда ладно. Хорошо, я... Я ещё подожду, ничего страшного. Ведь пока есть возможность, нужно жить.

— Нет, я уже всё решил. Я устал от того мира и хочу остаться с тобой.

— Брат, — отстранилась она, но руки мои не отпустила. — Послушай меня. Сюда ты попадёшь в любом случае, рано или поздно. Однажды тебя не спросят, в каком мире ты хочешь остаться. Ты просто умрёшь и, как правило, это произойдёт в самый неожиданный момент. Я знаю, о чём говорю. Возвращайся, пока проход не закрылся. Прошу тебя.

— Но ведь... А как же ты? Я так долго...

— Я никуда не денусь, — перебила она. — И дождусь тебя, сколько бы не пришлось ждать. Здесь время течёт иначе. Это сложно для понимания, поэтому просто поверь мне.

— А если в другой раз...

— Я найду тебя, не переживай. Как я уже сказала — у меня здесь много друзей. Где бы ты не оказался, я узнаю об этом первой. Поторопись, пожалуйста. Проход почти закрылся.

— Лика, я через столько прошёл, чтобы добраться до тебя, я не могу...

— Гуртан, — нетерпеливо выдохнула она. — Не упрямься, пожалуйста. Ты же знаешь, что меня ты точно не переспоришь. Поэтому живо топай обратно и возвращайся сюда лишь тогда, когда все стриглины будут свободны. Ведь именно это мы с тобой когда-то планировали. Или ты забыл?

— Не забыл, — улыбнулся я, не выдержав прямого серьёзного взгляда ярких изумрудных глаз.

— Вот и замечательно, — Ликантия ещё раз тепло обняла меня, только теперь уже на прощание. — Всё, всё, хватит. Иди скорее отсюда. И запомни, я тебя здесь жду только с хорошими новостями!

***

— Невероятно, ты опять выжил, — с хмурым видом встретила меня Натсиара в мире живых. — Нашёл сестру?

— Нашёл, — кивнул я. — Спасибо тебе, Натси.

— Ой, да ладно. Я просто исполнила обещание. Хорошо бы теперь из тебя все эти болты вытащить, пока ты точно не загнулся.

— Да, было бы неплохо.

— Чем планируешь заняться теперь? — спросила она, резко выдернув из моего тела болт и отшвырнув его в сторону, словно тот был раскалён.

Поморщившись от боли, я призадумался и ответил:

— Хочу подняться на поверхность.

Натсиара даже фыркнула от смеха:

— Похоже, в том мире тебе крепко по голове приложили. Ты серьёзно? Что ты там забыл?

Я не стал отвечать на такой банальный вопрос, а лишь продолжил корчиться от боли из-за вырываемых один за другим болтов.

— Ты в курсе, что тогда тебе придётся пройти через Мор’ар’хайн? А это, позволь напомнить, столица тёмных эльфов.

— Да, я в курсе.

Вампирша отстранилась и села на сложенные под себя ноги.

— Ты что это задумал? — прищурилась она и склонила голову вбок. — Неужто восстание стриглинов?

— Посмотрим, как получится, — пожал я плечами.

Натсиара серьёзно задумалась. Её возрождённые слуги-гномы так и продолжали стоять вокруг нас, слегка покачиваясь.

Оставшиеся болты вырывались из меня в полном молчании.

— Ладно, вставай, — снова заговорила вампирша, подав мне руку. — Значит, говоришь, в Мор’ар’хайн. У меня есть там кое-какие знакомые, которым я хочу отомстить вот уже более полувека. Думаю, мы можем помочь друг другу. Что скажешь?

— Скажу, что это неплохая мысль.

— Вот и договорились. Но больше откровенности от меня не жди. Я же всё-таки вампир, мне нужно поддерживать репутацию.

— Хорошо, я тебя понял, — через боль усмехнулся я и направился вслед за ней.

Раны медленно затягивались, кровотечение останавливалось. Очень хотелось есть.

Надо бы найти по пути какую-нибудь крысу, а то путь в столицу тёмных эльфов не близкий. Лучше быть сытым, когда мы будем там, чтобы снова не потерять над собой контроль.

О, а вот и крыса. Я слышу впереди её писк.

Иди сюда, моя аппетитная. Твоё время пришло, а моё... только начинается...