Душевно.Боль.Ной

ЧАСТЬ 1

Душевно. Алушта

История эта случилась в далёком 1985-году. Ещё был Советский Союз. Ещё в дефиците были джинсы. Ещё докторская колбаса была натуральной и стоила 3 рубля 20 копеек. И я тогда ещё был молодым обалдуем восемнадцати лет отроду, и было лето. И это лето было последним летом перед службой в рядах советской армии. И поехал я, в компании десятка таких же обалдуев и обалдуек, провести последнее лето перед воинской неволей "на юга" - то есть на море. Так как мы не принадлежали к классу мажоров, то приходилось экономить на комфорте, поэтому на юга мы ехали "дикарями", что однако никоим образом не портило нам ни настроения, ни настроя. Мы были молоды, энергичны, веселы, гормоны бушевали, солнце бодрило, а море воодушевляло на глупости разные и безумные поступки. Но самое главное - это воля ! С нами не было ни одного "взрослого", кто мог бы контролировать наше поведение и надоедать наставлениями. Молодые мальчишки и девчонки предоставленные сами себе - свобода, мать её ! И некоторые бытовые неудобства, которые сопровождают житьё "дикарей", воспринимались нами, как часть той самой свободы и праздника воли, молодости и счастья !

Свой палаточный лагерь мы разбили чуть выше лагеря тогдашнего московского института - МЭИ, на небольшом плато, заканчивающимся глубоким ущельем, поросшим колючими кустами, стремящимися вверх. Каждое утро в лагере оставался один или два человека для наблюдения за вещами. Остальные же удалялись на море. Проходя через лагерь МЭИ (тогда проход был свободен любому человеку, сейчас, думаю, уже не так), мы набирали пресной воды. Вечером же, когда мы двигались в обратном направлении, мы с удовольствием пользовались лагерным душем (бесплатно тогда), набирали опять же воды, если надо было, и поднимались в свой партизанский лагерь.

Почти каждый вечер или ночь в нашем диком лагере проходила "культурная программа", не отличающаяся однако по сути каким-то разнообразием : мы "употребляли". Помню было такое недорогое, но довольно вкусное вино, которое мы возили из Алушты полными рюкзаками, "Виноградная Лоза" называлось. Употребление наше сопровождалось обильными шутками, весёлыми разговорами и танцами до упаду, что не позволяло нашему молодёжному празднику жизни превратится в тупую пьянку. В общем было весело, задорно, интересно, вкусно, пьяно и свободно !

Я в то время занимался спортом, не курил, а алкоголь употреблял очень редко и в очень малых количествах. А тут наверно впервые оторвавшись от дома на такое огромное расстояние и в такой вольной обстановке, да ещё в такой башибузуковской компании, я полностью погрузился в состояние свободы и "вдарился во все тяжкие", в том числе тяжёлые и не очень тяжёлые алкогольные парЫ. Потому как алкогольного опыта было мало, а кайфа как всегда не бывает много, то периодически в организме возникал эффект "перебора", который требовал изъятия из организма винных излишков. Помнится, поздно ночью, стоял я на коленях, упёршись дрожащими руками в булыжники на краю ущелья, и "метал харч". Голову мою штормило, харч медленно улетал на дно ущелья, погружаясь в черноту, стены ущелья отвечали моему рыку южным эхом, а сзади меня держала за пятки какая-то заботливая девчонка : переживала, как бы я не свалился в глыбокий зев пропасти.

И вот однажды, в одну из таких попоек, я каким-то волшебным образом оказался в палатке один среди двух девчонок. Эх, в компании аж двух девчонок сразу ! На улице было уже довольно темно, и погрузившись в палатку, мы оказались в кромешной темноте, что впрочем никого из нас не огорчило. Темнота - друг молодёжи !

Таким образом, я лежу в темноте палатки на спине и стараюсь поддержать разговор с ночными спутницами, а голова кружится от перебора алкоголя. Девушки лежат с двух сторон от меня и щебечут каждая о чём-то о своём. И видимо от избытка солнечной энергии, возбуждённые алкоголем и присутствием симпатичного парня, каждая из них планировала сегодня ночью погрузить в себя мою любовь. А так как в палатке темно хоть глаз выколи, - то есть буквально не видно вообще ни черта, - каждая решила активизировать домогательства до меня втайне от другой девушки. И пока мы вроде бы как вели "светскую беседу ни о чём", и одна, и другая - стали "распускать руки". Каждая гладит меня рукой в темноте, но со своей стороны, и каждая думает, что она так действует одна. Каждая надеется, что пока соперница болтает языком, она-то время зря не теряет и даёт парню понять, что сегодня ждёт его сказочная ночь.

Когда, сквозь пьяный дурман, я понял что происходит, мне стало очень сильно смешно, но я героически сдерживал смех, пока не поняв - а что же мне делать-то ? Кого отшить ? И, самое главное - как отшить ? Ну как, каким манером отказать девушке в домогательствах, когда она мацает тебя рукой в темноте ? Просто скинуть её руку с себя ? Наверно можно было так сделать, но для этого опять же надо было определиться : кого послать, а кому отдаться ? А так как заранее я не отдал кому-то из них предпочтение, то и сейчас лежал тупо пьяным бревном, пытаясь сообразить - что ж дальше-то делать ? Одна мне гладила ногу. Другая ласкала мне грудь. А я, обожравшийся мерзавец, лежал в черноте южной палатки, и старался не заржать.

Сколько сия ситуэйшн продолжалась - я уж не помню. Но когда-то финал должен был случиться. И он - случился (вот ведь удивительно) ! Долго ли, коротко ли, но однажды где-то на моём бренном теле две теплые ладошки встретились... Так как видеть я не мог, по причине полного отсутствия света, то я мог только слышать. И вот я слышал нежное мурлыканье с двух сторон, и нежное брожение нежных рук по моей коже, и вдруг, когда эти руки пересеклись в одной координате - всё резко затихло, и наступила неловкая тишина на пару секунд. А потом я не сдержался - заржал как пьяный идиот. Ну смешно же ! Ну чё вы !

Потом они сказали друг дружке по паре ласковых и выползли обе из палатки. А я, вот кретин, ещё долго лежал и смеялся - не мог остановиться. Девчонки ! Если вы ещё живы ! - простите меня ради бога ! Ну идиот малолетний ! Ну чё с меня взять-то ?! Простите пожалуйста ! Не со зла я ! А токмо по глупости ! Простите, если сможете...

Ну смешно ведь... Или нет ?

Боль. Кот

Шумела весна. Середина апреля. Меня искали все. Ну, или почти все. Менты искали меня по одной причине. Бандитам я был нужен тоже позарез, но причина была иной. На неопределённое время мне надо было скрыться. Но куда ? К родственникам, которые были раскиданы по всей стране ? Именно у них будут искать в первую очередь. К тому же я быстро засветился бы при покупке билетов на любой транспорт. Друзья, подруги ? Их тоже будут шерстить наверняка. Да и подставлять их не хотелось.

Обмозговав ситуацию я быстро понял - чтобы исчезнуть, надо было зашхериться под самым носом у преследователей. И я вспомнил о таком месте.

В начале восьмидесятых моей матушке за многолетний ударный труд благодарное государство выделило кусок земли. Две сотки на берегу реки Москвы, на месте бывшего кукурузного поля, должны были удовлетворить крестьянские потребности рабочего класса. Пока матушка была в состоянии возделывать и обрабатывать, она этим и занималась. Я лишь изредка приезжал для помощи в поливе взращённых культур. Также я набирал в многочисленные вёдра и бочки воду, на будущее, чтобы маме не надо было ходить на речку. В правом дальнем углу от входа я сколотил небольшой домик-сарайчик. В нём можно было спрятаться от дождя или палящего солнца и держать инструменты.

После смерти мамы я ни разу не заезжал на этот участок. Все эти огурцы, капусты и петрушки я мог купить в магазине. Теперь же это было единственное место, где я мог бы найти пристанище. Во всяком случае весну, лето и осень я мог перекантоваться огородным отшельником, а там видно будет. Огород находился в двух километрах от дома, где была квартира матери. Вряд ли кто из ментов или бандитов знал о его существовании, поэтому это был мой шанс.

Я выехал на разведку. Замок на калитке был сбит вместе с ушками - наверно бомжи постарались. Я зашёл на ещё не до конца подсохший огород. Три вишни, восемь кустов смородины, одна яблоня и две сливы были на месте, только выросли и стали пышней. По всей земле валялись сморщенные переплёты прошлогоднего бурьяна. Сарайчик, к моему счастью, стоял целёхонький, но тоже со сбитыми ушками на двери. Удивительно, но внутри всё было в целости и сохранности. Узкая скамейка, небольшой столик и даже все инструменты были на месте. Зимовавшие здесь бомжи оказались культурными людьми - не переломали, не сожгли, не засрали.

Я присел на лавочку и, глядя через дверной проём на влажные комки земли, вспомнил маму. Вспомнил, как она с параллельной земле спиной, могла часами возиться на огороде. Вспомнил, как учила меня - когда надо сажать те или иные семена, как и чем удобрять, в какое время лучше поливать. Вспомнил, как искренне радовалась каждому завязавшемуся бутончику и новой созревшей вишенке. Глаза мои по весеннему набухли чистой слезой.

- Вот, мама, и мне пригодился твой огород, - прошептал я, шмыгнув носом, - придётся вспоминать всё, чему ты меня учила.

Этим же вечером я притащил сюда два огромных баула со шмотками и другой утварью, необходимой для жизни дикарём. Чтобы без последствий для здоровья пережить стоявшие ещё довольно холодные ночи, принёс я и германский спальный мешок. Как показало время это был правильный шаг.

Теперь мне предстояло обустроить место моего уединения. И я приступил к работе. Первым делом прикрепил новые ушки на калитку и на дверь в домике. Повесил новые замки. Затем надо было восстановить забор. Практически требовалось поставить новый, так как прежний представлял собой металлическую решётку высотой полтора метра и вся моя "фазенда" просматривалась вдоль и поперёк. А меня это не устраивало. Я должен был сделать непроницаемую стену для собственного же спокойствия.

Метрах в трёхстах от моего участка были заброшенные сады, так называемые "самозахваты". Когда-то они процветали и подкармливали свежими фруктами и овощами добрую часть жителей небольшого подмосковного городка. Но со временем, - то ли благосостояние населения выросло, то ли повымирали труженики, а потомки плюнули на это дело, - сады были запущены и отданы на растерзание бомжам и вездесущей детворе. Зато там осталось море, мне сейчас так нужного, строительного материала. Сарайчики и заборы хотя и были поломаны и разворочены, но они всё равно состояли из досок, брусков и жестяных листов, - а это мне и было надо.

В течении недели я с утра до позднего вечера, с перерывами только на обед, ужин и редкие перекуры, как запрограммированный природой муравей переносил в свой новый муравейник всё, что смог оторвать, отодрать, отломать и выкопать, или просто подобрать. Принесённое я складывал на пока ещё не вскопанном огороде, строго по определённым стопкам. Доски в одну стопку, брусья и брёвна в другую, металлические листы в третью. Отдельная кучка создавалась из всяческого бытового хлама, который впоследствии мне мог пригодится : вёдра, чайники, железные миски, стулья, вазы и прочее. Так же немало я обнаружил на заброшенных участках инструментов и приобщил их к своим : три кола, четыре лопаты, топор, пила, два молотка, грабли, две тяпки, гвоздодёр и даже вполне работоспособный рубанок. В хозяйстве всё пригодится !

Самым сложным было найти подходящие сваи, или как там они называются, ну основные массивные брёвна или бруски, которые вкапываются по периметру, а на них уже лепится забор. Надо было отыскать, выкопать и донести тяжёлые и длинные брёвна - лёгкие и тонкие деревяшки для этого не годились. Я хотел построить основательную стену. А все эти сваи, которые ещё не сгнили и были пригодны для дальнейшей эксплуатации в виде моей крепостной стены, уже были закопаны своими бывшими хозяевами минимум на пятьдесят сантиметров, да ещё для стойкости завалены булыжниками и железками. И весили они не хило, я вам скажу. Осложнялось всё ещё и сыростью земли. Но я копал. Выкапывал. Потом вытаскивал брёвна наверх. Пыжился. Затем тащил их триста метров "до сэбэ". Бросал. И снова - вперёд ! За светлым будущим одиночества ! К построению робинзонизма !

Когда начинало темнеть я доползал до своего домика и забирался в спальный мешок. Первые три ночи я спал хреново. Просыпался от каждого шороха или крика птицы. В следствии этого отдых был неполноценным и в конце концов, на четвёртую ночь я еле добрался до домика, заполз в мешок и не смотря на боли в мышцах почти сразу отрубился. Я не видел снов. Такой крепкий беспробудный сон и прошмыгнувшая моментально ночь у меня были только на службе, по первому году. Проснулся я только от нестерпимого желания отлить. Я в субнамбулическом состоянии расстегнул молнию мешка, безвольным роботом дошёл в дальний угол, почти не раскрывая глаз. Пописал и так же пошёл обратно, в надежде забраться снова в тёплый мешок и уйти из этой серой действительности. Но проделанные шаги дали о себе знать. Организм всё-таки немного очухался и в голову начали просачиваться мысли. А раз мысль проникла в мозг, она уже не даст ему снова расслабиться. И первая, вместо : "доброе утро", говорила : "Тебя ищут, дядя ! Надо строить ! Пахать надо !!!" И вслед уже орала : "Подъём бойчина !" И я заставил себя пойти умываться.

Я умылся. Почистил зубы. Сожрал банку рыбных консервов и запил минералкой.

Солнце уже взошло и птички пели вовсю. Воздух был свеж. Я выспался и чувствовал прилив безграничных сил. Мышцы уже почти не болели.

- Ну что-с, - сказал я себе, - приступим-с пожалуй !

Материала было натаскано достаточно и я приступил к возведению забора. Сначала я выкопал по всему периметру ямы глубиной пол-метра и диаметром сантиметров тридцать, на расстоянии два метра друг от друга. Потом я действовал по следующей схеме. Напротив трёх ямок я клал три бревна или толстых бруса длиной не меньше двух с половиной метров. Перпендикулярно укладывались три доски, с расчётом, что самая нижняя доска должна быть не ниже шестидесяти сантиметров к концу бревна. Вся эта конструкция скреплялась гвоздями и следовала предпоследняя операция - укладывались жестяные листы и прибивались к доскам. Так получался забор, но лежачий. Теперь его оставалось только поднять, установить в заготовленные для свай лунки и закрепить. Эта и была последняя операция, которую я не без труда, но тоже осилил. Я брался за центральное бревно звена и поднимал его, аккуратно стараясь попасть всеми тремя брёвнами в свои ямы. Когда все три сваи попадали в цель, я, придерживая спиной конструкцию, закидывал в лунки камни и обломки кирпичей, укрепляя основание забора и потом засыпал выкопанной землёй. Так, "одним махом" я закрывал почти шесть метров пограничной полосы.

На бумаге всё это выглядит достаточно быстрой операцией. На самом же деле, чтобы полностью оградить две сотки у меня ушло ещё четыре дня. Плюс я сколотил и установил новую калитку, более мощную, более высокую и широкую, и с засовом с внутренней стороны.

Теперь я был удовлетворён. Меня окружал непроглядываемый забор высотой в два метра. Пришлось пройтись по соседским участкам и с их стороны осмотреть ново-возведённую ограду. Ни одной дырочки, через которую можно было бы подсмотреть за происходящим внутри, не было.

- Ай-да я ! - торжествующе воскликнул отшельник. - Ай-да сукин сын !

Работа была проделана колоссальная и выполнена качественно. Но ещё многое предстояло сделать. Я достал тетрадь и ручку. Уселся за столик. Закурил и стал расписывать план дальнейших действий. Пунктов получилось немного.

1) Забрать и вынести на волю Ваську.

2) Закупить семена.

3) Обустроить домик.

4) Перекопать огород.

5) Смастерить уборную.

6) Посадка.

Но прежде чем я навострюсь выполнять намеченные пункты, мне срочно требовалось помыться. Да и побриться заодно. За девять дней я провонял потом и оброс, и выглядел как Бен Ган, брошенный на необитаемом острове жестокими пиратами.

Из кирпичей я сложил две стенки. Сверху положил металлическую решётку и развёл костёр между кирпичами. В десяти минутах ходьбы протекал ручей, впадающий в Москву-реку. Происходил он из родника, который находился в черте города, а посему в сыром виде пить воду было не желательно, но в кипячёном состоянии и для помыва вполне была пригодна. Я набрал два ведра воды. Одно поставил на решётку и накрыл крышкой - так быстрей нагреется. Из второго я ровно половину отлил в два чайника. Потом я приготовил литровый ковшик, полотенце, мыло, бритвенный прибор и осколок зеркала.

Подкладывая периодически дрова, смотрел на огонь и размышлял : как мне провернуть операцию по вызволению Васьки ?

В детстве у нас в доме постоянно присутствовали какие-нибудь животные. То собаки, то кошки. Потом были рыбки и попугайчики. Но после службы, погрузившись во взрослую жизнь, в бешеную скачку за "благосостояние" и никогда неудовлетворяемое желание "получить от жизни все удовольствия", я как-то забыл про Мать Природу. В те времена Природа воспринималась мной и окружающими меня людьми, как место, где можно нажраться водки, пожрать шашлыка, блевануть за кустом или поссать, упёршись тупым лбом в берёзку.

Но времена шли. Постепенно на многих и на многое происходящее у меня менялись взгляды. Изменялось мировоззрение. И мне всё чаще стала приходить мысль об "усыновлении" котёнка.

И вот однажды я мчался по кольцевой. Вдруг, откуда ни возьмись, выскочил маленький чёрный комочек и прямо под колёса. Я дал по тормозам и сразу же прижался к обочине. Неужели раздавил ? - билось у меня в голове. Я выскочил из машины. Он сидел посередине дороги, и сжавшись, ждал своей смерти. Несколько смертей, вовремя разглядев крошечное существо, свернуло на другие полосы. Но за ними мчались многотонные и скоростные смерти и я бросился на дорогу. Схватил котёнка и в сторону. Мимо пронеслась тройка фур. Одна из них одобрительно просигналила.

- Откуда ты взялся, балбес ?

Я поднёс его к лицу. Он был чуть больше ладони. Чёрный, как смоль, трясущийся комочек, вцепился в мою руку малюсенькими коготочками, пискнул всего один лишь раз и уставился на меня своими святыми, поразительно синими глазами, как бы спрашивая : "Ну, что дальше будешь делать ? Отнесёшь в кусты и бросишь ?"

Пока я вёз котёнка, он, к моему величайшему удивлению, не проронил ни единого звука. Обычно маленькие котята постоянно орут, жалобно мяукают, не давая покоя. Этот же молча облазил меня всего с ног до головы, обнюхивая и облизывая. Как знать - может он так благодарил за спасение ? Или просто знакомился, запоминал запахи спасшего его существа. Потом он исследовал весь салон. С передних сидений перебрался на задние и там всё осмотрел и обнюхал. На какое-то время я, наблюдавший за ним в зеркале заднего вида, потерял его из поля зрения и даже забыл о нём, сосредоточено выруливая в стремительном железном потоке. Вдруг я почувствовал, как кто-то тихонечко, еле-еле толкнул меня в локоть, как бы предупреждая, что он здесь - эй ты, поаккуратней руками ворочай ! Затем он вцепился в рукав рубашки и решительно полез вверх. Добрался до шеи. Со стороны затылка он обнюхал шею, немного покрутился, выискивая оптимально удобное положение, и наконец улёгся под оттопыренным воротником. Я даже услышал, как этот комочек устало выдохнул и затих.

Я привёз его домой к сдержанному равнодушию моей сожительницы Татьяны. Она предпочитала собак и как-то у неё даже возникла идея приобрести четвероногого друга, но я был категорически против и переубедил её страшными рассказами об утренних ранних прогулках, а она любила спать долго.

- Ты будешь выгуливать её два раза в день ? Я к ней даже не прикоснусь. Она мне на хрен не нужна !

В общем обломал я Татьяну с собачками. Я лично всегда балдел от кошек, даже не знаю почему.

Потом она долго пыталась мне советовать, как назвать котёнка. Предлагала варианты от Мурзика и Барсика до Черныша и Маркиза или Ричарда. Людям всегда кажется, что какое имя, кличку они дадут своему питомцу, таким он и будет выглядеть в их глазах и так же будет восприниматься окружающими. Представляете - Маркиз ? Тьфу !

Думаю всем домашним животным совершенно по-барабану - как мы их называем. Они просто привыкают откликаться на определённые звуки, нами издаваемые, вот и всё. И Васька очень быстро стал отзываться только на "Ваську", тем самым прекратив попытки звать его по другому. Ричард, блин...

Следующим поводом для споров стал вопрос кастрации. Женщина была совершенно убеждена, что кота обязательно надо кастрировать после восьмимесячного возраста. А то, как утверждали многочисленные подруги, соседи и другие "доброжелатели", кот будет "метить" все углы в квартире и вонь будет стоять невообразимая ! Я же "упёрся рогом", как горячо выразилась Татьяна, не позволяя так извращаться над животиной. К тому же я не собирался безвылазно держать Ваську в квартире. Когда вырастет, будет ходить на улицу. Так зачем ему метить в доме ? На улице пусть и метит. Хоть всю улицу пускай обметит. Потому что это будет его улица.

Споры о кастрации продолжались долго, вплоть до того времени, когда я стал его выгуливать. Постепенно Васька приучился спускаться по лестнице и ждать пока ему кто-нибудь откроет дверь в подъезде. Так же быстро он познал на какой именно этаж ему надо подниматься, возвращаясь домой. Вообще он без преувеличения был сообразительный кот. Он единственный кот в моей жизни, который ни разу (!) не сходил в туалет мимо назначенного ему места. Ни разу ! Мне стоило ткнуть его носом в отхожее место только однажды, когда он был ещё совсем малёхонькой - и он сразу стал ходить туда, куда положено. О кастрации все забыли со временем - Васька никогда не был застукан за "меткой" территории. Мало того, когда он уже достаточно вырос, он вовсе перестал отправлять естественные надобности в доме. Кузовок всегда стоял сухим и чистым. Как только его припирало, он подбегал к тому, кто был в этот момент дома и начинал зычно орать, пытаясь обратить на себя внимание. Потом бросался к входной двери, продолжая орать ещё громче. Надо быть уж совсем тупым, чтобы не понять, чего хочет котяра.

Позже, когда ему уже было около двух лет, он выходил из дома утром вместе со мной и так же вдвоём мы возвращались вечером. Я на работу - он тоже по делам. Я шёл домой - и Васька со мной. Он чувствовал меня за несколько десятков метров. Бывало, я иду, приближаясь к дому и слышу его вопли откуда-то из-за угла. Я подхожу к углу, а мне навстречу вылетает Васька, с торчащим хвостом. Он, ещё не видя меня, какими-то неведомыми нам людям фибрами чувствовал, что я подхожу, на расстоянии метров тридцати и реагировал. Сидящие у подъезда бабки рассказывали мне, что он несколько часов мог преспокойно спать на скамейке рядом с ними, но вдруг проснутся, вскочить и раздирая воздух мощными криками, помчаться к углу дома, из-за которого только через несколько секунд навстречу выходил я.

Я гладил Ваську и тискал, тоже не скрывая своей радости встречи с ним. Он в это время не переставал издавать какие-то резкие звуки. Он говорил, рассказывал мне - что с ним произошло в течении дня. Мы шли домой, а он продолжал мне рассказывать:

- Ау-у, ау-у, ау-у...

И я слушал, приговаривая :

- Да ? Вот как ? Да ну ? Вот это да !

И долгими зимними вечерами, если у меня было свободное время, я мог часами играть с котом, разговаривать с ним или лежать и гладить его, в подробностях рассматривая его рожицу. Порой мы просто смотрели в глаза друг другу. Тогда я утопал в его богатых генетическим прошлым глазах. В них я созерцал египетские пирамиды и фараонов, обожествлявших кошек. И в них же я видел средневековую Европу, озарённую огнями костров, на которых "просвещённые европейцы и одухотворённые христиане" сжигали чёрных кошек.

Однажды, наблюдая за моей вознёй с Васькой, моя сожительница спросила :

- А кто тебе дороже - я или кот ?

Я не задумываясь ответил :

- Кот !

Она сначала подумала, что я шучу, ведь ожидала услышать другое. Но осознав честность моего ответа, она пришла в ярость и на несколько дней исчезла из моей жизни. Потом вернулась. Мы оба сделали вид, что забыли о произошедшем. Только я не забыл. И ответ мой честный, потому что я уже знал по жизни - Кот не предаст никогда. Женщина - способна...

Когда начались неприятности, подруга моя Татьяна сказала :

- Это твои проблемы - решай их сам.

И ушла. А я остался со своими проблемами. Вот сейчас решаю их на огороде.

Когда я впопыхах сматывался, Васьки дома не было и во дворе я его не обнаружил, а разыскивать у меня уже не было времени. И я решил, что сначала хоть немного обустроюсь на новом месте, а потом изыщу и спасу Ваську от городской плена.

Вода почти закипела. Я отлил половину в пустое ведро и разбавил холодной водой. Раздевшись до нага я стал зачерпывать воду и поливать себя из литрового черпака. Аккурат ведро у меня ушло, чтобы намылиться и обмыться.

Оставшаяся в первом ведре вода за это время нагрелась до кипения. Её я тоже чуть-чуть разбавил и с удовольствием побрился, глядя в осколок зеркала, найденный мною в одном из заброшенных садов.

Живя в городских условиях, привычно пользуясь всеми "благами цивилизации", каждый день принимая душ и вольготно расходуя воду, я и не подозревал - какой эффект может оказать на организм простая помывка горячей водой в количестве одного ведра. Возможно подействовала и контрастность, - воздух был ещё довольно-таки прохладен, - но я почувствовал себя как пёрышко. Банальность скажу, но это действительно так - я стал как будто килограммов на двадцать легче. Сбросил неимоверную тяжесть с плеч. И голова моя прояснилась - я стал чётко размышлять, а мысли были светлые и весёлые. И дух мой воспрял - меня уже не удручала моя ситуация, даже наоборот, я чувствовал какой-то азарт, задор.

- Робинзон, твою мать ! - заржал я, втыкая нож в банку консервов. Надо было подкрепиться перед "диверсионной" вылазкой в город.

Вызволение Васьки прошло гораздо проще и быстрее, чем я себе представлял. Выдвинувшись на "спец-задание" как только стемнело, примерно через час я стоял в ста метрах от дома. Огляделся. У подъезда подозрительных машин не было и я решил идти. Но не пройдя половины расстояния, я вдруг услышал такой знакомый и до боли в сердце родной звук. Я остановился, пытаясь сообразить - где он ? Звук становился всё громче. И наконец из кустов в палисаднике выскочил ошарашенный Васька. Он вылетел на тротуар и стал оглядываться, не понимая, откуда он уловил мои биотоки. Увидев мой силуэт, он застыл, наводя фокус, немного припал на передние лапы, всё ещё не доверяя изображению.

- Васька, - дрогнувшим голосом прошептал я, - ну ты что - не узнал...

Услышав родной голос, он тут же помчался ко мне, горланя на всю округу непрерывающимся воплем :

- У-а-а-у-у ! У-а-а-у-у ! У-а-а-у-у !

Я присел, а он с разбега прыгнул мне на грудь и сквозь рубашку вонзил когти в кожу, но я не почувствовал боли. Он стал лизать мне нос и щёки, при этом продолжая сердито выговаривать :

- У-р-р... у-р-р... у-р-р...

Я прижал его и резко развернувшись, быстро зашагал в обратном направлении.

- Господи... - бормотал я. - Соскучился Васька... А я-то как соскучился...

Одной рукой прижимая его, другой я гладил ему голову. Он продолжал меня облизывать и строго урчать.

- Где ты был ?! - возмущался он. - Где ?! Столько дней ! Я тут один ! Брожу как неприкаянный ! Кругом собаки, коты, злые люди ! Жрать охота ! Где ты был ?! Чёрт тебя подери ! У меня ж никого нет кроме тебя ! Ну где ж ты был ?! Я тут один в целом мире ! Где же ты был ?! Ты что, забыл обо мне ?!!!

- Не забыл, не забыл я тебя... - взволнованно отвечал я. - Разве мог я тебя забыть, Васька... Ну так получилось...Так было надо... Прости меня... прости...

На пол-пути он всё-таки начал затихать. Успокаиваться стал. Вися у меня на груди, он говорил :

- Теперь я тебя никуда не отпущу.

Успокоившись, он молча вертел головой, пытаясь понять - куда я его тащу. Эта была для него новая территория и он иногда удивлённо восклицал :

- Ур-ур... ур-ур... - Незнакомые всё места...

- Да, да, Васька... Несу тебя на свободу... Там для тебя огромная неизведанные пространства... Там воля...

Вскоре мы были дома. Я раздул ещё не остывшие угли и подбросил дров. Костёр гостеприимно затрещал. Открыв рыбные консервы, я целую банку бросил в миску.

- Лопай братец !

Васька понюхал и удовлетворённо заурчав, стал уминать поданное блюдо. Во вторую миску я налил воды. Себе в кружку я плеснул вина.

- За тебя, брат ! За встречу нашу ! За то, чтобы никогда больше не расставались !

Васька поднял голову и облизываясь, сказал :

- Ур-ур... - Давай, за тебя...

И продолжил пиршество.

На следующее утро я проснулся с Васькой на груди. Его любимое место. Впрочем, у него много любимых мест. Так же он обожал лежать у меня в ногах, прямо на пахе. А ещё уткнувшись носом в мою подмышку. Или положив голову на мою вытянутую руку, когда я лежал на боку.

Это я разбаловал его. Когда он был совсем маленький я позволял ему спать со мной в постели, что создавало для меня некоторые неудобства, ведь надо было постараться не раздавить его во сне, но никак не для него. Ему-то как раз было очень комфортно. По утрам я обнаруживал его то прямо на шее, благо он был ещё довольно лёгкий, то на груди. Иногда я просыпался от щекотки. Это Васёк, наверно привлечённый запахом подмышки, тыркался носом, как телёнок в мамкину титьку и лизал своим шершавым горячим языком.

Подрастая, он тяжелел и его попытки развалиться на моей шее я решительно пресекал, иначе можно было однажды не проснутся. Перекроет мне дыхание и всё - тю-тю ! Адьёз ! Вот смеялся бы народ на похоронах - кот задушил хозяина !

Но растянутся на груди он никогда не лишал себя удовольствия. Даже когда он уже стал совсем большим и взрослым котярой, весившим около четырёх килограммов, я периодически обнаруживал его на себе по утрам. Когда он умудрялся так незаметно и нечувствительно для меня улечься - я не понимал. Ведь когда я засыпал его не было со мной, а утром глядь - его рожа прямо перед моей. И сопит себе как ни в чём не бывало. Потом я всё-таки просёк - он забирался на меня примерно в четыре-пять утра, когда самый крепкий беспробудный сон. Всю ночь он валялся где попало, а по раннему утру его вдруг пробивало улечься на живой горячий матрац. Ну что я мог поделать ? Он знал мои слабости. Знал, зараза, что увидев эту хитрую зажмуренную рожицу перед собой, пусть и с тяжёлым растянувшимся телом, я буду его гладить, разговаривать с ним, просить его подняться, а то мне пора, а то опоздаю на работу, а то... А что ? Ну что ? Да по-барабану ему моя утренняя болтовня, что мне пора на какую-то работу, он всё равно не понимает, что такое - работа. И совершенно не торопился подниматься. Знал, что вот сейчас он зевнёт, так смачно, так сладостно, во всю пасть свою - и я растаю...

Не знаю - откуда это у меня ? Вот это наслаждение созерцанием кошек. Я могу ими любоваться часами - и не надоест. Что-то в них есть такое, - какие-то черты, какие-то линии, какие-то движения и звуки, - которые притягивают, как бешеный неослабляемый магнит. Он всё тянет и тянет, тянет и тянет. И не возможно оторваться. Да и не хочется. Отрываться от кошек - к кому ? К людям ? Эх, если б вместо шести миллиардов людей на земле, было бы шесть миллиардов кошек и я один - вот было бы счастье... Ну ладно - не один. Пусть будет ещё одна - самка человеческая. Пригодится. Э-эх... Вот счастье было бы !

Понятия не имею, что именно, но что-то я хотел и хочу до сих пор уловить, понять, уяснить в животных. Чему-то у них научиться. Что-то взять от них. То взять, чего у нас нет. Мы это утеряли. И с утратой этого неведомого, мы стали злыми, даже злобными, мы потеряли связь с природой и начали активно её уничтожать.

Может быть на нас так повлиял тот самый метеорит, который уничтожил динозавров ? Накрыл какой-то одурманивающей взрывной волной, от которой мозг наших предков сдвинулся и homo sapiens сделал каменный топор и треснул им по голове соплеменника. И пошло-поехало…

К первомаю, когда городской народ крестьянскими массами ломанулся на законные и нелегальные земельные участки, кто на джипах, кто на копейках, кто в удушливой вонючей электричке, а кто-то просто пешком, - я уже умудрился перекопать все свои необозримые две сотки и свежевздёрнутая земля радостно грелась весенним солнцем и дышала тёплым кислородом. За высокой оградой, со всех сторон была слышна бурная огородная копошня - рабочий люд использовал свой выходной, чтобы "подышать свежим воздухом". Заодно радостно помахать лопатой - руки-то соскучились по земле. Эх, Манька, как пахать хочется ! Просто мозоли зудят ! Чешутся - дайте лопату в руки ! Соху дайте - я ща такое устрою ! А-ну разойдись на хер !!!

Первого мая, - "праздник труда", - советские люди уже давно превратили в начало посевного сезона. Не все конечно. Какая-то часть, очень большая часть советского народа, нагруженная необъёмными сумками и многочисленными, звенящими бутылками ящиками "водяры" и торчащими как стрелы из колчана шампурами, выдвигалась в близлежащие леса. Движение начиналось уже с раннего утра - самые хитрожопые хотели занять в лесу самые "лучшие" поляны. А хитрожопых в умом непонимаемой стране всегда было через край. Поэтому на "самых лучших полянах" дымок появлялся уже часам к девяти утра и примерно в это же время вскрывалась невинность первой бутылки водки. В следствии раннего начала, скорости потребления и малой способности закусывать, первые майские "быки" появлялись в берёзовых рощах уже к двеннадцати. С красными выпученными глазами, излучающими клокочущий интеллект и божественную одухотворённость, они углублялись на разведку в леса, отбрасывая в сторону висевшую на руке "корову" жену, умолявшую суженого остаться. Так как "бычьи" тропы пересекаются, то из разведки своими ногами возвращались не все. Одних приносили вдруг нашедшиеся в сосновой глухомани единомышленники, разделяющие с "быком" взгляды на жизнь, на баб и на 40%. Другие, с трудом, но обнаруживались, либо в поликлинике, либо в милиции, либо в морге - не всем везло с единомышленниками. И долго, до глубокой чёрной ночи, доносились из лесного массива дребезжащие вопли расстроенной гитары, наглый утробный смех ужравшихся баб, хриплый басистый мат строителей социализма и молниеносный хруст ломающихся веток, выдающий в темноте погоню кого-то за кем-то :

- Вон он б** ! Держи его, суку ! На, п***р, получи !

На утро второго мая тот же лес представлял ужасающую картину русского апокалипсиса. Даже Солнце, поднимающееся над страной, зажмуривало глаза, чтобы не видеть сего удручающего пейзажа. Ещё тридцать первого апреля лес был довольно чист. Через сутки он был наполнен страхом от увиденного и услышанного прошлым днём. На всех полянах и тропках, под каждым кустом и деревом уютно распологались бутылки, бумага, коробки, ящики, гандоны, блевотина и говно.

Пришли иные времена. Изменилось название и несколько уменьшились границы страны. Но народ остался тот же. Прежний народец-то. Просто некоторые пересели с копеек на джипы, другие с тюремных нар перебрались в кабинеты и коттеджи. Но Первое мая осталось Первым мая. И люди в энтот весенний день по генетическому зову бредут как зомби в родные леса - предки зовут...

И Солнце снова жмурится. Говна и блевотины стало ещё больше, и они стали цветастей и вонючей. Потому что появилось неимоверное количество марок пива, сотни наименований водки, и тысячи сортов колбасы, которые наполнены различными окислителями, консервантами и красителями. А так же полиэтиленовые пакеты прибавились к длинному списку русского мусора. А ещё импортные презервативы. И многие уже покоряют лесные массивы четырёх-колёсными бензиновыми и солярными друзьями.

Вот и в нынешнем году происходило всё то же самое. За моим глухим забором бурлила русская весна : весело щебетали птички, кто-то копал и пил, кто-то просто пил, кто-то пил и готовил шашлыки, кто-то пил и пел. Я был "чужим на этом празднике жизни". А потому продолжал обустраивать своё новое жилище и прилегающую к нему территорию, в размере двухсот метров квадратных.

Я решил построить себе уборную. Мне предстояло провести здесь как минимум пол-года и следовало хорошенько обдумать и устроить санитарно-гигиеническую обстановку моего существования на природе. В дальнем углу от моей хижины я выкопал яму, глубиной сантиметров шесьдесят. Над ней построил помост, верхняя часть которого была сколочена из досок, но не прибита основательно к боковым стенкам. Это было сделано для того, чтобы периодически вытаскивать ведро с отходами жизнедеятельности человека и вымывать содержимое в реку. Иначе я бы жил в постоянном присутствии запаха человеческого дерьма, а я плохо переношу запах людского говна, в прямом и переносном смысле. К запаху конского навоза я отношусь совершенно спокойно, мне даже нравится этот запах. Не для того я "выбрался на природу", чтобы и здесь вдыхать человеческие "ароматы".

В этой верхней, поднимающейся части помоста, я вырезал дырку, подходящую по размеру к моему заду и положил сверху найденный в развалинах сараев стульчак. Примерился - получилось довольно-таки уютно. Следующим шагом было возведение стен и крыши уборной.

К вечеру, когда музыка из стоящих на берегу Москвы-реки автомобилей звучала раза в три громче, чем с утра, а оглохшие от водки "отдыхающие" пытались перекричать ими же усиленную громкость звука, я выпустил из мозолистых трудовых ладоней молоток, удовлетворённо оглядев созданный шедевр гигиены.

- Вот, - сказал я чинно сидевшему рядом Ваське, - теперь у меня есть туалет. Есть где отправить естественные надобности.

Васька равнодушно оглядел деревянное строение, зевнул и повернул голову вслед пролетевшему воробью.

- Н-да... - констатировал я. - По-херу тебе моя уборная.

Весь день, пока я возился со своей "стройкой века", Васька был занят тремя, если это можно так назвать, делами : исследовал ещё не до конца осмотренный участок, ел и спал. А, нет, ещё ж у него были дела : он писал и какал. Если посчитать последние действия, как за одно дело, то получается, что Васька был больше занят, чем я. Давайте посчитаем. Васька : 1) Исследование ; 2) Еда ; 3) Сон ; 4) Туалет. Я : 1) Стройка ; 2) Еда ; 3) Туалет.

Вот так - выходит, он более занятой, чем я. Может поэтому он так равнодушно и отнёсся к моей радости по поводу вновь возведённого строения. Но, скорее всего, он просто генетически равнодушен к человеческим занятиям. Сколько тысячелетий кошки живут рядом с людьми и всё это время наблюдали, как они, люди эти, постоянно что-то возили, таскали, строили, копали-пахали, потом прибегали другие двуногие и разрушали, увозили и уносили. И снова человеки что-то носили, пахали-копали, воздвигали огромные сооружения и прочие длинные и короткие, высокие и низкие конструкции, которые тоже разрушались и снова возводились. Видно поэтому так тяжело человеку удивить кошек. Вы удивляли когда-нибудь кошек ? Видели хоть раз в жизни удивлённую кошку ? Не-а. Насмотрелись они на нас и всё давно уже о нас поняли.

Вот и сейчас, Васька смотрел на меня и наверно думал : зачем я тут потею ? Долблю, пилю, чего-то замеряю, опять долблю, снова пилю и опять меряю - зачем ? Чтобы потом торжественно зайти вот в эту будку и отложить личинку ? Так вон же сколько земли кругом ! Нашёл подходящее место, выкопал ямку, отложил, закопал и всё - свободен ! Просто ведь всё ! В природе всё просто. Зачем вы, люди, всё усложняете ? Сами создаёте себе массу преград и препятствий, которые потом сами же и преодолеваете. Сами выдумываете себе кучу запретов, которые потом сами же и нарушаете. И наказываете себе подобных за нарушения. Зачем ?

Я всё чаще слушаю Ваську и всё меньше нахожу ответов на его вопросы. Самый обезоруживающий вопрос, который ставит меня в тупик : зачем ?

Зачем ? - спрашивает меня Васька. И меня берёт оторопь : действительно - зачем ?

С каждым днём становилось всё теплее. Это не могло не радовать. Ведь я активно вёл посевную. В начале мая я начал сажать укроп и петрушку, свеклу и редис, лук и чеснок. В середине месяца посадил морковку и уже в июне занялся огурцами. Но к посадке огурцов я подошёл уже в некоем другом моральном облике. В ином духовном состоянии, нежели когда я начинал свою огородную эпопею.

С самого начала моего партизанского существования я трудился, как вол. Вставал я рано утром, а спать ложился, когда совсем уже темнело. Такой темп работы был обусловлен моим желанием поскорей изолироваться от посторонних глаз. Но когда забор был возведён и, казалось бы, можно было попридержать коней и немного расслабиться, я всё равно не давал себе особо расслабиться. Снова и снова находил себе какое-нибудь занятие. Сделав одно, я принимался за другое. Выполнив другое, я уже брался за третье. Я мог часами стоять в согнутом положении, возясь в земле, а потом еле разгибался. Какой-то невидимый генетический крестьянский погонщик гнал меня всё вперёд и вперёд, как будто от того, что я прополю грядку не завтра, но обязательно сегодня, - зависит моя жизнь. Хотя я совсем не голодал и не бедствовал. Но по прежнему всё копал, сажал, поливал, с редкими и скорыми остановками для перекура или перекуса.

Однажды, увидев растянувшегося на пузе Ваську, передние лапы вытянуты вперёд, а голова скулами на земле, я сказал ему :

- Васька, ты бы помог мне что ли, а то всё спишь и спишь, лежебока. Я тут надрываюсь.

Васька неохотно приоткрыл один глаз и спросил :

- А чё ты надрываешься, зачем ?

Опять он со своим "зачем ?". Я стал оправдываться :

- Ну как - зачем ? Для того, чтобы выросло, чтобы потом покушать было чего.

Бока Васьки надулись и сдулись - он выдохнул.

- Да вырастет всё и так. Обязательно вырастет. И без твоего надрыва...

Он перевернулся на бок, а потом, резко перевернулся на спину. Задние лапы его торчали вверх и немного в стороны, а передние он буквально раскинул по земле.

- Живи ! - крикнул в небо Васька. - Живи и радуйся ! Солнцу ! Небу ! Траве зелёной ! Свежему воздуху ! И меньше пыжься... И меньше думай...

- Да ? - решил возразить я. - Если я буду меньше думать, то как же я останусь человеком ?

- Да останешься ты человеком... останешься...

И он замолчал. Уснул парень опять. Ушёл в свои кошачьи грёзы. Надоел я ему своей суетой.

Я постоял несколько минут, молча уставясь на спящего и уже забывшего обо мне Ваську. Потом пошёл, взял сигареты, прикурил и лёг рядом с ним. Он по прежнему, раскинувшись на спине, дрых. Определённо, я периодически надоедаю ему.

Я лежал. Смотрел, как мерно поднимается и опусакется его чёрный животик с белым пятном в виде чайки, прямо на лобке. Вообще у него было две чайки. Одна, как уже упоминалось, была на пузёнке, а другая на груди, как у гималайского медведя. Из-за этой особенности одна из его кликух - Пан Гималайский. Так я называл его дома, когда у меня было хорошее настроение.

- Ну что, Пан Гималайский, всё дрыхнешь ? - спрашивал я его, когда вечером приходил домой, а он меня не встречал у порога. Так бывало редко, когда уж он совсем приходил с улицы измотанный, после нескольких суток дикой уличной жизни.

В большинстве же случаев, когда я возвращался и он был дома, то он обязательно встречал меня у дверей. Если он не спал в это время, то пока я раздевался, он рассказывал мне, как провёл день, как соскучился по мне, ну и как он хочет жрать, в конце концов.

Если же во время моего прихода оне-с изволили потчевать, то Пан Гималайский всё равно приплетался в прихожую и молча сидел, пока я скидывал с себя свои одёжки и обувки. Смешно мне было и умилительно смотреть, как он изображал верного такого товарища, который даже если и спит, то всё равно придёт встречать своего друга. Он сидел, как фарфоровая копилка, обозначал своё присутствие, а глаза всё равно слипались. Так, с полузакрытыми глазами он ждал пока я разоблачусь, демонстрируя : " Вот видишь - сижу... тебя встречаю... а спать охота... " Но сидеть надо было - он знал, что первым делом я пойду в кухню и сразу же загляну в его кормушку и если там пусто, то обязательно чего-нибудь вкусного положу, приговаривая сю-сюкальным тоном :

- У-у... жри, жопа гималайская...

Ещё я его называл Черномурдиным.

- Эй, Черномурдин, вы где ?! - кричал я ему с кухни и тут же слышал топотание коготков по линолеуму. Они-с спешили на кормёжку. Спешить-то они спешили, но я никогда не видел ни одной кошки, которая бы с разбегу набросилась на еду. Они бегут, но за несколько метров до кормушки притормаживают, и уже к самому обьекту пищевого удовлетворения подходят не спеша, важно подняв хвост, с достоинством, будто и жрать не хотят вовсе, а прибежали только потому, что крик наш слышали, - мало ли чего, может помощь какая требуется. Но тут случайно, ну совершенно случайно увидели еду. Ну что ж, раз еда лежит - придётся есть. Пропадёт ведь. Особого аппетита у меня нет, как-то не хочется, но раз уж ты меня позвал, значит это ты хочешь, чтобы я поел. Ладно, удовлетворю твою просьбу, так уж и быть - поем... Чё тут наложил ?...

Даже когда Васька приходил с улицы и кричал у входной двери : "Откройте ! Откройте, в конце концов уже ! Жрать охота !", - после того, как я открывал, он не спеша, будто и не он орал вовсе, оглядывал меня, буркнув что-то под нос,

типа : "Чё так долго не открывали ?", торжественно переступал порог и потом, нехотя, за ним тянулся его хвост, такой же важный и будто совсем не голодный.

Может из-за их независимости, или хотя бы стремления показать свою независимость, и притягивают меня эти ребята - кошки ? Нет в них рабства. Раболепства нет. Не умеют пресмыкаться. А ведь в людях этого дерьма полно. С избытком. И я, всю жизнь сопротивляющийся, не желающий становится рабом, - всё равно кого : государства ли, общества ли, организации, "коллектива" или отдельно взятого двуногого, - может поэтому тянусь к ним. Из-за этого не желания прогибаться, я и сижу сейчас за огородными стенами. Что-то есть родственное для меня в них. Вполне возможно, что в прошлой жизни (жизнях) я был котом. Тоже вариант.

Некоторые из вас, господа, скажут : " А как же, когда они ластятся ?" . Ну согласитесь, отвечу я, ластятся они, потому что им это нравится, они ж балдеют от этого. Ну когда вам целуют, гладят или лижут эрогенную зону, - вы же балдеете ! Это ж не рабство. Это есть наслаждение...

Хотя, трезво размышляя, я понимаю, что я, как и большинство людей, со своей колокольни интрепретирую поведение животных и рассматриваю их повадки под призмой людских понятий о поведении, о пороках и достоинствах. Мы видим животных такими, какими мы их хотим видеть, мы слышим их так, как можем слышать. На самом же деле, может быть кот мой, да и другие кошки, да и вообще все животные и птицы не обладают теми качествами, которые люди им приписывают.

То достоинство, та независимость, которую я вижу в своём коте, вполне возможно для него ничем подобным не является. Он - просто такой. Его поведение - это генетически заложенное в нём поведение. Он ведёт себя так, как вели себя его предки в миллионах поколений и не испытывает никакого чувства независимости или достоинства. Он просто живёт - и всё. Совершенно не задумываясь - а как я

выгляжу ? С достоинством или нет ? Показал я свою независимость или не очень ?

Это всё - людское. Позёрство, показуха, переживание о том, как мы выглядим в глазах других. Естественных людей мало. Единицы. Цивилизация, прогресс убили в нас естественность. Мы стали запрограммированными роботами правил, порядков и законов...

Так же неправильно мы воспринимаем их звуки. Кто-то когда-то где-то решил, что кошки говорят "мяу", что они "мурчат" или "мурлыкают". А ведь на самом деле такого нет.

Я провёл достаточно времени в изучении издаваемых Васькой звуков, вслушиваясь в его голову, шею и живот. И, если честно, так до конца и не смог определить - какие же звуки он издаёт при тех или иных ситуациях. Некоторые я вроде бы уловил, но описать их человеческим языком, в данном случае русским, очень сложно. Ну так, где-то рядом, приблизительно, я всё же попробую.

То, что пишется у нас как "мяу", скорее всего звучит примерно так - "ау". В зависимости от настроения, окружающей обстановки, сытости и выспанности, а в следствии чего удовлетворённости жизнью или наоборот, звук этот может быть коротким, как выстрел - "ау" ; или с удлинённым "у" - "а-уу" ; или двойным коротким - "ау-ау" ; или многократным коротким - "ау-ау-ау-..." ; или многократным длинным - "а-уу, а-уу, а-уу,..."

Кстати, сколько я пересмотрел передач и фильмов про диких животных, я всегда вслушивался в "рычание" львов, гепардов, тигров, леопардов и других многочисленных кошачьих. В принципе "звучат" они все одинаково. Лишь некоторые детали различаются. Тональность и высота, например. Что Васька кричит "ау-ау", что огромный лев. Только у льва более низкий и громкий голосок. Вслушайтесь как-нибудь - поймёте, что я прав.

Другой звук - просто "у". Он так же может быть коротким - "у" или удлинённым - "у-у" ; многократным коротким - "у, у, у,..." ; многократным длинным - "ууу, ууу, ууу,..."

Частенько звук "у" заканчивается другим звуком, в нашем алфавите который можно назвать, как буква "р". Звучит он, как короткое - "ур", когда кот с вами разговаривает, отвечает на ваши вопросы и т.д. Звук может быть и двойным - "ур-ур".

Звук "р" присутствует конечно же и в том священодействе кошки, которое мы называем "мурлыканием". В том блаженном состоянии, которое так умиляет и успокаивает людей. Я не исключение. Но сколько я не вслушивался в этот таинственный звук, так и не смог определить нескольких нюансов.

Во-первых. Что же это за звук вообще ? То ли это "у-рр", о ли "рр-у", то ли ещё какая-то модификация. Может "у-у-у..." с оттенком "р-р-р...". А может "р-р-р..." с оттенком "у-у-у..."

Какая-то мешанина из двух этих звуков с множеством других еле уловимых "подзвуков", которые вообще невозможно как-то описать.

Во-вторых. Как меняется тональность звука от вдоха или выдоха ? То ли при вдохе тон ниже, а при выдохе выше, то ли наоборот.

И в третьих. Откуда ? Откуда он происходит этот таинственный и загадочный звук ? Я, как въедливый врач-ветеринар, облазил своим ухом вдоль и поперёк всего Ваську. Вслушивался в голову и в шею, в грудь и в живот, но так и не допёр - где же этот волшебный механизм ? Где этот сказочный вечный двигатель ? Непонятно...

Кошки - сплошная загадка. Может потому нас так и тянет к ним - хотим постичь, понять, разгадать эту загадку. Для

чего ? Для того, чтобы стать такими, как и они. Так же тянет меня, да и многих других, к дельфинам и лошадям. Впрочем, здорового человека вообще тянет к животным. Видно кошки, дельфины и лошади для человеческого глаза милее своими линиями и формами. Лицом ли, телом ли... или еще чем-то... хрен его знает чем...

А может быть тем, что все эти ребята с плавниками, копытами, лапами, крыльями и хвостами - остались

дикими ? А дикими - значит свободными. Как люди их не уничтожали ; как не выгоняли со своих территорий, вырубая леса, захламляя водоёмы, проводя автотрассы, тем самым перерезая животным их многовековые тропы, застраивая всё новые земли химическими коробками ; как не пленяли их, загоняя в клетки-зоопарки ; как не приручали и не хомутали, чтобы они вкалывали на нас ; как не пытались в течении тысячелетий сделать из них таких же, как и мы сами - рабов, - ни х** у нас не получилось ! Ни х** !!! Всё равно !!! Всё равно !!! Всё равно - они остались свободными !!! В отличии от нас.

Так может быть поэтому мы, рабы, тянемся к ним - к свободным. Ведь там, где-то в многомиллионных глубинах наших душ, в глубочайших генетических залежах, наш мозг и организм помнит - когда-то и мы были свободными. И непроизвольно тянемся к своим бывшим братьям по воле - к животным. Может поэтому, а ?...

Может быть нас уже задолбала эта структура, именуемая государством ? Животные не структуризированны. У них нет стран, государств, городов и улиц. У них нет армий и полиции с автоматами, танками, вертолётами и кораблями для уничтожения себеподобных. Нет у них так же заводов и шахт, фабрик и фермерских хозяйств, офисов и складов, и прочих, прочих, прочих контор и организаций, объединений и корпораций, сообществ и общественных организаций, в которые нас загоняют уже с детства.

С малых лет нас впихивают в структуры "общества", в сады и школы, в лагеря и отряды, в институты и "молодёжные объединения". Нас строят, равняют и "учат", вбивая в нас чужие, совершенно ненужные нам "знания". Подавляя нашу волю с детства, старшие рабы учат своих детей быть такими же рабами - слушать приказы и исполнять.

Нам с детства вдалбливают, что мы что-то кому-то должны. Государству мы должны. Должны хорошо себя вести. Должны хорошо учиться. Должны "отдать долг" родине - служить в армии. В случае войны - должны идти воевать. Должны работать. Должны сделать карьеру. Должны платить налоги. Должны любить родину. Даже если родина тебя мордой в говно - должон любить всё равно. Должны посадить дерево, построить дом и вырастить сына. Ботинки должны быть начищены. У "настоящего мужчины" должны быть часы. Должен выглядеть. Должен нравиться. Должен быть "коммуникабельным". Должен прощать. Должен уважать. Должен подчиняться. Должон быть частичкой рабского общества.

Кому я должен ?! Почему я должен ?! В честь чего это я должен, вообще ?!

Человек, ещё не родившись, уже должен. Уже повесили на него несуществующие долги. И вся жизнь уходит на то, чтобы расплатиться с долгами. Иди, раб - говорит государство - в***ывай, отдавай долги. И всю жизнь - должен. И умирая - всё должен.

Создавая эту структуру под названием "государство", люди ввергли себя в тотальное засасывающее рабство. Государство - это иерархическая лестница рабов. И те, кто исполняет и подчиняется - рабы, и те, кто руководит и приказывает - рабы тоже. И все, сообща, рабы неодушевлённого предмета, - не богов, не Солнца или Луны, не Природы Матери, - рабы монеты. Купюры рабы. Рабы денег мы все.

Особенно заметна эта иерархическая рабская лестница в "развивающихся" странах, таких, как Колумбия, Сомали или Россия. Государство Россия - вечно развивающееся государство. Сколько бы не было природных ресурсов, каких бы не было научных достижений, какими бы не были высокими цены на нефть, газ, золото и алмазы, - Россия никогда не будет страной развитой. Судьба такая - постоянно быть "развивающейся". Никогда не разовьётся. Никогда. Ни развитого социализма, ни развитого капитализма, уж тем более коммунизма - не бывать этому здесь никогда. Климат не тот. Рожей не вышли. Мозгами не доросли. И не дорастём. Не надейтесь.

В общем, мы все чего-то должны. А вот Васька мой никому ничего не должен. Даже мне. И уж тем более государству. Начхать ему на всю эту структуру вместе с президентом. На "большую" восьмёрку начхать. На Евросоюз начхать. Да на все государства в мире вместе взятые - большо-ой такой "прибор" положил... Наше вам с кисточкой ! Ни хрена никому не должен ! И всё тут. И я уважаю его за это...

Такие вот мысли приходят в голову человека, лишь на чуть-чуть оторвавшегося от бешенной скачки и вздохнувшего свежий воздух полной грудью ; взглянувшего на Солнце, деревья и траву спокойным, неторопливым взглядом существа, живущего на земле в прямом смысле, но не в пыльных многоэтажных клетках ; вслушившегося в пенье птиц и кваканье лягушек без суеты и шумов городского хаоса. И разговаривающего с котом. И многому научившемуся у кота. И самое главное, чему я научился у кота - не суетится. Не торопится. И быть удовлетворённым тем, что есть, что тебе Бог послал, что дала тебе Мать Природа.

Теперь я уже не сильно напрягался в своих хозяйственных и садоводческих делах. Следуя призыву и образу жизни Васьки - я стал учиться наслаждаться жизнью. Не то, чтобы я забил на всё и бездумно валялся целыми днями - нет. Просто я стал больше отдыхать и, вот ведь чудо, я всё равно успевал сделать намеченное. А если чего-то недоделывал, то преспокойно откладывал начатое на следующий день. А куда торопится ? Завтра доделаю. Спокойно. Не торопясь. Без аврала. Без напряга физических и духовных сил. А зачем ?

Многие из вас возмутятся благородным гневом : " Ну знаете ли ! Так можно и докатиться до ручки, - "зачем" ! С такой постановкой вопроса недолго "опуститься" и превратиться в грязное жив... в грязное безтолковое существо ! Вон они - ходят по помойкам ! Хотите - идите к ним !"

И вижу, как гонят меня палками "неопущенные", крича "ату его, ату", плюются в меня "добросердечные" русские люди, кидают грязью "высокоинтеллектуальные" человеки с высшими образованиями, а за всей этой толпой стоит "сердобольный" православный священник и размахивая кадилом, визжит - "А-на-фе-маааа !!!"

На ваши возмущения я спокойно отвечаю : "опуститься" можно и не задаваясь вопросом "зачем". Скорее наоборот, все те, кто превратился в грязное вонючее, тупое сучество, - ещё и в той, "нормальной" жизни, никогда не спрашивали себя : зачем ?

И ещё. Грязь - она разная бывает. И до, но особенно после своей "огородной эпохи", я замечал и замечаю, ну просто кишмя-кишащих грязных людей. Их тьмы и тьмы. Они передвигаются на блестящих иномарках с чёрными стёклами ; они живут в огромных дворцах ; они имеют кучи денег ; они властвуют и руководят ; ходят в дорогих костюмах "от кютюр", а иногда в смокингах с бабочками ; обнимают шикарных дорогих проституток, именующихся жёнами ; они депутаты, министры, даже премьеры и президенты, - но в какой грязи они ! Боже !!!! От них же смердит хлеще, чем от обоссавшегося и обосравшегося бомжа ! Вы разве не чуете этой вони ?! Тогда вы один из них, пардон, привыкли к этой отраве...

Распорядок моего дня выглядел примерно так. Утро.

Вставал я тогда, когда полностью высыпался. Обнаружив на себе или рядом со мной Ваську, я говорил ему, поглаживая его черепушку : " Привет, морда..."

Морда зевала, тоже приветствуя меня. Несколько минут мы могли пролежать во взаимных ласках. Я гладил его, а он лизал мне ладони и пальцы, видимо в знак благодарности и уважения.

Потом мы вставали. Пока я умывался и чистил зубы, Васька тоже наводил марафет. Сладостно потянувшись, уперевшись сначала на передние лапы, бесстыдно выпячив зад, а потом обязательно вытянув задние, он приступал к помывке себя. Те, у кого были или есть кошки, знают, как тщательно и красиво они ухаживают за собой. Это гигиенический процесс может затянутся на довольно длительное время, если их что-нибудь не отвлечёт.

Сначала Васька умывал рожицу, слюнявя поочерёдно одну лапу, а потом другую. Затем он мог приступить к прочистке самих лап и когтей. Мне нравилось наблюдать, когда он зубами как будто что-то выкорчёвывал из своих когтей, при этом причмокивая и похрюкивая. Когда с лапами было завершено, он начинал вылизывать своё пузёнко, опускаясь всё ниже и ниже, в конце концов добираясь до своих котовских "причиндалов", которые добросердечные люди так рьяно стараются ликвидировать. Их он тоже тщательно чистил.

Закончив с утренним моционом, я готовил что-нибудь на завтрак, при этом конечно же не забыв Ваську. Да и не возможно было забыть - он обязательно бы напомнил.

Позавтракав, - я ещё раз чистил зубы, а Васька, облизав языком свой рот и ещё раз потянувшись, - мы направлялись каждый по своим делам. Я совершал утренний полив, если он требовался, Васька же, или отправлялся бродить по окрестностям, или обходил территорию огорода и скурпулёзно её исследовал, хотя и облазил её уже вдоль и поперёк. Это ещё одна удивительная особенность кошек - постоянно находить что-то новенькое во вроде бы давно уже знакомом. Впрочем, посаженные мною культуры росли ударными темпами и Васька просто видел разницу в величине растений вечером и по-утру.

- Смотри, как лук-то прёт ! - докладывал он мне, аккуратно ставя лапы среди торчащих зелёных стрелок.

Прижимая уши, он пробирался сквозь вершки редиса и хвалил меня :

- Редиску часто поливаешь - хорошо.

Васька всегда положительно отзывался о моих крестьянских стараниях. Он видел - каким трудом я всё это взращивал и поэтому старался поддержать меня. Когда зацвели огурцы и сотни пчёл, ос и шмелей с раннего утра и до позднего вечера перелетали с цветка на цветок, Васька деловито резюмировал :

- Хороший будет урожай, несомненно.

Частенько случалось и так, что утром я просыпался в одиночестве - друг мой отсутствовал. Может быть охотился на мышей или птиц. Может быть охаживал какую-нибудь очередную одичавшую кошку или бился с конкурентами котами за свою территорию. Или же просто где-то решил заночевать, "вне дома", так сказать. А иногда, когда я шёл к реке за водой для полива, я видел его сидящим за спинами рыбаков, терпеливо ожидающим хорошей поклёвки.

В общем пищи ему хватало. Пищи натуральной, без примесей и красителей, без холестерина и пестицидов - мыши, птицы и рыбы. Был конечно шанс схватить каких-нибудь клещей или глистов, но чтобы избежать такие последствия, я с самого начала нашей эпопеи купил ему ошейник и запихнул в него профилактические таблетки, хоть он и выказывал своё неудовольство такой процедурой.

- Надо, Васька... надо, дорогой... - уговаривал я, насильно открыв ему рот и заталкивая таблетку. - Сам же мне потом "спасибо" скажешь.

"Спасибо" он не сказал. Зато оставался здоровым, чем я и был доволен.

Иногда он приносил свою добычу или часть добычи мне. Делился. Я же с ним всё по-братски делил, ели с ним практически из одного котла, вот и он, видно уже достаточно набив брюхо, вспоминал обо мне и тащил тушку домой. Принесёт, бывало, половинку разодранного голубя, положит её передо мной и сядет рядом, приводить себя в порядок.

- Ну чё ? - спрашивал меня Васька. - Будешь ?

- Не-е, Васёк, спасибо, я сыт.

- Ну так отложи - потом съешь.

- Не, не, спасибо, я не ем голубей.

- Да ? - облизывался Васька. - Зря, батенька, зря...

Потом он некоторое время смотрел на добычу, якобы размышляя, что же ему с ней делать и вздохнув, произносил :

- Ну что ж... придётся самому есть...

Брал тушку и сдвинув уши в заднем направлении, подняв хвост торчком, удалялся в уединённое местечко - то ли доедал, то ли закапывал на будущее. "На чёрный день" - мало ли чего.

Так вот, после завтрака Васька или удалялся на вольные просторы, или падал где-нибудь в тенёчке и смотрел на мою деятельность. Я же, полив то, что нужно было полить, прополов то, что надо было прополоть, тоже заваливался отдыхать - читать книгу, загорать или просто лежать в тени вишни и лениво размышлять, наблюдая за бурной насекомой жизнью в траве или за спящим Васькой.

Иногда, мне кажется, что он воспринимает меня просто как некую деталь, составляющую его мир. И не более того. Неизбежную или необходимую, может быть даже надоевшую, но деталь. Высокую, вертикально почему-то стоящую и странно двигающуюся на двух конечностях деталь, которая неизбежна как небо, как воздух, как деревья и птицы, как мыши и противные собаки. И он снисходительно позволяет мне жить рядом с ним, - только и всего. Живи уж, что с тобой поделаешь - говорит мне иногда его прищуренный глаз.

Хотя жизненного проку от этого издающего непонятные звуки дылды мало, - мышей не умеет ловить, по деревьям не лазит, да и вообще весь неуклюжий какой-то, - всё же он бывает необходим как источник вкусного и, главное, дармового питания. Случается так, что все мыши улизнули, а птички упорхнули, а те двуногие, сидящие у речки с палками, не оставили ни одной рыбёшки на берегу. А жрать хочется ! Хоть собакой вой. А тут появится Он, и чувствую с Его приближением, приближение безумно вкусного запаха ! И я, соблаговолив, подойду к нему, потрусь об Его ногу, хвостом её обьяв. И откуда-то опускается ко мне она - пища.

Так же Он служит очень удобным и тёплым местом для сна. Очень тёплое и мерно опускающееся и поднимающееся место, которое периодически ещё и очень приятно гладит мне голову... а ещё под подбородком...

Но помимо всего деталь эта бывает очень надоедливой. В то время, когда я отдыхаю, а отдыхаю я большинство своего драгоценного времени, деталь создаёт мне неудобства. То разведёт какую-то непонятную бурную деятельность, втыкая железки в землю именно там, где я возлежу на самом теплом месте. То начнёт брызгать водой туда, где я развалился, спрятавшись в благодатном тенёчке. Какую-то мешающую мне жить суету создаёт всё время, ей Богу ! Но хуже всего, когда Он заводит нуднейшую песню из непонятных и противных мне звуков. Тоскливейших тональностей я не слышал. Мне становится жалко и я терпеливо слушаю Его нытьё...

Да, было дело, пару раз, напившись вина, я погружался в тоску по женскому телу, по любви, и позволил себе некое нытьё. Но это было в самом начале моего отшельничества, когда я ещё не совсем оторвался от грёбаной цивилизации, - она ещё тащила, тянула меня назад, к себе в грохот, в удушливость и порок.

День.

Если день выдавался солнечным и жарким, то часов до четырёх-пяти я даже и не дёргался трудиться на огороде. При желании покушать, я обедал и ложился в тенёк читать книги, которых достаточно набрал в заброшенных дачах. Где-то около двух часов по-полудни, плюс-минус пол-часа, меня начинало клонить в сон. Я не сопротивлялся. Отложив книгу, с чистой совестью сладостно погружался в забытье. Сиеста...

Через два-три часа я размыкал веки и, немного ещё повалявшись, поднимался, умывался, перекусывал, если хотелось, и начинал заниматься своими хозяйственными делами. Подправить забор, сколотить полку в домик, расширить и удлинить лежак, поправить крышу - чтоб не протекала, и так далее. Дело всегда можно найти, если есть желание что-то делать.

Два-три раза в неделю, а иногда хватало и одного, я ходил в торговую палатку, стоявшую на окраине города, чтобы затариться необходимыми продуктами и, если очень хотелось побаловать себя, какими-то напитками. Простую воду я набирал из монастырского родника, находившегося от моей "фазенды" в двухстах метрах. Хотя шансов на то, что менты так и рыскают по округе с моим огромным портретом, практически не было, не такой уж я разбойник-головорез, я всё же страховался, маскируясь. Помятуя многочисленные примеры, когда самые неуловимые преступники "палились" на мелочах, на сиюсекундной раслабенности, я нахлобучивал на голову огромную панаму и цеплял на нос чёрные очки - бережёного Бог бережёт.

Запомни брат : если дорожишь свободой - не ленись и будет осторожен, не расслабляйся и маскируйся. Государственные рабы не любят выбившихся из стада и пойдут на всё, чтобы загнать тебя в своё рабское стадо, а в случае невозможности оного, могут и замочить. Так что берегись, будь всегда начеку.

Вечер.

Кое-что прополол. Кое-что полил. Поужинал. Можно почитать. Можно пройтись по берегу реки, попутно наблюдая за терпеливыми рыбаками. За стайками мечущихся мальков. За спаренными лягушками. Вон ужик свалил в заросли крапивы. Медленно и важно прокурсировала огромная баржа. Вот под кустом громкий всплеск воды. Интересно - догнал ли хищник свою жертву ? Хорошо... Спокойно...

Вот такой примерно распорядок дня. Вернее, распорядка-то, как такового и не было. Я просто перенял, насколько это было возможно, образ жизни моего кота - жил, не напрягаясь по лишнему поводу.

Я ел тогда, когда хотелось есть. Иногда до пяти-шести раз в день, но по-немногу. Зато в другой день я питался только один раз и мне больше не хотелось. И я не впихивал в себя жратву, только из-за того, что "надо". Организм сам знает - когда надо и что надо ему.

Я ложился спать, когда хотел спать. Я просыпался тогда, когда высыпался. Порой я просыпался в четыре утра и чувствовал в себе неиссякаемую энергию. Мне хотелось бежать. И я бежал. Бежал я по окраине города, через лес, на карьер. Там занимался на турнике и брусьях, потом делал заплыв и загорал, если было солнечно. На этот же карьер я периодически приходил поздно вечером мыться. Ну и постирать кое-что.

Поливку, прополку и хозяйственные работы я выполнял с огромным удовольствием, опять всё потому же, - потому что делал всё тогда, когда хотел этого, а не когда это было НАДО.

Подавляющее большинство людей живут, работают, существуют вообще, только из-за того, что это НАДО. Причём почти всегда это НАДО надо совсем не конкретному человеку, если разобраться, но другому или другим - жене (мужу), детям (родителям), соседям, знакомым, коллегам, начальнику (кам), акционерам ГАЗПРОМа или другим "достояниям нации", премьер-министру или президенту, обществу или государству. И человек, индивид, вынужден прогибаться, уступать, выкручиваться, вкалывать только потому что - НАДО !

Не это ли рабское НАДО гнало и меня поначалу, заставляло не разгибаясь "пахать" по несколько часов подряд. Ведь предки наши все были земледельцами, крестьянами были, трудились на земле веками, сотнями поколений. И как ни крути, а тяга к земле у нас в генах сидит, ни какой "технический прогресс" не выдавит крестьянские гены. Тем более "прогресс" энтот последние двести лет наметился, а в земле мы ковырялись миллионы лет.

Так давайте рассудим. Вот трудится человек на своём участке земли. Многи ли ему надо ? В принципе - нет. Чтобы прожить в сытости, даже если у него семья, даже если большая семья, - никаких сверх-огромных наделов не надо и нечеловеческих усилий не потребуется. Наоборот, большая семья - больше помошников. Надо посеять и вырастить столько, чтобы перезимовать сытно зиму и чтобы хватило до следующего урожая. Часть оставить на семена. Часть для обмена на соль, одёжку какую, ну и ещё чего-то. Плюс - есть скотина и птица. А это мясо, молоко, масло, творог, жир, шерсть, перья и пух.

Если ты СВОБОДЕН, то есть трудишься на СВОЕЙ земле, САМ НА СЕБЯ, то всегда прокормишься без вкалывания от заката до рассвета. И на отдых-сон времени будет достаточно, и на праздники разные хватит кушанья и пития. Делу время - потехе час. Живи и наслаждайся !

Ан нет ! Не тут-то было ! Чем больше человечество размножалось, чем больше формировалось разных государств, тем больше создавалось различных государственных структур, которые ничего не делали, - не пахали, не сеяли, не добывали, - дармоеды проще говоря ! Именно - дармоеды ! Ничего не создавая, кроме каких-то чёрточек на бумаге и красных речей из плодоносящего горла, они, эти дармоеды, жрать-то хотели тоже и не меньше пахаря, а то и больше. А где брать жратву на расширяющиеся стада дармоедов ? Конечно же стричь с крестьянина ! И вешали на него всевозможные дани, оброки, подати, налоги и т.д.

Дружину - корми. Князей - корми. Дружина проиграла битвы, князья обосрались - и триста лет корми ещё и монголов. И это помимо всё тех же обосравшихся дружинников и князей. То есть те, "вышестоящие", не исполнили свои обязательства, а всё ярмо вешалось на трудягу-пахаря.

Церковь - корми. Бояр - корми. Помещиков - корми. Армию - корми. Царей и их прихлебателей корми. Всех надо кормить. А церквей всё больше ! И попов всё больше ! А боярам всё мало ! А количество помещиков всё увеличивается за счёт разростающихся отожравшихся потомков. А численность армии всё больше и больше, жрачки надо всё больше и больше. И чиновники, как саранча , расползаются по всё расширяющейся стране, и их всё больше и больше, и тоже жрать хотят. Все хотят

жрать !!!

И наши эти праворославные священослужители, всё о пище духовной балакають, до сих пор балакають, однако ж не брезговали обжирать крестьян пищей земной, мясной то есть, молочной и хлебной. А крестьянина всё закабаляют и закабаляют, всё больше и больше он должен отдать, и приходится ему вкалывать и вкалывать, вкалывать и вкалывать, - потому что НАДО ! Потому что ДОЛЖЕН ! И запаренный, задушенный земледелец прибегает в поту и в мыле к священнику и просит помощи - помоги батюшка, нет больше мочи, не могу боле терпеть ! А русский православный священник, сердобольный и добросердечный, так же добросердечно ему и отвечает - терпи сын мой ! Выпороли тебя по прихоти боярской - терпи сын мой ! Продали твою жену или в карты проиграли - терпи сын мой ! Надругался над твоей дочерью помещичий сын - терпи сын мой ! Терпи ! Подставь другую щёку ! И прости ! Прости всем их грехи ! Да воздастся тебе за терпение твое !

И ждал, ждал, ждал крестьянин столетиями - когда же воздастся ?! И всё вкалывал, и всё кормил разрастающиеся стада дармоедов и словоблудцев. И менялись поколения. Выростали новые рабские поколения, с рабскими генами в крови, которые изнутри уже гнали организм - надо вкалывать ! НАДО !

Может быть вот это рабское наследие и меня заставляло первые дни не разгибаться, всё куда-то торопило, не понятно куда, зачем-то подгоняло, не понятно - зачем ?

Люди ! Мать вашу ! В какое же рабство загнала нас наша "цивилизация" ! И так это рабство проникло в нас, в нашу кровь, что большинство воспринимает его, рабство, как должное, как будто мы так и должны жить, именно так и должны "развиваться", что всё вот это и есть - жизнь. Это и есть - прогресс.

Оглянитесь, - вот это всё - прогресс ?! Вот это всё - эволюция ?! До чего жы мы "доэволюционировали" ?! До рабства от рождения и до гроба. Всю жизнь вкалывать, чтобы потом, весь вымочаленный государством, уйти "с почётом" на пенсию. "Отдыхать". Эволюционированные хомо сапиенс ! Вместо того, чтобы развиваться к свободе, мы всё время топчемся в рабстве. А власть и деньги предержащие вдалбливают нам, что именно такой образ жизни - и есть прогрессивный, "человеческий".

Уже давно можно было разработать технику на основе энергий солнца, ветра и других природных возобновляемых ресурсов. Того же навоза. И жить свободно. Без зависимости от нефти и газа. Без зависимости от денег. Я понимаю - это трудно представить большинству людей. Потому что, опять же, большинство не способно самостоятельно мыслить, а ему, большинству, с детства втюхивают - надо работать ! Надо вкалывать - чтобы "всё было". Чтобы было, как у всех. Чтобы было лучше, чем у всех. Больше, чем у всех. Дороже, чем у всех. Чтобы, в конце концов, не сдохнуть от голода в старости. То есть нас поставили в рамки, перед выбором - хочешь в старости кушать - вкалывай ! Не рассуждай ! Вкалывай и покупай ! Вкалывай и покупай !! Вкалывай и покупай !!! Купи, купи, купи! А чтобы купить - иди и вкалывай !

Так мало того - ладно бы, если действительно всё выходило так, как обещает государство, - но может случиться и так, а в России это случается часто, что к концу вашей трудовой деятельности случится какой-нибудь переворот или кризис, или война, или дефолт. И всё ! Трындец вашей пенсии ! Да ещё и накопления ваши в банке могут также накрыться тем же женским половым органом. И вся рабская жизнь - насмарку. И пенсии - копеечные. И жрать - нечего. Какие там поездки по миру - выжить бы.

Красивая получается ситуация - раб вкалывал всю жизнь, в надежде, что старость у него будет спокойная и сытная. Ведь я ж работал, - зарабатывал пенсию ! И он действительно работал. А кризис или дефолт спровоцировали те, кто всю жизнь ни хрена не делали - не копали, не сажали, не поливали, не строили, не валили, не перевозили, не коптили, не убирали, не долбили, не сеяли-не пахали, ну и так далее - ничего не производили, ни какой продукции. Они подписывали бумаги, говорили, звонили, продавали и покупали какие-то невидимые акции, как-то играли на биржах - доигрались, мать их ! И всех накрыл кризис ! Или, вдруг, война, революция, которые замутили опять же явно не крестьяне. И всё летит к чёртовой бабушке - вся экономика и банки, вся промышленность и производство. Ну и конечно, вместе со всем этим - социальные гарантии. Хрена вам , а не пенсия ! И кругом голод и нищета. Причём самые нищие те, кто вкалывал - работяги. Рабы то есть. Те, кто наверху - у них всегда заныкано. Они и их потомки не бедствуют. Где-нибудь в Швейцарии или в Новой Зеландии греют свои сытые пуза.

Так вот я, опять задаю свой, вернее Васькин вопрос : тогда ЗАЧЕМ ? Зачем вкалывать всю жизнь не разгибаясь, если никто гарантировать в принципе ничего не может ?

Ну и ? Где ж прогресс ? Где эволюция ? Куда мы двигаемся ? Естественно, что все эти ребята, всемирные воротилы, тормозят развитие альтернативной, экологичной энергетики. Давят своим баблом разработки такие. Потому что им такая энергетика не выгодна - она приведёт людей к свободе, когда люди смогут действительно ЖИТЬ и наслаждаться ЖИЗНЬЮ, в течении всей своей ЖИЗНИ, а не в конце её - на пенсии.

Если это прогресс, то прогресс смерти, никак не жизни. Всё больше и больше размножаясь, мы, как саранча - уничтожаем всё окружающее нас. А ведь эти шесть миллиардов надо кормить ! А сколько химического дерьма производят эти шесть миллиардов ! И это при всех войнах, сколько происходило их в истории человечества, мы так размножились. А представьте, если бы не было этих войн, - мы бы уже уничтожили всё живое, красивое и свободное вокруг нас ! Так что войны несут положительную функцию - периодически, хоть и частично, но отсеивают некоторое количество безумно расплодившихся млекопитающихся двуногих.

Ладно - люди убивают людей. Пусть других, другой национальности, другой веры, другого цвета кожи, - но людей ! Себе подобных уничтожают - заслуженно. Но сколько по ходу своих войн вы убили животных ?! Сколько ?! Кто-нибудь считал ?!

Все плачут - в последней мировой войне погибло столько-то миллионов людей. Столько-то мирных жителей. Столько-то детей, женщин, стариков, ну и так далее... Жалко...

А почему про животных вы забыли ?! Причём они-то и есть истинно НЕВИНОВНЫЕ ! Животные, - а здесь я беру и птиц, и насекомых и всех, всех, всех, - они-то и есть НЕВИННОУБИЕННЫЕ ! НЕВИННЫЕ УБИЕННЫЕ ! Потому что войны - это ВАШ продукт - человеческий.

Куча разных памятников по всей планете, посвящённые так или иначе участникам, героям или жертвам разных войн. А где хоть один памятник погибшим во время войн животным ?! Где ?! И тех, кто обслуживал людей на войне, и диких, свободных животных, которые в лесах, в полях и реках испытывали безумный ужас от всего происходящего, и калечились, и гибли от "человеком разумным" сотворённых пуль и осколков, - их кто-нибудь вспомнит ?! А у них тоже были планы на жизнь. У них тоже были дети. У них тоже были мамы и папы. У них тоже любовь была. И ДУШИ у них тоже БЫЛИ. И души эти были гораздо чище даже самых невинных человеческих детёнышей. Потому что - это человеческое дитё. И оно уже с рождения несёт в себе все грехи своих предков. А у животных - нет грехов ! Они-то и есть - дети Бога. Потому что Бог - это Мать Природа...

Хорошую придумали себе "отмазку" христиане - Бог создал человека по образу и подобию своему. Ну, судя по тому, что и как делает это "подобие" на планете - это не мой Бог, однозначно. А если это действительно так, тогда у меня к этому Богу куча вопросов накопилась. Больша-ая куча. И не очень приятных вопросов...

Глядя на стада, на толпы физических и моральных уродов, на эти "симпатичные" рыла гомосапиенсов с такими "излучающими интеллект" глазами, - невольно задумываешься : вот это и есть - образ и подобие Бога ? Как там восклицал известный коментатор ? Такой Бог нам не нужен ! Не - не нужен мне "такой Бог"...

Бывали дни, когда с самого утра заряжал дождь. Тогда я и Васька могли проваляться весь день в постели. Время от времени просыпаясь, я лениво спрашивал его :

- Ну чё, всё дрыхнешь ? Вставать не думаешь...

- У-у... - сквозь дрёму отрицал Васька.

Повернувшись на другой бок, сладко причмокивая, мы снова засыпали. Два лодыря лежебоки...

Если мне не спалось, то я сидел за столом, смотрел в окно и размышлял. Не скажу новость - в дождь хорошо думается. Васька же в это время, - или спал на топчане, или грелся у меня на ногах, или сидел на столе, вместе со мной молча наблюдая, как небо облегчает мне крестьянские заботы - несколько дней можно будет ничего не поливать.

- Когда он закончится, как ты думаешь ? - спрашивал я.

- Не знаю... Прогнозов не слышал... - подкалывал меня кот.

И я не слышал. Мы не смотрели телевизор. Мы не слушали радио. Мы не читали газет. Мы совершенно не знали, да и не хотели знать, что происходит в мире. Какая международная обстановка. Что там с курсом валют и ценами на нефть. Террористические акты и военные конфликты. Полёты в космос и новые технологии. Ни-че-го...

Моя голова была легка. В ней не было городского сумбура. А на душе было чисто и светло. Мне нечего и не с кем было ничего делить. Мне не на кого было злиться. Не кому завидовать.

И я жил ! Моя жизнь была куда полноценней, чем жизнь в "цивилизации", потому что она шла не супротив природным циклам, но в согласии с ними. Я засыпал с заходом Солнца, а просыпался на рассвете ; я жил на земле и целый день дышал чистым воздухом ; по мере созревания я питался теми плодами, что сам выращивал, без химикатов ; я отдыхал тогда, когда уставал, а трудился тогда, когда хотел ; я принимал пищу тогда, когда чувствовал голод ; мною никто не руководил, некому было меня подгонять, никто не мог на меня накричать или наказать ; я не съедал сам себя из-за того, что приходится перед кем-то прогибаться или терпеть чью-то тупость ; я не зависел от расположенности ко мне кого бы-то нибыло ; не бесился в многочасовых пробках и не задыхался в задавленном метро ; мне не нужны были новые шмотки, чтобы выглядеть в чьих-то глазах современным (всё лето я проходил в шортах или трениках), мне не нужно было быть модным, продвинутым и т.д. ; в общем - я был СВОБОДНЫМ.

И нервная система моя окрепла. Психика закалилась, как сталь. Я чувствовал себя спокойным, как Илья Муромец. Мысли были чёткими и чистыми - я всегда знал, что уже сделано, а что ещё предстоит сделать. Походка моя стала неторопливой, но шаг твёрдым. И хоть стол мой не блистал изысканными блюдами, я даже стал поправляться, но не жиром, - мышцы наросли.

Единственный, кто мог лишить меня спокойствия, это был Васька. Иногда он загуливал по нескольку дней и я начинал мандражировать. Как я не старался себя успокоить, внушить себе, что всё в порядке, не в первый раз котяра пропадает и обязательно вернётся, - волнение потихоньку, как дождевая вода под воротник, всё равно просачивалось сквозь кожу и не давало мне покоя. Когда отсутствие кота составляло четыре-пять дней, я не мог уже спокойно загорать или читать книги. В голову ничего не шло, потому что в ней колом торчала лишь одна мысль : где Васька ?! И я отправлялся на поиски блудного сына.

Сначала я прочёсывал побережье реки. Все кусты и заросли крапивы, все бугорки и впадинки, все заливы и затоны. Если Его Величество изволили отсутствовать на побережье, то его верный вассал курсировал между огородными участками, заглядывая через заборы на каждый и призывая часть своего сердца вернутся на место :

- Васька, Васька, Васька... Кс-кс-кс-кс...

Иногда я его находил, но чаще нет. Он потом сам приходил. Или в этот же день, когда я его искал, или на следующий. Может он чувствовал, что я беспокоюсь по его поводу и возвращался.

После таких длительных "загулов" он приходил обычно худющий, грязный и, несколько раз, ободранный и в кровавых ссадинах. Если хватало сил, он ел, а иногда и этого не делал, и тут же валился в глубочайший сон. Отсыпался. Только крепкий сон восстанавливает силы.

Спать он мог по шесть-восемь часов кряду, потом проснётся, попьёт и снова на боковую. Один раз я засёк, что он проспал почти целые сутки.

Отоспавшись, Васька обычно поступал в двух направлениях : быстро ел и опять сматывал куда-то, видно были недоделанные дела ; или же устраивал себе отпускной на несколько дней - отъедался и отсыпался на территории "родной базы". Не скрою - я был несказанно рад.

Несмотря на свои переживания, и здесь, и там, в квартире, я не мог позволить себе лишить кота этой вольной жизни. Эта была его жизнь. Он жил так, как хотел. Когда хотел - уходил. Когда хотел - приходил. Но и там, в своей полноценной кошачьей жизни, полной опасностей, но и радостей, он знал, что есть одно место в этом мире, где его всегда ждут и всегда ему рады. Где его согреют и накормят, в каком бы состоянии он не приплёлся, где он может спать спокойно, абсолютно не сомневаясь в безопасности. Там, на небольшом клочке земли, почему-то огороженным высоченным забором, в маленьком сарайчике ждёт его двуногий брат. Ждёт, волнуется, переживает за него и так искренне радуется его возвращению.

Моя душа действительно пела, когда он возвращался из походов. На данном этапе жизни Кот был для меня единственным живым существом, который был СО МНОЙ. Он был единственным, кто меня слушал. Он был единственным, кто меня понимал. Он был единственным, кто меня не напрягал. Он был единственным, кто меня успокаивал. Он был единственным в этом огромаднейшем мире, кому я радовался. Он был единственным, без кого я грустил, о ком скучал, тосковал даже, когда он не появлялся несколько дней. И я уверен, что Кот скучал по мне тоже. Я был ему родственником. Одной крови.

Мать свою он наверняка не помнит - слишком маленьким был, когда с ней расстался. Я был и есть его мать, отец и брат, - семья вобщем. Свой, родной, единственный. Потому что именно я, то существо, которое было с ним всегда рядом, когда он начал познавать мир и осознавать себя в этом мире. Я был тем, кто давал ему пищу, кто дарил ему свою душевную и телесную теплоту. Он засыпал со мной в одной постели и просыпался со мной, или на мне. Я был и есть для него тот, кто не предаст, кто не бросит, не оставит в беде, - свой, короче, родной.

Мы были одна семья - я и он. И какая разница сколько у нас ног, как мы ходим, какие звуки издаём - мы одна семья. Я и Кот. Кот и я.

Васька так был привязан ко мне, что пока он не вырос и не стал ходить на улицу, дома, в квартире, он всегда и везде ходил за мной - желал быть вместе. Я на кухню - и он за мной. Я в ванную - он следом. Иногда, забыв о нём и встав под душ, я слышал, как он орёт под дверью и царапает её, пытаясь открыть. Я дотягивался до двери и открывал. Недовольно буркнув, он запрыгивал на деревянную решётку, на которой обычно стоял тазик, и лежал на ней - ждал, пока я помоюсь, с интересом наблюдая за стекающей водой и моими телодвижениями. Хотел быть рядом. Чуть повзрослев и поняв, что вода стекает одинаково, да и мои движения разнообразием не отличались, он просто засыпал до окончания помывки.

Извиняюсь за интимные подробности, но и в уборную он обязательно хотел пойти вместе со мной. Я сяду на толчок и тут же слышу, как скребётся в дверь Кот. Приходилось впускать. И пока я сидел, раздумывая "над смыслом бытия", он возлежал рядом, доволен и спокоен.

Наконец, когда я заканчивал все свои бытовые передвижения по перемитру квартиры и заваливался на диван перед телевизором, он тут же запрыгивал на меня и устраивался поудобнее - дождался-таки. "Ну наконец -то..." - бормотал Васька, погружаясь в сон на самом лучшем в мире ложе - на моём теле. Тёплом и не внушающем тревоги.

У нас много, ну очень много психологов и психиатров, которые наверняка уже выдвинули мне диагноз. И я знаю дословно наперёд - какого именно диагноза меня удостоили. Хочу сказать только - не утруждайтесь господа ! Не тратьте энергию и время. Оставьте свои диагнозы себе, своим родственникам, друзьям ( которых у вас много, уверен), господам и дамам, которые вам ещё и денег заплатят за "ценные советы профессионалов".

Человеку, который разговаривает с котом и понимает кота, - насрать на ваши "человеческие" медицинские выводы и диагнозы. Слышь меня, психолог ?! Насрать !

И здесь, я думаю, будет к месту рассказать - когда же и как я стал понимать язык кошек. Это случилось, когда Ваське было около полугода, может чуть больше. В этом возрасте кошки активно растут, развиваются. Энергия у них зашкаливает, заставляя эту хвостатую когтистую братву вытворять такое, что не очень-то нравится их "хозяевам". Вот и Васька бесился, иногда вызывая у меня раздражение. То залезет на стол и сбросит чашку или тарелку. То начнёт забираться вверх по шторам, срывая их на пол. То найдёт какую-нибудь завалившуюся за диван пуговицу и начнёт её гонять среди ночи по квартире. Ладно, когда он растрачивает энергию днём - пол-беды. Но ночью, когда каждый шёрох отчётливо слышен, - это может вывести из себя кого угодно.

Случилось так, что на меня навалилось сразу множество проблем. Со всех сторон - сплошные напряги. Там не получается, здесь не ладится и тут всё не так ! Как следствие всех проблем - нервное перенапряжение и бессоница. Вот и в ту роковую ночь я долго не мог уснуть. Ворочался, несколько раз вставал курить - никак не засну, мысли одолели. И только к пяти утра я стал засыпать.

А Васька в это время как раз проснулся. Он значит отоспался, ну и надо покуролесить, размять, так сказать, косточки. Как только я слегка погрузился в долгожданные грёзы, меня тут же разбудил топот его когтей по ленолеуму. Он носился с кухни в комнату и обратно. Чего уж он там себе навоображал своей кошачьей фантазией - может за крысами гонялся, а может убегал от огромных саблезубых собак - не знаю. Но "рейды" свои он устраивал в самые неподходящие моменты для моего сна. Как только я закимарю - он несётся с кухни, причём так, что его заносит на повороте и приходится скребсти когтями по полу, чтобы не врезатся в стену.

- Васька угомонись ! - кричу я.

Он вроде бы затихает. Я " улетаю"... Васька снова мчится !

- Да заканчивай ты ! - кричу я и бросаю в его сторону тапок.

Опять тишина на пару минут. Я снова "отъезжаю"... А он опять за своё ! Ну и тут сдали мои нервы ! Я вскочил, забежал в туалет, взял веник и с ним наперевес стал гоняться за Васькой. Он под стол - я туда веником. Он под диван - я и там его достал. Он за шторы - наивный...

И гонял я его так , братцы, минут пять. Пока мимолётом не увидел его взгляда - ошарашенного и не понимающего - за что ?!!! И я застопорился... Чего это я ? Совсем ошалел ...

Я вдруг представил - какой ужас испытал мой Васёк. Это всё равно что за мной гонялся бы какой-нибудь монстр с девятиэтажный дом. Каково бы мне тогда было ?!

Мне стало так стыдно ! Наверно никогда мне не было так стыдно...

Я убрал веник и стал искать Ваську. Он лежал на диване, свернувшись в калачик и смотрел на меня... Смотрел такими глазами... Господи, я никогда не забуду этого взгляда...

Люди ! Те, которые ещё не стали безумными машинами, существующими только для того, чтобы как можно больше бумажек отложить себе в карман ; те, которые ещё способны видеть восходящее Солнце ; кто ещё способен чувствовать запах цветущей липы, - остановитесь ! Посмотрите в глаза животным ! Может их взгляд убережёт вас от поступков, о которых потом придётся сожалеть всю жизнь...

Его глаза говорили : "Что же ты... как же ты мог... за что же ты меня так ?... я же тебя так люблю... а ты... я ж за тебя... эх ты..."

И в этот момент я почувствовал острое, гнетущее давление где-то в груди, словно душа свернулась, как давно прокисшее молоко и затянулась безумным тугим узлом, обжигая внутренности непереносимой болью. Безмерное чувство вины ощутил я. Мне стало стыдно и противно от самого себя.

Я упал на колени и стал гладить Ваську по голове.

- Васька, милый мой... дорогой... прости меня... Прости пожалуйста... Я никогда больше так не буду... Прости... Клянусь тебе... прости...

Кот отвернулся. Некоторое время я гладил его и выпрашивал прощение... Наконец, он поднял голову и посмотрел в мои набухшие слезами глаза. И я увидел в его взгляде прощение.

Простил он меня. Недолго дулся. Простил. Потому что любил меня искренне. Потому что понял - не притворяюсь я, действительно раскаялся. Простил меня Кот.

И с того самого момента что-то во мне сработало. Ожил какой-то механизм, переводчик заработал с кошачьего на человеческий. Я научился понимать всех кошек. Да и не только их. Я стал ближе к животному миру, а он приблизился ко мне.

Понял я : человек - ни какой не царь природы. Человек - ни на йоту не сильней и не умней амёбы, червя, таракана, травинки, дерева, кошки, собаки, лошади, слона и прочих, прочих, прочих...

Человек ЗЛЕЕ и БЕЗДУМНЕЕ.

Кто-то из вас сейчас подумает, кто ехидно, а кто с сочувствием : " Н-да... шизанулся паренёк... "

А я, стоя на коленях перед Матерью Природой, перед всем Животным Миром, весь в соплях и слезах, поднявши руки к небу, к Солнцу, спокойно скажу :

- Я рад... я рад, что я шизанулся...

По сути, я и был шизанутым всегда. С детства. Рождён таким был. Просто в людской толчее за материальным ; за наслаждениями и габаритами ; за квадратными метрами и удобствами ; за кожаными салонами и климат-контролем ; за "больше", "мощнее" и "слаще" ; за "удобней", "дороже" и "красивее" ; за "ещё, ещё и ещё" ; за нарезанными бумажками с водяными знаками и круглыми железками ; за всем тем, что называется - "а что плохого в том, что люди хотят жить хорошо ?" , - я поддавался всеобщему течению к наживе, всеобщей панике, что не успею ; что надо ; что у меня должно быть как у него, даже ещё лучше...

Но и в этом хаосе благосостояния я всегда тянулся к природе, к животным. Всегда сжималось сердце при виде худой бездомной собаки и всегда радовался, увидев куда-то деловито вышагивающего котяру.

Помню, на даче у одного знакомого, хозяева изловили крота и понесли убивать. Он же вредитель для них. И дети их радостно побежали смотреть казнь крота лопатой. А я, шизанутый среди здоровых, кричал, что не надо этого делать. Кроту тоже надо жить, надо что-то кушать. Вы не обеднеете, если он сожрёт пару ваших картофелин. И это не он пришёл к вам, - это вы пришли на его землю и стали тут возводить свои дачи и огороды. Он тут жил миллионы лет до вас. За что же вы его убиваете ? Какое имеете право ? Отнесите хотя бы в лес - пусть там живёт !

Вот ещё, отвечали мне, он там размножится и его племя опять сюда припрётся. Здоровые люди не поняли шизанутого. И казнили крота, разрубив штыковой лопатой. При свои детях... Пусть учатся...

Вот так мы с ним и жили - двое счастливых... человеков ли... котов ли... в общем - двое счастливых. Весь май и начало июня мы наслаждались круглосуточным пением соловьёв. Все человеческие музыкальные инструменты, все симфонические, камерные и духовые оркестры, все поп-, рок-, джаз- и прочие группы - рядом не стояли с тем, что вытворяют собственным голосом эти небольшие серые птички. Случалось так, что на небольшой участок слетались сразу несколько певцов. И тут начиналось такое Сан-Ремо ! Такие неимоверные звуки выкручивали из себя соловушки, стараясь перепеть соседа, что я часами мог зачарованно слушать и радоваться.

Жили в отрыве, хоть не большом, не далёком, но в отрыве от опостылевшей "цивилизации". Ни политики, ни коммерции, ни идеологии, ни каких понятий, "законов" и долбаных бытовых разборок. Два свободных и счастливых существа - не членов общества. А счастливых, потому что - свободных.

Я занимался своими делами. Кот своими. Когда он возвращался "из автономки" наши интересы иногда совпадали. Бывало, сытно наевшись и хорошо отдохнув, мы организовывали с ним игрища. Вспоминали детство, так сказать. Могли минут на тридцать устроить бои. Как и "в годы былой юности" я хватал его ладонью за морду и теребил её. Так в Васькином детстве я воспитывал в нём злость, как мне казалось, бойца из него делал, типа того.

Моя ладонь, обьяв Васькину морду, напоминала спрута из фильма "Чужие", присасывающегося к лицу. Васька же, что меня всегда приводило в неописуемый восторг, когтями передних лап впивался в руку, зубами кусал ладонь, а задними лапами, в противовес передним, отталкивал ладонь от себя. Вот это противодействие самому себе, как мне казалось, и веселило меня, не смотря на боль, которую я чувствовал.

- Что ж ты делаешь ?! - кричал я. - Здесь тянешь к себе, а тут наоборот - отталкиваешь ! Не понятна твоя тактика !

Наплевать ему было на тактику и стратегию. Его главная задача была - разорвать это протянувшееся к нему чудовище. Её он и старался исполнить. Старался так, что иногда заходился в каком-то экстазе от нанесения мне телесных повреждений. Когда я уже уставал или было черезчур больно и старался отнять руку и прекратить уже эту борьбу, - Кот отнюдь не собирался заканчивать. Иногда мне приходилось его долго успокаивать. Он всё ходил вокруг меня с безумно выгнутой спиной, демонстрируя фантастическую гибкость позвоночника, и с заострёнными ушами и выпученными глазами, приглядывался к моей ладони. Стоило мне на секунду отвлечься, как я чувствовал на себе многовековую силу его диких кошачьих предков. Не мудрено, что пока Васёк рос, руки мои всегда были в ссадинах и порезах. Теперь вот и здесь мои руки иногда носили след наших с Васькой "войнушек".

- Прям как в детстве, а ?! - подмигивал я Ваське, после разглядывания своих "боевых" ранений.

А однажды вернулся он из похода не один. Привёл подругу. Я в это время возился в дальнем от входа углу и сначала даже не понял, что произошло. Мимолётом оглянувшись, я случайно увидел Васька, крадущегося к миске.

- О ! Какие люди ! - воскликнул я. - Явились не запылились.

- Жрать есть чего ? - спросил Кот.

- Ща сыпану... - пошёл я кормить бродягу.

Я стал открывать банку консервов, а Васька вдруг побежал к выходу.

- Не понял... - удивился я. - Ты куда это ?

Он отбежал и сунулся мордой в пышный куст огурцов. Я расслышал, как он с кем-то разговаривает. Тон его был убеждающим. Но в ответ кто-то чего-то пиликал, я так и не понял.

Высыпав консервы в миску, я завалился снова в тенёк под вишней и взял книгу, сделав вид, что читаю. Сам же подглядывал - с кем он там приплёлся ? Минут десять Васька уговаривал свою спутницу. Наконец, из-под огромного огуречного листа, высунулась серая худая мордочка. Я зразу понял - кошка. Тем людям, которые долго общаются с кошачьими, не трудно определить по физиономии половую принадлежность объекта. Это только для дилетантов все кошки на одно лицо. Она выглянула, а Васька отбежал и сел рядом с миской, что-то приговаривая. Кошка оглянулась, увидела меня, я быстро опустил глаза в книжку. Но и этих долей секунды, что я заглянул ей в глаза, мне было достаточно определить - хорошая добрая кошка, настрадавшаяся, голодная и грязная. У животных, у них так же, как и у людей - всё душевное и физическое состояние отражается в глазах. Просто многие люди, даже не так - большинство людей не способно видеть в глазах соплеменников ничего, потому что вообще не способно что-то видеть, кроме жратвы и купюр..

Я сделал вид, что читаю, не стал рассматривать кошку, - этим бы я смутил её и она ещё долго бы не решилась подойти к кормушке. Вы не думайте, что звери какие-то бездумные твари, не способные на чувства и не испытывающие сомнений. Они так же переживают, так же скромничают и смущаются. Краем глаза я заметил - минуты через две пристального за мной наблюдения, она всё же двинулась к Ваське, - который в это время уже лежал рядом с миской, как сфинкс, - и на полусогнутых лапах, перебежками она добралась-таки до своего благородного кавалера. Кавалер довольно буркнул и завалился на бок, слегка размахивая хвостом по земле. Подруга обнюхала предоставленное лакомство и ещё раз бросив на меня взгляд, принялась жадно уничтожать еду.

"Васька - красавец... - подумал я, - привёл кошару накормить...". Теперь он открылся для меня и с этой, благородной стороны. Какое-то чувство гордости и восхищения заполнило меня, потому что Васька, он не просто кот, не просто Васька, он мой брат, мы одной крови и кровь эта благородная. Вот так...

Кто сказал, что животные примитивнее нас ?! Один дурак ляпнул, а другие с удовольствием, с чувством глыбокого удовлетворения приняли эту ахинею за аксиому. Как же - приятно осознавать себя выше в развитии. Хоть в голове одна извилина всего, да и та никогда не напрягалась, всё равно - хомо сапиенс - человек разумный. О-о... И хоть приводи сотни, тысячи примеров, когда животные демонстрируют свой интеллект, - хрен докажешь твердолобым человекам. Не-е, это инстинкт, это не разум - тупо твердят "умные" людишки. И уничтожают друг друга миллионами - это да, это разум...

Васька вообще был выдающимся котом. Помимо благородства он обладал сообразительностью, умом и творческой гениальностью. Забегая вперёд, я скажу : после Васьки у меня было ещё много котов. У всех были свои черты характера, свои плюсы и минусы. Но такого гениального кота я больше не встречал.

Когда мы с ним жили ещё в квартире, он однажды продемонстрировал одну свою способность - прыгнул с пола мне на плечо. Причём я его не просил и не ожидал даже. Он сидел рядом. Смотрел на меня. Вдруг - как прыгнет мне на плечо ! И сразу же обратно вниз. И завалился на бок. Я не понял - что это было ? Потом, когда он повторил несколько раз такой трюк, я догадался - это он от избытка положительных эмоций и огромной любви ко мне вытворял такие кренделя.

С тех пор, когда к нам приходили гости и собиралась весёлая компания, фишкой вечера всегда был акробатический номер Васьки. Если он был в хорошем настроении, то не брезговал показать посторонним свою прыгучесть. Я вставал и говорил :

- Васёк, а ну-ка давай, покажи этим пузатым сапиенсам, что такое физподготовка !

Я поворачивался к нему нужным боком и противоположной рукой хлопал по плечу. Васька моментально собирался в пружину, перебирая лапами, и коротко буркнув "ау", выпрыгивал вверх. Долетев до самого плеча, он касался его всеми четырьмя лапами и тут же летел вниз. Приземлившись, падал на бок, довольно стуча хвостом об пол, как бы говоря : " Видали ? Я ещё и не то могу..."

Растроганные обыватели обычно после такого старались впихнуть в него всяческой вкуснятины, но Васька горделиво не принимал подачек пришельцев, всем видом показывая, что он всё это делает не ради прибыли, не ради желудка, а токмо из огромной любви ко мне. Людишки редко понимали его... Потому что считали, что в этой жизни всё делается только для личной выгоды... Кот так не считал...

Ну ? И кто из нас духовней ? Кто интеллектуальнее ? Ты - "человек" ?

Подруга Васьки прожила у нас на огороде около двух недель. За это время она поправилась, мех её выровнился, уже не был таким клочкастым, и она стала довольно симпатичной кошкой. Жизнерадостной и весёлой. Они с Васькой носились по нашим соткам друг за другом, выпуская накопившуюся от хорошей жрачки и стабильного спокойного сна энергию.

Я абсолютно не ревновал, что Васька весь был погружён в свою пассию. Он целыми днями и ночами был рядом с ней. Ухаживал. Разговаривал. Играл. Убеждал, чтобы она не боялась меня. И пару раз она всё-таки дала себя погладить. Настороженно, будто вот-вот сорвётся, но дала. Видно досталось ей от людишек. Я не ревновал, напротив - я был искренне рад. Ведь Васька-то здесь ! Я был даже согласен, чтобы и она осталась жить вместе с нами, - лишь бы он никуда не уходил. Пусть ещё приведёт столько, сколько нужно - проживём ! Если Ваське хорошо - то и мне хорошо. Только будь рядом, брат...

Но он - Кот. От головы до хвоста - Кот. А я - не его хозяин. Не хозяин я ему. Не могу приказывать. Он свободный. Не покорённый. А я и не собирался его покорять. Поэтому он уходил тогда, когда считал нужным. И уж не знаю, - кто был инициатором, но однажды утром я проснулся, а их нет, - ушли. Они свободные кошки - гуляют сами по себе.

Люди, всё хотят кого-то покорить. Покорить женщину. Или мужчину. " Ой, он меня покорил...". Покорить гору. " Я покорил эту вершину !". Красавец. Покорить город. "Он (она) поехал покорять Москву...". Ох ты ! Покоритель. Приехал. Пролез. Выбился. Стал. По-ко-рил. Страну направились покорять. "Они покорили Францию...". На скрипках пропиликали, например. Покорили...

Это от рабства всё. У каждого раба просто-таки зудит - надо кого-то покорить, подчинить. Чтобы чувствовать власть хоть над одним существом. Хоть над морской свинкой, - но влавствовать. Хочу - накормлю. Захочу - не дам ни крошки. Хочу - облагоденствую, не захочу - накажу. Покорители херовы. Рабы.

Так мы и прожили всё лето, сентябрь и почти весь октябрь. Дожди стали идти всё чаще, температура опускалась всё ниже. Все урожаи были собраны. Листья на деревьях поменяли окрас и начали потихонечку планировать на посадочные полосы чернозёма.

Надо было решать нашу зимнюю судьбу. Я прозвонился по нескольким адресам и выяснил, что мой вопрос был положительно решён и решён ещё в августе. Не скажу, что я зыпрыгал от радости. То есть, я был конечно доволен, что теперь меня никто не преследует и могу свободно передвигаться в общественном пространстве. Но у меня уже не было особо сильного желания возвращаться в это общество. Если бы не наш климат, не холода, я бы может быть и не стал бы возвращаться. Диогену было можно круглый год существовать в бочке на берегу моря. У них там в Греции весь год - лето. Мой сарайчик не был подготовлен к жизни в зимних условиях.

- Ну что, Васька, закончилась наша эпопея... - грустно говорил я своему другу, держа его за обе щеки. Что-то непонятное светилось в его глазах. Васька молчал. Он тоже как-то грустно смотрел на меня и молчал.

Вечером я устроил прощальный ужин в честь нашего переезда. Я попросил Ваську, чтобы он никуда не уходил. И он не ушёл. До поздней ночи мы сидели у костра. Я пил вино. Кот, плотно наевшись, сидел рядом со мной и глядел в огонь. Мы молчали.

- Вот значит... - я повернулся к нему и несколько раз погладил по голове, - ... завтра утром я соберу вещи и тронемся в путь...

Васька положил передние лапы мне на бедро, устроился поудобнее и медленно поднял голову, взглянув мне прямо в глаза. Какое-то непонятное мне тогда сияние я почувствовал в его глазах. Тёплое такое, родное сияние...

Наконец костёр начал затухать, стало зябко и мы перебрались в домик. Я лёг на спину, а Васька мягко запрыгнул мне на грудь. Я долго его гладил, а он безостановочно урчал... Как в детстве...

Проснувшись всё так же на спине, Василия я не обнаружил. На территории его не было тоже. Всё-таки куда-то утянула его кошачья вольница. Завтракать я не стал. Умывшись и почистив зубы, начал собирать вещи. Их было не много, - не потащу же я с собой лопаты и грабли, - и через тридцать минут я был готов.

Побродив по берегу реки и среди огородных участков, я так и не нашёл Пана Гималайского. Ну что ж, подумал я, тогда сначала отнесу вещи, а потом вернусь за Васькой.

Через час я был уже в квартире. Помылся. Побрился. Переоделся. К своему удивлению, у меня даже не было желания взять пульт от телевизора. А раньше, по возращению домой, первым делом было включение телевидения. И завтракал, и обедал, и ужинал я при включённом аппарате. Я немного посидел в кресле. Осмотрелся. После маленького сарайчика трёхкомнатная хата казалась каким-то необьятным дворцом. Но в моей душе не было радости. И в голове было пусто. Посидев ещё немного я решил идти.

- Надо Ваську сюда... всё веселей будет... - сказал я выдохнув и поднялся.

Но я не нашёл его. Весь день я накручивал круги по окрестностям огорода, всё расширяя и расширяя диаметры поиска. Но безуспешно. Уже когда совсем стемнело я вернулся домой.

На следующий день, как только взошло солнце, я вскочил и не завтракая понёсся в поля. Какой-то мандраж потрясывал мою грудню клетку. Меня слегка тошнило, наверно от волнения. Первым делом я заглянул на свой огород. Пусто. Прочесал весь берег, заглядывая в каждый куст, под каждую травинку. Пусто. Спросил у двух рыбаков. Те сказали, что знают такого кота, но ни вчера, ни сегодня его тут не видели.

Я прошёл все участки, на каждый заглядывая через заборы и призывая друга своего. Я встретил несколько кошек и котов, но они тоже не видели Васька. Оставив территорию огородов я выдвинулся в бывшие колхозные поля, раньше засевавшиеся кукурузой, но нынче заросшие бурьяном. Я курсировал по полю взад-вперёд, тщательно раздвигая высокую высохшую траву, всматриваясь под ноги и повторяя :

- Васька... Васька... Васёк... кс-кс-кс-кс...

В бесполезных поисках прошёл и второй день. Вернувшись домой затемно, я выпил чаю и рухнул в сон, чтобы на следующее утро опять вскочить и бросится на поиски.

Утро было довольно прохладное. Над рекой стелился туман. На остатках травы поблёскивала холодная роса. Уже подходя к огородам, меня вдруг как будто кто-то ударил в спину и я резко развернулся. Никого не было. Но взгляд мой упёрся на вдалеке стоящее в поле одинокое дерево. Оно привлекло моё внимание. Я несколько секунд стоял и смотрел в ту сторону, не решаясь сдвинуться с места. Ну не хотел я туда идти. Одна моя половина приказывала мне идти, другая умоляла остаться. Я, пошарив по карманам, нашёл сигареты и закурил. Не отрывая взгляд от дерева, я докурил до фильтра... Всё... Пошёл.

Сейчас, по прошествии столького времени, я понимаю, что уже тронувшись к тому дереву, я почувствовал неладное. Я почувствовал трагедию - она висела в воздухе. Но на тот момент я отгонял от себя это чувство, пытаясь убедить себя, что я не выспался, что устал и поэтому мне хреново. И гнал плохие мысли из головы, сосредоточенно рыская глазами по траве, сам себя убеждая - вот, вот сейчас... вот сейчас выскочит Васька... и радостно закричит... и прыгнет мне на грудь... или я услышу вдруг где-то впереди знакомый звук его голоса... и найду его... может с переломанной лапой... может избитого, изорванного, но живого ! Я вЫхожу его... я вылечу... я всё сделаю... денег не пожалею... отдам свой орган... но он будет жить... только бы... только бы...

И приближаясь к дереву, я всё замедлял шаг, оттягивая и оттягивая... всё медленнее и медленнее... ну где же ты, Васька... ну где же... ну давай... ну ты же где-то здесь... давай, выскакивай... ну сделай мне подарок... ну пожалуйста... Я чувствовал, как меня придавливает всё ниже к земле тяжёлая плита... тяжеленная плита непонятно чего... чего-то дурного... мутно-чёрного... чёрно-муторного...

Наконец я приблизился к этому "анчару" на расстоянии метров десяти. Я заставил себя оторвать взгляд из-под ног и увидел сквозь высокий сухой бурьян, что вокруг дерева поляна из притоптанной травы диаметром метров пять. Стоя на месте и оглядывая поляну, я увидел под примятой жёлтой травой чёрное пятнышко. Неподвижное чёрное пятнышко.

Я не двинулся с места. Повернув голову в одну сторону я стал кричать :

- Васька ! Васька ! Васька !

Потом повернулся в другую :

- Васька ! Васька ! Васька !

Было тихо. Только щебетание редких птиц и отдалённый шум города. Я стоял, водил головой туда-сюда и не мог сдвинуться с места. Всё равно ещё я надеялся, что это просто какая-то прогнившая деревяшка... или пакет, точно - полиэтиленовый пакет чёрный... я сейчас подойду, подыму этот пакет и буду долго смеяться - как я наложил в штаны ! Или обнаружу, что это не мой кот... какой-то другой бедолага... а своего я найду, вернувшись на огород...

Ну ладно... всё... хорош... надо идти... раз уж ты решил, что это кот... надо идти...

И я пошёл. Не отрывая глаз от чёрного пятна, я приближался. В голове моей мысли неслись со скоростью бешенного экспресса и мелькали как вагоны - хорошие-плохие-хорошие-плохие-хорошие-плохие...

Выйдя на поляну, я убедился - под травой лежит тельце какого-то животного... Но может это не он ?! Это не может быть он !

Я выдохнул и подошёл вплотную. Это был кот. Чёрный кот. Колени мои и руки затряслись. Я впервые в жизни ощутил - как трясутся произвольно, независимо от тебя твои же конечности. Я склонился. Кот лежал на боку. Передние лапы его были вытянуты и когти торчали навыпуск. Глаза были приоткрыты и смотрели на меня.

Я рухнул на колени, в глубине души всё еще надеясь, что это не Васька. Трясущейся рукой я повернул его - на груди и на лобке были белые пятна...

Я стонал. Я орал. Я выл... Я выл бешенно... Какие-то дикие звуки отчаяния изрыгал я... Я был весь в соплях и слезах. Слёзы закрывали мои глаза, я их вытирал, но они снова валом накатывали... Я скрёб землю когтями... Я рвал землю от отчаяния и невозможности всё исправить, всё вернуть... Я стучал по земле кулаками от бессилия...

- У-у-у-у-у-у-у-у-у !!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Я гладил Васька... нежно... просил у него прощения, что не уберёг... я проклинал себя...

Сколько я просидел над телом Васьки не помню. Помню только, что когда слёзы мои вроде бы иссякали, я глядел на Васькины полуоткрытые глаза - и я снова начинал выть... Потом, глянув на задние лапы, я увидел - а одной лапы-то нету... У него была с корнем вырвана правая задняя лапа... И я снова зашёлся в истерике...

Истерика моя длилась долго. До самого вечера. Оторванную лапу я так и не нашёл. Отнёс тельце на огород и выкопал яму. Но долго, очень долго не мог заставить себя положить туда Ваську и закопать. Как только я решался и брался за чёрное закаменевшее... Меня снова трясло и я захлёбывался гортанным рыданием... Опустил я его и закопал, когда уже было совсем темно... Как я дошёл до дома не помню...

Послесловие.

У Кота была короткая, но полноценная жизнь. Не кастрированным тюфяком просуществовать в комнате, изредка вывозившейся на дачу плюшевой игрушкой, но настоящим здоровым Котом !

В его короткой жизни было всё : мыши, голуби, рыбы ; погоня собак за ним и лазание по деревьям ; драки с котами ; любовь и ненависть кошек ; исследование и осваивание новых территорий ; изнуряющий голод и сытость от пуза, такая, что встать невозможно ; бессоные ночи под Луной и беспробудный сон сутками напролёт.

И самое главное : в его короткой жизни была - СВОБОДА ! Он родился свободным, жил свободным и умер свободным. И сейчас, в другом мире он свободен, как никогда...

И был в жизни Кота, в его короткой, но полноценной жизни, один двуногий... всего лишь один... двуногий... но этот двуногий стоил для него всего дороже...

Знаю : большинство людей не поймут - о чём это я ? Разве можно сопоставлять ЖИЗНЬ - какой-то СВОБОДЕ ?! Для большинства людей чувство свободы не знакомо. Жизнь - для них - рабство. А рабство - это жизнь.

Вернувшись в "общество" после своего полугодового отшельничества и гибели Васьки, я не узнал мир вокруг себя, так и не смог в него вжиться. Не то, чтобы я стал бояться людей, нет. Они стали мне быстро надоедать каким-то почти всеобщим однообразием. Редко встретишь неординарного человека. При всей быстротечности современной жизни, при пестроте антуража человеческого существования - костюмы, автомобили, ночные клубы, спортивные соревнования, телевидение, радио и салюты - какое-то унылое однообразие человеческих особей.

Я стал на расстоянии, кожей чувствовать сущность человека, который приближался ко мне. И в большинстве случаев, сущность эта была для меня отрицательной. А если он ещё и заговаривал со мной, я тут же убеждался - интуиция меня не обманула.

Людская говорильня. О, это все люди умеют ! В изрыгании звуков, слагающихся в "слова" и, как кажется самим людям, в "предложения", они достигли высочайшего мастерства. Это у них не отнять. Говорить ! Надо и не надо, по поводу и без повода - говорить ! Нести бессмыслецу, молоть чепуху, глупости лепить, но обязательно - говорить ! И в этом "умении говорить" большинство человеков видят своё "главное отличие от животных".

Господи, какое мракобосие ! Они считают себя высокоинтеллектуальными высокосоциальными существами. И это тоже их "преимущество" над животным миром. Людям, а по сути - рабам, так хочется, вечно хочется обладать каким-то "преимуществом". Владеть, повелевать, покорять. " Человек - покоритель природы !" Тьфу ! Убогие созданья !

А сколько вокруг БАРЫГ ! Кишмя-кишат ! Не продавцов ! Не торговцев ! Даже не торгашей ! БАРЫГИ ! Кругом бесчисленно расплодившиеся БАРЫГИ ! Ты заходишь в магазин и видишь - глаза БАРЫГИ. Они моментально тебя уже оценили, уже поняли и посчитали на сколько тебя обвесить, обсчитать, облапошить. И самое страшное, - БАРЫГИ не только за прилавком стоят. Они вообще могут не относится к торговле, не работать в сфере услуг. БАРЫГИ-рабочие, БАРЫГИ-менты, БАРЫГИ-депутаты, БАРЫГИ-актёры, БАРЫГИ-министры, БАРЫГИ-журналисты, БАРЫГИ-военные, БАРЫГИ-поэты, БАРЫГИ из "спецслужб"...

Побывав пару раз в гипермаркетах, я был вынужден отказаться впредь от поездок в эти огромные "торговые точки". Возвращаясь после их посещения домой, я чувствовал себя, как выжатый апельсин и до двух суток у меня уходило на восстановление сил. Потом я понял - почему так происходит. Все эти огромные стада БАРЫГ, - и те, кто за прилавком или за кассой, и те, кто с тележкой, а то и двумя, забитыми до верху жраловкой, - они высасывают энергию из меня. Они не уничтожают энергию друг друга - БАРЫГА БАРЫГУ не источит, у них иммунитет, кожа непробиваемая. Наоборот, я думаю, они даже заряжаются энергией в этих супер-, мега-, и гипер-маркетах. Питают друг друга барыжной энергетикой. Им в кайф, они наслаждаются и млеют в такой атмосфере - жратва, тележки, деньги, животы наперевес... Как хорошо-то...

А я стал убегать от бешенно плодящихся БАРЫГ в лес, туда, где нету вампиров с тележками. Там я заряжался чистой энергией природы. И там отдыхали мои глаза от созерцания барыжных рож. И душа моя отдыхала. Только в лесу и среди животных я нахожу успокоение.

Я потерял контакт с людьми, или с теми, кто так себя называет. Они не понимают меня, я не понимаю их. И не скажу, что я особо уже ищу этого контакта. Зачем мне контакт с теми, кто мне не интересен ? Зачем ? …

Зачем ?

Версий убийства Кота уменя две. Поначалу я думал, что погубили его бродячие собаки. Видели наверно, эти стаи псов, носящиеся за одной самкой с течкой. Они возбуждены все и любая кошка, попавшаяся им на пути, может быть уничтожена. Но трезво поразмыслив, я стал сомневаться в этой версии.

Я не увидел на теле Кота ни одной раны. Если бы над ним измывалась стая собак, то он был бы весь порван. Но он не был изранен. Была вырвана задняя лапа и он скончался от потери крови.

Теперь я больше склоняюсь к тому, что убийцей был какой-нибудь пёс бойцовской породы - бультерьер или пит-бультерьер. Он схватил Кота за лапу и мотал до тех пор, пока не оторвал. Жуткую смерть принял братишка мой...

Честно говорю - у меня нет в душе ненависти к собаке. Я заочно ненавижу того ублюдка, хозяина, который натравил пса на кота. Сомневаюсь, что эта коротконогая неуклюжая псина смогла бы догнать кошку. Я просто уверен, что Кот доверился "человеку", добродушный был, не ожидал подвоха, а тот урод отдал его на растерзание.

Будь ты проклят, неведомый мне homo sapiens !

Я где то слышал, что любимые домашние животные уходят из дома или погибают, чтобы отвести от людей, их приютивших , какую-то беду. Может быть и мой Кот своей гибелью избавил меня от трагедии. Возможно даже спас от смерти. Ведь и я когда-то вытащил его из-под колёс убийственных машин. И в благодарность за тот мой поступок, Васька совершил самопожертвование. Кто знает... кто знает…

И когда я кормлю на улице бездомную кошку, я отчётливо слышу, как говорит мне Кот : "ТЫ БОЛЬШЕ НГУИНГМ, ЧЕМ йеху…"

Ной. Знаки

Было дело, работал я в одной фирме. Знакомый там работал, вот и мне помог туда устроиться. Должность моя звалась - разнорабочий. То есть выполнял я, вместе с такими же как я, всяку разну работёнку, не требующую особливой квалификации. Не помню точно, сколько месяцев я там отработал, но в связи с несколькими случаями, произошедшими со мной в этой конторе, был я вынужден сделать для себя определённые выводы и уволиться, пока ещё мог физически написать заявление и уйти оттудова своими ногами, а не быть вывезенным в карете скорой помощи или вообще в состоянии закоченелой тушки.

Первый случай я воспринял просто как случайность и не предал ему значение "судьбоносного знака". Не помню точно - какую конкретно работу мы в тот день выполняли, помню только следующие обстоятельства. У кучки песка лежал наш инструмент. Лопаты там, кувалды, молотки, кусачки и т.д. Рядом стоял старый, ещё советского производства гусеничный экскаватор, но не с ковшом, а с обычным крюком для подъёма и переноске грузов. Ну то есть как бы кран, только на гусеницах. Высота стрелы метров десять- пятнадцать, точно сказать не могу. На самом верху этой стрелы висит так называемый "ограничитель" - чугунный кирпич, весом килограммов в пять, висящий на стальной проволоке, длиной сантиметров в пятьдесят. Ограничитель этот не позволял канату с крюком подняться выше положенной нормы, и не намотаться на саму стрелу.

Экскаватор старый. Само собой после развала союза никто технической регламентацией этих агрегатов не занимался и на износ его никто не проверял. И вот этот металлический шнурок, на котором висел ограничитель, он просто от времени уже проржавел и сгнил, и когда-то обязан был порваться. Вот он и порвался. Пришло время.

Нам тогда зачем-то понадобилась кувалда, которая, как я уже упоминал, лежала у кучки песка. Вот я к этой кучке песка и направился, чтобы забрать нужный инструмент. А путь мой лежал аккурат под стрелой вышеупомянутого крана.

И вот я иду к кувалде. Оставалось мне до неё пройти метра два. И чтобы её поднять, мне надо было подойти к песку и встать на определённое место. Я шёл к этому месту. Я уже взглядом смотрел на это место, чтобы на него встать, и с него потом поднять кувалду. И оставался мне лишь метр до этого места, - как передо мной, тихо так, без свиста, мирно и обыденно падает этот чугунный ограничитель... Такой тихий спокойный шлепок, потому что песок был - шмяк !

Пять килограмм чугуна. С высоты минимум десять метров. Двинься я к этой кувалде раньше на секунду. Упади этот ограничитель позже на секунду. Приземлился бы он точнехонько - на меня. Сейчас можно только гадать - куда бы он мне попал ? Попал бы в голову - шансов выжить было бы мало. А если бы и выжил, то неизвестно - лучше бы это было ? Каким растением стал бы я ? Попал бы не в голову, а куда-то в тело - калека на всю жизнь, однозначно. В общем я был мягко говоря впечатлён сим происшествием и в подсознании отложилось - всегда смотри вверх, и держись стороной всяких "стрел" и "стрелок".

Случай второй. Уже более меня впечатливший и заставивший задуматься о "знаках" - не пора ли валить с этого предприятия ?

Сама контора, в которой я работал, называлась " Сталь-конструкция", и связана была в основном с металлом, и с разными металлическими конструкциями. Время от времени по железнодорожной ветке приходили составы с металлом. И мы перегружали всяческие балки из вагонов на землю. Не в ручную конечно - с помощью крана.

Балки приходили уже в связках, обмотанные толстой проволокой, штук по пять-десять - в зависимости от толщины и длины балок. Опишу подробней, чтобы читатель мог представить с чем мы имели дело. Допустим пять железных балок, длиной метров в восемь и высотой каждая сантиметров в тридцать. С одного и с другого конца эта кучка балок обмотана проволокой, толщиной примерно с палец, и в несколько слоёв. Вот за эти "обмотки" проволоки мы цепляли четыре крюка и кран поднимал эту связку балок, переносил на землю, мы отцепляли крюки, кран двигался за следующей связкой. Два человека были в вагоне - цепляли стропы за связку балок с двух сторон, контролируя подъём и перемещение вниз, где были остальные члены бригады.

Та связка была ну уж очень огромная. Всего пять балок, но длиной метров в десять и в виде больших, просто гигантских железяк, в форме рельсов (не помню как данная конфигурация называется, помню там были ещё “швеллера”, но это что-то другое). И вот эту связку подцепили ребята в вагоне, и она медленно двигается, перемещяясь к точке выгрузки. Был осенний вечер, рабочий день уже заканчивался. Площадка освещалась лишь одним прожектором, который находился далеко, поэтому было довольно темно. То ли я уже устал и бдительность притупилась, то ли расслабился мальца, то ли заговорился я с кем-то, - но я позволил металлической связке оказаться прямо над головой. И тут сыграли свою роль три "хорошо". Первое хорошо, что в этот момент с нами находился Иваныч - наш бригадир. Увидев, что балки находятся надо мной, он громко крикнул мне в приказном тоне : "Паша, бл***, уйди оттуда на х**!" Второе хорошо, что я по природе своей - дисциплинированный человек. Если старший, начальник, бригадир говорит что-то сделать, что не противоречит моим принципам и пониманию жизни, и что входит в мои профессиональные обязанности, то я выполняю, не выпендриваюсь. И третье хорошо - хорошо, что я не му**к. Не бык по натуре, которых я в жизни встречал преогромнейшее количество. И когда Иваныч крикнул мне, чтобы я убирался из-под груза, - я не стал "бычиться", не стал "понтоваться", - а просто повиновался и молча отошёл в сторону. И это спасло мне жизнь.

Как только я отошёл в сторону, - одна из проволочных обмоток лопается и балки с грохотом падают вниз. И как раз в то место, откуда я только что убрался. Конец одной железки рухнул в паре сантиметров от моей пятки.

А вот теперь представьте, если бы я стал пререкаться с бригадиром и задержался бы на том месте на пару секунд. Я видел таких "ухарей" великое множество на просторах великой родины : ты ему слово - а он тебе десять. "Да ладно тебе !", "Да ну чё ты !", "Да брось ты !", "Да не ссы, Иваныч !" - ну вот что нибудь типа такого я мог бы "прогнать" - и был бы тут же завален грудой железяк. И сейчас я бы уже этого не писал. Был бы похоронен в виде сплющенной лепёшки.

Однако ж - я услышал бригадира. Я отошёл. И я выжил. В то время я очередной раз пытался бросить курить. После того, как осознал, что могло сейчас произойти, я попросил закурить. А приехав домой, хорошенько нажрался. И в тот вечер я задумался о "знаках". Два раза - смерть подмигнула мне своим хитрым глазом. А может быть : два раза - жизнь улыбнулась мне. Может быть не надо ждать "третьего раза" и пора уходить отсюда ? Возможно "третий раз" - будет последним, а ?

В общем - я уволился. Ушёл. Не моё место. Не моя работа. Такой вот случай.

Душевно. Деревянная ложка

У меня до сих пор какая-то маниакальная привычка есть первые блюда деревянной ложкой. Я кайфую от деревянных ложек. Я балдю от них. Мне нравится хлебать суп или окрошку именно деревянной ложкой. Да - это бзик. Да - это страсть. Да - это мания. Меня прёт - от деревянных ложек. И этой болезнью я заразился в детстве, болею неизлечимо, абсолютно запустил её и упорно не хочу лечиться.

Мы с братом каждый год, как только в школе заканчивались учебные дни, сразу же уезжали в деревню. Самое лучшее время в жизни - это детство. Самые лучшие мои воспоминания из детства - воспоминания из жизни в деревне. На самом деле бывало всякое, - и плохое, и хорошее, - но в памяти конечно же прочно и навсегда запечаталось больше светлого и доброго.

Одним из таких светлых воспоминаний у меня отложились июльские посиделки родни во дворе дома. В июле была пора сенокоса. То есть колхоз выделял своим работникам определённые луговые участки, где они косили траву для своего скота. Запасы на зиму - сено. В это время в деревню старались приехать все родственники, которые имели такую возможность, для помощи значит. Так как у дедушки с бабушкой было три дочери и два сына, а у них, в свою очередь, появились свои дети, то бывало к сенокосу в "домик в деревне" стягивалось довольно много народу, человек пятнадцать.

В сухую и жаркую погоду в доме ужинать было не комфортно, тем более такой толпой, а на веранде места было мало. Поэтому столы выносились во двор, ставились в ряд, вдоль кирпичной стены дома, покрытой белой штукатуркой. Столы накрывались кучей разных продуктов и блюд, в том числе и привезённой кем-то городской колбасой, бывшей тогда дефицитом. Помню были мясо варёное и жареное, несколько видов салатов, варёная и жареная картошка, лук зелёный только с грядки, ну и огурцы и помидоры, как свежие, так и солёные. Моченые яблоки. Маленькие арбузы со своего огорода. Так же для взрослых выставлялась бутылка спиртного.

Но лично для меня самым интересным объектом на столе была всегда - окрошка. По самому центру стола обычно выставлялась огрооомная такая лохань с настоящей свеже приготовленной деревенской окрошкой. Основой ей был не тот хлебный квас, который мы привыкли пить - красный такой - нет. Там был квас, приготовленный по особому рецепту и был он мутновато белого цвета, и имел не сладкий, а кисловатый вкус. Думаю, деревенские знают и помнят - о чём идёт речь. Ещё этот квас хорошо было употребить после бани - лепота !

Я всегда садился напротив этой лохани - для полного счастья. Никто по тарелкам себе окрошку не разливал. Все ели из общей лохани. Я брал деревянную круглую ложку и приступал к ритуалу поедания окрошки. Вы думаете, что окрошку есть очень просто и скучно ? О нет, господа, - это целый процесс ! Интересный, увлекательный и вкусный процесс ! Ему обучил меня мой дед. Он сидел на противоположной стороне стола и всегда, после пары стопок водки, с посоловевшими и блестящими от алкоголя глазами, подзадоривал меня вылавливать из лохани "самое вкусное".

- Ты глубже, глубже загребай ! - говорил он мне, когда я погружал расписную ложку в этот "жидкий салат". - На дне все самое вкусное !

Как известно в окрошке присутствует смесь разных овощей и трав, плюс варёный яичный белок. И вот когда я, поводив ложкой по дну лохани, вытаскивал полную ложку всяческой зелени, да ещё с белым кусочком яйца, дед довольно кряхтел, и восклицал : "Ого !" И густые обвисшие его брови взлетали от "радостного удивления" моему улову ! И я испытывал даже какую-то детскую гордость, что вот - поймал яйцо в окрошке, и что дед доволен мной, и что я значит удачный рыбачок.

- Ого ! Ай-да Павлушка ! Ай-да рыбачок ! - подначивал меня дедушка.

После того, как я выуживал полную ложку, - я не просто её нёс ко рту. Нет - это было бы банально по городскому. Я же, как истинный крестьянин, деревенский такой парнишка, подставлял под ложку ломоть чёрного хлеба, и так, сверху ломтя доставлял ложку до рта, а уж потом захлёбывал содержимое. Сам вот этот процесс - одной рукой держишь хлеб, другой ложку над хлебом, чтоб не расплескать значит окрошку на стол, да ещё деревянной ложкой, - мне доставлял огромное эстетическое наслаждение. В этот момент я и был - настоящий опытный крестьянин. Не какой-то там городской тюфяк неуч неумеха. И мне это нравилось. Как нравится и до сих пор. До настоящего времени балдею от деревянных ложек : привет из деревенского детства - солнечного, милого и вкусного.

- Ого ! Ай-да Павлушка ! Ай-да рыбачок !

Боль. Бандит

Правоохранительные органы могут не волноваться - я был участником не " безпредельной" бригады и в каких-то кровавых преступлениях не участвовал, а те немногочисленные мелкие "криминальные элементы" которые всё ж присутствовали в моей биографии, в силу моей тогдашней деятельности, уже утратили свою наказуемость "за истечением срока давности".

Начну я совсем не с бандитской тематики, а с утверждения, что мысль - материальна. И если ты о чём-то постоянно думаешь, к чему-то стремишься, то Вселенная предоставит тебе шанс для воплощения твоих желаний. И иногда этот шанс даётся в единственном экземпляре. Но такое бывает очень редко. В большинстве же случаев, для материализации твоих желаний тебе предоставляется несколько вариантов путей, минимум два. И вот тут-то ты и должен угадать, выбрать правильный для тебя путь, и тогда всё сложится.

Прежде чем я стал "бандитом", я прошёл через несколько пролетарских коллективов, и, честно говоря, был крайне неудовлетворён этим опытом. Во-первых - очень низкая оплата труда, к тому же нередко задерживаемая, - это ж 90-е годы, вспомните, ребята. Во-вторых - плохо обустроенный быт работяг. В-третьих - постоянное нытьё пролетариев о низкой зарплате, о плохих начальниках, о недобропорядочной власти, и при этом полное, тотальное нежелание что-либо сделать для того, чтобы хоть что-то изменить в своей жизни. И в-пятых, а может быть и во-первых - там надо было работать. А я никогда не отличался трудолюбием, а теперь, спустя четверть века, вообще считаю так называемое трудолюбие - болезнью, и что больных такой болезнью неплохо бы отправлять на лечебные грязи. Да, и в-шестых - бардак, всепоглощающий непобедимый русский бардак.

И я всё чаще стал задумываться о том, что как-то надо влиться в ряды бандосов. На тот момент мне казалось, что у них, в их структуре, и есть тот порядок, то есть отсутствие бардака, который я искал, но никак не находил в пролетарских конторах. Я думал, что те "понятия", по которым живут бандиты, исключают из их жизни и деятельности такие вещи как ложь, предательство, подлость, мелочность, холуйство и т.д. Мне грезилось, что бандитская организация основана на взаимовыручке и живёт по мушкетерскому принципу "один за всех и все за одного". Я понимаю, что многие сейчас ухмыльнутся над моей наивностью, но как было, так и было, ничего не скрываю, - тогда я был довольно молод и наивен. Да и кто из нас не совершал ошибок ?

Так вот о материализации мыслей. Когда я стал плотно задумываться о том, что как-то надо подаваться в бандиты, тут и стала происходить череда событий, которая в конце концов и привела меня в бригаду. В моей

жизни начали появляться новые люди, эти люди знакомили меня с другими людьми, я сменил пару рабочих мест, последнее из которых была охраной. И уже в одной из охранных структур мне предложили идти работать бандитом. И я понял - вот оно ! Свершилось ! Сбылась мечта идиота ! И бриллиантовый дым окутал потолок, и картины неимоверного благоденствия стояли у меня перед глазами - дорогие машины, красивые бабы, деньги сумками и "весь мир у твоих ног"... Эдаким "человеком со шрамом" я представлял себе своё будущее ...

Наивный, глупый мечтательный балбес ...

Волею судеб попал я в одну из московских бригад. Их тогда было, как оказалось, превеликое множество. Не знаю как в других бригадах, но в той, в которую попал я, бригада состояла из множества под-бригад, назовём это так. Я состоял в под-бригаде из четырёх человек, выходцев из московской области, что уже не совсем обычно, так как в МО своих бригад было как собак нерезаных. Но так сошлись звезды и мы им не перечили.

Привезли нас всех четверых на собеседование к авторитету. Им оказался высокий грузный дядька лет пятидесяти и нам в отцы годился. Имя его называть не буду, потому как ни мне лично, никому другому из нашей под-бригады он ничего плохого не сделал, и подставлять я его не хочу, хотя вполне возможно его уж нет на свете. Назовём его Толей.

Мы рассеялись в кожаных диванах, ожидая своей участи. В эти минуты решалась возможно наша судьба, дальнейшая жизнь на многие годы. Толя нас всех окинул пристальным взглядом и спокойным, низким голосом предложил нам рассказать о себе немного. Что мы и сделали поочереди. В общем-то все то же самое, что и на обычном собеседовании. Когда кто-нибудь из нас повествовал свою биографию Толя смотрел в пол, изредка вскидывая глаза и вперивался взглядом в говорящего. Не миновала сия участь и меня. Честно скажу - не нравился мне его взгляд, он как будто хотел проникнуть в душу, понять - туфту ли ты лепишь или говоришь правду.

И вот вы представьте чувства тех четырёх подмосковных обычных парней лет 25-ти, - без судимостей, без криминального опыта, бывшие пту-шники, ещё вчера обычные работяги, пролетарии, ни машин, ни денег, ни какого-то серьёзного представления о роде предстоящих занятий, - мы сидели перед авторитетным дядей, ну во всяком случае нам так его рекомендовали, - и абсолютно не понимали как нам себя вести, что и как говорить, как бы чего не ляпнуть, глупость не сморозить. Ведь нам представлялось, что бандосами управляют обязательно люди отсидевшие, грозные, злые, жестокие боссы мафии, у которых не одна ходка за плечами, и если мы чё-то квакнем не по понятиям, - домой можно и не вернуться.

Ничего не случилось. После того, как мы вкратце обрисовали свои биографии, Толя спросил о наших судимостях. Никто из нас не сидел. Толе явно понравился такой оборот, чем немало нас удивил. Потом мы пили чай, и Толя пил вприкуску с шоколадными конфетами, смачно и громко вдыхая в себя горячий напиток. Не помню сейчас - о чём именно мы беседовали с Толей - помню только, что вышли мы из офиса немного ошарашенные и ничего не понявшие. Ошарашеннные от такого простого милого дядьки - криминального авторитета. И ничего так и не понявшие - а что ж дальше, берут нас в бандиты или нет ? Потому что точного ответа нам не дали, но обещали "дать знать". И вот сиди и думай - как там, чё там ?

Где-то через неделю, когда я уже был уверен, что бандита из меня не получилось, мне позвонил один из четырёх претендентов на должность бандита, и сказал, что ему звонил Толя , и пригласил всех нас завтра приехать по одному адресу.

Свершилось ! Помню я волновался, как перед экзаменом. Начинается новая фаза моей жизни. Что там ждёт впереди ? Как сложится судьба ? Ведь можно и здоровье потерять, и срок получить, да и кони двинуть тоже можно. И мне стало немного страшновато …

Первые дни, примерно около недели, мы безтолково, как нам казалось, торчали в офисе. Место сбора, штаб, осиное гнездо, офис находился недалеко от центра Москвы, точнее не назову, потому что по месту расположения знатоки могут определить бригаду, а мне раскрывать эти данные не хочется, да и ни к чему это.

Офис Толи был довольно скромным. Простецкя мебель, стол, несколько стульев, диван, телевизор, кулер, туалет. Всё. Мы почти целыми днями тупо сидели, глазели и слушали. К боссу постоянно приходили разные люди. По виду казалось что навещали Толю как простые работяги, так и весьма состоятельные и влиятельные посетители. Было даже несколько человек, которых я видел по телеку. Имён не назову. Пару известных адвокатов я тоже заметил.

Порой разговоры были серьёзные. Иногда происходила хохма. Несколько раз Толя просил нас прогуляться - разговор был не для наших ушей.

Мы поначалу неодумевали - зачем мы тут тусуемся. Ну несколько тем до нас дошло. Но в основном мы совершенно не въезжали - о чём калякают присутствующие ?

Лишь спустя некоторое время до нас дошло - Толя просто не хотел бросать нас в бой, образно говоря, необстрелянных, необученных, абсолютно не въезжающих - что к чему. С самого начала работы и до ухода из бригады, он относился к нам не как к поставщикам дохода, не как к бойцам, исполняющим любой его приказ, но как добрый и умный наставник, я бы даже сказал по отечески, по отцовски. Толя не бросил нас бездумно на амбразуру бандитского бытия, как это делали многие другие, и многим это стоило свободы, здоровья или даже жизни. Он дал нам время посмотреть, послушать, попытаться что-то понять. Понятно, что всему он нас научить не смог бы, жизнь есть жизнь, и всех ситуаций предусмотреть невозможно, но хоть какие-то азы он пытался до нас донести. И за это я ему благодарен до сих пор.

В общении Толя был прост, и с нами, и с другими людьми. Я никогда не видел у него понтов или показного превосходства над кем-то. Хоть голос у него был низкий, грубоватый, но говорил он всегда спокойно, даже в экстремальных ситуациях, одну из которых я опишу позже. Одевался он ну очень простенько. Так вот на улице встретишь - простой дядька работяга. Шеф вообще не любил выпендрёжа. Офис бедненький. Одежда простенькая. Машина - недорогая иномарка, правда с личным водителем. Я так понял, что Толя жил по принципу : меньше выпендриваешься, меньше светишься - дольше живёшь. Причём живёшь на свободе. Как потом мы узнали он в криминальных кругах вращался ещё с времён СССР, - и у него не было ни одной ходки ! Очень умный мужик, говорю без иронии, и нам в этом плане с руководителем явно повезло. Сколько молодых здоровых парней было загублено из-за узколобости, жадности, пафоса и понтов их предводителей - и не сосчитать ! Мало того, позже мы получили информацию из достоверных источников, что Толю несколько раз пытались "короновать", но он как-то умудрялся отмазаться от такой высокопоставленной должности. Не знаю, как там у них это процесс коронации происходит, но вот факт такой был.

Периодически наш босс выписывал нам премиальные к праздникам. Если мы вместе заходили в заведение отобедать, то шеф всегда оплачивал счёт. Было дело, он по делам уезжал заграницу - и привозил оттуда подарки. Как заботливый батя - четырём безтолковым сыновьям. А то, что мы были безтолковые - как пить дать. В общем так - с руководством нам повезло, что сыграло не малую роль в том, что автор сего опуса жив до сих пор и повествует сие.

И потянулись рабочие дни. Такая обычная бандитская рутина началась. Мы, как и все добропорядочные законопослушные люди страны, ездили на работу пять дней в неделю. Пятидневка у нас была. Правда рабочий день был ненормирован. Никто не гарантировал, что домой ты вернешься к шести. Иногда возвращался я под теплую подмышку любимой, когда та уж сопела вовсю.

Суть именно наших обязанностей в бандитском коллективе, за исключением отдельных случаев, сводилась к трём словам - изображение крутой крыши - коммерсантов, коммерсов или барыг, как хотите. Так как мы влились в бандитскую атмосфэру Москвы уже в середине девяностых, и большинство коммерсов и предприятий уже имели "крышу", нам досталось несколько коммерсантов, с которыми мы должны были работать, то есть - изображать крышу. Делалось это так. У нас были знакомые ребята, тоже бандосы, но из другой бригады, из подмосковной. Мы договаривались с ними, чтобы они однажды подъехали и наехали на одного из наших коммерсов. Давали им данные, адрес и время. Они подъезжали к обьекту, спрашивали его с кем он работает. Тут надо пояснить. "С кем работаешь ?" - означало - кто у тебя крыша, или проще говоря, кому бабло платишь. Обычно коммерсам давалась установка "не определяться", то есть не говорить первому встречному поперечному - под чьей крышей он ходит. Мало ли кого занесло на нашу территорию, может быть менты, или вообще какие нибудь придурки залётные из переферии - их не должна колыхать принадлежность бригады. Забивали встречу, ну или "стрелку". В большинстве случаев стрелка забивалась в таком месте, чтобы коммерсант мог созерцать сие возбуждающее зрелище. "Наезжающие" старались изображать довольно злых парней. Стиль общения с коммерсом должен был показать, что ребята приехали сюда не какие-нибудь там себе, а ещё какие ого-го ! Что сопли тут никто жевать не будет, и если завтра на указанную координату и в уговоренное время не подъедет братва, то есть крыша, коммерс автоматически попадает на штрафные санкции в виде материальной ответственности, ну и плюс автоматом попадает под юрисдикцию данной бригады. Чтобы добить окончательно и без того опупевшего барыгу, объявлялась какая-нибудь заоблачная сумма ежемесячной платы за крышу или баснословный процент от прибыли. То есть если обычно коммерс платил тридцать процентов, то с новыми голодными и безпредельными ребятами ему их покровительство обойдётся процентов в сорок-пятьдесят, ну тут есть варианты.

В указанный день, в назначенное время съезжались бандиты на стрелку. Обычно где-то перед офисом или торговой точкой коммерса. Выходили из машин, и вальяжно так, в перевалочку, не торопясь - "сходились". Почти все в кожанных куртках, почти все в слаксах разнообразной окраски. Жали руки и начинался спектакль. Тут все зависело от настроения и актёрских способностей "стрелкующихся". Иногда, когда настроения не было, можно было просто спокойно постоять, поговорить о чем-то о своём, покурить, погутарить минут десять двадцать, да и разъехаться. Коммерс-то не слышит ничего - он только наблюдает из окна своего офиса или из-за прилавка своей лавки. Видит, что все разошлись - значит о чём-то договорились. Но когда настроение было игривое - можно было и продемонстрировать актерские таланты. Тогда мы начинали разговаривать типа на повышенных тонах, размахивать руками, сходится головами, тут кто-то подскакивал - разнимал. В общем изображали явно недружественную беседу. Как будто никак не можем договориться.

Возвращаясь со стрелки, мы не спешили радовать торгаша, что все решилось благополучно и тапереча его жизнь станет ещё веселей, а прибыль безграничной. Он должен был осознать торжественность момента - трудные переговоры с "безпредельщиками". Он обязан был вникнуть всей своей барыжной сущностью, что мы вот только сейчас спасли его и его семью от полного безпредела и тотального разорения. Дети попрошайки, жена на панели, он сам у мусорного контейнера, одет в рваную мешковину, на глазах очки "кот Базилио" ...

Заходили в офис мы угрюмые, молчаливые, типа не совсем всё ясно. На его вопрос - Ну как ?, мы как бы неохотно, загадочно мямлили - ну ничё, все нормально. Хотя по нашей интонации он должен был понимать - что-то не так. Мы могли задать типа наводящий вопрос, показывающий наши сомнения в честности ведения им бизнеса, открытости перед нами - А ты в Тамбов никакой товар не отправлял ?, или - А ты помнишь вот ту поставку, в Подольск, там все нормально ? Он конечно же взволнованно клялся в своей святости. Мы ещё несколько минут размышляли, потом говорили - Ну ладно, в общем всё нормально пока, работай, никто тебя не тронет. И уезжали. Коммерс должен был быть впечатлён во-первых нашей заботой о нём, а во-вторых думать - может он где-то накосячил, а ребята вот сейчас его отмазали, отдувались за него. Значит не зря, непросто так он платит бабло - они молодцы, деньги свои отрабатывают. Отличные парни, хорошая крыша у меня ! - так должен думать коммерсант. И никак иначе.

Кроме чисто функций рэкетиров, то есть крышевания различного рода предприятий и коммерсантов, в наши обязанности входило и вышибание долгов. Этот вид деятельности был для нас не таким уж частым, что-то типа подработки. Иногда на востребование долгов нас направлял сам Толя, но бывало что мы брались за работу "на стороне". Сторонние заказы появлялись как-то сами собой и мы не отказывались, только сразу ставили свои условия заказчику по оплате наших услуг. В большинстве случаев условия были стандартны - 50/50, то есть из той суммы, которую нам удастся вернуть заказчику, половину мы берём себе. Почти всегда заказчик соглашался, ввиду явной безперспективности возврата всей суммы без нашей помощи. Лучше уж иметь половину суммы, чем не иметь вообще ничего. Правда было несколько случаев, когда сумма долга была довольно внушительной и мы соглашались на 30 процентов.

Откуда брались заказы на стороне ? - спросите вы. Обьясняю. Рано или поздно, то, что ты стал бандитом, узнает всё большее количество людей. Сначала знакомые, потом знакомые знакомых, ну и так далее. Молодёжь-то не знает, но те, кто постарше помнят - времена были лихие и энергичные. Многие люди, желая влиться в рынок капитализма, пытались открыть своё дело. А для этого нужен первоначальный капитал. А своих денег нет. Где брать ? И люди занимали у родственников, у друзей, у знакомых, у знакомых знакомых, в общем у кого какая возможность была, ту и использовали. Естественно обещали с возвратом и с процентами. Брали в долг. Другие давали в долг. Кто-то априори брал в долг чтобы никогда не вернуть. "Кидок" - так раньше это называлось. Некоторые напротив - давали в долг, прекрасно понимая, что у заёмщика ничего не получится в бизнесе, и он прогорит по-любому, но у него есть то, что можно в последствии отдать - квартира, машина, дача, гараж, мебель, антиквар, жена, вариантов много. В общем все хотели разбогатеть, желательно быстро и без последствий для себя, но без последствий получалось не у всех.

Ну и вот сидят как-нибудь за бутылочкой Амаретто некие люди. Один или одна жалуется, что мол дала деньги в долг, племяннику например, а тот вот уже второй год не возвращает. Не знаю что и предпринять. В милицию не пойдёшь - расписки нет, ничего не докажешь. И один из собеседников вдруг вспоминает, что у его знакомого есть знакомые бандиты. Может к ним обратиться ? Ну вот так и находилась работа на стороне. Халтура значит.

Мы встречались с заказчиком. Пытались выяснить самые мельчайшие тонкости и подробности дела, а также возможности местонахождения должника - адрес прописки, телефон, марку и номер машины, институт если учится, друзья-подруги, место работы, ну и прочее. Всё то, что могло помочь быстрее выцепить нехорошего человека и наказать.

Вы не представляете, как много было случаев, когда родственники занимали родственникам и потом начиналась чуть ли не война кланов. Все упирались рогом, никто не хотел уступать, у каждого была своя правда, каждый видел ситуацию по своему, и десятки тысяч семей распались, и сотни тысяч родственных связей разорвалрось навсегда - из-за долга.

Ну так вот, мы выясняли все возможные данные и в свободное от основной работы время ездили искать должников. Иногда этот процесс происходил быстро. Быстро находили должника. Быстро типа наезжали. Быстро получали деньги. Но порой приходилось повозиться. И процесс затягивался на недели и на месяцы. Типажи разные попадались. Расскажу лишь несколько случаев.

Живёт тётка. Глав-врач больницы. И водится у неё денежка. Племянник занимает у неё бабло, и не малое, типа хочет заняться бизнесом, обещает тётке огромные проценты от прибыли. Тётка даёт ему деньги и чисто по родственному, то есть без расписки. Племянник берёт деньги и исчезает из поля зрения. Глав-врач на одной из медицинских попоек, плачется о своей беде другой бабе-врачу. А у этой бабы муж - наш знакомый. Вот так тётка выходит на нас.

Раздолбая этого мы нашли быстро, тем более что он особо и не скрывался, просто с тёткой связь оборвал. Мы его в его же квартире и подловили. Он сильно струхнул, увидев нас, хотя и сделал жалкую попытку отмазаться - типа хотел заняться бизнесом, но его кинули, и он тапереча влачит нищенское сучествование. Обстановка в квартире ну никак не демонстрировала его бедственное положение. После непродолжительных поисков мы обнаружили в шкафу солидный мешок наличности. И там было денег гораздо больше суммы долга. Пришлось немного понизить голос и мальчик поплыл. Всё нормально у него с бизнесом. Дела идут. Бабло сыпется. Но долг отдавать - ну неохота. Потому что отдавать приходится - свои. И вот он всё оттягивал, оттягивал - до лучших времён. А там глядишь и тётка сдохнет. Ну и дождался визита бандитов. Он просто никак не ожидал, что его тётушка обратился к бандитам. Деньги мы забрали в полном объёме, да ещё и неустойку насчитали довольно приличную. Он не сопротивлялся. Мало того, - выяснилось, что этот предприимчивый молодой человек "ни с кем не работает". То есть крыши у него нет, никому не платит за охрану, так сказать. И мы ему сделали предложение, "от которого он не смог отказаться". И мы получили ещё одного своего "подопечного". Забегая вперёд скажу - этот мальчик потом нам ещё много сдал своих коллег коммерсантов, которые работали сами по себе, то есть без крыши, и мы их подминали под себя. Жаба мальчика душила, что он платит бандитам, а кто-то не платит. Таких кстати много было - предателей своих "коллег по цеху".

Тётка Глав-врач была в фееричном восторге от быстроты наших действий и, самое главное, от результата оных. Мы, как и договаривались вернули ей половину долга. Она была на седьмом небе, потому что в глубине души уже простилась со своими кровными. Она называла нас "милыми мальчиками". Она быстренько собрала и усадила нас за стол. Стол был не самый бедный. Она выпивала вместе с нами и каждый тост был за нас, таких распрекрасных. Она рассказывала нам всяческие были и легенды из медицинской практики. Потом она играла на рояле и пела, и пела не плохо. Она обещала нам пожизненное безплатное медицинское обслуживание в её заведении. Она записала все наши телефоны и обещала рекомендовать нас всем своим знакомым и коллегам, если им понадобятся подобные услуги. Просидели мы у неё часа четыре. Успели даже потанцевать с ней. На прощанье она раздала каждому по бутылке дорого коньяка. И мы сытые от пуза, в меру пьяные и с баксами на кармане отбыли по домам. Надо отдать тётке должное - она действительно нас рекомендовала и подогнала нам несколько работёнок через своих знакомых. За что мы ей и благодарны.

Многие люди полагают, что бандиты 90-х вышибали долги исключительно с помощью утюгов и паяльников. Такое мнение сформировалось из криминальных новостей и фильмов о тех временах. Но это не совсем соответствует действительности. Да, были беспредельные бригады, которые применяли подобные методы, но, думаю, большинство бандитов обходилось силой убеждения, и в большинстве случаев её, этой силы, хватало. Ни самим должникам, ни бандитам, ну если они психически здоровые люди, не очень-то хотелось доводить дело до крайностей. Первым - они стояли бы здоровья, вторым - лишним поводом для уголовного преследования, а сидеть на зоне не хочет никто, поверьте мне. Поэтому использовали в основном методы психологического воздействия, то есть запугивания или шантажа. Типа, если не отдашь это, то мы возьмём то. Квартиру например, или машину, или дачу. Иногда приходилось обмолвиться о молодой дочурке должника, или симпатичной жене, которые могли бы отдать долг за своего папу или мужа. То есть почти всегда были варианты для убеждения, для разрешения долгового спора мирным путём, без насилия. Причём мы ж не трясли должника, как Буратино вниз головой, с требованием выдать нам пять золотых немедленно. Мы старались подходить с пониманием к проблемам данного человека, "по человечески", так сказать. Выслушивали его историю, терпеливо внимали о его проблемах и о планах решения этих проблем, и давали время - лучше немного подождать и получить сумму без криминала, чем довести человека до того, когда он пойдёт в милицию и заявит. Я опять же описываю действия нашей бригады, или в частности нашей под-бригады, и свои мысли по этому поводу, - кто-то может быть работал по другому, я за них не отвечаю. Да и вожак наш, авторитет Толя, всегда и постоянно нам напоминал, что лучше быть нищим, но на воле, чем богатым на зоне. И, как я уже упоминал, он никогда не бросал нас на криминальные, беспредельные амбразуры. Грамотный был дядька, чего там. Сколько бойцов полегло, сколько здоровья было изничтожено, сколько молодых тел искалечено, и сколько судеб перелопачено зоновскими сроками, только из-за стремления некоторых слишком жадных и безтолковых руководителей нажиться побыстрее и погуще.

Работы по долгам были разные. Был случай, когда дочка востребовала деньги у родного отца. Она якобы дала ему в долг десятку баксов на полгода, а тот не возвращает уже полтора года, а ей сейчас деньги нужны. Дочка, кстати актриса была, а папа между прочим - служитель церкви. Там конечно целая Санта Барбара была, долго описывать сей сценарий семейных разборок и какой-то дикой мести друг другу, родным людям. Папа в итоге долг отдал, но навёл нас на "нетрудовые доходы" дочки, которые она тщательно скрывала от государства. Там была целая схема доставки определённых товаров, пользующихся в те времена бешенным спросом, в обход таможни, налоговой и прочих органов. Прибыль была сумасшедшая, сейчас даже представить сложно, - тысяча процентов ! То есть если один экземпляр данного товара стоил для неё сто рублей, то на выходе она получала десять тысяч. Мы конечно же не лишили себя удовольствия подключиться к такому кушу. Пришлось сказать девочке пару ласковых убедительных не сценарных фраз - и, хоть и со скрипом, делиться таким халявным баблом не хотелось, - всё же согласилась на сотрудничество с нами. Нам удалось её убедить в том, что рано или поздно её всё равно кто-нибудь накроет, менты или другие бандиты, и ей может обойтись крыша тех людей куда дороже нашей, а то и просто "кидком" или отъёмом бизнеса.

В общем долги были разные, люди встречались всякие, истории у всех свои, и для вышибания долгов порой приходилось тратить много времени, сил, энергии, терпения, да и смекалку и находчивость приходилось иногда проявлять. Насчёт терпения. Порой, чтобы выследить должника, надо было неделями сидеть в машине у его дома - и ждать. Был случай, когда мы ожидали должника у него же дома. Уже не помню откуда, но у нас был ключ от квартиры какого-то профессионального картёжника, который был должен бабла то ли самому Толе, то ли кому-то из его знакомых. И вот мы по-двое в смене торчали сутками на той хате, в ожидании появления должника. Причём торчать нам надо было желательно очень тихо, чтобы не привлекать внимания соседей, дабы те не вызвали ментов. Мы брали с собой на дежурство водки и пожрать на сутки. Пили, ели, тихо беседовали, спали по желанию. Так как вечером свет включать было запрещено категорически, чтобы не спалиться - с улицы могли увидеть свет в квартире, - то телевизор смотрели тихо только днём, а так же читали книги из домашней библиотеки. Прождали мы его долго, но так и не дождались. Был дан отбой. И мы, в качестве компенсации, экспроприировали евойную библиотеку. Не деньгами - так литературой. Каждый труд должен оплачиваться.

Один раз мы приехали на хату насчёт долга. Но увидев в попу пьяный контингент, и поняв что здесь вышибать какую-либо наличность безсмысленно, взяли то что было можно взять, пока ещё не был пропито. Телевизор - вполне себе не плохой ещё. И тушу мяса, обнаруженную на балконе. Извините - компенсация нашего потраченного времени. Телевизор взял себе один из наших, а мясо раздербанили на шашлыки в ближайшую субботу. Мы не строили из себя благородных рыцарей - в случае невозможности вернуть долг наличными или какими-то ценными вещами, брали то, что могли взять. В хозяйстве пригодится !

Может кто-то и не поверит, но было несколько случаев, когда мы вовсе ничего не брали с должника. Попробую объяснить. Понимаете, как уже говорилось, мы были не безпредельной бригадой, да и конкретно в нашем отряде из четырёх человек, не было ни одного бывшего зека, не было ни одного наглухо пробитого безпринципного быка. Все мы ещё вчера были простыми работягами и имели, - пусть кому-то это покажется странным, - и совесть, и чувство сострадания. Когда ты приезжаешь насчёт долга, и видишь перед собой барыгу, у которого на лбу написано, что он барыга, и что надуть ближнего своего - его суть, - то ты и ведёшь себя с ним соответственно, и барыге никакой пощады ! А когда ты приезжаешь, а перед тобой стоит обычный нормальный мужик (ну или баба, не суть), и он тебе рассказывает свою историю, что он просто "попал", так случилось, ну не вышло у него чего-то там, не срослось, он никого кидать не собирался, и он по возможности отдаст, но вот когда это будет - не берётся сказать. И он сам предлагает тебе - всё, что у него дома есть, отдать в счёт долга. А ты заходишь в квартиру, там жена, обалдевшая от ситуации мужа, обычная русская баба, двое детей малолеток к мамке прижались, тоже чувствуют какую-то беду папки. И обстановка-то в доме не-ахти, особо не разживёшься. И ты понимаешь, что ты сейчас можешь всё подчистую вывезти из этой квартиры - они тебе слова не скажут, потому что наслышаны всяких историй про бандитов, и поэтому конкретно напуганы. Но ты так же понимаешь, что человек этот не барыга, просто не повезло ему, где-то ошибся, просчитался, и сам себя наказал. Ну не могли мы взять хоть что-то у таких. Хотите верьте, хотите нет. Ты говоришь мужику, чтобы не переживал, никто его больше не потревожит, а долг ... ну будет возможность - отдашь, не будет - ну и чёрт с ним ... И уходишь чуть ли не с нимбом над головой - а тебя провожают наполненные благодарственной слезой четыре пары глаз ...

Немного о людях, с которыми пришлось пересечься по бандитским делам. Посредством теле- и кино-индустрии обывателю внедрили определённый типаж бандита 90-х. Эдакий здоровый детина с тупым подбородком и таким же тупым выражением лица, отражающим всю "высоту" интеллекта и "глубину" душевных качеств, обязательно с бритыми висками и прической "платформа", и конечно же в кожаной чёрной куртке, куда без неё. Доля правды в таком описании конечно же есть. Бандиты 90-х - такие же люди, как и всё остальное население, и подвержены всем тем же пристрастиям, что и обычные люди. И определённая бандитская мода конечно же была, но абсолютно не все бандиты выглядели одинаково.

Типажи встречались разные. Глупые и умные, серьезные и смешливые, спорстмены и наркоманы, и алкаши. Высокие и низкие, худые и толстые, накаченные и стройные, бритые наголо и длинноволосые. Да-да, и длинноволосые бандиты тоже были. Во всяком случае я видел, несколько раз мне встречались на разных стрелках подобные волосатики, и для меня сие тоже было откровением. Но виду я не подавал - если человек с такой причёской приехал на стрелку и ведёт переговоры, значит в данной бригаде разрешено иметь подобный вид.

По одежде всё тоже было не так строго, как может показаться со стороны. Да, большинство ходило именно в слаксах или джинсах плюс кожанная чёрная куртка. Но были другие. Ходили и в пальто, и плащах, и в шляпах даже встречались бандосы. То есть определённый негласный дресс-код был, но за несоблюдение оного никто не предъявлял претензии. Надо было быть или совсем отмороженным, или быть очень уверенным в своих ораторских способностях. Потому как любую "предъяву" надо было конкретно обосновать, иначе можно было и схлопотать "в обратку" и быть уже не в роли предъявляющего, а в роли отвечающего за базар. Ведь не всегда было известно - кто этот дядя с длинными волосами в плаще от кутюрье, может быть он какой-нибудь авторитет, просто своеобразный подход к одежде у него, и выказав неодобрение его внешним видом, была возможность если не получить в рыло, то "попасть на бабло". В общем - разные были типажи.

Расскажу о своих мыслях, пришедших мне однажды в голову, когда мы были на очередных похоронах одного из братков. Частенько приходилось бывать на похоронах, иногда тех пацанов, которых ты даже и не знал при жизни. И вот как-то стояли мы на кладбище, хоронили ещё одну очередную "жертву капитализма". Братвы понаехало - немерянно. И помню я чего-то вдруг обратил внимание на собравшийся контингент. Большинство ребят - высокие, крепкие, красивые, не побоюсь такого слова, парни. Вот ведь, думал я, фактически цвет нации собрался, образец генофонда. Хоронит одного из своих. Сколько их уже захоронено. Сколько ещё предстоит похоронить. Многие из здесь присутствующих лягут туда же. А ведь они могли быть прекрасными мужьями, стать отличными отцами. Но не повезло им - жить в эпоху перемен... Смерть не разбирает - по понятиям ты живёшь или нет. Братва ты или работяга. Бритый затылок у тебя или длинные волосы. В слаксах ты, в спортивных штанах или в смокинге. Всех гребёт под одну свою смертельную с очень частыми зубьями гребёнку…

Почему ушёл из бригады ? Причин несколько, и они, одна за другой появляясь, зависали в мозгу и травили душу. Где-то уже через полгода с начала бандитской деятельности, я стал задумываться - а туда ли я попал ? Попробую перечислить все самые основные причины.

1) Не соответствие ожидаемого - действительности. Одна из причин, по которой мне не хотелось быть обычным работягой - это извечный русский бардак, грязь и хаос. Мне по-наивности тогда казалось, что у бандитов структура строгая, а значит порядок просто необходим. Да, порядка конечно было больше, но и бардака в бригадах хватало. Видимо тут территория такая, вирус бардака витает везде и всюду, и трудись ты хоть в академии художеств, хоть в в армии - всепоглощающий русскай бардак везде и всюду.

Плюс - у меня открылись глаза на те самые пресловутые "понятия", по которым якобы живут и трудятся бандосы. Очень быстро я обнаружил, что на самом деле почти все понятия - всего лишь пустословный пшик, такая сказка для взрослых и наивных мужиков, таких как я. Чё-то воображал себе, что вся братва живёт себе понимаешь по понятиям, по своему уставу так сказать, где всё прописано, где всё чётко, и любая попытка отойти от понятий строго наказывается. Мама дорогая - какой я был наивный ! Честно вам говорю - почти все понятия извращались, перевёртывались, переламывались и перемалывались в сторону сильнейшего, - либо физически, либо интеллектуально, либо просто лихо подвешенным языком. Бывало едешь на стрелку с осознанием того, что по понятиям вся правда за нами, и мы должны-таки обратно уехать довольные и счастливые от правильно проведённой встречи и ждёт нас бриллиантовый дым под потолком. Проходит минут пятнадцать после начала стрелки - и ты обнаруживаешь себя сидящим в машине и полностью обалдевшим, и понимающим, что нас только что очень грамотно развели как лохов, и вроде бы лёгкое дело с обязательным выигрышем в нашу сторону, обернулось полным провалом. И правильность наших позиций по понятиям - нам абсолютно не помогла, потому что с той стороны подьехал такой "втиральщик" и он нам так грамотно "втёр", что мы с лапшой на ушах пожали руки и разбежались, значит всё - дело решено, и решено не в нашу пользу. То есть по сути, бандитские "понятия" - это тот же "закон" для обывателя : вроде бы правила, и вроде бы обязательны к исполнению для всех, но увы, только на бумаге. Кто-то будет сидеть за пресловутый мешок картошки от звонка до звонка, а кто-то эшелон картошки свиснет - и ничего. То есть честностью в отношениях между бандосами и не пахло. Так, например, по понятиям - коммерсант, он вроде бы как недочеловек, барыга, - и братва всегда должна была договариваться о судьбе "спорного" коммерса "по-братски", учитывая интересы обоих сторон. На самом же деле "братские понятия про братские решения по-братски" - фуфло полнейшее. Когда речь заходит о бабле, тем более если о значительном бабле - никто особо не задумывался о интересах братвы с той стороны. И если даже коммерсанта вроде бы как бы за человека не считали, и в большинстве случаев все вопросы решались без них, они в стороне стояли, - но никто особо не торопился отдавать этого "недочеловека" на растерзание. Он хоть и барыга - но он братве приносит бабло, а следовательно понятия понятиями, а жить красиво хотят все и на съедение барыгу никто просто так не отдаст.

2) Всё-таки для такой работы нужно было иметь определённый характер что-ли, определённые эмоциональность и интеллект. Потому как с моими мозгами и нервной системой я постоянно задумывался над каким-либо событием, размышлял, включал логику, когда её не надо было включать, чтобы спокойней работалось. Например с тем же вышибанием долгов - у меня постоянно происходило раздвоение личности. С одной стороны я понимал, что это часть работы. "Волка ноги кормят", "С волками жить - по волчьи выть." - такие дежурные отмазки для самого себя. С другой стороны - ты понимаешь, что не хочешь вышибать долги из конкретного человека. По разным причинам, некоторые я описывал ранее - но не хочешь ! А надо ! И это постоянно напрягало, ну лично меня.

3) Меня постоянно выворачивало наизнанку, когда надо было изображать "козу ностру". Все вот эти "обнимашки" с братвой, все эти "поцеловашки" с братвой. Я понимал, что это часть некоего ритуала, будь он не ладен. Но как он мне был противен ! - если б вы знали. Противен, как сам процесс целования с мужиками, плюс противен - как спектакль, дешёвый такой спектакль под названием "русская рабоче-крестьянская коза-ностра" ... Хорошо хоть не додумались перенять у итальянцев поцелуй руки "крестному отцу". Я бы тогда наверно ещё раньше ушёл.

4) Когда начался активный отстрел братвы братвой, делёжка крупного бабла началась, я понял что когда-нибудь такая ситуация может произойти и с нами. И те, кто сегодня с тобой "в дёсны целуется", завтра легко может всадить нож в спину. Сомнения мои подкрепились после одного случая. Не буду описывать предысторию, слишком долго получится. В общем присутствовали мы как-то на одной экзекуции. Был вывезен человек в лес и долго его били. Не мы били, из другой бригады люди, но так получилось, что мы там оказались, и должны были всю эту историю созерцать. В общем человек на коленях со связанными руками был превращён в один большой набухший синяк. Я, одному из своих коллег, тихо выразил своё мнение, что происходящее есть "безпредел". Коллега со мной тихо согласился. Каково же было моё удивление, когда тот же коллега на следующий день выразил абсолютно противоположное мнение о данном инциденте. То есть теперь он считал, что то было не "безпредел", а нормальная такая история. Всё норм, так и должно быть. Потом уж я догадался о причине такого резкого изменения мнения. Они вечером где-то бухали вместе с теми ребятами, и они моего коллегу "переубедили". И понял я тогда, что так его, или их, могут переубедить во что угодно, и последствия такого переубеждения могут быть не очень хорошими для меня, так мягко скажем. То есть положиться и довериться особо некому было, во всяком случае я не увидел таких. Разве не повод - свалить ?

5) Я в конце концов понял, что это - тупо не моё. Не мои люди. Не моё дело. Мне стало скучно и тоскливо. Меня стали раздражать люди, меня окружавшие. Я осознал, что я не туда иду, что дорога эта вникуда, не моя дорога. Помню на одной пьянке, я под песню Цоя "Электричка" плакал на плече собутыльника, пытаясь донести до него состояние моей души. "... Электричка везёт меня туда, куда я не хочу-у ..." Это как раз про меня тогдашнего. И понял я, что пришло время выходить из этой электрички, пока не поздно...

Ну, - я и вышел. И я жив ! И Слава Богам !

Выводы, которые я сделал, проработав бандитом 1,5 года.

Не осуждай человека, который занялся определённой деятельностью, за то, что тот изменился. Я помню как реагировали знакомые на изменения в поведении человека, который вступал на путь бандита в 90-е. Вроде был обычный парень, как и все. Работал водителем, допустим. Потом каким-то путём, а пути всех были разные, оказался этот парень среди бандитов. И окружающие стали замечать, что паренек-то уже не тот. С прежними товарищами общаться стал реже, даже можно сказать избегает общения с ними, а если и получается его как-то задержать, заговорить с ним, то разговора уже не получается, не клеится беседа. Ну другой уже человек ! И взгляд другой, и стиль речи другой, да и темы, на которые ещё недавно общался с друзьями, сразу заметно - ему уже не интересны. Как будто в каком-то другом мире живёт человек. И многие из окружающих сразу делают выводы : глянька, Димка-то наш, зазнался, как-жа - бандитом стал, крутой ... Вспомните, ведь многие ж так считали. Чего греха таить - я и сам так думал. Не стоит отрицать и того, что были и такие, которые действительно "одевали корону", вступив в ряды бандитов. В большинстве же случаев дело было не в короне. Лишь только когда ты сам погружаешься в этот "бандитский мир", ты понимаешь - почему такие метаморфозы происходят с человеком, почему он так меняется для окружающих.

Дело не в том, что человек стал пренебрежительно относиться к прежним знакомым, мол, я тапереча бандит, а вы простые работяги, где-то там, внизу. Человек действительно начинает жить в другом мире, в мире других отношений, в мире других людей, в мире других действий, других слов и других дел. Например человек начинал понимать, что здесь надо действительно "следить за базаром", и одно неосторожно брошенное слово, - которое ты не раз применял в среде своих бывших товарищей в шутку и никто тебя за это не корил, - может стать поводом для разборок в лучшем случае, а в худшем может быть твоим последним словом. Всё зависит от самого слова и от того, кому ты его ляпнул, и кому оно адресовалось. И осознание постоянной ответственности за каждое слово естественно сказывалось на поведении и на манере общения. Тем более тебя постоянно снабжают информацией, что там-то одного поставили на бешенные бабки за базар, там-то другого жёстко отбуцкали в кровавое месиво за неосторожное выражение в сторону человека, оказавшегося каким-то авторитетом.

Следующая причина. Всё глубже окунаясь в бандитскую среду, человек узнаёт всё новое и новое для себя, и это новое в большинстве случаев носило загружающий психику характер. Ты узнаешь информацию, которую ты бы никогда не узнал, работая в цеху или в столовой. И информация эта не о спортивных рекордах и не про цветочные пестики, а про "теневую" сторону жизни страны, про неофициальные действия официальных лиц, про тайные связи лиц известных, про тёмные дела структур, которые на самом деле должны бороться с этими тёмными делами. В общем ты узнаешь столько негативного, что твоё мышление и твоя психика невольно меняется, ты становишься другим человеком. И ещё один нюанс - ты не можешь поделиться этим знанием ни с друзьями, ни с родными, потому что никто тебе не гарантирует, что кто-нибудь из них не сболтнёт лишнего кому-нибудь, а тот ещё кому-нибудь, и "сломаный телефончик" не вернётся бумерангом к тебе в качестве "предъявы". Поэтому человек и вынужден держаться в определённых рамках и вести себя соответствующие своему статусу, а не просто "зазнался и стал крутым".

Продолжение следует