Два апреля

Апрель. 2021

Лили закрывает глаза, ощущая, как легкий приступ тошноты накатывает к горлу. Все внутри немеет, легкие словно поражены колючей проволокой, а сам орган замирает, отказываясь работать, лишь бы не ощущать этот запах снова. Всему виной запах, который оставался на ее одежде, даже спустя несколько часов. Резкий, мускусный запах вперемешку с терпким ароматом парфюма. Так пах незнакомец, что пытался ее обнимать на протяжении почти двух часов. Быть подставленной собственной подругой, что по доброте душевной заманила ее на девчачьи посиделки в кафе, что на деле оказалось свиданием вслепую на шесть человек, ощущение не из приятных.

Тошнота отступает, как только очередной коктейль выпивается залпом, а разум тонет в громкой музыке, от которой не слышно даже собственных мыслей. Девушка не обращает внимания уже ни на что, просто наблюдая, как свет разноцветных прожекторов этого старого клуба отражается во вновь полном бокале. Ее взгляд утратил свою четкость, не совсем уже понимая, они ли заказывает алкоголь или бармен наливает его просто по инерции, но думать про это было как-то сложно.

Лили ощущает прикосновение к плечу, переводит стеклянный взгляд на парня, что держит два бокала и инстинктивно принимает из его рук коктейль, не совсем понимая, что от нее хотят. Музыка почти полностью глушила его фразы, а алкоголь не давал остаткам разума понять ни слова. Но когда незнакомец попытался взять ее за руку, с улыбкой на все лицо, наклоняясь ближе, она в страхе отдернула руку на себя, выпустив бокал из рук, что чудом приземлился на стойку и не разбился. Поднимая голову на него, девушке не пришло ничего лучше на ум, чем просто встать и уйти, даже не смотря на то, что ноги ее сейчас держали с огромным трудом.

Бросая мятые купюры на стойку, Лили твердо решает на этом закончить свой вечер. Сейчас она выйдет на улицу, вызовет такси и на утро про это даже не вспомнит. Но видимо, этим замыслам так и не было суждено сбыться. Направляясь к выходу, ее ноги подкашиваются и девушка практически падает, как вдруг женская рука подхватывает ее, а перед лицом лишь мелькает силуэт в строгом платье, чей парфюм от столь близкого контакта ударяет в нос. Незнакомка извиняется, помогает выпрямиться и идет прочь, видимо на свое место у барной стойки в другом конце зала.

Приятный, чуть сладкий запах сирени в сочетании с терпким крыжовником – именно этот аромат так отчетливо ощутила Лили. Не желая терять его источник из вида, девушка развернулась на месте и отправилась следом с неожиданной для нее уверенностью. Теперь уже она, используя всё свое пьяное очарование, предлагает незнакомке выпить. Ее черные, как смоль, волосы переливаются светом прожекторов, а янтарные глаза притягивают все внимание на себя, так что Лили даже не могла сказать, что она полностью рассмотрела ее лицо. И на удивление, разговор пошел, даже как-то слишком легко. Сейчас уже и не вспомнить, о чем тогда шла речь, но в калейдоскопе из отрывков памяти тщательно всплывали образы касания их рук за стойкой, неловкие попытки в соблазняющие фразы пьяным голосом и такси, в которое они сели вдвоем, неловко целуясь в темноте заднего сидения.

Первое, на что обратила внимание Лили, заходя в чужую квартиру, это ее пустота. Даже наполненная некоторыми вещами, она казалась такой одинокой. Все еще не включая свет, они проходят в спальню. Кровать аккуратно заправлена. На подоконнике стоят кактусы, словно другие цветы в этой квартире просто не выживут. Куча книг и журналов на прикроватной тумбочке. У письменного стола – компьютерный стул. На его спинке тут же оказывается ее кардиган, словно у себя дома. Внезапно включается свет.
Слишком ярко. Излишне болезненно. Лили закрывает глаза, ожидая прикосновений, и проваливается в пустоту.

Обрывки сна едва касались сознания, оставляя лишь неясные фрагменты. Черный локон волос, мятая постель и шум странной музыки. В один момент эта музыка стала настолько реальной, что Лили подскочила на месте, открыв глаза. Телефон, что лежал близ кровати разрывался от будильника, весьма громко напоминая о своем забытом существовании, заставляя и без того тяжелую голову болеть еще сильнее. Когда источник шума был устранен, девушка осознает, где она находится. Просторная, даже немного пустая комната, но главное, чужая. Смятая кровать, стул, на котором находится почти вся ее одежда – из гардероба на теле Лили осталась лишь футболка и белье. На столике в открытом виде стоит ноутбук, словно бы его владелец собирался в скором времени вернуться и продолжить свои дела, а судя по записям, это была научная работа, что-то про детей.

Судорожно натягивая вещи, Лили ощущает чужой парфюм и его необычный запах, которым она пропахла, а вместе с тем и воспоминания о прошлой ночи. Ну, или их часть. Обрывки касаний, которые она ранее никогда себе не позволяла, даже простые для Лили были довольно широким жестом проявления чувств. Прекрасный порыв юности, в добавок к алкоголю и любопытству, но обремененный грузом неопытности.

– Уже проснулась? – раздается над самым ухом девушки женский голос, заставляя ее от неожиданности отпрыгнуть, чуть не свалив мебель возле ног. Стоящая за ее спиной брюнетка не скрывала усмешки, явно довольная такой реакцией. Несомненно, она была той, кто явился ей сегодня во сне, и кого она вчера так усердно соблазняла в клубе. Осознание подобного заставило Лили залиться краской, заставляя мысли бешено роиться в голове, сопоставляя все факты.

– Что касается того, что было ночью..

– Было ночью? Девочка моя, что ты там себе придумала? Если ты не помнишь, что же было ночью, можно просто спросить. Я не имею привычки совращать красивых, но пьяных детей, – только сейчас Лили обратила внимание, что женщина явно была старше нее самой, хотя даже это придавало ей шарм, – Поэтому я просто уложила тебя спать, чтоб не бросать одну в клубе.

– Что значит детьми? Я что, похожа на школьницу? – на лице Лили не осталось и следа смущения, скорее уязвленное чувство гордости, что вызывало еще большее возмущение на ее лице.

– Считаешь, что я маленькая, чтоб переспать с кем-то вроде тебя?

– Да. А еще ты должна завтракать и уходить, потому что в школу опоздаешь. Или ты хочешь все же закончить ночное приключение? – на лице брюнетки появляется хитрая улыбка и, приближаясь вплотную к Лили, вызывающе проводит пальцами по ее подбородку к губам, отчего красная, как помидор, та выскочила из комнаты под громкий смех.

– Сейчас, вообще-то, утро только. И я уже на первом курсе! – не унималась девушка, теперь даже и не думая так легко сдаться после такой выходки. Выйдя в коридор, Лили хотела было продолжить их диалог за завтраком, но внезапный звонок в дверь прервал их. По лицу брюнетки было видно, что не только Лили после ночных похождений что-то забыла. В следующее мгновение ее быстро запихнули в гостиную, на стол брошена кипа тетрадей и учебников, а ей было велено сидеть тихо. Видимо, кто-то не очень-то хотел светиться с девушкой из клуба у себя дома.

Уже из разговора с прошедшей мимо девушкой Лили поняла, что ее представили, как ученицу репетитора, и тут ее внешность идеально подошла. А осознавая, что о некоторых вещах на публике стоит молчать, Лили просто покорно играла роль ученицы, пока на кухне незнакомка жаловалась брюнетке на жизнь, общественность и безнравственность молодого поколения. Видите ли, студентки из группы этой Катарины за ручку ходят и по углам зажимаются. И теперь ей проводить воспитательную работу, тщательно объясняя, что так могут только мальчики с девочками. А названная в диалоге именем Мари лишь соглашалась, подливая подруге чай и улыбаясь.

«А эта грымза ее коллега, значит? Ну и дурь в голове, кто вообще так живет. Ну ничего, Мари, значит? Думаю, я возьму у тебя парочку уроков.»

Апрель. 2022

Громкая музыка в наушниках, что заглушает все вокруг, теплая, весенняя погода и тяжелый пакет в руках. Лили ушла с пар раньше, решив именно сегодня устроить праздник, имея для этого целых два повода – досрочное закрытие сессии и ответ из агентства об успешном принятии ее на стажировку.

Легко забегая по лестнице, находясь в, очевидно, приподнятом настроении, Лили открывает дверь своим ключом. Да, она не жила тут, но собственные ключи у нее были уже давно, а сама она ночевала в этой квартире, порой, чаще, чем в общежитии. Да и по самому дому это было заметно - буквально с самого порога. Ранее такой пустой и холодный, теперь все в нем играло совсем другими красками. Пусть даже в мелочах, милых наклейках на шкафу и брошенной у зеркала расчески. На мгновение Лили задумалась про такие милые перемены в ее жизни, пока не споткнулась о чьи-то туфли. Женская обувь явно не принадлежала ей или Мари, а значит, что дома были гости. Гости, о которых она не знала, ведь даже самой хозяйки квартиры не должно было еще быть дома.

Беззвучно опуская пакет на пол, Лили вынимает наушники и проходит вперед. Без громкой музыки в ушах, она начинает слышать нечеткие женские голоса из спальни. Девушка забывает запереть за собой дверь и проходит в гостиную. Большой аквариум, вмонтированный в перегородку, визуально отделяет гостиную от кухни и периодически нарушает тишину своим бульканьем. Его обитатели – глупые пестрые рыбешки, которые подплывают к стеклу, как только кто-то оказывается рядом. Они не сводят выпуклых стеклянных глаз и ждут кормежки. Но сейчас сама Лили больше напоминает этих рыб – на ее губах замер немой вопрос, а из глаз с каждым шагом уходит жизнь по мере приближения к спальне. Ведь становится все четче слышно, что двум, что находятся внутри, совсем не до разговоров. Казалось, что эти стоны звучали в ее голове громче собственных мыслей. Лили прижимает руки к груди в страхе, что ее несчастное сердце вот-вот вырвется. Она едва не падает, отчаянно пытаясь сдержать слезы и проявить мужество, открыв дверь перед собой. Дверь, которая отделяла ее от ужасного зрелища, словно вся боль, страх и бессилие обрели физическое воплощение и ждали ее там.

Но некоторые вещи слишком сложно сделать. Не проронив и звука, Лили спешит покинуть квартиру, буквально выбегая из подъезда, судорожно вдыхая уличный воздух. Сил девушки хватает только, чтоб добраться до ближайшей лавочки, опускаясь на нее и борясь с отчаянным желанием свернуться в комочек и зарыдать. Ее пустой взгляд направлен куда-то вперед, а в голове, как заевшая пластинка, крутятся одни и те же мысли, пытаясь найти этому хоть какое-то вразумительное объяснение. Но ничего не выходило, лишь только слезы беззвучно текли по ее щекам, не помогая при этом вообще никак.

Вывели Лили из этого состояния звуки приближающихся шагов, услышала которые девушка слишком поздно, поднимая красные глаза на идущую в ее сторону Мари, что держала в руках какой-то объемный пакет. «Мои вещи, видимо..» – лишь успевает подумать она, решая, что возлюбленная все же услышала, как Лили выбегала из дома и все прекрасно поняла. Она была давно уже не юной девочкой, что попытается устроить сцену с извинениями и вымаливанием прощения. Возможно, так оно даже и лучше, ведь за час, что она просидела на этой лавочке, сил моральных и физических, на такие сложные разговоры у нее не прибавилось. Но, по крайней мере, она смогла начать разговор первой.

– Там есть моя кружка? Это подарок мамы, я бы не хотела её потерять, – голос почти не дрожит, лишь иногда от волнения чуть запинается.

– И тебе привет. Какая кружка, ты про что? И почему ты вообще сидишь тут, ты ключи, что ли, не взяла? Могла бы просто постучать и тебя бы впустили, и что вообще с твоим лицом? – в голосе Мари звучит искреннее непонимание вопроса возлюбленной и нотки переживания, и она обеспокоенно садится рядом, взяв девушку за холодные руки. Лили ощущает стойкий аромат кофе с примесью алкоголя, который пила девушка напротив нее.

– Что.. Зачем ты это делаешь, почему прикидываешься, что не понимаешь меня. Я же слышала вас там, слышала тебя, когда..

Девушка не выдерживает и больше не может сдерживать слезы, находясь так близко с любимым человеком. Каждое слово застревает в горле комом, не позволяя все связно объяснить, в конце концов просто упирается той в плечо, лишь глухо всхлипывая, оставив попытки на внятную речь. Растерянная Мари находилась в абсолютном недоумении, прямо сейчас не понимая свою девушку от слова совсем, первый раз за все время.

– Так, стоп, остановить истерику. Я ездила по работе, меня не было дома. В квартире сейчас Катарина и наша новая сотрудница, мы по уши заняты ведомостями, которые кто-то неправильно заполнил прямо перед сессией, с самого утра теперь исправляем. Мне пришлось даже ехать в университет и заполнять некоторые бланки там, заново проставляя печати. Три часа убила, – Мари тяжело вздохнула, а по ее уставшему лицу Лили сразу поняла, что в словах возлюбленной не было и капли лжи, а полный пакет документов был как вполне веский аргумент правдивости ее слов.

– Мне еще повезло, что под конец мне просто выдали пачку бланков с уже проставленными печатями, иначе бы еще пару часов торчала там.

– Почему тогда от тебя пахнет алкоголем? – всхлипывая и вытирая слезы отвечает Лили, приходя в себя.

– Потому что пару капель в кофе не дают мне сойти с ума. Да и кроме тебя никто так близко ко мне не прислоняется, вряд ли бы кто бы заметил, – Мари усмехается, наклоняясь к ее лицу поправить волосы, вгоняя Лили в краску каждый раз, как будто это все еще их первое утро.

– Тогда, что я слышала наверху?

Быстрые шаги Мари заставляли Лили чуть ли не бежать следом, что бы не отстать за явно эмоционально возбужденной девушкой, которая спешила попасть в квартиру. Дверь оставалась открытой, а значит те, кто был внутри, так ничего и не заметили. Проходя мимо гостиной и вороха бумаг на столе, она краем глаза заметила пустую бутылку из-под алкоголя – ту самую, в которой на момент ее ухода из дома было еще больше половины напитка. Рассерженная Мари рывком открывает дверь в спальню, увидев их двоих на ее с Лили кровати. Сама же Лили проходит следом и видит перед собой двух испуганных столь резким появлением девушек. Катарина и, как догадалась она, та самая неопытная сотрудница едва прикрывались лежащей рядом одеждой, красные от алкоголя и еще неведомо чего, учитывая, насколько громко их было слышно в первый раз. Под свирепым взглядом Мари ни одна из них не решается сказать и слова, пока эту тишину не прерывает заливистый смех Лили. Ее нервная система испытала за последний час стресс гораздо больше, чем за последний год, теперь выдавая реакцию как самозащиту от подобной ситуации. В эту минуту она вспоминала все нелепые ситуации, когда ей приходилось притворяться частым посетителем и прилежной ученицей репетитора, или и вовсе отменять их встречи, боясь испортить репутацию возлюбленной перед ее коллегой и одновременно близкой подругой. Когда мгновение истерики прошло, и все три пары глаз удивленно смотрели только на нее, Лили просто сделала шаг вперед и поцеловала возлюбленную у всех на виду и затем, отстранившись, с довольными лицом произнесла:

– Больше я не вижу причин скрываться.