Два мира - одна любовь

Мир существует в той форме, в какой был сотворён.
Никто не в силах изменить его первозданную красоту, нарушить хрупкий баланс или овладеть им целиком.

Она — словно застывшая капля в холодной бездне космоса. Планета неподвижна, словно замерла на вечность. Солнце щедро дарит свет лишь одной её стороне, эгоистично забывая, что и вторая нуждается в тепле.

Жители этой планеты разделены между двумя королевствами — Верхним и Нижним мирами.

ВЕРХНИЙ МИР

Верхний мир купается в солнечном свете. Пышные леса, кристально чистые реки, богатая фауна — всё здесь напоминает рай. Жители живут в достатке, ни в чём себе не отказывая.

Правит ими щедрый король Айрэх. Ему 52 года, и несмотря на преклонный возраст, он по-прежнему любим народом. Невысокий, слегка лысоватый, с серебристыми волосами и великолепными чёрными усами, которые любит скручивать пальцами. Чуть полноват, с выступающим животом — и, пожалуй, на этом его недостатки заканчиваются.

Айрэх вошёл в историю как самый добрый правитель Верхнего мира. При нём страна расцвела, люди веселились, балы устраивались по расписанию. Население было сильным, здоровым... и слегка ленивым. Им никогда не приходилось бороться за выживание. Жизнь здесь была словно в сказке — животных и еды было в изобилии. Они никогда не знали, что такое война, не знали, как это — искать воду, добывать кусок хлеба, терять близких от голода, от болезней, от смертельных схваток...

НИЖНИЙ МИР

Нижний мир — полная противоположность. Каменистые земли, вечный мрак. Уже многие тысячелетия это королевство пребывает в упадке. Никто не помнит, когда именно планета остановилась, и за какие грехи были наказаны обитатели тьмы.

Здесь царят злоба, ярость и боль. Народ поклоняется единственному королю — Кардегару. Самый сильный из всех претендентов на трон, он стал лидером с жёсткой рукой и железной волей. Даже среди жителей ходят шёпоты: «Если не он — то никто».

В Нижнем мире нет еды. Растения не растут, животных нет, кроме ездовых — огромных ящериц. Лишь гадкие насекомые и крысы — единственные соседи. Земля лишена воды и дождей — только сухие грозы, бури и ветры. Лучи солнца почти никогда не касаются этих земель. Его отблески за горизонтом служат единственным способом отсчитывать дни.

Лишь отважные воины, отобранные лично Кардегаром, допускаются к вылазкам в Верхний мир. Скрытно и хитро они пробираются через границу, охраняемую солдатами Айрэха, чтобы добыть хоть какие-то припасы для выживания. В этом мире дети редко доживают до взрослого возраста, а взрослые — редко доживают до тридцати. Болезни и мрак беспощадно забирают всех.

Никто уже не помнит, с чего началась вражда. Почему Верхний мир отверг тех, кто жил внизу? С веками внешность жителей Нижнего мира изменилась: бледная кожа, чёрные глаза, худоба, вены выступают, будто они всегда больны.

Но народ верит. Верит в Кардегара. Он сам не раз ходил на вылазки и приносил щедрые запасы еды, будучи молодым, рискуя жизнью. За это его любят, чтят и считают вождём. Но его былые дни сочтены — на его место пришёл наследник, сын по имени Элим.

Мать Элима умерла при родах, и с тех пор он рос под жёстким контролем отца. Уже к пятнадцати он прошёл испытание и стал воином, завоевав уважение Кардегара. В восемнадцать — возглавил первую вылазку и вернулся почитаемым героем среди своего народа. Сейчас ему двадцать пять. Высокий, сильный, с резкими чертами лица, длинными чёрными волосами и мускулистым телом. Его тело покрывают шрамы — памятники победам в схватках с дикими и беспощадными зверями Верхнего мира. Искусный боец, единственный в своём племени, кто не проиграл ни одного поединка. На него возлагали большие надежды.

Но за строгим лицом и уверенной походкой скрывался другой Элим — тот, которого никто не знал.

Он всегда был послушным солдатом и воином своего отца, не перечил ему, поддерживал в окружении военачальников и советников, а его хитрый и стратегический ум только укреплял веру в то, что новый лидер приведёт народ к победе.

Элим был красив — среди мужчин своего народа он пользовался популярностью у девушек и женщин. Храбрость, статность и его статус делали его очень привлекательным. Многие пытались приглянуться ему, но он оставался холоден. Девушки мечтали о нём, но ни одна не пришлась ему по вкусу… до того самого дня.

— Нет! Ты женишься на дочери Калуса — и точка! — голос Кардегара прозвучал как приговор. Он обвёл взглядом присутствующих. Все советники и военачальники покорно покинули шатёр.

— Отец... я сделаю для тебя всё, что угодно, но не проси от меня этого союза, — сдержанно, но с отчаянием в голосе сказал Элим.

— Пойми, сын... это ради нашего выживания. Враги уже дышат мне в затылок. Они считают, что я слаб, и они правы — я уже не тот, что прежде, — Кардегар подошёл ближе и положил тяжёлую руку на плечо сына.

Элим посмотрел на него. Всё внутри протестовало. Он не мог смириться с таким выбором.

— Я найду другое решение. Клянусь! — резко сбросил руку отца и уверенной походкой вышел из шатра.

Снаружи его встретил серый лагерь. Люди едва выживали, но всё же умели радоваться малому. Пыль, вечная мгла и лишь отголоски солнечных лучей доносились из-за каменистых гор вдали. Ни единого дерева, ни одного животного.

Вокруг лагеря стояли жаровни и факелы — чтобы осветить местность, но даже в таких условиях жизнь здесь не прекращалась. Народ всегда чем-то был занят: строил, укреплял позиции от врагов и от самого главного врага — Песчаной бури.

Дети возились в песке, играли камушками и палками, строили замки и мечтали о новой жизни. Женщины торговали собой ради куска хлеба для своих отпрысков. Бедность была нормой. Никому они не были нужны.

«Нам нужны перемены. Это не может продолжаться вечно...» — думал Элим, глядя на руины своего мира.

Невероятное место красоты и изобилия. Здесь всё словно создано для блаженства: богатая растительность, невиданные звери, сочные фрукты, яркие цветы и прозрачные воды. На краю королевства, в укромном уголке, скрытом от глаз большинства, лежит озеро с водопадом. О нём знают немногие — стража сюда не добирается, да и тропы давно заросли мхом и папоротником. Погода стоит тёплая, солнечная. Лето в самом разгаре. Яркая зелень слепит глаза, небо без единого облачка, всё вокруг дышит жизнью и свободой.

Небо над Верхним миром было по-летнему ясным, без единого облачка. Жаркое солнце ярко освещало роскошные кроны деревьев, отливая изумрудными оттенками. С деревьев свисали тонкие лианы, изредка шелестевшие под лёгким ветерком. Стайки стрекоз жужжали над гладью озера, переливаясь металлическим блеском, а пёстрые бабочки порхали над цветами, порой опускаясь на них с ленивой грацией.

Озеро было спрятано в естественной чаше между скал, добраться до него можно было только по узкой тропинке. Вода в нём отдавала мягкой бирюзой, почти фосфоресцировала и казалась живой. У самой кромки тихо плескалась мелкая рыба, не боявшаяся подплывать к берегу. Вся природа вокруг источала покой, словно это место было отгорожено от всего остального мира.

На берегу появилась Мелена — юная девушка редкой, почти сказочной красоты. Её длинные, чуть волнистые волосы оттенка спелой пшеницы мягко струились по плечам. Кожа тёплого золотистого оттенка, лёгкий румянец и алые губы делали её облик ещё нежнее. Зелёные, как весенняя листва, глаза с любопытством озирали окрестности. На ней было лёгкое свободное платье светлого оттенка, которое колыхалось на ветру. Её лицо было спокойным, но в глазах читалась лёгкая грусть. Она была прекрасна, но в её красоте было что-то неприкасаемое. Даже птицы не улетали при её приближении, а маленькие зверьки наблюдали за ней без страха.

Она не обладала никакими магическими силами, но в ней чувствовалась особенность. Она была дочерью Айреха — правителя Верхнего мира, самого могущественного и любимого из всех, кого знала история. Её положение делало её недосягаемой — королевская дева, недоступная для любого, кто не принадлежал к высшему роду.

— Вроде никого, — шепнула она, оглянувшись по сторонам.
Сняв платье, она осталась в тонком нижнем белье, и её стройное тело будто сливалось с природой — такое же хрупкое и чистое.

Но она была не одна. Среди кустарников затаился Элим. Он заметил её раньше и не смог оторвать взгляда.
— Великолепное создание... — прошептал он, не в силах сдержать восхищение.

Мелена, смеясь, с разбегу прыгнула в озеро. Прозрачная вода раскрывала очертания её тела. Вокруг неё плещутся рыбы всех цветов и форм, не пугаясь гостьи. Здесь всё живёт в гармонии и мире. Элим смотрел, не отрываясь. Что это он чувствует? Страх? Восторг? Неужели это то самое, о чём шепчутся девушки, увидев его самого? Он был сбит с толку.

Он... влюбился.

— Что делать? Как подойти? Что сказать?.. — лихорадочно думал он, совершенно позабыв о своей маскировке. Он встал в полный рост и начал расхаживать вдоль берега.

Мелена заметила движение и прищурилась, стараясь рассмотреть силуэт. Она поплыла к берегу. Элим понял, что его обнаружили.
— Эй, подожди! Я не причиню тебе вреда! — прокричал он, сам не веря в то, что сказал.

Выбравшись из воды, Мелена обнаружила, что мокрое бельё просвечивает, почти не скрывая её тела. Она поспешно схватила платье и босоножки и, бросив на мужчину тревожный взгляд, умчалась в лес.

Элим вздохнул, расстроенный, но губы его всё равно тронула лёгкая улыбка. Он покачал головой и скрылся в чаще, прихватив с собой мешок, набитый доверху фруктами. Путь домой был долгим — только к вечеру следующего дня он достиг города.

Вернувшись, Элим раздал все фрукты жителям. Дети визжали от радости, взрослые кивали с уважением, прижимая ладонь к груди. Старики, дожившие до этих дней чудом, с дрожащими руками принимали спелые груши и персики, не сдерживая слёз.

Он помогал всем, чем мог — будь то еда, одежда или просто доброе слово.
Хотя отец и осуждал его вылазки, считая их рискованными и глупыми. Особенно одиночные походы в Верхний мир. Такие поступки могли стоить жизни.

— Ты опять один пошёл?! — взревел отец, едва увидев его.
— Да, — спокойно ответил Элим.
— Это безумие! Ты знаешь, что враги есть не только в Верхнем мире, но и здесь! О чём ты думал?! — отец метался по комнате, не скрывая гнева и тревоги.
— Я не мог больше сидеть взаперти. Мне нужно было подумать... — с напряжением в голосе ответил Элим.
— Ну и что, надумал что-то? — нахмурился отец.
— Нет, — покачал головой сын.

Кардегар плюхнулся в кресло, поднял чашу с напитком, отпил глоток и устремил взгляд на сына.
— Калус и его дочь Кайра прибудут через месяц.

Элим опустил глаза. Он знал — этого не избежать. Женитьба. Очередная невеста. Он уже привык к постоянным сватовствам, мог легко придумать любую отговорку, отвергнув любую: кто-то был не из знатного рода, кто-то — некрасива, стара, недостойна, кривая или больная... Но в этот раз отец выглядел иначе. Не разгневанным — встревоженным.

— Если не хочешь, можешь не спать с ней, любить не обязательно, — бросил Кардегар, — но этот брак состоится. Я так сказал.

Элим уже устал спорить. Где-то внутри он понимал: этот день всё равно наступил бы. Мужчины женятся. Женщины рожают наследников. Так устроен их мир.

Элим возвращался к озеру ещё и ещё. Туда, где встретил её.
Он не знал её имени. Не знал, откуда она. Всё, что у него было — тот единственный день. Её взгляд. Влажные волосы. И тишина между ними, в которой, казалось, звучало больше, чем в тысяче слов.

Он разбивал небольшой лагерь в чаще, среди низких деревьев, невидимый со стороны берега. Ночевал, разводил костёр, купался в том же самом месте, где она стояла в тот день, будто надеясь оставить в воде след — или поймать её отражение снова.

Бывали ночи, когда шёл дождь. Он сидел под навесом из ветвей, слушал, как капли били по листве, и вглядывался в водную гладь. Пусто.

Иногда он бродил по берегу, поднимался выше, пытался разглядеть тропы. Даже звал в тишину, один раз, шёпотом. Ответа не было.

Он ловил себя на мысли, что уже не уверен — существовала ли она на самом деле? Может, жара, усталость и одиночество сыграли с ним злую шутку? Но сердце упорно твердило: нет, она была. Она смотрела. Она ушла.

И он всё равно возвращался. Упрямо. Без объяснений. Как будто что-то внутри знало: это место ещё не сказало ему всё.

Месяц спустя.

На рассвете в лагерь Кардегара прибыли всадники. Ветер поднимал пыль с дороги, тяжёлые копыта били по сухой земле, и всё вокруг на миг притихло. Впереди всех ехала женщина — стройная, в дорожном плаще, лицо частично скрыто капюшоном. Её взгляд был острым, уверенным, даже сквозь тень на лице чувствовалась сила.

Кайра, дочь Калуса, прибыла в сопровождении своей личной охраны и нескольких гонцов. Её поселили в шатре рядом с Кардегаром, а чуть позже подоспел Элим.

Он вошёл спокойно, но настороженно, как всегда, бывает, когда не знаешь, что ждёт. Его глаза сразу встретились с её — и что-то в груди дрогнуло. Не из нежности. Из предчувствия.

Она встала, грациозно скинула капюшон, открывая лицо — выразительное, с точёными скулами, пронзительными глазами, в которых плескалась холодная решимость. Волосы её были цвета воронова крыла, заплетены в тонкую косу, перекинутую через плечо. Она выглядела почти как воин, но с хищной женственностью.

— Ты и есть Элим? — спросила она с едва заметной полуулыбкой, как будто уже знала на него все ответы.

— А ты, должно быть, Кайра, — кивнул он, чувствуя, как в груди закручивается что-то неудобное. — Мы не ждали вас так скоро.

Она усмехнулась, сделала пару шагов к нему — и будто невзначай провела рукой по ремню на его плече.

— Я всегда прихожу раньше, чем от меня ждут, — ответила она тихо, глядя ему прямо в глаза. — И, как правило, дольше задерживаюсь, чем хотелось бы другим.

Кайра уже знала о цели своего визита. Она не собиралась терять ни времени. Этот молодой мужчина был ключом к её будущему — тому, что ей обещал отец. Завоевание верхнего мира. Легендарная слава. Мир, в котором она не просто будет женой… а станет королевой. Королевой всей планеты и всех народов.

Элим же пока оставался вне ведении. Он чувствовал только холодную волну подозрений и странное притяжение. В этом взгляде, в её голосе, была опасность. И что-то ещё... вроде предательства, ещё не случившегося.

ПИР
Главный шатёр был украшен по всем обычаям южных земель. Потолок из густо натянутых тканей качался от ветра, в углах горели жаровни, в воздухе витал густой аромат пряного вина, дыма и томной музыки. Шорох голосов, гортанный смех, щелчки кубков. На столе щедро устлано фруктами, приготовленным на костре мясом и другими кушаньями, приготовленными по их обычаю.

В центре, на возвышении, сидели двое мужчин — Кардегар, как всегда прямой и суровый, с серебром в бороде и взглядом, в котором угадывалось усталое могущество. И Калус — его ровесник, но с лицом хитреца: живые глаза, острые скулы и нечто лисье в улыбке.

Перед ними, немного поодаль, стояли Кайра и Элим. Их официально представили друг другу, и напряжение на мгновение повисло в воздухе.

Кайра была в тёмно-красном одеянии, подчёркивающем изгибы и открытом настолько, чтобы ловить взгляды, но не вызывать осуждение. Её движения были плавными, почти хищными. Она скользила глазами по Элиму с той же уверенностью, с какой хищник оценивает добычу. Её взгляд был дерзким, игривым, почти вызывающим.

— Приятно наконец познакомиться с тобой, сын Кардегара, — сказала она, подойдя чуть ближе, чем того требовал этикет. Голос её был мягким, но с лёгкой стальной ноткой.

Элим кивнул, сохраняя сдержанность. Он чувствовал на себе её пристальное внимание и внутренне напрягался, стараясь не показать этого. Он был вежлив, но холоден. Не груб — просто держал дистанцию. Его отец следил за ним боковым взглядом, и Элим знал: сейчас нельзя оступиться.

— Рад встрече, Кайра, — спокойно ответил он. — Надеюсь, твоя дорога прошла без трудностей.

Она усмехнулась, слегка наклонив голову.
— С твоим именем в мыслях путь казался короче.

Элим не ответил. Он просто отвёл взгляд — будто в шатре было что-то важнее её.

Музыканты заиграли громче. В шатре закружились танцовщицы, обнажённые до пояса, с украшениями на бёдрах и сверкающими глазами. Вино лилось щедро. Вокруг вождей собрались воины, советники, стратеги.

Калус и Кардегар пили, смеялись, вспоминали старые битвы, но за всеми этими шумами чувствовалась подготовка. Кто-то наблюдал за Элимом. Кто-то — за Кайрой. Всё выглядело как праздник, но пахло переговорами.

Кайра вновь нашла взгляд Элима через толпу. Она подняла бокал и чуть наклонила голову — приглашение. Он не ответил, погрузившись в разговор с одним из полководцев отца. Она ухмыльнулась. Игра только начиналась.

Ночь была тёплой и тяжёлой как вино. Вокруг лагеря потрескивали костры, слышались отдельные голоса, храп и звон разбитых кувшинов. Элим вышел на свежий воздух, чтобы перевести дыхание. Всё в нём кипело — не от страха, а от ответственности. Будущий брак, политический союз, чужой народ, который нужно будет принять.

— Ты сбегаешь от меня? — услышал он голос за спиной.

Кайра стояла, скрестив руки, чуть в стороне от светящегося входа в шатёр. Свет от жаровен подчёркивал её острые черты, взгляд был изучающим, будто она проверяла его на прочность.

— Я просто хотел побыть один, — честно сказал Элим. — Слишком много шума.

Она подошла ближе, совсем близко.
— Ты умеешь быть вежливым и отстранённым одновременно. Это талант. Или защита? — её голос стал мягче, почти интимным.

— Скорее — привычка.

Он смотрел вперёд, на костры, избегая её взгляда. Но она продолжала говорить.

— Ты не похож на того, кого мне описывал отец. Я думала, ты будешь... грубее, проще. Сын вождя, всё-таки.

— Разочарована? — он наконец посмотрел на неё.

— Наоборот, заинтригована.

Лишь лёгкий шёпот ветра доносился, прохладный, но достаточно тёплый для этой поры года. Чёрное небо и белые, как снег, звёзды.

Кайра сделала шаг вперёд — почти касаясь плечом его руки.

— У нас будет много времени, чтобы узнать друг друга, Элим. Я не из тех, кто прячется за чужой спиной. Я умею брать то, что хочу.

Она сказала это с лёгкой улыбкой, но в её глазах не было игривости — там была жёсткость охотницы.

— А ты всегда получаешь, чего хочешь? — спросил он, почти шёпотом.

— Пока — да.

Она задержалась ещё на миг, потом развернулась и пошла обратно к шатру. Её шаги были уверенными, но не торопливыми — она знала, что он смотрит ей вслед.
И да — он смотрел.

Ночь опустилась тяжело. Праздник закончился, гости разошлись, стража устало переминалась у входа. Внутри шатра всё стихло, лишь слабый свет от жаровни освещал лицо Кардегара. Он налил себе крепкого напитка, но не пил — лишь смотрел в пламя. Рядом сидел Калус — старый, седой, но в его глазах всё ещё жила та хитрая искра, с которой он когда-то вел сражения в песчаных землях.

— Я мечтаю для своей дочери лучшего будущего, Кардегар, — говорил Калус негромко, словно исповедуясь. — В этом мире у неё нет шансов. Мы с тобой стареем, а вокруг — нищета, голод, разорённые земли и камень. Наши дети вырастут… и сгорят в тех же кострах, что поглотили наши мечты.

Кардегар не ответил сразу. Он покачал чашу в руке, наблюдая, как жидкость танцует на дне.

— Ты не просто ради брака сюда приехал, Калус. Говори уж открыто.

Калус кивнул.

— Я приехал с предложением. Не ради себя и не ради тебя. Ради наших детей. Ради нового будущего для наших народов.

Он поднялся, прошёлся по шатру, будто собираясь с духом.

— Если они объединятся — твой сын и моя дочь — это будет не просто союз двух кровей. Это рождение силы, которой ещё не знала наша земля. Мы сможем пойти против Верхнего мира. Наконец. Не из мести. Не ради крови. А ради жизни. Ради того, чтобы дети больше не умирали от жажды. Чтобы женщины не гнили в глиняных домах из-за отсутствия лекарей. Мы оба знаем — у них всего в избытке. А у нас — ничего.

Кардегар молчал, напряжённо сжимая кубок. Он всегда ненавидел войны — был воином по долгу, не по натуре.

— Ты хочешь, чтобы мой сын стал королём всех народов, — сказал он наконец. — А я… я просто хочу, чтобы он остался жив.

— Я тоже. Но, Кардегар… если не сейчас, то когда? Пока мы ждём, кто-то другой уже подбирает ключи к нашим землям. Я слышал — в столичных кругах мутят воду. Кто-то точит зуб на тебя. Ты стал символом стабильности, а это не прощают.

Кардегар вздрогнул. Он знал — Калус не пустословит. Старик чувствовал запах смерти.

— И если ты откажешься от союза… я боюсь, враги придут раньше, чем ты успеешь подготовиться. А без меня — ты останешься один.

— Ты угрожаешь мне? — голос Кардегара стал глубже.

— Нет. Я прошу. По-дружески. Мы проливали не одну кровь вместе. Я был рядом, когда ты хоронил брата. Я стоял плечом к плечу, когда пали Восточные стены. Я не предам тебя. Я предлагаю спасение.

Кардегар снова налил себе, и на этот раз выпил. Горечь пробежала по горлу, как молния. Он долго молчал, затем, не поднимая глаз, сказал:

— Через шесть месяцев… Ты прибудешь сюда. Привезёшь лучших своих воинов. Я соберу всех вождей, старейшин, племена нижнего мира. Мы… решим. Но если уж пойдём на это — пойдём до конца.

Калус кивнул глубоко, с уважением.

— Твой сын будет править всем миром. И никто не усомнится в нашей силе.

— Наши дети — ключ к общему благу, — сказал Кардегар, подняв кубок и выпив до дна.

Отряд из шести всадников возвращался в лагерь. За плечами — три дня охоты на самых опасных рубежах Верхнего мира. Путь был не просто успешным — он стал триумфом.

Туши добычи висели по обе стороны ездовых тварей — крепких, широкогрудых ящеров, хорошо переносящих груз. Мешки с вяленым мясом, охотничьи трофеи, корзины с редкими фруктами, собранными на границе Верхнего мира, приятно оттягивали вьючные ремни. Все были уставшие, но довольные. Даже Элим позволил себе расслабиться, вглядываясь в горизонт.

Кайра ехала рядом, не задавая лишних вопросов, но каждый её взгляд ловко ловил его — будто невзначай, но всегда точно.

— Я думал, ты будешь кичиться, — бросил он, не оборачиваясь. — А ты просто охотилась. Ловко.

— Я всё ещё хочу тебе понравиться, — ответила она легко. — Но не глупо же.

Он хмыкнул, но ответом была лишь тишина и лёгкое напряжение, нарастающее между ними.

Когда до границы лагеря оставался чуть больше часа пути, их путь преградили.

Сначала — тонкое шевеление в кустах. Потом — звон стали. Затем — выстрел сигнальной стрелы. Засада.

— Стража Верхнего мира! — крикнул один из бойцов.

Их было пятеро. Не слишком много, но опасные — быстрые, обученные, одетые в лёгкую броню разведчиков. Удар был неожиданным и стремительным. Элим мгновенно среагировал, отдавая команды. Два бойца оттянули добычу в сторону. Остальные вступили в бой.

Один из стражников пал первым — пронзённый насквозь длинным копьём. Остальные держались и сражались яростно. Кайра двигалась как пантера — уверенно и слаженно, её лезвия танцевали в воздухе. Элим дважды был на волоске от смерти — и оба раза её вмешательство спасло его.

Во второй раз — особенно.

Когда стражник почти пронзил его спину, Кайра поднырнула под руку врага и ударила ножом в бок. Элим замер. Их дыхания смешались.

— Второй раз за день, — пробормотал он. — Ты начинаешь меня баловать.

— Не стоит привыкать, — ответила она, не отводя взгляда, с игривой улыбкой.

В итоге четверо врагов были убиты. Один раненый бежал, но никто не преследовал. Потеряли одного бойца. Остальные — израненные, но живые — добрались до лагеря на рассвете. Их встречали как героев. На вьюках — мясо, фрукты, шкуры. Сама смерть не смогла остановить охоту.

Позднее, когда все разместились, тело павшего воина похоронили с почестями. Лагерный костёр опаливал небо искрами. Элим сидел у огня. Кайра появилась тихо, как всегда, и опустилась рядом. Они не говорили.

Он смотрел в пламя, она — на него.

— Хочешь сказать, что теперь мне можно доверять? — спросила она.

— Я тебе обязан, — ответил он. — Это больше, чем доверие.

Она наклонилась чуть ближе.

— Тогда позволь мне быть рядом. Сегодня. И дальше. Не потому что надо. А потому что ты хочешь.

Его рука невольно коснулась её лица. Пальцы провели по щеке. Она не отстранилась. Наоборот — будто всё в ней ждало этого.

Всё, что было между ними — взгляды, намёки, напряжение — теперь сгорело в огне, где осталась только правда.

В ту ночь Элим впервые позволил себе забыть обо всём. О политике. О войне. О долге. Даже о том лице — том единственном взгляде Мелены, что всё ещё жил глубоко внутри, как след от ожога.

Неделя спустя. Ночь. Лагерь. Шатры у костра. Впервые за много дней — тишина.

Элим возвращается с дежурства. Тело ноет от усталости, пальцы пахнут древесной смолой и пылью. Он раздвигает полог шатра — и замирает.

Она уже там.
Сидит на ковре, будто хозяйка. Волосы — тёмные, свободные, глаза — хищные, чуть прищуренные. В руках кубок, из которого она пьёт медленно, лениво.

— Не ожидал гостьи, — спокойно произносит он.
— Я не гостья. Я союзник. Твоя будущая жена! Я не враг тебе, Элим, Я та, кто будет рядом, когда начнётся новая эпоха. Хочешь ты того или нет.

Она встаёт. Ловко, кошачье. И приближается, не отводя взгляда. Её походка — как танец, то ли боевой, то ли соблазнительный. Она подаётся вперёд, совсем близко.

— Я думала, сын Кардегара будет с более чистыми руками.
— Я не из тех, кто правит из кресла.
— Мне это нравится, — шепчет она, почти касаясь губами его уха.

Он не отступает. И не приближается. Она играет, будто изучает. Пальцы легко касаются его руки, скользят вверх к плечу. Он чувствует — от неё исходит тепло, запах дикого мёда и глины. Он тянется к ней, не потому что хочет, а потому что не может больше стоять в стороне. Мир уже начал меняться. Люди ждут решений. Союзов. Действий.

— Мой отец говорит, ты будущий правитель.
— Это говорит твой отец. Не я.
— А чего хочешь ты сам?

Тишина. Только треск костра и стук сердца в висках. Она касается его груди — неуверенно, но с вызовом.
Элим замирает. На миг — влечёт. На миг — поддаётся. Кайра красива. Сильна. Она уверена в себе, и эта сила притягательна — особенно в темноте, где остаются только тела и дыхание.

Их поцелуй — горячий, властный, почти жестокий. Он будто пробует её на вкус, проверяет: выдержит ли.

Она не отступает. Ответствует ему с яростью и страстью. Они падают в постель, словно в бой.

Но в самый разгар — он вдруг замирает.

Мгновение. Она под ним. Её глаза — горящие, тяжёлые. Но в его воображении вспыхивает другое лицо. Совсем юное. Светлое. Тихое. Та девочка с озера. Слишком хрупкая для этого мира — но она смотрела на него по-другому.

Её глаза были как вода — глубокие, безмолвные.

Он моргает, отгоняет образ, но он возвращается — короткой вспышкой, как от боли. Он не осознаёт, что вспоминает. Но это ощущение — чистоты, покоя, невинности — пронизывает его насквозь и оставляет след.

Он резко выдыхает, возвращаясь к Кайре. Закрывает глаза. Продолжает.

И всё же — что-то внутри не даёт ему забыть. Они сгорают в страти двух тел.

После — они лежат рядом. Она смотрит в потолок. Он — в сторону, к тлеющему углю.

Кайра улыбается.

— Теперь ты мой, — говорит она спокойно. — Мы хорошая пара, Элим.
Он не отвечает. Только тянется к фляге, делает глоток.

А в его сознании вспыхивает снова — не имя, не лицо. А взгляд. Один-единственный. И этот взгляд почему-то болит.

Калус был в курсе — дочь уже поделилась с ним своей победой. Для него это была не просто удача, а важный символ союза и силы. Его гордость за Кайру была ощутима, и он не скрывал надежд на скорое укрепление альянса.

Вскоре Калус, Кайра и их свита готовились покинуть лагерь Кардегара, пообещав вернуться ровно через шесть месяцев с полными боевыми силами. Это было начало большой кампании — испытание судьбы.

Элим же оставался в неведении. Кардегар не стал раскрывать сыну всей правды, боясь преждевременной реакции и сомнений — неужели сын поддержит рискованный план? А вдруг совет старейшин отвергнет эту войну? И, что важнее, что подумает сам Элим?

Но в глубине души Кардегар знал — сын ещё не готов. Не готов к войне, не готов к решению, что изменит их мир.

Время проносилось быстрее падающих звёзд. Элим наконец-то встретил её вновь и узнал её имя — Мелена. Как весна, роскошный изумруд среди грязи и песка, всегда тёплая и невинная. Между незнакомцами завязалась дружба, и, позабыв о свадьбе с Кайрой, о данном обещании своему отцу, Элим словно оторвался от своей реальности и потерялся в новом мире, где всё могло быть иначе. Мелена — единственная, кто приносил радость в его суровые дни. Он всегда спешил на встречу, хотя путь был долгим и опасным, но не для него. Он был отличным воином, хорошо умел маскироваться, был ловким и быстрым. Его ничто не могло остановить от встречи с ней. С ней он проваливался в беспамятство... в некий астрал, где не было никого кроме них самих.

Шли месяцы, и их дружба и доверие друг к другу лишь крепли.

Лёгкий ветер играл с листьями, отражаясь в зеркальной глади озера. Элим подошёл к привычному месту, где уже ждала Мелена — с книгой в руках и хитрой улыбкой на губах.

— Ты опять принес этот фрукт? — усмехнулась она, глядя на громоздкий странный плод в его руках. — Не знаешь, что это?

— Нет, — признался он, — но думал, тебе понравится, он протянул и передал его в ее нежные ладони.

— Интересный, — Мелена покрутила его своими пальцами, — мы его называем «драконий фрукт». Растёт далеко отсюда.

Элим улыбнулся, чувствуя, как её тонкая ирония заставляет сердце биться чуть быстрее.

— И все-то ты знаешь. — ответил он, с лёгкой усмешкой.

— Не все, - прикусывая губу, застенчиво пояснила она.
Они сидели на берегу, обмениваясь тихими шутками и историями. Погода постепенно теплела, и разговор становился всё легче и свободнее.

Внезапно Мелена вскочила и предложила:

— Хочешь танцевать?

— Танцевать? Здесь? — удивился Элим.

— Почему нет? — она засмеялась, — Боишься, что весь мир увидит как неуклюже ты двигаешься?

Он не смог отказать.

Они неловко, но с огоньком в глазах крутились под шёпот ветра, словно два подростка, впервые открывшие радость движения.

И вот в момент слишком резкого поворота они оба потеряли равновесие и с грохотом упали в прохладную воду.

— Чёрт! — выругался Элим, пытаясь подняться.

Мелена рассмеялась, играя руками в воде, но тут его взгляд изменился — он смотрел на неё серьезно, как будто пытаясь понять, кто она на самом деле.

Он наклонился, медленно приблизился и попытался коснуться губ её губами.

Мелена резко отпрянула, глаза расширились:

— Я... я должна идти! — сказала она, смущённо отступая.

Элим остался в недоумении, смотря ей вслед.
То, что связывало Элима с Кайрой, было стратегией, долгом и игрой. А с Меленой — настоящей загадкой, искренним теплом и болезненной непредсказуемостью.

Она — та единственная, кто засела в его сердце, оставив глубокий след, который не мог стереть ни долг, ни политика.

И пока они медленно узнавали друг друга, между ними росла любовь — хрупкая, яркая и непокорная.
Три месяца. Три месяца, как его мысли больше не возвращались к Кайре и предстоящему браку. Всё его сердце принадлежало Мелене.

Каждый раз, идя к ней на встречу, Элим чувствовал, как в груди пульсирует что-то новое — смесь волнения, страсти и нежности. Он боялся, что слова останутся в горле, боялся разрушить ту хрупкую реальность, в которой они были просто двумя людьми, а не наследниками враждующих миров.

Они встречались в укромном уголке леса, где никто не мог заглянуть в их души и не увидел бы титулы и планы отцов.

Мелена сидела на мягкой траве, её глаза светились от отражённого солнца. Элим подошёл и присел рядом, сердце билось быстро, но голос был тих и уверен:

— Мелена... я должен тебе кое в чём признаться.

Она подняла взгляд, мягко улыбнулась, обнажая тонкие губы.

— Что?

Он протянул руку, осторожно взял её пальцы в свои — впервые позволил себе этот физический контакт. Её кожа была тёплой и живой, словно обещание чего-то настоящего.

— Я... люблю тебя.

Слова, которые он боялся произнести, теперь звучали как самый чистый зов души.

Мелена вздохнула, глаза наполнились слезами — но от счастья.

— Я тоже, Элим. Я тоже.

Он наклонился и коснулся её губ своими — сначала нежно, трепетно, а потом страстно, со всем пылом, что копился в сердце.

В этот момент весь мир вокруг перестал существовать.

— Я тебя люблю, — прошептал он ещё раз, чтобы она услышала и поверила.

Прошло два месяца.

За это время они стали неразлучны — их связь крепла, наполняясь страстью и доверием. Они познали друг друга не только словами, но и прикосновениями, и каждой ночью, проведённой вместе, Мелена всё больше растворялась в этом чувстве.

Она была без ума от него — от его внимания, от его силы и нежности одновременно. Ради него она готова была на всё, а он ради неё — целиком и полностью.

Он обожал каждую черту её лица — мягкие изгибы скул, сияющие глаза, чуть вздёрнутый нос и губы, которые трогал своим дыханием, словно боялся их разрушить.

Его взгляд не отпускал её фигуру — плавные линии, грациозные движения, каждое касание ее кожи заставляло сердце биться чаще.

Он нежно касался её волос, пропуская пальцы через мягкие локоны, словно впитывая каждый их запах.

Его руки скользили по плечам, губы оставляли нежные поцелуи на шее и плече, поднимаясь к губам, чтобы найти там ответную страсть.

В эти моменты они были только вдвоём — без титулов, без войн, без претензий мира.

Страсть была сладкой и настоящей, как мед, как тепло летнего вечера, как дыхание жизни, что они делили друг с другом.

И каждый раз, когда он смотрел на неё, в его глазах горел огонь — огонь любви и восхищения.

Спустя ещё месяц в лагерь, расположенный у подножия гор, начали прибывать первые отряды воинов — мощные, суровые и безжалостные. В сопровождении вождя Калуса, его жены Миры, дочери Кайры и её старшего брата Ринера — одного из самых сильных воинов их общины.

Ринер сразу подошёл к Элиму, и два мужчины обменялись приветствиями — короткими, но наполненными уважением и непоколебимой силой.

Калус и Кардегар встретились взглядом — два вождя. Два сильных, но угасающих мужчины, не изменяющих своим привычкам и убеждениям.

Элим стоял в стороне, сжимая кулаки. Сердце его было тяжело и смятено. Он считал, что всё это — подготовка к свадьбе, но что-то внутри тревожило его. Зачем так много воинов? Неужели для праздника? Или это начало войны?

Мысли метались, когда внезапно до него дошло — свадьба уже совсем близко. Его сердце принадлежало Мелене, и с каждым днём желание быть с ней становилось сильнее. Мысль о браке с Кайрой холодила душу.

Он не смог сдержать эмоций и бросился к отцу, оставшись с ним наедине без посторонних взглядов и осуждений. Элим не смел перечить отцу при других.

— Отец, — голос Элима дрожал, — я не хочу этой свадьбы! Моё сердце — не твоя игрушка. Я люблю другую… она для меня больше, чем просто связь. Я не предам её!

Кардегар нахмурился, глаза сверкнули гневом.

— Ты думаешь, что у тебя есть выбор? — холодно сказал он. — Ты сын вождя. Ты обязан следовать приказу и возглавить этот союз.

— Я сказал НЕТ! — воскликнул Элим, но тут же почувствовал удар по лицу. Резкий, болезненный.

— Хватит бунтовать! — прорычал отец. — Свадьба состоится, и точка.

Несмотря на боль, в глазах Элима зажёгся огонь протеста, но Кардегар добавил неожиданное:

— После свадьбы спи с кем хочешь. Ты свободен в личном. Но этот брак — вопрос стратегии, и от него зависит многое.

Эти слова поначалу удивили сына, но постепенно он понял — отец готов пойти на всё ради этого союза, от которого зависят сотни тысяч человеческих жизней.

Перед началом совещания с советом и другими вождями Кардегар тихо рассказал сыну истинные планы.

— Война — уже решённый вопрос. Совет одобрил её. Мы не обсуждаем — мы готовимся. Королевство Верхнего мира должно пасть. Ты — ключевой элемент этого плана. Твоя свадьба — наш союз, наша сила.

Элим смиренно стоял и не смел больше перечить отцу. Он понимал, что теперь от него зависит не только выживание их семьи, но и всего Нижнего мира. На его плечи пал величайший груз всех народов.

В зале совещаний, среди суровых лиц воинов и вождей, Элим слушал стратегии и планы нападения. Внутри он не сомневался в отце — тот обещал ему весь мир. Ради Мелены он был готов принять брак по расчёту. Он прекрасно понимал, что другого пути не будет. Они никогда не будут вместе — она из Верхнего мира, он из Нижнего. Это был единственный путь — путь через силу.

Оставалось надеяться, что их любовь будет достаточно сильна, чтобы Мелена смогла понять и простить его.

Он знал — Кайра станет лишь женой на бумаге. Любовь нужна ему только с одной — с Меленой.

В лагерь Кардегара стекались воины ото всюду. Идёт полная подготовка к войне, которую никто не собирается объявлять Верхнему миру — силы слишком неравны. Преимущество на стороне противника, и мы должны это учитывать.

Нежась на солнце, Элим уже понимал, что вскоре решится его судьба. Но больше всего он переживал за Мелену — и не мог признаться в этом.

— Давай сбежим? — внезапно предложил он.
— Куда? — усмехнулась Мелена. — Нас везде найдут.
— Мы уйдём так далеко, как только возможно, — решительно сказал Элим, глядя на нежное лицо возлюбленной.
— Я бы хотела... но это невозможно, — грустно ответила она и отвернулась.

В глубине души Мелена знала, что она — будущая королева, наследница трона. Мысль о том, что её мужем станет кто-то другой, а не Элим, разрывала её на части. Она сдерживалась, но от боли и горечи по щеке скатилась слеза.
Иногда ей казалось, что она потеряет Элима навсегда, и сбежать — не выход. Куда бы они ни пошли, её отец найдёт их. Ради неё он перевернёт весь мир и даже начнёт войну... обрекая тысячи на бессмысленную гибель. Ответственность тяжело давила на плечи.
Мелена мечтала родиться не принцессой — тогда всё могло бы быть иначе. Она не знала, что Элим тоже хранит тайну: он — наследник престола, и их миры вот-вот столкнутся. А тогда?.. Война неизбежна.

Внезапно раздался звук горна. Мелена вздрогнула и резко вскочила.
— Что случилось? — встревоженно спросил Элим.
— Король созывает всех. Срочно. Он собирается сделать важное заявление... Мне нужно идти, — она вскочила и запрыгнула на своего белоснежного коня.
— Когда мы увидимся? — обеспокоенно спросил он.
— Как обычно. Через неделю. Я буду тебя ждать, — она одарила его последней тёплой улыбкой.
Элим послал воздушный поцелуй ей вслед, нежно улыбнулся… и покинул озеро, покинул Верхний мир.

Тем временем шпионы донесли Айрэху, что Нижний мир готовится к войне. Король собрал совет, и его советники заверили, что каменные, неприступные стены замка выдержат любой натиск. Передовые технологии давали преимущество, и они считали себя непобедимыми. Всё же надеялись, что враг не рискнёт напасть.

Для безопасности Мелены, ей запретили покидать замок. Все дороги, входы и выходы были перекрыты. Позиции укреплены, в лесах размещены батальоны короля. Никто не должен был пройти.
Время шло. Нападения не было.

Элим вернулся к озеру через неделю — но Мелены не оказалось. Он ждал три дня, но надо было возвращаться, пока отец не заподозрил неладное. Да и в лесах стало опасно: везде патрулировали люди Айрэха. Элим был бы лакомой добычей. Попади он к ним — его могли бы использовать как козырь в переговорах и избежать войны.
Но Элим был сильным, ловким воином — не по зубам кому попало.
Он покидал Верхний мир во мраке, а вдали уже слышались голоса дозорных и слабое сияние факелов, оставаясь не замеченным.

Вернувшись в лагерь, он увидел — совет в тревоге.
— Что случилось? — с тревогой спросил Элим.
— Среди нас шпион. Верхний мир знает о подготовке к войне, — мрачно ответил отец.
— Но они не знают, где и когда, — добавил Калус.
Полководцы, стратеги и советники изучали карту границ. Элим подошёл, взглянул и, не раздумывая, указал пальцем:
— Здесь.
— Там тупик, а вокруг солдаты, — заметил один из командиров.
— Там озеро. За водопадом — пещера. Короткий путь. Пешком мы пройдём незамеченными. После — до замка рукой подать. С той стороны нет охраны.
— Откуда знаешь? — спросил вождь.
— Я бывал там. Во время одиночных вылазок, — твёрдо ответил Элим.

Именно так Мелена долгое время ускользала от патрулей своего отца. И именно этот путь Элим выбрал как основной маршрут.

— Отлично. Наши разведчики проверят его и доложат, — сказал военачальник, глядя на Кардегара.

Кардегар одобрительно кивнул. Командир покинул шатёр и отдал приказ одному из лучших разведчиков. Тот тут же оседлал коня и скрылся на горизонте.

В Элиме никто не сомневался. Он был талантлив, силён, умен — будущий полководец и правитель, в которого верили. Но когда на кону — судьба целой нации, всё должно быть проверено до мелочей. Тем более теперь, когда враг знает об их планах. Ошибка недопустима.
У них не было численного преимущества — только стратегия и смелость.

Через неделю совет единогласно утвердил план Элима. Его назначили полководцем — тем, кто поведёт армию в Верхний мир и захватит трон. Тем, кто изменит судьбу миллионов. Героем — не по желанию, а по долгу.
Война стала неизбежной, и даже Элим начал в это верить.

Кайра смотрела на него, как на будущего короля Верхнего мира, и гордо улыбалась. Её мечты вот-вот должны были сбыться. Она станет хозяйкой всего мира.

Но Элима не отпускали мысли о Мелене. Он не видел её уже месяц. Больше он не приходил к озеру — было слишком опасно.
Но он знал: когда станет королём — найдёт её. И никто не сможет встать у него на пути.
Если понадобится — он убьёт Кайру. И Калуса.
Ничто не поколеблет его волю.
Он был уверен — в себе, в своих чувствах. Ради неё он готов был уничтожить всех.

Ночь в Верхнем мире была, как всегда, тёплой, спокойной и звёздной. Луна освещала замок и сады вокруг. Горожане, преданные престолу, тихо отдыхали после бурного бала в честь Мелены. Ей исполнилось двадцать. Отец всерьёз задумался о её будущем браке — других детей у него не было, а потому он тщательно подбирал ей суженого: знатного, доброго и умного. Но Мелена отвергала каждое предложение, не глядя. Её сердце уже не было свободным — как могло показаться другим.

После пира королевство погрузилось в сон. Мелена, лёжа в своих покоях, долго не могла заснуть. Мысли её кружились вокруг него.

— Элим... — прошептала она в полумраке, протягивая руку в пустоту, будто могла коснуться невидимого лица любимого. Улыбка соскользнула с её губ. Глаза устали и закрылись.

Вдруг тишину нарушил грохот. Скрежет, падение, звон разбитого стекла. Единичные звуки с разных сторон замка. Принцесса приподнялась, прислушиваясь. Балкон — тишина. Даже птицы замерли. Ни звука, ни стрекота жуков. Нечто странное витало в воздухе.

Босиком, в тонкой ночной рубашке, она ступила на холодный мрамор, приоткрыла дверь. Пусто. Хотела уже вернуться в комнату, как внезапный удар толкнул её внутрь. Она упала, ударившись головой. Кровь потекла по лбу. В дверях появился чёрный силуэт с мечом. Он решительно приближался.

Мелена закричала. В тот же миг ворвался стражник и бросился на нападавшего. Завязалась схватка. Это были воины Нижнего мира. Без объявления войны, под покровом ночи, они вторглись в замок, пока город спал.

В панике Мелена вскочила и выбежала в коридор. Отовсюду доносились крики, звон металла, стоны боли. Коридоры утопали в крови. Она бросилась в покои отца:

— ОТЕЦ! — кричала, бежала в истерике.

Оказавшись у дверей, влетела внутрь. В комнате стоял высокий мужчина в чёрных доспехах. Его волосы были собраны в пучок. Он стоял спиной к ней, сжимая в руке меч, из которого капала кровь. Он отпустил тело короля, и оно рухнуло на пол.

— НЕТ!!! — Мелена вскрикнула, упав на колени. Безмолвная, охваченная ужасом, она не могла оторвать взгляда от отца. Слёзы заливали лицо. Боль, отчаяние, бессилие.

Мужчина обернулся. Это был Элим. Его лицо, руки, доспехи — всё было в крови.

— Мелена?.. Ты... принцесса? — произнёс он потрясённо. — Я... Я не знал.

Её сердце сжалось. Узнав голос, она на миг забыла обо всём. Но, взглянув в его глаза, отшатнулась. Всё, что она любила, оказалось ложью. Он убил её отца. Война, о которой шептались веками, уничтожила всё, во что они верили.

Элим шагнул вперёд, но Мелена испуганно отступила. Он застыл, потрясённый.

— Мелена... — тихо сказал он.

Но она уже не слышала. Развернувшись, словно лань, заметившая хищника, она бросилась прочь. Промчалась по залам, вышла во двор — и замерла. Вокруг был ад. Замок горел, кричали раненые, сражались остатки стражи, лошади в панике ржали. Воины Нижнего мира добивали всех, кто ещё стоял на ногах.

Чья-то рука схватила её из-за угла. Она закричала, но сильная ладонь закрыла ей рот.

— Принцесса, не бойтесь. Я выведу вас, — прошептал знакомый голос. Это был один из военачальников короля, верный страж престола.

Он отпустил её. Мелена кивнула. Последний раз взглянув на пылающий замок, на родной мир, она побежала в ночь вместе с человеком в капюшоне.

Её королевство пало.

Хитрый план Элима сработал идеально — народ Нижнего мира успешно захватил королевство Айрэха. Всё произошло в точности так, как он задумывал. Всё… кроме одного.
Мелена — дочь короля — не входила в этот план.

Элим был коронован и стал первым королём Верхнего мира, выходцем из Нижнего мира за всю историю. Рядом с ним стояла Кайра — его будущая жена. Элим с гордостью смотрел на своих людей: они искренне радовались переменам, ведь им больше не придётся выживать, питаться объедками, умирать от болезней в юном возрасте. Их время властвовать — настало.

Калус и Кардегар обменялись довольными взглядами: всё получилось. Каждый вождь склонил колено перед Элимом — единственным королём всего мира. Никто не сомневался в его силе, уме и праве на власть.

Элим, сидя на троне, чувствовал настоящую гордость. Впервые в жизни он добился чего-то по-настоящему великого — его успех превзошёл все ожидания.
Но о чём думал сейчас этот новый молодой король?..

Свадьба с Кайрой была назначена через месяц после падения королевства. Элим больше не спорил с отцом — этот союз нужно было закрепить браком, чтобы между вождями и их кланами не вспыхнула новая война. Окинув всех подданных хмурым взглядом, он отдал приказ разойтись.

Уставший после боя, так и не смыв с себя кровь и грязь, Элим направился в коридоры королевских спален. Зайдя в покои принцессы, он был поражён — насколько роскошна была эта комната. Огромная, оформленная в белых тонах, с мраморным полом, испещрённым чёрными узорами, будто следами горной лавы. По полу — золотистые вкрапления, словно россыпь звёзд. Несмотря на беспорядок после ночной бойни, комната была восхитительна.

Он подошёл к её столику, провёл пальцами по расческе. На ней всё ещё оставались несколько белых прядей её волос. Прошёл дальше, к кровати, где было небрежно откинуто одеяло и смята подушка. Он сел. Несколько мгновений смотрел на всё это, а потом резко схватил подушку и прижал к себе, жадно вдыхая аромат.

Запах Мелены.

Перед глазами вспыхнул её образ — нежный, живой, тронувший его до глубины души. Вспомнились её глаза, полные боли, её слёзы, которых он никогда не видел раньше. Её отчаяние. Её страх. Её голос, сорвавшийся от ужаса.

Он не знал, где она. Жива ли?.. Или исчезла навсегда?

Элим рухнул на её кровать, прижав подушку к груди. Он знал: теперь у него вся власть мира, но не было ничего важнее той, кого он потерял. Он был готов отдать всё — титул, престол, кровь и силу — лишь бы снова увидеть её. Лишь бы найти.

Но… захочет ли Мелена знать его теперь? После того, что он сделал?

Ему оставалось только гадать. У него не было слов, не было плана. Только огонь внутри. Неугасимое желание снова увидеть её. Услышать. Прикоснуться. Хоть раз.

Он был готов на всё.

А готова ли она — простить?..

КОНЕЦ