Два олуха

Стою тут я под свинцовым небом и думаю: «Почему я? Что я такого-то сделал?».

И вправду, почему? Я – Саффир аль Буд ибн Сайид, начавший служить еще во времена Сикоского восстания, ветеран Лойлитекской кампании, прошагавший в звании комиссара всю Войну в Небесах, от серых горных пиков Вшибеслава до самого пылавшего Анберстоуна, Величайшего города, известного Разумным.

Я сражался с кем и с чем только возможно: Эльфийскими стрелками Вербурга, когортой Громоподобных из Аферморхена-под-горой, Диншанскими ведьмами и даже с мятежными колоннами генерала Геркара. Я даже одним из первых прошёл через Изменения Тела и Разума прошёл под личным наблюдением Басима Дарвиша.

И почему-то, несмотря на всё это, я нахожусь в каком-то полузаброшенном районе и слушаю бледного низенького служителя какого-то там культа, назвавшегося «Наставником Альбертом» и одетого в некую пародию на рясу. Говорит этот «Наставник» полчаса к ряду, а понимать, чего он хочет, я начал только несколько секунд назад.

–То есть вы, гражданин Альберт, утверждаете, что нам необходимо немедленно спуститься в подвал этого здания и в срочном порядке его обыскать? На основании... А, кстати, на каком основании?

–Товарищ начальник патруля, ну как вы не понимаете? Моя Жозефина уже несколько дней страдает из-за жуткого, просто кошмарного шороха оттуда. Она уже нормально службу провести из-за него не может. Это кошмар! Сущий кошмар! Я, сам не то, что службу и не то-что в подвал, я в здание своей же церкви зайти боюсь! А там у меня и колпак переходящий дарственный и крем для кожи одна штука, и очки читальные три штуки, и держатель для брошек моей ненаглядной Жозефиночки в единственном экземпляре. И там ещё…

Пока Альберт в шестой раз перечислял свои вещи, потерянные из-за "кошмарного" шороха в подвале, я решил оглядеться. Хотя точнее я искал хоть что-то, способное отвлечь от успевших набить оскомину речей «Наставника Альберта».

Бромгир занимался своим больным коленом. Даром, что гном, а все же сумел его где-то покалечить. То ли с дракона упал, то ли бочку с драконьим топливом уронил, то ли ещё что. Не помню уже. Помню только, что связанно это было с драконом и с падением.

Дер-Гольц или Серый, как прозвали в нашем участке этого жизнерадостного оборотня, с полной самоотдачей рассматривал местную архитектуру. Что конкретно заинтересовало товарища Серого в этой архитектуре, совпадающей по цвету c его кличкой, мне было решительно непонятно. Были тут в основном здания из камня, построенные задолго до народной республики, да, пожалуй, и до Благословенного царства. Иногда поглядывал наш оборотень и на местных двух дружинников, инсектоида и эльфа , также вызванных Альбертом.

Инсектоид, явно работающий где-то техником или механиком, пытался привести в порядок рабочую одежду, изгвазданную в машинном масле и в чём-то, о чём я даже знать не хочу.

Эльф откровенно скучал и всем своим телом изъявлял желание свалить от сюда подальше и вернутся к рекордно быстрому монтажу высотки. Ну или к любому другому важнейшему и абсолютно безотлагательному делу. За неимением таковых, он был вынужден ограничиться ковырянием улицы носком ботинка. На этом личности перед зданием в Кривом переулке 7 закончились.

Пришлось осматривать здание. Единственными примечательными деталями в нём были небольшие и потрёпанные вывески "Церковь Единства Крови и Веры", "Рога, копыта и хвост" и "Кооператив Биотехстрой". В остальном здание спорило по скучности с речами гражданина Альберта. Двухэтажка мышиного цвета явно не стремилась выделятся среди тихого переулка.

Наконец, поняв, что "Наставник" Альберт от нас не отстанет и просто уйти не удастся, мною было решено-таки осмотреть этот проклятый подвал. А с учётом того, что стараниями "Наставника" нас явилось аж пятеро, много времени это занять было не должно.

Но, как неожиданно оказалось, это здание внутри себя скрывало просто-таки громадный сюрприз. А ещё оно оказалось крайне негостеприимным.

Мы уже два часа ведём неравный бой с трухлявыми досками, коварными падающими вешалками, упорными дубовыми дверьми, верткими и острыми гвоздями, а также множеством других порождений заброшенного подвала. Мы несём беспрестанные потери ссадинами, ушибами и боевым духом. Мы ниспровергаем противника тысячами, изгоняя и выбрасывая его за пределы сего священного здания, но его орды неисчислимы. За каждым сдвинутым ящиком обнаруживается дверь или проход, а иногда и то и другое. Наш доблестный отряд ещё держится, хотя уже и потерял патрульную форму, сложив её самом чистом углу для лучшей сохранности. Но вот наметился и первый дезертир. Вот он лежит, тяжело дышит и глубоко морально разлагается.

– Товарищ капитан, а нам правда нужно продолжать?

– Надо, Серый, надо. Никого, кроме нас тут нет, а боевое задание надо выполнять. Так что, рядовой Дер-Гольц, немедленно возобновить наступление на противника.

С глубоким вздохом и "такточ" встал рядовой Серый. Но морально разлагаться он не перестал. И вот на особо тяжёлом сундуке его, наконец, прорвало.

– Знаете, товарищ компот, ээээ, товариш начпат, я вообще себе по-другому службу представлял.

– Да? И как же ты себе это представлял?

– Ну, грабителей ловить, бандитов там стрелять. Да хотя бы кошек с деревьев спасать например.

– И гордо принимать благодарности прекрасных дев, не так ли? По лицу вижу, что ведь прав. Эх, молодой ты ещё слишком Дер-Гольц. Хочется тебе подвигов с приключениями. Да чтоб с перестрелками, взрывами и красивыми девушками, срочно нуждающимися в спасении. И с ещё тысячей и тысячей трудных, но, несомненно, героичных подвигов. Ну и пошёл ты их искать в республиканский патруль. А тут бумажки, опросы, понятые да сырые подвалы. Ну да ладно, найдёшь ты ещё свои приключения. Я их уже столько нашёл, что больше уже и не хочется.

– Ну, может тогда расскажите про свои? Ну хотя бы про одно?

– Л-л-ладно, про одно таки расскажу, но только чтоб ты больше не ныл, как тебе скучно и тяжело – ясно?

– Да, конечно, да я вообще не то и не это, я тут…

Что именно тут он собирался делать я узнать не успел. Враг вновь совершил нападение на наш маленький отряд. В этот раз инсектоида привалило всяким мусором. Пришлось срочно бежать на помощь.

Долго ли, коротко ли, но с подвалом мы-таки справились. Уже наступал вечер, мы постепенно расходились. Дружинники возвращались к основной работе, Альберт побежал сообщать ненаглядной, что в подвале никто ничего «кошмарного» не нашёл, Бромгир пошёл докладывать в участок, что мы закончили с жалобой. И остались мы в подвале вдвоём. Я травил армейские байки, волчок ходил по подвалу и трофеил всякую мелочь.

Как вдруг обнаружил ещё одну неосмотренную дверь. Пришлось идти вскрывать. За дверью обнаружились ещё ящики, деревянный люк на улицу и один нарушитель церковного спокойствия. Рецидивист, что нарушал спокойствие целого дома. Ужасный злодей, что повергал в трепет достопочтимых граждан. Главный по срыву церковных служб всея подвала. Великий и могучий…

Кот. Большой, рыжий кот. С многочисленными шрамами на правом ухе и правом же боку. Обычный кот, в общем. Так что первой реакцией доблестных стражей порядка был дикий смех. То, что огромный подвал был разрыт из-за кота — это тянет на новую байку. Но потом мне в голову пришла замечательная идея.

– Серый?

– Я!

– Нарушителя видишь?

– Вижу!

– Приказываю задержать, и немедленно доставить для допроса!

– Так точно! – С едва сдерживаемым смехом ответил рядовой.

В этот момент замерший около запертого люка нарушитель общественного спокойствия обернулся. В зубах у него что-то блестело. И этот матовый блеск мне очень не понравился. Дер-Гольц тоже это заметил и замер. Помещение я осмотрел ещё раз. На левой стене около угла был какой-то значок.

При внимательном рассмотрении непонятное изображение всё более напоминало зажатый в пасти крестообразный кинжал. А с учётом того, что это был знак «Армии Бога», часто пользовавшейся откровенно не божескими методами, ситуация становилось всё более напряжённой. Что в тайнике бандитской ячейки делает кот, было решительно непонятно. Точнее было непонятно до того, как я почувствовал запах. Полу сладкий запах суповых приправ. Тот самый, которым славилась одна очень противная взрывчатка. «Огненной розой» её прозвали за две вещи – приятный запах и крайнюю капризность в транспортировке. Очень уж часто она запаливалась от простой вибрации. А значит у недальновидного мародёра в лице кота надо было её отобрать до того, как он её съест или утащит.

– Тихо котик, тихо, иди сюда.

– Кысь кысь, котик. Кысь кысь,

Примерно с такими звуками мы начали медленно подходить к коту. Гражданин кот, поняв, что его добычу хотят отнять по произволу, начал громко протестовать. Нас это не остановило. Тогда, отстаивая свою свободу и независимость рыжий принял единственное верное решение. Он бросился нам под ноги.

Так и началась погоня. Два взрослых мужика, как полоумные гонялись за котом по всему подвалу. Летели стулья, падали шкафы и штабеля. Весь убранный мусор вновь был разбросан. Под ноги доблестного патруля катились кружки, на которых они падали. На них заваливался всяческий мусор, под которым они застревали. Кот нырял в самые тухлые и пыльные закоулки. Догоняющие вечно терялись в хитросплетении комнат и переходов. Но несмотря на ловкость кота и упорное сопротивление мебели, нарушитель был-таки мною пойман.

Задержанный отчаянно сопротивлялся и выл. Вполне возможно, даже оскорблял при задержании конкретных патрульных в частности и всё государство вообще. Но я продолжал упорно, но аккуратно выдирать у него из пасти «вкусняшку». Серый гулко дышал в дверях. Наконец я таки смог вырвать из стального захвата взрывпакет. И вот я победно поднял изъятый предмет вверх.

Только что бы обнаружить, что он уже начал процесс взрыва.

Взрывпакет полетел в один угол, а я с котом в охапку в другой. Дер-Гольц исчез из поля видимости.

Громыхнуло.

А затем здание пошатнулось.

Через полчаса в переулке находилось всё районное отделение патруля. Даже сапёров из ближайшей армейской части пригнали.

А я сидел на каком-то ящике и тихо пил остывший чай из кувшина. Кто мне его дал – не знаю. Я отходил от взрыва, а не следил за коллегами. Наконец ко мне очень тихо подошёл Серый. И ничего не говоря присел рядом. Я тоже ничего не говорил. Так мы и сидели какое-то время.

– Командир? – Тихо спросил рядовой.

– Да, я.

Ещё помолчали.

– А что теперь делать то?

– Ну, сначала нас ругать будут. А мы будем с каменным лицом слушать и крайне честно отвечать «Виноват». Потом мы будем заполнять огромную гору бумажек. Может, на курсы по повышения профессионализма загонят.

– А такие есть?

– Если их ещё нет, то сделают.

После этого Серый совсем затих. Надо было как- то выводить из столь подавленного состояния личный состав. А лучшее средство для такого – заставить оный работать.

– Поэтому начнём исправляться прямо сейчас. Начнём с допроса подозреваемого. – Я несколько прокашлялся. – Итак, гражданин кот, что вы делали вечером сего числа в подвале дома номер семь Кривого переулка?

Вопрос сей задавался висящему на моих вытянутых руках рыжику с абсолютно серьёзным тоном и каменным лицом. В ответ этому было решительно и бескомпромиссно отвечено:

– Во-первых, не «гражданин кот». А Кузьма Иванович. Или хотя бы просто домовой. А во-вторых – спасал дом от вас, олухи, млин. Я же эту взрывчатку поганую почти всю на помойку вынес. Всего две ходки осталось. Завтра в моём доме этой дряни вовсе бы не было. А тут вы припёрлись. В подвал полутёмный пришли. Ещё и всю форму поснимали. Я решил, что это фанатики эти за взрывчаткой вернулись. Кто же знал, что вы из патруля. Сказали хотя бы. А то всё «кысь кысь» и «стой блохастый!»

– … –

– Так, вы чего рты раззявили? Вы чего, домового в образе кота ни разу не видели?

– Да мы вообще, ни домовых, ни котов говорящий не видели. – Только и ответил рядовой Серый.

– М-да.-Заметил, качая головой, кот- Говорю же, Олухи, млин.