Два пути к власти

Вера Николаевна очнулась от смутного ощущения, что кто-то гладит ее по лодыжке. Нежно, осторожно, будто боясь разбудить.

«Это еще что за наваждение? Это у меня сон такой?» - подумала она и, не открывая глаз, подтянула ногу под себя. Шестьдесят пять лет как-никак недавно стукнуло. Второй муж умер семь лет назад. Ноги после почти сорока лет работы преподавателем в университете и заработанным там вместе с оскорбительно маленькой пенсией варикозом привлекательность для кого-либо уже давно потеряли и напоминают о себе только постоянными болями и судорогами. Какое уж тут нежное поглаживание!

«Стоп! Да что вообще происходит?» - окончательно пришла в себя женщина. Она же, и Вера Николаевна это теперь отчетливо помнила, погибла, умерла, была насмерть сбита машиной. Вчера. Или позавчера. Не важно, когда.

Утром 13 января, в преддверии Старого Нового Года она вышла из своей скромной двухкомнатной квартиры и пошла в магазин. Вдруг неожиданно захотелось купить себе чего-нибудь вкусненького на ужин. Праздник все-таки, хоть и с весьма странным названием - Старый Новый.

Отметит в одиночестве? Ну и что? Может, кто-то из подруг, таких же неприкаянных, позвонит поздравить, а там и заглянет «на огонек». Дочка? Если не забудет, свяжется по Скайпу. Давно уже со своим мужем в Голландии живет. Он хороший программист, работает там. Первые несколько лет навещала, но в последнее время ограничивается только такими вот видеозвонками. И то короткими.

А дальше была дорога, которую нужно было перейти. Пешеходный переход без светофора. И в крайне неудачном месте. Рядом с поворотом. Сколько жильцы близлежащих домов просили его перенести, но без толку.

Она, оскальзываясь, добралась до середины скрывающейся под выпавшим снегом зебры, как тут из-за поворота вылетел большой черный автомобиль. Водитель, увидев ее, попытался затормозить, но машину занесло на образовавшейся за ночь наледи, Вера Николаевна делала отчаянные попытки ускориться, но ее ноги проскальзывали на месте все из-за той же наледи. Автомобиль, поворачиваясь к ней боком, неумолимо приближался и тут…

Вере Николаевне показалось, что она узнала сидящего за рулем. Роман! Чушь какая-то. Она в первый и последний раз видела его почти сорок лет назад. Тогда он был молодым двадцатидвухлетним парнем. Младше ее тогдашней на четыре года. Они провели вместе только одну, но бурную ночь. Как она могла его узнать в этом явно уже давно не молодом мужчине?

В последний момент машина сделала неимоверный скачок в сторону в отчаянной попытке объехать ее, но задним крылом все-таки задела. Страшная боль, полет, удар об асфальт и… тишина.

А потом снова полет. Но уже через какую-то темноту. На бешеной скорости. Невдалеке мелькает еще чья-то тень… и исчезает. А она устремляется вниз, вниз, вниз, кружась так, что в глазах начинает рябить… И все.

Теперь же она… Теперь она лежит на боку на каком-то довольно мягком диванчике, кушетке, козетке, или как там этот предмет мебели называется, слишком коротком для нее, из-за чего ей, чтобы поместиться, пришлось поджать под себя ноги. Голова покоится на подушке. И нет! Ей не привиделось, и это не сон. Чья-то рука ласкает ее лодыжку, постепенно поднимаясь выше!

Вера Николаевна резко села, открывая глаза. Никакая рука ее за ногу не держит. Странно, а ощущение, что кто-то к ней прикасается не покидает.

- О! Очнулась, наконец! – раздался насмешливый голос. – И, конечно, не вовремя. То целую декаду валялась здесь мертвой колодой, я уже даже беспокоиться начала, что ритуал не сработал и я теперь вечно буду твоим бесчувственным телом любоваться, то пожалуйста! Тут как тут!

Вера Николаевна подняла голову и увидела встающую с, судя по всему, такой же козетки, как и у нее, поразительно красивую молодую девушку.

Высокая грудь, которую едва-едва прикрывали кружева глубокого декольте, осиная талия, стянутая расшитым золотыми нитями корсетом, (наверняка и ноги, прикрытые сейчас платьем, длинные и стройные, предположила Вера Николаевна), изящная шея и благородная посадка головы, обрамленной густыми каштановыми волосами. Чуть пухловатые чувственные губы, высокие скулы, прямой носик. Довершали все это огромные серо-голубые глаза с легкой поволокой.

Во всем облике незнакомки, в ее взгляде, которым она сейчас изучала Веру Николаевну, явно читались осознание своего совершенства и чувство превосходства над всеми по праву рождения.

- Вы кто? – спросила Вера Николаевна, не узнавая собственного голоса, который после тысяч прочитанных в аудитории лекций стал с возрастом резким, а сейчас звучал, как нежный колокольчик. – И где я?

- Кто я? И где ты? – девушка встала напротив Веры Николаевны. – Попрошу запомнить на будущее, что вопросы здесь могу задавать только я. Меня можно о чем-либо спрашивать только с моего разрешения. Но на первый раз прощаю. Я принцесса Франгалии Луиза. Ты находишься в моем теле. А теперь я жду ответа, кто ты? Дворянка? Простолюдинка? Отвечай! Я хочу знать, с кем разговариваю. И, кстати, встань!

Вера Николаевна несколько опешила. И от такой отповеди, и в ни меньшей степени от того, что услышала. Она в теле этой девицы? Принцессы какой-то Франгалии? Посмертный бред? Открыла, уже было, рот, чтобы, невзирая на запрет, задать еще несколько вопросов, но осеклась, так как непонятная Луиза вдруг резко подняла руку в призывающем к молчанию жесте.

- Молчи! Заткнись! Не мешай! Этот кретин, кажется, наконец, решился на что-то более существенное, чем в течение почти получаса поглаживание моего шелкового чулка ниже колена!

Вера Николаевна почувствовала, как ласкавшая до этого ее лодыжку и икру рука поднялась выше и теперь застыла там, где, по ее ощущением, у нее заканчивался только что упомянутый собеседницей чулок, то есть где-то на середине бедра. Инстинктивно она плотно сжала ноги, чем вызвала усмешку на губах Луизы.

- Ты уже и чувствительность моего тела обретаешь? – произнесла она, возвращаясь на свое место. – Неплохо. Ладно. Не дергайся понапрасну. Потом все объясню. А сейчас не мешай мне, - принцесса прикрыла глаза и легла, откинув голову на мягкий подлокотник.

* * * * *

За десять дней до описанных выше событий.

В большой комнате, в которой без труда можно было признать кабинет – большой письменный стол с креслом с высокой спинкой, а также множество полок, на которых стопками лежали различные документы, неопровержимо свидетельствовали об этом, находились три человека.

За столом в кресле восседал некто в красной сутане и такой же шапочке. Аскетическое лицо без усов, аккуратная бородка а-ля знаменитый кардинал Ришелье, как его изображали на портретах, умные, властные глаза, нос с горбинкой. По возрасту – лет сорока.

Напротив него, склонившись в полупоклоне, стоял не слишком опрятного вида старик с всклокоченной бородой, изборожденным морщинами лицом и бегающими бесцветными глазами.

Третьей в кабинете была юная девушка необычайной красоты. Она полулежала в кресле, стоявшем посреди какого-то нарисованного мелом на полу круга, испещренного непонятными символами, и была явно без чувств.

- Вы неплохо провернули это, ваше высокопреосвящество, - заискивающе произнес старик, обращаясь к сидевшему за столом. – Принцесса полностью вам поверила. Откровенно говоря, я сомневался, что вам удастся убедить ее в необходимости этого ритуала.

- Не надо мне льстить, милейший, - отмахнулся кардинал, а именно этот пост в иерархии церкви Пятерых он занимал. – Это было не так уж сложно. Луиза настолько испугалась проклятья, которое ты так умело на нее наложил, что добиться желаемого было легко. Да еще и после необъяснимой смерти три месяца тому назад своего отца короля Клермона, которую, как ты слышал, я тоже объяснил проклятьем. Но хватит об этом. Ты уверен, что все прошло успешно, и призванная душа вселилась в ее высочество?

Старик повернулся к девушке, грудь которой тяжело вздымалась, а изо рта доносились тихие стоны, и окинул ее небрежным взглядом.

- Абсолютно, - уверенно ответил он. – Ее реакция на ритуал свидетельствует об этом как нельзя лучше. Червяк уже в принцессе.

- Червяк? – не понял красносутанный.

- Ну, призванная душа, - сразу же поправился его собеседник. – В древнем манускрипте, в котором я нашел описание этого ритуала, она так называется. Червяк. Так вот он в ней. Можете не сомневаться. Какое-то время признаков жизни подавать не будет, но потом очнется и начнет осваиваться в теле.

- И сколько все это продлится? – недовольно спросил его высокопреосвященство.

- Точно не скажу, - пожал плечами старик. – Может, через денек-другой очухается, а может, и через месяц. Главное потом будет. Надо бы, чтобы принцесса, думая, что ей это на пользу, эту новую появившуюся в ее теле душу встретила приветливо. Учила ее постепенно всему, что о нашем мире знать надо. А то, что будет, когда вы только новенькую в теле принцессы оставите? Скажите, ее высочеству, что это необходимо, чтобы пришлая смогла на себя ее проклятие забрать.

- Это я сделаю. Объясню, - кивнул кардинал и, тоже посмотрев на девушку, по-прежнему безвольно полулежавшую в кресле, вдруг забеспокоился. - А с самой принцессой ничего не случится? Она не помрет у меня тут сейчас? Не хотелось бы, чтобы наши усилия пропали даром, да и смерть ее высочества в моем кабинете была бы несколько некстати. Конечно, ее двоюродный брат, наш новый король будет мне за это только благодарен, но лучше обойтись без этого.

- Нет, ваше высокопреосвященство. С принцессой все в порядке. Через полчаса она очнется, - успокоил его старик.

- Хорошо, - кардинал хлопнул ладонью по столешнице. – А теперь передай мне амулеты, которые ты должен был изготовить, и объясни, как ими пользоваться.

- Вот этот, - его собеседник вытащил откуда-то из складок своей потрепанной и не слишком чистой одежды черный овал размером с ладонь. – Изготовлен из упавшего с неба железа. Я нанес на него магические знаки, как вы можете видеть. Когда придет время, и вы решите, что кто-то из них, - старик кивком головы указал в сторону принцессы. – В теле лишний, вам останется только нагреть его над свечой. Если этой стороной к огню повернете, то тело покинет червяк, а если этой.., - старик замолчал, красноречиво глядя на кардинала.

- А если этой, - закончил тот за него. – То призванная душа останется, а настоящая Луиза навсегда исчезнет. Так?

- Да. Именно так, - подтвердил старик.

- А зачем мне эта возможность выбора? Я же не приказывал тебе ее предусмотреть.

- На всякий случай. Может, ситуация в ближайшее время изменится, и вы решите оставить в теле настоящую принцессу. Тогда можно будет удалить червяка. И вот еще то, что вы приказали мне изготовить, - на этот раз старик достал и положил на стол небольшой цилиндр зеленого цвета, выточенный из какого-то кристалла.

Как и первый амулет, цилиндр был покрыт какими-то знаками. На одном из его концов было прикреплено колечко, в которое можно было продеть цепочку, чтобы носить амулет на шее.

- Полное подчинение? – спросил кардинал, беря цилиндр в руку.

- Я бы определил его воздействие по-другому, - старик на секунду задумался, подбирая слова. – Непреодолимое желание выполнить любое ваше желание.

- Это то же самое, - отмахнулся кардинал.

- Э.., нет. Не скажите, ваше высокопреосвященство, - осклабился старик. – Подчиняться можно и без желания. А тут она будет делать все по собственной воле. С радостью. Действует, правда, только на небольшом расстоянии. Скажем, в этой комнате будет работать безотказно. Надевайте амулет на шею, когда он понадобится.

- Это для той, второй? – уточнил кардинал.

- Разумеется, - кивнул старик. – Такой поводок я могу сделать только для червяка. В смысле – для призванной души, - он исправился, заметив, как при слове «червяк» его собеседник недовольно поморщился.

- Что ж, ты хорошо поработал, - кардинал довольно потер руки. – Надо бы тебя наградить.

- Вы меня отпустите, как и обещали? – осторожно спросил старик.

- Конечно. Я всегда свое слово держу. Но не сейчас. После того, как все закончится. А пока я прикажу перевести тебя в камеру с окном и обеспечить хорошим питанием, - кардинал улыбнулся, заметив разочарование на лице собеседника. – Ну, согласись, как же я сейчас тебя отпущу? Наша святая инквизиция тридцать лет сначала тебя, колдуна, искала, потом еще три года за тобой гонялась. Ты же, как только выйдешь отсюда, снова так схоронишься, что, пожалуй, на этот раз тебя и не поймать будет. А если с твоим ритуалом или амулетами что-то не так пойдет? Нет, посидишь пока. И сотри с пола свои художества, - кардинал указал на нарисованный мелом круг с магическими знаками. – Не хватало еще, чтобы в кабинете одного из высших иерархов церкви Пятерых, истово борющейся с разной волшбой, кто-нибудь увидел подобное.

Колдун, которым старик и был, под насмешливым взглядом кардинала мрачно отошел от стола, стянул с себя драный плащ и, встав на четвереньки принялся вытирать пол.

О том, что он почувствовал, как вместе с призываемой им душой в этот мир ворвалась еще одна, и очень сильная душа, он решил своему хозяину не говорить. Зачем? При таком-то отношении? Кроме того, ему показалось, что эта вторая душа в последний момент попала в водоворот времени, а это значило, что возродиться в этом мире она может с разбросом лет в десять – а уж раньше или позже, не угадаешь. И где это произойдет, тоже покрыто мраком неизвестности.