Два сердца дракона

Какой же сегодня необычно жаркий и удушливый воздух в этом небольшом городке — тем более, для конца сентября. Деревья уже покрылись золотисто-красными нарядами, и всё бы ничего, если бы не витающие в атмосфере смрад и пыль. Это не навсегда — скоро начнётся сезон дождей — и тогда струи воды прибьют надоевшую, щиплющую глаза пыль и превратят её в вязкую грязь.

Тяжёлый воздух пропитан едкой мглой от копоти и выхлопных газов проезжающих по трассе туда-сюда автомобилей. На бледно-сером небе поднимается чёрной струйкой облако смога от близлежащего металлургического завода, являющегося градообразующим, а значит — очень значимым для местных горожан.

Какие же несчастные люди здесь проживают — постоянно хмурые и больные! Но, при этом, продолжающие жить, любить, ненавидеть, производить себе подобных. Вообще, люди существа живучие — практически, как тараканы, потому приспособились к жизни и в таких условиях, и в более худших.

А, разве человек, с рождения вдыхавший своими легкими только гарь, видевший пожелтевшие макушки деревьев и пожухлую траву каждое лето, не считает такую жизнь нормальной и приемлемой? Если ты лучшей жизни никогда не видел, то и не представляешь, что может быть как-то по-другому.

Утро выдалось туманным и душным. Девочка лет пятнадцати — шестнадцати шла по грязному тратуару, слегка опустив свою хорошенькую голову в широкополой чёрной шляпе. Шикарные мягкие кудри цвета льна ей достались по наследству от матери, только жаль, что сейчас ей приходится их скрывать под бретонской шляпкой — уж слишком они заметная примета для человека, который скрывается.

Нежелание быть пойманной и узнанной вынудило облачиться девушку в столь незаметную для любопытных глаз одежду: серая ветровка и такие же брюки, чёрные кеды и тёмный рюкзачок на спине.

Девушка была похожа на обычную путешественницу — туристку, ну, или, скажем, — на обычного подростка в нелепой огромной шляпе.

И даже её большие, ясные — цвета лазури с бирюзой глаза, со слегка лисьим прищуром, были скрыты под широкими полями этого, не к месту надетого, головного убора.

В принципе, если не заглянуть ей прямо в лицо, то и не заметишь — ни её маленького, с чуть приподнятым кончиком носа, ни её милого розового рта с губами формой «бантиком».

Хрупкая фигурка среднего роста плыла незаметной тенью по улицам города — среди шума машин и гула прохожих.

Её уши были заняты наушниками, в которых звучали любимые ей песни — современные мелодии с текстом о несчастной любви.

Музыка отвлекала её от тех душевных мук, которые девушка испытывала последнее время.

Она страдала от непонимания и жестокости окружающих её людей.

Вере казалось, что весь мир встал против неё, и нет конца и края бесконечным пыткам и моральному насилию в её ещё такой короткой молодой жизни. Девочка решила убежать — то ли от себя самой, то ли от тех людей, которые докучали ей.

Как же, наверное, ей было страшно уходить в неизвестность, оставляя за спиной тех, кого она так безумно любила.

Да! Были и те души, с которыми расставаться было тяжелее всего — бабушка, вырастившая Верочку, словно родная мать; парень Никита, который ей очень сильно нравился.

Но, видимо, ей не оставалось ничего другого, как принять тот факт, что по сути — она никому не нужна и никто не будет по ней скучать. Да, впрочем, это не так уж и важно, ведь вся её жизнь в прошлом — была не сахар.

Некоторые люди поступали с ней крайне несправедливо и даже жестоко.

Ещё неокрепшая, очень ранимая душа пятнадцатилетнего подростка, видимо, маялась от непонимания — как можно всё это изменить? И надо ли менять вообще?

— Лишь бы меня никто не узнал, — прошептала себе под нос девчонка.

Некоторые белокурые кудряшки выпадали смешными прядями из-под шляпы, поля которого она постоянно задвигала рукой на лицо, прекрываясь как можно сильнее от случайных взглядов прохожих.

Она плелась по тропинке между домами, ненароком подпинывая носами своих чёрных кед с разноцветными шнурками серую дорожную пыль.

Будучи вся в раздумьях, девушка хмурила лоб, потом сдвигала свои тонкие, прямые, чуть темнее волос, недовольные брови, поджимала и прикусывала нижнюю губу и одновременно с тем — сжимала маленькие руки в кулачки — она слегка размахивала ими, будто хотела вмазать кому-то невидимому и опасному.

— Эй, Верка! Ты куда чешешь в такую рань?

— крикнул ей вслед худощавый пацан её возраста.

Он был чуть выше неё, в джинсовке — жилете и кепке. Ничем не примечательный и сутулый, с выпученными глазницами широко посаженных глаз — он походил на неуклюжего персонажа — белку из мультфильма «Ледниковый период».

Подростковые прыщи усеяли его щёки красными пузырями и ямками, но парень их вовсе не стеснялся.

Со всеми окружающими его людьми, подросток вёл себя крайне уверенно и дерзко — будь то ровесники или же взрослые.

Вера не остановилась, хотя и заметила краем глаза Дениса — пацана из параллельного класса.

Поняв, что девчонка его игнорирует, парень подбежал к ней и резко схватил за локоть, сильно дёрнув на себя.

— Отстань, придурок! Что тебе от меня нужно? — прошипела она сквозь зубы, вытаскивая из одного уха динамик от наушника.

— Пошли поговорим, — пацан указал пальцем на самый верх многоэтажки — той, на крыше которой ребята тусовались последние пару лет. — Я тебе расскажу кое-что про твоего «любимого Никиту», — парень скорчил рожицу и помотал головой, передразнивая и коверкая свои же слова.

— Говори здесь, я не пойду с тобой никуда, — Девочка остановилась и скрестила на животе руки, показывая таким жестом, что она не сдвинется с места.

— Не хочешь, как хочешь… Вали куда шла! — прорычал пацан и стукнул своей большой ручищей с обгрызенными ногтями ей по плечу. — В школу можешь не приходить завтра — всё равно, тебя встретят наши раньше — за школой. Ты же знаешь сама. Тебя все ненавидят…

— Почему? За что? Что я вам сделала? — чуть не навзрыд заговорила Верочка.

— Ты серьёзно? Не знаешь за что? Ба, посмотри на себя! Ты одеваешься как клоун! Молчишь, когда тебя унижают и оскорбляют. Да ты просто ничтожество! — Парень злобно ухмыльнулся, показав свои кривые прокуренные зубы.

— Убирайся! Я иду и тебя не трогаю, и ты ко мне не приставай… — Девушка отмахнулась от него, и уж было оторвалась и сделала в сторону шаг, как этот негодяй стащил с неё шляпу и быстрым движением закинул на ветки близ стоящего дерева.

Густые кудри рассыпались по плечам девушки, а в глазах застыли поволокой горькие слёзы обиды.

Парень ухахатывался, периодически срываясь на фальцет и хрюканье…

Насмеявшись вдоволь, через некоторое время молчания, он произнёс:

— Да кому ты нужна, уродина! Ты себя видела в зеркале? Худющая нищебродка! Конечно, тебя же бабка совсем не кормит! Как ты могла с Некетом дружбу завести и поверить, что такая, как ты, ему будет нужна? У него таких, как ты — куча девчонок — и все дуры — по нему сохнут! … Ха! — Мы с ним друзья, я же его знаю! Поверь мне, ты ему не нужна! Он просто играет с тобой!

— Замолчи! Никита хороший! Он не такой, как ты… Он меня любит! — заверещала Верочка.

— Ага… Хм… После того, как ты чушь наговорила про троллей, что видела… Аххха-ха-ха… — Он залился смехом.

— С огромными зубами, да? И рычат ещё? — Денис попытался изоброзить рычащего тролля, строя лицом мерзкую гримасу.

— Это правда! Я их видела! Я не вру! — Вера разводила руками и хлопала длинными ресницами.

— Ты чокнутая! Тебе место в дурке! — Он пристально посмотрел на девушку, покручивая указательный палец правой руки у своего виска.

Девушка отскочила от него, и заревев в голос, убежала прочь. Шляпа же её осталась висеть на верхушке дерева.

Она бежала, сверкая белой подошвой своих чёрных «конверсов», а в голове у неё пульсом билась мысль — убежать из этого мира навсегда, забыть всех этих людей — с их злостью и ненавистью к ней, покончить раз и навсегда с несправедливостью этого грешного мира. Но как ей это сделать?

Верочка забежала в знакомый подъезд двадцатиэтажного дома, поднялась на лифте на последний этаж, залезла по лестнице на чердак, и оказалась на самой крыше.

Она стояла на краю и по щекам её текли солёные капли, сердце билось как бешеное, взгляд помутился.

— Как же я вас всех ненавижу! — крикнула она в пустоту туманного города. — Ненавижу! Ненавижу! — повторяла она вновь и вновь.

Дома и люди, машины — всё было покрыто пепельной дымкой, и с высоты казалось призрачным и каким-то ненастоящим.

Это не её мир, она не узнаёт его… Почему эти машины будто замедлили ход? Почему люди замерли в позе ходьбы? Неужели время остановилось? Что с ней происходит?

В таком мутном пространстве никто бы и не заметил, как чья-то огромная зелёная рука со страшными острыми когтищами, со всей силы толкает сзади худенькую молодую девушку, и вот — та уже летит вниз с диким криком «ма-мочка…»

Миражи… Миражи…

Мелькают перед её глазами образы друзей и врагов, счастливые моменты её детства и тёплые руки ещё живой мамы.

Девочка с силой притяжения ударяется об твёрдую поверхность газона, дикая боль и ужас пронизывают всё её тело.

Её сознание ускользает и бешеной воронкой поднимается в кромешную тьму.

Вот и всё…

Больше нет душевных мук и терзаний. Больше никто не обидит доверчивую милую сироту. Принцесса с лисьими зелёными глазами и белокурыми длинными локанами останется где-то там — в памяти Вселенной.

А, может, это и есть настоящая жизнь — там, в параллельном мире? А наша, материальная — всего лишь обман зрения — мираж?

Интересно, сколько же существует ещё незнакомых нам миров, и какие они? Похожи ли они на наш или кардинально от него отличаются?

К сожалению, мы этого никогда не узнаем, пока сами туда не попадём.

Но, всё же, есть люди с необычными способностями, которые хоть краешком глаза, но могут заглянуть за дверь, ведущую в неизведанное, приоткрыть завесу тайны и даже понять всю суть существования Вселенной.