Два шага от света

Гадкий телефонный треск заставил меня разлепить опухшие веки. Вокруг было всё также темно. Тело ломило, а в голове вместо мыслей дрыгались полупьяные раздутые медузы. Двигаться не хотелось, но я заставил себя протянуть руку к прикроватной тумбочке, где лежал телефон, нажал на зелёную кнопку и поднёс мобильник к уху.

— Слушаю, – прохрипел я.

— Большая Речная на мосту, – услышал я бесстрастный женский голос.

— И я рад тебя слышать, милая.

— Поторопись, у тебя мало времени.

— Ага, уже лечу, – у меня не было сил даже на раздражение.

— Хорошо. И в этот раз никаких крыльев. Ты понял?

— Конечно, никаких крыль.. – начал сонно повторять я, но вовремя спохватился, – Что?! Погоди! Как это – никаких крыльев? А как я должен туда добраться? – от резкой дозы адреналина я даже сумел слегка оторвал голову от промокшей подушки.

— Ты понял?

— Но.. – спорить было бесполезно, я хотя бы попытался.

— Мне повторить снова?

— Да понял, понял, – я протер глаза свободной рукой. – Что от меня требуется?

— Ты будешь наблюдать, а потом доложишь, как всё прошло.

— Наблюдать за чем?

— Увидишь на месте.

— Так стало гораздо понятнее! А можно поконкретнее? Мне сейчас не особо соображается, милая.

— Не теряй времени, – в трубке раздались короткие гудки.

— Просто супер! И тебе доброй ночи, дорогая! – промялил я в уже молчащий телефон, и с трудом заставил себя встать с кровати. Хорошо, что рухнул, не раздеваясь.

В комнате колом стоял крепкий перегарный дух. От этого меня штормило ещё сильнее, но деваться было некуда. Я обнюхал себя: пахло лучше, чем от кучи каких-то тряпок на стуле в углу, значит норма. Небольшое омбре придаёт мужскому образу нотку шарма, разве нет? Да и мне велели только наблюдать, этим и буду заниматься.

Через пару минут я уже стоял на улице возле своего подъезда. Холодно, блин. Хорошо, что вызвал такси, – совсем не светит топать пару кварталов по ночной сырости. А так, нажал пару кнопочек в телефоне – и вот уже карета ждёт тебя. Век технологий, ё моё!

Пока я размышлял о благодатном влиянии прогресса на похмельное состояние, «жёлтая повозка» подрулила прямо к моим трусящим коленкам, едва не чиркнув по ним пассажирской дверью.

Я молча сел на заднее сидение и жестом велел водиле трогать. Мы помчали. Моя небритая угрюмая физиономии явно не вызывала позывов к общению, и всю поездку царила благодатная тишина.

А вот и мост на Большой Речной. Я похлопал шофера по плечу, он без звука тормознул. Я вышел, карета умчалась вдаль. Я огляделся — темно, сыро и совсем не романтично.

—Так, и что же я должен здесь наблюдать? – тихо спросил я сам у себя. Вокруг было безлюдно. – Что-то я не понял прикола.

Я уже хотел потянуться за телефоном, чтобы высказать в трубку все похабные ругательства, какие мог воспроизвести мой опухший мозг, но остановился. В самом тёмном, плохо освещенном уголке моста я заметил крохотную фигурку. Похоже на ребёнка. Да, точно — девочка лет четырнадцати. Низенькая, щуплая, одета, как и я, не по погоде.

— Ага, значит ты и есть моя цель! Ладно, понаблюдаю. Хотя, что в тебе может быть особенного? – я обреченно хмыкнул, но работа есть работа.

Я подкрался ближе и затаился в тени толстого фонарного столба. Она не заметила меня. Впрочем, кажется, она ничего не замечала. Маленькая и грустная, она смотрела на воду, положив руки на железные перила. Так продолжалось минут двадцать. Может больше. Мои веки потяжелели, я не заметил, как закрыл их и мгновенно провалился в сладкую бездонную пустоту.

Я очухался только когда ледяной порыв ветра плюнул на меня чем-то мокрым.

— Так, а ну не спать! – скомандовал я сам себе. – А где моя девочка?!

Я вращал головой, как собачка на приборной панели, но мелкой нигде не было.

— Ушла что ли? Вот черт! И что я теперь скажу? Капец, я встрял!

Я выбежал из своего укрытия. Дорога с обеих сторон от меня была пуста. На мосту никого.

— Ну, отлично! – Я не знал, что мне теперь делать, и медленно подошёл к перилам, где когда-то стояла моя цель. Железка была ещё тёплой, значит ушла она недавно. Но куда? Я обреченно вздохнул и виновато опустил голову. – Твою ж мать!

Там внизу, на торчащей опоре моста стояла моя беглянка. Она держалась раскинутыми руками за бетонные выступы и издалека была похожа на распятого святого. Её заметно потряхивало то ли от холода, то ли от страха. И какого черта она туда залезла…

Мне надо было что-то быстро придумать. За столько лет я всякого навидался. И самоубийцы любого возраста, пола, социального статуса и прочей дребедени – не исключение. Вот только раньше я всегда знал, что увижу. Голос в трубке сообщал что-то вроде: «наблюдай за прыгуном». И я наблюдал, привычно и равнодушно. Но сегодня была какая-то недоговорённость. Просто наблюдай… А если она сиганет вниз? Начальство потом с меня три шкуры спустит. Да, мне велели только присутствовать – но я не мог рисковать. Взывать подростка к совести бесполезно, да и от неожиданности поскользнется ещё… Всё одно к одному! Придётся лезть к ней, только осторожно.

Я матюкнулся про себя и, кряхтя, перевалился через железное ограждение. Дальше, как размазанная по стенке сопля, стёк на опору в нескольких метрах от девочки. Стоять было, мягко говоря, ну совсем неудобно. Меня слегка пошатывало и я матюкнулся уже в голос. Получилось смачно и громко. Девчушка тут же коршуном уставилась в мою сторону.

— Кто здесь? А ну, покажись! – голос у неё был довольно писклявый и противно резал по ушам. — Думаешь, я испугаюсь? Очередной добренький полицейский решил поиграть в спасателя?

Она боязливо попятилась, но далеко не отошла.

— Сто вопросов в секунду, ё моё, как из автомата. Я и не знаю, на какой теперь отвечать, – постарался пошутить я, и даже криво улыбнулся. Но девочка почему-то насторожилась ещё больше.

— Даже не думай подходить ближе, – её слова дрожали, но в них слышалась решимость. – Я ведь не боюсь высоты. Я всё равно спрыгну!

— Слушай, мелкая, на моей памяти ты уже сбился со счёта какая, эм, кандидатка на попадание в мир иной, – я поморщился от ноющей головной боли и промозглого ветра. – И знаешь, половина таких как ты в последний момент включает заднюю. Только языком потреплют, башкой помотают и всё, можно домой топать. Вот только сейчас я не в том настроении, чтобы с тобой в игры играть. Или ты слезаешь по-хорошему, или я тебя сам сниму, без вариантов. Мне ещё потом объясняться, почему не уследил...

— Ты всё-таки из полиции, – хмыкнула она. – Даже не пытайся провернуть со мной свои психологические штучки! На меня это не действует. Если я решила — я сделаю!

— Да делай на здоровье! Мне пофигу. Ты только перед этим скажи, ты когда шла на мост, то уже хотела спрыгнуть или тебя в процессе озарило?

— Какая тебе разница? У тебя всё равно не получится мне помешать!

— Так, ребёнок! Прекрати огрызаться! Я не из полиции. Мне просто надо знать, хорошо?

— Я тебе ничего не скажу! – она прищурилась и вдруг кого-то мне напомнила. Но сейчас это было не важно.

— Понимаешь, – начал я медленно, подбирая слова, – мне нужно кое-кого кое о чём спросить. Вот. А для этого, я должен знать, когда ты решила спрыгнуть с моста, понимаешь?

Девчонка пыхтела, как загнанный волчонок, но упорно молчала.

— Ладно, попробуем с другой стороны. Вот смотри, – я достал из кармана телефон, – сюда мне звонят, чтобы…

— Думаешь, я настолько наивная? – она метнулась вперёд с неожиданной ловкостью. – Никаких звонков в службу спасения. Никаких фотографий для отчета. Никаких дурацких селфи для очередной статьи о спасении трудного подростка!

Я не успел договорить – мелкая хулигана долбанула меня по руке и волшебная трубочка камнем полетела вниз.

— Твою мать! – выпали я, почти плача, и сиганул следом. Доля секунды отделяла мою вытянутую руку от аппарата. Ещё немного и я дотянусь…

Пара прощальных пузырей на речной глади предрекли начало моих проблем. Теперь уже всё равно. Я выпустил крылья у самой поверхности воды, поднимая блестящий поток холодных капель. Пара взмахов и я был наверху.

Я завис в воздухе ровно напротив нахалки. Думаю, выглядел я весьма эффектно в ореоле белоснежный крыльев, каждое перо которых отражало серебряный свет луны.

— А это… То есть.. – девчушка пыталась что-то сказать, но выходило скверно. Она больше шлёпала губёхами, чем воспроизводила сколько-то понятные звуки.

— Ну, теперь довольна собой? – я сделал строгое лицо и скрестил руки на груди. Мне хотелось ещё и состроить прожигающий взгляд, но я решил, что это лишнее.

Она испуганно замотала головой, а в глазах плескался коктейль из дикого страха и полнейшего непонимания происходящего.

— Остались в твоей глупой башке мысли о ночных прыжках? – для убедительности я слегка качнул крыльями, и мощный поток воздуха прибил тощее тельце к бетонной опоре. Мелкая задохнулась от вихря, повернула голову и зажмурилась. Я не стал дожидаться ответа, схватил негодяйку и в два взмаха поднял на мост.

Мы стояли друг напротив друга на поблёскивающем асфальте. Я убрал крылья, но она по-прежнему выглядела испуганной.

— Хватит уже, – строго сказал я. – Всё, представление закончилось, шуруй домой.

Я картинно отвернулся и сделал пару широких шагов. Она не двигалась с места.

— Чего ждёшь? – спросил я, не оборачиваясь. – Кареты не будет.

— А мне… Мне некуда идти, – услышал я робкие слова за спиной.

В этот раз она уже не визжала, а скорее поскуливала. На долю секунды мне стало даже немного жаль её. Возможно, надо было подойти, обнять, успокоить – но у меня не было на это времени.

— Тогда оставайся здесь. Мне пофигу.

Я махнул рукой и быстро зашагал в противоположную от девчушки сторону. Мне надо было спешить.

Я спустился с моста и, засунув руки в карманы, шуршал по тротуару. Только бы успеть! Я не сразу заметил, как следом неотступно следует моя спасённая. Пришлось ускориться. Она не отставала. Я прибавил ещё ходу – сзади слышалось сбивчивое пыхтение и нервное топание. Вот упёртая! Я протрусил ещё десяток метров, а потом резко развернулся. Девчонка на полном ходу врезалась в меня. Её шатнуло, она рефлекторно сделала несколько нетвёрдых шагов назад, но устояла на ногах.

— Прости, пожалуйста, – сказала она тихо, боязливо подняв на меня глаза.

— Какого хрена ты за мной увязалась?

Она поджала губы, но промолчала.

— Иди домой! Кому сказано? – в ответ опять тишина. Упёртая, блин!

Я выпустил крылья и как архангел на иконах приподнялся над землёй на пару десятков сантиметров. Девочка охнула и нервно сглотнула, но не сдвинулось с места.

—Что? Уже не страшно? – спросил я, как заправский злодей.

— Не знаю…

Ну, это уже слишком! Я тут перед ней спектакли с крыльями показываю, а она не знает! Другая давно бы свалила, а эта – стоит столбом и мнётся!

Я опустился на землю и спрятал пёрышки.

— Слушай сюда, – начал я раздражённо, – последний раз по-хорошему говорю – гуляй отсюда!

— Зачем ты так? Ты же… Ведь ты же… – Её голос срывался. Она утирала рукавишком глаза. – Ты же… Ангел…

Я чуть не упал от удивления!

— Кто?!

— Ангел, – еле выдавил она сквозь всхлипы.

— С чего ты взяла? – я так растерялся, что сам едва мог говорить.

— У тебя крылья. И ты… Ты спас меня. Ты добрый.

У меня аж во рту пересохло.

— Разреши мне пойти с тобой? Пожалуйста. Я не хочу оставаться одна.

— Я… Ну, пошли, – почему-то ответил я.

— Правда? Можно? – она вся светилась. Я чувствовал, как надежда жрёт её изнутри.

— Ладно. Только больше не плакать!

— Обещаю! — она быстро протёрла ладошками лицо и лучезарно улыбнулась. Я понял, что попал.

— Тебя как звать-то?

— Таня. А тебя? – она радостно заглядывала мне в лицо. Я отвернулся.

— Неважно…

— Ладно, – она пожала хрупкими плечиками. – Не хочешь, не говори.

Я развернулся и побрёл дальше. Танюшка подлетела ко мне и взяла под руку.

— А куда мы идём?

— Увидишь, – буркнул я.

— Ты стал какой-то грустный. Почему? – она звонко щебетала, а мне было так гадко на душе, как будто я сделал что-то ужасное.

— Ты, наверное, устал. Скажи, а почему мы просто не полетим? Так ведь быстрее. Летать – здорово? Я бы хотела, но у меня нет таких крыльев. Хотя ты и сам это знаешь. – она довольно хихикнула.

— Сейчас полетим.

— Правда? Как здорово!

— Ага. А вот и наш аэродром.

Я указал рукой на большую букву “М”, гордо красующуюся на фоне ночного неба.

— Это же просто метро, – разочарован сказала Таня. — А как же полетать?

— А ты, часом, не оборзела? Полетала уже сегодня. Но могу отвести тебя обратно на мост.

— Чего ты сразу начинаешь? Я же просто спросила, – она потянулась на носочках и чмокнула меня в щёку. — Хи, колючий.

Меня как током пронзило.

—Ну? Чего встал? Пойдём, скоро метро закроется. – забавно подпрыгивая, она начала спускаться по ступенькам. Я поспешил следом.

В метро было безлюдно и мертвецки холодно. Мы спустились на нужный перрон. Она безудержное щебетала, а я думал о том, что так вляпаться мог только полный кретин.

Подъехавший потёртый вагон проглотил нас, а через несколько минут выплюнул обратно на другой станции. Время поджимало и на поверхность мы поднялись уже бегом.

— Куда мы так спешим? – не унималась Таня.

— Спасать меня от твоей глупости.

— Что? В каком смысле?

— Да в прямом, мать твою! – и зачем я позволил ей увязаться за мной? От этой девчонки одни неприятности.

Остаток пути мы преодолели молча. А вот и заветный дом! Надеюсь, я успел.

— Ого, какой домина! – Таня задрала голову и начала считать этажи. – Я тут столько раз ходила, а его как будто и не было. Это как так?

Какая же она дурочка! И что мне с ней теперь делать?

— Скажи, а зачем мы сюда пришли? – она наивно хлопала глазками, и это меня почему-то страшно бесило.

— Не мы, а я. Я пришёл сюда, а ты – жди здесь. Поняла?

— Зачем?

— Потому что так надо! – я взял девчушку за тоненькие плечики и пристально посмотрел в её широко распахнутые глаза. – Слушай меня внимательно, я сейчас зайду внутрь, а ты подождёшь меня здесь. Ясно? Просто тихо постоишь пару минут, пока я не вернусь.

— Одна?

— Нет, со своими дурацкими мыслями! Заодно подумаешь о своём поведение.

— А если на меня маньяк нападёт? Лучше я пойду с тобой. – она снова заулыбалась, как младенец на Рождество.

— Я сказал нет! – я отпустил её, отвернулся и распахнул двери. Волна тёплого воздуха окатила нас приятным порывом.

— А если…

— Я сказал нет и точка! – я быстро вошёл внутрь и захлопнул двери прямо перед её носом.

Надеюсь, она не дождётся меня и уйдёт домой. Впрочем, это было совсем неважно. Главное успеть! Лишь бы не опоздать! Я тяжело вздохнул и побежал вверх по высоким мраморным ступеням лестничных полётов.

Одни, два, три, пять – после десятого я сбился со счёта и жутко запыхался. Давно бы поставили лифты, не пришлось бы мучиться! Ещё несколько минут страданий – и я у заветной двери. Наконец-то!

Я постарался отдышаться, пригладил рукой волосы и постучал.

— Михаил, это я. Открывай. Свои, – в моей душе теплилась надежда, что хозяина не окажется дома. За дверью послышались неторопливые шаги, щёлкнул дверной замок. Значит объясняться всё же придётся.

Дверь распахнулась. Михаил стоял на пороге в шёлковом атласном халате, таком же блестящем и иссиня-чёрном, как и его роскошная шевелюра. Он молча оглядел меня с ног до головы, выдержал театральную паузу и безучастно произнёс:

— Ах, это ты. И что привело тебя ко мне в столь поздний час? — наверное, я никогда не привыкну к его голосу. Порой я даже думаю, а точно ли он мужчина? Хотя в случае Михаила, такое определение не совсем корректно.

Изящный и тонкий, он поманил меня белым пальчиком, не дожидаясь ответа, а сам упорхнул вглубь комнат. Я вытер ноги о лежащий у порога коврик и вошёл внутрь.

— Закрой дверь и иди сюда, раз уж решил навестить старого друга.

Я ухмыльнулся – никогда не набивался к нему в приятели – и поспешил на голос.

В просторной, светлой комнате Михаил восседал в золоченом кресле на манер меблировки французских дворцов Людовика XIV. Он с восхищением смотрел на большую картину в чёрной раме, висящую на противоположной стене.

— Не правда ли, она восхитительна? – благоговейно почти прошептал Михаил. — Какая экспрессия! Великолепная работа! Ну? Чего ты там застыл? Подойди же ближе. Взгляни на это чудо!

Я приблизился к полотну и инстинктивно зажмурился на секунду. Такой жути я давненько не видал! Кровища, вывернутые кости, блевотный коктейль из человеческих мозгов и кишок – и всё это на фоне раздолбанного в щи автомобиля. Я с трудом подавил рвотный рефлекс и поспешил отвернуться. Уж слишком реалистично выглядело месиво на картине.

— Она рисовала? – спросил я не из интереса, а чтобы отвлечься от увиденного.

— Сразу узнал руку мастера? Похвально. – ослепительно заулыбался Михаил. — Она, конечно, она! Наташа – гений! Обожаю её картины!

— Наташа?

— Да, теперь она так себя называет.

— Почему?

— А почему бы и нет? – пожал плечами Михаил. — У неё много имён – одним больше, одним меньше. Какая разница?

— Тоже верно… – я замялся, не зная, как начать разговор.

Михаил будто прочитал мои мысли:

— Ты хочешь мне что-то сказать? – он вопросительно склонил голову набок и плотные волны его вороньих волос картинно упали на плечи.

— Эм.. да. Точнее, не сказать… – я чувствовал себя таким идиотом!

— Ну же, смелее.

— Я, скорее, попросить…

— Попросить? О чём? – на мгновение мне показалось, что Михаила рассмешили мои слова. Он даже встал с кресла и подошёл ко мне.

— Понимаешь, мне нужен новый телефон, – выдавил я, не зная к какой реакции мне готовиться.

— Прости, ты сказал – новый телефон? Я не ослышался? А что случилось с прежним? – он сдвинул брови к переносице, но в словах не было агрессии. Пока не было.

— Понимаешь, тут такое произошло, – я нервно потёр шею. – Короче, я его потерял.

— Потерял?!

— Точнее, утопил. – Боги! Я чувствовал себя таким ничтожным. – И ты же понимаешь, что мне никак нельзя без телефона.

Михаил внимательно посмотрел мне в глаза, потом резко отвернулся и принялся наворачивать медленные круги по комнате, заложив изящные ручки за спину. Я терпеливо ждал. Через пару минут он нарушил гнетущее молчание:

— И чего же ты хочешь от меня?

— Ну, как чего? Чтобы ты дал мне новый телефон, – я растянул физиономию в улыбке дебила.

— Но у меня его нет. — Михаил остановился напротив так близко, что казалось, он вот-вот укусит меня за нос.

— Погоди, то есть как нет? Ты же архангел!

— Верно. Архангел, а не консультант салона связи.

— Но, у тебя же должно быть…– я не успел закончить — случилось то, чего я боялся гораздо больше гнева Михаила!

— Что? Правда? Вы настоящий архангел? – из-за моей спины высунулась головка Танюши. Внутри меня всё оборвалось…

— Какого чёрта ты здесь делаешь?! – выпалил я. — Прости за чёрта, Михаил.

— Так вы – парень? А я сразу не поняла. Вы такой красивый, как девушка, — не унималась моя дурёха, абсолютно игнорируя всё сказанное.

— Ты чего несёшь?! Быстро уходи отсюда! – я попытался вытолкать её, но Танюша будто приклеилась к полу и как заворожённая глазела на Михаила. А я боялся даже дышать в его сторону.

— Погоди-ка минутку, ты привёл гостью и не предупредил меня об этом? – голос архангела, как всегда, был мягок, но я чувствовал растущее напряжение. От этого моя одежда моментально стала влажной.

— О, не беспокойтесь! Этот халат вам очень идёт, – восторженно лепетала Танюша.

— Благодарю. Но вы, как я успел заметить, поражены нашим знакомством. Я прав?

— Да, конечно! Я никогда не встречала ангелов. Ну, кроме него, – девочка больно ткнула меня в бок пальцем. – А сегодня встретила сразу двух! Это прям чудо какое-то!

— Понятно, – задумчиво проговорил Михаил и стал медленно открывать выдвижной ящичек широкой тумбы.

— Михаил, я прошу тебя, она тут ни при чём! Она ничего не знает! И никому не скажет! – я закрыл Танюшу собой и умоляюще смотрел на архангела.

— Конечно не скажет. Просто не сможет, — так же медленно он извлёк из ящичка свёрток красной материи. Я точно знал, что он прячет в нём…

— А архангел – это самый важный из ангелов? – звенела глупыха, пытаясь высунуться из-за моей спины. Я толкнул её локтем. Михаил хищно ухмыльнулся.

— Михаил, послушай…

— Отойди! – скомандовал он и резко скинул тряпку с артефакта.

В руках архангела вспыхнул ослепительным белым пламенем его легендарный огненный меч. Так страшно мне не было никогда до, и никогда после…

— Танюша, не смотри! – завизжал я и распахнул крылья так широко, как только мог. На лице Михаила нарисовалось недоумение.

— Послушай меня, «ангел», как она тебя называет, мне без разницы, что ты ей наплёл, но ты перешёл все границы! Прочь с моей дороги, если не хочешь разделить её судьбу, – высокомерно, с нескрываемым презрением произнёс он.

— И не подумаю! – я старался выглядеть спокойно, но калашматило меня знатно. Чтобы пёрышки предательски не дёргались, я распушил их, как павлин на брачных играх.

— О, какое самопожертвование! Жаль, что бессмысленное!

Пламенеющий клинок со зловещим свистом рассёк воздух в миллиметре от моего плеча. Я успел отпрыгнуть назад, толкая спиной Танюшу к выходу. Кожей я чувствовал, её страх.

— Михаил, ты чего творишь?! Решил мочкануть меня – валяй! Но девочка? Ты погубишь безвинное дитя? – мой голос предательски дрожал и на некоторых слогах я переходил на ультразвук.

— Смертные не бывают безвинными. Тебе ли не знать? – ещё один выпад, и в воздухе запахло палёной курицей. Меч немного задел оперение на моём левом крыле по касательной. Я снова сумел увернуться, не давая Михаилу приблизится к девочке.

— Нападаешь на безоружных, да ещё и самовольно!

— На это есть причины! – снова удар, но скорее для устрашения.

— У Люцифера тоже были причины! – закричал я прямо в лицо архангела.

— Не смей произносить его имени в моём доме! – Михаил сделал подсечку и я неуклюже шлёпнулся на пол. Хорошо, что Танюша успела отбежать.

Архангел возвышался надо мной, как лев над поверженной добычей. В его глазах плескался огонь ярости.

— Ладно, ты победил. Кончай меня. Только знай, я всё расскажу Петру! Понял? — я снова визжал, но мне было совсем не стыдно.

Зловещие серебряные колокольчики смеха архангела наполнили комнату. Чёрт! Он даже хохочет красиво!

— Ты действительно надеешься встретить Петра? Серьёзно? – дёргаясь в рефлекторных конвульсиях, Михаил даже опустил свой меч.

— Ну, может и не ему, – я смутился, но быстро собрался. — Кто-то же меня встретит на той стороне. Меня и её. И мы всё расскажем о тебе. Интересно, как на это посмотрит небесная канцелярия?

Михаил вскинул брови:

— Ты мне угрожаешь?

— Нет, скорее предупреждаю. Наши начальники не любят самоуправства, я ведь прав? – барахтаясь, я поднялся с пола.

Михаил не препятствовал, а онемевшая, бледная Танюша прижалась к моему боку всем телом. Я обнял её и накрыл правым крылом. Так, на всякий случай.

— А ты наглец! – неожиданно спокойно сказал архангел, не спуская с меня взгляда пронзительных глаз. — Что ж, посмотрим, сколько ты продержишься.

Он зловеще улыбнулся и медленно направился к той самой тумбочке.

— Что происходит? – еле слышно прошептала Таня под моим крылом.

— Тсс, всё хорошо. – я сам не верил в это, а она обнимала меня всё крепче. Я посмотрел на Михаила, который старательно укутывал свой меч обратно в красную тряпку. – Мы можем идти?

— Разве вас кто-то держит? Благодарю за визит и до скорой встречи. – ответил он тихо, не поднимая на меня глаз.

Как мы оказались в подъезде, я не помню. Смутные видения рисовали бесконечные ступени в моей голове. Я бежал по ним, по пути убирая крылья, чтобы не мешались. Так мы и оказались на первом этаже. Судя по тому, что у меня дико ныли колени, я, видимо, падал. Может, и не один раз.

Улица встретила нас неприветливым пронзительным ветром. Я заглянул в Танюшино лицо.

— Ты как, мелкая? Жива? – я попытался улыбнуться, но вышло скверно. Она не ответила, только замотала головой. – Ничего, прорвёмся.

Я вцепился в её руку и потащил прочь от жуткого дома. Она упиралась.

— Ты чего? Хочешь остаться? – наконец остановился я.

Танюша вырвала руку из моей ладони. Её лицо было красным и перекошенным.

— Я… я… почему? Я сплю? Или я умерла? – она кричала на меня и бессмысленно сжимала тощенькие кулачки.

— Пока нет. Но скоро можешь, если не пойдёшь со мной, – я пытался говорить спокойно, хотя мне очень хотелось наорать на неё в ответ.

— А ты? А он… этот, похожий на девушку, он кто?

— Михаил, ты же слышала.

— Михаил? – она вытаращила на меня глаза. – Какой ещё Михаил?! Ты вообще понимаешь, что всё это ненормально?!

Она стукнула меня кулачком. Потом ещё и ещё. Было не больно и даже не обидно.

— Может, я уже того? – выпалила она, почти задыхаясь. – Или это вы тут все чокнулись?

Я перехватил её запястья и прижал к своей груди:

— У тебя истерика. Я понимаю. Вечерок выдался весёленьким.

— Веселеньким? Ты совсем больной?! Ты… ты..

Она вдруг обмякла и задохнулась в рыданиях. Я крепко сжал её и стал гладить по голове.

— Какая же ты дурочка, честное слово, – на этот раз я улыбался вполне искренне. – Натуральный дьяволёнок! И зачем я с тобой связался? Горе ты луковое.

Она фыркнула сквозь слёзы.

— Не боись, – добавил я тихо. – Ничего с тобой не случится, пока я рядом. Поняла?

Танюша не отвечала, продолжая вздрагивать, зарывшись в моей футболке. Я осторожно поднял её голову за подбородок.

— Ты меня поняла, мелкая? — её опухшие, круглые глаза были абсолютно пусты, но она кивнула. – Вот и славно. А сейчас, погнали. У нас правда очень мало времени.

Танюша ещё всхлипывала, но послушно пошла рядом со мной. Прибить бы её за такие фокусы, но что взять с глупого ребёнка?

— Можно, я больше не буду ждать на улице? — как-то виновато спросила она.

— Я уже понял, что это бесполезно. Не переживай.

— Хорошо. А куда мы идём?

— Добывать мне телефон, – я отвечал спокойно, у меня просто больше не было сил на злость или раздражение. Видимо конская доза адреналина в доме Михаила сожрала всю мою нервную систему.

— А зачем тебе телефон?

— Чтобы попытаться всё исправить.

— Исправить что?

— Неважно.

— Ясно, – она мгновение помолчала, а потом тихо добавила, – прости меня, пожалуйста.

— За что?

— Ну… Это же из-за меня твой телефон упал. Я просто тогда не поняла, кто ты такой. Я сейчас понимаю…

Мы снова немного помолчали.

— Знаешь, нам не надо сейчас никуда идти. У меня есть деньги. Дома. Я копила. Правда, немного. Но я куплю тебе новый телефон. Вот только магазины откроются.

— Блажен, кто верует, – со вздохом пробубнил я себе под нос.

— Что ты сказал? – она прямо засветилась, когда услышала мой голос.

— Я говорю, не получится. И дело не в деньгах.

Она наклонила голову набок, было видно, что мыслительный процесс запущен на полную, но внятный результат получить не выходит.

— Тебе нужен какой-то особенный ангельский телефон? – Танюша сказала это так серьёзно, что я даже прихрюкнул.

— Вроде того.

— Но если такого специального телефона нет даже у архангела, где же ты его найдёшь?

— У той, кто владеет всем.

— Ого! Это какая-то королева? – в Танюшиных глазах забегали звёздочки.

— Поверь мне, мелкая, никакая королева с ней и рядом не валялась.

— Серьёзно? Ничего себе у тебя знакомые! Я тебе так завидую!

— Это зря. Я бы предпочёл никогда не общаться с ней, – я на секунду закрыл глаза, осознавая, что мне предстоит. – Но ты не переживай, я сделаю всё, что должен.

Таня понимающе посмотрела на меня, хотела что-то сказать, но так и не произнесла ни звука.

Несколько кварталов мы прошли по ночному городу, посвятив время только своим мыслям. Я украдкой поглядывая на девочку. Маленькая и худенькая, она таскается за мной, словно бездомная собачка в надежде обрести приют. Но такого никогда не будет… Интересно, когда эта простая мысль придёт в её глупую головку?

— Знаешь, когда я была маленькая, – вдруг тихо и вкрадчиво начала Танюша, – всё было по-другому. Мама с папой любили меня, у нас всё было хорошо.

— Я думаю, что они и сейчас любят тебя, – подмигнул я девочке. Она отрицательно замотала головой. – Родители всегда любят своих детей.

— Не всегда. Потом, когда я выросла, как будто что-то сломалось.

— Ты просто подросток. Это возраст такой.

— Нет. Дело в другом… Лучше бы я никогда не взрослела…

— А вот в этом я тебя понимаю. Быть взрослым дерьмово.

— Согласна. – Она грустно улыбнулась.

— Не кисни, малая, всё наладится. – Я на ходу толкнул её бедром, она отшатнулась.

— Ах ты! Ну ты у меня сейчас получишь! — шутливо пригрозила Танюша и попыталась с разбега налететь на меня, но я увернулся, и девчушка рефлекторна прошагала ещё несколько шагов и чуть не запнулась о тротуарный бордюр. – Ах так? Тогда готовься к худшему!

Она заливалась смехом. Я уворачивался от неё, делал вид, что убегаю, прятался за деревьями и столбами – словом, вёл себя, как полный идиот, но было весело. Даже страх и напряжение немного отступили. Правда, ненадолго. Мы прибыли на место назначения, и мне снова стало слишком неуютно и мерзопакостно.

Танюша с разбега влетела мне в спину и крепко обхватила меня в области желудка:

— Ага, попался! Ну всё! Смерть твоя будет ужасна! – сказала она радостно с театральной жутью в голосе.

— Сплюнь. Услышит ещё. Мы пришли, – от тона моего голоса улыбка мгновенно пропала с Танюшиного лица.

Мы стояли перед высокими, ярко освещёнными стеклянными дверями. Над ними красовалась большая неоновая вывеска.

— «Галерея мрачного искусства», – с расстановкой прочитала Таня. – Что это за место? Я никогда здесь не была.

— Лучше бы и мне здесь никогда не бывать, – с грустью ответил я.

— Почему?

— Пошли, сейчас сама всё увидишь.

Таня взяла меня за руку и мы, как две бестелесные души, вошли в жёлтый коридор света. Как я и предполагал, двери были не запреты.

Миновав широкий холл, мы очутились в не менее просторном светлом зале, все стены которого были плотно увешаны картинами. На некоторых участках не было даже миллиметровой щёлки между рамами. К своему великому сожалению, я помнил большинство сюжетов, представленных здесь полотен, и они мало отличались от того, чем недавно восхищался Михаил.

Я старался смотреть в пол, а моя Танюша с любопытством вертела головой. И вскоре осмелела так, что отпустила мою руку и отправилась путешествовать по залу. Она запихивала нос в каждую картину.

— Что? Нравится? – угрюмо спросил я, не глядя на девочку.

— Не знаю. Это жутко, но так прикольно!

— Прикольно?!

Танюша замялась:

— Необычно. Я хотела сказать, что это необычно. Наверное, художник видел в своей жизни много страданий.

— Или у неё просто больная фантазия! – заключил я. – Иди-ка лучше ко мне. Мы пришли сюда не картины разглядывать.

— И очень жаль! Тебе не помешало бы для общего развития, – этот голос! Я не спутаю его ни с каким другим! Значит, она уже здесь, и наблюдала за нами.

— Кто это? – с опаской, шёпотом спросила Таня, подбежав ко мне.

— Сейчас увидишь. Она любит эффектные появления.

Я, как всегда, оказался прав: через несколько мгновений из дальнего угла зала, будто материализовавшись из ниоткуда, плывущий походкой к нам направилась высокая женская фигура. Она выглядела иначе, чем при нашей последней встрече. В этот раз она натянула на себя рваные джинсы и футболку на три размера больше, а на голове красовалась башня из розовых дредов. Неизменным осталось только её лицо – длинное, узкое, неприятное, с колючим взглядом холодных, цепких глаз. Она поравнялась с нами.

— Привет, красавчик! – она по-свойски потрепала меня по щеке.

— И тебе не хворать, – недовольно ответил я, потирая ущипленное место.

Она ухмыльнулась и, покачивая бёдрами, подошла к Танюше.

— А это у нас что за принцесса? – мне не понравилось, как она улыбнулась моей девочке. Танюша вжалась мне в рёбра. – Не бойся, дорогая, я не кусаюсь.

Я аккуратно отодвинул Таню себе за спину. Хозяйка перевела взгляд на меня и больше не улыбалась.

— Наташа, тебя ведь так теперь называют? – начал я, подбирая слова.

— Слухи быстро разлетаются.

— Это значит, что я прав?

— О, мужчины так жаждут всегда быть правыми! Хотя, кому кроме мужчин это важно, – она наигранно захлопала ресничками, пытаясь состроить наивную мордашку. Это бесило больше, чем её надменный тон. – Ладно тебе, расслабься. Выкладывай, зачем явился.

— Я пришёл спросить, – продолжил я медленно, чтобы невзначай не придушить её.

— Про моё новое имя? – провокаторша сверкнула белыми зубами.

— Ага, делать мне больше нечего, – я скрестил руки на груди.

— У, какая грозная булочка! – хихикнула Наташа. – Какие же ещё вопросы могут быть у тебя ко мне?

— Мне нужен телефон, – решительно парировал я.

— О как! А я здесь причём? Спроси у своих.

— Спрашивал уже…

— И каков результат?

— Блин, Наташа, не начинай! У тебя же он есть!

Она самодовольно ухмыльнулась, но ничего не ответила. Мне стало так противно.

— Знатно тебя припёрло, красавчик, – с гаденькой улыбочкой выдала Наташа, после небольшой паузы. — Что же мне с тобой делать?

— Помогите ему. Пожалуйста, – из-за моего плеча выскользнула Танюша.

— Скройся, мелочь! И сиди там тихо! – я попытался запихнуть горе-защитницу обратно, но она упиралась.

— Да оставь ты девочку в покое! Не съем я её, – скомандовала Наташа, всё с той же лисьей физиономией. – А ты, цветочек, продолжай.

— Она ничего не знает!

— Зачем же ты привёл её ко мне? – злобина посмотрела на меня, как на дебила.

— Я сама пришла! И я всё знаю! Я знаю, что он, – Танюша подняла на меня глаза и бесконечно нежно улыбнулась, – что он – ангел! Мой ангел-хранитель.

Наташа вскинула брови:

— Кто?! Это он тебе сказал?!

— Я сама поняла, – моя девочка смущённо опустила лицо. Даже не знаю, почему я не стал ей возражать. Может, мне просто хотелось услышать эти слова.

— Ну, ну, – Наташа сияла, как новогодняя ёлка. – Раз так, раз в моей скромной галереи Ангел собственной персоной – могу ли я отказать?

— Может хватит уже? Слишком много унижений для одной ночи, – громко сказал я.

— Ладно, не нервничай. Будет тебе телефон. Погоди минутку, – она развернулась, виляя задницей подошла к единственной закрытой двери в зале и скрылась за ней.

В пространстве повисла зловещая звенящая тишина. Мгновения растянулись в бесформенное временное желе, которое топило меня всё глубже. Наконец, дверь снова открылась и выплюнула Наташу. В её руке чернела заветная трубочка.

Наташа подошла ко мне и повертела телефоном перед моим носом.

— Давай сюда! – я попытался схватить мобильник, но засранка быстро переложила его в другую руку.

— Не так быстро, красавчик! Ты же знаешь, я ничего не делаю просто так. У всего есть своя цена.

— Стерва! – процедил я сквозь зубы. — Чего ты хочешь?

— Хм, дай-ка подумать, – она принялась расхаживать взад-вперёд, постукивая пальцем по подбородку. Как будто я поверю, что она ещё не придумала какую-нибудь гадость для откупа!

— Побыстрее можно соображать? – спросил я раздражённо.

— Можно, но не в твоём случае, — ответила она удивительно спокойно, продолжая мерить шагами комнату. – Что же мне взять с того, у кого ничего нет? Нет даже собственного имени.

Танюша дёрнула меня за футболку.

— Чего тебе? – шёпотом шлёпнул я, опустив к Тане голову.

— Она правду говорит? У тебя нет имени? – также шёпотом спросила мелкая.

— Правда, правда, – как бы между прочим ответила за меня Наташа. Я метнул в её сторону прожигающий взгляд. — Но теперь будет.

Она остановилась и вопросительно посмотрела на меня.

— Что? – не выдержал я.

— Как тебе такая идея? Сегодня ты получишь от меня и телефон, и имя. Два в одном! – радостно сообщила Наташа. – Согласен?

— Ты сдурела, мать?!

— Тебе решать, ангел, – она пожала плечами.

Вот так и знал, что кроме гадостей ждать от неё нечего! Но выбора у меня не было. Ища поддержки, я посмотрел в открытое Танюшино лицо. Девочка еле заметно одобрительно кивнула.

— Согласен, – тихо на выдохе сказал я.

— Что? – Наташа сделала вид, что не услышала меня, но в её подлых глазках торжествовал огонёк победы.

— Да, я согласен на твои условия. Ты можешь дать мне имя, – громко, чётко выговаривая каждую букву отрапортовал я, одаривая сучку волнами гнева.

— Прекрасно! – она оглядела меня со всех сторон. – Какое же имя подойдёт нашей душке?

— Давай быстрее! Мы торопимся!

— Быстро только кролики плодятся, а имя для такого, как ты – сам понимаешь.

Я обречённо вздохнул.

— Может, Михаил? В честь твоего друга? – хихикнула подлюка. – Нет, банально. Как на счёт Тимура? Хотя, на «железного мужчину» ты слабо похож.

— За словами следи! – как же мне хотелось её стукнуть!

— Не отвлекай! Юрий? Денис? Максим? – она бесконечно бубнила себе под нос имена, мешая греческую традицию с еврейской туда и обратно.

Ожидание убивало меня. От недовольства я пыхтел всё громче, а Танюша гладила меня по руке, пытаясь успокоить.

— Как же назвать того, кто постоянно ввязывается в неприятности? – она засунула свои глаза прямо в моё лицо.

— Я делаю, что должен. И сейчас я должен защитить девочку! Хватит время тянуть! – буркнул я в нависающую надо мной физиономию.

— Защитник, значит? – Наташа отошла на пару шагов. – Будь по-твоему.

Она протянула мне телефон. Я с опаской посмотрел на её руку.

— Что это значит?

— Держи, Алёша. Теперь он твой. Сделка, есть сделка, – она заигрывающе подмигнула мне.

— Алёша?!

— Да. По-моему отличное имя, – Наташа лучезарно улыбалась. – Не благодари.

— Даже не собирался! – я быстро взял телефон, сунул его в карман и, прихватив Танюшу, зашагал прочь из мерзкого зала.

— До скорой встречи, красавчик! – услышал я за своей спиной у самого выхода.

— Иди на хрен! — ответил я и хлопнул стеклянными дверями.

Мы с Таней снова были на улице. Свет за нашей спиной погас, вывеска тоже больше не сверкала.

— Как-то ты грубо с ней, – смущённо сказала Танюша. – Мне показалось, она хорошая.

— Тебе показалось, – отрезал я.

— Знаешь, если человек собирает жуткие картины…

Я не дал ей закончить:

— Она их сама рисует! И она не человек.

— А кто? Тоже ангел?

— Нет.

— Демон? – с дрожью в голосе прошептала девочка.

— Если бы!

— Тогда я не понимаю…

— И не надо понимать! Просто знай, с Наташей раньше времени лучше не встречаться. Ясно?

— Раньше времени? – она недоверчиво оглянулась на затихшую галерею.

— Да, до тех пор, пока она тебя не нарисует.

— В каком смысле? – её голос трепыхался в сдавленных панических нотках.

— Да в прямом, Танюша, в прямом! А сейчас – поехали-ка домой. Я дико устал.

Теперь у меня был телефон и я быстро вызвал такси. Через пару минут жёлтая машина уже уносила нас прочь от ночной промозглости и неприятных личностей. Танюша всю дорогу молчала, и даже не смотрела на меня. Я был рад этому. Наконец-то появилось время подумать о том, что в этот раз пошло не так и как исправить ситуацию.

Странное ощущение иррациональности сегодняшней ночи не покидало меня. Я отлистывал в памяти события, и все они, казалось, случились не со мной. Я как будто смотрел на себя со стороны: вот я на кой-то ляд лезу за девчонкой на мост, вот теряю чёртов телефон, раскрываю крылья... И она их видит. Твою мать, зачем я это сделал? От безысходности? Глупости? Впрочем, теперь уже это не имеет значения. Потом… Что было потом? Её распахнутые от ужаса глаза. Но она не бежит, не прячется, а просто – да, вот так просто, как будто с ней такое случается каждый день – идёт за мной, как привязанная…

Я потёр лоб, но головная боль только усилилась. Что-то здесь не сходится. Я должен был наблюдать. И всё? За кем? За чем? Может, я что-то упустил? Какой-то намёк, знак? С каждым новым вопросом меня обдавало волной липкого холода. А что, если я ошибся… Я что-то упускаю, какую-то важную деталь. Но какую? И эта девчонка – что мне теперь с ней делать? Строить из себя заботливого папашу я не готов. Вот совсем! Ладно, доберусь до дома и свяжусь с её родителями. Раз уж вляпался, придётся немного попыхтеть в качестве няньки. Недолго. Только до утра.

Тем временем такси подкатило к моей многоэтажке. Я вышел и помог выбраться Танюше. Мы зашли в подъезд, вызвали лифт.

— Ты живёшь в элитном доме? Круто, – тихо сказала девочка, оглядывая светлый вестибюль.

— Наверное, – безучастно отозвался я. – Какая разница?

— Ну, не скажи! – мы зашли в лифт. – Здесь всё такое, ну, шикарное что ли, новое, блестящее. Не то что мой облезлый подъезд.

Я молча пожал плечами.

— Ага, ещё будешь делать вид, типа, тебе здесь не нравится? – наседала Таня.

— Нравится, – лифт щёлкнул на нужном этаже. Мы вышли и направились к двери моей квартиры.

— Ого! Тут даже красивее, чем внизу!

Я снисходительно улыбнулся и распахнул перед восхищённой гостьей дверь.

— Заходи уже, болтовня ходячая, – пришлось легонько подтолкнул Таню внутрь, иначе она бы так и стояла на пороге, выпучивая от восторга глаза. Я включил свет в квартире, кинул обувь в угол и запер входную дверь.

— Шикардос! – буквально по слогам произнесла девочка, разглядывая пространство.

— Располагайся, я сейчас, – бросил я через плечо и поспешил на кухню. Мне давно нужно было позвонить, но делать это при Тане я не мог.

Я набрал номер. В трубке раздались длинные гудки, а через мгновение – тот самый ледяной женский голос, что разбудил меня несколько часов назад.

— Слушаю.

— Привет, дорогая! Узнала? Прости, что не вышел на связь раньше, возникли некоторые сложности, – и почему я зову этот голос «дорогая», я ведь даже не знаю, кто находится на другом конце провода.

— Какие сложности?

— Да, не то чтобы, прям, сложности – так, заморочки, – пытался быть непринуждённым я.

— Какие сложности? – хоть бы одна льдинка подтаяла: ноль эмоций, ноль чувств. Как всегда.

— А ты настырная, да? Ладно, слушай, – я сделала глубокий вдох. – Я проследил за той девочкой, потом телефон случайно упал в реку, а Михаил…

— Стоп! Телефон упал в реку?

— Ну… да…

— Где ты взял новый?

— У Наташи, – еле выдавил я.

— Что с девочкой?

— С ней? С ней всё хорошо! – я приободрился. – Я молодец. Она хотела прыгнуть с моста, но я не позволил. Она сейчас со мной.

— Что она знает?

— Знает? Ты о чём, милая? Ничего она не знает! – у меня вспотели даже волосы на голове.

— Ты уверен?

— Откуда ей знать?

— Ладно.

— И это всё? Что мне с ней дальше делать? Вернуть домой?

— Мы перезвоним, – в трубке раздались короткие гудки. Нормальное кино! И как мне теперь быть?

Я бросил телефон на стол и потёр пульсирующие виски. Врать, пожалуй, не стоило. Хотя – какая теперь разница.

— Таня, – громко позвал я. – Танюша? Не слышишь что ли?

Я сгрёб со стола телефон и вернулся в комнату. Девочка сидела на диване, скромно сложив ручки на коленочках.

– Ты чего не отзываешься, мелкая?

– А? Я? – она удивлённо похлопала глазами. – Задумалась, наверное.

— Походу, ты уже спишь, – усмехнулся я. – Сейчас позвоню твоим родителям и дам тебе одеяло.

— Не надо.

— Ладно, тогда себе оставлю.

— Я про родителей. Не надо им звонить, – в её голосе сквозила бесконечная грусть и тихая тоска.

— Чушь не неси. Они там, наверное, с ума сходят, пока ты со мной шляешься!

Таня поджала губы и отрицательно замотала головой.

—Хорош мне нервы делать! Я устал, говори номер.

Она умоляюще смотрела на меня, но молчала.

— Номер! Быстро! – я выдержал небольшую паузу и добавил с хитрой ухмылкой: – я и сам могу узнать, раз ты такая упёртая.

Я снова врал. И мне было не стыдно. Видимо, я начал к этому привыкать. Но девочка мне поверила – я добился своего. Через секунду она промямлила городской телефонный номер, который я тут же набрал.

Длинные гудки долго терзали моё правое ухо. Наконец кто-то снял трубку и громко выдохнул в неё.

— Алло. Здравствуйте! Меня зовут Алексей. Я звоню по поводу вашей дочери, – я немного помолчал, чтобы дать возможность неведомому собеседнику переварить мои слова. – Могу я поговорить с кем-то из её родителей?

В ответ тишина. Но какая-то странная – с шарканьем, вздохами и неприятным чавканьем.

— Алло! Меня слышно? Алло! – я повысил голос.

— Чего орёшь? Чего надо? – мне ответил глубоко нетрезвый мужской голос.

— Я по поводу Тани.

— Кого? Не знаю таких, – голос с большим трудом выговаривал слова.

— Таня, девочка, ваша дочь. Она сейчас со мной. Не волнуйтесь, с ней всё хорошо. Просто метро уже закрыто. Я завтра доставлю её домой в целости и сохранности. Или можете сами приехать за ней, я продиктую адрес.

— Чего?! А хер тебе на воротник не нужен?! Сказал – не знаю никого. Оставь её себе!

— Погодите, но… – снова короткие гудки. Да какого лешего все кидают трубки?!

Я сунул телефон в карман и оглянулся на Таню.

— Я же говорила, что не надо звонить, – тихо сказала она, опустив голову.

— Всё в порядке. Тебе разрешили немного побыть со мной, – я постарался улыбнуться.

— Ага, – ответила Таня со вздохом.

— Ладно, давай спать. Завтра разберёмся.

Я достал из шкафа подушку и тёплый плед для девочки, а сам отправился в спальню.