Два выстрела на мосту

Две прелестные визитные карточки лежали на маленьком подносе для корреспонденции; взяв их, Анна Викторовна приподняла изящные бровки и растерянно спросила горничную:

— Эти дамы точно… ко мне?

— Точно так-с, — горничная почтительно склонила голову.

Имя хозяйки первой карточки — Орехова Аделаида Юрьевна — точно ничего не говорило Анне; второе же — Роснева Милица Ильинична — было знакомо: Анна встречала эту даму на званых вечерах.

— Проси, — Анна, сделав смешливую гримаску, пожала плечами, — и распорядись насчет кофе…

Дамы вплыли в комнату, шурша шелками модных платьев. После церемонии взаимного приветствия, Роснева заговорила слегка смущенно:

— Вероятно, вы в некотором недоумении по поводу причин нашего визита, дорогая Анна Викторовна, но…

Она замолчала. Анна сделала рукой одобряющий жест, как бы призывая продолжать.

— Так вот — у меня есть троюродная сестра, у которой, в свою очередь, есть золовка — а муж ее родом из городка под названием Затонск, он кузен редактора местной газеты…

— Господина Рябушинского? — невольно вырвалось у Анны.

— Так вы его знаете? — на лице Росневой отразилось видимое облегчение, — я боялась, что может быть недоразумение, но слава Богу… То есть вы тоже из Затонска?

— Да.

— Тогда скажите мне, ради Бога, правда ли… Дело в том, что от Рябушинского моя золовка слышала о девушке по имени Анна Миронова, которая, — дама понизила голос, — обладала поистине феноменальными способностями…

Она взглянула на Анну — как бы спрашивая взглядом, продолжать ей или нет. Анна вежливо кивнула.

— По его словам — эта девушка умела — вообразите себе! — разговаривать с мертвыми про обстоятельства их смерти… А потом она вышла замуж за г-на по фамилии Штольман и уехала с ним в Петербург. Я не придала значения этим разговорам, и, когда я познакомилась с вами и вашим супругом — решила, что это просто совпадение имен.

Последовала пауза. Анна молчала, ожидая продолжения…

— Я вижу, вы не удивлены? — осведомилась ее собеседница. — Тогда скажите, прошу вас — насколько верны эти разговоры? И точно ли вы наделены таким даром, как говорят?

— Я не знаю — дар это или проклятие, но кое-что могу, — спокойно признала Анна, — как я понимаю, у вас ко мне какая-то просьба?

Роснева оглянулась на другую даму и кивнула.

— Просьба, надо сказать, весьма деликатного свойства… Аделаида, дорогая, расскажите, как было…

Возникла пауза.

— Так я вас слушаю, Аделаида Юрьевна, — промолвила Анна, разглядывая украдкой вторую даму: не очень молода, но хорошенькая, по-детски кроткое выражение глаз, да и сама немного похожа на девочку .

— Мне так неловко, — пролепетала Аделаида Юрьевна, — что я беспокою вас… если надобны деньги, скажите — какую сумму вы берете за услуги?

— Я не беру денег. Так что же у вас случилось?

Дама оглянулась на подругу, как бы прося поддержки. Наконец, вздохнув, начала:

— Дело в том, что мой первый муж… покончил жизнь самоубийством.

— Примите мои соболезнования…

— Это было четыре года назад. Меня все так осуждали, — Она сокрушенно покачала головой. — Все считали меня, именно меня виновницей его… его ухода из жизни…

— Отчего же?

Дама закрыла лицо руками. Затем, отняв ладони от лица, сказала почти спокойно…

--- Извините меня. Я не хочу обременять вас подробностями, которые к делу отношения не имеют… Это случилось четыре года назад. Он застрелился на мосту…

— На мосту? Как странно…

— Мне это тоже показалось странным. Он оставил на широких перилах моста записку, перчатки и шляпу, все это придавил большим камнем, затем встал не перила моста и выстрелил в себя… выстрел ночью слышали с берега, так же, как и звук падения тела в воду. Было решено, что он сделал это, чтобы убить себя наверняка — если выйдет промах… знаете, так бывает: иные, выстрелив в висок, остаются навеки ослепшими или потерявшими рассудок, но выживают. Так чтобы уж не мучиться — раненый или убитый, но он падает в реку и тонет…

— Какой ужас, — прошептала Роснева, поднося к губам платочек.

— Тела его не нашли, но заключение о смерти, несмотря на это, было сделано: почерк записки был его собственный, вещи также его — их опознали и я, и прислуга…

— Но каковы же мотивы его поступка?

— Вот в этом-то все и дело, — Орехова виновато потупилась и покраснела, — Прислуга показала, что мы с мужем все предыдущие дни очень сильно ссорились…

— Но это и вправду было? Или как?

Орехова прикрыла глаза, затем посмотрела на Анну и вымолвила:

— Позвольте мне не касаться это темы. Дело не в этом — а в том, что неделю назад я видела своего мужа в городе… совершенно как живого…

— Живого? — удивилась Анна.

— По крайней мере привидения меня до сих пор не посещали, — дама растерянно пожала плечами. — Правда, дело было в сумерках, и я могла, конечно, обознаться… Тем более, у него были усы, которых он тогда… то есть четыре года назад — не носил… Я не знаю, что и думать.

— Может, и вправду вам показалось? Двойник, случайное сходство…

— Может… Только — если это был не он, то зачем же ему было резко разворачиваться, едва меня увидев, и уходить прочь? И еще… у него была такая походка… он наступал носками внутрь. Так мало кто ходит. И этот человек, который двойник… он тоже, когда уходил, шел точно такой же походкой. Я окликнула его, но он не обернулся…

— Так чем же я могу вам помочь?

— Если вы умеете говорить с мертвыми — вы могли бы узнать, жив мой муж или нет? Только это, ничего больше…

— Конечно, — с готовностью согласилась Анна, — назовите мне его имя.

— Зуев Иван Артемьевич…