Два взмаха в секунду - Обречённые крылья

Ливния — бабочка с большими белыми крыльями, настолько огромными, что ей приходится делать всего два взмаха в секунду, чтобы не сломать их. Если она взмахнёт меньше, то упадёт от тяжести собственного веса. Её нежный цвет, приятный аромат и стиль жизни привлекают не менее удивительное создание — Сильви, маленького светлячка с относительно большими крыльями, но который не умеет летать. Поэтому он всегда путешествует на голове у крылатки. Когда Ливния делает два взмаха, светлячок загорается своим синим свечением, предупреждая бабочку. Этот процесс повторяется из раза в раз. Существовать друг без друга они никак не могут — несовершенные создания. Не знаю почему, но для меня такая жизнь казалась прекрасной.

Мир ангелов тесно связан с демонами, мифическими существами и огромными титанами, которые служат доказательством связи между людьми и богами. Моё имя — Сильв, хотя я сам выбрал это имя, ведь ангелы не называли друг друга как-либо. Истории, которые мне рассказывала та, кого я мог назвать матерью, скорее, походили на отголосками того, что я мог бы назвать ангельским наследием. Она часто делилась рассказами о мире людей, демонов и о местах, где существует жизнь.

С рождения я отличался от других, ведь если у обычных ангелов цвет крыльев был нежно-белым, то чем чище цвет, тем более благородным считался в наших кругах. Сам мир делился на четыре этажа, которые граничили друг с другом, но не имели прямого доступа. Первый этаж заселяли все взлетевшие ангелы; поговаривают, что это истинный рай. Второй этаж населяли ангелы, только что появившиеся на свет; они здесь обучаются основам жизни, учатся летать и покидают его, взлетая на другие этажи. Третий этаж — мир демонов, иронично, ведь два враждующих народа находились ближе друг к другу, чем кто-либо. С ними соседствовали мифические существа, монстры и многие другие. Четвёртый этаж населяли люди — это был их мир и запретная зона для трёх других миров. Лишь боги были вне системы; они могли находиться на любом этаже, сами же обитали в замке на самом высоком этаже.

Этажи представляют собой разные миры. Первый и второй этажи тесно связаны, и ангелы могли лишь взлететь с второго на первый. Для перехода на третий этаж нужно было находить "телепорты" — своеобразные ворота, охраняемые стражниками демонов или ангелов вместе с титанами. Сами Титаны плоды любви человеческой особи и бога, некоторые из которых из-за низкого интеллекта дичают и бродят вместе с монстрами, другие имевшие зачатки разума уходят в служение стражам. Входящий в портал должен иметь вескую причину, без неё никак. Однако среди ангелов ходят слухи о аномалиях: телепорты якобы появляются время от времени в местах, не связанных с вратами.

Мои крылья отличались от обычных своим цветом, он был нежно белый с краплениям серого цвета, а серый уже ближе к демонам, ведь у начальных демонов - цвет крыльев как раз серый, а у архи-демонов он чисто чёрный, без единого серого цвета или тем более белого. Ангелы делились на две категории, перерождённый - люди, души которых переродились и чистые - ангелы созданные на втором этаже, являются ли они плодом любви ангелов, созданные ли они богом или этим местом, ни я, никто другой не знает, но после притеснений в прошлом, когда вторые издевались над первыми, и по факту делали первых рабами в высшим руководстве пришли к решению, ангелам больше не будут говорить, к какой категории они относятся и другим не будут говорить его категорию, теперь каждый ангел - это чистый ангел.

Наш мир был полностью скопирован с человеческого, но с большим отставанием. Второй этаж, созданный для обучения молодых ангелов, был обычным местом: неподалёку находились несколько приютов, похожих на деревянные школы, где нас всему и учили. Вокруг раскинулся бескрайний лес, в который не разрешалось входить, даже будучи взрослыми, хотя взрослые и не посещали наш этаж, лишь работники, стражи и учителя, которые не выбирали такую жизнь, но они не сумели взлететь.

Для меня каждый прожитый день на втором этаже всё больше погружал в отчаяние. Все, кто появился со мной шестнадцать лет назад, взлетели и не возвращались, а я оставался здесь без единого шанса подняться. Мои крылья имели аномалию не только в цвете, но и в размере — они были большими и тяжёлыми. Все взрослые ангелы, которые остались на втором этаже, потому что не смогли взлететь, вынуждены были обучать новое поколение до конца своей жизни. Ведь ангел, не попавший на первый этаж, никогда не получит божественную благодать, и его жизнь будет идти наравне с человеческой. Вскоре, достигнув восемнадцати лет, такие ангелы погибают без шанса на перерождение. Такая судьба ждала и меня.

В тот день я увидел падающую Ливнию — редкое явление, означающее, что и она не нашла своего пути. Я решил проследить, куда она упала, надеясь на лучшее, ведь Ливния, оставшаяся без крыльев, обречена на смерть. Пройдя через лес пару километров, я наткнулся на озеро, которого раньше не видел. Вода была кристально чистой, а в ней виднелся силуэт, напоминающий девушку. Он быстро приближался ко мне, и меня охватило любопытство.

Силуэт вышел к берегу, и я был заворожён её обнажённым телом и рожками, длиной от локтя до кончика среднего пальца. Волосы имели розовый цвет с выгоревшими красными кончиками. Её крылья были такого же размера, как у меня, но чисто чёрные.

— Ты не будешь плавать? — её нежный голос заставил мои уши покраснеть.

— Ааа... нет, наверное, — ответил я, не зная, что сказать.

Её невозмутимое выражение сменилось удивлением.

— Ты так уставился, думала, хочешь поплавать.

— Но... нет, наверное.

— Судя по крыльям, ты ангел. Что такое нежное существо забыло в лесу?

Она подошла ко мне так близко, что я мог разглядеть каждую родинку на её теле. Моё лицо покраснело, и я закрыл его руками.

— Может, прежде чем задавать такие вопросы, оденешься? — сказал я.

Она улыбнулась и набросилась на меня. Её обнажённое тело было горячим, несмотря на то, что она только что вышла из воды. Её запах... она пахла солнцем и цветами. Уронив меня, она облизала мою щёку.

— Ты хотел поцелуй? — спросила она.

— Что? — я растерялся.

— Ааа... точно, мне рассказывали, что вы не знаете, что такое поцелуй.

Она неспешно и грациозно оделась и исчезла в ветвях леса.

— В следующий раз я научу тебя целоваться, — были её последние слова.

Что-то сжалось внутри меня и хотело вырваться наружу, но смущение не дало времени решиться и остановить её. В тот момент я понял: нужна смелость, чтобы быть честным даже с собой.

По приходу в приют меня ждал выговор:

— Ты вновь пренебрёг правилами? — воспитательница даже не пыталась скрыть своё отвращение ко мне. Казалось, что жилы на её лбу вот-вот лопнут и затопят весь дом.

— Прошу прощения, воспитательница, — чтобы побыстрее пройти процедуру наказания, лучше всего было показать будто чувствую себя виноватым.

— Ты изо дня в день изводишь меня, и мало того, что ты выродился — ни то ангел, ни то отродье, так все твои сверстники уже давно улетели на первый этаж, а твоё существование портит жизнь второму этажу! — она открывала рот так широко, что можно было увидеть, как слюна не задерживается и вылетает. Послушав её, можно было быть оплёванным с ног до головы. С характером императрицы сего заведения, её злость была по-настоящему завистлива. Она не сдерживалась ни в словах, ни в действиях, так что с её носа выпадали волосы, седеющая голова становилась ещё седее, а сгорбленное тело даже выпрямлялось, чтобы смотреть сверху вниз.

— Надеюсь, ты уйдёшь в этот свой лес и больше не вернёшься.

Я не помню ни одного дня, чтобы она была доброй ко мне или другим. Даже другие воспитатели боялись её не из-за авторитета или опытности, а так-как её скверный характер был чистой желчью.

— Ещё раз прошу прощения.

Каждый день просить прощения стало для меня привычкой, и иногда казалось, что я замаливаю не проступки, а само своё рождение.

— Третья, оставь его! — крикнула директриса второго этажа.

— Слушаюсь, Госпожа первая, — бросив отчитывать меня, она отпятилась назад и смиренно поклонилась.

— Ты вновь пробрался в запретный лес, не так ли? — спросила первая.

— Я... — я не успел ответить, как она продолжила:

— Ты же знаешь, в лесу для обычных ангелов опасно, а для тех, кто не взлетел, — вовсе гарантированная смерть.

— Прошу меня простить... — тихо произнёс я.

— Твои мольбы не помогут избежать наказания. Сегодня двадцать ударов плетью будет достаточно.

Такое наказание стало обыденностью. Звуки удара кнута по моей спине уже не казались такими страшными, как раньше. Боль была менее мучительной, а ситуация — менее безвыходной.

Демонам нельзя проникать на второй этаж — так говорят воспитатели. Врата хорошо охраняют. Но тогда почему она оказалась здесь? Почему такой высокопоставленный архи-демон заговорил со мной? Почему не убил? Пока плеть рвала мою кожу, а третья наслаждалась моментом, мои мысли были только о ней. Желание донести эти чувства всем превышало все возможные рамки. Я горел ею.

Имена на втором этаже были банальными и давались от положения иерархии.

Прошло две недели с нашей встречи, и чувство тоски и обречённости только усилилось. Не взлететь — не увидеть архи-демона мне не суждено. Жизнь без цели равносильна медленной смерти. Остался всего месяц до окончания моих попыток покорить первый этаж, ведь скоро у меня день рождения. Мне хотелось кричать, биться головой об стену.

— Ты всё ещё смотришь вверх? — удивлённо спросила меня подруга.

— Сара, не мешай мне стоять и любоваться закатом.

— Не называй меня Сара и не придумывай нам всем прозвища.

— А как мне тебя называть?

— Никак. Мы не обращаемся по имени, нам их никто не давал и не должен давать!

Пока мы стояли на холме, вокруг царил небольшой хаос: ветер шевелил листья, они издавали прекрасный звук, заставляя меня думать, будто я свободен.

— Ты что-то от меня хотела?

Мир вокруг кружился, не переставая жить. Десятки ливней бросались вверх, создавая прекрасный танец. Сильви, сидящие на них, загорались своим цветом, делая этот момент незабываемым.

— Тебя искала двадцатая. — Злой взгляд Сары сменился на грустный.

Двадцатая, или Ольга, как я её прозвал, подходила к концу своего существования : последние дни она проводила в постели. Первая, кого я помню, была Ольга. Она учила меня писать, читать и говорить, рассказывала о жизни людей и заменила мне родителей. Но когда мне исполнилось десять лет, её интерес ко мне резко пропал, и за моё воспитание взялась третья.

Не знаю, как у людей, но прощаться с единственным близким мне человеком было больно. У меня не было обиды или разочарований — у поступков есть причины.

— Я отклоняю её предложение.

— Ты уверен?

— Да.

Все когда-нибудь заканчивается. Что-то раньше, что-то позже. И даже чувствуя, что приближается конец, мы бездействуем в колыбели собственных жизней. Когда ангелы теряют что-то очень важное для себя, их сердце умирает вместе с этим. После смерти у них нет шансов переродиться, и их существование стирается. Но пока кто-то о них помнит, они будут жить. Я знаю, моё приглашение к ней было, лишь знаком вежливости. Она не хотела со мной прощаться, и тем более, чтобы я видел её в таком плачевном состоянии. Мой долг — сохранить образ мудрой и жизнерадостной женщины. Моя цель — взлететь, чтобы донести имя, к которому я пришёл с её учениями.

И только когда Сара покинула меня, слёзы сами потекли из моих глаз, не прекращаясь. Судьба слабых печальна — в тот день я был слаб.

Прошло не меньше полудня и оклемавшись я понял, дело не том, чтоб искать непонятное далёкое или стремиться к недосягаемому, самое время перестать быть слабым. Встав, я ринулся в лес, ведь обследовав его ближнюю часть, в моей памяти возник обрыв ведущий в никуда, это самый подходящий момент, чтоб закончить.

Подойдя поближе, по спине пробежал холодок, вид был с одной стороны завораживающим, с другой вызывал какую-то тревогу, но зная что другого пути назад нет, не было времени и колебаться :

-❝ Я точно знаю, нелетающая птица никому не нужна. ❞

Отойдя немного подальше для разбега, впервые решил пробежать достаточно быстро, чтобы разбиться или взлететь - это мой день "X", ветер задувал в уши создавая невообразимый звук свободы, конец обрыва приближался, а задумка всё меньше казалась мне разумной и чтоб не передумать пришлось закрыть глаза. Вдруг внезапно мне пробрала боль и ощущение падения, но не с высоты.