Две комнаты, две души: Когда одиночество говорит с мёртвыми"

Башня Старка - Общая комната

Вечер. В роскошной игровой комнате с бильярдным столом и баром горит приглушённый свет. Уокер и Алексей играют в бильярд. Уокер целится, промахивается.

— Чёрт, — буркнул он.

Алексей подошёл к столу, небрежно забил два шара одним ударом.

— У тебя руки трясутся, — заметил он. — Нервничаешь?

— Не нервничаю.

— Тогда почему проигрываешь мне третью партию подряд?

Уокер отложил кий, налил себе виски.

— Просто не в форме сегодня.

— Или думаешь о чём-то другом.

Баки вошёл в комнату, посмотрел на них.

— Кассандра ещё не вернулась?

— Нет, — ответил Уокер, не отрываясь от стакана.

— Сколько уже прошло?

— Пять часов.

— Блядь.

Баки достал телефон, набрал номер. Сбросили. Попробовал ещё раз. То же самое.

— Она не берёт трубку.

— Может, ей нужно время? — предположил Алексей, готовясь к удару.

— Или она делает что-то глупое.

— Она всегда делает что-то глупое, — усмехнулся Алексей. — В этом её обаяние.

Уокер допил виски, поставил стакан на барную стойку слишком резко.

— Обаяние. Хорошее слово для описания серийного убийцы.

Баки повернулся к нему.

— Что ты сказал?

— Ты слышал.

— Повтори.

— Она убийца, Барнс. Как ты можешь этого не видеть?

Алексей выпрямился, отложил кий.

— Джон, не надо.

— Надо. Кто-то должен это сказать.

Баки медленно подошёл к Уокеру.

— Она убивает плохих людей.

— А кто решает, кто плохой? Она?

— Да.

— Тогда чем она отличается от её отца?

Воцарилось молчание. Алексей вздохнул.

— Ребята, может, успокоимся?

— Нет, Алексей. Пусть он договаривает. — Баки скрестил руки. — Ну давай, Уокер. Объясни мне, чем она похожа на Красного Черепа.

— Она берёт власть над чужими жизнями. Решает, кто жить, кто умереть. Точно так же, как он.

— Она не захватывает страны.

— Пока.

— Она не убивает невинных.

— Откуда ты знаешь? Ты проверял каждого, кого она убила?

Баки сжал кулаки.

— Я ей доверяю.

— А я нет.

— Тогда может, тебе стоит свалить из башни?

— Может, стоит. Но сначала я скажу правду.

— Какую правду?

— Что ты влюблён в неё. И это делает тебя слепым.

Баки шагнул к нему, но Алексей встал между ними.

— Хватит, оба. Мы команда.

— Команда? — Уокер рассмеялся без юмора. — Какая, к чёрту, команда? Мы все здесь из-за контракта с этой... с ней.

— Осторожнее со словами, — предупредил Баки тихо.

— Или что? Убьёшь меня? Прямо как она?

— Джон, заткнись, — сказал Алексей жёстко. — Сейчас же.

— Почему? Боишься, что Барнс не выдержит правды?

Баки развернулся и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Алексей посмотрел на Уокера с разочарованием.

— Молодец. Очень умно.

— Я сказал то, что думаю.

— Ты сказал то, что хотел сказать, чтобы сделать больно. Это разные вещи.

— Мне плевать.

Алексей взял свою куртку.

— Знаешь, Джон, я помню тебя другим. Когда ты только получил щит, ты был идеалистом. Верил в добро.

— А теперь я реалист.

— Нет. Теперь ты просто злой. И одинокий.

Алексей вышел, оставив Уокера одного. Тот налил себе ещё виски, сел на диван.

Комната Баки

Баки сидел за компьютером, пытался отследить телефон Кассандры. Ничего. Она отключила геолокацию.

На экране всплыло уведомление о новости. Баки кликнул автоматически.

"Джеймс Барнс - предатель? Новые факты о бывшем Зимнем Солдате"

Он прочитал первые строки:

"Источники сообщают, что Джеймс "Баки" Барнс, известный как Зимний Солдат, заключил фиктивный брак с печально известной наёмницей, известной как Кровавая Тень. Цель союза неизвестна, но эксперты полагают..."

— Блядь.

Баки закрыл вкладку, открыл другую новостную ленту. Там было то же самое:

"Барнс предал доверие Стива Роджерса"

"Фиктивный брак или прикрытие? Зимний Солдат и Кровавая Тень"

"Кто такая Кровавая Тень и почему она живёт с героем?"

Дверь открылась. Вошёл Сэм с пачкой бумаг.

— Бак, видел новости?

— Видел.

— Это дерьмо.

— Согласен.

Сэм сел на край стола, посмотрел на Баки.

— Слушай, мне нужно кое-что спросить.

— Спрашивай.

— Ты правда женат на ней?

— По документам да.

— А по факту?

Баки потёр лицо руками.

— Не знаю, Сэм. Начиналось как контракт. Просто бумаги.

— А сейчас?

— А сейчас я не знаю, что это.

Сэм достал из пачки один документ, положил перед Баки.

— Это копия вашего брачного контракта. Я попросил Хилл прислать.

— Зачем?

— Почитай пункт седьмой.

Баки взял документ, пробежал глазами текст:

"Пункт 7. Условия расторжения контракта. Брак может быть расторгнут в любой момент по желанию любой из сторон без объяснения причин. При расторжении обе стороны обязуются не разглашать условия контракта и не предъявлять друг другу претензий материального или иного характера."

— И что?

— А то, что она может уйти в любой момент. И ты тоже.

— Я знаю.

— Тогда почему не уходишь?

Баки отложил документ.

— Потому что не хочу.

— Почему?

— Потому что... блядь, Сэм, я не знаю. Она сложная. Сломанная. Опасная. Но когда я рядом с ней...

— Что?

— Я чувствую, что нужен кому-то. Не как Зимний Солдат. Не как напарник Капитана Америки. Просто как Джеймс.

Сэм усмехнулся.

— Ты влюблён.

— Может быть.

— Определённо влюблён.

— Заткнись.

Сэм рассмеялся, но быстро стал серьёзным.

— Бак, а она знает?

— Нет.

— Почему не скажешь?

— Потому что она думает, что прокляна. Что все вокруг неё умирают.

— А ты боишься, что окажешься прав?

— Боюсь, что она уйдёт, если узнает.

— Или наоборот, останется.

Баки посмотрел на него.

— Ты думаешь, у неё есть чувства?

— Думаю, она не убила бы своего отца, если бы не хотела защитить тех, кого любит. А это включает тебя.

— Может, ты прав.

— Конечно прав. Я всегда прав.

— Скромный.

— Реалистичный.

Сэм встал, направился к двери, но остановился.

— Кстати, Бак.

— Что?

— Насчёт новостей. Мне плевать, что они пишут. Ты не предатель.

— Откуда знаешь?

— Потому что предатели не сидят пять часов у компьютера, пытаясь найти пропавшую жену.

— Она не пропала. Просто... ушла.

— Ну да. И ты волнуешься просто так.

— Заткнись, Уилсон.

— Люблю тебя тоже, Барнс.

Сэм вышел, закрыв дверь. Баки снова посмотрел на экран компьютера. Попробовал позвонить Кассандре ещё раз.

Сбросили.

— Где ты, Касс? — пробормотал он.

Где-то в городе - Кассандра

Кассандра сидела на крыше заброшенного здания, ноги свисали с края. В руках бутылка виски, почти пустая. Телефон лежал рядом, экран светился уведомлениями:

12 пропущенных от Баки

5 пропущенных от Сэма

2 пропущенных от Авы

Она взяла телефон, посмотрела на последнее сообщение от Баки:

"Касс, пожалуйста, дай знать, что ты в порядке."

Набрала ответ: "В порядке." Стёрла.

Набрала: "Извини." Тоже стёрла.

Набрала: "Не ищи меня." Удалила.

В итоге написала: "Нужно время."

Отправила. Отключила телефон.

Допила виски, швырнула бутылку вниз. Стекло разбилось об асфальт.

— Папа был прав, — сказала она в пустоту. — Я монстр.

Ветер трепал её волосы. Город внизу светился огнями. Где-то там Баки беспокоится. Где-то там команда пытается её найти.

А она здесь. Одна. Как всегда.

Кассандра встала, посмотрела вниз. Высоко. Очень высоко. Один шаг - и всё закончится.

— Не-а, — пробормотала она. — Слишком легко.

Она развернулась, пошла к выходу с крыши. Споткнулась, чуть не упала. Виски ударил в голову.

— Ладно. Может, немного перебрала.

Спустилась по лестнице, вышла на улицу. Город был тихим в этом районе. Только редкие машины проезжали мимо.

Кассандра достала пачку сигарет, закурила. Телефон завибрировал в кармане. Она проигнорировала.

— Нужно время, — повторила она слова из сообщения. — Время от чего? От себя?

Она рассмеялась без радости.

— Нельзя убежать от себя, Касс. Ты везде с собой.

Докурила сигарету, затушила об стену.

— Ладно. Домой пора. Баки там волнуется, идиот.

Она пошла в сторону башни, качаясь слегка. Виски всё ещё гулял по венам.

— Интересно, что скажет, когда увидит меня пьяную? — пробормотала она. — Наверное, что-то умное. Он всегда говорит умные вещи.

Кассандра остановилась посреди улицы, посмотрела на небо. Звёзд не было видно из-за городских огней.

— Мама, если ты там... я всё испортила. Как всегда.

Тишина.

— Ага. Молчишь. Значит, согласна.

Она пошла дальше, засунув руки в карманы куртки.

Башня - час спустя

Лифт открылся. Кассандра вышла, держась за стену. Волосы растрёпаны, одежда помята, от неё несло виски.

В коридоре стоял Баки. Увидел её, подошёл быстро.

— Касс, ты где была?

— Гуляла.

— Пять часов?

— Долгая прогулка.

— Ты пьяная.

— Наблюдательный.

Баки вздохнул, обнял её. Кассандра застыла, потом медленно обняла в ответ.

— Я волновался, — сказал он тихо.

— Знаю. Извини.

— Не извиняйся. Просто... в следующий раз хоть напиши, что жива.

— Написала.

— Через четыре часа.

— Лучше поздно, чем никогда.

Они стояли так минуту. Потом Кассандра отстранилась.

— Мне нужно в душ. И спать.

— Хочешь поговорить?

— Нет.

— Касс...

— Баки, не сейчас. Пожалуйста.

Он кивнул, отпустил её.

— Хорошо. Иди. Я буду в своей комнате, если понадоблюсь.

— Спасибо.

Кассандра пошла к своей комнате, но на полпути обернулась.

— Баки?

— Да?

— Ты хороший человек. Не забывай об этом.

— А ты?

— А я просто человек. Не хороший, не плохой. Просто... уставший.

Она ушла в свою комнату, закрыла дверь. Баки остался стоять в коридоре, глядя на закрытую дверь.

— Я знаю, Касс, — пробормотал он. — Я тоже устал.

Развернулся, пошёл в свою комнату. Завтра будет новый день. И новые проблемы.

Но сейчас она дома. И это главное.

Башня Старка - Конференц-зал

Утро. В ультрасовременном конференц-зале с огромным экраном сидят Баки и Сэм. На столе перед ними кофе и стопки документов. Оба выглядят уставшими.

— Сколько уже? — спросил Сэм, потирая глаза.

— Три часа, — ответил Баки, глядя на часы.

— Три часа этой хуйни.

— Согласен.

На экране появился Президент США. Пожилой мужчина с седыми волосами и строгим лицом.

— Господа, мы должны обсудить ситуацию с Кассандрой Шмидт.

Сэм вздохнул.

— Опять?

— Да, опять. Эта женщина представляет угрозу национальной безопасности.

— Она союзник, — сказал Баки ровно.

— Она дочь Красного Черепа.

— И что?

— И то, что яблоко от яблони недалеко падает.

Баки сжал кулаки под столом. Сэм положил руку ему на плечо.

— Господин президент, с уважением, но это предрассудки.

— Это факты, мистер Уилсон.

В зал вошёл мужчина лет пятидесяти в дорогом костюме. Лицо строгое, глаза холодные.

— Позвольте представиться. Генри Хенли, Государственный департамент.

— Отлично, — пробормотал Сэм. — Ещё один бюрократ.

Хенли не обратил внимания, подошёл к экрану, включил презентацию.

— Я пришёл из Госдепартамента. У вас... неплохой выбор союзников.

На экране появились фотографии: Красный Череп, Моргана, Селена. Затем фото Кассандры.

— Заметили сходство?

Баки встал.

— К чему вы клоните?

— К тому, что эта женщина — копия своих родителей. Генетически, психологически, морально.

— Вы её не знаете.

— Зато знают улицы. — Хенли переключил слайд. — Кровавая Тень. Более ста подтверждённых убийств за два года. Её боятся даже те, кто обычно не боится никого.

Сэм скрестил руки.

— Она убивала преступников.

— А кто решает, кто преступник?

— Закон.

— Нет, мистер Уилсон. Она. И это делает её опаснее любого террориста.

Баки обошёл стол, подошёл к Хенли.

— Вы закончили?

— Нет. Я должен предупредить вас, мистер Барнс.

— О чём?

— Не развивайте к ней чувства. Это опасно.

— Какие чувства? — Баки говорил спокойно, но глаза были холодными.

— Те, которые вы уже развили. Это видно.

— Вы ошибаетесь.

— Нет. И это проблема. Потому что когда она покажет свою истинную природу, вы не сможете её остановить.

Сэм встал, подошёл к ним.

— Господа, может, успокоимся?

— Я абсолютно спокоен, — сказал Хенли. — Просто делаю своё дело. Защищаю страну от угроз.

— Она не угроза, — сказал Баки тихо.

— Пока. Но каждый монстр когда-то был обычным человеком.

Баки шагнул к нему, но Сэм остановил.

— Бак, не стоит.

— Послушай своего друга, Барнс. Насилие не решит проблему.

— А что решит? Ваши бумажки?

— Закон. Порядок. Контроль.

— Звучит знакомо, — усмехнулся Баки. — Где-то я это уже слышал. А, точно. Гидра говорила то же самое.

Хенли побледнел.

— Как вы смеете...

— Легко. Потому что вы используете те же методы. Страх. Контроль. Изоляция.

Президент на экране кашлянул.

— Господа, давайте вернёмся к теме.

Коридор - одновременно

Кассандра стояла у автомата с водой, пыталась взять стаканчик. Автомат не реагировал. Она нажала кнопку ещё раз. Ничего.

— Давай же, работай.

Ударила по корпусу. Автомат мигнул и выключился.

— Вот и отлично.

Ударила сильнее. Автомат затрещал, из него посыпались искры.

— Блядь.

Ударила ещё раз. Автомат развалился пополам, вода полилась на пол.

— Ну вот. Теперь есть вода.

— Касс?

Она обернулась. Баки стоял в конце коридора, смотрел на разрушенный автомат.

— Какого чёрта ты тут делаешь?

— К тебе тот же вопрос.

— Хотела воды. Получила.

— Разрушив автомат.

— Он первый начал.

Баки подошёл ближе, посмотрел на лужу.

— Президент хочет с тобой поговорить.

— Не хочу.

— Касс...

— Я не хочу слышать их занудные слова. Особенно всякую херню типа "ты опасна", "ты как отец", "ты угроза".

— Откуда знаешь, что они это скажут?

— Потому что всегда говорят. — Кассандра оперлась о стену. — Мне надоело оправдываться за то, кем я родилась.

— Тогда не оправдывайся. Просто приди и скажи им, что они не правы.

— А они поверят?

— Нет. Но хотя бы увидят, что ты не такая, как думают.

Кассандра посмотрела на него.

— Ладно. Дам им пять минут. Потом ухожу.

— Договорились.

Конференц-зал - 10 минут спустя

Кассандра вошла в зал, оглядела присутствующих: Президент на экране, Хенли, Баки, Сэм, Алексей, Боб, Уокер, Ава, Елена.

— Много народу для одного разговора.

— Мисс Шмидт, спасибо, что пришли, — начал Хенли.

— Я не пришла. Меня притащили.

— Тем не менее...

— Где вы? — перебила Кассандра.

— Простите?

— Откуда вы? Какой департамент?

— Госдепартамент.

— Ясно. Я знаю.

— Как?

Кассандра села, закинула ногу на ногу.

— Потому что все из Госдепа выглядят одинаково. Дорогой костюм, холодные глаза, палка в заднице.

Сэм прыснул, быстро прикрыл рот рукой.

Хенли нахмурился.

— Мисс Шмидт, мы здесь, чтобы обсудить вашу ситуацию.

— Какую ситуацию?

— Ваше происхождение.

— А, это. Скучно.

Президент вмешался:

— Мисс Шмидт, вы знаете, что ваши родители и бабушка были злодеями? О них даже книги пишут.

Кассандра посмотрела на экран.

— Знаю. И что?

— И то, что не зря говорят: яблоко от яблони недалеко падает. Вы такая же, как отец.

Воцарилось молчание. Кассандра медленно встала.

— Я похожа на отца?

— Да.

— Ясно. — Она обошла стол, подошла к экрану. — Вы знаете, каково потерять отца, мать, бабушку за одну ночь? Когда тебе девять лет?

— Это не имеет отношения...

— Имеет. — Голос Кассандры стал жёстче. — Потому что после этого я была одна. Триста лет одна. Знаете, что хуже всего?

Молчание.

— То, что была одна подруга. Мара. Она хотя бы принимала меня такой, какая есть. Не боялась. Не осуждала. Просто была рядом.

— Мисс Шмидт...

— И теперь её больше нет. — Кассандра оперлась руками о стол. — Потому что я похожа на отца. Потому что я опасна. Потому что рядом со мной все умирают.

Ава тихо сказала:

— Касс, это не твоя вина.

— Конечно моя. — Кассандра повернулась к ней. — Всё моё. Каждая смерть. Каждая потеря.

Хенли открыл рот, но она перебила:

— А теперь про мир. Вы хотите знать, чем я отличаюсь от отца?

— Да.

— Тем, что он хотел изменить мир под себя. А я просто хочу, чтобы мир оставил меня в покое.

— Это не...

— Это всё. — Кассандра направилась к выходу. — Мои пять минут закончились.

Алексей встал.

— Касс, подожди. Я с тобой.

— Оставайся, Алексей.

— Нет. Идём.

Баки тоже поднялся.

— Ты уходишь, Алексей?

— Да. — Алексей посмотрел на команду. — Знаете, в этой команде только двое нормальных людей. Алексей и Боб. Уокер — как сломанный телефон, не перестаёт болтать. Ава и Елена...

Кассандра остановилась у двери, обернулась.

— А Ава и Елена слишком правильные. Всегда знают, что сказать, как себя вести. Будто по учебнику живут.

Елена нахмурилась.

— Касс, мы просто пытаемся помочь.

— Не надо. Я не хочу помощи от тех, кто смотрит на меня как на бомбу с часовым механизмом.

— Мы так не смотрим, — сказала Ава.

— Смотрите. Все смотрите. — Кассандра обвела взглядом комнату. — Кроме Алексея и Боба. Они хотя бы честны.

Боб поднял руку.

— Для протокола: я просто не знаю, что сказать. Поэтому молчу.

— Вот и хорошо. — Кассандра усмехнулась. — Молчание лучше фальшивого сочувствия.

Уокер встал.

— Если ты закончила драму, может, вернёмся к делу?

— Какому делу? Обсуждению того, какая я плохая?

— Обсуждению того, как защитить город от угрозы.

— Я не угроза.

— Докажи.

— Не буду. Устала доказывать. — Кассандра открыла дверь. — Если хотите меня арестовать — арестовывайте. Если хотите выгнать — выгоняйте. Мне всё равно.

— Касс, подожди, — окликнул Баки.

Она остановилась, не оборачиваясь.

— Что?

— Не уходи так.

— А как уходить? С улыбкой? Сказать "спасибо, что считаете меня монстром"?

— Нет. Просто... поговорим потом. Наедине.

— О чём говорить? О том, что я дочь злодея? Или о том, что все вокруг меня умирают?

— О том, что ты не одна.

Кассандра повернулась, посмотрела на него.

— Я всегда одна, Баки. Даже когда вы все рядом.

Вышла, закрыв дверь.

Башня Старка - Вечер

Общая комната

Алексей и Елена сидели за столом, играли в карты. На столе стояла бутылка водки - почти пустая.

— У тебя ничего нет, — сказал Алексей, выкладывая карты.

— Есть. — Елена показала свои. — Флеш-рояль.

— Блядь.

— Язык, Алексей.

— Это по-русски. Не считается.

Елена усмехнулась, сгребла фишки к себе.

— Ещё партию?

— Давай. Но я отыграюсь.

— Говоришь так каждый раз.

На диване Сэм смотрел новости по телевизору, попутно проверяя телефон. Ава читала книгу в кресле. Боб собирал какую-то сложную модель корабля. Уокер сидел у окна с виски, молча смотрел на город.

Комната Баки

Баки сидел на кровати, в руках старая фотография. Стив Роджерс улыбался с неё - молодой, довоенный Стив, ещё до сыворотки.

— Ты бы знал, что сказать, — пробормотал Баки. — Всегда знал.

Он провёл пальцем по фотографии.

— Помнишь, как говорил, что каждый заслуживает шанс? Что нельзя судить человека по его прошлому?

Молчание.

— Легко говорить, когда ты идеальный. Когда тебе не приходилось делать выбор между плохим и ещё хуже каждый день.

Баки отложил фотографию, потёр лицо руками.

— Кассандра... она партнёр. Хороший партнёр. Понимает без слов, прикрывает спину, не задаёт лишних вопросов.

Он встал, подошёл к окну.

— Но я не понимаю её, Стив. Совсем. Одну секунду она нормальная, смеётся даже. А через минуту - пустые глаза и желание убивать.

— Все говорят, что я должен её понимать. Что у нас похожий опыт. Но это неправда. Меня контролировали. А она... она сама выбирает убивать. Каждый раз.

Молчание.

— И это пугает. Потому что не знаю, когда она переступит черту. Когда решит, что я тоже угроза, которую нужно устранить.

Он вернулся к кровати, сел.

— Контракт заканчивается через полгода. Может, это к лучшему. Она уйдёт своей дорогой, я - своей. Без осложнений.

Баки лёг на кровать, закрыл глаза.

— Почему же тогда от этой мысли становится хуже?

Комната Кассандры

Кассандра сидела на кровати, прислонившись спиной к стене. В руках фотография матери - красивая женщина с тёмными волосами и добрыми глазами. Рядом лежали ещё две фотографии: бабушка Селена и Мара.

Кассандра смотрела на фото матери долго, потом заговорила тихо:

— Мама...

Голос дрогнул. Она сглотнула, продолжила:

— Я делаю всё правильно? Честно, не знаю. Иногда думаю, что те ведьмы были правы. Помнишь их? Которые пришли, когда мне было пятнадцать. Сказали, что я ошибка природы. Что не должна существовать.

Она провела пальцем по фотографии.

— Может, они правы. Я всем приношу только боль. Из-за меня тебя не стало. Ты умерла, защищая меня. От него. От папы.

Кассандра взяла фотографию бабушки.

— Бабушка тоже. Могла уйти, спастись. Но осталась. Ради меня. И теперь её нет.

Положила обе фотографии на колени, взяла третью - Мару.

— А Мара... она просто хотела быть подругой. Нормальной подругой для ненормальной девочки. И что получила? Смерть. Медленную, болезненную смерть.

Слёзы потекли по щекам Кассандры, но голос оставался ровным.

— Знаешь, что самое хуёвое? Я не могу даже нормально горевать. Потому что у меня ПТСР. И мой мозг не понимает, как обрабатывать эмоции. Поэтому иногда я ничего не чувствую. Просто пустота.

Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони.

— А иногда чувствую всё сразу. И тогда хочется выпрыгнуть в окно. Потому что легче умереть, чем жить с этим дерьмом в голове каждый день.

Кассандра посмотрела на все три фотографии.

— Без вас мне нигде места нет. Это не красивые слова, мам. Это правда. Я пыталась найти место. Пыталась триста лет. Но везде одно и то же - страх, отвержение, одиночество.

Она положила фотографии на кровать аккуратно, в ряд.

— Команда... они нормальные. Алексей добрый, Боб честный. Даже Уокер просто напуган, не злой. Ава и Елена стараются помочь.

Помолчала.

— А Баки... он терпеливый. Не убегает, когда я срываюсь. Сидит рядом молча, когда мне плохо. Не пытается починить меня. Просто... есть.

Кассандра обняла колени.

— Но я знаю, что это временно. Контракт закончится, он уйдёт. И правильно сделает. Потому что рядом со мной опасно. Я как радиация - медленно убиваю всех вокруг.

Она взяла фотографию матери снова, прижала к груди.

— Я так по вам скучаю. Каждый день. Каждую секунду. Иногда просыпаюсь и забываю, что вас нет. Тянусь к телефону, чтобы позвонить Маре. Или жду, что ты придёшь в комнату и скажешь, что всё будет хорошо.

Слёзы текли сильнее, голос стал тише.

— Но никто не приходит. Никто не говорит, что будет хорошо. Потому что не будет. Никогда не будет.

Кассандра легла на кровать, прижимая фотографию к себе.

— Мама, если бы ты могла забрать меня... я бы пошла. Прямо сейчас. Без раздумий. Потому что устала. Так чертовски устала от всего этого.

Она закрыла глаза, слёзы продолжали течь.

— Триста лет я выживаю. Но не живу. Просто дышу, хожу, убиваю. Как робот. Как машина.

Голос стал совсем тихим, почти шёпотом.

— Скажи мне, мам... когда это закончится? Когда я смогу просто... остановиться?

Тишина. Только звук её дыхания в пустой комнате.

— Наверное, никогда. Потому что я не умею останавливаться. Не умею быть нормальной. Не умею жить без боли.

Кассандра открыла глаза, посмотрела на фотографию.

— Прости меня. За то, что не смогла стать той, кем ты хотела меня видеть. Прости, что стала монстром.

Она положила фотографию на грудь, обеими руками.

— Я люблю тебя. И бабушку. И Мару. Даже папу люблю, хоть и убила его. Это нормально - любить того, кого убил?

Никто не ответил.

— Наверное, нет. Но у меня ничего нормального нет. Даже любовь извращённая.

Кассандра закрыла глаза снова.

— Спокойной ночи, мам. Где бы ты ни была.

Лежала так, не двигаясь, пока не заснула - всё ещё прижимая фотографии к груди.