Две сестры

Желание становилось всё нестерпимее. Хотелось поддаться вою ночного ветра, сделать последний шаг и улететь. Останавливали лишь сигареты.

Рука дрожала в ожидании неизбежного, скоро они закончатся.

Алекс сидела на краю балконных перил и пыталась найти ответы. Как так случилось, что ее жизнь пошла под откос? С чего все началось? С какого события? Может, с рождения?

Сил не было даже заплакать — тяжёлое безразличие охватило её. Разве это справедливо, когда жизнь делится на «до» и «после»?

Прошёл год со дня смерти родителей, а принять это так и не удалось.

— Опять куришь? Не надоело?

Алекс вздрогнула, возвращаясь в реальность. Она бросила мимолетный взгляд на сестру, но тут же отвернулась, поглощенная тьмой ночного города.

Джо была ее копией, и это сходство доказывало, что они сёстры, пусть и разного характера и склада ума.

Рыжие короткие волосы стояли торчком, а вещи были смяты. Непослушная челка спадала на брови, открывая дерзкий и пронзительный взгляд зеленых глаз.

Алекс молчала. Она не видела смысла в беседах. Усталость лишила ее всякого желания говорить.

Джо фыркнула, прислонившись к перилам.

— Тебя вызывают в школу, — недовольно проговорила она.

— Мне как будто заняться нечем, — прошипела Алекс.

— Ты уже третьи сутки дома сидишь! — недовольно сказала Джо. — Думала, я не знаю?

— Это не твое дело! — Алекс едва сдерживалась, чтобы не перейти на крик.

— Успокой свои гормоны. Чего такая злая? Мужика давно не было? — съязвила Джо.

— Рот свой закрой, малолетка неблагодарная. Мне и без тебя хватает проблем! — рявкнула Алекс.

— Так скажи, что за проблемы? Ты достала всё от меня скрывать.

Алекс затушила сигарету, а после уцепилась ладонями в перила. По телу прошлась мелкая дрожь. Она понимала, что больше не может молчать и должна сказать сестре правду, какой бы она ни была.

Алекс не хотела заменять Джо родителей, воспитывать, содержать, но и бросить ее после их смерти она не могла.

Алекс всхлипнула, подавляя переживания, а после, взяв себя в руки, осторожно спрыгнула с перил.

Джо стояла напротив, скрестив руки на груди.

— Меня отчислили, — Алекс глубоко вздохнула. — Но это не все. Денег больше нет.

— Но ведь родители сделали нам счета, — Джо хмыкнула.

— Доступ к своему ты получишь в восемнадцать, а мой опустел за этот год. Думаешь, где я брала деньги на квартиру, похороны, еду?

— А твоя работа? — в глазах Джо возник ужас.

— Меня уволили, — Алекс поежилась. — Нам придется съехать.

— Подожди, может, есть какие-то пособия или помощь малоимущим? — не сдавалась Джо.

— Нам этого не хватит, Джо.

— И что же теперь делать?

— Всё просто. Я сдам тебя в интернат.

— Это не смешно.

— Похоже, что я шучу? Тебя действительно могут забрать. И если это сделают, я не знаю, есть ли смысл сопротивляться.

Алекс понимала, что не справилась. Ей всего девятнадцать, а она вынуждена делать то, к чему не готова: зарабатывать деньги на аренду и еду, решать проблемы, растить и содержать сестру-подростка.

Она мечтал о другом. Алекс хотела учиться, развлекаться, ходить на вечеринки, а не быть родителем. Одно дело тянуть только себя, совсем другое — быть в ответе за человека, который этого не ценит.

Алекс устала от бесконечных проблем. Ей надоело искать способ заработать, воспитывать сестру, отказывать себе во всем. Она просто хотела жить.

Джо этого не понимала. Алекс не осуждала ее, ведь она потеряла родителей в четырнадцать, и неизвестно, как это могло сказаться на ее дальнейшей жизни.

Алекс снова посмотрела на Джо. Она выглядела напуганной, казалось, что заплачет.

Они слишком рано потеряли родителей и не сумели сблизиться в новой реальности.

— С меня хватит. Если я порчу тебе жизнь, я уйду. Мне надоело, что ты постоянно винишь во всем меня, — разъяренно выкрикнула Джо.

Алекс не успела ничего ответить, ведь Джо пулей вылетела с балкона. Ком подкатил к горлу Алекс, она в растерянности вернулась в комнату.

Джо отчаянно кидала вещи в спортивную сумку.

— Я не нужна тебе. Ты меня ненавидишь! — бормотала она.

Алекс вырвала сумку из её рук.

— Ты никуда не пойдёшь!

Джо не отступала. Она смотрела на Алекс, не моргая, словно проверяя границы её терпения. Тишина стала оглушительной.

Ненависть и боль переполняли обеих. Они не хотели понимать друг друга.

— Ты не смеешь меня удерживать! — закричала Джо, срывая голос.

— Я твоя сестра. Ты обязана меня слушать! — в ярости крикнула Алекс.

— Нет, если ты не уважаешь мои чувства, — Джо отступила на шаг, её глазах выступили слезы. — Ты меня не любишь.

Алекс замерла, чувствуя, как внутри что-то надломилось. Слова Джо пронзили в самое сердце. Она никогда не видела сестру такой отчаявшейся, такой слабой.

Алекс не знала, что говорить. Она дорожила сестрой, но не могла признать свою уязвимость. Слова застряли в горле, и она не могла сказать, что любит ее.

— Джо, всё не так, — голос Алекс смягчился.

Тишина стала оглушительной, а воздух - тяжёлым. Алекс неуверенно подошла к Джо, коснувшись её плеча.

Она смотрела в сторону, словно пытаясь не видеть ее.

— Я не хотела тебя обидеть… — голос Алекс предательски дрогнул. — Я просто устала.

Джо задрожала и, явно того не желая, заплакала. Алекс крепко обняла её.

Между ними будто протянулась давно потерянная нить. В последний раз они обнимались на похоронах родителей, где оказались близки как никогда, а сейчас эти объятья давили тисками, словно касаешься чужого человека.

Не смотря на это, невидимая надежда продолжала одолевать Алекс. Может, после того, как они уедут, всё наладиться?

***

Алекс смотрела в окно. Автобус мерно покачивался, увозя их все дальше от города и прошлой жизни.

Все чем они дорожили, оставалось там, а впереди - неизвестность.

Алекс тяжело вздохнула и посмотрела на Джо. Она сидела с закрытыми глазами, погруженная в музыку от спутанных на груди наушников.

Они не разговаривали третьи сутки. Молчание между ними становилось все напряженнее. Они ехали к бабушке и дедушке, в глушь, о которой Алекс почти ничего не помнила.

Много лет назад родители сильно поругались с ними, прекратив общение.

Алекс с ужасом ждала ответного письма от родственников, боясь, получить насмешку или грубость. Но, к своему удивлению, получила положительный ответ. Бабушка Агнес ждала их и хотела принять в своем доме.

Дорога изматывала. Пейзажи за окном казались унылыми: пшеничные поля, редкие леса, заброшенные деревни. Чем больше Алекс думала о том, куда они едут, тем сильнее впадала в уныние.

- Я совсем их не помню. А ты? – прервала тишину Джо.

- Смутно. – Алекс хмыкнула. – Ты тогда мелкая была. Мы каждое лето ездили туда с родителями. Бабушку зовут Агнес, а деда Питер.

- Ты правда думаешь, что они нас примут?

- Примут. Бабушка ждет нас, а вот насчет деда не уверена, он с характером.

Джо замолчала. Алекс ощутила облегчение, ведь не знала, о чем говорить с сестрой.

Между ними никогда не было связи. Алекс воспринимала Джо, как занозу, как надоедливую малявку, которая только и делала, что мешала, брала ее вещи, отнимала свободу.

Эти чувства угнетали Алекс, как и вина, ведь никого, кроме сестры, у нее не осталось.

Стемнело, когда автобус въехал в незнакомый городок. На автостанции зажглись фонари. Алекс поежилась, чувствуя, как холод пробирает до костей.

Она начинала жалеть, что притащила сестру в эту глушь.

Джо недовольно оперлась на свой чемодан, скрестив руки на груди.

- Ну и дыра! – пренебрежительно сказала она.

- Не ной, – Алекс фыркнула, доставая письмо с адресом. – Думаешь, я в восторге?

Не говоря ни слова, Алекс пошла в сторону небольшого фонтана, надеясь поймать связь. Но сориентироваться в городке не получалось: ни на одном доме не было названий улиц, а интернет не работал.

Алекс начинала паниковать, нервно поглядывая на наручные часы. Уже почти восемь вечера.

- Они могли бы и встретить нас! – недовольно, бубнила Джо.

- Могли бы, но не обязаны. – фыркнула Алекс, чувствуя, как начинает закипать.

Ее раздражало нытье Джо. Ей самой все меньше нравилось происходящее.

Они шли по незнакомым улочкам, пытаясь угадать, в какой стороне дом. Городок будто вымер, а люди исчезли. Все магазины оказались закрыты, и ни одного человека не встретилось на пути.

- Мы как в ужастике, осталось только, чтобы выскочил маньяк, – пробурчала Джо.

Алекс проигнорировала ее реплику, стараясь не нервничать. И, правда, они в чужом городе, неизвестно какие тут люди.

Вдалеке показался свет велосипедного фонаря. Алекс прищурилась, пытаясь разглядеть человека. Он неожиданно остановился.

Алекс окинула незнакомца оценивающим взглядом. Обычный молодой парень, чуть старше ее. Высокий, худощавый, симпатичный. Светлые волосы слегка растрепаны, а голубые глаза внимательно разглядывали их из-под оправы очков.

Но все впечатление портил неопрятный внешний вид и грязный рабочий комбинезон.

- Извини, не подскажешь дорогу к ранчо Райсов?

- Так вы, должно быть их внучки! – с улыбкой проговорил незнакомец. – Я Ганс, работаю у Питера. Они послали меня, вас встретить.

- Ясно, я Алекс, а это Джо! – сказала Алекс, скрестив руки на груди.

- Да, я знаю! – Ганс продолжал улыбаться. – Идите за мной, я вас отведу.

Ганс развернулся и не спеша поехал вперед. Алекс и Джо переглянулись, и не сговариваясь, пошли за ним. Они вышли на проселочную дорогу.

Темнота стала гуще. Вокруг простирались поля, а вдали виднелись силуэты деревьев. Спустившись с небольшого холма, пред ними открылась долина с десятками загонов и домов.

- А почему они нас не встречают? – Джо с любопытством смотрела на Ганса.

- Дома переполох. Бетти родила, – ответил Ганс.

- Кто такая Бетти? – Алекс хмыкнула.

- Корова. Тяжелые роды были, к счастью, все обошлось. Питер - ветеринар от бога.

Ганс оказался на редкость болтлив, и это раздражало. Он тараторил без умолку об огороде, коровах, лошадях, но ни слова о захолустье, где они очутились.

Свернув налево, они заметили вдалеке очертания большого дома. Он стоял посреди ухоженного участка, окружённого зелёными лугами. Там же располагалось несколько амбаров и сараев, слышалось ржание лошадей.

Чем ближе они подходили, тем сильнее Алекс нервничала. Неожиданно Джо крепко сжала ее руку. Алекс не стала одергивать сестру, понимая, что ей тоже страшно.

Ганс слез с велосипеда и прошел к дому. Дверь распахнулась, и из него вышла пожилая женщина в теплом вязаном платье с синей шалью. Джо и Алекс подошли ближе.

- Ну, наконец-то вы приехали, девочки мои!

К удивлению, бабушка Агнес бросилась к ним и обняла. Ее объятия показались странными, но очень теплыми.

Она отстранилась и посмотрела на них с теплотой во взгляде. Алекс напряглась: пусть это и радушно с ее стороны, но они давно не дети, кроме того, чужие.

На крыльце стоял бородатый старик. Он хмуро смотрел исподлобья. Примечательно, что, несмотря на вечер, на голове он носил потертую ковбойскую шляпу. Рядом с ним, скрестив руки на груди, стояла смуглая девушка с длинной каштановой косой.

Она надменно смотрела на них, и Алекс вдруг осенило. Ну конечно, это ведь Эва, их двоюродная сестра, такая же сирота.

- Вы, должно быть, уже не помните друг друга. Алекс, это Эва, твоя сестра. Вы играли с ней в детстве, – добродушно проговорила Агнес. – Эх, ты так выросла, Джо, а была такая малышка.

На слове «малышка» Джо скривилась, но промолчала. Алекс буравила Эву недовольным взглядом. Она помнила ее.

Да и сложно было не помнить противную девчонку, донимавшую ее каждое лето. Сейчас же перед ней стояла красивая девушка, вот только Алекс не сомневалась, что внутри она осталась такой же деревенщиной, как и прежде.

- Проходите в дом. Я накрою на стол, а Эва покажет вам комнату, – проговорила Агнес.

- Но я хотела помочь тебе… - Эва замялась..

- Я справлюсь, милая, – Агнес тепло улыбнулась.

Эва кивнула, и, пройдя мимо Алекс, задела ее плечом.

- Смотри куда прешь! – шикнула Алекс, с трудом подавляя желание толкнуть ее в ответ.

Эва лишь лукаво улыбнулась. В отвратительном настроении Алекс прошла в дом.

Казалось, что он прибыл из другого времени. Слишком много деталей бросалось в глаза: деревянные шкафчики, детские игрушки, аккуратно уложенные в корзину, фотографии людей и лошадей, развешенные на стенах.

Алекс оглядывалась, вспоминая отрывки из детства: рыбалку на пруду, прятки на подсолнечном поле, походы в местную церковь, лес.

Молча, Эва провела их на второй этаж и указала на комнату. Она выглядела скромно, но чисто и светло. Было видно, что к их приезду готовились. Не проронив ни слова, Эва оставила их наедине.

Джо растерянно опустилась на кровать, а Алекс подошла к окну. Напряжение начинало угнетать ее. Недружелюбный дед, надменная Эва, захолустный город – все вызывало тошноту. Все вокруг казалось чужим и враждебным.

Молча, они разобрали вещи и спустились к ужину.

В воздухе витал аппетитный запах жареного мяса, тушеных овощей и яблочного пирога. Однако в столовой царило напряжение. Агнес хлопотала на кухне, а Эва расставляла тарелки, недовольно поглядывая на сестер.

Они расселись за столом. Алекс выпила воды, но это не помогло успокоиться. Аппетит пропал напрочь.

Дед восседал во главе стола и не выражал никаких эмоций. Эва устроилась рядом с ним и игнорировала Алекс и Джо.

- Девочки, как вы доехали? — попыталась разрядить обстановку бабушка.

— Нормально, — коротко ответила Алекс, стараясь не встречаться взглядом с дедом или Эвой.

— Я узнала насчет школы для Джо. Места есть, можно подать документы, — бабушка наклонилась к младшей внучке. – Ты же хочешь в школу?

- Угу, - напряженно произнесла Джо.

- Агнес, хватит разговоров. День был тяжелый. Давайте спокойно поедим и отправимся спать! – резко оборвал ее дед.

Агнес умолкла и опечаленно вздохнула.

Остаток ужина прошел в тишине. Бабушка изредка пыталась начинать беседу, но никто не желал разговаривать. Дед продолжал хмуро смотреть в тарелку, а Эва фыркала, бросая колкие взгляды на Алекс.

Алекс хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не быть среди чужих, пусть и родственников.

Когда ужин закончился, Алекс и Джо поспешили в комнату.

Джо плюхнулась на кровать, недовольно посмотрев на Алекс.

- Даже не начинай. Я сама в шоке, – выпалила Алекс.

Не желая ничего обсуждать и выслушивать нытье, Алекс отправилась в душ, а когда она вернулась, увидела мирно спящую Джо. Алекс не стала будить ее и просто легла спать, надеясь попытаться переварить весь этот безумный день и странный прием.

Тишину утра нарушил громкий стук. Алекс нехотя открыла глаза. Ручка двери ходила ходуном от попыток открыть ее.

- Эй, открывайте! – донесся голос Эвы.

От шума проснулась и Джо, недоуменно посмотрев на Алекс. Она взяла телефон и закатила глаза.

- Пять утра, серьезно, Алекс? – Джо отложила телефон в сторону.

Алекс недовольно встала с кровати и распахнула дверь. Эва стояла на пороге с недовольным лицом.

- Чего тебе? – холодно проговорила Алекс.

- Дед просил разбудить вас. После завтрака у нас будет серьезный разговор. – ответила Эва.

- Ясно. Еще что-нибудь? – Алекс скрестила руки на груди.

- У нас на ранчо не принято запирать двери.

- Даже входную? – издевательски, проговорила Джо.

Эва будто специально пропустила ее вопрос мимо ушей.

- Это наша комната, и мы сами решим, закрываться нам тут или нет! – огрызнулась Алекс.

- Это не ваш дом, а дом моего деда, и здесь свои правила! - разъярилась Эва.

- Он и наш дед тоже!

Алекс сжала кулаки. Эмоции переполняли все сильнее. Хотелось оттолкнуть Эву или ударить ее дверью по носу, чтобы проучить эту нахалку.

- Нам нужно личное пространство. В чем проблема? – вмешалась в разговор Джо.

- Здесь не принято прятаться в комнатах.

- Хотим и прячемся. Это наше право. Я не собираюсь больше об этом говорить, уходи. – взбесилась Алекс.

- Посмотрим, что скажет дед!

- Ага, иди, расскажи. – хмыкнула Алекс.

Эва вышла из комнаты, демонстративно, хлопнув дверью. Алекс тут же заперлась. Джо хмыкнула, но ничего не сказала.

Поведение Эвы, казалось, возмущает обеих, но предпочтительнее было делать вид, что все в порядке. Они начали собираться и вскоре нехотя спустились к завтраку.

В этот раз Алекс было все равно на недовольного деда и наглую Эву. Голод взял свое, и хотелось скорее поесть. Бабушка приготовила изумительные оладьи.

После завтрака дед собрал всех в гостиной. Его злое лицо не предвещало ничего хорошего.

Он расхаживал по комнате, и будто делал им одолжение.

От его тяжелых шагов, Алекс почувствовала, как внутри нарастает напряжение.

- Слушайте сюда, - начал он, сурово посмотрев на внучек. – Если вы хотите остаться в этом доме, то должны работать. Я не намерен содержать бездельников.

Алекс напряглась, сжимая под столом кулаки.

- Чего вы от нас хотите? – спросила она, стараясь сдержать гнев.

- Помощь на ранчо, - сказал дед. – Уборка, уход за животными, работа в поле. И никаких возражений.

- Правильно, дед. Они не отдыхать сюда приехали. – усмехнувшись, сказала Эва.

- Питер, может, дадим девочкам освоиться? Они только вчера приехали. – мягко, сказала Агнес.

- Освоиться? – дед резко обернулся к жене. – У нас нет на это времени. Летний сезон начался. Впереди и так много работы.

Джо вспыхнула и затряслась. Алекс поджала губы. С одной стороны, это их ранчо, их правила, но с другой - это условие показалось излишне жестоким, требовательным. Они ничего не умели, в своей жизни ничего тяжелее компьютерной мыши не держали, а от них требуют навыков, которыми они не обладают, причем требуют грубо.

- Это не страшно, девочки. Работа на свежем воздухе полезна. – мягко, сказала бабушка.

- Полезна? – взорвалась Джо. – Вы серьезно? Лето только началось. Зачем вы все портите?

- Портим? – рявкнул дед. – Мы дали вам крышу над головой.

- Да вы хотите нас использовать, как рабов. Вы хотите испортить нам лето! – кричала Джо. - Я не буду ничего делать!

Джо вскочила и выбежала из гостиной. Дед поджал губы и отвернулся к окну. Агнес с горечью посмотрела на Алекс и подошла к мужу.

- Питер, не будь так строг. Нужно помочь девочкам привыкнуть. Не дави так.

- Я не давлю. Либо они работают, либо… - фыркнул дед.

- Мы согласны. Это справедливо. Но в таком случае, относитесь к нам по-человечески. Мы ничего плохого вам не сделали.

Не говоря больше ни слова, Алекс вышла из столовой и направилась к выходу. На крыльце она достала сигарету и закурила.

Джо по близости не было. Но меньше всего ей хотелось сейчас с кем-то говорить.

Единственный человек, кто относится к ним нормально, бабушка. Но что плохого они сделали деду или Эве?

Алекс едва сдерживала себя. Она понимала, что ее ждет не только тяжелая работа на ранчо, но и конфликты.

До ужаса хотелось сбежать. Одной справиться будет проще. Но Джо?

Алекс закусила губу.

Могла ли она так поступить с сестрой? Имела ли на это право?