Две ведуньи

«Рыбак рыбака, видит издалека»

Русская пословица

— Тихон, тебе не кажется, что я засиделась в избе? — спросила Баба-Яга лёжа на печи. Она подняла взгляд к потолку и посмотрела в центр искусно сплетённой паутины, туда где вольготно расположился здоровенный и чёрный как сама ночь паук.

Тихон приоткрыл верхнюю пару глаз и мутным от сна взором посмотрел на Баба-Ягу.

— Ты лежишь, а не сидишь, — буркнул Тихон очевидное и стал закрывать глаза намереваясь досмотреть прерванный сон где у него в каждом углу избы было по огромной паутине, и в каждой паутине трепетало по жирной навозной мухе...

Однако Баба-Яга была настроена поговорить, а потому она, проигнорировав бурчание своего собеседника, продолжила развивать свою мысль:

— Я кажись уже с седмицу к избе словно привязанная… то одно нужно было сделать, то другое…

— Ну да, — согласился с ней Тихон: — осень в самом разгаре — в эту пору дел у тебя всегда много ведь зима на пороге… — Тут он не удержался и широко зевнул.

— Так может пора сбежать эмм.. слетать куда-нибудь? — спросила Баба-Яга и тоже зевнула. Затем она чуть помотала головой прогоняя дремоту. После чего она развернулась со спины на живот, чуть приподнялась на локтях и задумчиво подпёрла голову одной рукой. Мечтательно произнесла: — Эх, взлететь бы высоко-высоко как орлица, да помчаться сквозь ночь словно…

— На дворе ранний вечер, — заметил Тихон вновь очевидное.

— Я же образно! — отмахнулась от его замечания Баба-Яга. — Я к тому, что неплохо бы развеяться — на людей посмотреть, при случае может даже себя показать…

— Ягушенька, не хочу тебя разочаровывать, но последнее редко бывает к добру… — вновь заметил Тихон, вновь зевнул и добавил: — Хотя кто я такой чтобы ведьму от приключений на её за… эмм… удерживать. Так что, раз решила развеяться, то за чем дело стало? Ступа — вон на крыльце стоит, тебя дожидается. — Тихон вновь зевнул, как-бы намекая, что он свою лепту в разговор внёс, а теперь неплохо было бы всё же позволить ему поспать.

— Тихон, — не отставала от него Баба-Яга, — а может слетать к этой… как там её… к Баб-Марфе? Я ведь собиралась, да так и не собралась — то одно нужно было сделать, то другое…

— Да-да, именно так… — тут Тихон разлепил ещё одну пару глаз и с лёгким интересом в голосе спросил: — Какую-такую Баб-Марфу?

— Да бабулю богатыря этого… Ну того что к нам в конце весны забредал… (1)

— Вени?

— Да, его самого.

— Ах эту бабулю — всё ведающую.

— Вот-вот! — встрепенулась Баба-Яга. — Уж очень много эта Баб-Марфа ведает такого, что не всякая ведающая ведает… Неспроста это, вот помяни моё слово, неспроста!

— Ну, тогда и впрямь слетай. Раз дома тебе не сидится... — По мнению Тихона лучше чем дома быть нигде не могло. Однако по опыту он знал, что если Баба-Яге что в голову втемяшилось, то лучше у неё на пути не становиться.

— Тогда решено — плечу! Вот прямо сейчас!

Баба-Яга вытянула руки вперёд и крутанулась всем телом в бок, отчего оказалась лёжа на спине в опасной близости от края печи. Затем Баба-Яга села. Потом ловко развернулась на той части своего тела, на которую она по мнению Тихона частенько искала приключений, и свесила ноги с печи. Потом она подалась чуть вперёд и спрыгнула на пол с криком "Гоп!". Раскинула руки в стороны для баланса, приземлилась на пол, чуть покачнулась вперёд, словно норовя тюкнуться носом в пол, но устояла.

- Ух! - выдохнул Тихон. Он каждый раз лишь диву давался наблюдая за этим кульбитом немолодой уже женщины.

Баба-Яга же лишь довольно улыбнулась — дескать «могём ещё когда хотим!».

Спустившись с печи своим излюбленным способом Баба-Яга развила бурную деятельность...

Первым делом она подошла к окошку, отодвинула занавесь в сторону и посмотрела на улицу сквозь витражное стекло...

Тихон вздохнул смиряясь с тем, что до отлёта хозяйки покоя ему не видать, а потому принялся наблюдать за Баба-Ягой.

…Удостоверившись, что дождя не намечается, а стало быть можно лететь налегке, Баба-Яга задёрнула занавесь — в горнице сразу потемнело, разве что угли печи чуть разгоняли мрак.

Баба-Яга подошла к печи и вынула оттуда котелок с томлёными белыми грибами да репой, что остался от её недавнего ужина. Поставила ещё тёплый котелок на пару плоских камней, лежавших возле печи как раз для такой надобности. Покосилась на жарко натопленную печь…

— Тушить или не стоит? — спросила Баба-Яга то ли себя, то ли Тихона.

— Так тепло вроде нонче, — ответил ей Тихон.

Баба-Яга согласно кивнула и взмахнула рукой — порыв ветра пролетел по горнице. Занавеси на окнах всколыхнулись. Связки трав под потолком покачнулись. Нити паутины слегка дрогнули. Угли в печи зашипели, словно на них брызнули водой, задымились и на удивление споро потухли. В горнице стало темно словно безлунной ночью в вековом лесу.

Тихон прищурил глаза пытаясь приспособиться к тьме. Слух уловил лёгкие шаги ведьмы… Тихон всмотрелся и различил её силуэт — ведьма облачалась. Вновь раздались шаги… Щелчок пальцев… Дверь со скрипом отворилась. Баба-Яга лёгкой поступью молодой девушки вышла из избы.

На фоне разгорающегося заката тёмный силуэт ведьмы казался зловещим, потусторонним… Ведьма была облачена во всё чёрное, разве что её длинные густые русые волосы были убраны под светлый платок. Платье колыхнулось на ветру на миг обрисовывая высокую грудь, тонкий стан и длинные ноги женщины.

Ведьма обернулась. Её темные глаза горели, то ли отражая свет зарождающейся зари, то ли от восторга предстоящего полёта.

Баба-Яга вытянула руку и щёлкнула пальцами — из угла, что возле печи, к ней в руку метнулась куцая метёлка. Тихону показалось, что метёлка всецело разделяет восторг своей хозяйки от предстоящего приключения…

Баба-Яга покосилась было на ступу, но решила, что лететь всё же не далече, так что обойдётся сегодня одной метлой.

Ведьма встретилась взглядом с Тихоном и весело подмигнула ему.

— Тихон, ты как всегда за старшего! — На устах ведьмы зажглась озорная улыбка. — Я к утру вернусь… скорее всего.

— Хорошо Ягушенька, — Тихон кивнул, — не впервой, чай.

Баба-Яга щёлкнула пальцами и дверь со скрипом затворилась — горница вновь погрузилась во тьму.

Тихон поудобней устроился на паутине, прикрыл глаза и засопел.

***

К деревеньке под говорящим названием Кривобоково Баба-Яга добралась поздним вечером, когда на небе цвета тёмного аметиста уже ярко сверкали крупные звёзды, словно россыпи брильянтов на сарафане царской дочери.

Выбор деревеньки в которой возможно проживает всё ведающая Баб-Марфа был вилами по воде писан, однако Баба-Яга полагала что всё же не ошибается. По крайней мере её предположение о личности Баб-Марфы стоило того, чтобы наведаться в эту деревню в первую очередь. Ну а если она ошиблась... Что ж, у неё была ещё одна деревенька на примете до которой от её избушки было с день-два пешего ходу. Правда в той деревеньке не жила ни одна из известных ей ведьм...

Баба-Яга приземлилась в небольшом лесочке на околице деревни. Спрятав метлу в приметном кустарнике старого шиповника она таясь дошла до частокола ближайшего к лесочку дома. Затаилась за стволом старой ольхи и принялась наблюдать за жизнью деревни и её аборигенов.

Деревня была не очень большой но и не маленькой — десятка с два дворов. И не заскучаешь от одиночества, но и каждый человек на виду. А уж пришлого так непременно заметят, запомнят и уж точно обсудят от макушки до носков лаптей. Особенно этим славились кумушки - ну а чем ещё было заняться когда все домашние дела пределаны, домашние накормлены, скотина обихожена и выдалось чуток времени с соседками пообщаться, душу разговорами порадовать...

Так вот о деревне... Деревянные срубы были разных годов постройки и разной сохранности. Парочка совсем ветхих домов ушла глубоко в землю, словно врастая в неё как раненое молнией и выгоревшее до пня дерево. Возле нескольких домов посправнее притулились сарайчики из коих раздавалось кудахтанье домашней птицы, да кое-где мычание коровы. Возле одного из таких домов топталась молоденькая кобылка со спутанными конопляной верёвкой ногами. Чуть на отшибе, на небольшом косогоре, стояла большая справная изба с несколькими надворными постройками, да обширным садом - из-за плетня виднелось несколько молодых яблонек. Этот дом Баба-Яга отмела сразу — ведьма вряд ли бы стала жить вот так выпячиваясь, если только не была она родственницей деревенского старосты. Но, насколько знала Баба-Яга, её знакомая ведьма ей не была.

«Скорее уж она живёт в одном из тех древних домов», — подумала Баба-Яга.

Копошение в домах постепенно утихало — деревня засыпала после долгого трудового дня, коим был почитай что каждый день уходящей осени...

Баба-Яга перебежками от дерева к дереву подобралась поближе к старым домам, благо притулились они рядышком. Пытаясь учуять хоть что-то намекавшее на жилище ведьмы Баба-Яга повела носом по ветру. От одного дома нестерпимо несло плесенью, а дверь при ближайшем рассмотрении оказалась сорванной с петель и просто прислонённой к начавшему гнить косяку.

«Точно не здесь!», — решила Баба-Яга.

Второй дом выглядел жилым, но каким-то неопрятным, словно много лет не знал женской руки.

«Этот тоже нет», — вынужденна была признать Баба-Яга.

Баба-Яга вновь сделала несколько перебежек вдоль околицы деревни дабы подобраться к тем домам, что выглядели поприличнее. Замерла возле одного из домов - ей показалось, что от него слегка веет лесными травами.

«Похоже нашла!» - обрадовалась Баба-Яга и неслышным шагом направилась к нужному ей дому.

Подойдя к ближайшему окну Баба-Яга замерла и прислушалась... В доме было тихо, но из трубы поднимался дымок, а стало быть в доме всё же кто-то был. Баба-Яга медленно вдохнула через нос - тонкий нюх ведьмы уловил запах нескольких лекарственных трав, а затем и запах свежезаваренного зелья от простуды. Она была у цели своего путешествия, в этом Баба-Яга теперь была абсолютно уверена!

Баба-Яга огляделась. Оказалось, что пока она искала жилище ведьмы успело окончательно смеркаться. Так что Баба-Яга уже не таясь дошла до двери избы, поднялась по скрипучим ступеням и тихонько постучала.

За дверью послышались неторопливые шаркающие шаги.

— Иду, иду… — донёсся из избы чуть сиплый старческий женский голос.

Баба-Яга узнала этот голос ведь её догадка оказалась верна, а стало быть было объяснимо многое. И то, что Баб-Марфа знала дорогу к ней, Баба-Яге, и то, что она же была наслышана о Кощее, да и кое-что ещё.

Пока ждала хозяйку избы, Баба-Яга осмотрела подошвы своих полусапожек и сбросила с них пару мокрых травинок, дабы не нести мусор в избу, отряхнула подол юбки от налипших репьёв да сухих листьев, после чего заправила за косынку выбившиеся из-под неё пряди волос.

Тут дверь избы отворилась и две ведуньи посмотрели друг на друга — одна неверяще, другая с озорством.

***

— Ага, — заговорила первой Баба-Яга, — так это ты Баб-Марфа значится?!

— Ой, Яга! — женщина за порогом всплеснула руками. — А ты какими судьбами здесь у меня? — спросила свою гостью Баб-Марфа неверяще смотря на Баба-Ягу.

Хозяйка избы была уже не молода годами, с проседью волосами и приземиста фигурой. Годы и события оставили свой отпечаток на некогда красивом лице избороздив его глубокими морщинами. Однако глаза женщины были насыщенного каштанового цвета, какой иногда бывает у зверей кошачьей породы. Глаза излучали уверенность и ум. Да и движения женщины не отражали её возраст — были они плавными, тягучими, словно у лесной рыси.

— Да вот, искала «бабку» одного олуха, а нашла ведьму Марту!

— Ой, тише, тише ты! — осадила Баба-Ягу стоящая в дверях женщина и полушепотом добавила: — Чего раскричалась-то?! Не дай чёрт услышит кто. Мне же тогда в этой деревне жизни не будет! — Баб-Марфа выглянула наружу и оглядела деревню внимательным взглядом. Прислушалась. — Кажись тихо всё... Но всё же давай-ка проходи в дом, там и поговорим обо всём. — Она махнула приглашающе рукой и отступила в сторону давая проход гостье.

— Баба-Марфа она — ой уморила! - фыркнула Баба-Яга, затем она переступила порог избы.

Баб-Марфа, она же ведьма Марта, ещё раз оглядела деревню, вглядываясь при этом особо тщательно в окна ближайших домов — не дрогнула ли где занавесь окна, не сверкнули ли где любопытные глаза. Однако она заметила лишь соседскую кошку осторожно ступавшую по крыше низенького сарайчика, да пару вспорхнувших с дерева на дальнем конце деревни птах.

— Кажись никого, однако бережёного боги берегут… — пробормотала ведьма Марта и сделала рукой замысловатый жест. Из открытой двери в спину Баба-Яге дунул холодный ветер. А на тёмном небе стали собираться тяжёлые тучи, чтобы вскоре обрушиться на землю холодным осенним ливнем. — Лишним точно не будет — землю давно пора было полить, — пробормотала ведьма Марта. После чего она захлопнула дверь и обернулась к свой гостье.

— Ну, здравствуй Яга. Так мой Венечка до тебя всё же добрался? Неужто ты мне весточку от него принесла?

— Добрался, — кивнула Баба-Яга, — ой как добрался до меня твой Венечка. А это значиться ты его ко мне направила? — спросила Яга невольно подстраиваясь под речь хозяйки дома.

— Значиться я. Как он там? Жив-здоров аль потрепало его в пути?

— Как там было в пути не ведаю, но вот я кхм… потрепала его малость, — ответила Баба-Яга честно и чуть развела руками, дескать, не обессудь подруга.

— Ох, а что так? — всплеснула рукамиБаба-Марфа.

— Так по гостю и привет: как он себя повёл так я его и принимала! — вновь развела руками Баба-Яга.

— Вот охламон великовозрастный! — покачала головой Баб-Марта. — Говорила я ему, что старшим перво-наперво уважение надобно выказать, да что доброе слово и кошке приятно. Учила, учила его... А он лишь воеводу нашего слушает!

— А что с воеводой вашим не так?

— А воевода наш полагает, что ежели сила есть, то и ума особо не надобно! Да оно и понятно — воеводе ведь смирные воины нужны, а не чтоб каждый себе на уме. Вот и сбивает он Венечку с толку. — Баба-Марфа вздохнула огорчённо.

— Понятно… — Баба-Яга чуть поджала губы в неодобрении.

— Ну, хоть жив остался и то ладно… Аль всё же нет? — спросила Баба-Марфа и с тревогой посмотрела на гостью.

— Да за кого ты меня принимаешь? — возмутилась Баба-Яга. — Я тебе не наша Верховная — до смертоубийства никогда не опускалась! Так, немного проучила… хмм… поучила его уму-разуму.

— И сильно «поучила»? — спросила Баба-Марфа которую всё не отпускала тревога за судьбу своего непутёвого, но любимого великовозрастного внучка.

— Как умела, так и поучила! — отрезала Баба-Яга. — Я тебе не нянюшка для боярских дочек!

— Ладно, ладно, жив-здоров остался и то хорошо!

— Вот насчёт здоров…

— Что? Неужто всё же покалечила мальчика, карга старая?

— Да ты что! Я его и пальцем не тронула! Я же этот… па-ци-фист!

— Чего?

— Мирная, то есть за мир я значится!

— Мирная? А кто лет так двадцать назад дружину князя Владимира в полном составе да в боевой броне в болоте чуть не утопил? Я что ли?

— Так это когда было-то… К тому же не было там полного состава — они как раз с сечи возвращались, так там и сотни воинов не набиралось! Вот люди, лишь бы приврать! — заметила Баба-Яга, а затем добавила: — А неча мои грядки с травами топтать было!

— Травы это да — травы это важно, — согласилась с ведьмой Баба-Марфа. — Так что там с моим Венечкой?

— Да нормально всё с ним! — отмахнулась Баба-Яга. — Ну вымок он немного, да водички с водорослями похлебал…

— Яга! Значится опять в болото отправила? А говоришь, что этот… па-це-ист!

— ПацеФист! — поправила её Баба-Яга. — Да не волнуйся ты! Ничего твоему Венечке не грозило, окромя мокрых портков с пиявками!

— Да? — недоверчиво посмотрела на ведьму Баб-Марфа.

— Да, — кивнула Баба-Яга. — Я лешего попросила за твоим «мальчиком» присмотреть.

— Семёна?

— Да, его самого.

— Ну ежели Семёна… Глядишь и выберется мой мальчик из болота невредимым, — приободрилась Баба-Марфа.

— Да выбрался уже — мне Семён сказывал. Хотя твой дурень по началу в самую топь полез - вот ведь горемышный! А ведь болото там молодое совсем — лет пятьдесят ему от силы. Глубина там — твоему Венечке по шею… почти везде. Так он и там умудрился… Пришлось Семёну его немного припугнуть, чтобы значится направление сменил, а то бы… кхм… В общем выбрался твой Венечка с минимальным ущербом для здоровья. Разве ж только прыти в нём чуть поубавилось.

— Мда…

— Да. Ты ведь знаешь — я смертоубийством не промышляю!

— Вот и славно, — Баба-Марфа облегчённо улыбнулась. — Ой, а чего это мы у порога-то лясы точим? — Хозяйка избы всплеснула руками. — Проходи гостьюшка, проходи. — Она махнула приглашающе рукой в сторону круглого деревянного стола, что стоял как и положено у окна. — Ты ведь у меня впервой? А давай-ка я тебя своим новым отваром угощу?

— Насколько новым? — чуть насторожилась Баба-Яга.

— Да ты не боись! — в свою очередь принялась успокаивать гостью Баба-Марфа. — Я его уже и на себе и на соседях и даже на Венечке опробовала.

— Ну, если на Венечке… тогда я пожалуй попробую, — согласилась Баба-Яга опускаясь на один из массивных стульев, что были придвинуты к столу.

— Попробуй, попробуй — хороший отвар в этот раз получился! Вся хворь уходит, а бодрости прибавляется, — принялась нахваливать своё творение ведьма Марта.

— Бодрость это хорошо, а здоровье ещё лучше — это по-нашему, по ведьминому!

— Цыц, тише ты! — предостерегла гостью ведьма Марта. — Даже не упоминай слово «ведьма» в этой деревне! Наши деревенские только с виду безобидные! А как что у них случиться, так сразу виноватых ищут! И ведь перво-наперво норовят все свои несчастья на ведьм спихнуть, дескать, они наворожили!

— Ну, это уж как ведается, — согласилась с коллегой по ремеслу Баба-Яга. — Не им самим же, в самом деле, в своих бедах виноватыми быть! — съязвила она.

— Это точно… — вздохнула ведьма Марта. — Вот как раз нынешней весной у Ивана, что на той стороне деревни живёт, по словам самого же Ивана «вдруг, ни с того ни с сего» крыша в сарае обвалилась. Так представь себе — на меня подумали! Вот не поверишь — еле отбрехалась! И то потому, что крышу ту давно пора чинить было и все об этом знали! На что я Ивану, по глупости да доброте своей, ещё осенью и указала! Вот и делай после этого людям добро!

— А ты значиться совсем-совсем ни при чём была? — спросила Баба-Яга со смешинкой во взгляде.

— Вот не поверишь — я и впрямь была ни при чём. И это самое обидное! — возмутилась ведьма Марта водружая в центр стола небольшой изящный самовар.

— Да, когда ни при чём, то досадно…

— Вот-вот, ты меня понимаешь! И ведь руку так и тянуло, знак какой сделать, но я удержалась! А обвинили меня! Представляешь?!

— А может кто другой не удержался и знак тот сделал? — спросила Баба-Яга.

— Ты полагаешь…

— Ну, а почему бы и нет… Ты к девкам-то деревенским повнимательнее приглядись. А вдруг кто из молодух ваших местных на нашу тропку ступил?

— Да я бы заметила!

— Не скажи… Ты вот поди всю жизнь в этой деревне прожила?

— Ну да, так и есть. Меня потому никто за ведьму и не считает, что я местная и зла от меня почти никому никакого.

— Вооот. — Баба-Яга подняла перст к потолку. — Так и ты, привыкла ко всем, отвела каждой птахе свою ветвь на дереве, а дерево то с годами растёт-меняется, да и птахам свойственно перелетать не только с ветви на ветвь, но и с дерева на дерево…

— Хммм… в самом деле…

— Вот, вот!

— Ладно… присмотрюсь я к местным. Ведь если ты права, то за новенькой и приглядеть нужно будет. А то молодые они — горячие. По себе знаю… Как бы беды какой по молодости, да незнанию не наделала…

— Вот! Правильно мыслишь, — одобрила её намерения Баба-Яга. — А ежели девка хорошая, не злобивая, да не дура окажется то может и поучишь чему. Знания ведь сама знаешь — должны идти в мир, а не уходить в забвение вместе с нами…

— Да, права ты, Яга, как всегда права…

***

Ведьма Марта, она же Баба-Марфа, закончила суетиться и села за стол напротив своей гостьи. Стол был полон. Помимо упомянутого отвара на нём оказались румяные пироги с яйцом да диким луком, ватрушки с клюквой, две плошки с вареньем, плошка мёда, а ещё запотевшая бутыль ярко красной наливки и две малюсенькие серебряные чарочки под наливку.

— Угощайся Яга, чем боги послали, да ноги потопали — сделала Марфа приглашающий жест рукой. Затем она разлили наливку по чарочкам и пододвинула одну из них гостье: — Брусничная! Позапрошлогодняя. — Марфа взяла свою чарочку и ожидающе посмотрела на свою гостью.

Яга не заставила себя упрашивать. Ведьмы синхронно опрокинули чарки себе в рот, чуть скривились и в унисон сказали:

— Эх, хорошо пошла!

Переглянулись.

— Ещё по одной? — спросила хозяйка.

— А давай! — не стала отказываться гостья.

Женщины выпили ещё по одной, а затем не сговариваясь потянулись за съестным: Яга за пирогами, а Марфа за ватрушкой.

— Попробуй отвар, — напомнила Яге Марфа.

Яга взяла плошку с отваром, поднесла к носу и принюхалась…

— Мята, листья малины, шиповник и ещё пара травок для вкуса, — выдала рецепт Марф.

Яга пригубила отвар, причмокнула губами и сделала большой глоток. Марфа довольно заулыбалась, радуясь, что её отвар пришёлся по душе коллеге по ремеслу.

Сделав ещё пару глотков отвара и заев его пирогом, Баба-Яга вспомнила про изначальную цель своего прихода.

— А скажи-ка Марта, зачем же ты своего Венечку ко мне отправила? Что, сама не могла ему путь к Кащею указать?

— Что? — Марфа, то ли от неожиданности, то ли от возмущения закашлялась. — Так этот шельмец к Кащею собрался?

— Ну да, а ты не знала?

— Нет! Он мне баял про мечь-кладенец! Мол проведал что есть такой и собирается де идти его искать! А ты, если я правильно помню, одно время оружием всяким, да доспехами увлекалась. Вот я и подумала, может и про меч этот «кладенец» чего слышала. А то оболтус мой в своих поисках вполне может приключений на свой зад найти.

— Так он их и нашёл… — улыбнулась Баба-Яга вспомнив как Веня завалился таки на этот самый зад перед её избушкой спасаясь от летевшего мимо него его же меча.

Марфа подозрительно покосилась на гостью.

— Раз я сказала, что от меня он здоровый ушёл, значит так и есть! — заверила собеседницу Баба-Яга. — Я своему слову хозяйка. Кстати, мне вот он про меч ни слова не сказал… Зато про путь к Кощею выспрашивал…

— Вот балбес! — взмахнула руками Баб-Марф. — Кощей же его прибьёт и даже не поморщится! Вот кто-кто, а Кощей так точно не этот… па-фи-тист!

— Пацифист, — поправила подругу Баба-Яга.

— Вот-вот, не мирный он. Ох-хо-хо…

— Не обязательно.

— Чегось?

— Я как-то на эту тему с Тихоном разговаривала…

— С кем?

— А, это питомец мой, домашний. Так вот, мы почти уверены, что Кащей его к работе в своих шахтах пристроит. Тоже хорошего мало, но жив твой Венечка скорее всего останется.

— Так Венечка же там здоровье своё погубит!

— А вот это даже очень может быть.

— Вот ведь балбес! — продолжила сокрушаться Баб-Марфа. — И кто ему только про Кащея сказал!

— Этого я не ведаю. Может кто-то из местных. А может у вас в деревне недавно кто пришлый появлялся? Ну или обоз какой торговый заходил? Судя по тому, что мне твой Венечка поведал, этот кто-то очень сведущий в делах кащеевых был.

— Да?

— Да. Уж очень странные речи твой Венечка мне про смерть Кащееву вёл.

— Это какие-же?
И Баба-Яга поведала ведунье Марте про утку, зайца, яйцо и иглу в коей смерть Кащеева таится…

— Батюшки, страсти то какие! — всплеснула руками ведьма Марта. — Ежели правда, то как такое возможно?

— Не знаю, право не знаю… — согласилась с ней ведунья Яга.

Долго ещё чаёвничали две ведуньи… Сначала на деревню налетел дожд, небо почернело, а затем всё как-то резко стихло… Ближе к середине ночи на небе зажглись мириады светляков, потом небо вновь затянули тучи и огоньки скрылись. Лишь когда вдали на горизонте появилась алая полоса рассвета Баба-Яга вышла на крыльцо. Следом за ней вышла и хозяйка избы.

— Далече ли ступу оставила? — тихо спросила раскрасневшаяся лицом ведунья Марта. — Или ты налегке?

— Налегке, но метлу на другом краю деревни оставила — мало ли, вдруг встретила бы кого по путе к тебе — объясняй потом зачем по лесу с метлой брожу…

— Пойдём провожу, — предложила Марта.

— Не стоит, тут не далече, — остановила её Яга.

Две ведуньи обнялись на прощанье. Яга махнула Марте рукой, сделала пару шагов от избы и скрылась в утреннем тумане.

Марта посмотрела на алеющий горизонт и с наслаждением вдохнула прохладный утренний воздух.

На соседском плетне прокукарекал петух.

— А ну замолкни! — осадила его ведунья Марта. — Дай людям поспать! — Она пригрозила ему пальцем.

Петух распушил перья, раскрыл крылья, открыл клюв и… и ничего — из его горла не вырвалось ни звука. Петух замер, снова попытался закукарекать, но снова безуспешно! Он с возмущением посмотрел на ведьму. Та вновь погрозила ему пальцем и позёвывая скрылась в своей избе. Петух провожал её возмущённым взглядом. Когда дверь за ведьмой захлопнулась петух раскрыл крылья, встряхнул пером и слетел с плетня на земь. Поскрёб мокрую землю мощными лапами, отчего в сторону избы ведьмы полетели пожухлые листья и комья грязи. Затем, бросив мстительный взгляд в сторону ведьминого дома, петух гордо поднял голову и чеканя шаг направился в курятник.

Через непродолжительное время за околицей деревни заколыхались кусты и в утреннюю высь, разрывая туман, взвилась метла, унося домой припозднившуюся в гостях ведьму Ягу.

------------------- Примечания автора-------------------

(1) У старо-славян было три времени года: зима, весна и осень. То есть с момента событий описных в истории о Вениамине прошло чуть более трети годового круга по «Коляды Даръ».

Другие рассказы про Баба-Ягу читайте в цикле автора "Истории из жизни Баба-Яги" https://author.today/u/galina_b/series