Двенадцать Призраков Прошлого

Пролог

… Уже прошло почти двенадцать лет с того самого момента, как закончилась битва с Люцифером, с того самого момента, как последний из рода Ризенкампфа пал, сраженный твердой рукой оруженосца тринадцатого ландграфа, с того самого момента, когда люди и нелюди начали жить в мире и началось затишье, но это затишье это оказалось лишь затишьем перед страшной бурей…

Хроники Локхайма.

Эпиграф.

– Какое сегодня число?

– Двенадцатое…

– А времени сейчас сколько?!

– Двенадцать.

– А как называется поэма у Блока?!!

– Двенадцать! Стой, а семнадцать минус пять…

– Жан! Лия! – тринадцатый ландграф на полной скорости влетел в комнату супругов, которые уже почти целую неделю гостили в королевском замке так же, как и он сам. Их комната представляла из себя достаточно небольшое и хорошо освещенное помещение с двуспальной кроватью, красиво отделанным комодом и зеркалом, висящим над ним. Также около комода стоял стул, на спинку которого была аккуратно повешена одежда.

– Что? Что, милорд? Что-то случилось?! – оруженосец аж подпрыгнул на кровати, едва не пробив низкие потолки, однако Лия, лежавшая рядом, даже не шелохнулась.

– Случилось! Горгулия Таймс примерно час назад почувствовала страшный выброс энергии и сразу послала Веронику оповестить нас! Кажется, кто-то переместился через портал в Локхайме! – запыхавшийся мужчина присел на второй стул, стоявший около окна, и продолжил. – Буди Лию, мы выезжаем! Мало ли кто или что могло просочиться в наш мир!

– Руки прочь, несчастный! Мне еще часа два спать! – девушка яростно отбрыкивалась и отбивалась от Жана, пытавшегося ее поднять.

– Лия! – неожиданно рявкнул ландграф, – подъем!

– Сию минуту, мой лорд, уже встаю! – пропела та, мгновенно вылезая из-под одеяла. – Пошел на фиг со своим платьем! – это уже она сказала Жану, отталкивая трусливого рыцаря, – милорд же ясно дал понять, что дело срочное, а значит, о платье и речи не может быть! Ну, где мой пажеский камзол?! – Да откуда же я знаю? – огрызнулся Жан, но тем не менее начал поиски и уже спустя полминуты извлек из среднего ящика комода то, что было нужно. Костюмчик был кое-где немного помят и потрепан, но находился в достаточно хорошем состоянии, и это при том, что надевали его давно. Последний раз, наверное, около года назад, на какой-то праздник.

– Уф, – выдохнула Лия, застегнув последнюю пуговицу, – в прошлый раз он был просторнее… – эту фразу она произнесла еле слышно и исключительно для себя.

Часом ранее.

Арн, гвардеец Локхайма, уже порядком устал бесцельно слоняться по узким коридорам замка. И пусть начальство гордо называло это патрулированием, он же считал это настоящей тратой времени. Ну вот зачем ходить туда-сюда, взадвперед, если никакой опасности нападения и быть не может? Ну вот кто посмеет напасть на королеву в ее же замке? Войн нет, все недоброжелатели давно получили по заслугам. Тогда зачем…

Неожиданная яркая вспышка за спиной вырвала Арна из раздумий и заставила, выхватив меч, развернуться на сто восемьдесят градусов. В густом алом тумане, клубами расходящемуся по коридору, начал обрисовываться силуэт. По неясным очертаниям было понятно немного: это была девушка, невысокая, но хорошо сложенная, с явным контуром груди. Незнакомка сделала шаг вперед, представляя себя взору стражника. Совсем еще молодая, да и девушкой ее можно было назвать лишь с большой натяжкой. Лет ей, наверное, было около шестнадцати, может немного больше, может немного меньше.

– Ты кто?! – задал он самый банальный вопрос, который только смог прийти ему в голову. Тело его напряглось, а рука еще крепче сжала рукоять меча. – Это уже не важно, – тихо проговорила девушка, и ее губы исказились в кривой улыбке. – Это уже не важно, – повторила она, ее глаза сверкнули красным, и воин, схватившись за горло, начал медленно оседать на серые камни коридора. Оброненный им корд, беспомощно звякнул о камни. Поначалу он яростно хрипел, затем же хрип перешел в невнятное бульканье, а потом все затихло. Минута – и он уже не дышал. Сердце могучего и здорового мужчины остановилось, повинуясь молчаливому приказу неведомой пришелицы.

Девушка замерла на мгновение, делая странные пассы левой рукой и словно бы стряхнула заклинание с кончиков узких пальцев. Магия, тускло мерцая алым, медленно разлилась по коридору. Каменная кладка впитала ее подобно губке, впитывающей воду.

– И какое же имя мне придумать для этого мира? – словно бы задумавшись, медленно проговорила девушка, стоя над трупом убиенного ею солдата, и задумчиво попинывая того носком сапога – Что я там напридумывала-то? Агата? Вилена? Кхм, было еще какое-то на «л»… Кажется, Лейла! Надо запомнить и не забыть, чтобы потом его запомнили и никогда не забыли тысячи других, – она криво усмехнулась, а потом шагнула вперед, будто бы растворяясь в темноте холодного коридора.

Глава 1

Эпиграф.

– Так зачем ты ее спас?

– Ну, знаешь ли, ее аргументы были весомыми… и их было два.

– Тоже мне, витязь! – усмехнулся Злобыня Никитич, подавая мне руку. – Иван, если ты и дальше будешь так плохо заниматься, Ольга на тебя ни в жизнь не посмотрит!

«Нужна мне, блин, твоя Оля? Как будто других девчонок в королевстве нет!» – мысленно огрызнулся я, принимая руку князя. Вслух такое произносить было бы опасно, Злобыня любил свою дочь и сильно бы обиделся моим словам, а ссориться с ним я не хотел. Человеком он был хорошим, отзывчивым и, надо сказать, не раз выручавшим меня из различных переделок.

Русский князь Злобыня Никитич – добрый бородач, вытащенный вместе со своей дружиной из Тьмы моим отцом и ставший ему другом на долгие года. Он почти не изменился с тех пор, как я увидел его в первый раз, разве что седые волоски стали находить место в его пшеничной бороде.

– Ну вот зачем так много времени тратить на занятие с мечом? Войн нет! Королевство никто не беспокоит! Страна успешно залечила раны. Нечисть забита и прячется по углам, ну кроме, конечно, относительно мирных представителей…

– Ты ландграф! Знаешь, что это значит?

«Да знаю, знаю! Ландграф – это мастер меча и слова!»

– Я не ландграф! Ландграф – это, в первую очередь, обладатель Меча Без Имени! – возразил ему я, одновременно с этим отряхивая рукой штаны. – И какой же тогда смысл во всех этих изнуряющих тренировках?

– Ты – Лорд Скиминок-Младший! Наследник своего отца! Раньше я тебе говорил, что ландграф – это мастер меча и слова! Запомни, ландграф – это еще и сильный духом! Андрей и безо всякого меча мог одолеть целую армию! – Запомню… – беззлобно выдохнул я. Спорить дальше было бы бессмысленно. – Злобыня! – оклик отца прервал наш разговор. Я не успел рассмотреть, но кажется он попросту вывесился с одного из многочисленных балконов внутреннего двора. – Скорее! Что-то неладное случилось в Локхайме! Надо спешить!

Я всегда готов! – князь поправил пояс с мечом и побежал куда-то за мою спину. Когда я оглянулся, их уже и след простыл, а я остался совсем один посередине тренировочной арены.

«Надо, что ли, проветрится» – подумал про себя я, разминая уставшие плечи и направляясь в сторону конюшни.

– Ой, а что это мы тут делаем? – деланно удивилась Оля, застав меня в конюшне, одевающим седло на Барсика. Конечно, не на того пони, который у меня был когда-то в детстве, а на нового белого породистого жеребца. – Куда это мы собрались? – ехидно поинтересовалась девочка.

– Какое тебе дело? – бросил я, застегивая ремни на брюхе коня.

– Попрошу сбавить тон и стать чуть повежливее! Я все-таки княжна! – она уперла руки в бока и горделиво задрала подбородок. Я улыбнулся, слишком уж мило и комично выглядела Оля.

– А я – Лорд Скиминок-Младший, и волен делать то, что захочу и когда захочу, – даже не смотря в ее сторону, парировал я.

– Да ну тебя! – Оля надулась. – Жалко сказать что ли?

– Да нет, – я почему-то почувствовал себя немножко виноватым и не отрываясь от дела ответил, – На прогулку собираюсь, надо проветриться. – А меч тебе зачем? – недоверчиво сощурилась она, увидев стоявшие невдалеке ножны.

– Да так, вдруг пригодится? – пожал плечами я.

– Так… у меня появилась гениальная идея! – радостно воскликнула Ольга. – Нет… только не это, – страдальчески протянул я, но было уже поздно. – Я еду с тобой! И не смей мне отказывать! А то вот впадешь в будущем в немилость, будешь знать! – сказав это, она тут же убежала собираться.

Появилась она минут через пятнадцать в полном обмундировании, с флягой и ножнами. Я окинул ее оценивающим взглядом и заключил, что она была довольно неплоха. Длинные светлые волнистые волосы она собрала в хвост, платье поменяла на походные кожаные куртку и штаны, изящные туфельки – на сапожки. Да и сама ее наружность была мне приятна, вы не подумайте ничего дурного. Я, бесспорно, любил ее, но как писал классик, странною любовью. Как брат, я бы сказал.

– Что, засмотрелся? – кокетливо подмигнула она.

– Тьфу на тебя! – я отвел взгляд. – Такое ощущение, что ты не на прогулку собралась, а в путешествие! Небось еще и кольчужку под куртку накинула? – А что, хочешь удостовериться в полной моей безопасности? – как-то странно улыбнулась она, между тем вставая в вызывающую позу.

– Завязывай, блин! – я совсем смутился.

– Ну, надо же мне хоть на ком-то тренироваться! А в замке, в замке только ты, – она потупила взгляд.

– Очень смешно, – съязвил я. – Ладно, седлай коня и поехали.

Лейла уже где-то около часа бродила по лесу, пытаясь выйти на дорогу, и уже минут двадцать назад заключила, что заблудилась. Это еще при том, что она не страдала врожденным топографическим кретинизмом и всячески помогала себе магией! Ничего не помогало. И в какую только глушь она забралась? Локхайм – тающий город – временно дрейфовал в небесах над предместьями столицы. А потому, сбежавшая из него магичка, приземлившись на грешную землю, очутилась посередине леса.

– О, девочка! Девочка! Девочка, стой! – неожиданно окликнули ее. Любой на ее месте хотя бы вздрогнул, она же не шелохнулась. Ни один мускул на ее мертвенно бледном лице не дрогнул, даже когда уверенная мужская рука легла на ее хрупкое плечо.

– Чего тебе надо? – она обернулась и увидела перед собой грязного и одетого преимущественно в рванье мужчину. Лейла быстрым движение убрала его руку со своего плеча и, скривив носик, отступила на шаг назад.

– Ну, эх, как бы начать-то? – деланно задумался он. – Начинать всегда так трудно… А хотя ладно, – он вытащил из-за голенища нож. – Будем по старинке!

Раздевайся! Живо!

– Ну и, Лорд Скиминок-Младший? И куда мы заехали? – откуда-то слева послышался язвительный девичий голос, а следом за ним раздраженный юношеский:

– Куда-куда? В глушь! Блин… – после услышанного имени знаменитого ландграфа в мозгу Лейлы возникла одна задумка, которую та тут же поспешила претворить в жизнь.

– На помощь! – закричала она, хотя сама, одними голыми руками, не прибегая к магии, могла бы завалить десяток таких, как этот насильник. – Помогите! – она позволила бандиту повалить себя на землю и даже порвать, не до конца, разумеется, легкую ткань платья.

Послышалось лошадиное ржание, лязганье меча, и буквально через минуту за спиною насильника возник белокурый юноша, уверенно сжимающий в руках клинок.

– Эй, ты! А ну быстро отошел от нее, а не то узнаешь, каков на вкус меч лорда Скиминока-Младшего, Гумберт недоделанный! – мужчина замер, как будто пораженный молнией. То ли от незнакомых ему слов, то ли от имени Тринадцатого ландграфа.

– Л-лорд Ск-скиминок-М-младший? – заикаясь, неуверенно переспросил он, медленно-медленно поворачивая голову.

– Да! – грозно кивнул юноша.

– Э… я, пожалуй, пойду, – бандит мигом подскочил на месте и дал деру в самую чащу леса. Он, конечно, не сильно испугался Ивана, и возможно даже смог бы дать ему отпор. А вот имя лорда Скиминока, Ревнителя и Хранителя, неоднократно шагающего во тьму, тринадцатого ландграфа Меча Без Имени, подействовало на него как святая вода на черта.

– Леди, – юноша учтиво подал руку лежащей на земле незнакомке.

– Милорд.

– Так я так и не понял, что вы делали в лесу? – уже, наверное, в шестой раз спрашивал я у спасенной. Кстати, ею оказалась довольно миловидная девушка лет шестнадцати, сразу вызвавшая неописуемую бурю эмоций на лице юной княжны. Ольге она сразу не понравилась, но словами пока что княжна не выражала никакого недовольства. Просто стояла и слушала до поры до времени. – Я… я заблудилась, – девушка была сильно напугана и постоянно запиналась, шок от происходившего еще минуту назад действа у нее никак не проходил. – А куда вы шли? – вступила в разговор Оля, ей, видно, уже просто надоело глупо стоять в стороне, и она проявила инициативу. – Я… я шла в Ристайл, – неуверенно отвечала спасенная.

– В Ристайл? А зачем? – поинтересовалась неугомонная княжна. Мне она частенько чем-то напоминала Лию: такая же гиперактивная авантюристка, готовая к любым опасностям и приключениям, которые она с исправной периодичностью находила себе на голову. Или это все девчонки в ее возрасте такие?..

– Я… я не могу сказать. Это должен услышать только сам лорд Скиминок, только он способен мне помочь! – девушка понемногу приходила в себя, и ее речь стала уже более-менее плавной, запинок становилось все меньше. – Я Лорд Скиминок-Младший, может я смогу вам чем-то помочь? – из вежливости уточнил я. – Когда я уезжал из столицы, мой отец был слишком занят и обеспокоен чем-то. Вряд ли у него найдется сейчас время для решения вашей проблемы.

– Хорошо, но я бы… я бы хотела поговорить с вами наедине, – попросила девушка, опуская глаза. – Это очень личное… – Оля, – начал было я, но княгиня меня перебила.

– Я все поняла, – кивнула девочка. – Минут через десять вернусь, – после этих слов она, демонстративно задрав свой и без того вздернутый носик, зашагала в ту сторону, где мы оставили лошадей. Обиделась, наверное…

– Я хотела бы узнать ваше имя, имя человека, который спас меня от жуткой расправы, – робко попросила меня девушка, когда юная княжна скрылась за деревьями.

– Меня зовут Иван, – поклонился я. – Могу я задать встречный вопрос? Как ваше имя, прелестная леди?

– Меня зовут Лейла, – она склонила голову.

– Так что вы там говорили о помощи? – спросил я, приготовившись слушать. – Меня… меня заколдовали, – девушка потупила взгляд, а ее щечки, кажется, порозовели.

– А как? Что с вами произошло? – впервые внимательно осмотрев ее, я заметил явные острые уши, клыки и несвойственный людям мультяшный цвет волос. Помимо них было еще, конечно, много всего, на что можно было бы посмотреть, но это скорее были достоинства, чем недостатки. Гхм, я отвлекся и начал просто рассматривать ее… В некоторые моменты мне даже казалось, что она мне позирует, хотя такого не могло бы быть на самом деле. Красивая… Стройная, как осинка, глаза голубые-голубые, словно летнее небо в безоблачную погоду, темно-фиолетовые прямые волосы, спадающие ниже плеч, белая манящая кожа…

– Кхм, – я прокашлялся, возвращаясь к реальности. – Ну так? Рассказывайте! – Да мне и рассказывать-то особо не о чем… Вы уже, наверное, заметили мою странную форму ушей… – форму, форма, формы… формы, конечно, я заметил, ничего странного нет, все очень гармонично… Так! Я опять отвлекся!

– Да, заметил, – кивнул я. Черт, такого никогда раньше не было! Почему меня так сильно тянет смотреть на нее? Что-то со мной не так… Может кликнуть Олю? Она-то уж точно выбьет из меня все неподобающие мысли.

– А еще клыки, – Лейла оскалилась. Как же она выразительно это делает!..

Господи, молодая, с чувственным оскалом… Надо смотреть в другую сторону! – Угу, – кивнул я, упорно рассматривая ближайшую ель.

– Это со мной сделал один злобный колдун. Сам он сгинул уже давно, но его магия до сих пор действует, – продолжала девушка, словно бы и не замечая моего смущения.

"Да тут только слепец не сделает! – чуть было не ляпнул я, но вовремя дал себе мысленную оплеуху. Девушка и вправду была очень хороша.

– И что надо сделать? Как снять заклятие? – ель оказалась не слишком приятна для рассматривания, и мой взгляд, поколебавшись мгновение, вернулся в сторону девушки.

– Есть три обелиска, расположенных в разных местах соединенного королевства. Нужно всего лишь прочитать некоторые слова над ними, и тогда черная магия бесследно рассеется!

– Странно… А зачем ему было вас зачаровывать? – насторожился я. Как-то раз мой отец уже попался на таких вот расколдовываниях невинных дев, а повторять его ошибок мне не хотелось. Верной ведьмы с Мечом Без Имени у меня под боком нет.

– Я и сама не знаю, – пожала плечами Лейла, – видно, он проводил какие-то эксперименты…

– Хорошо, я помогу вам… – согласился я. Ладно, на кастратку она не похожа, а если что – Оля за меня заступится, в этом я уверен… Ну не даст она мне умереть спокойно, такой легкой и приятной смертью!

– Мы поможем, – значимо поправила княжна, высовываясь из-за моей спины. И как она только сумела подобраться незамеченной? И, что самое главное, давно ли она там стоит и многое ли успела услышать?

– Мы вам поможем, – заключил я, но без особого энтузиазма в голосе. – Только на все есть всего лишь месяц, – дрожащим голосом сообщила девушка.

– А почему именно месяц? – тут же не преминула поинтересоваться Оля. – Он говорил, что когда мне исполнится семнадцать, снять заклятие уже станет невозможным, и я останусь такой навсегда, – на этих словах на ее глаза навернулись слезы и Лейла, неожиданно подавшись вперед, прижалась к моей груди и заплакала. – Помогите мне, пожалуйста, лорд Скиминок! Я очень вас прошу!

Глупый мальчишка проглотил наживку! Неплохо я все придумала, а? Никакой мужчина не устоит, если появится возможность помочь беззащитной, забитой девушке, попавшей в беду! Когда она еще и поплачется у него на груди! А особенно, если он в нее влюбится…

Локхайм. Милая гостиная. Теплый камин… Казалось бы, совсем недавно Тающий город был разрушен, изувечен и изуродован в страшной битве с владыкой ада, казалось также, что восстановить его нет никаких шансов. Королева так не считала, и, в общем-то, правильно. За какие-то полгода она смогла не только восстановить город, но и сделать его красивее и лучше прежнего. Она превратила его, как неоднократно говорил ландграф, в сказку. Сказку, существовавшую в этом реальном, а порой даже жестоком средневековом мире.

За столом, стоящим в довольно большом для гостиной зале, сидят семеро: Лорд

Скиминок, королева Танитриэль, ее муж – сэр Гейкельхард, магистр ордена Храма, Жан с Лией, Злобыня Никитич и Горгулия Таймс. Вероника же была отослана верховной ведьмой, чтобы присматривать за Тихим Пристанищем, поэтому и не присутствовала на экстренном собрании.

– Ну и кто что думает? Какие меры нам стоит предпринимать? – поднялась Горгулья Таймс, когда уже все присутствующие были введены в курс дела.

– Да че тут думать-то?! – вскочила возбужденная Лия, – мы с милордом быстренько собираем армию в две тысячи человек, ополчение еще в пять, и идем бить всех тех, кто не похож на обитателей нашего бренного мира!

– План, конечно, хороший, – задумчиво протянул сэр Гейкельхард, – но неужели зло, просочившееся в наш мир, не могло принять привычную для нашего восприятия форму? Человека, например, или даже какого-нибудь обитателя Темной Стороны?

– Вот в этом-то вся и проблема, – вздохнула верховная ведьма Тихого

Пристанища. – Мы и понятия не имеем, с чем нам предстоит столкнуться.

– А почему мы сразу решили, что проник, обязательно, какой-нибудь разбойник? Я же ведь тоже переместился через этот портал, и ничего, – высказал предположение ландграф.

– Ты бы не стал хладнокровно убивать стража, – нахмурила брови Горгулья.– Ну, я бы не был так уверен, все же, в первое мое пришествие, стражники были не особо гостеприимны, – Андрей усмехнулся и скрестил руки на груди, откидываясь на спинку стула. – Мало ли, перенервничал на посту, кто его знает.

Сэр Гейкельхард лишь покачал головой. – Исключено.

– Разберемся, – посерьезнел Андрей, – Тело уже кто-нибудь осматривал?

– Нет, – отрицательно помотала головой ведьма, – Я никого к нему не подпускала, ждала твоего авторитетного мнения. Единственное, что могу сказать – его убили неким колдовством, мне доселе неведомым.

– Отличненько, – скривился ландграф, – Неуравновешенных магиков мне тут еще не хватало. Пошли.

– Арн, – четко определил сэр Гейкельхард, глядя на тело мертвого гвардейца, – хороший был парень.

Несколько секунд все молчали, начал, как обычно, Андрей.

– Вы говорили, что почувствовали страшный выброс энергии. Но почему, когда я попадал в ваш мир, никто не чувствовал ничего подобного, а здесь – на тебе?

– Потому, что ты попадал с помощью портала или магии богини, а наш попаданец, – Горгулья многозначительно замолчала, – Он использовал магию, чтобы пробудить запечатанный портал.

– То есть, запечатанный? – опешил Скиминок, – Не хотите ли вы сказать, что…– Понимаешь ли, Танитриэль, она, – щеки Гаргульи предательски порозовели, – так настаивала, что мне пришлось его закрыть…

– Чтобы я не сбежал?– Горгулия ничего не ответила, а королева, под грозным взглядом мужа и вовсе прикрыла лицо руками.

– Ладно, неважно, – махнул рукой Андрей, – Вернемся к нашим баранам.

Иными словами, вы, хотите сказать, что кто-то прознал про потайной портал в Прибалтике? Да и как это вообще возможно? – нахмурил брови Андрей.– В моем мире не существует магии.

– Не знаю, понятия не имею, – честно ответила верховная ведьма, краем глаза замечая какие-то странные поползновения со стороны стены. Ей показалось, как будто сквозь каменную кладку просачивается тонкая, едва заметная струйка алого то ли пара, то ли тумана. Не подавая виду, Горгулья попробовала отследить куда тянется эта странная, несомненно магическая, нить. А когда увидела, что та, извиваясь, змеей ползет к их ногам, было уже слишком поздно. За секунду коридор наполнился вязким алым туманом, не позволявшим видеть дальше собственного носа.

– Назад! – только и успела крикнуть ведьма, выставляя «отврашаюший» купол. В мгновение ока. путы, словно бы не замечая стараний верховной ведьмы, сковали верещащую Лию, затем, маневрируя между всеми присутствующими, выцепили Жана, мгновенно заключая тех в пульсирующий алый кокон. Горгулья тут же попыталась разбить их, но ее магия, будто волна, разбилась об утес неведомого колдовства. Пока королева летающего города, беспомощно вжималась спиной в стену, Добрыня и Гейкельхард, встав спина к спине, орудовали мечами направо и налево, но и они не могли долго сопротивляться магическим тварям. Почти ничего не видя, опираясь лишь на собственный слух и навыки бая, они продержались лишь минуту. Сковав движения магистра ордена Храма, алые нити с легкостью опутали русского князя. Дольше всех сопротивлялся ландграф, Меч Без Имени молниеносно перерубал все нити, но и у него был предел возможностей. Когда сотни змеевидных щупалец окутали Андрея с ног до головы, не позволяя сделать ни единого взмаха бесполезным Мечом Без Имени, он понял, что проиграл. Четыре кокона сжались, словно бы раздавливая свои жертвы, и распались сотней тысяч маленьких лоскутов, перышками, опускающимися на холодные плиты коридора. Трое уцелевших беспомощно оглядывались по сторонам, с ужасом осознавая, что только что произошло.

– Ну и где находится первый обелиск колдуна? – спросил я у Лейлы, сидящей у меня за спиной. Девушка наотрез отказалась ехать на одной лошади с юной княжной и теперь крепко держалась за меня, прижимаясь всем телом. Мы втроем остановились на развилке, одна дорога вела в сторону Вошнахауза, другая домой – в Ристайл.

– Первый обелиск скрыт в катакомбах портового города Вошнахауза, – спокойно ответила Лейла.

– И откуда ты это знаешь? – как бы невзначай полюбопытствовала Ольга.

– Я основательно покопалась в башне колдуна. Там было много записей, карт, манускриптов, где все подробно было объяснено, – пожала плечами Лейла.

– Ну хорошо, – недоверчиво произнесла юная княжна, не совсем понимая, зачем колдун оставил ключ к разгадке на видном месте.

– Тогда в Вошнахауз? – спросил я.

– В Вошнахауз! – поддержали меня девушки радостными возгласами.

– Стоп, – вдруг осекся я, – но только в Вошнахауз недели две ехать на лошадях, а у нас на все про все, месяц.

– Вань, ты же знаешь, что есть короткий путь, – напомнила мне Оля.

– Через Тихое Пристанище? – запнувшись, переспросил я.

– Через него родимое! – кивнула она. – Или лорд Скиминок-Младший боится? – сощурилась девушка.

– На слабо не бери, – буркнул я себе под нос. – Нет, конечно, просто отец говорил, что туда в отсутствие Горгулии Таймс или Вероники лучше не соваться…

– А что же тогда?.. Мы не успеем снять заклятие?.. Я навсегда останусь такой?.. – Лейла, прижавшись всем телом к моей спине, начала лить слезы.

– Ну нет! Что ты! Через Тихое Пристанище так через Тихое Пристанище! – начал успокаивать ее я. – Ну не съедят же они нас, в самом деле!

– Ну что? – я в нерешительности замер, не спеша ступить на окутанную туманом дорогу. Табличка с надписью "Жизнь коротка, а на этом пути еще короче" никак не внушала мне уверенности.

– Вперед! – воскликнула Оля. – С нами Бог! – она рванула удила, и лошадь унесла ее вперед, в непроглядный туман.

– По коням,– тихо выдохнул я, давая коню шпоры. И почти сразу первая же ветка, тянувшаяся через дорогу, выбила меня из седла. А последнее, что я успел зафиксировать, перед отключкой, так это странные темные силуэты, берущие меня в кольцо. Лейлы и след простыл.

– Иван! Очнись, Иван! Ваня! Ванечка, ну пожалуйста! – давясь слезами, причитала я над телом парня. Он не подавал никаких признаков жизни, мне даже показалось, что он не дышит. – Дурак! Хватит притворяться! Открой глаза! Ты ведь притворяешься, правда? Очнись, Ваня, вставай! – уже более грозно прикрикнула на него я. Ваня не реагировал, не реагировал он также на пощечины и различные тычки. – Ваня, не заставляй меня этого делать, не заставляй! Только не искусственное дыхание рот в рот! Я, конечно, ради тебя на многое способна, но это уже перебор, хотя… – я на мгновение призадумалась, но решив, что кроме нас двоих об этом случае все равно никто не узнает, а без необходимой помощи он может умереть, начала аккуратно склоняться над его головой. И когда до его губ оставалось не более одного сантиметра, он неожиданно открыл глаза.

Первым, что я увидел, очнувшись, было Олино лицо, причем настолько крупным планом, что я даже потерял дар речи, дыхание мое остановилось, а сердце, казалось, замерло. Нет, я, конечно, раньше общался с девочками, дружил там, даже ухаживал за одной графиней, но дальше дружбы дело не заходило. Можете считать меня идиотом и полным не знаю кем, но я в свои почти семнадцать так и не целовался. И никогда за всю свою относительно короткую жизнь я не был так близок к… Мы долгое мгновение, не отрываясь, смотрели глаза в глаза. Я чувствовал ее горячее дыхание, чувствовал, как щекочут мне лицо ее распущенные волосы, чувствовал…

Все оборвалось очень даже предсказуемо.

– Ой, – пискнула Оля и потом, быстро отстранившись, покраснела. Все лицо ее буквально пылало, а особенно ярко пламенели уши. Да так, что даже в сумраке вечера их было бы очень хорошо видно за километр.

Эх, как же не вовремя я очнулся! Может быть притвориться, что я опять потерял сознание?! Может тогда… Да нет, не поверит, она же не дура, в конце концов, а хотя… Я задумался, хотел было надолго, но мне не дали этого сделать.

– Дурак! – непонятно из-за чего завелась Оля. – Ты – дурак! Я за тебя переживала, плакала, думала, что ты умер… А ты, блин, живой! Да еще и целоваться ведь лезет, гад! – после ее последней фразы я совсем офигел и хотел было вставить какое-нибудь не очень приятное слово, но вовремя одумался. Пускай выговорится. Я, видимо, действительно не подавал никаких признаков жизни, в чем искренне, кстати, каюсь, а значит, у нее были полные основания для того, чтобы перенервничать.

Вы даже себе не представляете, как много нового я о себе узнал из ее продолжительного монолога! Минут десять юная княжна с остервенением говорила мне, какой я испорченный, эгоистичный, некультурный и вообще аморальный человек, что я ничего не умею, ничего не знаю, а только и делаю, что лезу к ней, всей такой невинной и беззащитной, со своими мерзкими и противными поцелуями! Потом, правда, мне это все надоело, и я начал говорить.

– Солнышко мое, может ты хоть на секунду заткнешься? Спасибо! – не обращая внимания на недовольное сопение с ее стороны, продолжал я. – Попытайся говорить спокойно. Например, о том, где мы?

– В плену.

– Умничка! Я тоже так подумывал, но хотелось посоветоваться – вдруг я не прав? А кто нас захватил? Ты их случайно не заметила?

– Заметила. Я даже успела сказать: «Ой!» Потом меня ударили чем-то тяжелым по голове и я уже ничего не видела. Очнулась здесь, ты рядом лежишь, не дышишь!..

– Стоп машина! – остановил ее я. – Только снова не начинай, мне и одного раза хватило!

– Хорошо, – обиженно произнесла Оля, – мог бы, кстати, и извиниться…

– Уф! – тяжело выдохнул я, меня это уже начинало порядком раздражать. Надо быть сдержаннее… – А ты не знаешь, куда это делась Лейла? – по-моему, очень удачно перевел я тему. По крайней мере Оля вмиг про меня забыла и всерьез обеспокоилась отсутствием нашей новой знакомой.

– Не знаю, но помнится, в Тихом Пристанище в клетку не сажали только ведьм…

– Ведьма? Нет, ну что за глупости! Милые дамочки, верно, ошиблись – заколдована, да, но сама чары накладывать не умеет! – возмутился я после нелепого заявления Оли.

– Ты в этом так уверен? – вскинула бровь, не собирающаяся так просто успокаиваться, княжна.

– Да, – коротко ответил я. – Девушки не могут быть ведьмами, по крайней мере такие милые! В моем представлении…

– Знаю, знаю! Весь в отца пошел, – прервала меня девочка. – Ведьмами могут быть только злобные сгорбленные старухи на костяных ногах и с желтыми кривыми зубами, бла, бла, бла! – Оля закатила глаза, делая соответствующий жест рукой. – А как же Вероника? Что ты на это скажешь?

– Вероника – исключение, таких, как она очень мало, может быть, одна на миллион!

– Так уж на миллион! – съехидничала Оля, – ведьм-недоучек довольно-таки много!

– Так! – вдруг осекся я, – нефиг тут на Веронику наезжать! Нормальная она, а последний магический косяк у нее был достаточно давно! В прошлом месяце, вроде…

– А что это ты ее защищаешь?! – ни с того ни с сего вспылила девочка.

– А что, нельзя? – язвительно переспросил я, вскидывая левую бровь.

– Нет, нельзя! – неожиданно для меня отрезала Ольга.

– Почему это?! – праведно возмутился я.

– Ибо нефиг! – назидательно подняв указательный палец вверх, произнесла Оля.

– А… э… у… – я не нашел, что ответить, да и, собственно, мне этого делать не пришлось. Откуда-то слева послышались шорохи и из кустов, уже плохо различимых во мраке ночи, вылез человек.

– Иван, это так мило! – сказал человек до боли знакомым голосом, это была Вероника. Ну теперь-то мы уж точно не пропадем! Или пропадем, но уже с концами, это как повезет… – Ваня, ты так рьяно защищал меня перед этой язвой, ты мой герой! – послышался девичий смех, и на свет, а точнее на не слишком густую тьму, вышла девушка.

– Тетя Вероника! – одновременно воскликнули мы с Ольгой. Я от радости снова увидеть юную ведьму, а княжна же от испуга, что та слышала весь наш разговор.

– Хватит называть меня тетей! – недовольно скуксилась девушка. – Я же еще не настолько старая, чтобы меня так звать! У нас не такая большая разница в возрасте, ну так и зовите просто по имени! Поняли?

– Поняли, тетя Вероника! – так же дружно, как и в первый раз, ответили мы.

– Молодцы… – девушка страдальчески закатила глаза к безразличным, темносиним небесам. – Ладно, проехали, – она махнула рукой, – сейчас открою замок, – после этих ее слов что-то зазвенело, заскрипело, запищало, и через минуту мы были уже на свободе.

Отправив детей спать и предоставив им всю всевозможную защиту, я мирно отдыхала и пыталась собраться с мыслями; удобное плетеное кресло и бокал подогретого красного вина как можно лучше способствовали моей умственной деятельности.

– Ну вот и что мне с ними со всеми делать? – спросила я сама у себя. – Лорд Скиминок не будет в особом восторге от всего этого… Хотя, ладно уж, ну что может случиться в их маленьком походе? Ничего страшного, пусть развеются… Во всяком случае, они уже взрослые ребята. Да и кто посмеет хоть пальцем тронуть наследницу престола и сына тринадцатого ландграфа? Разве что сумасшедший! У милорда же своих дел по горло, в столице бы они только мешались.

Допив вино, я отправилась спать.

– Ты точно уверена, что не хочешь, чтобы тебе попытались помочь ведьмы

Тихого Пристанища? – уже, наверное, седьмой раз подряд спрашивала Вероника у Лейлы и, как и раньше, получала вежливый отказ. Дескать, ничего все равно не выйдет, а только время зря потрачено будет.

– Как знаешь, – вроде как успокоилась девушка. – Если что, я предлагала.

– Не волнуйтесь, «если что» не произойдет, – заверила ее Лейла. – Я уверена, что лорд Скиминок-Младший сумеет мне помочь, он ведь такой храбрый и умный!

– Кто бы спорил… – ведьма только усмехнулась в ответ на это необоснованное заявление о моих качествах. Хотя, почему это необоснованное?! Кто это девушку спас?! Кто это обещал ей помочь и обязательно сдержит свое обещание?! Кто это? Не я ли?!

– Ладно, удачи вам в вашем походе, – заключила Вероника, а потом уже добавила мне шепотом: – Отцу скажу, что вы вместе с Олей поехали к дяде Матвеичу, причем длинной дорогой. И да, я проверила Лейлу, она не ведьма, можешь быть спокоен, старухи дали осечку. Кстати, – вдруг встрепенулась ведьма и обратилась уже ко всем, – я могу вас телепортировать прямо к воротам Вошнахауза, это сэкономит вам пару дней пути. Что вы об этом скажете?

– Нет! – достаточно резко ответил я, едва сдерживая невольное желание уже сейчас быстро свалить. Конечно, я знал, что Вероника уже все меньше и меньше делает ошибок, но экспериментировать мне не особо хотелось.

– Ну пожалуйста, лорд Скиминок! Прошу! Эти дни могут оказаться решающими для меня! Что если мы не успеем и я останусь такой навсегда?! Что тогда со мной будет?! – из глаз Лейлы брызнули слезы, и я с неким оттенком ужаса понял, что сейчас готов согласиться почти на все.

– Чем быстрее мы все сделаем, тем лучше, – неожиданно поддержала ее Оля, обычно со здоровой долей скептицизма относящаяся к колдовству Вероники.

Под двойным напором фактов и слез я не выдержал и дал ведьме отмашку. Черт с ним! Была не была! Поехали!..

Уф, черт, еле успела заблокировать свои магические способности! Еще бы чутьчуть, и эта недоучившаяся ведьма поняла бы, с кем имеет дело! И, кажется, она не была ни чем озабочена, неужели о моем появлении еще не знают? Ну или, по крайней мере, не все? Несправедливо…

Во время телепортации я не почувствовал ничего особенного: ни холода, ни повышенной влажности, ни жары, как любили описывать данное действо некоторые писатели. Даже тьмы как таковой не было, все произошло за долю секунды! Раз – и все! Раз и… фиг знает где…

– Попали, блин… – невольно вырвалось у меня, когда я открыл глаза. Перед моим взором предстала достаточно комичная картина, хотя и с ярким оттенком трагедии. Первое – я. Я… Ну что сказать? Мне, в общем-то, повезло! Я был цел! «Руки-ноги на месте, голова не отвалились, несомненная удача» – как любил говаривать мой отец. Я находился по пояс в телеге, загруженной сеном. Хорошо хоть не верхом был, иначе черт знает, что бы произошло! Ольге повезло куда меньше. Переместившись, юная княжна храбро оседлала огромного вола, запряженного в данную телегу. Животное было явно не обрадовано таким поворотом событий и почти сразу же попыталось сбросить неумелую наездницу. Но не тут-то было! Девочка наотрез отказывалась слетать на землю и честно изображала из себя яростного тореадора, укротителя быков. Громко визжа и ругаясь очень нехорошими словами в сторону недоучившейся ведьмы, которую, по ее мнению, к людям вообще подпускать нельзя, княжна железной хваткой держалась за шею животного. Лейлы и лошадей заметно нигде не было. Но хуже всех, по-моему мнению, было хозяину телеги. Старичок был в немом ужасе. Оно и понятно. Вот так едешь себе, едешь, и тут бац! Непонятно кто тебе на голову сваливаются! Сено топчут, зверушку портят… Я улыбнулся ему и дал понять, что все хорошо, и если что не так, я готов заплатить за моральный ущерб ему и волу. Тот, ничего не ответив, вопросительно кивнул в сторону моей подруги, мол, что с ней-то делать? Я лишь махнул рукой. Надоест – сама слезет. И в правду, через минут десять девочка, громко выкрикнув бранное слово, кубарем полетела в траву.

– Да что б я еще раз тебя послушалась и доверилась этой ведьме! Да никогда, да ни в жизнь! – начала наезжать на меня подошедшая княжна. Я, ничего не отвечая, с легкой улыбкой на губах начал рассматривать голубое небо. Знаете, так успокаивает… Уже и говорить ничего не хочется, не потому, что бесполезно, а потому, что «да и черт с ним!»

– Ах, так! Значит, ты меня решил не замечать? Хорошо, посмотрим, кто дольше промолчит! – и Оля, выразительно скрестив руки на груди и состроив обиженную мину, отвернулась. Я, постояв с минуту на месте и восстановив внутреннюю гармонию, решил подойти к старичку, который тихими уговорами и поглаживанием по шее успокаивал своего вола. У бедного животного явно случился сердечный приступ во время знакомства с Ольгой.

– Уважаемый! – обратился я к нему.

– Да, милорд? – спросил старичок, на минуту прерывая свое занятие.

– Уважаемый, не могли бы вы мне ответить, в какой стороне находится портовый город Вошнахауз, и не знаете ли вы короткой дороги? – я решил вести себя очень вежливо и сдержанно по отношению к пожилому человеку. Некогда отец привил мне эту манеру общения, за что я ему премного благодарен и по сей день. Ольге повезло меньше, и она в разговоре практически со всеми норовила фамильярничать, хотя это, наверное, не родители виноваты, а ее собственный вольный характер в купе с титулом.

– Вошнахауз-то? – переспросил старичок, – да около часу ходу будет, пешком если, – пожал плечами он. – Дорог тайных, коротких я не знаю, но вы можете присоединиться ко мне. Моя дорога хоть и долгая, но верная, – наставительно поднял палец старичок.

– Можно тогда мы проследуем за вами? – из вежливости уточнил я.

– Конечно, вы можете даже залезть на телегу, там сено, мягко ехать будет, время незаметно пролетит.

– Спасибо, и еще кое-что. Вы случайно не видели тут девушку лет шестнадцати, с длинными фиолетовыми волосами, острыми ушами и клыками?

– Кого-кого? – удивился старичок. – Молодой лорд, вам бы отдохнуть, вы, видать, на солнце перегрелись…

Лейла уже, наверное, минут сорок стояла перед воротами Вошнахауза, ожидая прибытия Ольги и Ивана. Девушка в душе страстно желала недоучившейся ведьме смерти. Если бы не личное ее вмешательство в колдовство Вероники, при телепортации Лейла легко могла бы слиться с деревом в единое и неразделимое никакими заклинаниями целое. Только благодаря личным способностям и магии, девушка стояла сейчас перед воротами портового города, а не как ландграф и княжна черт знает где! И вот, когда девушка уже не надеялась увидеть Ивана и Ольгу живыми и здоровыми, из-за слепого поворота выехала груженая сеном телега. Это были они.

– Лейла! – радостно выкрикнул я, когда только заметил девушку, стоящую перед въездом в Вошнахауз. Оля при этом посмотрела на меня, как на умалишенного, а Лейла в ответ лишь помахала рукой. Еще минута, и мы были перед воротами. Я, соскочив с телеги, галантно подал руку юной княжне. Та презрительно фыркнула, но приняла мою помощь. По-моему, в ее глазах читалось удовлетворение.

– Как ты? – были мои первые слова, когда мы с Олей приблизились к девушке. Мы уже перешли на "ты", хотя Лейла частенько об этом забывала. – Все в порядке?

– Да, милорд, – кивнула она.

– Я же уже говорил, что не обязательно ко мне обращаться «милорд», у меня имя есть! Я – Иван. Поняла?

– Поняла, милорд Иван, – девушка опустила глаза.

– Сойдет, – страдальчески вздохнув, я махнул рукой.

– Милорд Иван! – окликнула меня позади идущая Лейла. Мы втроем шли пешком по одной из главных улиц города (одной из самых больших и чистых). Легкой прогулкой мы были обязаны большей частью Веронике, ибо то, куда она отправила наших лошадей, остается неизвестным и по сей день. – Милорд Иван!

– Хватит уже… а, черт с ним! Что, Лейла? – не поворачивая головы, спросил я.

– Милорд, не могли бы мы зайти в лавку к портному, это не займет много времени!

– А, что такое? – я обернулся и внимательно осмотрел ее. О, черт! М-да, тут было, что чинить. Насильник сильно изуродовал ей платье, только до этого момента оно как-то еще держалось, а сейчас решительно пыталось соскользнуть с узких плеч своей обладательницы. Я вздохнул и… и понял, что не могу выдохнуть. Меня завораживали открывшиеся белые хрупкие плечи, небольшой разрез, в котором я буквально тонул. Щёки покраснели, лоб вспотел, словно бы кто-то назло держал у моего лица десяток горящих спичек. Такого прекрасного зрелища я не видел никогда…

– Иван! – злобный голос княжны вернул меня к реальности, грубо вытащив за волосы из теплого омута. – Иван, куда это ты смотришь?! Иван! – от ее слов я вздрогнул, покраснел ещё сильней, отвернулся и зашагал вперед с неимоверным старанием.

– Ну, так что, милорд? – будто бы и не заметив ничего, (не правда ли удивительно?) уточнила Лейла, – мы зайдем к портному?

– Д…да, – запнувшись, ответил я, не оборачиваясь и не останавливаясь. – Зайдем, конечно! Друг лорда Скиминока-Младшего не должен ходить в рванье!

Дальше мы шли молча.

– Лавки! – благоговейно выдохнула Оля, когда мы ступили на большую торговую площадь Вошнахауза. Эти торговые ряды были самыми большими в Срединном королевстве, и найти на них можно было почти всё что угодно: от грубых шкур севера до тонких шелков юга. В общем, истинный рай для заядлых принцесс.

– Ну купи, купи, купи!!! – уже минут пять хныкала я, усердно прося Ивана купить мне яблоко в застывшей карамельной глазури. – Пожалуйста! Тебе что, жалко?

– Ну, у тебя же есть деньги, возьми и купи! – достаточно грубо огрызнулся он, ища взглядом лавку портного. Платье Лейлы было на последнем издыхании. Кстати, об этой гадкой, мерзкой, самонадеянной, уродливой, толстой и нифига не знающей дуре! Какого фига она вообще лезет к моему Ванечке?! Как будто я не замечаю, как она на него смотрит. Он мой, это все уже приняли, как данность, двенадцать лет назад! И не важно, что сам этого пока еще не принимает, но все же! Нефиг к нему даже приближаться! Зачем он только ее спас тогда! Уф, стоп, это я что-то уж далеко зашла. Нет, спасти, конечно, надо было, но не более того! Вот какого черта он с ней сейчас возится?! Портного он ищет! Ага, знаем мы таких! Только пялится на глубокие разрезы ее платья! Нашел куда смотреть! Что там вообще такого?! Как будто это самое главное! Еще уши эти, уф, уши, ненавижу!..

– Ладно, – вдруг неожиданно согласился Иван, поддавшись на мои уговоры, – дайте этой ненормальной одно яблоко, вот деньги, – он протянул торговцу сладостями два медяка. – И мне, пожалуйста, еще кулек засахаренных каштанов.

Минута, и я уже сжимаю в руке палочку от вожделенного яблока. Мне не столько хотелось самого яблока, сколько того, чтобы Иван сам мне его купил. Люблю я его, дурака, даже не смотря на эту черную курицу!..

«Ну, вот и мастерская» – подумал я, останавливаясь и рассматривая кособокую вывеску, а-ля «Зыдесь жывет партной».

– Уважаемый! – попытался я потревожить мужчину, сидевшего на табуретке прямо под вывеской. Лет ему было, наверное, около тридцати. Светлые, мытые с последнего дождя волосы, серые глаза – вот и все, что о нем можно было сказать. Он был самым обычным человеком. – Уважаемый, не могли бы вы мне сказать, это лавка портного, я не ошибся?

– Она самая, милорд, – кивнул мужчина, – а я ее хозяин.

– У меня к вам есть одно предложение. Не могли бы вы за определенную сумму починить платье? – я кивнул в сторону Лейлы, которая была вынуждена уже рукой поддерживать свое одеяние, ее плечи оголились полностью. Еще немного, и стала бы видна наверняка великолепная белая грудь… так! Я выдохнул и вернулся в реальность. – К примеру, три серебряных монеты.

– Починкой одежды не занимаюсь, – отрезал он, – только шью новую. – Мужчина был настроен решительно, и видно было, что он не согласится.

– Хорошо, – задумался я. – А есть у вас уже что-нибудь готовое? То, из чего можно выбрать? – помнится, массовое производство все же находило себе место в крупных городах, а Вошнахауз был самым крупным, разумеется, после Ристайла.

– Конечно, только это будет стоить куда дороже, чем починка старого. Вы уверены, что вам это придется по карману? – уточнил портной.

– Да, – коротко ответил я, игнорируя знаки активного протеста со стороны юной княжны.

– Тогда пройдемте, – мужчина встал с табурета, отряхнул рукой штаны и указал в сторону входа в лавку. – У меня самый большой выбор в городе!

Внутри было темновато и чересчур пахло кожей и шкурами, свет, что попадал в комнату через не слишком чистое окно, позволял разглядеть большой стол, усыпанный различными инструментами, необходимыми каждому уважающему себя портному. Много различных игл, ножниц, метровая линейка и вещи, названия которых я не знал. Просто я никогда всерьез не интересовался этим делом.

– Вот мое царство, – похвастался мужчина, делая широкий жест рукой.– Здесь я могу изготовить все, что только душа пожелает! Ну а чего ваша душа желает, у меня находится в вот этом сундучке… – портной склонился над потрепанным временем сундуком, стоящем в углу, и через минуту извлек оттуда целую гору вещей. – Меряйте, миледи. Если что подойдет, мне скажете, а лорд за вас заплатит, верно я говорю? – обратился ко мне он.

– Верно, – кивнул я, – что понравится, откладывайте в сторону – я заплачу.

– Выбирайте, – сказал мужчина, протягивая Лейле всю эту груду. – Вон там, в углу, можете и померить, там шторка есть, ага, вас видно не будет, – заверил ее он. Девушка, покорно приняв из его рук все вещи, прошествовала в угол, свалила все это «счастье» на пол и, вытащив какую-то понравившеюся ей рубашку, начала медленно задергивать шторку. Но платье, отпущенное на произвол судьбы, опустилось гораздо раньше…

– Я ее убью, – четко выговаривая каждое слово, тихо прошипела Ольга, хватая со стола огромные устрашающего вида ножницы. Но не успела княжна сделать и шага, как послышался глухой звук падающего тела. Это был я. Вы удивитесь, а знаете почему? А просто от избытка чувств я, крепкий и здоровый парень, рухнул в обморок. С места, не глядя! Мой организм не перенес стресса от увиденного, (кстати, совсем немногого, всего лишь части спины, но зато какой!). А Ольга же, видя, как я упал, жестко треснувшись затылком об пол, напрочь забыла про тягу к убийству и бросилась ко мне. Все-таки меня она любит больше, чем кровопролитие. Это грело…

М-да, переборщила я. Каким-то он впечатлительным оказался, а платье, между тем, даже ниже пояса не опустилось… Надо с ним поаккуратнее как-то…

– Ваня! Ваня, очнись! А ну очнись, кому сказала! – в чувство меня привел голос юной княжны. Она была совсем рядом и сжимала рукою мою ладонь. Эх, точно любит…

– Милорд Иван! – вступила в свою очередь Лейла. – Не покидайте нас, прошу! Что же мы будем без вас делать?!

– Да не покидает он нас, дура! Еще этого не хватало, типун тебе на язык! – начала было Ольга, но вовремя переключилась на меня. – Ваня, очнись немедленно! В этот раз поцелуя не будет, можешь даже не надеяться! – эх, придется все-таки открыть глаза, раз бонусного поцелуя для ушибленных на голову сегодня не выдают.

– Бу, – с мрачной улыбкой сказал я, широко раскрывая глаза. Девочки отшатнулись.

– Надо бы пойти пообедать, – заметил я, когда мы уже, уйдя от портного и пройдясь по торговым рядам, отдыхали у роскошного фонтана. Голубая вода быстрым потоком текла из кувшина, который держала на плече прекрасная девушка. Каждая черта ее лица, каждая складочка одежды были сделаны так, что казалось, будто девушка жива. Что это не бездушная статуя, а настоящий, живой, теплый человек. Что прямо сейчас она сделает первый шаг с постамента, и отправится к себе домой, где ее непременно уже заждались родные и близкие. – Да, надо бы, – согласилась рядом сидящая Оля. Она уже почти не злилась ни на меня, ни на Лейлу, а сейчас занималась тем, что водила своими тонкими пальцами по поверхности воды, – когда мы последний раз ели?

– В Тихом Пристанище, кажется, – откликнулась Лейла. Девушка с упоением разглядывала лазуритовое небо, пушистые белоснежные облака, яркое и жаркое солнце… Неожиданно подувший ветер растрепал ее темно-фиолетовые волосы, девушка, отфыркиваясь от непослушных прядей, попыталась собрать их в подобие хвоста. Только вот никакого ремешка для волос у нее не было. Она на несколько секунд замерла, размышляя, что же ей делать. Этих нескольких мгновений Ольге хватило, чтобы заметить смятение девушки и, скрепя сердцем, протянуть ей свой запасной ремешок.

– Спасибо, – пролепетала Лейла, явно удивленная поступком юной княжны. – Спасибо большое…

– Да чего уж там! – Ольге с трудом давались эти слова, хоть она и изо всех сил старалась говорить как можно более непринужденно. – Мы же идем спасать тебя от проклятья, а значит, ты наш друг! Правда, Вань? – она посмотрела на меня.

– Да, Оль. Все именно так…

"Эх, какие они обе красавицы", – подумал я, посмотрев сначала на Олю, которая, уловив мой взгляд, мило покраснела, а потом на Лейлу, которая его не заметила, увлеченная своими мыслями. "Так… у меня появилась отличная идея, как раз подходящая для этого жаркого и знойного дня!" – одновременно с этими мыслями я ухватил обеих девчонок за талии и резко опрокинулся назад, утягивая их за собой в холодную воду фонтана.

Прошло около получаса после наших захватывающих дух купаний, и мы, все мокрые и злые (в основном девчонки, мне было весело!) прибрели, наконец, в небольшой трактир в центре города. И явившись, заняли небольшой стол на шесть персон, не обращая внимания на недовольные взгляды со стороны трактирщика по поводу нашей промокшей одежды. Заведение это было не слишком большое, но и не слишком маленькое, человек, наверное, на сорок, с возможностью не только плотно позавтракать, пообедать и поужинать, но и остановиться на ночь. Стены были украшены в основном грязными пятнами, различным холодным оружием, а кое-где и чучелами птиц.

– Скиминок, ты гад, и будешь гореть в аду за жуткие издевательства над бедной мной! – заявила хлюпающая носом Ольга, пытаясь потеплее закутаться в свой зеленый шерстяной плащ, скрепленный странной пряжкой – четырехлистным клевером. Вторая же девушка, сидящая напротив меня, активно поправляла вечно сползающий с нее плащ королевы Танитриэль, натянув его по самый подбородок.

– Да ладно тебе! Весело же было! – попытался разрядить обстановку я. Девочка, не оценив моего юмора, одарили меня таким взглядом, что я решил не играть с огнем и побыстрее позвать слугу.

– Чего желает достопочтенный лорд? – буднично, без всякой жизни в голосе, поинтересовался парень.

– Желаю, – я задумался, но тут же сориентировался, – желаю, чтобы мне принесли свежеприготовленный компот и… и… и еще хорошо прожаренный кусок говядины. Думаю, мне этого на первое время хватит.

– А вы что пожелаете? – он вопросительно посмотрел в сторону Ольги и Лейлы. Не удержавшись, он позволил себе улыбку в адрес двух насквозь промокших и ежеминутно хлюпающих девушек. – Могу посоветовать рыбу, у нас ее хорошо готовят!

– Рыбу я не хочу, – отрицательно помотала головой Лейла.

– Почему же? – удивился парень, – у нас очень вкусная рыба, вам наверняка понравится!

– Нет, рыбу я не буду, – стояла на своем девушка.

– Почему? У вас какая-то болезнь? – не унимался парень.

– Нет. Недоверие.

– Недоверия к нашей рыбе?!

– Нет, ко всему их роду. Я буду тоже, что и лорд, принесите мне говядины и компота, – докончив, девушка поправила начавший слезать плащ.

– Вы что будете? – слуга обратился к юной княжне, улыбка так и не сходила с его лица.

– Я, пожалуй, прислушаюсь к вашему совету. Я буду рыбу, любую, но желательно не речную, чтобы с костями долго не возиться, – не желая замечать смешков со стороны слуги, сказала княжна. – А пить я буду… пить я буду, пожалуй, водку. Кажется я окосел.

– Прошу прощения? – кажется офигел не только я, официант тоже замер в нерешительности, поглядывая на невозмутимо сидящую княжну.

– Водки, можно лимонной, – она премило улыбнулась.

– Оля, хочу тебе напомнить, что ты и трезвая немало косячишь, – счел нужным отметить я.

– А я хочу тебе напомнить, что именно из-за тебя я промокла чуть ли не насквозь, так что не отнимай у меня единственный шанс согреться. К тому же, у меня на этот счет есть одна теория.

– Хочешь проверить, передалась ли тебе твоя алкоголе-устойчивость от матери? – тут же сообразил я.

– Верно мыслишь, – усмехнулась она.

– Я понимаю, что проверить ты ее можешь только находясь подальше от глаз родителей, но давай как-нибудь в следующий раз. Я не собираюсь, в случае твоего провала, таскать тебя на спине ближайшие сутки. Нам предстоит долгое путешествие.

– Вот вечно ты так, – она скривилась, – Хоть бы каплю жертвенности проявил.

Я лишь покачал головой.

– Принесите подогретого вина, – посмурнев, бросила она служке.

Кивнув, слуга направился к двери, ведущей, как я понял, на кухню.

Только через полчаса нам соизволили принести наш обед. Мы все трое изрядно проголодались, а потому во время еды не разговаривали, занимаясь исключительно чревоугодием. Ольга сидела слегка надувшись, видать из-за того, что я помешал исполнению ее плана. Лейла же во время всего обеда витала где-то в облаках, лишь иногда спускаясь на грешную землю, и то для того, чтобы только открыть рот и проглотить очередной кусок говядины, кстати, достаточно-таки неплохо приготовленной. Нужно отдать должное повару несмотря на то, что компот у него вышел совсем плохо. Приготовлен он был из каких-то странных и неизвестных мне ягод, а на его поверхности плавали крошки и соринки. Не сделав ни единого глотка, я молча отставил стакан с компотом в сторону и попросил принести вместо него воды. Погруженная в раздумья Лейла ничего не заметила, и мне самому пришлось просить для нее замены напитка, что вызвало серию ненавистных взглядов со стороны княжны.

– Сколько мы должны заплатить? – поинтересовался я, когда мы, поев, собрались уже уходить.

– Четыре серебряных за все, – поклонился служка.

– Держи, – я протянул ему требуемую сумму и уже развернулся к выходу, как кто-то меня окликнул.

– Эй, ты! Да, ты! – я повернул голову и увидел парня. Он был, наверное, на год младше меня, то есть лет шестнадцать, а может и ровесник, черт его разберет. Я всегда плохо определял возраст. Растрепанные, неаккуратно подстриженные рыжие волосы, худое прыщавое лицо и глаза. Глаза мне сразу, почему-то, не понравились. Красные… даже не белки, а именно радужка. Матвеич как-то раз рассказывал мне о такой болезни, но очень уж жутко и непривычно смотрелись они.

– Что нужно? – достаточно грубо отозвался я.

– А вот что! – зло выкрикнул он и вскинул непонятно откуда взявшийся у него в руках арбалет. – Десять золотых, быстро, иначе я пригвозжу тебя к стенке! – все недоуменно воззрились на него.

– Яшка, ты что, с дуба рухнул или вместо молока на обед самогонки хряпнул?! Да еще хреновину эту где-то выискал… – начал было, по всей видимости, хозяин сего милого заведения, но парень его прервал.

– Заткнись! Заткнись! Я сказал, пусть заплатит десять монет и валит на все четыре стороны! – парень скривился в подобии улыбки. А я только сейчас с ужасом осознал, что у меня нет столько денег… ***

Ну что ж, Скиминок, посмотрим, насколько ты можешь подчиняться приказам! Ну, давай же! Убей этого сопляка! Ты успеешь убить его раньше, чем он нажмет на спусковой крючок, это я тебе гарантирую! Чего ты стоишь?! Вперед, ландграф! Вперед! ***

«У меня нет выхода и нет выбора. Нет даже самого маленького, захудалого шанса как-то решить этот конфликт, – думал я, стоя под прицелом арбалета. Секунды текли непростительно долго,– Он меня убьет, это точно. Стальной болт со ста шагов пробивает рыцарские доспехи, так что ему кожаная куртка и льняная рубашка, плотно прилипшая к похолодевшей спине? Это даже не преграда, а так, развлечение…»

– А… – я нерешительно выступила вперед, не взирая на угрожающие взгляды

со стороны обезумевшего парня. – Сколько нужно заплатить? – тихо пролепетала я, понимая, что если хоть что-нибудь сделаю не так, безумец приведет в действие спусковой механизм.

– Что?! – несколько удивленно переспросил стрелок. – А… Десять монет вы должны! Золотом! – не сразу нашелся он.

– Ровно десять? – робко уточнила я.

– Да! – кивнул тот, все еще не до конца понимая происходящего.

– Тогда держи, – я медленно выудила из-за пояса небольшой кошель и бросила его к ногам вымогателя. – Тут чуть больше, но, думаю, тебя это не сильно разочарует? – парень округлил глаза, явно не до конца веря в происходящее. – Это… – начал он. – Ну, вы тогда это… – язык явно его не слушался. – Ну, вы тогда идите, что ли… ***

Дьявол! Как я об этом раньше не подумала?! Ну конечно же, у нее должны были быть хоть какие-то деньги! И, как оказалось, немалые… Тьфу, весь день псу под хвост! Ненавижу! ***

– Можешь мне кое-что объяснить? – задал я интересующий меня вопрос юной княжне, гордо шагающей впереди.

– Конечно, любой вопрос! – девочка была явно воодушевлена собственным героизмом и самопожертвованием, которые были проявлены ею не так давно. – А какого фига это я тебе покупал яблоко, когда у тебя самой целых десять золотых в кармане было?! – данный вопрос, родившийся на исключительно нервной почве, так и остался без ответа. А мы уже как раз подходили к посту городской стражи. Надо было сдать этого психа органам правопорядка, пока он еще чего не натворил.

Затхлость, сырость и неприятные запахи – вот и все, чего можно было бы ожидать от городской канализации. И кто бы мог подумать, что здесь, в царстве тьмы и зловонных отходов, злой колдун мог оставить свой тайник. Свою «иглу кощея», «иглу», заключающую великую мощь! Нецах, черный обелиск – так звалось это место. Даже после смерти колдуна он не был разрушен, никто из горожан даже не мог себе представить, что обелиск спрятан прямо у них под ногами.

– Я туда не полезу! Там грязно, страшно и воняет! – мы все трое уже минут десять стояли и разговаривали около входа в канализацию. Княжна наотрез отказывалась туда спускаться, правда логика в ее словах была, да только что ж поделать? Ведь именно там, где-то в узких и темных проходах подземелья, был спрятан первый обелиск колдуна, который необходимо было дезактивировать.

– Оля, не упрямься! Только время зря тратим! – я, надо заметить, уже стал беситься и всерьез подумывал, как бы бросить эту привереду здесь, а самому вместе с Лейлой отправиться вниз.

– Даже и не подумаю! Ты хоть понимаешь, что с нами может произойти, что может поджидать нас там? Да все что угодно, Господи, любая зараза! – разошлась Ольга, активно жестикулируя. – Ты вообще с головой своей дружишь?

– Я тебе больше скажу, мы с ней спим, – ура, ура, ура! Я ввел юную княжну в ступор, и теперь у меня есть секунд десять, а нет, уже семь… надо быстрее как-то!

– Оля, или ты идешь с нами, или мы идем вдвоем с Лейлой! – я кивнул в сторону девушки, которая, кстати, так во время всего диалога не проронила ни слова. Хотя решалась, по сути, ее судьба.

– Козыри пошли, – тихо прошипела девочка.

– Чего? Ты что-то сказала? – внутренне улыбаясь, спросил я.

– Я говорю, чего мы так долго на одном месте стоим! Айда вперед! – выкрикнув это, Оля пулей кинулась спускаться по лестнице вниз. Следом за ней пошел я, ну а завершала наше маленькое шествие Лейла. Неплохо я устроился!

Дальше описывать, по сути, и нечего. Ну, разве будет интересен рассказ о том, как юная княжна шесть раз заводила нас в тупик, три раза в какой-то (кстати, один и тот же) могильник и один раз чуть не сорвалась вниз, в зловонную пропасть стока, так некстати оказавшегося у нас на пути.

Через полчаса безуспешных блужданий Ольга была отстранена мною от командования, которым, в свою очередь, занялась Лейла. После чего дело пошло намного быстрее и продуктивнее. И уже через минут десять мы наткнулись на то, что давно искали. Вы не поверите где, в том самом могильнике! Мы все время не доходили считанных метров до поворота, за которым скрывался…

– Так вот он какой, обелиск… – тихо выдохнула Оля, со всех сторон осматривая странный идол. – Иссиня черный, весь покрытый трещинами и рунами… – Что они значат? – вопрос, видимо, был адресован Лейле, но девушка молчала, также вперившись взглядом в черный камень. Я стоял чуть поодаль и ждал, ждал, что же будет делать Лейла. Какое контр-заклинание, описанное в свитке колдуна, она применит. Время шло, секунда за секундой, минута за минутой, а мы все стояли неподвижно, молча. Казалось, обелиск и не предполагал иного отношения к нему. Только тихое восхищение дьявольским творением колдуна.

Наверное, именно это и испытывали девочки в те минуты.

Время моих раздумий неожиданно закончилось, ибо Лейла, неподвижно стоящая рядом с Ольгой, подошла ко мне вплотную.

– Милорд, – обратилась она ко мне, – могу я просить вас кое-что сделать ради меня?

– Конечно, – мгновенно напрягся я. Не к добру такие вопросы, – все, что захочешь. А что, собственно, нужно?

– Понимаете, – робко начала девушка, не зная как подступиться,– для того, чтобы уничтожить обелиск, нужно окропить его кровью…

– Что?– не понимающе вскинул бровь я, – Кровью? Но ты же говорила, что достаточно прочитать заклинание и все! Обелиск разрушен!

– Все оказалось не так просто. Милорд, выслушайте меня, пожалуйста! – на глаза девушки мгновенно навернулись слезы. – Если вы не поможете мне, то никто не поможет! Я навсегда останусь уродиной, – Лейла, за секунду сокращая расстояние между нами, бросилась мне на грудь, не оставляя мне ничего, кроме как робко приобнять ее и попытаться утешить.

– Не плачь, прошу тебя, не плачь, – тихо приговаривал я, гладя ее по спине. – Что там нужно для ритуала? Кровь?

– Да, – всхлипнула девушка, – только не простая…

– А какая? Какая кровь нужна?! Определенная группа? Резус-фактор? Ну не молчи! Какая?!

– Ваша.

Я обомлел.

– Моя?

– Да.

– Ну уж нет! Ваня, у тебя что, избыток крови в организме? Еще какой-то камень ею окроплять! – встрепенувшись, юная княжна не упустила возможности влезть в наш разговор с комментариями.

– Прошу! Пожалуйста! Всего несколько капель!

– А… почему именно моя кровь нужна? – я в нерешительности замер, взвешивая все «за и против».

– Просто… колдун был из другого мира и… и кровь для ритуала нужна тоже «не здешняя», – девушка опустила глаза.

– Ваня, а тебе не кажется, что все это выглядит достаточно странно?! – не унималась юная княжна. – А может это вообще она ведьма, и ей самой по какойто надобности нужна твоя кровь? Вдруг она хочет навредить тебе?! Об этом ты подумал?! Черт знает, какую ворожбу она затеяла.

– Замолчи! – вспылил я, и в этот же миг сознание мое заволок красный туман. – Замолчи, я сказал!

Оттолкнув в сторону пытавшуюся остановить его Ольгу, Иван быстро зашагал к обелиску, благо он находился не так далеко от него. Черный камень как будто только этого и ждал, засветившись при приближении страшным красным светом, который лился из всех щелей и непонятных рун на его холодном и давно мертвом теле.

– Да будет так! – громко и нарочито торжественно произнес Скиминокмладший, доставая из ножен узкий меч, – пусть прольется моя кровь! Кровь ландграфа, не по счету, но по духу и знанию!

Зажмурившись лишь на секунду, он полоснул мечом свою левую ладонь, которая мгновенно отозвалась острой болью. В ушах зазвенело, и даже через опущенные веки стал виден яркий красный свет, разлившийся по комнате. Зажмурившись еще крепче, он приготовился к худшему.

Секунда, вторая… Ничего не произошло. Точнее не так, не произошло ничего катастрофического. За яркой вспышкой последовал небольшой хлопок, и наступила тишина. Такая тишина обычно бывает только перед самой бурей, такая спокойная, ни к чему не обязывающая, но полнейшая. Я, слегка побаиваясь, открыл сначала левый глаз, а осмотревшись и оценив обстановку, уже и правый. Главное, что я заметил – это отсутствие обелиска, на его месте красовалась небольшого размера воронка.

Невдалеке от нее сидела всхлипывающая Ольга, интенсивно растирающая ушибленную руку, рядом с ней, прислонившись спиной к каменной стене, о чемто думала Лейла. Скользнув по ней взглядом, я сразу же отметил, что эльфийские уши у нее исчезли, а значит, жертва в виде ссоры с Олей была оправдана. У меня получилось. Казалось бы, такая маленькая и незначительная победа, а все же. Я не спеша приземлился на пол и устало закрыл глаза. У меня получилось.

Ариан – благородное имя, принадлежащее совсем неблагородному человеку, неблагородному ни по происхождению, ни по поступкам. Это имя настолько ему не подходило, что окружающие сразу же заменили его на более достойное: «Эй ты, иди сюда!» – когда он был нужен, и «Эй ты, пошел прочь!» – когда его хотели прогнать. Он был слугой в господском доме, в котором ровно двадцать пять лет назад и родился. Его мать была служанкой, на которую польстился тогда еще молодой лорд. Результатом их страстной и пылкой любви и являлся Ариан. Просто Ариан, а иногда еще Ариан-бастард.

Прошли годы, минуло две Великих Ристаильских битвы, в которых он, по причине малого возраста, не участвовал, хотя страстно желал этого. Вдохновленный балладой о лорде Скиминоке, мальчик даже несколько раз сбегал из дома, дабы присоединиться к его компании, но каждый раз его с позором возвращали обратно. Но больше всего он хотел лично познакомиться с Вероникой. Юной ведьмочкой, изредка путешествующей с ландграфом. Случай с ней встретиться так ему и не представился. Однако даже по прохождении двенадцати лет он не позабыл о своей давней мечте, что оказалось, в конечном счете, правильным.

Вероника, только-только вернувшись из Тихого Пристанища первым делом же вознамерилась наведаться к лорду Скиминоку, и сообщить ему, что с его сыном и с высокопоставленной княгиней Ольгой все в полном порядке, и что те, попросту решили наведать дядю Матвеича. Мысленно Вероника уже представила себе как и что будет делать, как и что будет врать, отвечать на самые каверзные вопросы, и конечно же выгородит троих юных путешественников. Умом-то она понимала, что все эти воображаемые диалоги блажь, однако сердце непреклонно требовало подстраховки.

В это же самое время, но только по другой стороне улицы, шел Ариан, которого пожилая кухарка послала на рынок за покупками, вручив ему полновесный золотой.

Парень шел, широко шагая и улыбаясь каждому встречному. Он уже знал, где и у кого будет покупать продукты и сколько сумеет сэкономить. И эта сумма не давала покоя его воображению, целых три серебряных монеты, шутка ли? Наверное, они бы ни за что не встретились, я имею в виду Ариана и Веронику, не встретились бы даже взглядами, и кто знает, как сложилось бы дальнейшее мое повествование. Однако произошедшее далее событие все-таки случилось.

– Эй, посторонитесь там! – донеслось откуда-то сверху. Ариан инстинктивно вздернул голову и увидел, как пожилого вида женщина готовится опрокинуть полное ведро помоев на головы ничего не подозревающих горожан. Которые, кстати, сразу же после предупреждающего выкрика начали активно уходить из зоны предполагаемого «водоразлива». В опасной зоне осталась лишь какая-то странная девушка, явно погруженная в свои раздумья.

"Вот дуреха, – усмехнувшись, подумал Ариан, но тут же его настроение резко сменилось. – Ее же сейчас с головы до ног окатят, а ее красивое черное платье наверняка будет безвозвратно испорчено…"

Пожилая дама крикнула предупреждение снова, надеясь, что девушка ускорит шаг либо отойдет в сторону – бесполезно. Даже наоборот, Вероника еще и остановилась прямо под ее окном, как будто ожидая, когда же на ее красивенькую черноволосую головку польются отбросы.

«…Эх, да и черт с ним, была не была!» – только и успел подумать Ариан, опрометью бросаясь в сторону задумавшейся девушки.

Он успел буквально вытолкнуть ее из-под ливня отбросов, но подставил под удар себя. И только лишь через несколько секунд до него дошло, какое чудо он спас.

– Вероника, – только и смог тихо прошептать он, стоя перед своей давней и безнадежной любовью. Та самая давняя и безнадежная любовь, широко распахнув свои чертовски красивые изумрудные глаза, стояла напротив него, глупо хлопая длиннющими ресницами. Так произошло их знакомство.

– Ну прости ты меня, пожалуйста!

– Отвали!

– Ну что мне такого сделать, чтобы ты перестала на меня обижаться?

– Отвалить!

– Оля!

– Отвали!

– Ты что, других слов не знаешь, а?

– Акваланг!

– Чего?!

– Отвали…

Как вы уже, наверное, догадались, это были мы. Точнее только я и Оля, ибо Лейла благоразумно решила не вмешиваться в сие действо. Предоставив нам все пространство узкого коридора катакомб, она держалась немного позади.

– Оля! – опять начал я, – Ну прости ты меня! Я не знаю, что на меня нашло! Что-то в голове щелкнуло, я и толкнул… – юная княжна даже не замедлила шага.

– Ну и дурак! Щелкнуло у него! У Матвеича бы проверился!

– Но он же ветеринар?.. – от неожиданности я даже остановился.

– А я о чем? – также злобно кинула девочка.

– Ну, хочешь стукни меня! – неожиданно даже для самого себя выкрикнул я.

– Ага, стукнуть, как в детском саду, блин… – язвительно заметила Оля. – А хотя…

Она неожиданно развернулась и, поднявшись на цыпочки, дала мне затрещину.

– Ай! – вскрикнул я больше от неожиданности, нежели от боли.

– Ты прощен, лорд Иван, бывший в опале лорд Скиминок-младший, – наигранно высокомерно процедила девочка, а затем, усмехнувшись, сказала: – Но чтобы впредь ни-ни!

Через полчаса мы были уже на поверхности.

– Холодно-то как, – поежившись, произнесла юная княжна, потеплее закутываясь в свой зеленый шерстяной плащ. – А еще ведь одежда до конца не высохла после наших совместных купаний!

– Да ладно тебе, я ж извинился… – опять почувствовав себя виноватым, я опустил глаза.

– Ладно, забыли, – махнув рукой, вздохнула Оля, – с кем не бывает.

– Чего с кем не бывает? – уточнил я.

– Приступа идиотизма, – съязвила девочка.

– Оля!

– Ладно, ладно, что сразу обижаться-то? Я вот, например, уже все забыла, бери пример! – она наставительно подняла указательный палец вверх.

– Сейчас как возьму пример да по уху кое-кому дам! – я шутливо погрозил ей.

– Ваня… – тихо произнесла Оля.

– Да? – также тихо поинтересовался я.

– Дурак… – сказав это, она мило улыбнулась.

"Эх, повезет же кому-то с такой женой…" – мысленно усмехнулся я.

– Куда теперь направимся? – поинтересовался я у стоящей рядом Лейлы. Та, уже наверное минуты три, не отрываясь, смотрела вдаль, лишь иногда моргая. – Где второй обелиск?

– Что? – оторвавшись от своего занятия, девушка не сразу сориентировалась.

– Обелиск? Далеко он. Плыть туда дня два придется.

– Плыть?! – изумилась Оля.

– Плыть, – утвердительно кивнула Лейла.

– А куда? В каком направлении? – я тоже решил проявить инициативу.

– На север, – пожала та плечами.

– На север, – проговорил я. – На север так на север! Попутный корабль, думаю, быстро найдем, торговые суда часто туда ходят. Мне отец говорил.

– Тогда вперед, – улыбнулась Лейла.

– Вперед… – только и смог выдохнуть я, понимая, что готов ради нее плыть хоть на край света, пусть даже на простой лодке. Сердце наполнила теплота…