Двенадцать ульев.

Эпиграф.

Животноводство - ударный фронт! (с)

В бывшем ранее уездным городе N, минутах в пяти ходьбы за площадью Ленина, если идти от вокзала, на пустыре на углу улиц К. Маркса и Ф. Дзержинского, стоит старый, времён, наверное, ещё Елизаветы, ничем не примечательный старый двухэтажный дом из красного кирпича с давным-давно проржавевшей железной крышею и двумя рядами окон, закрытых ставнями с весьма милыми, в виде сердец, прорезями.

Не похоже, чтобы в нём хоть кто-нибудь жил, но время от времени из трубы тихо и аккуратно вьётся в небо лёгкий белый дымок, а в прорези нет-нет, да и моргнёт, мелькнув, чей-то любознательный, иссиня-чёрный, с жёлтым, вертикально посаженным зрачком, глаз.

Никуда не торопясь осень вступала в свои законные права и тёплый ветер уже вовсю мёл стаи жёлтых палых листьев по покрытым рябью лужам и тротуарам, с любовью и усердием прилежно занятого работой дворника разнося их по дворам, улицам и площадям, крышам, паркам, скверам и подворотням.

...

P.S.

Хочу стать птеродактилем большим и Вас пугать, когда Вы голом виде бредёте по Парижу. (с)