Двенадцать величайших императоров Древнего Рима

Рождение легенды

Когда мы произносим имя «Август», перед нашим внутренним взором встаёт образ монументальной статуи с идеально правильными чертами лица, взгляд, устремлённый в вечность, и рука, благословляющая миллионы подданных. Но за этой маской скрывается одна из самых сложных, противоречивых и трагических фигур всей античной истории. Сегодня мы отправимся в путешествие длиной в семьдесят семь лет – от заштатного городка в Италии до вершин величия во главе самой грандиозной империи в мировой истории. И всякий раз, когда мы говорим «империя», мы подразумеваем – Римская. Все остальные империи так или иначе на неё равнялись, она для них была живым примером. А воплотил её в реальность наш герой.

Позвольте мне сразу расставить акценты. Октавиан Август – это не просто политик, полководец и реформатор. Это человек, который буквально перекроил всю карту европейской цивилизации. Он подвёл черту под прежней историей Римской республики, вывел её из глубокого кризиса, казавшегося беспросветным, и открыл два столетия Римской империи, которые мы называем Pax Romana – «Римским миром». За этим величием скрывался человек, который, по его собственным словам, принял Рим кирпичным, а оставил мраморным. Однако его путь был усеян трупами, изменами и личными трагедиями. Власть давалась ему слишком дорогой ценой. Другой бы на его месте надорвался, оступился и сошёл со сцены. Его имя растворилось бы в веках. Но Августа вынес всё – и стал легендой. Почти две тысячи лет с тех времён императоров и королей называют «августейшими» – в его честь.

Давайте же окунёмся в захватывающую историю Октавиана Августа и познакомимся поближе с человеком, который изменил мир навсегда.

Скромное начало

История нашего героя начинается 23 сентября 63 года до нашей эры. Отец будущего императора, Гай Октавий, принадлежал к древнему, но не особо знатному роду. Само по себе имя «Октавий» было достаточно распространённым среди римской верхушки среднего достатка, однако род не мог похвастаться консулами или триумфаторами в своей родословной. Это была провинциальная аристократия – люди состоятельные, уважаемые, но далёкие от большой политической игры, которая разворачивалась в Риме.

Мать нашего героя, Атия Бальба, принадлежала к роду, чьи корни уходили в самые глубины римской истории. Она была племянницей Гая Юлия Цезаря, который через несколько лет изменит судьбу не только Рима, но и всего Средиземноморья. Это родство, само по себе скромное в тот момент, станет ключом к невероятной карьере её сына. Атия была женщиной незаурядного ума и амбиций. Современники описывают её как особу весьма властную и расчётливую – качества, которые, вне всякого сомнения, она передала своему единственному сыну. Образ Атии в знаменитом телесериале «Рим» полон вымысла, но в целом соответствует действительности.

Молодой Гай Октавий рос в обстановке, которую можно назвать благополучной, но не роскошной. Семья владела поместьями в Италии и Сицилии, имела связи в сенаторском сословии. Молодой человек с детства был окружён заботой и вниманием. Это важный момент: да, Октавий не знал нужды, но, в отличие от многих своих сверстников из богатых семей, не купался в роскоши. Он получил прекрасное образование – изучал греческую литературу, риторику, историю, военное дело. Юноша демонстрировал незаурядные способности и к учёбе, и к спорту.

Любопытный эпизод из детства будущего императора, который сохранили для нас древние источники. Когда маленькому Гаю было около четырёх лет, он тяжело заболел. Врачи практически потеряли надежду на выздоровление ребёнка. И тогда его отец, отчаявшись, обратился к традиционным римским обрядам – он принёс младенца на улицу и положил его у порога дома, веря, что таким образом болезнь перейдёт к первому, кто переступит порог. Случилось так, что первым через порог шагнул... сам отец ребёнка. Мальчик выздоровел. Верить в это или нет – дело каждого из вас, но сама история показывает, с каким трепетом семья относилась к этому ребёнку и какие надежды на него возлагала.

После победы Цезаря над Гнеем Помпеем в 48 году до н.э. Октавий вернулся в Рим. Однако карьера молодого человека развивалась не так стремительно, как могла бы. Цезарь был занят подготовкой похода на Парфию, реформами государственного устройства, укреплением собственной власти. Октавий же оставался в тени, получая лишь мелкие должности и почетные назначения.

В 46 году до н.э. во время празднеств в честь побед Цезаря молодой человек участвовал в играх. Лошадь, на которой он скакал, вдруг понесла, и Октавий упал прямо перед трибуной, где сидел диктатор. Этот инцидент мог бы закончиться трагически, но Цезарь, словно предчувствуя нечто важное, пришёл в восторг от молодого человека – он якобы воскликнул: «Смотрите! Этот юноша превзойдёт всех нас!» Слова диктатора были восприняты как знак особого благословения.

Наследник

15 марта 44 года до н.э. Мартовские иды, которые вошли в легенду. Гай Юлий Цезарь, всесильный правитель Рима, появляется в сенате. Вокруг него сотни сенаторов, одни преданы ему, но другие – заговорщики-республиканцы, планирующие убийство. Им чудится, что Цезарь слишком далеко зашёл и стал тираном. Теперь мы знаем, что они были полны страхов, предрассудков и амбиций. Ими владели грёзы о Старой Республике, от которой в Риме тех дней оставался лишь призрак. Республика угасала, испускала дух, не в силах справиться с огромной ношей – мировой империей, возникшей вокруг Рима. Они этого не знали и не понимали. Им казалось: убивая Цезаря, они возвращают народу Рима свободу.

Когда Марк Юний Брут поднимает кинжал и наносит первый удар, а затем десятки острых лезвий вонзаются в тело диктатора, мир римской политики содрогается. Цезарь получает двадцать три раны и умирает на месте.

Но самое удивительное начинается после его смерти. У Цезаря не осталось законных детей – он имел лишь дочь Юлию, которая умерла ещё в 54 году до н.э. Единственным официальным наследником становится его племянник Гай Октавий. Более того, в своём завещании диктатор называет молодого человека не только своим наследником по имуществу, но и... усыновлённым сыном.

Это решение поразило всех – и друзей Цезаря, и его врагов. Октавию было всего девятнадцать лет! Он не был известен широкой публике, не имел никакого политического опыта, не командовал армиями, не занимал ни одной значимой должности. И вот этот юноша должен занять место величайшего человека Рима? Это казалось абсурдным.

Но завещание есть завещание. По римским законам усыновление было абсолютно законным актом, и молодой Октавий немедленно принял новое имя – Гай Юлий Цезарь Октавиан, то есть «Гай Юлий Цезарь из рода Октавиев». В тот момент перед ним стояла задача, казалось бы, невозможная: из безвестного юноши вырасти в политическую силу, которая бы внушала страх и уважение всему Риму.

Октавиан – так мы будем называть нашего героя с этого момента – находился в этот момент вдали от Рима, в Иллирии, где он проходил военную подготовку под руководством опытных офицеров. Получив известие об убийстве Цезаря и о своём назначении наследником, молодой человек принял решение, которое определит всю его дальнейшую судьбу: он немедленно отправился в Италию.

Это решение требовало невероятного мужества. Октавиан прекрасно понимал, что идёт на верную смерть – сенаторы, убившие самого Цезаря, вряд ли станут церемониться с каким-то юнцом, претендующим на наследство Цезаря. Однако молодой человек рассудил иначе: если он побежит от неожиданно открывшейся ему судьбы, если станет прятаться, если покажет Риму слабость, то навсегда потеряет всё – и положение, и честь, и шанс на будущее. Если же явится в Рим открыто, это может произвести впечатление на колеблющихся сенаторов, даст ему возможность выиграть время для борьбы.

Верный своим инстинктам политика, Октавиан повёл себя совершенно не так, как от него ожидали. Вместо того чтобы мстить убийцам приёмного отца, он... приветствовал их! Когда сенаторы предложили ему защиту и почести, он принял это с показной скромностью. Он говорил о примирении, о том, что намерен продолжить дело своего отца. Нет, не месть, какую ждали от него, – он провозглашал реформы!

Это был гениальный ход. Октавиан понимал, что в одиночку ему не справиться ни с заговорщиками, ни с могущественными претендентами на власть, такими как Марк Антоний, ставший реальным правителем Рима после гибели Цезаря. Октавиану нужны были союзники, время и, что особенно важно, армия. Армию можно было приобрести только одним способом: деньгами. Наследство Цезаря включало огромные суммы денег, которые диктатор скопил за многие годы карьеры. Октавиан немедленно пустил эти средства в оборот – он раздавал деньги солдатам, привлекая их на свою сторону, и сенаторам, покупая их лояльность.

Итак, одним из главных действующих лиц после смерти Цезаря был Марк Антоний – опытный политик и военачальник, ближайший соратник и союзник диктатора. Антоний контролировал значительные военные силы. Для молодого Октавиана он представлял одновременно угрозу и возможность.

Первые их встречи прошли в атмосфере взаимного недоверия. Антоний видел в юноше опасного конкурента, способного оспорить его власть. Октавиан же понимал, что без поддержки армии Антония он бессилен. И тогда произошло то, что на первый взгляд кажется необъяснимым: эти двое заключили союз.

В 43 году до нашей эры триумвират – так называемое «троевластие» – был официально признан сенатом. Октавиан, Антоний и Лепид, ещё один союзник Цезаря, разделили между собой правление римской державой. Это было беспрецедентное решение: трое людей, не имевшие на то никаких конституционных полномочий, взяли в свои руки всю власть. И их власть признал сенат! А что сенату оставалось делать, когда войска покорны не ему, а вот этим троим самозванцам?

При этом республика продолжала существовать. Собирался сенат, избирались магистраты, проходили народные собрания. Казалось бы, всё как всегда. Но реальная власть принадлежала триумвирам.

Но этого Октавиану было недостаточно. Молодой человек хотел большего. А для начала – отомстить за смерть своего приёмного отца.

Гражданская война

Убийцы Цезаря Брут и Кассий после мартовских ид удалились на восток, где собрали значительные силы. Они рассчитывали на поддержку римских провинций и союзников в Малой Азии. Триумвиры решили, что угроза слишком серьёзна, чтобы её игнорировать, и сами выступили в поход.

В 42 году до н.э. при Филиппах в Македонии произошло решающее сражение. Битва растянулась на несколько дней и завершилось полной победой триумвиров.

Битва при Филиппах имела для Октавиана огромное значение. Во-первых, была устранена главная угроза его легитимности. Республиканцы были разбиты морально и физически. Во-вторых, молодой полководец доказал свою состоятельность – он показал себя не марионеткой Антония или Лепида, а самостоятельной политической силой.

Но победа имела и обратную сторону. Обещанные земли для ветеранов оказалось невозможно предоставить в полном объёме – провинции были истощены войной, а местное население не желало отдавать свои наделы солдатам. Это породило недовольство, которое будет тлеть годами.

После совместной победы при Филиппах триумвират начал расползаться по швам. Лепид, третий участник союза, был вскоре оттеснён на второй план – Октавиан и Антоний поняли, что он им не нужен. Гораздо более серьёзным оказался конфликт между двумя оставшимися партнёрами.

Их интересы сталкивались буквально во всём. Октавиан контролировал западную часть империи – Рим, Италию, Испанию, Галлию. Антоний правил востоком – Грецией, Малой Азией, Сирией, Египтом. Казалось бы, раздел сфер влияния был равноценным и справедливым, но на деле каждая сторона стремилась к большему. В руках Октавиана оказался Рим, столица и символ державы, но зато Антонию принадлежал Восток, который был намного богаче Запада.

Особенно остро встал египетский вопрос. Египет, где царила Клеопатра, формально оставался независимым, хотя и находился под сильным влиянием Рима. Антония и Клеопатру связал союз – личный (возможно, что они действительно любили друг друга) и, что ещё важнее, политический. Чтобы одолеть Октавиана, Антоний нуждался в богатствах Египта, а Клеопатра нуждалась в могущественном союзнике, который способен поставить всю мощь подчинённых ему легионов на службу её амбициям. Расчёт Клеопатры сработал. Антоний объявил её «царицей царей» и передал под её власть значительные территории, включая Киренаику, Кипр и часть Малой Азии. Это был серьёзный политический просчёт и с его, и с её стороны.

Октавиан тут же воспользовался им. В Риме распространялись слухи, что Антоний живёт как восточный эллинистический владыка, проводит время в праздности, всё время пьянствует и наслаждается любовью египтянки. И даже собирается перенести столицу империи в Александрию, чтобы править вместе с египетской царицей как новый фараон. Для римлян, с молоком матери впитавших в себя ненависть к царскому правлению, – их героические предки свергли своего последнего царя-тирана пятьсот лет назад, – это было страшное обвинение. И оно попахивало предательством. Авторитет Антония рухнул. С подачи Октавиана сенат объявил войну. Но не римлянину Антонию, – молодой Цезарь старательно избегал даже намёков на новую гражданскую войну, – а Клеопатре, внешней и враждебной силе, околдовавшей римлянина и захватившей его в плен. Хитрый и при этом очень эффективный ход!

Кульминация конфликта наступила в 31 году до н.э. Флот Октавиана встретился с объединённым флотом Антония и Клеопатры при мысе Акциум в Ионийском море. Это было грандиозное сражение, определившее судьбу всего Средиземноморья.

Октавиан не был полководцем – он был политиком. Но его адмиралы во главе с Марком Випсанием Агриппой действовали мастерски. Чего нельзя сказать о противоположной стороне. В самый разгар битвы египетская царица приказала своим кораблям отступить, якобы спасаясь от заговора. Что это было, мы гадаем до сих пор. Измена? Малодушие? А может, тонкий политический расчёт, который в итоге не оправдался? Клеопатра была выдающимся политиком своего времени, но могла ли она знать, что вот этот юный наследник Цезаря, – которого она также, возможно, любила и от которого имела сына, – намного превзойдёт её? Так или иначе, Клеопатра сбежала с поля боя. Потрясённый этим Антоний бросил свой флот и устремился за нею.

Таким образом, исход битве при мысе Акциум положили скорее предательство и нерешительность противников Октавиана. Но это не умаляет значения его победы. Через год он высадился в Египте. Антоний, потерпев ещё ряд поражений, свёл счёты с жизнью. Следом покончила с собою Клеопатра, по одной из версий – укусом ядовитой змеи. Их удивительная и трагическая любовь до сих пор воспевается в книгах и фильмах. Октавиан в них появляется злодеем, разрушившим великую любовь Антония и Клеопатры. Хотя, по сути, он в этой истории главный положительный герой, кто положил конец постыдной связи и восстановил репутацию Рима.

Итак, Октавиан достиг единовластия. Впервые со времён основания города – если не считать короткий период диктатуры Цезаря – Рим обрёл своего хозяина.

По правде сказать, другого исхода и быть не могло. Сколь бы ни были велики ресурсы Египта, Запад не смог бы стать Востоком. Задолго до Киплинга это понял наш герой, самый умный и проницательный политик всех времён и народов. У изнеженной эллинистической Александрии не было шансов стать Новым Римом, суровым, непреклонным и монументальным. До Константинополя, который всё же станет Новым Римом, было ещё триста пятьдесят лет извилистого и тернистого пути.