Двери твоей души: Прошлое

Вторая половина XVIII века, Англия, Кембридж. Солнечный субботний день. Самое начало осени. Граф Карсен вместе с женой оставили поместье на своё чадо.

Граф Карсен: Нам нужно съездить в город, это займёт весь день.

Графиня Карсен: Чарли, приглядывай за Селеной. Эта непоседа может опять попасть в неприятную ситуацию.

Девочка смутилась, отворачиваясь от матери. Она помнила, как недавно свалилась с дерева, разодрав ноги и руки до крови.

Чарли: Обязательно, матушка. Я с неё глаз не сведу.

Красивая миловидная женщина, прикрывая рот рукой, рассмеялась. Её голос был нежным, а голубые глаза всегда добрыми. Она обладала невероятными синими волнистыми, пышными волосами, струящимися по её хрупким плечам. Муж подал ей руку, помогая сесть в конный экипаж. Его взгляд был чаще всего строгим, но все домочадцы замечали, как светятся счастьем зелёные глаза, когда он находится рядом в домашней уютной обстановке с любимой женой и детьми. Он не торопился садиться вслед за ней. Подошёл к сыну, разворачиваясь вместе с ним лицом к дому, ко всему поместью.

Граф Карсен: Когда-то это всё станет твоим. Ты мой наследник, Чарли, единственный сын. Мы с мамой не вечные, но знаешь, я не боюсь за будущее, потому что уверен, что ты справишься. Самое главное запомни — что бы не произошло сохрани сердце поместья, его душу. Защищай Селену, она смышлёная, но всё ещё хрупкая, как крылья бабочки, девочка. Я полагаюсь на тебя.

Чарли: Отец, почему ты заговорил об этом сейчас? Грядет опасность? У нас какие-то проблемы? Ты в последнее время сам не свой.

Он потрепал сына по голове, приободряя. Чарли печально посмотрел на него снизу вверх. Пепельные волосы мужчины развевал ветер, играя, он выглядел спокойным, но тот чувствовал, что что-то не так.

Граф Карсен: Ты прав, мой умный мальчик. Но не стоит бояться, жизнь в страхе, это не настоящая жизнь. Сохраняй бдительность, проявляй хитрость и все враги будут у твоих ног, а союзники будут уважать и гордиться.

Чарли: Я запомню твои наставления. Можете с матушкой на меня положиться.

Отдаляющееся цоканье копыт, сопровождалось маханием на прощание. Как только экипаж исчез с горизонта, Селена резво убежала во двор играть в саду. Чарли пошёл за ней.

Чарли: Давай ты поиграешь дома сегодня. Хочу держать тебя в поле зрения. Мне нужно будет прибраться в библиотеке.

Девочка обидчиво нахмурилась, топая ножкой.

Селена: Братец, так нечестно! Сегодня впервые за неделю вышло солнышко. Мне его так не хватало. Я просто хотела устроить чаепитие для своих кукол в беседке.

Этот умоляющий взгляд выбивал почву из-под ног, но в этот раз парень настоял на своём. Он должен быть строгим, хоть иногда.

Чарли: Это не обсуждается. Будешь книжки читать, пока я буду наводить чистоту. Или же мне можешь помочь раз на то пошло. Вместе управимся быстрее. Идёт?

Она грустно промычала.

Чарли: А после пойдём в сад, устроим настоящее чаепитие.

Селена: Да, хорошо! Давай на перегонки в библиотеку!

Заливаясь хохотом, девочка побежала к дому, не оставляя брату шанса на победу. День прошёл незаметно для них обоих, родители должны были вот-вот вернуться. Чарли услышал грозный лай сторожевых псов, мужскую ругань.

Чарли: Что-то не так…

Начал искать взглядом сестру. Где же она? Только что была рядом. Послышались выстрелы, биение стекла, которое разлеталось на десятки осколков. Тонкий визг.

Чарли: Селена!

Девочка прибежала к нему в библиотеку, хромая. На её лице застыл ужас. Она вся была в крови, в кожу вонзались острые осколки, было несколько крупных.

Селена: Больно…

Они спрятались за стеллажом, укрываемые тьмой. Чарли потушил свечи, попросил сестру сидеть тихо. Было невыносимо смотреть, как она страдает от сильной боли. Вдруг она так и умрёт у него на руках? В какой-то момент всё стихло, а солнце полностью скрылось за горизонтом. Начался дождь, тарабанящий по крыше дома. Парень решил разведать обстановку на улице. Взяв из кабинета отца пистолет, вышел во двор. Мертвая тишина. Дождь принёс с собой прохладу и свежесть, но его пробрала дрожь, когда Чарли увидел на земле в лужах крови бездыханные тела родителей. Их застали врасплох в собственном доме, который должен быть непреступной крепостью. Где вся охрана?! Неужели перебили или же это предательство? Его руки дрожали, сердцебиение участилось. Он не мог поверить, что их больше нет. Куда же делись эти убийцы? Целью были только родители? Или же кто-то поджидает их с сестрой? Нужно возвращаться к ней, спасти хотя бы её. Селена всё также сидела на полу, опираясь спиной о книжный стеллаж. Силы покидали девочку.

Селена: Тяжело дышать.

Чарли: Потерпи немного. Я найду аптечку и помогу тебе.

Старший брат взял её на руки и понёс на кухню, где у них хранились лекарства и бинты. Она кашляла кровью, глаза закрывались сами собой.

Селена: Я умру также как и мама с папой, да, братик?

Чарли: Нет, ты будешь жить. Слышишь? Обязательно будешь. Я обещал им, что буду защищать тебя.

Селена: Не волнуйся, Чарли, я не боюсь смерти. Мама рассказывала, что после неё есть другой более светлый, хороший мир. Как думаешь, родители сейчас там, они счастливы?

Чарли: Не знаю, сестрёнка. Я не могу сейчас об этом думать.

Он аккуратно, чтобы никак не травмировать, положил её на кресло. Принялся искать спирт и бинты, щипцы. Убирал мелкие осколки, быстро поливая раны спиртом. Она шипела от невыносимой боли, но так было нужно. Когда дело дошло до крупных осколков, он понял, что если сам вытащит его, то скорее всего Селена моментально истечет кровью. Удивительно, что эта крошка ещё вообще держалась. Слезы градом полились из его глаз. Парень отчаянно прокричал в пустоту.

Чарли: Помогите! Кто-нибудь, помогите ей! Пожалуйста! Я готов сделать всё что угодно, только пусть Селена останется жива!

Тьма вокруг будто бы начала сгущаться. Мертвая тишина звенела в ушах. Стало холодно, как в склепе. Чарли услышал низкий голос, он шептал ему.

Голос: Сделаешь что угодно, говоришь?

Чарли: А? Да…Да! Кто вы? Можете помочь?

Перед ним из густого чёрного тумана вышло три молодых человека. Только вот парню они не казались людьми. Глаза зловеще горели красным во мраке ночи. Они будто вышли из преисподней. Внешность обманчива… Первым заговорил черноволосый, Чарли узнал его голос. Это он шептал.

Габриэль: Меня зовут Габриэль Беррингтон. А это мои братья… Кенни.

Он указал на блондина в коричневом костюме.

Габриэль: И Даниэль.

Кивнул в сторону молодого человека со светло-каштановыми волосами в чёрном балахоне, который печально и даже больше безразлично смотрел сквозь Чарли на его умирающую сестру.

Даниэль: Девочке осталось совсем немного.

Чарли обернулся назад, она уже была белая, как простыня. Дышала через раз. Нет времени думать.

Чарли: Вы демонические существа? Я готов на всё, только сохраните жизнь моей сестре.

Габриэль и Кенни заговорчески переглянулись, ухмыляясь.

Габриэль: Даниэль, исцели девочку.

Даниэль: Сделаю.

Он подошёл к Селене, нависая над ней, прошептал что-то очень тихо и неразборчиво. Ощущая его присутствие, она с трудом открыла глаза. Всё тело онемело, а демон постепенно доставал крупные осколки. Раны затягивались быстро, не оставляя даже шрамов. Они встретились взглядами. Селена хотела отвернуться, но голова не слушалась. Испугалась.

Даниэль: Не пытайся сейчас дёргаться, это бесполезно. Тебе нужно время, чтобы восстановиться.

Молодой человек взял её на руки, обратился к самому старшему брату.

Даниэль: Габриэль, я отнесу её в спальню.

Габриэль: Иди.

Чарли: Только будьте с ней осторожны.

Кенни: Не переживай, она в хороших руках.

Чарли: Сомневаюсь, но благодарю за помощь. Каковы ваши условия сделки?

Габриэль: Нам нужно убежище и это место отлично подходит на его роль. Граф Карсен, вы ведь ещё так юны. Поместье и всё графство осталось на шестнадцатилетнего парня и десятилетнюю девочку. Не боитесь ли вы осквернить честь и доброе имя отца и матери своей беспомощностью?

Чарли: Я не беспомощен…

Пытался он говорить уверенно, но сердце сжималось от страха перед огромных масштабов ответственностью.

Кенни: Мы поможем вам в управлении, предоставим новых слуг. Верных подчиненных в отличие от предыдущих. По рукам?

В момент скрепления их сделки рукопожатием, Чарли понял, что обратного пути нет. Теперь их с сестрой жизнь не будет прежней. Они во власти демонов. Хотя на людях остаются при своём титуле, но на самом деле закованы в оковы тьмы. На следующее утро поместье выглядело так, словно и не было нападения. В доме появились новые лица. Все собрались в гостиной, чтобы представиться. Чарли помог сестре дойти до туда, держа её за руку. Увидев незнакомцев, девочка вцепилась в рукав брата. Вчера вечером она была практически без сознания и ничего не помнила.

Чарли: Селена, не бойся, теперь они будут жить с нами.

Обведя беглым взглядом, троих демонов, стоящих напротив них, она спрятала лицо, уткнувшись в грудную клетку брата.

Селена: Не хочу с ними жить, они страшные.

Старший брат занервничал, бросая нервный смешок.

Чарли: Она маленькая и с плохими манерами, не держите на неё зла.

Габриэль вышел вперёд, немного скалясь, наклонился к Селене. Открыв глаза она встретилась с его пылающим взглядом, с опасной белоснежной улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего. Вытирая слезы, девочка сказала ему.

Селена: Почему у тебя длинные волосы, как у женщины?

Демон сжал зубы, слушая тихие смешки Кенни позади него. Казалось в комнате стало темнее. Габриэль потрепал её по голове, немного переусердствуя.

Габриэль: Какая милая девочка.

Селена: Меня зовут Селена Карсен. А вы наши новые слуги?

Она глянула на брата, который выглядел сейчас так, будто у него отсутствовал пульс.

Чарли: Селена, не говори с ними в таком тоне. Они вылечили тебя, отстроили нам дом и пригласили всех этих… людей?

Старший Беррингтон рассмеялся, запуская руку в волосы. В его глазах вспыхнул озорной огонёк.

Габриэль: Какие же вы люди забавные, когда боитесь. Присаживайтесь, миледи Селена и вы не стойте столбом, Чарли. Вчера у нас была не такая удобная обстановка для знакомства, все были на нервах. Начнём сначала. Моё имя Габриэль Беррингтон. Приобретённое для вас людишек. Являюсь демоном гнева, и того, что ушки юной дамы не должны пока слышать.

Селена удивлённо вскинула бровь, задумываясь, а Чарли вспыхнул краской.

Габриэль: Ну-ну, не нужно так смущаться, мой дорогой друг. Что естественно, то не безобразно. Хотя ваши эмоции такие вкусные, что хочется видеть их почаще.

Кенни: Меня зовут Кенни. Я демон жадности, тщеславия, гордыни. Граф Карсен, я стану вашим наставником во всех финансовых вопросах. Изначально я думаю, что вам придётся передать в мои руки управление деньгами, а Габриэлю управление графством.

Чарли: Это унизительно! Я и сам могу справиться с этой работой.

Кенни: Прошу вас молчать, когда я говорю.

Строгий тон в голосе заставлял подчиняться, парень вжался в спинку дивана, робко кивая.

Кенни: Со временем вы вникните в курс дела. Но сейчас вам нужно как можно более незаметно вернуть всё в строй. Ваши родители погибли, народу нужно доказать, что вы можете быть авторитетом, руководителем для них, а не потерянным мальчишкой.

Чарли: Где тела родителей? Их нужно похоронить по всем традициям.

Габриэль: Не беспокойся, Чарли. Они уже в гробах глубоко в земле. Мы позаботились об этом.

Он так просто говорил о смерти, что вставали волосы дыбом.

Габриэль: На вопросы людей о том, кто эти незнакомцы, будешь отвечать, что Кенни твой двоюродный дядя, приехавший, чтобы помочь тебе с сестрой. А мы с Даниэлем ваши учителя.

Чарли: Хорошо, я понял.

Скучающе выдохнув, продолжил третий брат.

Даниэль: Я Даниэль, демон уныния и тот, кто мучает совестью смертных.

Маленькая мисс Карсен расшевелилась, внимательно рассматривая молодого человека.

Селена: Так вот кто заставил меня рассказать маме о вазе, которую я разбила. Между прочим потом меня наказали, и я осталась дома на целый день, а братик с родителями на пикник поехали.

Сощурив глаза, она с долей обиды пронзала его сердитым взглядом, что позабавило Габриэля.

Габриэль: Хах, эта девочка определённо не заставит скучать.

Кенни: Тебе лишь бы развлекаться…

Габриэль: Не учись занудству у Даниэля. Кстати о нём. Братец, ты станешь учителем и наставником Селены. Будешь растить из неё прекрасную умную и воспитанную леди.

Между демонами повисло тяжёлое молчание. Даниэль на его усмешку кратко кивнул, буравя свою будущую ученицу пустым взглядом, от которого ей хотелось спрятаться.

Селена: А можно мне другого наставника? Он мне не нравится.

Габриэль: Забудь о капризах, дитя.

Твердость в его голосе и некое злорадство полностью разбивали все надежды. Она начала осознавать, что больше не увидит заботливую маму, не услышит захватывающих рассказов отца за столом. Ей придётся принять правила этой игры и быть послушной. Глаза намокли, а голос задрожал.

Селена: Извините, я всё поняла. Даниэль, я буду готова приступить к занятиям хоть сегодня.

Габриэль: Вот это уже другой настрой. Продолжай в том же духе, милая, и сможешь узнать столько мудростей от него.

Даниэль: Да, придётся провести много часов в библиотеке. Отлынивать не получится.

Кенни: Это и тебя, Чарли, касается. С тобой нам тоже нужно будет провести не мало времени вместе.

Черноволосый демон, скрещивая руки на груди, довольно хмыкнул.

Габриэль: А теперь пора представить прислугу. Эрика, подойди ко мне.

Высокая девушка, робко склонив голову, встала рядом с ним.

Габриэль: Давай же скажи что-нибудь.

Подняв голову, она обратилась к молодому графу и графине.

Эрика: Меня зовут Эрика, я буду вашей гувернанткой, миледи Карсен.

Селена: Хочу чтобы ты стала моей подругой.

Девочка, волнуясь, сжала ткань синего платья. Когда та подошла к ней и слегка погладила по голове, Селена чуть смутилась.

Эрика: Как прикажете, моя госпожа.

Теперь маленькая Селена могла лучше рассмотреть её лицо, которое больше не закрывали каштановые волосы. У девушки один глаз был закрыт чёрной повязкой, а другой сиял янтарем, переливался как мёд на солнце. Изящные тонкие руки, худенькое телосложение придавали ей особый шарм. Она выглядела как красивая куколка в глазах девочки. Селена порывисто обняла её, притягивая к себе, что та чуть не потеряла равновесие.

Селена: Ты такая красивая!

Эрика обреченно оглянулась на демона, во взгляде было непонимание, но тот лишь, улыбаясь, пожал плечами.

Эрика: Можешь положиться на меня, Селена. Я буду твоей наставницей, подругой, той, кто будет охранять твой сон, кто будет всегда рядом. Если Даниэлю наскучит таскаться за тобой тенью, то я буду выполнять всю его работу за него.

Разгладив, помятую девочкой ткань бордового платья, она вернулась туда, где стояла ранее, бросив усталый взгляд на младшего из братьев Беррингтон. Они будто понимали друг друга в немом диалоге. Но в отличие от Даниэля, который был полностью расслаблен и спокоен, девушка была напряжена, находясь рядом с Габриэлем. Чарли видел невидимую цепь, которой этот демон насильно держал всех присутствующих. Кем они были раньше? Что сподвигло их всех отказаться от свободы? Почему обрекли себя на вечные муки рядом с ним? Хотя он практически был в том же положении, только ему не предоставили шанс на бессмертие. Он просто был обязан ему и также обязал свою сестру. Графу хотелось верить, что когда-то придёт время и он сможет разорвать их оковы.

Габриэль: Ах, забыл, познакомьтесь с нашей сестрой.

Девушка в чёрном готическом платье с алыми глазами и яркими рыжими волосами, сделав реверанс, исподлобья смотря на семью Карсен представилась. Хитрый взгляд и улыбочка немного побуждали чувствовать беспокойство. Её щеки и нос украшали веснушки.

Маэлис: Маэлис Беррингтон к вашим услугам. Я демоница зависти. Буду следить за вашим с сестрой стилем и внешностью. Как аристократы вы должны сиять. И это я вам обеспечу.

Кенни: С Маэлис бывает трудно поладить, но у вас просто нет выбора. Габриэль посчитал, что нет никого лучше для этой роли.

Габриэль: Вообще-то она сама навязалась с нами. Такс, следующая наша жертва… Допустим Астор и Армель. Он будет вашей охраной, а она горничной.

Астор: Готов служить вам, господин и госпожа.

Армель: Не переживайте, милорд, я буду следить за чистотой и порядком в вашем поместье.

Чарли: Как одна девушка справится с этим? Может ей нужна помощь?

Она слабо улыбнулась, чуть кланяясь ему.

Армель: Не недооценивайте меня, мой лорд. Вам не стоит переживать по этому поводу.

Точно… Они же все представляют собой какую-то нечисть. Возможно для них это минутное дело и совершенно не сложная работа. Хотя сквозь искусственные натянутые улыбки, которые даже не все из них стараются держать, видно боль и страдания. Сколько же времени они провели, подчиняясь ему?

Чарли: Извиняюсь за бестактность, вы брат с сестрой?

Астор: Да, Армель моя младшая сестра.

Взгляд Астора был полон высокомерия, голос грубый. Манеры как у военного — стойка, прямая, как струна спина, чёткие ответы на вопросы, отточенные движения. У них с сестрой были кудрявые белые волосы, красные глаза. Девушка выглядела более нежно, но всё равно казалась сильной, это читалось в глазах.

Чарли: Габриэль, они все такие же демоны как и вы с Маэлис?

Габриэль: Нет, если мы были рождены ими, то Армель с Астором стали благодаря мне. Эрика получила бессмертие и демоническую силу. А остальные присутствующие — не демоны, а разного рода нечисть, больше темные маги, умеющие менять облик. Бертрам, Рилан и Фестер. Первый и последний служат мне. А Рилан — Кенни. Бертрам может превращаться в ворона, будет вашим дворецким.

Молодой человек с яркими жёлтыми глазами предложил девочке и парню чай.

Бертрам: Позволите?

Селена: Да, пожалуйста.

Черная длинная чёлка свисала, падая на глаза. Его кожа была бледной, будто фарфоровой. От Бертрама исходила сильная энергетика. Белые перчатки придерживали крышечку чайника. Голос спокойный, убаюкивающий.

Селена: Вы такой высокий, Бертрам.

Он не знал, что на это ответить, предложил девочке пирожное.

Бертрам: Чтобы вырасти вам нужно хорошенько питаться. Поэтому попробуйте это, надеюсь вам понравится, моя госпожа.

Чарли заметил, что сестра опасается дворецкого и как-то нервничает. Он приобнял её, успокаивающе шепча на ухо.

Чарли: Не бойся, он тебя не обидит.

Бертрам: Ваш брат прав, юная госпожа, я здесь, чтобы оберегать вас и служить вам.

Габриэль: Фестер, ко мне.

Фестер: Да, господин.

Габриэль: Фестер может обращаться в волка или же сторожевого пса. Он может быть как вашим охранником, так и поваром.

Он обращается к нему, как к собаке… Молодой человек с длинными каштановыми волосами, завязанными в высокий хвост цеплялся взглядом то за графа, то за малышку. Карие глаза исследовали их лица, внимательно рассматривая с ног до головы.

Фестер: Я буду вас баловать самыми вкусными блюдами, мои хозяева.

Габриэль: Молодец, иди на место.

Чарли показалось, что тот под взглядом Габриэля аж заскулил.

Кенни: Довольно, Габриэль, я сам представлю Рилана. Наверное, ты устал в соло выступать перед всеми. Хотя тебе лишь бы поболтать…

Габриэль: Зато ты, как крыса предпочитаешь наблюдать из своей норы и лишний раз не подавать голос.

Конечно отношения между ними «прекрасные»… Но чего можно ещё ожидать от демонов. Если они называют друг друга братьями ещё не значит, что таковыми являются или же испытывают какие-то приятные эмоции по отношению друг к другу.

Кенни: Рилан может становиться котом, но а для вас он будет садовником и травником, так как знает множество магических заклинаний для этого дела.

Рилан: Благодарю, мой господин. Я не подведу вас и моих новых хозяев.

Его голос и правда походил на мурлыканье, изумрудные глаза были со зрачками как у кошки. На свету они сужались, а в темноте расширялись, становясь большими на всю радужку. Светлые волосы длиной по лопатки лежали на плечах. Парень в отличие от остальных был улыбчивым и довольно расслабленным.

Чарли: К чему нам то, что они умеют превращаться в животных? Это же не просто так?

Габриэль: Нам лишний раз не придётся выходить в люди. Всю разведку проведут наши подчинённые. Это обязательно в нашем положении и очень полезно.

Чарли: Ясно. Благодарю всех, что готовы помогать нам. Добро пожаловать в поместье Карсен. Теперь мы все станем семьёй и будем друг о друге заботиться. Надеюсь, мы все поладим.

Габриэль: Какие трогательные речи, мой лорд. Всё будет именно так. Иначе невозможно.

Чарли не видел, но обернувшись на прислугу, Габриэль буквально пронзил их строгим взглядом, принуждая беспрекословно подчиниться. Они все склонили свои головы, одновременно произнеся фразу «да, мой господин». И не ясно было это обращено Чарли или же Габриэлю.

Габриэль: Нечего бездельничать, отправляйтесь каждый за своё дело.

Шли дни, пролетали месяцы, года. Чарли становился более решительным, предприимчивым. Они с Кенни отлично справлялись, парень набирался опыта. Народ его уважал, но сначала даже боялся. Люди не понимали, как в столь юном возрасте, одному можно выполнять настолько качественно и быстро множество дел. Ему хотелось достичь идеала. Поползли слухи об использовании им тёмной магии, что достаточно сильно ударило по репутации. Было принято решение о более медленном и размеренном решении дел. Чтобы это выглядело реалистично. Возгласы народа сходили на нет, они посчитали, что наверное кому-то показалось странным то, что молодой граф старается слишком усердно на благо страны. Чарли стал редко проводить время с младшей сестрой. Селена постоянно видела его в кабинете отца, точнее теперь его кабинете. Маленькой девочке запрещалось лезть во взрослые дела, что её очень обижало и злило. Хотя и без тяги помочь брату у неё был до краёв заполненный график. Обучение строго контролировалось Даниэлем, демон не смотрел на её усталость, на лень. Его целью было сделать её сильнее как умом, так и физически. Несмотря на большое количество книг, которое приходилось заучивать, на тренировки обороны с Астором, на изучение этикета в светском обществе от Эрики, девочке удавалось гулять по окрестностям. Наслаждаться жизнью. Она иногда сбегала с уроков за что чаще всего получала наказание от Даниэля. Но также у неё был защитник в виде Габриэля. Он позволял Селене развлекаться, отлынивать от учёбы, чтобы лишний раз позлить младшего брата. Габриэля девочка слушалась, была с ним более открыта, он смог завоевать её доверие, точнее втерся в него. Любить того, кто всё позволяет легче, чем того, кто открывает глаза на этот мир, кто заставляет усердно заниматься. В детские годы она не понимала этого и сердилась на всех, кто пытался научить её уму разуму. Больше всего ссор происходило именно с Даниэлем. Он был тайной для Селены, которую невозможно было разгадать. Все секреты и интересные истории она узнавала в большинстве своём от Эрики. Та читала ей сказки перед сном и втихую рассказывала истории из прошлого демонов. Лунный свет проникал в просторную спальню маленькой Селены. Это была самая уютная и светлая комната во всём доме. На стенах висели картины, написанные самой девочкой, она любила рисовать пейзажи: дремучий лес, волнующееся море. Её творения, оттенки красок зависели от настроения. Любимое занятие с приходом демонов начало ей приносить доход, они с Эрикой ездили в город и продавали творения девочки. Находились желающие, которые любовались искусством и готовы были заплатить любые деньги, но также были и те, кто просто хотел поддержать юного творца своим вкладом. Книжные полки были вплотную заставлены художественной литературой. Селена любила читать и воображать сказочные миры. У неё было правило, что ни одна книга научного содержания не должна попасть к ней в спальню на стеллаж, всё, что связано с учёбой должно оставаться в библиотеке. Ей хотелось, чтобы её комната отображала то, чего желает именно она, а не то, что требуют от неё взрослые. Девочка любила приключения, воображать насколько свободной она может быть, какой большой этот мир. Также у неё стоял туалетный столик со свечей и семейной фотографией. Она хранила её как самое драгоценное сокровище. И всё остальное, что было связано с родителями. Мягкое кресло в уголке, в котором она любила читать. На кровати возле подушек лежала мягкая игрушка-лисичка. Селена хотела быть такой же хитрой, бегать себе в лесу, не зная запретов и людских проблем. Она хотела быть хищницей, а не жертвой. Но характер девочки не предусматривал этих черт. Мисс Карсен была довольно чувствительной, эмоциональной, нежной, той, чья душа стремится к свету, невзирая на всю черноту, которая её окружает. Но с ней было не так уж и легко, не походила она на послушных и покладистых сверстниц. Любознательность, упертость и бунтарский характер доставляли прислуги немало хлопот. Она знала себе цену благодаря наставлениям Маэлис, держалась гордо на людях. Она могла быть разной, подстраиваясь под различные ситуации. Селена хотела, чтобы брат ей гордился и не расстраивался из-за её поведения. Малышка сидела на кроватке, готовясь ко сну, с краю от неё была Эрика, поправляя ей одеяло. Бертрам, кланяясь, зашёл в комнату с подносом, протянул своей госпоже горячее молоко с мёдом.

Бертрам: Вы плохо спите в последнее время. Это вам поможет уснуть поскорее. Хороших снов, моя госпожа.

Когда дверь за ним закрылась, Селена прошептала Эрике.

Селена: Бертрам так всегда тихо подкрадывается, что мурашки по коже. Хоть он и серьёзный, что с ним не повеселишься, как с Риланом ,например, но он всё равно очень заботится обо мне. Кстати, Эрика, я завтра хотела помочь Рилану в саду и подглядеть каким образом он так быстро выращивает наш фруктовый урожай.

Маленькая госпожа была очень взволнована завтрашним днём и весьма энергична. Эрике на самом деле не доставляло большого удовольствия нянчиться с ней. Но это была её обязанность и так как девочка души в ней не чаяла, то справляться было намного легче, чем тому же Даниэлю. Уголки губ приподнялись в лёгкой улыбке, спокойным тоном девушка произнесла.

Эрика: Пейте своё молоко, госпожа. Вам нужно ложиться спать.

Селена: Расскажи, пожалуйста, что-нибудь из прошлого Астора и Армель. Когда я их сама спрашивала, то они уклонялись от ответа.

Эрика: Для них это всё ещё болезненная тема. Но если хочешь узнать, то ложись, закрывай глаза и постепенно засыпай.

Селена: Угу.

Девочка нырнула под одеяло, укрываясь практически с головой. На дворе была весна, ещё немного прохладно.

Эрика: Они жили во второй половине XVI века во Франции в семье офицера при Версале. Семья была обеспеченной, но счастья в ней было мало. Отец постоянно при исполнении своих обязанностей, с детьми сидела мать, она была из простого народа. По обыкновению хорошей хозяйкой и верной женой, хранительницей домашнего очага. В семье был ещё средний ребёнок, который был чуть старше Армель, когда ей было одиннадцать, то ему было пятнадцать, а Астору девятнадцать. Но он погиб при исполнении на глазах у Астора как раз на этом году жизни. Астор тогда чудом выжил, так как брат принял на себя удар пулей прямо в сердце. Отец потом винил его в этой смерти. Мать была религиозной, рассказывала своим детям, что бог есть, но после смерти брата парень перестал верить. Он доверял только себе. Через год после случившегося мать слегла с тяжёлой болезнью, протянула всего месяц. Армель долго сопротивлялась словам старшего брата про бред религии, но он убеждал её в том, что если бы было иначе, то их семья была бы сейчас в полном составе. У отца начались интрижки с одной дамой из Версаля, он забыл о том, что у него есть семья, с каждым разом всё реже возвращался домой. Астору пришлось самому заботиться об Армель, совмещать военное дело с другой работой, потому что обычным рядовым солдатам платили мало. Потом отец и вовсе его снял с должности, потому что тот якобы стал хуже выполнять свои обязанности, редко появлялся. Молодой человек возненавидел своего отца к 22 годам своей жизни, он решил отомстить ему за то, что тот бросил семью, изменял матери когда-то, бил в детстве и подростковом возрасте их с Армель. Он говорил, что эти грязные руки, запачканные в чужой крови не должны касаться прелестного лица сестры. Тогда Астор и обратился к Габриэлю. В обмен на то, чтобы тот стёр жизнь отца и его любовницы, он предложил ему свою душу, но не догадывался, что тем самым обрекает и Армель на вечные страдания, ведь за две жизни он забрал две души. Но им двоим повезло больше, чем кому-то другому из тех, кто заключал контракт. Габриэль сделал их своими ближайшими слугами. Позже к ним присоединилась и я.

Почти сквозь сон Селена спросила.

Селена: А какой была твоя жизнь?

Эрика: Париж, конец 16 века. Я была дочерью герцога, жила в роскоши с десятками слуг, но моя жизнь была далека от счастливой и безмятежной. Отец обеспечивал меня всем, что только потребуется, но каждый день мне приходилось выслушивать, что такая как я не достойна быть его дочерью. Я была не желанным ребёнком. Моя мать умерла при родах, она была всем для него. Он возненавидел меня, но решил оставить, как память о ней. Растил меня в строгости, рукоприкладствовал. Называл ни на что не годной, беспомощной, обузой его рода. Я молчала, не жаловалась на такую жизнь, всем казалась обычной богатой девочкой. Дети других обеспеченных людей завидовали мне, не зная, какая обратная сторона медали. Я хотела заводить друзей, была до последнего открыта этому миру, но каждый раз это заканчивалось плохо. Стала пугливой, ищущей в каждом человеке опасность. Может быть на моём пути и оказывались хорошие люди, но я уже не замечала их. Когда мне исполнилось шестнадцать, всё и произошло. Человек, которого я называла отцом, вдруг возомнил себя богом, захотел большей власти, связался с демоном. Это был Кенни. Он хотел ещё большего богатства. Но также хотел заполучить сердце сестры короля. Позабыл о своей первой и чистой любви, теперь им двигала далеко не искренность чувств. На эту сделку с ним пошёл и Габриэль. Два демонических брата спросили его, что он готов дать взамен. Он, не задумываясь, предложил им меня. И ему было всё равно, что со мной станет. Он выбрал вместо своей души — мою. И сказал, чтобы те забрали меня, так как по его мнению моё место гореть в аду. Габриэлю понравились такие условия сделки, чтобы я не сбежала от него, он вырвал мой левый глаз, прямо при отце, чтобы как-то заставить его страдать напоследок. Но тот смотря на мои мучения, улыбался, его забавляло то, как я истекая кровью кричу и плачу. Теперь я полностью принадлежала им, а точнее Габриэлю, он же решил потом сделать меня своей ученицей. Мы были и есть по сей день связаны. Первый год своей другой жизни меня пожирала ненависть к отцу, желание отомстить. Меня также надоумил на месть мой новый «друг» Астор. Его история меня впечатлила и я решила, что своими же руками убью того, кто предал меня. На удивление, Габриэль разрешил мне это сделать. Зимнем вечером во время пиршества мы с ним заглянули к тому, кто решил распорядиться моей душой. Теперь её у меня не было, и я без сожаления убила его на глазах у гостей и невесты, вырвав сердце из груди, сжигая его в пепел. Моему наставнику понравился мой настрой, мой гнев и желание стереть здесь всё в порошок. Уходя, Габриэль поджег зал полный людей. Мне тогда было всё равно на их судьбы, да и сейчас спустя столько времени я понимаю, что гости были такими же черствыми, как и мой отец. Они наверняка заслужили.

Оборачиваясь на девочку, Эрика поняла, что та уже сладко спала. Потушив свечи рядом с кроватью, она тихо произнесла.

Эрика: Мне очень жаль твою светлую душу. Доброй ночи, моя маленькая госпожа.

К четырнадцати годам Селене разрешили впервые посетить бал. Этот день должен был запомниться ей как один из лучших. Сборы. Приятное волнение. В своём белом платье-ночнушке девушка крутилась перед зеркалом. К ней в комнату постучали.

Селена: Войдите.

Она ожидала там увидеть Маэлис с платьями либо же Эрику, но на пороге стоял Габриэль. Демон пробежался по ней оценивающим взглядом.

Габриэль: Не положено юной леди впускать к себе в спальню кого попало.

Ухмыляясь, добавил.

Габриэль: Тем более в таком виде.

Пытаясь прикрыться руками, вспыхнув румянцем, девушка воскликнула.

Селена: Я не думала, что ты решишь зайти. Не смотри! И вообще, что тебе нужно?

Габриэль: А Даниэлю ты позволяешь затягивать себе корсет, когда девочки заняты чем-то другим.

Селена: Он это другое…

Габриэль: Другое?

В коридоре послышались голоса, а затем мимо Габриэля прошмыгнула Маэлис, неся в руках стопку платьев. Оборачиваясь на мужчину, она осуждающе бросила.

Маэлис: Ни стыда, ни совести. В прочем как всегда.

Закрывая девушку одеялом, она спросила.

Маэлис: Ты по делу или просто бесстыдно поглазеть?

Габриэль: А почему бы не совместить и то и другое?

Маэлис: Нахал.

Эта их манера общения так удивляла Селену, ведь это никогда не приводило к ссоре между ними. Мало кому Габриэль позволял так с собой общаться. Но она могла. Могла дерзить, осуждать, хотя сама была далека от идеала и правильности.

Габриэль: Хотел спросить насколько хорошо ты подготовила Селену к танцам. Сегодня она удостоится чести вальсировать со мной.

Щеки девушки покраснели, а сердце забилось чаще. Она была тайно влюблена в демона и это заявление заставило каждую клеточку тела отзываться трепетом.

Маэлис: Её учила Эрика, потому что я не выдержала.

Видя смущение Селены, тот прямо спросил.

Габриэль: Всё так плохо?

Селена: Было. Но сейчас я уже научилась.

Уходя, он бросил через плечо.

Габриэль: Смотри, не опозорь меня.

Селена: Не беспокойтесь, господин Беррингтон, я вас не подведу.

Когда он окончательно ушёл, девушка, громко вздыхая, рухнула на постель, разбрасывая руки по сторонам.

Селена: Боже, я не верю, что он правда будет со мной танцевать.

Маэлис: Я думала, что ты влюблена в Даниэля. Или же хочешь на двух стульях усидеть?

Селена: Даниэль ничего не понимает, он довольно занудный.

Маэлис: Занудный, потому что не отвечает на твои чувства?

Она хитро улыбнулась девушке, помогая надеть платье.

Селена: Я знаю, как это выглядит, но он относится ко мне как к ученице, как к младшей сестре, не понимает намёков никаких.

Маэлис: Может быть ты делаешь что-то неправильно? Скажи ему напрямую о своих чувствах.

Селена: Не могу, мужчина вообще-то должен сам проявлять знаки внимания и добиваться девушки. Он конечно заботлив временами, но очень холоден.

Маэлис: Хочешь сказать, что Габриэль совсем другое дело?

Селена: Он хотя бы не скрывает своих эмоций. С ним веселее, он разрешает мне гулять поздно ночью по лесу, заходить в «двери». А Даниэль только может ругать за любую провинность и нравоучениями засыпать.

Маэлис: Он возможно волнуется за тебя. Габриэль даже не прикрывает тебя, когда куда-то отпускает. Можно сказать, что он тебя подставляет.

Селена: Он много раз спасал меня из различных опасных ситуаций. Не нужно наговаривать. Тебе просто завидно, что он стал в последнее время больше со мной времени проводить, чем с тобой.

Маэлис: Хах, да кому он сдался… Братец легко может украсть девичье сердце. Ничем хорошим это обычно не заканчивается.

Сбор наряда окончен. Разглядывая себя в зеркале, Селена покрутилась. Синее пышное платье красиво сидело на фигуре.

Маэлис: Глаза подчёркивает. Теперь нужно причёску сделать.

Селена: А обязательно нужно волосы завязывать?

Маэлис: Хочешь распущенные?

Селена: Да.

Маэлис: Тогда давай хотя бы расчешем их хорошенько. Ты должна быть аккуратной и блистать. Подумай о том, чтобы присмотреть на балу себе партнёра на будущее.

Селена: Зачем? Мне хорошо и одной, дети знати общаются со мной только из-за титула. Там будет наигранность и фальшь.

Маэлис: Всё, я закончила.

Селена: Благодарю. А кстати почему ты не ходишь на такие мероприятия?

Маэлис: Сегодня иду. Обычно туда ходят, чтобы показать себя, потешить самолюбие, но я и так знаю, что я прекрасна, как бриллиант. Мне чужое одобрение ни к чему.

Она открыла дверь в коридор, как раз мимо проходил Чарли.

Чарли: Или же просто боишься, что найдётся кто-то лучше тебя.

Маэлис: Тебя мама с папой не учили, что подслушивать не хорошо?

Чарли: Не смей упоминать их.

Маэлис: Бедный малыш до сих пор скучает. Может тебя ещё в люльке покачать.

Старший брат выглядел подавленно и в то же время пытался сдержать злость, сжимая кулаки.

Селена: Маэлис, ты перегибаешь. Зачем ты так поступаешь с ним? Мы же все семья.

Хмыкнув, она задрала нос, направляясь на выход из комнаты.

Маэлис: Ты сама хоть веришь в этот бред?

Селена: Верю.

Маэлис: Если мы все семья, то перестань засматриваться на кое-кого.

Селена вздрогнула. Это был их девичий секрет, который знали лишь ещё Эрика и Армель. Чарли в недоумении вздернул бровь.

Чарли: О чём это она, Селена?

Селена: Да так неважно. Забудь.

Взяв сестру по-джентльменски под руку, он задал вопрос серьёзным тоном.

Чарли: Ты что-то скрываешь от меня?

Девушка не стала мешкать и ответила вопросом на вопрос.

Селена: А ты скрываешь от меня что-то, братец?

Он замолчал, Селена с облегчением выдохнула. Ей не придётся рассказывать о своих чувствах к демонам, а его секретов столько много и о них она скорее всего не хочет знать. Так будет спать легче.

Было подготовлено несколько экипажей, запряженных породистыми лошадьми.

Селена: А кто с нами идёт?

Чарли: Все братья Беррингтон, Маэлис, Эрика и Армель.

Селена: Разве прислуге можно появляться на подобных мероприятиях?

Чарли: Никто не узнает. Наши прекрасные дамы держатся в обществе получше чем некоторые из аристократов.

Селена: Точно, Эрика в прошлом была даже выше нас по титулу, ну а Армель тоже многое видела, как нужно себя вести. Я просто волнуюсь, чтобы никто их не оскорбил.

Она поймала его мягкий взгляд.

Чарли: Всё пройдёт хорошо. Не переживай, сестрёнка. Сегодня твой дебют и ты должна прекрасно провести время. Главное, держись нас и можешь ни о чём не беспокоиться.

Селена: Ты будешь танцевать с Армель?

Он немного смутился, прокашлялся в кулак, отводя взгляд.

Чарли: Да, а как ты догадалась?

Селена: Интуиция.

Девушка подозревала о его симпатии к горничной. Особенно забавно было наблюдать за тем, как Астор хмурится, когда те мило болтают и Чарли делает ей комплименты. Братская ревность всегда так утомляет.

В их экипаже сидели уже Габриэль и Армель. Чарли галантно подал Селене руку, помогая сесть, забрался следом.

Чарли: Можем отправляться!

Белокурая девушка, скромно сложив ручки на коленях, смотрела в окно, а граф Карсен частенько поглядывал на неё, надеясь, что та не заметит. Габриэль же подперев лицо рукой и закинув ногу на ногу, без доли стеснения рассматривал юную графиню. Она буквально не знала куда спрятаться от его пронзительного взгляда, обаятельной улыбки. На нём так красиво сидел чёрный костюм, красный галстук. Селена не привыкла видеть его затянутым, чаще всего демон расслаблял его и так ходил по дому.

Габриэль: Чарли, Маэлис и с тобой отлично постаралась. Костюм сидит как надо и наконец новый. Темно-синюю ткань значит всё-таки выбрал.

Чарли: Я благодарен ей за проделанную работу. Очень удобно и невероятно красиво, под стать. Тебе цвет не по нраву?

Габриэль: Хотел бы хоть раз увидеть тебя в чёрном. Но ты сопротивляешься вечно.

Чарли: Может как-нибудь и увидишь.

Селена: Армель, у тебя тоже потрясающий образ.

У девушки было белое платье с рюшами, с переплетением на груди. Такое воздушное, как облако.

Селена: Придаёт тебе такую лёгкость и подчёркивает твоё милое личико.

Армель: Вы меня сейчас засмущаете, госпожа.

Чарли: Селена права, ты чудесно выглядишь, Армель.

Армель: Благодарю, мой господин.

Габриэль тоже взглянул на свою подчиненную, поправил ей волосы за ухо. Наклоняясь к ней что-то прошептал, не спуская глаз с Чарли. Улыбка не сходила с лица демона, он хотел подразнить парня, заставить ревновать. Армель внимательно слушала, хлопая белоснежными ресницами, после чего кивнула и обратилась к графу.

Армель: Я не знала, что вы хотите подарить мне танец, мой лорд. Для меня будет большая честь сопровождать вас сегодня на балу.

Чарли: Что? Так ты не знала?

Он старался держать невозмутимое лицо под хихиканье Габриэля с Селеной.

Армель: Господин Беррингтон только что мне сообщил об этом. Не переживайте, я буду держаться достойно.

Чарли: Об этом я не переживаю…

Он больше волновался за то, что ему придётся держать её руку в своей, придерживать за талию во время вальса, смотреть в манящие своей тайной красные, как солнце на закате, глаза.

Чарли: Армель, а почему Астор с тобой не поехал?

Армель: Ему нужно защищать поместье. Он был не очень доволен, что я собралась посетить бал. Братик отрицательно относится к вниманию мужчин к моей персоне. А ещё он под конец раздражённо бросил, что оторвет руки тому, кто посмеет ко мне притронуться. Как он не понимает, что я уже не маленькая девочка и могу за себя постоять.

Чарли: Он так грозно настроен… В какой-то степени понимаю его, младшая сестра это самый драгоценный и нежный цветок. Хочется беречь до самого конца. Но некоторые всё наравятся его сорвать и украсть.

Сказал он, кинув презрительный взгляд на демона. Тот лишь довольно ухмыльнулся ему.

Селена: А вообще девушки — не чья-то собственность. И мы сами решаем, какой будет наша судьба.

Чарли: Сестрица, очень редко получается, что женщина в наше время достигает каких-то выдающихся высот и сама себя может обеспечить. В большинстве случаев нужно выйти замуж за достойного и богатого человека. Я и тебе когда подрастешь найду такого.

Селена: Чаще всего такие, как ты говоришь, очень высокомерные и наглые, женщины им нужны только для красоты и всякого рода удовольствия.

Она обиженно отвернулась, а брат возмущенно кинул.

Чарли: Где ты таких выражений понабралась?

Селена: Неважно.

Чарли: Думаю, что придётся провести беседу с прислугой.

Габриэль: Ох, Чарли-Чарли, Селена больше не маленькая девочка, просто свыкнись с тем, что она растёт и формирует своё мнение. Кто знает, может она сама в дом жениха приведёт.

Чарли: Этому не бывать. Я, как её старший брат и опекун, должен оберегать её и заботиться о светлом будущем. Селена, ты конечно же умна и прекрасна, но ты мало знаешь об этом жестоком мире и можешь наткнуться на неприятности.

Селена: Не ругай только слуг, они ни в чём не виноваты. Я сама любопытствовала.

Чарли: И всё-таки… Ладно, не сейчас об этом. Мы скоро приедем на место. Как твои ощущения?

Селена: Сердце будто вырвется из груди. Я очень взволнована.

Габриэль: Не переживайте так, миледи. С вами рядом буду я, а значит всё пройдёт на наивысшем уровне.

Чарли: Я бы наоборот волновался о твоем слишком близком присутствии с моей сестрой.

Габриэль: Чарли, не говори чепухи. Сегодня не будет никакой близости, лишь танцы и ухаживания.

Девушка зарделась, отводя смущенный взгляд в окно, там уже виделся замок, в который они ехали.

Чарли: Только пальцем её тронь и я обещаю…

Габриэль: Слишком много ты обещаний даёшь, граф Карсен. И одно из них это не повышать на меня голос и слушаться во всём. Помнишь эти слова, когда ты был ребёнком?

Чарли: Забудь их.

Габриэль: Ну уж нет. Слово имеет высокую значимость. Особенно для меня.

Они приехали, и выходя следом за Чарли, Беррингтон прошептал ему на ухо.

Габриэль: Если хочешь жить дальше, то подчиняйся.

Граф ходил по острию ножа. Вся благосклонность демонов лишь дело времени. Им ничего не мешает избавиться в любую секунду от них с сестрой. Он озадачен тем, к чему эта вся игра в семью. Они это чистое зло. Зачем же тогда прикидываются? У него есть лишь одна догадка, которая в принципе оговаривалась Габриэлем. Демоны подписываются их энергией, эмоциями. Чем дольше живут, тем более разнообразными становятся переживания. Это отвратительно, но Чарли сам себя ловит иногда на мысль, что он уже привязался к ним за эти годы. И Селене они нравятся. Сестра бы наверное ярче переживала о разлуке с нечистью, так как они и правда заменили ей семью, друзей. Она мало помнит что-то из детства, поэтому эти более сознательные четыре года для неё важнее в каком-то смысле.

Бальный зал был просто волшебным, таким каким его представляла Селена. Начищенные до блеска полы, хрустальные огромные люстры, готика в дизайне и архитектуре замка. И множество аристократов в дорогих костюмах и аристократок в пышных ярких платьях, перчатках, которые покрывали изящные руки. На их компанию гости бала смотрели с интересом. Дамы, закрываясь веерами, перешептывались, практически не скрывая этого. Селене казалось, что столько взглядов давят на неё. Она немного сильнее сжала руку Габриэля, который вёл её.

Габриэль: Тебя что-то беспокоит?

Селена: Они все так смотрят. Почему? Со мной что-то не так?

Габриэль: Нет, просто ты девушка изумительной красоты и впервые вышла в свет. Людям только повод дай и они начнут обсуждать тебя, сплетни распускать. Поэтому только пустые разговоры, ничего не рассказывай им о себе.

Селена: Поняла. Ты правда считаешь меня красивой?

Девушка развернулась к нему лицом, присела в реверансе, как и остальные леди, начиная вальс. Протянув ей руку, кланяясь, он произнёс бархатным тоном.

Габриэль: Считаю, графиня Карсен.

Они сделали шаг друг к другу. Габриэль одну руку положил ей на талию, чуть сжимая, а другой коснулся её ладони. Девушка положила свою левую руку ему на плечо. Он был намного выше её, даже каблуки не сильно помогали исправить положение. Демону приходилось немного нагибаться вперёд. Пары закружились по залу в танце полном нежности движений и в то же время страстных взглядов. Многие из людей только сегодня наконец смогли быть ближе к своим предметам воздыхания. Касаться, смотреть влюблённым взглядом. Некоторым же приходилось терпеть друг друга во время танца.

Маэлис: Если наступишь мне на ногу, испепелю на выходе из замка.

Даниэль: Смотри не запутайся в подоле платья, будет настоящий конфуз, если грохнешься.

Маэлис: В таком случае, как настоящий джентльмен, ты должен будешь меня поймать.

Даниэль: Не мечтай.

Маэлис: Я вижу, ты печалишься. Хотя твоё ворчливое лицо вовсе не удивительно.

Даниэль: Не могу смотреть, как Габриэль обхаживает Селену. Он ядовитая змея, а она мышка.

Маэлис: Надеюсь, тебе не придёт в голову устраивать скандал прямо здесь?

Даниэль: Нет, я отложу этот разговор на потом.

Маэлис и себя не обидела нарядом. Девушка с выдающейся яркой внешностью и огненными волосами, грациозно кружилась по залу, приманивая внимание каждого своим роскошным чёрным платьем, будто сотканного из самой глубокой тьмы. Даниэль был одет в бардовые, бежевые цвета. Ему особого удовольствия не доставлял выбор наряда. Что сестра предлагала, то и надел. Ему не было дела до самолюбования, до того, что подумают о нём другие.

Тем временем Чарли пытался заговорить с Армель, которая отчаянно старалась повторять за другими движения танца.

Армель: Прошу прощения за мою неуклюжесть, господин. Я больше никогда не посмею посещать такие мероприятия. Вам наверное жутко стыдно находиться рядом со мной.

Чарли: Что ты, мне очень приятна твоя компания. Танец это искусство и не каждый может быстро ему научиться. Его нужно почувствовать, откинуть все мысли. Попробуй двигаться более плавно.

Армель: Да, сейчас.

Через пару минут стало получаться чуть лучше.

Чарли: Вот видишь.

Армель: Вы так терпеливы и добры со мной, благодарю.

Чарли: И, кстати, я бы хотел, чтобы это был не последний наш танец.

Армель: Я готова выполнить любой ваш приказ, господин. Но могли бы вы больше не звать меня на балы.

Он покрутил девушку вокруг своей оси.

Чарли: Могу узнать почему?

Армель: Моё предназначение быть вашей горничной, а не спутницей светских вечеров. И подобные этому места наводят на меня чувство ностальгии. Мой отец был вхож на такие мероприятия и возвращался в глубокую ночь с них с затуманенным разумом и вонью от алкоголя. Или же вовсе под утро, а иногда и не один. Мне больно вспоминать, прошлое только вызывает злость и дрожь в теле.

Чарли: Мне рассказывали, что ты была жизнерадостным ребёнком.

Армель: Это правда, мой господин. От горькой печали спасала вера в Бога. Но вы наверняка знаете, какой исход ждал меня.

Чарли: Извините, что напомнил о таком.

Армель: Ничего, все мы сейчас с вами не от хорошей жизни.

Чарли: После вальса пройдёмся по саду? Там большое множество ароматных цветов.

Армель: Не смею отказываться, милорд.

Парень хотел, чтобы это было добровольно, именно её желание, но понимал, что скорее всего она будет ходить с ним, куда он скажет просто потому что так надо.

На Эрику было обращено не мало взглядов, как мужских, так и женских. Им было интересно рассматривать её повязку на глазу, но также и восхищаться элегантным бардово-черным платьем. Она выглядела, как девушка благородных кровей, а строгие черты лица придавали ей властность. Они с Кенни долгое время молчали во время танца, с безразличием смотря в разные стороны.

Эрика: Белый цвет на тебе смотрится необычно. Очень выделяется в тусклом свете помещения.

Кенни: Ты так пытаешься начать разговор? Не для тебя начинать издалека.

Эрика: Габриэль просил узнать как продвигаются ваши дела с Чарли.

Кенни: Просил?

Эрика: Не в твоём репертуаре переспрашивать.

Кенни: Просто нашёл это забавным. И даже не стану спрашивать, почему бы ему самому не подойти и узнать.

Девушка еле слышно выдохнула, обращая взгляд на молодого человека.

Кенни: Сердишься?

Эрика: Разве имею право?

Кенни: Рядом со мной можешь говорить всё, что у тебя на уме. Мне нет дела до поглощения твоего гнева.

Эрика: В таком случае просто ответь на вопрос.

Кенни: В финансовом плане всё намного лучше, чем месяцами ранее. Но у нас вновь появляются конкуренты. А о других проблемах не следует говорить, слишком много ушей.

Эрика: Ясно. Так понимаю мне ему доложить, что вам нужно собраться и обсудить этот вопрос. Тебе же гордость не позволит подойти и предложить ему поговорить.

Кенни: Как и ему… Да, доложи ему об этом.

Эрика: Ещё я хотела выразить уже мою просьбу.

Кенни: Слушаю.

Эрика: Эти двери, которые создал Габриэль в поместье, они очень опасны для Селены. Там можно остаться навсегда, получить травмы.

Кенни: Как мило, что ты переживаешь о ней.

Эрика: Дело совершенно не в этом. Оттуда можно выйти даже в другом конце Кембриджа. Если ей какой-нибудь монстр там оторвет ногу, а потом на следующий день она выйдет в люди целая и невредимая, то появятся вопросы у народа.

Кенни: А мне зачем об этом говорить?

Эрика: Хоть вы втроём не особо ладите, но в отличие от Даниэля к тебе Габриэль больше прислушивается.

Кенни: Тебе кажется. Если он будет против, ни за что не согласится. Чарли тоже не нравятся похождения Селены. И он верит, что она прекратила туда соваться.

Эрика: Не говори ему. Селена и так переживает о том, что они в последние годы мало общаются.

Кенни: Хорошо-хорошо.

Габриэль покружил Селену, подняв её над собой. Девушка видимо не ожидала такого поворота событий и чуть не завалилась на него, но демон придержал. Опустил её и танец закончился поклоном.

Селена: Это было захватывающе…

Габриэль: Испугалась под конец?

Селена: Немного.

Габриэль: Хм, одышка даже. Выйдем на балкон?

Селена: Давай.

Без доли сомнения она пошла за ним. На небе ярко светил тоненький месяц, а вокруг него разбросаны миллионы звёзд, мерцающих в этой прекрасной ночи.

Селена: Небо сегодня такое ясное, красивое, можно полюбоваться на звёздочки.

Девушка мечтательно вздохнула, разглядывая горизонт, отсюда был виден ночной город, река. Демон подошёл сзади, приобнял за талию.

Габриэль: Этот вид также красив, как твоя душа.

В животе порхали бабочки, она боялась повернуть голову в его сторону, забыла как дышать. Его пальцы скользнули по шее.

Габриэль: Почему не отталкиваешь? Нравится?

В этот момент к ним ворвался разъяренный Даниэль. Глаза горели пламенем, ему потребовалось пару секунд, чтобы Габриэль лежал возле каменной стены, отброшенный им в сторону от девушки. Закрывая собой Селену, он грубо сказал.

Даниэль: Не смей прикасаться к ней.

Старший Беррингтон рассмеялся, хватаясь за голову, которой ударился об стену замка. Конечно же ему ничего от этого удара не было, но выглядела ситуация жутко.

Габриэль: Для себя невинность её хранишь?

Даниэль: Заткнись! Не позволю, чтобы её трогало такое грязное существо как ты.

Габриэль: Ахахах, как ты заговорил. Что за двойные стандарты, мой дорогой братец? Тебе можно, а мне нет? Уже успел присвоить себе? Может спросишь Селену, чьи прикосновения доставляют ей большее удовольствие.

Не успела девушка остановить его, как Даниэль оказался рядом с ним, начиная душить. Тот лишь широко ухмылялся, его забавляла такая реакция.

Габриэль: Поглядите-ка на него, весь спектр гнева, ревности. Можешь же быть не только каменной статуей, когда захочешь.

Даниэль: Закрой свой змеиный рот! Она беззащитна, невинна, юна. А ты хочешь так просто воспользоваться её наивностью?!

Селена: Хватит!

Пока Даниэль наносил удары один за другим совсем не сопротивляющемуся старшему брату, Селена попыталась его оттащить от него за краешек пиджака.

Селена: Ну остановись же. Пожалуйста!

Её просьба с нахлынувшими слезами отрезвили его. Молодой человек успокоился, отойдя от Габриэля.

Селена: Зачем ты избил его?

Даниэль: Почему ты его защищаешь? Габриэлю от этого ничего не будет.

Селена: Потому что мне больно смотреть на ваши перепалки.

Она подошла к черноволосому демону, присаживаясь перед ним на колени. Начала осматривать повреждения на лице, которые очень быстро заживали.

Селена: Тебе не больно?

Он улыбнулся, заглядывая ей за плечо.

Габриэль: Мне-то не больно…

Девушка оглянулась на второго демона. Его взгляд был таким, будто у него отобрали что-то очень ценное, но он пытается делать вид, что оно ему вовсе и не нужно было никогда.

Селена: Даниэль, я не хотела как-то тебя обидеть.

Даниэль: Не нужна мне твоя жалость, оставь её Габриэлю. Только потом, когда он сделает тебе какую-то подлость, не приходи ко мне плакаться.

Габриэль: Только не заплачь…

Даниэль: Хотя бы в разговор наш не влезай. Надоел. Не буду вам мешать. Подумай о своей репутации, Селена.

Они вновь остались наедине. Девушку одолевали смешанные чувства. Она запуталась.

Габриэль: Чего задумалась?

Селена: Нам и правда нужно вернуться в зал, иначе подумают про нас непристойные вещи.

Габриэль: Скучно…

Селена: Мне нужно будет поговорить с ним. Не хочу, чтобы обиду держал.

Габриэль: Сейчас это бесполезная трата времени и нервов, но только если я буду рядом. Так можно будет хотя бы подпитаться от вас.

Селена: Ну тебя.

Она пожелала вернуться в зал. Проходя сквозь толпу, увидела брата, разговаривавшего с какой-то девушкой и парнем.

Селена: Чарли?

Чарли: Тебя долго не было. Где ты была?

Селена: Нужно было подышать свежим воздухом.

Чарли: Точно, что же это я. Селена, знакомься это мои хорошие друзья графиня Рета Фил и граф Эдуард Флетчер. А это моя младшая сестра Селена.

Селена: Большая честь увидеть друзей старшего брата.

В знак уважения она сделала краткий реверанс. Волосы Реты были чёрными блестящими, заколотые красной невидимкой в виде розы, большие выразительные темно-карие глаза и платье цвета красного вина. Хоть Чарли и назвал её своей подругой, девушка смотрела на него не равнодушным взглядом, в нём были нотки влюблённости. А Эдуард показался Селене очень улыбчивым и приятным парнем с первых секунд.

Эдуард: Миледи Карсен, удостоите меня честью станцевать с вами? Чарли, ты же не возражаешь?

Чарли: Почему бы и нет. Что скажешь, сестра?

Селена: Я согласна.

Граф аккуратно взял её за руку, ведя в центр зала. Его голос был необычно нежным, мелодичным. Изумрудные глаза чуть с хитрецой, но добрые и безумно красивые. Чёрные волосы, бледная кожа, одет в утонченный чёрный костюм. Длинные тонкие пальцы, он был олицетворением слова изящество.

Селена: Я полагаю, вы играете на фортепиано?

Эдуард: Да, вы правы. Этот инструмент невероятно красиво звучит, если подружиться с ним и стать частью его. Приходите с братом как-нибудь ко мне домой, я вам сыграю свои лучшие мелодии.

Селена: Буду с нетерпением ждать этой встречи.

Эдуард: Вы раньше не появлялись здесь, миледи. Это ваш первый выход в свет? Потому что я бы наверняка заметил такую девушку как вы.

Селена: Благодарю за комплимент. Мне недавно только исполнилось четырнадцать лет, старший брат не хотел, чтобы я посещала такие мероприятия годами ранее.

Эдуард: Мы с Чарли знакомы уже лет пять кажется, но я ни разу не видел вас. Большое упущение. Но наверное он просто оберегал вас. Граф Карсен очень хороший человек и друг. Всегда трепетен к людям, которые его окружают, особенно к близким, ответственно ко всему подходит. Но конечно есть в нём некая строгость и стержень.

Селена: Да, он самый лучший старший брат. А та девушка, которая ему строит глазки, она тоже с вами давно дружит?

Парень тихо рассмеялся.

Эдуард: А у вас острый язычок, графиня. Они знакомы с самого детства. Удивительно, что вы ничего не знаете про Рету.

Селена: Чарли ничего о ней не рассказывал. Он вообще редко, что рассказывает о своей жизни за пределами дома. Может я и не так хорошо знаю своего брата…

Она опечаленно кинула взгляд на девушку и брата. Чарли рядом с ней искренне улыбался.

Эдуард: Не расстраивайтесь так, миледи. Он довольно скрытный молодой человек. Никто не знает, что у него на уме.

Селена: Но я же его сестра… Извините, я не должна была поднимать эту тему. Благодарю вас за танец, граф Флетчер.

Эдуард: Это вам спасибо, находиться рядом с вами большой подарок этого вечера.

Интересно… Граф так общается с каждой девушкой или же только с теми, кто его особо интересуют?

Селена поймала на себе недовольный взгляд Даниэля. Попрощавшись с Эдуардом, она направилась к демону. Рядом стояли и Габриэль с Маэлис. Девушка от скуки медленно взбалтывала вино в бокале, а он ей что-то нашептывал ухмыляясь.

Селена: Что такое, Даниэль?

Даниэль: О чём это ты?

Сказал конечно же это он, отводя обидчивый взгляд от девушки.

Селена: Не начинай только драму.

Даниэль: Когда вы юная леди научились дерзить? И самое главное у кого? Хотя пример у тебя есть потрясающий.

Селена: Не надо во всех грехах обвинять Габриэля.

Габриэль: Да-да, она права, только в гневе и похоти.

Даниэль: Хоть при людях высшего общества постеснялся бы.

Габриэль: Нет.

Даниэль: Не важно. В общем, Селена, мне кажется ты слишком доверчива и наивна.

Селена: С чем это связано?

Даниэль: Идём на выход, расскажу тебе по дороге.

Их компания вышла из замка, усаживаясь по экипажам.

Даниэль: Селена поедет со мной.

Габриэль: Как хочешь, ревнивец, никто у тебя не забирает её. Ну может лишь на чуть-чуть.

С ними ещё ехали Кенни с Маэлис, поэтому уединиться в разговоре было невозможно. Значит сильно ругаться он на неё не будет.

Даниэль: Граф Флетчер тот ещё сердцеед. Будь осторожна.

Селена: Но он кажется таким милым…

Даниэль: Я же говорю, ты ещё глупа.

Селена: Какая разница какой он? Эдуард конечно хорош собой, красив и обаятелен, но я не из таких девушек, которая может повестись на сладкие речи.

Кенни усмехнулся в кулак, Маэлис многозадачно улыбнулась. Даниэль же сделал такое лицо, будто не верит её словам.

Даниэль: Да ты настолько подвержена влиянию, что страшно отпускать одну.

Селена: Неужели волнуешься за меня?

Даниэль: Мне чуждо проявление таких эмоций.

Селена: Ты слишком многое пытаешься скрыть. И это не делает тебя лучше или же сильнее. Ты самый слабый демон из Беррингтонов. Потому что не убиваешь.

Настала минутная тишина.

Даниэль: Ты хочешь, чтобы я убивал как они? А если тоже самое когда-то сделаю с тобой?

Селена: Ты же не испытываешь эмоций. Тебе должно быть всё равно на своих жертв. Мои чувства тебя точно никогда не волновали. И какая разница убьёшь ты меня или нет, всё равно у меня уже нет свободы.

Кенни: Мне кажется, тебе, Селена, нужно успокоиться.

Его тон был спокойным, но глаза опасно загорелись красным. Девушка, потупив взгляд в пол, замолчала. Когда они вышли на улицу, блондин остановил брата с сестрой, чтобы переговорить.

Кенни: С каких пор мы посвящаем смертных в свои дела?

Маэлис: Я ей такого не говорила. Ещё чего рассказывать девочке о жестоких убийствах. Она бы после этого не подпустила меня к себе.

Даниэль: Я тоже ей не рассказывал об этом.

Маэлис: Поэтому ты не авторитет в её глазах. Селена считает тебя слабым, не боится, поэтому и относится к тебе так. И вообще ты сам виноват. Сделал выбор, теперь пожинай плоды.

Даниэль: Что-то я не замечаю того, что она тебя боится. Видимо я ей просто противен или скучен.

Она бы могла сказать, что это не так, но тогда бы раскрыла их с Селеной тайну.

Маэлис: Ну так я очень яркая личность, со мной весело проводить время.

Кенни: Давайте закончим пустые разговоры и вернёмся к своим делам. Тебе, Даниэль, между прочим ещё сегодня с ней французским языком заниматься. А тебе, Маэлис нужно приготовить на завтрашний день костюм для Чарли, мы с ним в город поедем на важную встречу по работе.

Даниэль: Не удивлюсь, если ей всё это Габриэль рассказал, чтобы похвастаться своей силой.

Габриэль: Что вы тут обсуждаете за моей спиной?

Он возник из ниоткуда позади них.

Маэлис: Откуда Селена знает о том, кто из нас сильнее, кто сколько забирает душ?

Габриэль: Мне откуда знать. Я бы ей такие важные подробности не говорил. Хотя я предполагаю, кто мог разболтать.

Демон видно вскипал от злости в своих предположениях, но виду особо не подавал. Ясное ночное небо заволокло тучами, раздался первый раскат грома.

Кенни: Ты куда? Я хотел поговорить с тобой.

Габриэль: Позже. Сначала мне нужно кое с кем провести милую беседу.

Сверкнула молния. Графа и графиню встретил дворецкий на пороге дома. Бертрам предложил им чай со сладостями, но Чарли отказался, отправляясь в спальню.

Селена: А я бы посидела здесь.

Бертрам: Сейчас всё сделаю, моя госпожа.

Она немного отпила чёрного чая. Он был крепкий, с привкусом лесных ягод. И аромат был чудесный. Из кухни вышел Фестер, приветствуя хозяйку.

Фестер: Господин уже ушёл спать?

Селена: Да, наверное. Он очень устал.

Фестер: Вам приготовить что-нибудь покушать?

Селена: Нет, спасибо, Фестер, не хочу есть перед сном.

В гостиной также сидел Рилан, читая свою книгу заклинаний. Перестав прятать глаза за ней, он с улыбкой произнёс.

Рилан: Я так рад за Армель. Ей удалось посетить такое изысканное мероприятие.

Фестер: Ей же не нравятся подобные места.

Рилан: Всё равно смена обстановки нам бы всем не помешала.

Фестер: Мне и дома хорошо.

Отложив книгу, Рилан загадочно улыбнулся, с издевкой сказал.

Рилан: Ну конечно, ты же верный пёс, твоё место рядом с домом находится и его охранять.

Фестер: А тебе что свободы захотелось, кот? Смотри, до выделываешься и чучело из тебя сделают.

Рилан: Время от времени. Я очень предан Кенни, и в любом случае всегда буду возвращаться к нему, даже если уйду.

Фестер: Хах, кто ж тебе позволит уйти.

Бертрам: Кхм, молодые люди, нельзя ссориться при госпоже.

Обращаясь к ним, у Бертрама засветились глаза ярко-жёлтым цветом. Они стихли, отойдя друг от друга.

Бертрам: Вот так лучше. Извините, графиня, я займусь их воспитанием.

Те нервно сглотнули. Фестер шмыгнул на кухню, а Рилан вновь сел за книгу, будто читая между строк.

Селена: Ой, не нужно. Всё нормально. Кстати об Армель, она куда-то ушла?

Рилан: Возвращаясь из сада, я видел её с Астором. Тот такой нервный был и хмурый, отчитывал её что ли? Она даже заплакала... Кровью…

Селена: Разве она так не делает, когда применяет силу?

Рилан: Не всегда, также когда просто испытывает какие-то эмоции.

Селена: Что-то Эрики нигде не видно.

Она уже собиралась спускаться вниз, чтобы поговорить с девушкой о сегодняшнем вечере, о её впечатлениях, но её перехватили чьи-то сильные руки, затаскивая в одну из комнат второго этажа. Габриэль запер за собой дверь. Когда развернулся к ней, Эрика заметила с какой яростью горят у него глаза. Она инстинктивно попятилась назад, уткнувшись в стол. Демон медленно, опасно находил на неё.

Габриэль: Возомнила, что тебе всё можно?

Он выпустил чёрные острые когти на одной руке. Девушка поежилась. Но всё ещё ровно держала спину и с уверенностью смотрела прямо в его глаза.

Габриэль: Может тебе язык отрезать за излишнюю болтливость?

Мужчина впился когтями в её щеки, наклонился к ней, обжигая лицо горячим, как лава в аду, дыханием.

Эрика: Что произошло, господин?

Габриэль: Тебе никто слова не давал. Я запрещал тебе говорить с кем-либо о наших жертвах. Но ты ослушалась. И теперь…

Убирая руку с лица, он сильно сжал её горло.

Габриэль: Теперь ты будешь наказана.

Эрика: Можешь пытать и истязать меня сколько хочешь. Мне всё равно.

Габриэль: Я бы мог просто избавиться от тебя. Но ты ещё нужна мне.

Габриэль провел когтями по шее, оставляя глубокие порезы, из которых сразу начала стекать вниз к ключицам алая кровь. Она не издала не звука, терпела, с ненавистью заглядывая ему в глаза, хотя хотелось закричать от боли. Демон скривился, ожидая получить от неё эмоции. Отпрянул, отпуская. Вышел на пару минут из комнаты, вернулся с бинтами. Кинул в неё.

Габриэль: Перевяжи, не должны люди увидеть тебя с такими ранами.

Эрика: Хорошо.

Габриэль: Если ещё раз узнаю о том, что ты как самая настоящая крыса докладываешь что-то Селене, то будет в несколько десятков раз больнее и уж от этого я точно получу долгожданные эмоции.

Обмотав белоснежные бинты с мазью вокруг шеи, она вышла на улицу, решив прогуляться. Из окна комнаты, в которой Селена с Даниэлем занимались учёбой, девушка увидела её, помахала. Улыбка сошла с лица графини, когда она заметила перевязку, сообщила демону.

Селена: Смотри. Эрика поранилась где-то.

Даниэль: Где?

Молодой человек мельком глянул на их подчиненную, тихо выдохнул, потирая переносицу.

Даниэль: Не думай об этом, продолжим урок.

Селена: Я должна узнать, что с ней.

Селена хотела встать из-за стола и направиться к ней на улицу, но Даниэль настойчиво усадил её обратно.

Даниэль: Не вмешивайся.

Селена: Это из-за меня?..

Он ничего не ответил, немного поникнув. В голубых глазах застыли слезы. Резко встав из-за стола, она подбежала к окну, обращаясь к своей гувернантке, прокричала.

Селена: Эрика, извини меня! Пожалуйста, прости!

Но там уже её не было, она куда-то ушла.

Селена: Эрика…

Даниэль: Ей не нужны твои извинения.

Селена: Как же? Из-за меня её наказали, меня мучает совесть. Она делилась со мной всем, просила держать язык за зубами, а я в порыве злости предала её доверие. Я ужасная подруга…

Но Эрика всё слышала, она шла к воротам подышать ароматом красных роз. Она не могла злиться на девушку. Считала, что это её оплошность, что её судьба — страдать, прислуживать, считаться ничтожеством. Ей нечего терять, но потерять свою воспитанницу она не хотела. Она привязалась к ней, чувствовала, что все они связаны, так как попали в одну беду. Около ворот на посту стоял Астор. Заметив девушку, идущую к нему, расправил плечи. Эрику забавляла его реакция на неё. Молча равнодушно помахав ему, она подошла к кусту с розами, глубоко вдохнула почти распустившийся бутон.

Астор: Эрика, ты же поранишься. Нужно аккуратнее быть, там же колючки.

Посмотрев на свои руки, по которым с пальцев стекала кровь, она произнесла, наконец удостоив молодого человека взглядом.

Эрика: Что такое кратковременная боль по сравнению с вечной мукой?..

Астор: Ты специально делаешь себе больно?

Эрика: Нет, я просто не задумываюсь об этом. Также как и ты не задумываешься, проводя целые часы смотря на своё отражение в озере около беседки.

Астор: А ты что следишь за мной?

Самодовольная улыбка сразу испарилась, когда он услышал ответ.

Эрика: Нет, зачем мне это. Чистая случайность и стечение обстоятельств. Прислуживая Габриэлю, я научилась также как и он быть в курсе всего происходящего, замечать детали.

Астор: Но почему-то не замечаешь, то как я влюблен в тебя.

Уверенное выражение лица и ни капли смущения во взгляде, он хотел получить взаимность от неё.

Эрика: Прости, но мне это не интересно. Любовь — опасное чувство, которое может обжечь, сделать тебя слабым, заставить идти на большие жертвы. Я думаю, что не способна полюбить. Ни кого другого, ни себя.

Астор: Я не перестану пытаться заполучить твоё внимание. И вообще с таким мужчиной как я, ты могла бы чувствовать себя в безопасности. Я бы отдал свою жизнь за тебя.

Эрика: Делай, что хочешь. И не стоит так легко разбрасываться своей жизнью, тем более она уже не принадлежит тебе.

Оставив его одного, Эрика пошла в дом. На пороге встретилась с ухмылкой Габриэля, который смотрел на неё из окна второго этажа.

Эрика: Птица в клетке никогда не будет счастлива.

Подумав об этом, она зашла внутрь, направляясь подготовить спальню для сна Селене, тем самым она помогала Армель по дому справляться со своими обязанностями. Белокурая девушка как раз была там, взбивая подушки их госпожи. Немного испугалась, когда та резко зашла.

Армель: Ах, Эрика, это ты…

Эрика: Извини, что напугала.

Она увидела бинты, пропитанные кровью. Подошла ближе, хотела дотронуться, но Эрика остановила её, перехватив руку.

Армель: Извини, я не буду трогать.

Эрика: …

Армель: Нужно будет поменять их, пока не пришла госпожа Селена. Сейчас сбегаю за новыми.

Несясь по коридору обратно в спальню, девушка столкнулась с Габриэлем. Беспокоясь, что тот до сих пор пребывает в плохом настроении, с поклоном сдавленно произнесла.

Армель: И-извините, пожалуйста, господин. Я слишком неуклюжа.

Габриэль: Ну что ты так боишься меня?

Поглаживая её по голове, он улыбнулся.

Габриэль: Ты очень ценна для меня, Армель. Не стоит так дрожать. Разве я когда-то просто так грубо обращался с вами?

Она задумалась, демон довольно часто бывал не в духе и им в том числе доставалось.

Армель: Нет, вы самый лучший, господин.

Габриэль: Ну вот видишь. Идёшь к Эрике?

Он указал взглядом на бинты. Демоница занервничала, обдумывая, что ей ему ответить. Вдруг нельзя помогать и сделается только хуже.

Армель: Да.

Габриэль: Когда закончите, передай ей, чтобы зашла ко мне в спальню.

Армель: Хорошо.

Вернувшись, Армель помогла аккуратно и правильно завязать бинты вокруг шеи, хорошо их закрепив.

Армель: Сегодня я поухаживаю за Селеной перед сном. Габриэль хочет, чтобы ты явилась к нему в комнату.

Эрика: Не сказал, зачем?

Армель: Нет. Но господин вроде как уже не злится.

Эрика: Ясно. Тогда я пойду, не стоит заставлять его ждать.

В коридоре она встретилась с Селеной, возвращающейся в свою комнату.

Селена: Я хотела бы ещё раз извиниться перед тобой.

Эрика: Я не в обиде, не думай об этом.

Селена: А куда ты идёшь?

Эрика: Меня вызвали. С тобой сегодня побудет Армель. Спокойной ночи, Селена.

Вымученно улыбаясь ей напоследок, она двинулась дальше по коридору. Та опечалено посмотрела ей вслед, а потом зашла в спальню.

Дверь в комнату Беррингтона со скрипом отворилась. Мужчина сидел на краешку кровати. Похлопал рядом с собой по ней, приказывая сесть. Она повиновалась.

Габриэль: Сердишься на меня? Небось всем уже пожаловалась.

Перестав избегать его взгляда, девушка спокойно и даже равнодушно произнесла.

Эрика: Я не смею жаловаться на вас, господин. Вы можете делать со мной всё, что захотите.

Демон бросил смешок, кладя руку ей на талию и чуть притягивая к себе.

Габриэль: С каких пор ты вновь обращаешься ко мне так официально? Я думал, что мы в один момент перешли эту грань отношений.

Эрика: Извини?

Габриэль: Хах, сразу забыла все формальности? Я тебе решил сегодня преподать урок, чтобы не зазнавалась. Видишь, как отлично подействовало.

Эрика: Между мной и тобой ничего нет.

Габриэль: Как же нет? Мы связаны крепкой нитью договора. Ты моя, Эрика. Не забывай это. Вспомни ту ночь, когда нам с тобой было так хорошо. Ты была такой страстной и ненасытной. Или хочешь сказать, что этого не было?

Эрика: Это была моя ошибка. Я просто повелась на твоё дьявольское обаяние.

Габриэль: Да, ты больше не испытываешь ко мне прежних чувств. Но я ведь могу тебя заставить.

Он опасно ухмыльнулся, проводя пальцем по её губам. Эрика не боялась. Усмехаясь ему в лицо, прошептала.

Эрика: А ты попробуй.

Габриэль: Я азартное существо, смотри не пожалей о своих словах. Поэтому я и взял тебя к себе, а не отдал Кенни. Сразу увидел этот огонёк в глазах.

Вздыхая, она отвела взгляд.

Эрика: Эх, не нужно мне льстить.

Габриэль: Ты видно хочешь поскорее уйти отсюда. Не нравится моя компания?

Эрика: У меня нет выбора. Габриэль. Я просто сижу здесь, потому что ты так сказал.

Габриэль: А где бы ты хотела сейчас оказаться?

Эрика: Подальше от тебя.

Фраза вылетела сама собой. Эрика прикусила язык, ожидая осуждения своего хозяина. Но он лишь, тяжело вздыхая, указал на дверь.

Габриэль: Проваливай из моей спальни. Но помни, далеко уйти не получится. Никогда.

Глубокая ночь. Дождь поливает город, тарабаня по крышам и окнам. Кембридж сладко спит, не зная, кто живёт под боком. А зло не дремлет.