Движение - всё, конечная цель - ничто

От автора.

Название рассказа - лозунг на пластиковом проездном билете харьковского метро 2010 года.

Вступление.

Почему твоему товарищу в электричке обязательно надо пробираться в первый вагон? Ну или хотя бы во второй. Он тащит тебя за собой, вы проталкиваетесь через пассажиров, которые тоже идут в первый вагон. Или хотя бы во второй.

Оттуда легче выйти и обойти электричку спереди, пока она стоит на станции?

Но если ты выйдешь из любого вагона, хоть даже и последнего, и пойдешь вперёд по платформе, не толкаясь, электричка отстоит своё время и уедет. А ты дойдёшь до того места, где стоял первый вагон и спокойно перейдёшь пути. Не надо ждать, поедет электричка или не поедет.

Да, не выиграешь пару минут, но не будешь толкаться.

Или толкаться это главное?..

*****

Стеклянные стены зала Высшего Путейского суда пропускали тусклый свет вечерних фонарей, но внутри горело яростное, искусственное сияние. Зал был стилизован под вагон пригородной электрички: длинный и узкий, с рядами жестких скамеек вместо кресел для публики. На возвышении, в кресле машиниста, восседал Судья. Его мантия, расшитая стилизованными стрелками, казалась слишком тяжелой для его сухопарой фигуры. Лицо – маска ледяной серьезности.

Перед ним, за низкой перегородкой, напоминающей турникет, стоял Кирилл. Обычный человек в простой, немаркированной одежде. Его лицо выражало лишь усталое недоумение.

Напротив, за отдельным пюпитром, похожий в своем мундире на контролера, пылал Прокурор. Темно-синий китель с острыми, как билетные компостеры, погонами – сиял начищенными пуговицами. Он нервно переминался с ноги на ногу, будто стоял не на месте, а в толчее на перроне.

Зал был полон. Публика – такие же, как все, граждане Общества Непрерывного Движения Вперед – ёрзала, перешептывалась, некоторые машинально толкали локтями соседей, освобождая себе чуть больше пространства. Воздух гудел от сдержанного напряжения.

Судья ударил молотком, выточенным из настоящей шпалы, распространив родной запах креозота. Голос судьи скрипел, как букса вражеского эшелона с партизанским песком.

– Дело №3847-ДП! Гражданин Кирилл, известный также как Гражданин К.! Вам предъявлено обвинение в совершении тяжкого преступления против духа и буквы Кодекса Социального Движения! Статьи 7.3 – "Деструктивная Пассивность" и 11.1 – "Подрыв Динамических Основ Общества"! В частности, вы... (судья сделал драматическую паузу, сканируя зал ледяным взглядом.) ...вы осознанно и злонамеренно покинули Пригородное Электротранспортное Средство №3847 на станции Артёмовка через выход последнего вагона!

В зале прокатился волной возмущенный ропот. Несколько человек вскочили, пытаясь что-то крикнуть, толкая друг друга в порыве праведного гнева.

Прокурор вскочил, как пружина, его наманикюренный палец нацелился прямо в Кирилла.

– Преступление гражданина К. куда глубже и коварнее! Он не просто вышел из неположенного вагона! Он...

Тут Прокурор сделал паузу для усиления эффекта, его голос зазвенел истеричной ноткой.

– ...он, покинув транспорт, вместо того чтобы немедленно включиться в Поток Целеустремленности, направляющийся к голове состава для совершения Обряда Обхода и Перехода, спокойно пошел по платформе!

В зале раздались возгласы недоверия и презрительное фырканье.

– Да! Он избрал путь Индивидуального Блуждания! Путь Паузы! Путь Избегания Трения!

Кирилл говорил спокойно, слегка наклонившись к микрофону-рупору:

– Я просто хотел перейти пути к остановке автобуса. Выход из последнего вагона был ближе к турникетам станции. Я рассчитал время. Я спокойно дошел до места, где стояла голова состава, и перешёл пути уже после отправления электрички, не перебегая. Я никому не помешал. Никого не толкнул.

Прокурор взорвался слюной,перебивая.

– "Никого не толкнул!" – восклицает обвиняемый! Вот она, суть его преступного мировоззрения! Он не просто не помешал – он уклонился! Уклонился от коллективного акта Воли! От Сакрального Трения, которое закаляет наши души и тела! Его этот "спокойный проход" – это плевок в лицо всем тем, кто, стиснув зубы, преодолевал сопротивление человеческой массы в вагонах! Кто, потея и напрягая каждый мускул, пробивался к Первому Вагону – символу Первенства и Целеустремленности! Его пассивность – это вирус! Вирус Застоя! Представьте, Высокий Суд, представьте, граждане!...

Прокурор повернулся к залу, размахивая руками, как дирижер апокалипсиса.

– Что станет с нашим обществом, если все начнут так – "спокойно" выходить и "спокойно" идти?! Исчезнет священная Конкуренция за Лучшее Место! Атрофируются навыки Преодоления Препятствий через Непосредственное Физическое Взаимодействие! Мы погрузимся в трясину Апатии и Неэффективности! Его поступок – это не ошибка! Это акт сознательного саботажа! Саботажа самой основы нашей цивилизации – Постоянного Преодоления через Динамическое Трение!

Судья наклонился к Кириллу, его голос стал тише, но от этого еще страшнее.

– Гражданин К., как вы можете объяснить свое... бездействие в момент коллективного импульса? Разве вид устремленной вперед, преодолевающей себя толпы не вызвал в вас священного трепета? Разве ваше сердце не забилось в унисон с ритмом локтей, пробивающих путь к станции... эээ... Артёмовка? Где ваш Социальный Импульс?

Кирилл пожал плечами, его спокойствие явно контрастировало с накаленной атмосферой зала

– Мне... просто не хотелось толкаться. Это нерационально. Неприятно. И для меня, и для тех, кого толкают. Времени стоянки всегда достаточно, чтобы дойти по платформе. Зачем создавать давку, неудобство, тратить силы, если можно решить задачу проще, спокойнее и быстрее? Я достиг цели – перешёл пути к автобусу. Без суеты. Без причинения дискомфорта.

Прокурор, задыхаясь от ярости, заколотил ботинком по пюпитру, вызывая некие исторические ассоциации.

- "Нерационально"?! Он осмелился назвать Сакральный Акт Социального Трения "нерациональным"! Его "спокойствие" – это маска! Маска глубочайшего равнодушия к Общему Делу! Его "логика" – отравленное оружие Разрушителя Основ! Он предлагает подменить мощный коллективный порыв, цементирующий наше общество, на... на индивидуалистическое блуждание! Это путь к хаосу! К распаду! Он – этот "оптимизатор покоя", сознательный враг Динамики и Прогресса! Он должен быть изолирован, пока его яд не распространился!

Судья медленно воздвигнулся. Его фигура в расшитой стрелками мантии казалась гигантской. Ледяной взгляд пробуравил Кирилла.

– Гражданин К., наше Общество зиждется на принципах Активного Преодоления. Ритуал Проникновения в Первый Вагон – это не просто способ занять место. Это микрокосм нашей жизни! Это тренировка воли, проверка на прочность, ежедневное подтверждение права сильного и целеустремленного на первенство! Ваш сознательный отказ от участия в этом ритуале – это отказ от самой сути Бытия в нашем мире. Вы избрали путь Обхода. Путь Пассивного Созерцания. Путь... Застоя. Вы поставили свой сиюминутный, эгоистичный комфорт выше священного ритуала, который скрепляет наше единство и питает нашу... движущую силу! Вы признаете свою вину?

Кирилл посмотрел на судью, потом медленно обвёл взглядом возбужденную, толкающуюся локтями толпу в зале. В его глазах – не страх, а глубокая печаль и окончательное понимание абсурда.

– Значит, основа всего этого... – он сделал жест, охватывающий зал, судью, прокурора, – ...это толкотня? Бессмысленная, утомительная, создающая хаос и дискомфорт... просто ради самой толкотни? И тот, кто отказывается в этом участвовать... кто предпочитает простой и ясный путь... он – преступник?

Прокурор торжествовал.

– Он сам сказал! "Простой и ясный путь"! Он хотел избежать Борьбы! Избежать Трения! Это – трусость! Дезертирство с поля битвы за Будущее! Это и есть суть его преступления – Разрушение Основ!

Судья ударил молотком так, что звякнули стекла. Зал замер.

– На основании изложенного, учитывая тяжесть преступления, осознанный характер деяния, демонстративное неуважение к священным ритуалам Общества и полное отсутствие раскаяния... Гражданин Кирилл признается виновным по статьям 7.3 и 11.1 Кодекса Социального Движения! Приговор: ПОЖИЗНЕННАЯ КОРРЕКЦИЯ ПОВЕДЕНИЯ в ЦЕНТРЕ ИНТЕНСИВНОГО СОЦИАЛЬНОГО ТРЕНИЯ!

Зал вдохнул и не выдохнул.

– Пусть каждый толчок в вечной толпе напоминает ему о важности Движения Вперед через Преодоление!

– Следующее заседание – по делу гражданина Ж., который стоял на эскалаторе, игнорируя возможность прохода по левой стороне. Заседание закрыто! Двигайтесь дальше! Толкайтесь осознанно! Во имя Прогресса!

Охранники в форме кондукторов с нашивками "Служба Динамического Порядка" (СДП) мгновенно сомкнулись вокруг Кирилла. Их руки, закованные в черные перчатки, грубо впились ему под локти.

Толпа в зале взорвалась всеобщим движением. Люди вскочили, начали яростно пробиваться к выходу, толкая, крича, что-то доказывая друг другу. Обвинения, сплетни, праведный гнев – все смешалось в гулком грохоте шагов и толчков.

Кирилла потащили не к главному выходу, куда рвалась толпа, а в узкую, невзрачную дверь в стенке "вагона", сбоку от места Судьи, ведущую вглубь здания суда. На мгновение он увидел через главные стеклянные двери пустую, освещённую вечерними фонарями платформу какой-то тихой станции. Спокойную. Безлюдную.

* * *

Вагон Центра Интенсивного Социального Трения №5 был переполнен до отказа. Воздух – густой, спертый, пропитанный запахом пота и металла. Тела сдавлены так плотно, что дыхание давалось с трудом. Состав с грохотом нёсся по темным тоннелям, подрагивая на стыках рельсов, и каждый толчок заставлял массу людей качнуться, вызывая новую волну локтей в ребра, сумок в спины, невнятных ворчаний и извинений, тут же теряемых в общем гуле.

Кирилл стоял, прижатый спиной к холодной, липкой от конденсата стене. Перед ним – спина огромного мужчины в потрёпанной робе Центра. Сбоку – локти двух женщин, отчаянно пытающихся удержать равновесие. Снизу – чей-то багаж давил на ступни.

Он попытался сделать микроскопический шаг, чтобы перераспределить вес. Его плечо невольно толкнуло женщину слева.

"Эй!" – раздраженно буркнула она, даже не оглядываясь, тут же толкая в ответ соседа справа, чтобы восстановить баланс.

В крошечное, забранное решеткой и заляпанное грязью окошко мелькали редкие огни подземки. Где-то там был мир. Мир, где можно было просто выйти и пойти. Спокойно. По платформе. Не торопясь. Дыша полной грудью. Не толкая никого. Дойти куда нужно. Без этой вечной, бессмысленной, всепоглощающей толкотни.

Он закрыл глаза. Впервые за долгое время в его душе вспыхнуло острое, почти физическое желание. Желание той самой "Деструктивной Пассивности". Желание простора и тишины платформы.

Но он знал – это невозможно. Непозволительно. За гранью. Это было теперь страшнее, чем само наказание. Сама мысль об этом была ересью, крошечной трещиной в фундаменте того мира, куда его втолкнули навсегда.
Мира, где Толчея была Движением, Движение – Прогрессом, а Спокойствие – самым страшным преступлением. Мира, где он теперь был лишь частицей в вечно движущейся, вечно толкающейся массе.

И он открыл глаза. Следующая станция была далеко. Надо было готовиться к высадке. Значит, снова толкаться. Пробиваться к выходу. Вперед. Любой ценой.

Такова была Основа.

А в Центре этому хорошо учат.