Двое суток в Нарве. (Эротика 18+)

Глава 1. Прибытие

Мы недавно вернулись из ночной прогулки по Нарве. Я прилетела из Парижа в Таллинн, чтобы оттуда отправиться в Петербург и встретиться с отцом, которого не видела почти два года.

Как только Нэсс услышал, что я лечу домой через Таллинн, он сразу сказал, что встретит меня. После закрытия границы с Финляндией и воздушного пространства между Россией и Евросоюзом, это был почти единственный безопасный и относительно быстрый путь, не считая Турцию, — а он знал его как свои пять пальцев. Также, узнав, что мой рейс прибывает вечером, Нэсс предложил остановиться у него в Нарве: ночью границу всё равно не перейти, а у него там была квартира. Он не хотел, чтобы я рисковала и оставалась одна на улице или искала ночлег вслепую.

Путешествие, как и предсказывал Нэсс, оказалось утомительным, особенно после нескольких часов в автобусе. Хорошо, что он встретил меня в аэропорту, и дальнейший путь мы продолжили вместе.

Придя домой мы поели, еще раз обсудили мой полёт, дальнейшие планы, и я начала готовиться ко сну. Когда, переодевшись в просторную футболку для сна, и сняв бюстгальтер, я вернулась на кухню, Нэсс посмотрел на мое усталое лицо и сказал:

— Ты выглядишь очень уставшей, Кури. Хочешь, сделаю тебе расслабляющий массаж?

Его голос был спокойным. В нём слышалось только забота и уважение, то, что всегда давало мне чувство безопасности и доверия рядом с ним.

Я улыбнулась.

— А ты умеешь делать массаж? — спросила игриво.

— Вот и проверишь, — ответил он. В его глазах мелькнула озорная искорка.

Пока он ходил за маслом для массажа, я, вернувшись в гостинную, уже лежала на диване лицом вниз, сняв футболку. На мне остались только чёрные трусики, но я не ощущала ни капли смущения. Мы были знакомы уже достаточно давно, чтобы я почти полностью ему доверяла.

Масло, которое он нашёл, пахло цитрусами. Когда его руки коснулись моей шеи, я сразу почувствовала, как напряжение, поселившееся там, начинает уходить.

— У тебя всё тело словно деревянное, — сказал он тихо, проводя пальцами по моей шее.

— Ну, перелёт, автобус… — вздохнула я, закрывая глаза.

Его пальцы продолжили осторожно разминать мышцы. Это было приятно, даже слишком. Вот он задерживается на задней части шеи, надавливая чуть сильнее, а затем начинает спускаться к плечам. Его движения были уверенными и точными.

— Вот так… вдохни глубже, — его голос был тихим, почти гипнотическим.

Я сделала глубокий вдох, устаиваясь поудобнее и вновь прикрыла глаза. Его руки скользнули ниже, от лопаток ниже по позвоночнику к пояснице. Масло оставляло после себя мягкий блеск, и вкусный цветочный аромат. Он переместился на поясницу, где его нажатия стали чуть сильнее, когда он массировал мышцы возле позвоночника.

В данный момент он широкими мазками проходил по всей спине - от лопаток до ягодиц и обратно. Сверху вниз ладонями, чуть шевеля пальцами, словно играл на пианино, обратно костяшками фаланг и снова ладонями вниз.

Закончив комплекс базовых разминочно-разогревающих упражнений, Нэсс снова вернулся к плечам, но теперь он почти впивался в кожу, а не просто гладил, заставляя мышцы расслабляться, снимая их зажатость и боль, там где она еще присутствовала.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он

— Лучше, чем раньше, — ответила я, улыбаясь, — Но от твоих действий я уже почти засыпаю.

— Так засыпай.

— Нет уж, сначала дождусь пока ты закончишь, а еще совратишь слабую невинную девушку.

Нэсс фыркнул, услышав последний комментарий, но не стал развивать эту тему, вновь сосредоточившись на массаже.

Его пальцы начали двигаться вниз по позвоночнику, массируя каждый позвонок. Это было невероятно приятно, хотя я и знала, что это обычно это не входит в массажный комплекс, так как массажисты работают с мышцами,стараясь не трогать остальные части тела,чтобы не навредить. Но действия Нэсса были осознаны, значил он знал, что делает. Я закрыла глаза, наслаждаясь каждым моментом массажа, а тепло его рук распространялось по всему телу, даря ощущение полного расслабления.

— Твой массаж действительно творит чудеса, — сказала я, поворачивая к нему голову и улыбаясь.

Он улыбнулся в ответ:

— Ты знаешь, твой комфорт всегда для меня в приоритете — сказал Нэсс, поправив локон, упавший мне на глаза.

Я кивнула, прикрывая глаза. Его руки продолжали двигаться вниз, массируя поясницу и верхнюю часть ягодиц. Усталость и напряжение покидали моё тело, а вместо них приходило чувство глубокого умиротворения и гармонии. Он чуть приспустил мои трусики, освобождая верхнюю часть ягодиц, чтобы не запачкать белье маслом.

— Тебе ведь здесь больно, да? — спросил он, его пальцы задержались у основания позвоночника, массируя точку где располагался крестец..

— Немного, — ответила я, чувствуя, как его прикосновения расслабляют меня.

Его руки продолжали работать, теперь уже вдоль боков, массажируя и разминая широчайшую, насколько я помнила строение тела, мышцу спины.

Я почти засыпала под его прикосновениями. Его пальцы были тёплыми, они знали, как снять напряжение. Мне казалось, что я растворяюсь в этом моменте.

Закончив с поясницей, он вновь широкими движениями прошёлся по спине, разгоняя кровь. Теперь его руки опустились к моим бёдрам и нижней части ягодиц. Он уверенно массировал их, слегка надавливая на напряжённые мышцы. Его прикосновения были точными, нежными там где надо или же наоборот сильными в иных моментах.

Несколько раз он аккуратно поправлял край моих трусиков, задирая или уводя их в сторону, чтобы не запачкать их маслом.

Я лежала с закрытыми глазами, но мысли не давали покоя.

"Что он там не видел? — думала я. — Мы уже были близки. Как в Париже, так и до этого, и сейчас, когда он поправляет трусики, которые и так едва ли что-то скрывают, вряд ли он увидит что-то новое. Тогда какой в этом смысл?"

Вздохнув, я прошептала, не открывая глаз:

— Сними их. — Мой голос дрожал. То ли от внутреннего возбуждения, а может и от смущения, — Они только мешают.

Нэсс ничего не ответил. Я почувствовала, как его пальцы осторожно подцепили край ткани и стянули трусики вниз. Прохладный воздух, из открытого окна, коснулся кожи промежности и я чуть вздрогнула. Трусики остановились на щиколотках, а Нэсс продолжил массаж, словно ничего не произошло. Только его руки теперь свободно скользили по бедрам и ягодицам без каких-либо преград, оставив трусики на икрах, не снимая их полностью.

Нэсс мягко прикоснулся ко мне и попросил чуть приподнять попку, аккуратно подложив под живот и лобок подушку, чтобы создать более удобное положение для массажа. Я послушно согнулась, чувствуя, как лёгкая поддержка поднимает меня и делает каждое его прикосновение более заметным. Он аккуратно раздвинул мои ноги чуть шире, давая себе пространство для работы с внутренней частью бёдер. Я почувствовала, как его пальцы скользят по тонкой коже, проникая в область, где тонкие приводящие мышцы соединяются с гребенчатыми, и каждое движение вызывало лёгкое дрожание по всему телу.

Медленно, почти ритуально, он массировал внутренние стороны бёдер, осторожно обходя саму промежность. Лёгкое давление пальцев разогревало кожу, мышцы постепенно расслаблялись, а тепло распространялось внутрь, вызывая непривычно сильное чувство возбуждения. В какой-то момент он случайно коснулся моей щёлочки, и внутри меня словно что-то сжалось, а в нижней части живота появился тёплый комок, который невозможно было сдержать. Я ощутила, как мои губки лона слегка набухли, раскрываясь, словно приветствуя его прикосновения.

Я сглотнула, представив, как сейчас выглядит моё лоно — тонкая поросль мягких светлых волосков, слегка раскрытые губки, влажные и готовые к прикосновениям. Клитор выглядывающий из-под внутренних складок, и приглашающе блестевший от внутренних соков. Всё это было полностью открыто перед его взором, и в этом положении я наверняка одновременно уязвимо и возбуждающе. Он видел то, что обычно остаётся скрытым, и тем не менее, его движения были спокойными и почти механическими.

Я была уверена — он наблюдал за мной, отмечая напряжение бедер, дыхание, мягкое дрожание мышц, но не предпринимал никаких резких действий. Но спустя миг, оставив массаж ног, он скользнул пальцами вверх по внутренней стороне бёдер, обводя линию гребенчатых и приводящих мышц, пока не коснулся самой промежности. Его пальцы раздвинули губки, пройдясь по влажному разрезу между губок и замерли возле клитора, слегка массируя его округлую головку. Из моей груди вырвался короткий, тихий стон — сигнал, что можно продолжать, что желание внутри меня уже не поддаётся сдерживанию.

Бёдра сами подталкивались навстречу его рукам, ноги еще немного раздвинулись, предоставляя пространство. Его пальцы скользили по разрезу губок, мягко обходя внутренние складки, прижимая клитор круговыми движениями большого, одновременно разогревая и стимулируя нижнюю часть живота.

— Ты такая красивая, — прошептал он, наклонившись и поцеловав меня между лопаток. Его голос был глубоким и тихим, а дыхание обжигало мою спину.

Я не смогла ответить. Мои рот приоткрылся, и из него вырвался тихий вздох. Его руки продолжали ласкать меня внизу, а я не хотела, чтобы это закончилось.

Он начал целовать мою спину, спускаясь ниже. Его губы оставляли нежные следы на коже, вызывая мурашки.Прикосновение его губ обжигало, усиливало мои ощущения, делая их ещё более острыми. Напряжение внутри меня. Мои мышцы начали сокращаться, а дыхание стало прерывистым. Но дойдя до ягодиц он.... распрямился, оставил ласки моего клитора, словно его вовсе не существовало, и его руки сместились вниз к икрам, снимая остатки трусиков и откладывая их в сторону.

Моё тело будто замерло, но внутренний огонь не стихал. Каждый мускул внутренней части бедер, каждая тонкая складка влагалища требовали внимания, а его пальцы вернулись к массажу ног! Я пыталась держать лицо спокойно, но внутри начиналась настоящая буря.

— Нет, это несправедливо! — ворчал один голос. — Он знает, как это действует на нас, и всё равно оставляет в этом напряжении!

— Да успокойся, — отвечает другая часть меня,, более разумная. — Сейчас — массаж. Никаких жалоб, только спокойствие.

— Спокойствие?! Тело ! Губки влажные, клитор набух, внутренние мышцы сжимаются и дрожат! Как быть спокойной, когда каждая клетка просит о продолжении?!

Я слушала это внутренний диалог, пыталась сдерживать дыхание, и удивляясь что мои внутренние "я", которых я не слышала более десяти лет, снова объявились. Но была согласна с ними, так как сейчас одновременно ненавидела Нэсса и желала чтобы он продолжение ласки. Каждое движение пальцев по икрам, по внутренним мышцам бёдер отзывалось теплом,

— Вот видишь, как ты себя ведёшь, — шептала мне, насколько я понимала, Секи. — Думала, сможешь держаться спокойно? А тело предало тебя.

— Нет! Это не предательство! Она просто соблюдает правила! И держит себя в руках! — возражала Мони.

— Правила? Ты смеешься? Когда наше в таком состоянии, и всё, чего хочется — чтобы он вернулся к тому, что было…

Нэсс не зная, что творится у меня в голове спокойно продолжал массаж. Его ладони медленно скользили по икрам, к голеням и обратно, растирая мышцы, разминая связки. Каждый мускул под его пальцами отзывался, но возбуждение не уменьшалось — наоборот, оно росло, переплетаясь с ощущением масла на коже, теплотой его ладони. Я чувствовала, как внутренняя поверхность бедер напрягается, едва касаясь ладони, как небольшие складки вокруг влагалища слегка растягиваются, губки лона едва слышно шуршат от скольжения, клитор уплотняется, реагируя на давление рядом с ним.

— Ах, чёрт! — ворчал Секи. — Он знает, а всё равно так спокойно разминает ноги!

— Сдерживаемся. Не показываем, что хочется. Спокойствие. Голос, дыхание, лицо. Он не должен догадаться.

Но внутреннее напряжение продолжало расти. Бёдра сами слегка подталкивались навстречу его рукам, ноги раздвигались чуть шире, невольно освобождая больше пространства.

Его пальцы медленно поднялись выше, обводя внутреннюю поверхность бёдер, проходя вдоль гребенчатых мышц, к мягкому разрезу между губок. Я почувствовала, как тонкая кожа откликнулась, мышцы влагалища слегка напряглись, клитор реагировал, набухая ещё сильнее. Я стиснула зубы, чтобы не выдать внутреннего дрожания.

— Ах, как он издевается… — думала я. — Но боже, как это приятно. Еще миг — и я готова буду сдаться…

— Нет, не сдавайся! — кричал другой голос. — Спокойствие. Голос. Лицо. Только лицо!

Я говорила спокойно, но внутренне стонала, мысленно ругала его, мысленно умоляла вернуться к ласкам. А Нэсс продолжал массаж, медленно, уверенно, не замечая внутренней борьбы. Масло скользило, ладони растирали икры, стопы, бёдра, каждое движение было размеренным, но для меня это стало пыткой. Внутри всё кипело: жар по внутренней поверхности бедер, лёгкая дрожь в лобке, сжатие влагалища, напряжение в мышцах живота, набухание клитора — всё смешалось в одну волнующую бурю.

— Чёрт возьми! — мысленно роптала я. — Я отомщу! Как только он решит снова переключиться на ласки, я дам ему понять, кто здесь управляет!

И несмотря на все попытки сохранять спокойствие, желание внутри меня шептало снова: Скажи ему… попроси… дай ему продолжить… Я сглатывала, сдерживала дыхание, улыбалась, но внутри бушевала буря: тело хотело ласк, клитор и губки уже были настолько чувствительны, что каждый раз, когда ладонь касалась бедер или внутренней поверхности ног, всё внутри меня сжималось и дрожало.

Я находилась на грани: между спокойным лицом и внутренним взрывом, между правилами и желанием, между гневом за издевательство и манящим зовом тела. Ладони продолжали скользить, растягивая и разминая мышцы, но возбуждение стало почти болезненно ощутимым, словно умоляя продолжить там, что он оставил пульсирующий сгусток огня.

Отомщу, — повторяла я сама себе. — Но сначала… сначала я вынесу это с достоинством. Сдержусь… хотя тело уже предало меня.

И всё это сдерживание и внутренний жар переплетались с массажем, делая каждый контакт ладони с бедрами и икрами одновременно пыткой и наслаждением, почти невыносимым испытанием. Я шептала себе слова внутреннего протеста и одновременно мечтала о продолжении, балансируя между разумом и телом, сдерживая голос, который хотел закричать ему: «Давай, возвращайся к ласкам!»

Когда он в последний раз провёл руками от ступней до моих ягодиц, лёгкий шлепок по попке вызвал у меня непроизвольную улыбку.

— Переворачивайся, — сказал он с мягкой командностью в голосе.

Я грациозно перевернулась на спину, ощущая, как волосы слегка прилипли к плечам от масла, а тело, хоть и всё ещё подогретое недавним возбуждением, постепенно успокаивалось. Оно уже могло воспринимать массаж как раньше — как ласковое, умелое движение, снимающее напряжение, но внутри меня всё ещё теплилось ощущение собственной красоты. Каждая линия бедер, изгиб ягодиц, тонкая талия, грудь и плечи — всё это всегда нравилось ему, я знала это, и мысленно улыбалась, понимая, что сейчас он видит меня такой, какая я есть, даже не задумываясь о прошлом.

Я подняла уголки губ в лёгкой, почти игривой улыбке и посмотрела на него, думая: Теперь я вижу тебя и твои реакции. Посмотрим, кто кого. Мысленно я уже оценивала его внимание к каждой детали — как он изучает форму моего тела, как его руки ещё не касались запретного, а уже считывают его реакции, словно играют со мной в тихую, почти невидимую игру.

Он смазывал руки маслом, пару раз пшикнув на мою шею и грудь, слегка наклонился и положил ладони на мои плечи, начиная массаж шеи. Его руки были тёплыми, крепкими, и в то же время удивительно мягкими, словно сочетали силу и заботу в каждом прикосновении. Он скользнул пальцами к основанию челюсти, осторожно нажимая на точки, которые, казалось, вытягивали остатки напряжения, оставшегося после недавних волн удовольствия. Я закрыла глаза, откинула голову назад и подстроилась под ритм его движений.

Мышцы шеи постепенно отпускали напряжение, и я позволила себе расслабиться, ощущая, как тепло его ладоней разливается по плечам, ключицам и вдоль рук. Ладони мягко скользили по моим рукам, массируя мышцы, слегка растягивая их, вызывая тихие мурашки, которые перебегали от плеч к пальцам. Даже успокоившееся тело продолжало отзывать на каждое прикосновение, и это знание давало мне внутреннюю уверенность — моё тело красиво, оно принадлежит мне, и сейчас я могу наслаждаться этим взаимодействием, играя с ним взглядом и лёгкой улыбкой, сохраняя контроль и наблюдая за его реакциями.

Ладони скользили по моим рукам, массируя мышцы, уставшие от чемоданов и долгой дороги. Казалось, я наконец могла расслабиться, позволить телу раствориться в его прикосновениях. Но расслабление таило опасность. Через приоткрытые веки я наблюдала за ним. Он работал сосредоточенно, взгляд спокоен, движения уверены. Этот человек видел меня во многих состояниях, знал обо мне больше, чем я была готова признать, и теперь эта осведомлённость словно усиливала каждое прикосновение.

"Он что, мстит? — мелькнула мысль, заставляя сердце чуть быстрее биться. — За Париж? За тот случай приведшей к нашей ссоре? И за то, что я сама настояла, чтобы он не вспоминал тот момент…Когда писала ему из Парижа о прилёте всё будет под контролем. Я сама попросила встретить в Таллине. Настояла, чтобы не говорил никому о моём приезде. И точно помню что тот диалог завершился так:

— Никаких намёков, Нэсс. Это было тогда, и больше не повторится, — сказала я тогда в камеру, стараясь звучать ровно.

Он улыбнулся в камеру и ответил:

— Ты слишком переживаешь.

И вот теперь, когда его руки снова касались моего тела, барьеры, которые я сама же воздвигла, начали рушиться. Тепло ладоней, плавное давление, скольжение пальцев по плечам и ключицам — всё это пробуждало не только расслабление, но и тонкую настороженность. Когда пальцы скользнули вниз, к груди, я почувствовала, как дрогнуло дыхание. Прикосновения оставались нежными, но в них уже было что-то другое — тёплое, почти интимное. Он обводил грудь ладонями, слегка касаясь, потом нажимая сильнее, затем снова смягчаясь. И я чувствовала, как соски твердеют под его пальцами, как грудь отзывается на эти движения — медленно, непослушно, как память, которая не желает стираться.

И вместе с этой памятью — всплыла та прогулка в Париже приведшая к ссоре.

Последние дни перед его отлётом. Мы тогда шли втроём по набережной — я, Лисса и он. Вечер был тёплый, воздух пах вином и липами. Всё вроде бы было спокойно, пока разговор, как по закону подлости, не свернул не туда. Лисса с привычной лёгкостью поддела его:

— А, ну и как твоя парижанка? Красивая хоть была?

Она смеялась, играя глазками, будто обсуждала пустяк. Её ничуть не задевала эта история — наоборот, она находила в ней даже что-то забавное. Ведь сама только что рассказала что было на той на вечеринке у друзей. ЧТо не обошлось без вина, танцев и секса.Пустяк просто секс без обязательств. Без эмоций и драм. Но когда он ответил что и он в это время переспал с одной из наших подруг, с которой был поверхностно знаком, внутри что-то неприятно шевельнулось, будто от лёгкого, но точного укола.

Я спросила резко — зачем, почему, когда. Он ответил спокойно, почти равнодушно: "а разве мы что-то обещали друг другу?"

Тон — холодный, отстранённый.И всё пошло по наклонной. Слова — как осколки, короткие, колкие. Он защищался, я нападала. Лисса сначала смеялась, потом замолкла.
Всё закончилось внезапно: он просто развернулся и ушёл, не оглянувшись. А вечером от сестры я узнала, что он поменял билет и улетел в Ригу.

Я не понимала его поступка, и чувствовала себя виноватой. Что у нас не было договоров, не было клятв. "Это он вспылил." — говорила я сама себе

Но сейчас, лежа обнаженной и телом и душой под его руками, чувствуя знакомое тепло ладоней, я вдруг поняла — я ведь тогда действительно его задела. Глубже, чем хотела.Я попыталась отвести взгляд, но не смогла. Его лицо оставалось спокойным, почти отстранённым, но я видела больше — что-то скрытое, едва заметное в его взгляде, тонкое, как улыбка за маской серьёзности. Он, конечно, помнил. И сейчас, делая вид, что это просто массаж, играл в свою тихую игру — проверяя, как я отреагирую. Не прямо мстя, но напоминая.

Массаж груди переходил в лёгкое скольжение вниз по животу, к бокам, но теперь я могла воспринимать это спокойно. Тело всё ещё помнило жаркие моменты, но умело подчиняться ритму. Я улыбнулась уголками губ, грациозно расправилась на спине, чувствуя, как масло делает каждое движение плавным и тягучим. Наши взгляды встретились — и я подумала: теперь я вижу тебя и твои реакции. Посмотрим, кто кого.

Напряжение, тонкое и электрическое, скользило под кожей. Он смазывал руки маслом, наклонялся, и его дыхание едва касалось моей кожи. Его руки снова легли на плечи — уверенно, спокойно. Скользнули к основанию челюсти, потом вниз, к ключицам.

Закрыла глаза, откинув голову, по продолжая ощущать, как каждый его жест звучит в теле, будто старая, до боли знакомая мелодия.

"Сдержись… — шептала я себе.— Но я вижу тебя, Нэсс. И знаю, во что ты играешь.

Чуть дрогнула, но сдержала улыбку. Да, теперь я знала — это не просто массаж.
Это продолжение той самой ссоры, только без слов.Молчаливая, чувственная дуэль, где проиграет тот, кто первый покажет, как сильно всё ещё чувствует. Я вздохнула, пытаясь удержать остатки контроля.

— Ты слишком хорош в этом, — сказала я, чтобы разрядить напряжение.

Он улыбнулся, лёгкая искра в глазах, и тихо ответил:
— Ты заслуживаешь отдыха, Кури.
Голос был тихим, но в нём звучало что-то большее — не сказанное, но ощутимое.

Закончив массаж рук, он вернулся к моему телу. Руки скользнули по груди, собирая остатки масла, затем медленно опустились ниже, к животу и тазу. Каждое движение было мягким, осторожным, будто одновременно расслабляя и пробуждая что-то внутри меня. Пальцы разминали мышцы живота, вызывая лёгкую дрожь — то щекотку, то тепло, которое поднималось снизу. Ладони изучали линии моего тела, задерживаясь там, где прикосновения особенно острые, осторожно обходя невидимую грань между животом и лобком. И я знала, что она будет пересечена — это было лишь вопросом времени.

И вот граница была пересечена. Его ладони достигли таза. Простое, почти невинное движение заставило сердце ускорить ритм. Прикосновения оставались мягкими, но их характер изменился — они больше не только расслабляли, они исследовали. Ладони скользили вдоль тела, обрисовывая линии и спускаясь к паховой области. Пальцы аккуратно касались кожи, пока губки и лобок оставались нетронутыми, создавая удивительное напряжение: ощущение близости, почти предвкушение, которое сводило с ума.

Я поняла, что тело уже не слушает разума: ноги сами разведены, согнуты в коленях, как будто открывая путь. Это движение ясно показывало согласие. Всё, что строилось с зимы, когда он уезжал, рухнуло. Барьеры исчезли.

Лежа так, я не могла оторвать взгляд от его лица. Оно оставалось сосредоточенным, почти отстранённым, но руки говорили всё. Уверенные и мягкие, они двигались так, словно он полностью знал, что делает. Пальцы скользнули ближе, аккуратно раздвигая тонкие светлые волоски лобка, будто исследуя знакомое пространство заново — с осторожностью и уважением, с лёгким трепетом, который делал это одновременно интимным и завораживающе возбуждающим.

Тело отозвалось мгновенно — лёгкая дрожь пробежала по бедрам, животу, груди. И внутри меня вспыхнуло то чувство, что мы всегда разделяли — смесь доверия, возбуждения и тайной игры, где границы теперь стирались, оставляя лишь ощущение полной близости.

Моё дыхание стало тяжёлым. Взгляд невольно опустился вниз, к месту, где его руки уже касались меня, и я увидела, что серые брюки едва ли скрывают его возбуждение. Он держался спокойно, словно это был обычный массаж, и именно это одновременно восхищало и раздражало меня.

Почему он сдерживается? Он видит, как я раскрыта, как хочу, чтобы он продолжил, и всё равно делает вид, что это просто массаж… — бурлило внутри, заставляя тело трепетать. Я уже почти потянулась к нему, но сдержалась: хотела, чтобы он сам принял решение.

Его пальцы тем временем закончили массаж передних тазовых мышц и коснулись лона. Я прикусила губу, чтобы сдержать стон — прикосновения, до этого строгие и сосредоточенные, вновь стали мягкими и нежными. Тело само откликнулось, поддаваясь, раскрываясь навстречу его рукам. Он провёл пальцами по моим губкам, раздвигая их аккуратно, обрисовывая контуры, словно изучая их заново, запоминая каждую деталь. Каждое движение было уверенным, выверенным, без спешки.

Пальцы коснулись клитора — новая волна тепла прокатилась по телу. Он не торопился, мягко массируя его круговыми движениями, чередуя с лёгкими касаниями. Волна возбуждения разлилась, и мне уже не хотелось сопротивляться. Одной рукой он продолжал ласкать клитор, другой ввел пальчики мне во влагалище, мягко исследуя внутренние стенки. Это были не механические движения, это было продолжение массажа. Только в новой, более откровенной его составляющей, словно он знал моё тело лучше меня самой.

Пальцы не толкались внутрь, а мягко раздвигали ткани, прощупывая напряжённые участки. В какой-то момент он задержался ближе к передней стенке, там, где в теории должна быть точка G, и я невольно вздохнула. Это ощущение было глубоким, словно что-то важное внутри меня отозвалось вспышкой — хотя точки и нет, эрогенная зона осталась, и тело отзывалось на прикосновения.

Нэсс продолжал играть с углом, давлением и глубиной прикосновений, словно с музыкальным инструментом, который он чувствует интуитивно. Я перестала ощущать себя просто женщиной, которой делают массаж. Чувство проникало глубже — словно мне возвращали право на осознание себя изнутри. Каждое его движение было неспешным, словно он разговаривал с моими мышцами, с моими давно застывшими ощущениями.

Возбуждение поднималось из глубины тела, не из привычных зон, а изнутри, от отклика внутренних мышц — они сжимались и расслаблялись под мягким влиянием его рук. И тогда я поняла, что не могу оставаться пассивной. Нужно отвечать ему тем же. Сердце билось быстрее, дыхание сбилось, тело просило движения, а разум пытался сохранять тонкий баланс между предельным доверием и внутренним азартом.

Я завела руку за голову и откинулась, ловя взглядом его лицо. Его руки не прекращали скользить по моему лону и внутренней поверхности бедер, пальцы мягко раздвигали ткани, прощупывая напряжённые участки, проникая вглубь по влагалищному туннелю с удивительной уверенностью. Тело отзывалось дрожью на каждое движение, тепло распространялось по низу живота, бедрам, словно медленно разгорающийся огонь.

— Скажи, — прервала молчание, при этом стараясь не сбивать ритм его прикосновений, — как давно ты знаешь эту технику? Особенно вагинальный массаж?

Он слегка улыбнулся, не отводя глаз, продолжая движение пальцев, скользящих по губкам, аккуратно исследующих внутренний туннель. Каждое прикосновение оставляло после себя тепло, лёгкую дрожь и тянущуюся волну возбуждения.

— Ты помнишь, кто моя мама и чем занимается? — сказал он, продолжая лёгкое давление на мышцы лона и внутренние стенки.

Мои пальцы сжались на подушке, тело непроизвольно откликнулось, сжимаясь и расслабляясь под его руками. Лёгкое, почти невесомое возбуждение пробежало по всему низу живота, с каждой секундой усиливаясь Но я сумела кивнуть и услышала:.

— После возвращения из Парижа мама предложила мне пойти на курсы медицинского массажа, что открылись в их институте. Помимо медицинского там было еще два углублённых — эротический и врачебный, включая гинекологический.

Слова, смешиваясь с прикосновениями, заставили тело содрогнуться. Лёгкая дрожь пробежала по бёдрам, влагалищу, внутренние стенки откликались на каждое движение, сжимаясь и расслабляясь в ритме его пальцев. Тепло усилилось, пальцы мягко, но уверенно массировали клитор, сжимая и раздвигая губки, одновременно скользя внутрь, исследуя туннель, вызывая новые волны удовольствия.

Каждое его движение было внимательным, точно рассчитанным: ладони обхватывали промежность, а пальцы аккуратно работали с каждой эрогенной зоной, проникая внутрь с мягкостью и изучающей осторожностью. Я вздрогнула, почувствовав микро-оргазм, пробежавший по низу живота, непроизвольно подтянула ноги, открывая себя ещё больше, пока пальцы Нэсса продолжали скользить внутри и снаружи, усиливая ощущения.

Тело тянулось к его пальцам, откликалось на давление и движения, внутренние мышцы напрягались и расслаблялись, создавая ритм, в котором каждая точка тела реагировала одновременно на нежность и уверенность прикосновений. Даже пока мы говорили, его руки не останавливались, исследуя и лаская, превращая разговор в тонкую игру ощущений, где слова лишь оттеняли глубину телесного восприятия.Внезапно дыхание сбилось, сердце забилось быстрее, и тело полностью растворилось в ощущениях, одновременно чувствуя и мягкость, и уверенную силу рук Нэсса, подарив мне новый еще более чувственный оргазм.

ВНИМАНИЕ! Дальнейший текст представляющий собой откровенную и подробную сексуальную сцену 18+ будет выложен чуть позже. Если прошлый текст еще где-то, как-то укладывался в рамки эротики, то дальнейшее уже нет. Кратко суть для тех кто не будет читать предпочтя сразу перейти ко второй главе: Нэсс и Курай занялись сексом простив друг другу все обиды.

От автора