Дворец Возмездия

За окном смеркалось, солнце почти скрылось за горизонтом, уступая место на небосводе покровительнице ночи — Луне. Вот-вот она взойдёт на свой законный трон, одарив землю и всех на ней светом бесконечных звёзд. Всё это было прекрасно видно сквозь высокие окна роскошного особняка, по коридорам которого эхом разносились шаги пятерых жуков, несмотря на выстланный по всему полу красный ковёр с замысловатыми узорами фиолетового цвета. Идущие по нему своими лапами вместо ног у них лапы ощущали его мягкость, коей не мешал короткий ворс, а также богатство его владельца, ведь для того он и лежал тут, отделяя ступни важных гостей от холодной каменной плитки. Четверо жуков, чьи шаги были немного громче, шли вокруг шестого, о присутствии коего можно было узнать лишь воочию увидев его. Впереди же шла служанка этого поместья, стараясь держать спину ровной и поднятой, но та так и стремилась испортить осанку под грузом усталости в конце дня.

— «Молодая совсем девушка, едва ли старше меня будет, а такая разница, между нами. Интересно насколько её объём работы сравним с работой наших служанок во дворце», — так подумала девушка, одетая в длинное многослойное платье, где верхний слой имел лёгкие вертикально‑скроенные складки в светло‑бирюзовом тоне, подол же был отделан тонкой золотой кантовой линией, а под ним виднелись тёмные внутренние слои с блестящим золотым узором и контрастной рюшей золотистого цвета.

На них всех падал приглушённый свет от расставленных тут и там больших свечей в подсвечниках, что, не ровен час, сольётся с вот-вот появившимся бледным лунным светом. В этом, казалось бы, тёплом освещении, на лицо девушки из бирюзовых стрекоз, главной гостьи, падали холодные тени, придавая её лику мрачную тяжесть, в то время её стражники, полностью облачённые в доспехи, с ещё большей интенсивностью источали угрозу. Служанка наконец-то привела их ко входу в зал для встречи, который отделяли от них двойные двери, украшенные изящной резьбой, да двое местных стражников со скрытой из-за опасений завистью и явным любопытством рассматривающих доспехи безликих бирюзовых стрекоз.

— Мы пришли, лорды Теодаль, Грандиаль и господин Кьернану ожидают вас в этом зале. На этом я покидаю вас, — медленным и тихим голоском произнесла служанка, застыв в своём поклоне перед достопочтенной гостьей, боясь обратить на её взгляд.

— Спасибо, что провели меня, надеюсь теперь вы сможете хорошо отдохнуть, — глядя на её тёмные круги под глазами, бирюзовая стрекоза также глубоко ей поклонилась.

Увидев такой поклон, служанка опешила, от чего резко выпрямилась, а её сонные глаза открылись так, будто наполнились утренней бодростью, а страх внутри самую малость отступил.

— Ч-что вы, мне несложно, это моя работа, теперь позвольте откланяться, — попрощавшись с гостьей, служанка аккуратно обошла других бирюзовых стрекоз из сопровождающей стражи, стараясь даже не дышать в их сторону, прежде чем устремиться обратно.

Пройдя несколько метров, стараясь не волочить свои лапы по ковру, девушка из вида короедов внезапно ощутила холодный ветерок, нежно коснувшийся её спины, а потом перед глазами появилась пара парящих в воздухе чёрных монет. Дёрнувшись от этого, служанка прижала свою руку к груди, а монеты аккуратно приблизились к ней, явно намекая о своём желании оказаться в её ладони. Чуть погодя короедка осмеливается взять деньги, тут же следом обернувшись назад.

— По нынешнему курсу это пару дней беззаботного отдыха, наслаждайся, — произнесла спокойным и ровным голосом бирюзовая стрекоза, украсив свой лик ухмылкой.

— С-сердечно вас благодарю за такую щедрость, госпожа! — за большой благодарностью последовал глубокий поклон.

— Да будет тебе, давай, ступай поскорее, — ответила девушка, отмахнувшись от столь высокого обращения от простой служанки.

Она, заметно повеселев и слегка осмелев перед бирюзовыми стрекозами, убежала обратно вглубь поместья, а сама же гостья намеревалась зайти в зал, пока к ней не обратился один из стражников у двери.

— Прошу прощения, но господин Тьернану велел не пускать вашу стражу, только вас. Они будут ждать здесь и, если вы их позовёте в случае необходимости, они могут пройти.

Услышав это, закованные и безликие стражники бирюзовые стрекозы покрепче сжали своё оружие в руках, повернув головы к девушке в ожидании приказов. Недолго думая, она лишь пожала плечами и расслабленным голосом заявила:

— Раз он так боится, то не следовало приглашать лично меня, впрочем, мне без разницы, ожидайте, без моего приказа не вмешивайтесь.

В ответ на это стражники в тёмных доспехах единовременно приложили правую руку к сердцу в знак принятия приказа, но не ослабив хватку с оружием. Не став дожидаться ответа охраны, она подошла вплотную к двери из тёмного дерева, молча высказывая своё нетерпение. Пока двое охранников опешились, бирюзовая стрекоза начала слышать своими усикамиэто их орган слуха, который торчит из макушки, будто шёпоты, разговоры, доносящиеся из зала.

— Поверить не могу, что мы обратились к ним, я думал они лишь страшилка для глупых простожучинов, не более, чем простая выдумка королевских семей, — произнёс слегка хриплый мужской голос.

— Я говорил тебе помянуть моё слово, Теодаль, вся наша задумка звучала как «вымысел», а теперь мы сидим все здесь, дожидаясь её прибытия. Мы зашли слишком далеко, партия уже началась, и если нам удастся разжиться ещё одним королём, ни одна другая фигура нам не помешает. Будь они хоть мерещем в жучиной синей шкуре, гелу или вообще бессекарием, да хоть любым другим чёртом из хищных растений, их поддержка нам нужна как рыбе вода, — заявил более грубый и глубокий голос.

— Грандиаль прав, нам лишь нужно проявить немного терпения, всё вот-вот решится, не один ведь я чувствую это, давление, словно ты находишься на дне морском, наша гостья вот-вот прибудет.

Теперь, когда стражники у двери наконец опомнились, они пропустили столь важную персону, в миг распахнув перед ней массивные тёмные двери, явив взору нежную красоту зала. На лицо девушки тут уже упал яркий лунный свет, плавно стелющийся повсюду, подобно снежной пелене. Она приподняла свой взор и ухмыльнулась, заметив под потолком знакомую люстру со своей родины, что и излучала этот бледный нежный свет без единой свечи. Затем же под звуки закрывающейся за спиной двери девушка подошла к большому столу, что расположился во всю длину зала. Там её уже ждали трое богато разодетых жука, каждый со своей собственной охраной. Их встречающие взгляды были полны благоговения от вида долгожданной гостьи, пока девушка не взглянула через их окна души поглубже, заметив внутри каждого дрожь, такую же, как у слабого цветка перед надвигающейся бурей.

— Приветствую и рад, что вы добрались в добром здравии до нас, ваше величество Айша, — произнёс деловым тоном короед, встав из-за стола.

Другие последовали его примеру, также поднявшись из-за стола, дабы поприветствовать королеву далёкой страны с небольшим поклоном.

— Хотела бы пожаловаться на дороги, но это больше подходит для книги жалоб, а мы здесь не за этим, — ответила королева, расправив свои короткостриженые серебристые волосы.

Она встала возле стула, который был обит роскошным голубовато-серым бархатом, а сам он был сделан полностью из благородного серебра, чьи прутья изгибались в красивые узоры на его спинке. Без каких-либо слов, хозяин поместья Кьернану в миг подошёл к даме и подготовил для неё место, отодвинув стул от стола и подвинув тот обратно, когда Айша присела.

— Что ж, полагаю вы устали с дороги, как никак и солнце уже зашло за горизонт, не желаете ли испить чего-нибудь? У моего друга Кьернана просто великолепный винный погреб, не найти там что-то по душе также невозможно, как прыгнуть выше собственный головы, — произнёс хрипловатый Теодаль.

— Вы знаете, я больше предпочитаю что-то обычное вину и ему подобное, — ответила бирюзовая стрекоза, окинув взглядом огромную белоснежную скатерть на столе.

— Тогда думаю вы будете не против горячего крепкого чая из трав, выращенных на моих владениях, — добавил хозяин, отправив своего слугу.

— О-о, это уже другое дело, благодарю за вашу любезность, от подобного я никогда не откажусь, но давайте не будем вести пустые разговоры в ожидании чаепития, — Айша поставила локоть на стол и положила голову на руку.

Её заявление заставило всех трёх лордов обменяться слегка напряжёнными взглядами между собой после которых хозяин поместья занял своё место напротив своих друзей.

— Не имеем возражений, с момента отправки письма наше предложение не претерпело никаких изменений, всё осталось прежним, как солнце в небе, — высказался Грандиаль своим глубоком голосом.

— Да-да я его прекрасно помню, вы желаете отсоединиться от своих королевств, создав Карлинский Конгломерат, у вас есть ресурсы в шахтах на землях лорда Теодаля, производственные мощности лорда Грандиаля и торговые пути с плодородными полями у вас, мой дорогой Кьернану. Вам лишь не хватает грубой силы, дабы выстоять аж против трёх корон, потому вы хотите заключить сделку. В обмен на сто пятьдесят моих силкаморцев вы обещаете мне в первую очередь вставить палки в колёса экономик Эстерии, Космеи и Рипия, а также десять безвозмездных караванов железной руды общим объёмом в две тысячи пятьсот тонн, верно?

— Всё как по бумаге, ваша память лучше, чем у любого писца… Простите, а о каких таких «безвозмездных» караванов железной руды идёт речь? — любезно поинтересовался Кьернан.

— Позвольте! Это ведь сущий грабёж! Мы предложили вам столько руды практически за бесценок, всего лишь одну треть от обычной цены, а вы хотите и вовсе оставить нас без единого гроша и штанов! — внезапно лорд Теодаль вспылил, встав из-за своего места, а от его хрипоты в голосе в моменте и вовсе ничего не осталось.

Возмущённый лорд привлёк своим поведением внимание остальных своих друзей, а судя по тому, с насколько ошеломлёнными глазами они на него смотрели, такая бурная реакция явно была не в его характере. Это даже перевело внимание всех остальных в этом зале, а именно прислуги и личной охраны, чьи трясущиеся любопытные взгляды до этого были прикованы к существу, о котором те знали лишь из страшилок да баек, но стоило бирюзовому чудовищу в жучьем обличии бросить на глазеющих свой искромётный взгляд, те сразу начинали бегать по залу глазами, обмениваясь друг с другой пробежавшей по их телу холодной дрожи.

— Да? Видать в письме я увидела описание той сделки, на которую бы точно согласилась. В таком случае придётся уравнять ставки, девяносто силкаморцев.

Озвученное условие ударило по лордам молнией, заставив всех дёрнуться. Теперь обшитые бархатом стулья не были для них столь удобными, от чего каждый из них перестал сидеть в одной позе, постоянно то откидываясь на спинку, то занимая задумчивую позу.

— Простите моего, идио… друга, — Грандиаль бросил на Теодаля сочувствующий взгляд, — за столь бурную реакцию, он это ни в коем случае не со зла, но в его словах есть доля здравого смысла. Его шахты хоть и богаты, но их содержание обходится также не дёшево, целая треть от обычной цены за тонну идёт исключительно на них, а при указанной стоимости в письме вся добыча вышла бы в сухой ноль. Давайте не будем расстраивать друг друга и сойдёмся на ваших условиях, только снизив объём до полутора тысяч тонн?

— Шестьдесят силкаморцев, — сразу же ответила с хитрым лицом Айша.

Ответ загнал Грандиаля в ступор, от чего двигался у него один лишь глаз, вернее нервно дёргалось веко, в то время как рядом сидящий Теодаль схватился за волосы, уткнувшись взглядом в стол. Только Кьернану ещё не испытал свою удачу в попытке договориться со столь жадным, по их мнению, существом из далёких земель. К их переговорам наконец принесли долгожданное угощение, чай с самой различной выпечкой. Блюдце с чашкой аккуратно поставили перед каждым жуком за столом, начав наливать им уже заваренный чай. Каждому был отведён свой собственный небольшой чайник и корзина с булочками. Молодой парень, наливавший Айше её чай, делал это крайне медленно, ведь ему не хотелось опрокинуть трясущийся чайник прямо на бирюзовое нечто из страшных сказаний.

— «Спокойней, будь спокойней, не показывай страх, иначе это может спровоцировать её, как со зверем… Даже если она силой мысли может убить, никто ж ещё не умер, а я не хочу быть первым… Она ж и глазом не моргнёт, как вырвет моё сердце. Руки, почему вы так трясётесь, угомонитесь же наконец!» — такие мысли царили в его разуме, пока он старался даже мельком не смотреть на неё, сосредоточившись на одной лишь чашке.

— Спасибо большое за чаёк, иди лучше отдохни, дальше я сама.

Айша обратилась к нему спокойным голосом, но разум парня расценил это как спокойствие хищника перед трапезой своей жертвой, от чего ему не стало лучше, пока бирюзовая стрекоза сама не забрала из его дрожащих рук чайник, поставив тот на белоснежную скатерть. В это время служанка, обслуживающая лорда Теодаля, по чьему телу без устали бегала леденящая душу дрожь, также наливала тому чая, мысленно благодаря того парня слугу, что не она обслуживает гостью. Не успев наполнить чашку лорда, она лицезреет, как этот жук из вида степных медляков залпом опустошает её, несмотря на исходящий от чая пар. Но тут же следом он выхватывает из рук служанки чайничек и опрокидывает его, опустошив за несколько секунд целиком. Ощутив крепость и вкус чая, он малость скривил лицо и слегка взбодрился, но никак не успокоился от условий ещё несостоявшейся сделки, от чего шепчет на усик служанки, чтобы та принесла ему целую бутылку вина. Та, радостно кивнув, в спешке покинула зал, не желая в нём оставаться. К тому времени Кьернан немного поразмыслил с озадаченным видом, наконец решив попытать свою удачу.

— Ваше величество, со всем уважением к вам прошу, не спешите с изменениями условий с вашей стороны, уверен, мы сможем договориться, дабы все остались довольны этой встречей. Пожалуйста, посидите, отдохните, испробуйте моей свежей выпечки, а нам нужно кое-что обсудить, — со всей своей учтивостью пчела обратилась к приглашённой королеве.

Выслушав его обращение, она не произнесла ни слова, но одобрительно кивнула, после чего Кьернану подозвал к себе двух лордов, и те уединились в другом конце комнаты возле высокого окна. Айша продолжала сидеть, держа свою прямую королевскую осанку непоколебимой под скрытым взором личной охраны лордов и одного несчастного слуги, коему не повезло уйти, как двум предыдущим. Они вели себя как беззащитные теляша, коих забросили в клетку к кровожадному волегу, замерев на месте в надежде остаться незамеченными, не сводя с него глаз в надежде успеть среагировать на замах когтей. Чувствовалось в этом взгляде нечто ещё, нечто отчаянное и безнадёжное, как закрытие глаз перед замахнувшимся мечом, и исходило это от личной охраны лордов, кои питали надежду в безудержной атаке все вместе одолеть чудовище, претворяющееся жуком. Имея развитую чувствительность к душевному состоянию всех существ ею обладающей, Айша прекрасно знала какое настроение повисло в зале, от чего, когда она потянулась за булочкой в корзинке, её рука внезапно остановилась на полпути. Безмятежное лицо вновь озарилось лисьей ухмылкой, и тогда девушка легонько взмахнула своей рукой, повернув ладонь лицевой стороной к верху, заставив выпечку в форме улитки выпорхнуть из корзинки на невидимых крыльях. Зал тут же на мгновение наполнился звуками: от лязганья металлических частей доспехов до пронзительного аханья. На их глазах булочка воспарила в воздухе, медленно и плавно скользя по нему, словно сухой листочек, прямиком к Айше. Но вдруг за румяной хлебной улиткой в воздух поднялись булочка колосок, сердечко и косичка, выстроившись в одну ровную линию перед бирюзовой стрекозой. На лицах смотрящих застыл немой вопрос: «Как? Что за чертовщина? Так выдумки и не выдумки вовсе?», пока сама девушка с интересом рассматривала угощения.

— Какую же мне попробовать первой, даже не знаю. Все такие румяные, ни разу не подгоревшие, и пахнут так, — она слегка приблизилась к ним лицом, вдохнув свежий аромат, — м-м так сладко, сахарок на них едва блестит, но его не пожалели и насыпали сполна.

Выбирая какую булочку испробовать первой, королева краем глаза заметила беспокойный взгляд охранников, что то и дело переводили глаза с неё на своих лордов, беззвучным голосом прося тех поторопиться. В этот самый момент к ней в голову приходит неплохая мысль, которую та поспешила воплотить в жизнь.

— Пожалуй возьму сердечко, — бирюзовая стрекоза протянула свою руку к этой булочке, принявшись рассматривать ту со всех сторон, пока все остальные расступились по бокам.

У булочки были прекрасная равномерная румяная прожарка практически со всех сторон, не было ни одного намёка на подгоревшее тесто, а её форма была идеальной и по-своему даже прекрасной. Своим лёгким и нежным теплом она согревала держащие её утончённые женские пальцы, на которых тщательно скрывались затянувшиеся раны и слившиеся с хитином мозоли. Взгляд полный интереса, обращённый на эту булочку в одночасье переключился на шепчущихся к ней спиной лордов, стоявших далеко напротив неё. Широко раскрытые золотые глаза, отдающие холодным безумием, вовсе перестали двигаться, застыв в таком положении, пока «сердце» в её руке не встало между лордами и этим пробирающим души взором. Наблюдавшие за ней жуки, все до единого, тут же уловили волнение в воздухе, излучаемое бирюзовым чудищем, не понимая его намерений, до определённого момента. Когда «сердце» аккурат легло на достопочтенных лордов, к нему потянулась вторая леденящая рука, схватив то за левую сторону. Зрители замерли, будто понимали, знали, что сейчас наверняка произойдёт, нечто страшное, нечто жуткое, нечто выходящее за рамки их понимания, они хотели воспрепятствовать этому, но не могли, застыв от оков страха на своих душах. Тогда же девушка с жутким взглядом из кошмарных сказаний сделала свой ход — «сердце» в её руках, олицетворяющая хрупкую жизнь лордов, начало рваться, пока в своих дланях она не принялась держать по половинке их прерванной некогда целой судьбы. Дрожь заполонила собою весь зал, сам особняк начал ходить ходуном, но то было лишь немое смирение и мрачный ужас охранников перед неминуемой смертью своих лордов. Слуга, стоявший посреди всего этого, сгрыз свои небольшие когти на пальцах, не в состоянии отвернуть взгляда от акта теневой казни, пока холод, воцарившийся в теле, не ударил ему в голову. Ничего не произошло, всё было на своих местах, лорды всё также стояли в конце комнаты и что-то активно обсуждали, пока хищник, коего они так все боятся, со слегка детским лицом поедал половину сладкой булочки. В их душах вместо свинцовой тревоги воцарилась лёгкая, но такая безмятежная пустота, они считали, что пережили страшное побоище, выиграв в нём, и теперь всё кошмарное осталось позади.

— «Ха-ха-ха-ха я сейчас лопну, стоило лишь показать фокус с ветряной магией души и разыграть сценку, как их шары чуть из глазниц не выпали, а душа сама не вылетела из тела. Умора та ещё, мне это никогда не надоест. Булочка и вправду превосходная, мне нравится, жаль только доесть никто не даст, заканчивайте уже, лорды», — доедая одну половинку сладкого угощения, размышляла Айша, пристально глядя на трёх жуков в конце зала.

Внезапно вся троица прекратила шептаться, встав лицом к своей достопочтенной гостье, а затем подойдя к ней поближе.

— Мы согласны на ваши условия, сто пятьдесят ваших силкаморцев в обмен на наши экономические действия в отношении трёх корон и безвозмездные поставки двух с половиной тысячи тонн железной руды, — произнёс Кьернану, глядя на то, как его другу Теодалю становится плохо от каждого озвучивания условий.

— Один мой силкаморец стоит пятидесяти бойцов из любого главенствующего войска каждого из этих королевств. Это с учётом того, что враг будет знать против кого он воюет и как с ним надо сражаться, то есть я уже учитывала всевозможное оружие и тактики, которые они могут применить в данной ситуации. Всё изменится если только ваш бунт не придёт подавлять Серебряное общество со стороны Эстерии и Послушники Красной Королевы от Рипия, тогда силы будут один к десяти, но с учётом количества моего контингента на вашей стороне с вашими наёмными войсками отбиться от них не должно быть проблемным. Потому моё окончательное решение — это девяносто силкаморцев, — совершенно с безмятежным лицом Айша произнесла свои слова, доедая вторую половину булочки.

— Да вы с ума сошли! Это никак нельзя назвать сделкой, вы нас просто грабите, как наглый вор, так ещё и оставляете на верную гибель! Какой-то бред сумасшедшей не иначе, вы совсем потеряли связь с реальностью, уж не знаю, как у вас ведут дела в вашем никчёмном Соркаме, но у нас так дела не делаются!

Вновь зал разразили крики в край возмущённого лорда Теодаля, в его голос даже вернулась прежняя хрипота, но едва ли она была той же самой, а не возникшей от сгоревшего терпения. Его явно откровенные мысли, громогласно озвученные всем, не обрадовали его товарищей и друзей, которые уже почти что крутили пальцем у виска, глядя на него ошарашенными глазами.

— Не слушайте его, ваше величество, едва ли он смог оправиться от нескольких обвалов в шахтах серебра, вот он такой и нервный, уж простите этого долбаё… несчастного жука. Мы даём от себя и его лица согласие, а также слово, что все требования будут исполнены, поставки же вы получите по мере их добычи, приблизительно в течении года, — в разговор включился короед Грандиаль, давший оздоровительную пощёчину тыльной стороной ладони своему другу Теодалю.

— Подтверждаю его слова, — кратко добавил Кьернану.

Айша на устроенные лордом принижения и оскорбления отреагировала холодно и спокойно, на первый взгляд. Однако каждое последовавшее движение воспринималось охранниками как потенциальную угрозу для жизни их господ и их самих. Бирюзовая королева лишь сложила руки себе на колени, сидя перед всё ещё горячей чашкой нетронутого чая.

— Я с пониманием отнесусь к лорду Теодалю и тем необдуманным изречением, которые он произнёс ранее. Есть лишь одна загвоздка, даже сказала бы крайне немалая, — с каждым произнесённым слогом её голос всё больше походил на безжизненный ледяной ветер, несущий за собой лишь безмолвную пустоту.

— Уверен, я, мы сможем решить все разногласия, — ответил Тьернан в ожидании пояснений.

Айша произнесла лишь короткую фразу:

— «…время почти настало, он прибудет через шесть минут…»

Никто не понял смысла данных слов, одни лишь лорды застыли и побледнели сильнее, напоминая мраморные статуи. На самих себе каждый из них почувствовал, как на их голову упала гильотина, под лезвие которой те сами водрузили свои головы. Их глотки тут же пересохли, разум опустел, а душа почти покинула тела, взгляды каждого задрожали как у преступника на страшном суде, приговор которого был известен всем и каждому ещё до его начала.

— О-откуда?.. — невольно вырвалось из уст Грандиаля, когда тот перестал держать Теодаля.

— От моих усиков не ускользнуло ни единое ваше слово, мне было известно, о чём вы говорите от и до с самого начала. Вас наверняка предупреждали о моих навыках, но вы либо недооценили предостережения, либо полностью их проигнорировали, — монотонным голосом королева ответила на его робкий вопрос.

— Чёрт тебя дери! — в отчаянии прокричал Теодаль, выхватив свой меч, висящий на поясе, и, направив тот на леденящую смерть.

Лорд не стал медлить, решив предпринять единственное решение для спасения своей и не только жизней, он рванул с блестящим клинком наперевес, когда-то уверенный, что его остроты и собственных навыков фехтования хватит для решения почти всех проблем, пока не услышал последние слова её величества, сказанные с искромётным взглядом.

— Длань Снежной Королевы.

Двери в зал закрылись за спиной вошедших слуг, что принесли аж пять бутылок вина, зная привычку лорда Теодаля выпивать из-за нервов ни один литр благородного напитка. Парень, что до этого обслуживал Айшу, был вынужден помочь своей подруге по работе, обслуживающей лорда, донести всё это вино до зала, и теперь войдя внутрь, они считали, что напрасно сюда вернулись. В их лица ударил мёртвый морозный ветер, и они застыли на месте как вкопанные, но отнюдь не из-за него. Весь зал от пола и до самого потолка блестел, отражая бледный лунный свет люстры, от чего нельзя было найти и уголка в помещении, который не мерцал, как только выпавший снег. Они ничего не говорили, не спрашивали друг у друга, а не привиделось ли им всё это, парень лишь одёрнул девушку, задравшую голову на люстру, покрытую толстой коркой льда с маленькими свисающими сосульками по краям. Она медленно повернула свою голову к нему, увидев в его пустых глазах живой ужас и указывающую куда-то вперёд руку. Взглядом та прошла вдоль неё, пока не увидела на полу лежащую ледяную фигуру. Служанке потребовалась секунда, дабы разглядеть в этой статуи лорда Теодаля с заледеневшим во времени гневом на лице. Его правой руки не было при нём, она откололась почти до самого локтя, и в этот момент их глаза перестали видеть только то, что простиралась прямо перед ними, они увидели всё вокруг. Дрожащие взгляды слуги и служанки лицезрели, как каждый из охраны обратился в лёд, превратив весь этот зал в элемент ледяного искусства, не нуждавшемуся в каком-либо голосе для доказательства своего кошмарного величия. Эти ледяные статуи простирались вдоль стен помещения до самого его конца и только двое жуков нарушали этот порядок, расположившись почти посреди него возле стола. То были устоявшие на лапах целые и невредимые лорды Грандиаль и Кьернану, на чьих лицах также прекрасно читался кошмар от осознания своей ошибки. Они всей своей душой считали всё вокруг не залом в особняке, а выдолбленной в ледяной горе пещере, прекрасно повторяющей интерьер дома, уж слишком завораживающе точным казался каждый угол, каждая плоскость и закуточек помещения.