Дворник

Этот текст - творческая переработка рассказа одного пассажира моего такси на межгороде.

Твою просьбу написать рассказ я выполняю.

Спасибо за материал.

Было без десяти шесть утра. Они ужинали-завтракали в "Красной панде" — одном из немногих ночных кафе в Челнах. На столе на узком деревянном подносе лежали большие роллы "Самурай". Они были такими тяжёлыми, что уставший таксист палочками не мог их поднять. Его спутница не скрывала смеха. Правда, у неё тоже ничего не получалось. После нескольких попыток она взяла своими тонкими пальцами с розовым маникюром помятый ролл и поднесла ко рту Миши. Он улыбнулся, коротко бросил взгляд на девушку за кассой, откусил кусок. Ролл был вкусным, но есть из чужих рук казалось непривычно. Таня заметила творожный сыр на его губах и поцеловала Мишу. Это был короткий, но нежный поцелуй. Тонкий аромат духов этой красивой женщины одурманивал.

- Давно не ел с чужих рук, - сказал таксист.

- А давно тебя кормили?

- Формально, это я нас кормлю, - ответил Миша, покачав головой, - но это отличный повод повторить.

- Я обязательно угощу тебя в следующий раз. Только... Ты уверен, что он будет?

- Да, - твёрдо сказал таксист.

- Хорошо, - ответила Таня.

- Молодые люди! - окликнула их тинейджерка из-за кассы, - через десять минут закрываемся. Хотите чай-кофе? Заказывайте сейчас, иначе я выключу кофемашину и бойлер.

- Американо в бумажном стакане ноль-четыре! - крикнул Миша.

- Сахар?

- Четыре! Сначала положите сахар в стакан, потом налейте кофе.

Тинейджерка оторопела от наглости таксиста, вынула наушники из ушей и потянулась к пачке пакетиков с сахаром. Она, обычно, выдавала пустую тару с салфетками. Сахар был на каждом столике.

- Ты собираешься в обратный путь прямо сейчас? - спросила Таня, откусывая большой ролл.

- Тебе бы хотелось, чтобы я остался?

Пассажирка прожевала еду и ответила:

- Это прямой вопрос. Я промолчу.

Миша улыбнулся. Таня хотела, чтобы он остался - без лишних слов и раздумий.

- Я хочу остаться в Челнах с тобой, но мне нужно уехать, - сказал он.

- Ты всё усложняешь, - грустно заметила Таня.

- Давай просто поедим, я возьму кофе и мы погуляем по утреннему городу, - предложил он.

- Хорошо, - согласилась она и, помолчав, добавила: - Удивительно... Мы знакомы всего пять часов...

- Мне показалось, что пять лет, - подхватил Миша и погладил её по волосам.

- Завтра ты будешь сидеть в другом таком же кафе с другой такой же женщиной... - прошептала она, смотря ему в глаза.

- Завтра я планирую посидеть в кафе с тремя женщинами, - съязвил Миша.

- Правильно, а меня забудешь! - Таня отвернулась от него, а когда он попытался нежно повернуть к себе её тонкое лицо, та добавила: - Но я не забуду тебя никогда...

Через мгновение смартфон таксиста пискнул сообщением. Аватарка с красным драконом вопрошала всего одним вопросительным знаком.

...шестью часами ранее.

Час назад приложение «Такси» напомнило ему, что пора отдохнуть, и предупредило о возможной блокировке. Он работал одиннадцать часов. Проехал более трёхсот километров по Казани. Это был обычный рабочий день в субботу. В кармане за эту смену хватало денег, но усталость подкрадывалась, как серый волк, готовый схватить за пятку.

Когда Миша получил заказ на ночную поездку из Казани в Челны, он ещё не успел закончить предыдущий рейс. Вёз пассажиров с большого праздника. Они наполнили багажник "Весты" большими пакетами с недопитым алкоголем, а в салон сели с воздушными шарами. На пассажирском сиденье впереди сидел виновник торжества — Фанзя Фархатович. Его спутницы называли по имени-отчеству седого татарина с уважением, потому что он уходил на пенсию.

Миша вырос в Мензелинске, соседние Челны знал с детства.

- Челны? - удивился Фанзя новому заказу, - поедешь?

Миша молча нажал кнопку "принять".

- Я родом из Челнов, - с "голливудской" улыбкой сообщил пассажир.

- Отличный город, часто там бывал, - ответил водитель.

- До Челнов под проливным дождём в ночь... сколько же это будет стоить? - спросила пьяная женщина с заднего сиденья.

- Поедешь? - не унимался Фанзя Фархатович.

- Заказ скорее всего слетит, отменит пассажир, - сказал таксист с кривой ухмылкой, - но если нет - то обязательно поеду.

- Надеюсь, повезёт, и заказ не отменят, - произнесла чуть менее пьяная мадам.

- Вы не оптимист, - заметил пенсионер.

- Статистика, - тихо сказал Миша.

- Что-что? - переспросили с задних мест.

- Статистика, - громче повторил таксист, - я и на Киров, и на Самару брал рейсы, но их всегда отменяют.

- Значит, вы - реалист, - заключил Фанзя.

Дождь на пару минут утих, и по прибытии к точке «Б» таксист сказал пассажирам не спешить. Они вышли из «Весты», лопнув все воздушные шарики. Пока вытаскивали пакеты, разлили полупустой тетрапак красного вина. Жидкость с сильным химически-сладким запахом потекла по заднему бамперу. Миша не стал ругаться с пассажирами - ему заранее заплатили «на чай». Протерев две небольшие лужицы от вина в багажнике, он попытался очистить и бампер, но тряпка была мокрой и только размазывала пятна. Выбросил тряпку в урну у подъезда, попрощался и сел в машину. От рук пахло сладким вином. Поехал на следующий заказ на Челны. Заказ не отменялся. Громко зевнув, Миша решил: «Ладно, куплю в дорогу энергетик».

Он приехал вовремя по указанному адресу. Включил режим ожидания. На экране смартфона появилась сумма дохода. Была ночь на воскресенье, шёл дождь. Именно таким он и представлял себе доход, мысленно отняв от него тридцать процентов.

После двух минут платного ожидания он уже расхотел ехать. Таксист зевнул так широко, что у него свело челюсть. Надавив на мышцу, он открыл дверь и вышел под холодную морось. Дверь подъезда мигала домофоном. Во дворе никого не было. На балконе второго этажа стоял крупный мужчина к тельняшке, он курил и говорил по телефону по-татарски.

Шла четвёртая минута платного ожидания. Миша не писал и не звонил пассажиру. Он просто стоял под давно отцветшей яблоней и дышал воздухом. Рядом с ним приземлился с искрами окурок, мигом потухший в мелкой луже.

- Мимо... - сказал Миша.

- Эй, ты! На Челны? - окликнул его толстяк с балкона.

- Да, вы едете? - встрепенулся Миша.

- Нет, не я, - отрезал толстяк и вернулся в квартиру.

В тот же миг старая советская люстра с каскадом стекляшек загорелась.

- Чего спрашивал тогда, снайпер... - пожал плечами таксист.

Миша сел в машину с мыслью отменить поездку. Он ждал уже больше восьми минут. Смахнув приложение, он увидел на экране фотографию десятилетней давности. На ней был он сам — ещё не бритый наголо, с горящими глазами. Две белобрысые первоклашки целовали его в щёки. Это были его дочери-близняшки. Они отличались только цветами бантов — у одной был красный, у другой — синий. Это был снимок из другой жизни.

Смартфон издал писк. В левом верхнем углу экрана мигала иконка мессенджера. Сообщение от "Тёщи". Женщина с ученой степенью и красным драконом на аватарке. Эта гадина испортила жизнь очень многим людям. Текст был коротким, но предельно ясным: "Вынеси мусор".

- Твою мать, Фагима Мухтасибовна!!! - заорал на свой смартфон Миша, - второй час ночи!!! Рейс на двести с хреном километров!!!

Миша уже собирался стукнуть смартфоном о руль, когда тот внезапно зазвонил. Номер был из Московской области - значит, звонил пассажир, который ехал до Челнов. Слегка выдохнув, он всё же ударил по рулю ребром ладони и ответил на звонок, активировав громкую связь.

- Слушаю, - сказал он, надеясь, что ему скажут "отбой".

- Алло! - раздался высокий женский голос, - вы где стоите? Я уже полчаса вас жду.

- У пятого подъезда, - ответил он.

- Я вас не вижу. Вы адресом не ошиблись? Я, между прочим, под дождём с вещами стою.

- Секунду, - Миша увеличил карту на экране смартфона и увидел, что у этого дома пятый подъезд был с двух сторон, - я со двора. У вас много вещей?

- Много сумок, подъезжайте, пожалуйста, со стороны улицы.

- Хорошо, я отмечу в приложении, что мы поехали, и буду через минуту.

- Жду, - твёрдо ответила пассажирка и завершила разговор.

Миша повторил: «Вынеси мусор!» В таком состоянии, вызванном одним сообщением от «Тёщи», любой таксист предпочел бы покинуть линию и отдохнуть пять минут. Покурить, прогуляться. Но Миша не курил. «У нее много вещей», — подумал он, - "Ладно. Если буду помогать, то напрягусь немного. Возможно, пассажирка что-нибудь сверху накинет. Хотя бы банку энергетика!"

У пятого подъезда со стороны улицы, рядом с кучей пакетов и дорожных сумок, стояла высокая стройная девушка татарской внешности. На ней были коричневая осенняя куртка, серый тонкий джемпер и синие джинсы с белыми кроссовками. Лицо у нее узкое и смуглое, а в руках - смартфон. Свет экрана подчеркивал тонкий нос. По тому, как она щурилась, можно было понять, что ей нужны очки или линзы с плюсовыми диоптриями.

Миша быстро выскочил из машины и произнес:

- Добрый вечер.

Он окинул взглядом вещи, посмотрел на женщину с телефоном. Её глаза блестели от слез. Левая мочка уха сочилась кровью по отверстию для серьги. Самой серьги не было. Впрочем, золотое обручальное кольцо было на месте.

- У вас всё в порядке? Мы точно едем? - уточнил он.

Пассажирка спрятала телефон, вытерла слезы и ответила:

- Откройте багажник.

Миша засуетился:

- Конечно! Для всех сумок места в багажнике не хватит. Если есть что-то хрупкое, сразу кладите на заднее сиденье.

Самым хрупким в этом рейсе была сама пассажирка. Её тонкие пальцы и запястья не должны были поднимать тяжелые сумки, но она всё же справлялась. Миша помогал ей, хватая по два мешка за раз и перекладывая вещи. В быстром темпе все сумки были разбросаны, а сзади даже осталось место, чтобы пассажирка могла откинуть спинку кресла. Мелкая морось сменилась крупными каплями, а за высоткой прогремел гром. Гроза уходила, но небо оставалось пасмурным. «Луна должна была быть здесь», — подумал Миша. Лунный свет не достигал Казани.

- Поехали быстрее, - торопила пассажирка.

- Сильву пле! - отозвался таксер.

Они сели в машину, и та плавно тронулась от пятого подъезда. На выезде с парковки Миша заметил лужу и, умело маневрируя, пропустил её между колёсами. Повернув к проезжей части, он оказался на пустой улице, освещённой фонарями и залитой дождём. Слева движение было свободным, но справа неожиданно появилась "скорая помощь". Машина, не включая сирен и поворотников, резко повернула, едва не задев такси. Пассажирка, взволнованная, открыла окно и высунулась почти по пояс.

- Эй, подруга! Мы же едем!

Она тут же села на место и закрыла окно. Миша в боковое зеркало увидел, как "скорая" влетела водительским колесом прямо в лужу. Чутьё не подвело бывалого водителя такси. Под водной гладью таилась яма. Треск пластикового бампера они услышали за десяток метров. Таксер мысленно пожелал удачи водителю "скорой".

- Нам нужно заехать в одно место и поедем в Челны, - сказала пассажирка.

- Без проблем, - ответил Миша.

- В торговый центр, ресторан "Тимер Юл". Я доплачу.

- Неплохо бы, - буркнул таксер.

Торговый центр находился всего в двух остановках от точки "А". Подъехав под шлагбаум, Миша взял карточку в автомате и уточнил у пассажирки, куда ей нужно. Она молча указала на угол здания рядом с аптекой, где подсвечивалась зелёная дверь для персонала. Дождь лил стеной. До дверей около двадцати шагов, ближе проехать мешали жёлтые бетонные полусферы.

Миша вежливо предложил:

— Вам дать зонт?

Пассажирка повернулась к нему и переспросила:

— Что?

Её серо-зелёные глаза привлекли внимание таксиста. Он замер и, не моргая, ответил:

— В кармане вашей двери есть зонт. Можете им воспользоваться.

На её смуглом лице промелькнула улыбка. В это мгновение они смогли лучше рассмотреть друг друга. Женщине было за тридцать. У неё тонкие черты лица и почти чёрные волосы. Экзотическая красота.

— Вы на актёра похожи, — сказала она, — зонт не нужно, я быстро. Только отдам бумаги охране. Она выскочила из машины, тихо прикрыв дверь. На панели зажглась лампочка «открытая дверь». «Вынеси мусор...» — подумал Миша и зажмурился. Когда открыл глаза, всё осталось прежним. «Веста» была переполнена вещами. Рейс на двести пятьдесят. Экзотическая красотка в салоне. И «вынеси мусор»...

Таксист провел рукой по гладко выбритому затылку и опустил левую руку под руль. Тайник в рулевой колонке на месте. В бардачке лежали нож и мультитул, рядом с ними - скомканное свежее постановление от ДПС.

"Непристёгнутые пассажирки" - пробормотал Миша.

Пассажирка вернулась и сразу сказала:

- Нам нужно купить выпить.

- Нам? - переспросил водитель.

- Мне... - поправила себя та и закрыв лицо руками добавила: - Я чувствую себя отвратительно...

Они выехали с территории торгового центра. Проехали две улицы. Дождь вновь обернулся моросью. Наконец, женщина опустила руки и, кашлянув, спросила:

- Мы сейчас куда едем?

- За алкоголем.

- Хорошо.

В том районе Казани Миша знал только один круглосуточный магазин, где продавали алкоголь ночью. Там можно было купить пиво, вино, водку, виски и коньяк, а также флаконы с медицинским спиртом и одеколоны с греческими названиями.

Двери магазина были распахнуты. Пахло подгорелой пиццей. Цех круглосуточного радовал ещё и самсой, но только с часу до десяти. В тамбуре стоял игровой автомат с довольной макакой, которая ловила бананы. Однажды Миша выиграл в нём две тысячи рублей.

- Привет, тётя Света, - поздоровался он с полной рыжеволосой женщиной с длинным носом.

- Привет, Гоша. Ты сегодня катаешь?

- Катаю. Торопимся.

За широкой фигурой Миши появилась пассажирка.

- Пачку "Винстона" синего и три банки пива.

- Лучше баллон возьмите, в дороге удобнее пить, - посоветовала тётя Света, - ещё что-нибудь?

- Мне нет, - сказала пассажирка.

- Банку энергетика дай.

- Считаю вместе?

- Да, считайте вместе, - пассажирка протянула пластиковую карту.

Сигареты, баллон пива, энергетик. Пока она рассчитывалась, тётя Света подмигнула Гене. Он понял. Не прощаясь они вышли прочь. Когда подошли к машине, пассажирка попросила:

- Мне нужно покурить, пока дождь снова не зарядил.

- Нет проблем, вот зажигалка, - Миша достал из нагрудного кармана рубашки зелёную зажигалку и передал ей.

- Спасибо, - она подняла на водителя серо-зелёные глаза, и открыла пачку сигарет, взяла одну и прикурила.

Миша внимательно смотрел на женщину. Его взгляд приковывали её изящные движения. Тонкие, длинные пальцы с розовыми ногтями. Только руки выдавали её возраст. Ей явно было больше тридцати.

- Вам дать сигарету?

- Нет, я не курю. И энергетики обычно не пью.

- Сегодня необычный день? - она глубоко затянулась.

- Необычная ночь, - поправил Миша и полез в машину.

Водитель собрал мелочь из отделения под магнитолой. Он понимал, что сотни рублей там не наберется, но звяканье монет на кочках действовало на нервы.

- Вы куда? - спросила пассажирка, заметив, что он направился к дверям магазина.

- У кассы коробка "котятам на вискас". Скину туда всю мелочь, чтобы дорогой не звенела.

Пассажирка не ответила. Миша вошёл в магазин. Тётя Света встретила его вопросом:

- Это что за красотуня без возраста? Турчанка? Персиянка?

- Пассажирка. Из страны Пасссажирии, - пошутил Миша, - ты что-то хотела?

- Да, ты просто на заказе или...

- Или! - таксист бросил монеты в коробку для котиков, будто то были раскалённые угли.

Монеты зазвенели, а табличка с надпись про вискас оторвалась от коробки.

- Ой! - напугалась тетя Света, - платят нормально?

- Платят... - коротка ответил Миша и ушёл.

Тётя Света перекрестила его в спину и, что-то прошептав про Архангела Михаила, плюнула через левое плечо трижды и постучала по пластиковому прилавку.

- Гоша Куценко, - тихо сказал Миша, подходя к пассажирке, - мне говорят, что я похож на Гошу Куценко.

Пассажирка заулыбалась. Затянулась. Мише приятно было смотреть на улыбку столь красивой женщины.

- Тогда я - Мата Хари, - она протянула ему ладонь для рукопожатия.

Нежно пожав, будто боясь повредить, Миша пробормотал:

- Михаэль, через "э".

- Тан-Сулпан, через дефис, - ответила Мата Хари и добавила: - Можно просто Таня.

Через несколько минут они проезжали по улице Гашека. Редкие машины ослепляли их дальним светом. Таксист не торопился, позволяя другим обгонять. Мишу охватила мелкая дрожь, пробегающая между лопаток. Пассажирка была красива, но возраст брал своё. Он смотрел на неё не как на женщину за тридцать, а как на засыхающий куст роз. Куст был закрыт тернами, но в его сердце расцвёл единственный и прекраснейший цветок. К этим нежным лепесткам тянулись его мысли и руки, но таксист держал руль и старался сосредоточиться на приближающемся перекрёстке, где легко можно было ошибиться с поворотом.

- Вы не дворник? - Таня спросила как бы спохватившись.

Так спрашивают, когда забыли выключили ли утюг.

- Нет, я водитель такси, - без юмора ответил таксист.

Они ещё не покинули Казань. Миша заметил, что навигатор не учитывает дорожные работы на мосту через Казанку. Поэтому он повернул в сторону «Ривьеры». Ему захотелось закурить. Таня открыла пиво, сделала несколько глотков и закрыла.

- Я от мужа уезжаю, - призналась она, а помолчав добавила: - Во второй раз за эти два года.

- Вижу, что вещей много, - нейтрально прокомментировал Миша.

- Остановите, я хочу покурить.

Они припарковались на автобусной остановке. Миша включил "аварийку". Режим ожидания в приложении он никогда не нажимал. Из принципа. В этом рейсе он сам не хотел торопиться.

Красивая женщина бежит от мужа. Её единственный спутник — таксист Михаэль. Двести пятьдесят километров дороги — это тяжело. Нужно выдохнуть.

Он выдохнул. Опёрся на левое переднее крыло "Весты" и наблюдал, как медленно курит Таня. Тонкие пальцы подносят к пухлым губам сигарету. Пол секунды огонёк разгорается, и облачко дыма опускается вниз. "Не люблю курящих женщин" - подумал Миша.

- Давайте договоримся сразу, - настойчиво сказала Таня, - у меня есть дочь, у меня есть мама. Они за меня переживают. Так, что довезите меня, пожалуйста, в целости и сохранности.

- Нет проблем, - сказал Миша и зачем-то улыбнулся.

- Вы точно не дворник из рехаба? - спросила пассажирка.

В висках Миши ударило. Он усмехнулся и ответил:

- Точно не дворник.

- Точно? - прищурилась Таня.

- Даю слово.

- Слово? Христианин даёт слово правоверной мусульманке? - несколько высокомерно сказала Тан-Сулпан.

"...курящей и пьющей пиво" - мысленно закончил фразу Миша, сам же, не теряя самообладания парировал:

- Если тебя это успокоит, Таня, то мой прадед был муллой в Мензелинске.

- Успокоит, - кивнула та, - но тогда ещё момент: мы едем в Челны, никаких приставаний, никакого секса!

- Договорились! - подал ей руку Миша.

Рукопожатие продлилось до неловкости долго. Они смотрели друг другу в глаза, пока мимо не пролетела "скорая". На этот раз с сиреной и маячками.

Миша с Таней сели в машину, но начать движение водитель не спешил.

- Ты так переживала из-за "скорой"?

- Это могла быть "скорая" для моего ещё мужа или для свекрови. У мужа тяжёлый диабет. Свекровь старая.

- Насколько тяжёлый?

- Ему нужно через день уколы в живот делать. Поджелудочная вырезана.

Таня потянулась за пивом, но Миша положил свою большую ладонь на её тонкое запястье:

- Почему ты решила, что я дворник из рехаба?

- Потому что ты - слишком вежливый. Таким доверять нельзя, - твёрдо ответила Таня и открыла крышку.

- Ты там была? - не унимался водитель, не давая пассажирке выпить.

Таня не выпила. Закрыла баллон и поставила в пакет у ног.

- Меня туда доставил такой же дворник. Чем-то похож на тебя. Вежливый до нельзя! Любит котиков. Подаёт зажигалку. Разговаривает на отвлечённые темы.

- Не любить котиков - первый признак маньяка, - пошутил Миша.

- Задний бампер машины у вас в крови или в вине? - спросила Таня.

- В вине. Предыдущие пассажиры пролили в багажник. Вытирал так, что от рук ещё пахнет.

Таня вдохнула воздух носом и сказала:

- "Сангрия". Двести рублей литр в закупе. Я знаю, я в ресторане администратором работала, - она отвела взгляд, - меня завтра должны были назначить заместителем управляющего, а я уволилась и уехала в родные Челны...

Они постояли ещё немного. Шмыгнув носом, женщина спросила таксера:

- Что ты знаешь о рехабе?

Тот ответил сразу:

- Знакомые есть. Они рассказывали, что уходили в реабилитационные центры, чтобы избежать тюрьмы. По их словам, сразу по прибытии им дают Библию и заставляют читать её. Через месяц или год они выходят из центра и в разговорах постоянно цитируют Ветхий Завет, повторяя: «Дай, Бог! Дай, Бог!» Можно предположить, что правоверным мусульманам дают Коран. А через год из таких центров выходят радикальные муджахеды, которые знают священный текст наизусть.

- Хафизы? Не смешите меня! - зло ответила Тан-Сулпан, - вы там не были, а я была! Двенадцать шагов! Я была там месяц и дослужилась до пионер-вожатой!

- То есть, до старшего в группе?

- Нет, вы точно что-то знаете про рехаб! - забеспокоилась Таня, - меня предыдущий муж собирал в санаторий. Уговаривал долго. Мы не могли десять лет зачать ребёнка. Несовместимость, видите ли. Он решил отправить меня на лечение. В итоге, я оказалась рехабе в Ишеевке.

Миша чуть вздрогнул, услышав про Ишеевку Ульяновской области. Он знал туда дорогу. "Двести пятьдесят километров в одну или в другую сторону..." - подумал он.

- Так почему дворник-то?

- Потому что он сметает с улиц в рехаб наркоманов и алкоголиков.

- Логичное объяснение, - улыбнулся Миша и посмотрел на Таню, - для меня только что новыми красками заиграла песня "Агаты Кристи". "Дворник, милый дворник, подмети меня с мостовой".

- "...шли дорогою мечты, и вот мы сохнем как цветы" - поддержала пассажирка, - и дорога в данном случае - дорожка "хмурого".

- Что ж, дорога у нас действительно хмурая. Мы можем догнать дождевую тучу и двигаться в ливне весь путь.

- У меня в последние годы вся жизнь - ливень моих слёз, - произнесла дрожащими губами Таня.

Они молча отъехали от остановки. Проехали по пустым улицам мимо "Ривьеры". Оставили по левому борту яркий футбольный стадион. По правому - Кремль. Проехали первую развязку. Повернули с Вишневского на Оренбургский тракт. Миша старался не гнать машину, ехал на пределе дозволенного.

- Моей дочери двадцать лет, - начала рассказ о своей жизни Таня, - она учится в Москве.

- Моим дочерям в следующую субботу исполняется восемнадцать, - ответил Миша, - они живут в Мензелинске.

- Общаетесь? Мы созваниваемся по средам.

- А мы нет. Уже несколько лет, - вздохнул Миша, непривыкший говорить о себе с пассажирами.

- Бывшая жена запрещает?

- И тёща, - поджал губы водитель.

- Давай, я сразу тебе денег переведу, - Таня прищурилась в смартфон.

- Номер телефона на приборной панели, - ответил Миша, предвкушая, что эта поездка может быть по двойному тарифу.

- Хватит? - она показала смартфон с чеком на пятьсот рублей больше, чем в заказе.

- Хватит, - кивнул Миша.

- Я продала дом, оставшийся от первого мужа, - глубоко вздохнула пассажирка, - купила квартиру. Потом продала квартиру. Купила валюту. Валюта взлетела. Дочке отправила на покупку квартиры, на первый взнос. Потом ипотека взлетела. И вот мы с ней живём на годовые проценты.

- Хорошая математика, - промямлил Миша.

- Математика не в мою пользу, — снова вздохнула Таня, — с тринадцати лет мечтала о замужестве. Как только получила паспорт, уехала с парнем, который был старше меня на десять лет, на Камчатку. Он там хорошо зарабатывал даже в те времена. Мы объездили все курорты, которые были доступны в девяностые. Не отказывали себе ни в чём. Как только появились в продаже микроволновки, мы сразу купили. Стиральную машину-автомат? Конечно! DVD, компьютер, робот-пылесос, посудомоечная машина. Родилась дочка. И только тогда мы решили вернуться. Начали строить дом у Камы. Муж работал вахтовым методом по три месяца, а я получала образование и воспитывала дочку.

- Сказочная жизнь? - неуверенно спросил Миша.

- У моей сказки финал паршивый... Машина у нас была - "Логан" первого поколения. Знаешь такую?

- Конечно. Ходовая вечная, но проводка была так себе.

- Вот то-то и оно, про так себе. Сгорела машина в чистом поле. А с ней и все документы. И на дом, и мужа паспорт и "корочки". Ему ехать через два дня на вахту, а документов нет. Он перенервничал и запил. Его на Камчатку больше не взяли. Я тоже переживала, но не пила.

- Как жаль... - поддержал Миша.

- Не пейте казахскую водку, Михаэль, - Таня положила стою тонкую ладонь поверх руки водителя на рычаг переключения передач.

Они посмотрели друг на друга. Михаэль прихватил её пальцы. "Пальцы арфистки, фигура гимнастки" - подумал он.

В молчании, держась за руки, они ехали до последней развязки. Миша переключал передачи левой рукой: в юности ему часто приходилось так делать, когда правая была занята девушкой. Он улыбнулся, вспоминая эти моменты молодости. Таня поджала губы и сосредоточенно смотрела на дорогу. Впереди раскинулся Оренбургский тракт, ведущий на юг, к развязке платной дороги. Можно пойти и на Челны, и на Ульяновск. Главное - выбрать верное направление. «Двести пятьдесят километров в одну сторону или в другую», — снова подумал Михаэль. Он хотел было ещё раз открыть сообщение от «Тёщи»: «Вынеси мусор!», но испугался, что Таня может увидеть и не так понять. Или - наоборот - так! «Я не хочу», — подумал он, ощущая, как пульсирует вена на левом виске.

- Две рюмки казахской водки убили моего первого мужа, - всхлипнула Таня, отняла левую ладонь у Миши накрыла ей глаза.

- Не пью водку, - сказал Миша.

- Я почти год не могла в себя придти, сил не было даже ходить, - всхлипывала Таня, - только одна бабка, жившая в Ильбухтино, на ноги поставила. Пошептала чего-то, но я за свои ноги так дорого заплатила... Я не про деньги, Миша...

- "...одно лечат - другое калечат", - отозвался водитель.

- Мой второй муж сослал меня в рехаб, а на второй день мне принесли свидетельство о разводе, - пассажирка достала баллон пива и сделала несколько глотков.

- Ты бы аккуратнее без закуски пиво хлестала, подруга, - советовал водитель, - на твой вес и стакана хватит.

- Я с Нового года не пила. Совсем, - обижено отозвалась Таня, - я же хотела действительно продвинуться по работе, но с третьим мужем этого не вышло.

- Ты сказала, что он диабетик.

- Да. Толстый и вонючий! - разозлилась Таня, - у его мамы пенсия ветерана труда от "КамАЗа", у него инвалидная, а у меня зарплата чуть выше МРОТ. Так и жили два года. Он помыкал меня деньгами. Но ни робота-пылесоса, ни посудомойки у нас в квартире не было. Я привыкла жить в определённом уровне комфорта, чтобы минимум по дому руками делать. Эти его грязные потные носки я все два года стирала только руками. Когда он требовал - даже штопала их.

В виске у водителя ещё раз стукнуло. Куда поворачивать машину? До выбора оставались минуты.

- Почему сошлись-то вообще, если он инвалид? - решил надавить на больное таксер.

- Мы в рехабе были вместе. Знаешь, какой там распорядок? Сейчас расскажу. Утром вместо еды - перловка, залитая водой. Она ещё твёрдая, а есть надо. Хочется есть. И нужно успеть за пять минут потребить свою порцию. Нас было тридцать человек в группе. Групп - три. Около сотни пациентов всего. Реальных нариков вряд ли даже половина. Но это конченные нарики. Их привозили в рехаб, чтобы они просто сдыхали. Ночами они орали, их за это били. Докторов не было - были реальные психи! Садисты. Какая-то девчонка попробовала уговорить такого доктора на секс за один телефонный звонок. Но ей тот же "доктор" выбил все зубы. Или почти все. За её проступок все сто человек получили наказание - сто приседаний. Попробуй поприседать в месячные - очень познавательные ощущение. Была ещё одна девочка. Ночью она выкрутила два самореза в раме окна и хотела сбежать. Мы её связали, но и сами не осмелились бежать. Ведь, кто-то уже сбегал и возвращался с переломанными ногами. Да, был второй корпус, куда селят неходячих. Есть же придурки, которые колятся в ногу. Ноги им в итоге режут от стоп до шейки матки, как повезёт. За связанную беглянку меня повысили до пионер-вожатой. И я принимала в рехабе новоприбывшего... я не хочу называть его имя. Диабетик-алкоголик это уже приговор. Но помощь этому человеку помогла мне не сдаться. Мы с ним вместе приседали. И он мне помог позвонить маме и отправить СМС братишке. Увы, мама была на стороне второго мужа и настаивала на моём полном курсе лечения. Хотя я даже не пила! Я же готовилась к ЭКО! Какой алкоголь? Братишка на СМС "СПАСИ!" не ответил, но позвонил в рехаб. И за его вопросы мне пришлось приседать двести раз. Ему ответили, что всё у меня хорошо. Ублюдки... Третий мой муж через доктора, настоящего доктора-диабетолога, передал записку в полицию. Через день меня вызвали к посетителю. Именно меня, так как я была вожатой. К тому же, наименее шумной. Я просто сделала вид, что смирилась, в отличие от других, которые что не день - кидались на санитаров. Пришёл майор, задавал правильные вопросы. Пояснил, что всё куплено от участкового до РУВД. Но так как сам он увольняется, то хочет сделать доброе дело. Я ему продиктовала список нашего отряда. Все фамилии, имена и отчества. Память у меня хорошая, всех помню до сих пор. Через два дня в рехаб приехал ПАЗик "масок шоу". Ни документов, ни значков, ни ОМОН, ни СОБР, будто просто бандиты. Поимённо наш отряд вывели из рехаба. Дали телефон, сказали "звоните родным". Мама мне снова сказала, чтобы я продолжила лечение. Денег на такси не перевела. А у всех моих "товарищей", даже у конченных нариков, нашлись друзья, которые оплатили такси. И до Ульяновска, и по области! Мне повезло, что шестидесятилетняя тётенька была из твоего Мензелинска. Потому мы с ней и проехали вместе. Дружим и сейчас, с праздниками поздравляемся. Мы уехали одними из первых. Третий муж запомнил мой адрес и пообещал написать, как доберётся до Казани. Добрался. У ваших коллег в тот день явно был праздник. Не каждый день из Ульяновска, с одного адреса такси по области и в Мензелинск с Челнами вызывают. Вёзший нас таксист был сильно не русский, но деньги ценил и вопросов не задавал. А майор, тот самый, лично сопровождал нас на своей "БМВ" до границы области и Татарстана. Как я узнала позже, из тридцати человек, пятерых вернули тем же днём. Просто работники рехаба позвонили куда надо, и те перехватили такси. Ещё десятерых в течении месяца отослали обратно родственники. Итого, нам с третьим мужем удалось спасти тринадцать человек.

- С вами - пятнадцать, - заметил Миша.

- Дочка очень переживала, когда ей рассказали об этой истории. Она, конечно, балбеска по жизни, но учится на "отлично". И мой третий муж всегда был к ней добр, когда она прилетала в гости. И очень обижался, если мы с ней вместе куда-то уходили, а его не брали. Он ходит не очень. Толстый... жирный и вонючий...

- Почему же... - хотел спросить Миша.

- Не знаю... - ответила на незаданный вопрос Таня, - мы ответственны за тех, кого спасли...

- ... приручили, - попытался поправить водитель.

- Меня сломали в первые дни в рехабе... - всхлипнула Таня.

Миша смотрел на приближающийся указатель "платная дорога". На Челны ехать - направо, на эстакаду.

- Ты не похожа на наркоманку или алкоголичку, - сказал таксист, хватаясь за последний повод не ехать туда, куда его обязали ехать.

- А на кого я похожа? - она поймала его взгляд.

- На красивую женщину, которой по жизни немного не повезло.

На этих его словах красивая женщина заплакала. Михаэль захотел немедленно обнять её и гладить по чёрным волосам, приговаривая, что всё теперь будет хорошо. Что она получила шанс начать новую жизнь.

«Мы в ответе за тех, кого научили,

Мы в ответе за тех, кого мы спасли.

Мы в ответе за тех, кого приручили,

Мы в ответе за тех, кого не спасли...» - прошептал себе под нос Михаэль стихотворение Маргариты Найдиной. Он понизил передачу и повернул руль. Машина проехала направо, на эстакаду, на платный кусок трассы.

Через несколько дней

Для этого рейса он специально надел ту самую рубашку. Она пахла духами Тани — тонким, изысканным ароматом. Этот запах не выветривался. Рубашка была теперь вдвойне дорогой: синяя, в клетку, с короткими рукавами. Раньше он ценил её за два нагрудных кармана с пуговицами. Как раз для паспорта. Теперь ему не хотелось стирать эту вещь. Он хотел, чтобы аромат Тани всегда сопровождал его. С этим запахом рубашка впитала так же и побелку. Он тянул сумки на пятый этаж квартиры в Челнах и зацепился за стену в подъезде. И подъезд тот будет в его памяти. На каждом лестничном пролёте они целовались и прощались.

На новом заказе по межгороду был знакомый адрес. Ожидание длилось пару минут. Большой пассажир с рюкзаком и саквояжем медленно выходил из подъезда. Свернув приложение и мессенджер, Махаэль открыл с кнопки дверь багажника. Пока новый "клиент" грузил вещи, водитель с коротким вздохом любовался свежим фото в своём смартфоне. Две красивые белокурые девицы с синим и красным бантами целуют его в щёки. Он побывал на выпускном своих дочерей.

- У вас в машине пахнет изумительными духами! - воодушевлённо воскликнул толстяк с больным лицом; от него от самого чем-то пахло.

Он опустил своё грузное тело на сиденье спереди, и, как показалось, машину чуть качнуло от такой массы.

- Я машину только что принял в таксопарке из-под какого-то индуса, - соврал таксер.

- Индуса? - удивился толстяк, - они же маслами мажутся, а это просто сказочный аромат! Такими духами пользуется моя нынешняя супруга. Я вас обязательно познакомлю с ней, как только мы, Алла Бирсе, приедем в Челны!

- Ярар, - сказал Миша и посмотрел в боковое зеркало.

Дыру в асфальте, в которую въехала «скорая», засыпали битыми красными кирпичами. Один рабочий в оранжевой жилетке поправлял обломки и подсыпал серую смесь. Под деревом другой рабочий курил, опираясь на лопату, приставленную к корыту с цементом.

- Поедемте, поедемте скорее! - возбуждённо командовал толстяк.

Он схватил правую руку таксера за запястье и потянул её к рычагу переключения передач. Миша вырвался и с гневом закричал на толстяка:

- Не смей меня трогать, мусор!!!

Толстое бледное лицо пассажира стало совсем мертвенно-бледным. Он задыхался, хватал воздух ртом. Глаза с узкими зрачками выпучились и заслезились.

- У-у-у-у! — взвыл он, закрывая лицо руками.

Миша быстро достал из-под руля пенал для циркуля. Внутри оказался инсулиновый шприц. Пассажир был уже в лёгком наркотическом опьянении, поэтому колоть можно было куда угодно. Миша прицелился в пульсирующую синюю вену на левой кисти. «Даже если под кожу — ему хватит», — подумал таксист. Сквозь вой пассажира донёсся его голос:

- Вы дворник?!

- Нет, я водитель такси, - сказал Миша и поднёс шприц к кисти пассажира.

Руки толстяка упали на жирные ноги, и через сопли и слёзы тот проскулил:

- Давай сразу в артерию, - и дёрнул головой вправо, но артерию не было видно из-за складок.

- Твою мать, жирный! - ругался Миша, - руку дай, итак тебе хватит до самой Ишеевки.

- М-моя Сулпан будет там же? - мямлил "клиент", протягивая трясущуюся левую руку.

Миша крепко взялся левой рукой за средний и указательный пальцы, потом вколол содержимое шприца целиком без остатка. Не прошло и пары секунд, как тело в кресле обмякло, глаза закатились, рот приоткрылся. По нижней губе потекла слюна. "Что-то он как-то быстро ласты склеил, лишь бы не сдох," - забеспокоился Миша, аккуратно складывая отработанную "машинку" в футляр. Перевернул руку пассажира ладонью вверх. На толстом запястье нащупал пульс. Не чёткий, но ощутимый.

"Тук-тук!" - напугал таксера стук в стекло водительской двери. Он выронил на коврик футляр, инсулиновый шприц вылетел ему под ноги. Миша испугано уставился на пожилую женщину в сером шерстяном платке. Опустил стекло и хотел было спросить: "Чего тебе бабка?", но старая его опередила:

- Улым, с моим куянчыком всё будет хорошо? - она ткнула кривым указательным пальцем на отключившегося толстяка.

- Ае, Апа, - ответил Михаэль, потом выдохнул и добавил: - куянчык ваш поедет к таким же куянам, как он сам. Они стаей будут бегать, прыгать и радоваться жизни.

- Ярар! - заулыбалась золотыми зубами старая апа и сунула в окно машины сложенную в четыре раза банкноту "Хабаровска".

- Мать, ну, ты чего? - удивился Миша.

- Это тебе за Таню - рахмат, улым, - сказала апа, - син якшы кише.

- Я... - сказал таксер и склонил голову к рулю.

Он хотел сказать, что он - плохой человек. Но в тот момент он не был уверен, Человек ли он. Он выполнял заказ. Грязная работа Михаэля была на сей раз бесплатной.

Михаэль поднял взгляд на апу, но старой и след простыл. Ни слева, ни справа, ни в зеркалах её не было видно. На коврике у ног водителя лежал инсулиновый шприц, а рядом с ним сложенная пятитысячная купюра. Бледный пассажир исходил слюной, из-под капота был слышен звук вентилятора радиатора. Надо было ехать. Прикрыв лицо пассажира панамой, таксер протянул руку через жирное пузо и нажал на рычаг. Спинка кресла откинулась почти полностью. Пошлёпав по карманам пассажира, Миша нашёл ключи, мелочь. В нагрудном кармане чёрной поло были золотые серьги с зелёными камушками. "Под цвет глаз Тани" - подумал таксист и убрал находку в свой левый нагрудный каран, ближе к сердцу, с желанием неприменно отдать их дорогой пассажирке. На шее у толстого была золотая цепь с большим полумесяцем. На пальцах здоровенные "гайки", тоже золотые. Одна с арабской вязью. "Какое лицемерие..." - пробормотал Миша, но эти украшения снимать побрезговал. Оставил добро санитарам рехаба, ибо описи вещей они всё равно не делают, но прибирают всё, что плохо лежит. В случае с золотыми "гайками", не иначе, придётся толстые пальцы мылить, если не резать.

- Каким нужно быть человеком, чтобы тебя отправила в рехаб собственная престарелая мать? А, мусор? - брезгливо произнёс в сторону пасажира Миша, а сам тут же подумал: "Если куянчык сдохнет дорогой, я, в принципе, буду не против".

На смартфон пришло сообщение от красного дракона: "Последний заказ".

- Слава Богу! - подумал вслух Михаэль.

Бросив взгляд на своё левое плечо, он увидел выступившее снова пятно побелки.

"Тан-Сулпан. Я тебя никогда не забуду," - подумал дворник и включил первую передачу.