Двойная жизнь Раи

1.

Строго говоря, Рая была нам тётей Раей, но в нашей семье было принято обращаться по имени и на «ты», поэтому Рая была просто Раей.

И Рая была для нас загадкой. Вся её жизнь была не похожа на жизнь наших родителей, хоть и полную трудов и интересных занятий.

Просыпалась ровно в 6:30.

Никогда не нежилась в постели, считая, что лень убивает красоту и женственность.

На завтрак всегда – два жареных яйца, помидор, огурец, кофе без молока и горькая шоколадка.

Её гардероб из оттенков красного: шелковые и шерстяные платья, узкие юбки, блейзеры, блузки и свитера, обувь только на каблуках, лакированная и черная. Всегда в идеальном состоянии, словно всё куплено на прошлой неделе.

– Быть вне времени и пространства – самое комфортное состояние. – говорила она нам.

А мы, пока были маленькие, не соглашались с ней. Быть прямо сейчас, с радостями детства, в разноцветных платьях и с разбитой коленкой – вот оно счастье. Мы выросли и поняли Раю.

Натуральные русые и волнистые волосы, уложенные в идеальную причёску. Красная помада на каждый день, и только делая макияж глаз она отдавала дань времени. Всякое время требует от блондинок то синих теней и черных ресниц, то серых оттенков, то бежевых, то коричневых. Менялся оттенок туши и ее функции. Хорошо, хоть стрелки были в моде всегда.

Она не спеша выходила из дома, и стуча каблуками шла на работу, с высоко поднятой головой и спокойным выражением лица. Мимо шли и бежали чуть наклоняясь вперед, женщины. То в бесформенных пальто, капорах и типовых платьях, с портфелями, то в трико и ботинках, в шапках-бини натянутых на лоб.

Её работа – бухгалтер в школе. Работа невидимки в ярком платье. С 9 до 17 каждый день, год за годом. Кабинет, стол у дальней от окна стены, чтобы не испортить кожу солнечным светом. Когда-то с ручкой, книгами и калькулятором, а потом с компьютером и базой данных. Хобби она кажется не имела. Но, мы подозревали, что её хобби – ухаживать за собой.

2.

Каждый год Рая уезжала в отпуск к морю.

Каждый раз в разные города. Ибо каждый год она привозила из отпуска загар, диковинные сувениры и мужчину. Мы не знаем, откуда она брала сувениры и как складывался роман в отпуске, потому что она только делала страшные глаза и улыбалась до ушей.

– ооооо – протягивала она. – лучше мне больше не возвращаться в Сочи.

А потом был Геленджик, Анапа, Анталия, Калининград, Херцег-Нови и прочие города, где есть морские курорты.

Вместе с коврами, вазами, необыкновенными украшениями, созданными для летних прогулок у моря или вечеринок на пляжах она привозила мужчин.

Она привозила мужчин! Режиссеры, актеры, писатели, художники, фотографы. Особенно её любили фотографы. Они фотографировали Раю в самых разных местах, образах и позах. В её квартире целая стена была завешена портретами.

Мужчины обнаруживали в Рае Музу. Бросали всё и ехали за ней. Но Раин особый быт засасывал, вдохновение растворялось.

Рая конечно была не обыкновенная женщина, хоть и с привычными женскими страстями. Возвращаясь к привычному быту (вне времени, как она считала), она становилась той сухой бухгалтершей. Лишний раз не выходила на солнце, спала одна на узкой кровати, завтракала одним и тем же, ужинала в любимом кафе, а не дома.

Да, она была хорошей хозяйкой, и сама убирала квартиру, умела приготовить вкусную горячую еду, но с ней это случалось редко, по настроению. У неё оказывалось мало времени на возлюбленного, а период конфет и букетов ещё не растворялся в крови мужчин. Им хотелось гулять с ней до зари, покупать цветы, ходить на мероприятия согласно возрасту.

Рая же хотела, чтобы возлюбленный создал себе быт и график, в котором есть место для неё, как делала она.

– Ведь отпуск ещё не скоро и нельзя жить так, словно мы на празднике. – Повторяла она, когда мужчины предлагали ей новые приключения, хотя бы в рамках города.

Мужчины творческих профессий ещё немного жарили себе яйца и стирали рубашки. Спали на соседней кровати.

А потом.

Режиссеры, актеры, писатели, художники, фотографы незаметно растворялись.

Оставляя на память своё творчество.

Мы, племянницы, пробирались тихо в квартиру после очередного побега мужчины, не дыша и стараясь не нарушать порядок, долго рассматривали стену-выставку. Потом смотрели в спальню Раи, наблюдая привычную картину.

Наша Рая каждый раз после расставания лежала на узкой кровати бледная и молчаливая. Но неизменно чистая, аккуратная и стройная. Похожая на Барби вынутую из коробки и бережно положенную на кукольную кровать. Больную якобы голову она перетягивала белым шёлковым платком, красный атласный пояс халата туго перетягивал узкую талию так же крепко, как и платок голову, а полы халата так аккуратно всегда лежали вдоль стройных ног, словно их туда кто-то положил. Она спокойно лежала, и голова её не болела. Рая обижалась до боли, и чтобы чувствовать её снаружи, затягивала голову. Еще один мужчина скрылся за горизонтом. Почему, что она делала не так? Только бледное лицо, без макияжа выдавало страдание.

– Никому не побить рекорд Аристарха. – со вздохом произносила Рая, смотря на фотографию, висевшую отдельно от остальных. На цветастом ковре (кажется он тоже приехал с моря в качестве трофея) над кроватью.

Там наша Рая позирует с вентилятором в руке, сидит прислонившись к лежанке в пустыне. Пустыня обширная, до самых синих гор. На лице томление, другая рука за головой, кудри разлетелись. Самый талантливый из её мужчин, Аристарх сделал эту фотографию. Он же был и самым долгим её романом, привезенным с курорта. Целых шесть месяцев Раиного счастья.

Он оказался тем самым человеком, способным на праздную жизнь во время отпуска и большую трудоспособность, когда заканчивался праздник. Имел маленький практичный гардероб. Он приехал с одним чемоданом и ни в чём не нуждался. В городе у фотографа сразу появились заказы, так что пересекались они с Раей вечером и в выходные. Когда Аристарх брал лишь одну фотосессию-прогулку для влюблённых, а Рая наряжалась по погоде и выходила с ним. Между снимками парочек, он делал фотографии Раи в разных местах. Удивительно, но эти карточки она держала в прикроватной тумбочке в альбоме, хотя там были достойные того, чтобы обрести рамку и занять место на стене.

Однажды Аристарха пригласили на выставку в соседнюю страну. Он ждал этого много лет, не жалея сил готовился и был очень счастлив, получив приглашение. Рая тоже была счастлива за него, но до отпуска было ещё два месяца. Договорились, что она приедет к нему позже. Впервые Рая собиралась ехать не к морю. Но, через месяц Аристарх престал отвечать на звонки. В условленное время не выслал приглашение. И Рая всё поняла. Долгое время, кажется месяц, она была не похожа на себя, но жизнь взяла своё, Рая встала в колею и больше мы не видели её такой грустной. Да, были разлуки у неё ещё, но именно горевать она перестала.

Так закончился её самый долгий курортный роман.

Однако курорты и мужчины нам, юным, казались частью интерьера, как фотографии. Мы не чувствовали сострадания, когда Рая снова оставалась одна. Ведь внешне она была в своем ровном настроении, а как только случался отпуск, уезжала с радостью.

Все страдания после Аристарха, она заканчивала с наступлением сумерек.

– Пора на прогулку – говорила Рая, присаживаясь на кровати.

3.

Шли годы. Рая привозила мужчин из отпуска.

Наверняка надеялась на семейную жизнь, грустила после разрыва.

Всё чаще смотрела на фотографию, где она в пустыне с любовью к себе, забывая и путая имя того, кто сделал портрет.

Да и важно ли было кто фотографировал Раю? Все мужчины приходили и уходили, а она оставалась. Однажды она стала сентиментальной, сделала себе уменьшенную копию портрета, сделанного Аристархом, и стала носить его в сумочке.

Оставались портреты на стене: в полный рост, только лицо, в разных нарядах на фоне моря или пальм, в ресторанах, на яхтах. Похожая на актрису из журналов. Но эти фотографии волновали её меньше.

Имена мужчин забывались, а приключения нашей Раи оставались на фотографиях в рамке.

Настал день, когда Рая вышла из дома в ботинках и с сумочкой на колёсах. Всё такая же элегантная и спокойная. А пошла она не на работу, на автобус, там ей предстояло стать той, кто утром едет непонятно куда. Мы не заметили, как это произошло, когда наша вечная Рая превратилась в Раису.

Был осенний день, мы пришли в её квартиру, чтобы помочь протереть пыль на шкафах. Наша Рая ушла на танцы, где пожилые люди кружатся под старинную музыку (кажется там была пара милых старичков).

Мы же, протирая пыль, и были захвачены портретом, как в детстве. Щемящее чувство прошедшей молодости глядело не на нас, а в сторону. Там Рая с вентилятором томно сидит в пустыне.

Мы посмотрели в зеркало, там были две женщины-близняшки, старше нашей Раи, на старой фотографии. С непростыми судьбами, но обыкновенные.

А наша Рая казалась нам волшебницей.