Дыхание жизни. Протокол предков.

Как и положено молодой учительнице на первом занятии с новыми, совсем ещё маленькими учениками, А’ама желала понравиться им, привить тягу к знаниям и оттого слегка переживала за успех своего начинания. Меж тем дети уютно расселись на взбугрившихся из пола удобных стульях и, завидев свет яркой звезды от голограммы напротив, всецело погрузились в рассказ.

— Эра — далёкая система в созвездии Артенды. Колыбель нашей цивилизации, — начала урок А’ама.

На проекции вокруг белого гиганта по далёким орбитам вращались каменные, газовые и ледяные планеты. Они разительно отличались друг от друга, но имели одну характерную для всех общую деталь — заметный след человеческой деятельности. На тёмных сторонах разноцветных дисков сверкали построенные людьми города. В межпланетном пространстве плавали грандиозные космические станции и беспрестанно курсировали транспортные и пассажирские корабли самых причудливых форм.

А’ама стояла неподалёку от возвышения с транслятором, который и воспроизводил объёмное изображение Эры. Она поправила густые, ниспадающие на плечи угольно чёрные волосы и, окинув добродушным взглядом заинтересованных учеников, продолжила:

— С момента своего зарождения человечество развивались и познавало окружающий мир. Оно прошло долгий путь от первобытного существования до космических путешествий и возомнило себя всемогущим венцом творения. — А’ама вздохнула. — Однако вскоре людям предстояло узнать, сколь глубоко они заблуждались…

На проекции показались экспедиционные корабли, летящие к изумрудной туманности.

— Говорят, пытливость ума и безграничное любопытство толкают прогресс вперёд. Именно так мы осознали себя во вселенной и устремились к звёздам. Но ещё говорят, что некоторые вещи лучше не знать. Люди убедились в этом, когда однажды обнаружили Элемент — энергетическую материю, которая заключала в себе непостижимую силу, способную приблизить своего владельца к Великому Творцу.

Группа космонавтов покинула корабль и аккуратно подлетела к маленькой сферической сущности размером с человеческий кулак. Снаружи Элемент излучал полный спектр волновой палитры света и воспринимался взглядом, как бесконечно преломляющаяся радуга. При этом внутри оставался непроглядно чёрным, сливаясь с космическим мраком.

Командир отряда приблизился к нему и вопреки инструкциям, потеряв всякое самообладание, плавно коснулся указательным пальцем. Элемент тут же впитался в космонавта, покрыв своего обладателя переливающейся радужной оболочкой. За прозрачным экраном внутри его шлема виднелось пожилое лицо. Вскоре оно заметно помолодело: морщины разгладились, обвисшие веки поднялись, утомлённый взгляд посвежел, а губы вновь наполнились жизненным соком.

Но не успел командир порадоваться произошедшему чуду, как его товарищ в припадке исступления выхватил из поясного набора портативную дрель и безжалостно просверлил корпус с кислородом на спине жертвы; чуть погодя он схватил Элемент, вырвавшийся из тела погибшего. Члены экспедиции, до сих пор изумленно наблюдавшие за происходящим, тоже обезумели и пустились в драку.

— Непреодолимый соблазн заполучить столь необузданную мощь ослепил людей. Они вмиг позабыли об ответственности и обрекли себя на исчезновение. Разгорелась беспощадная война за право обладать Элементом.

Проекция озарилась испепеляющим пламенем безумной человеческой ненависти. В его пылу сгорали целые планеты. Терзаемая сокрушительными боевыми столкновениями система неумолимо приближалась к гибели.

— Рассудок людей прояснился слишком поздно, когда страшная трагедия уже стала неизбежной. Но они не отчаялись. Напротив, наши предки сплотились перед лицом неотвратимости и построили Атлас — управляемый искусственным интеллектом межзвёздный ковчег, ставший символом надежды.

Дети внимали каждому слову учительницы и увлечённо рассматривали голограмму грандиозного космического корабля, который ввиду своего размаха, строился прямо в космосе на околопланетной верфи. Здесь же в специально сконструированных доках под вспышками сварки, производились и вместительные колонизационные шаттлы, предназначавшиеся для спуска переселенцев на поверхность заселяемой планеты и преобразования в первые города.

— Несмотря на свои внушительные размеры, вместить всех Атлас не мог, и тогда люди приняли решение спасти самое дорогое, что у них было, — учительница многозначительно примолкла. Малыши с интересом замерли, — Своих детей — ваших прабабушек и прадедушек. Предки согласились, что оставлять Элемент в обречённом мире бессмысленно. Ведь его сила непременно понадобится потомкам в неопределённо долгом и бесконечно опасном пути к новому дому. Во избежание разногласий они доверили Атласу самому выбрать среди младенцев будущего хранителя, которому предстояло стать проводником человечества в космическом мраке. Теперь мы знаем его, как пророка Эсуми.

Проекция, показывая бесчисленные ряды персональных криогенных капсул с младенцами внутри, вдруг моргнула, и А’аме показалось, что всё вокруг дрогнуло.

— Почему Атлас выбрал именно Эсуми? — раздался тоненький голосок.

Учительница запнулась:

— Этот вопрос терзал многих, но всегда оставался открытым. Теперь же, когда ни Атласа ни пророка больше нет, мы вероятно навсегда утратили возможность найти на него ответ. Может, искусственный интеллект воспринял врождённую слепоту Эсуми, как природную отрешённость будущего хранителя от пороков человеческого бытия, а может, основанием его выбора явилось нечто совсем иное, например, ДНК…

— Что такое ДНК? — тут же поинтересовались ребятишки.

— Это… первоначало человека. У каждого из нас есть своя уникальная ДНК. Она образует геном. Вы узнаете об этом позже.

А’ама вернулась к истории:

— Перед отправлением, желая предостеречь переселенцев от всех возможных рисков, выдающиеся умы уходящей эпохи составили Протокол. Он впитал в себя уроки человеческой истории и предостерегал от возможного повторения ошибок прошлого. Содержал описание действий для разных вариантов событий и обстоятельств. Теперь этот документ служит нам главным законом, на его основе мы формируем образ будущего, образ нашего спасения.

Ученики увидели церемониальное собрание государственных деятелей, утверждавших принятие основополагающего документа. За высокими окнами помпезного зала в небе тлел расколотый диск планетарного спутника.

— Жители Эры смогли возвыситься и превозмочь непреодолимое искушение. Они продемонстрировали истинную силу человеческой натуры. На этом закончилась Последняя Война, а вместе с ней и Старое Время.

Ковчег отправился в путь, оставляя позади пылающую звёздную систему с её погубившими себя обитателями.

— В течение межгалактического путешествия Атлас неуклонно следовал Протоколу. Одновременно с неустанным поиском нового дома для миллионов своих спящих пассажиров, он заботливо обучал будущего пророка, передавая тому накопленные человечеством знания и когда Эсуми полностью созрел, достигнув возраста начала старения, искусственный интеллект ковчега открыл ему двери к недрам своего самого сокровенного хранилища.

Дети пристально наблюдали за голограммой молодого избранника. Он, опираясь на изящную трость для незрячих людей, аккуратно вошёл в освещённую радужным светом комнату. Посреди неё парила вожделенная шарообразная сущность.

— Уже после первого контакта с Элементом процессы в теле Эсуми стали разительно отличаться от происходящих у нас с вами. Он отменил, заложенную в человеческом коде, программу старения и в какой-то мере обрёл бессмертие. Но это явилось лишь первым шагом на пути освоения силы Элемента. В последствии хранитель открывал в себе всё новые способности — телекинез, чтение мыслей и даже фрагментарное видение будущего. Так он стал пророком.

— Где он сейчас? — озвучил явно общий вопрос один из малышей.

— Эсуми бесследно пропал в момент нашей высадки и с тех пор его больше никто не видел. Однако все мы хотим верить, что пророк всё ещё жив и однажды вернётся, чтобы вновь возглавить нас и указать верный путь. Как это было во времена великого путешествия, которое спустя мириады оставленных позади непригодных для жизни систем, наконец увенчалось заслуженным успехом.

На проекции появилось небесное тело в обрамлении огромного астероидного пояса, чьи бессчётные, даже выходившие за рамки голограммы слои озарялись ярким светом двух близких друг к другу и обменивающихся своими массами звёзд. Поверхность планеты скрывали густые облака. В их разрывах просматривалась обширная водная гладь и извилистый материковый рельеф.

— Мы назвали её Ифия. И хотя планета не сразу была пригодна для заселения, после проведённого моделирования и анализа необходимых изменений, Атлас, в соответствии с Протоколом, начал процесс терраформирования. На протяжении многих звёздных циклов он изменял климат и температуру, создавая условия для жизни своих пассажиров — людей, растений и животных.

Плотность облаков заметно снизилась, обнажив перед любознательными учениками происходящие изменения: океаны отступили и успокоились, суша покрылась зеленью, размежевав пространство с пустынями и заснеженными регионами, включая шапки обоих полюсов. Ифия постепенно приобретала привычный вид.

— В это время пророк Эсуми пробуждал и воспитывал первое поколение межзвёздных переселенцев, которым предстояло ступить на новую землю. Среди них он выбрал особую группу мужчин, образовавших Лигу лейритов — величественный орден благородных стражей, призванных следить за соблюдением Протокола предков и оберегать самобытность человеческой расы от всех возможных угроз и вызовов, откуда бы те не исходили. Словно Эсуми уже тогда знал, что произойдёт после… — задумчиво добавила А’ама, обратив свой взгляд к проекции, на которой пророк наблюдал за вышколенными шеренгами бравых атлетично сложенных воинов. Они, облачённые в сверкающие наноструктурированные доспехи со струящимися из-за плеч плащами, торжественно отдавали ему честь.

— Как бы то ни было, на завершающем этапе терраформирования Атлас обнаружил появление аномалий — многие области Ифии затянула непроглядная для приборов мгла, раскрыть природу которой нам удалось лишь только после приземления.

По голограмме Атласа прокатилась череда ярких вспышек, вслед за которой три громоздких шаттла с выгравированными на бортах названиями Руфус, Канави и Элатум спешно отстыковались от разрываемого на куски материнского корабля и, в поисках спасения, направились в разные части планеты. Дети сильно впечатлились увиденным и машинально приоткрыли рты.

А’ама тяжело вздохнула:

— Предки полагали, что после обнаружения пригодной для жизни планеты, Атлас ещё долгое время будет оставаться центром координации и управления, но судьба распорядилась иначе. Существуют разные версии причины его крушения. По одной из них сильнейшее электромагнитное возмущение на Ифии вызвало критический сбой в…

Она внезапно прервала речь, снова почувствовав, как под ногами вздрогнул пол.

— Что это было? — испуганно воскликнул один из воспитанников.

Внешняя стена учебного класса стала прозрачной и помещение тут же наполнилось дневным светом. Вслед за вскочившими со своих мест малышами А’ама поспешила осмотреться.

За высоким панорамным окном виднелся край массивного каркаса мегаполиса. Громадная опора брала своё начало далеко и глубоко под землёй, откуда дугой поднималась к небу и соединялась с такими же в единый монументальный стержень. Его окольцовывали необъятные круглые пластины — основания для изящных зданий и замысловатых инженерных сооружений. По мере своего возвышения каждая следующая из таких платформ уступала в размерах предыдущей. Так пояс за поясом, будто бы огромными ступенями, столица Руфусианской республики тянулась навстречу величественным планетарным кольцам.

Изысканный архитектурный ансамбль венчал разбитый под кромкой небес едва видневшийся красочный парк, откуда ниспадал серебристый водопад, питавший разветвлённую сеть искусственных каналов. Пройдя весь путь от вершины до земли, вода собиралась в специальный резервуар и после отчистки под давлением вновь подавалась к вершине.

Учебное заведение, под сводами которого А’ама проводила занятие, находилось на краю средней платформы, равноудалённой как от земли, так и городского шпиля. Кроме прочего из окон его лекториев открывался превосходный вид на часть нижних кластеров. Жилые кварталы и зоны отдыха переплетали витиеватые нити скоростных шоссе, а уже на самой земле вплоть до горизонта раскинулись бескрайние разноцветные поля.

На первый взгляд картина за окном ничем не отличалась от своего привычного вида, но, присмотревшись, А’ама с удивлением обнаружила необычное явление: многие горожане буквально замерли на месте и, опасаясь повторения толчков, суетливо крутили головами в поисках причины произошедшего. Сотрясение застало людей врасплох. Никогда ранее ничего подобного здесь не происходило.

— Смотрите! — прозвучал взбудораженный детский вскрик.

А’ама перевела взгляд в указанном учеником направлении. Погожий день и внушительная высота позволяли видеть зубчатый силуэт далёкого горного хребта, где, только что обвалилась одна из скалистых вершин.

— Что там такое? Гора шевелится? Должно быть какая-то оптическая иллюзия. — подумала учительница и сощурила глаза, чтобы присмотреться получше, как вдруг в ужасе отпрянула от окна. — Нет же! Это что-то живое! Оно шевелится!

Жуткий вид монструозного существа глубоко потряс А’аму: рогатая голова с устрашающей челюстью, продолговатое маскулинное туловище, длинный хвост и шесть массивных конечностей, на двух из которых оно стояло, а четырьмя другими уверенно разламывало и расшвыривало скалы, расчищая себе дорогу к городу. Огромное бликовавшее тело выглядело непробиваемо крепким и внушало смертельный страх.

Город накрыл пронзительный вой воздушной тревоги. В аудитории включилась громкая связь:

— Всем преподавателям и ученикам. Просим вас сохранять спокойствие! В окрестностях города замечено неопознанное существо. В целях обеспечения безопасности наши вооружённые силы применят термоядерную ракету. Возможно, вы почувствуйте кратковременную вибрацию от остаточной взрывной волны. Постарайтесь найти укрытия.

— Что нам делать? — засуетились маленькие ученики.

А’ама растерялась. Будучи историком по образованию, она лучше многих знала о том, как именно происходила высадка на Ифию и как человечество впервые встретило здесь новый вид жизни. К сожалению инородные существа предстали крайне агрессивными, вынудив вступить с ними в кровопролитную борьбу за выживание. Но с тех пор прошло много времени. Люди побеждали и границы республики ныне простирались уже довольно далеко от места приземления руфусианского колонизационного корабля, превращённого переселенцами в свой в первый мегаполис. И потому большинству жителей столицы, особенно молодому поколению, никогда не приходилось участвовать в активных боевых действиях. Они привыкли воспринимать безопасность как норму. Война никогда не останавливалась, однако давно велась где-то далеко, являясь скорее привычным фоном, чем активным раздражителем.

Но этот монстр, он появился словно из ниоткуда и никогда не встречался людьми ранее.

— Спрячьтесь за колоннами! — собралась с мыслями А’ама, — И пригнитесь! Слышите? Все пригнитесь!

Стулья резко провалились в пол. На их месте тотчас выросли широкие колонны. Дети сбились в кучки и спрятались за ними, но будучи не в силах преодолеть жгучее любопытство, то и дело с опаской высовывались к окну. Среди облаков промелькнула запущенная ракета. Обескураженную учительницу пронзила дрожь. Сердце норовило вырваться из груди. Она невольно присела возле малышей и во всеобщем гнетущем безмолвии отчётливо услышала своё натужное дыхание: вдох-выдох, вдох-удар!

Яркая вспышка поглотила пространство. А’ама почувствовала, как её тело покрылось мурашками. Когда свет угас учительница в замирении наблюдала за необузданной мощи взрывом. Его ударная волна вмиг раскрошила горную породу, разметав её во все стороны из эпицентра столкновения. Вздымающиеся клубы густого огненного пламени, казалось, прожигали своим жаром атмосферу планеты и вырывались в ближний космос. Город задрожал, переживая колебания земной коры и вибрацию раскатистого грохота.

Едва всё затихло, как дети выскочили из укрытий и прильнули к окнам. А’ама вместе с ними напряжённо всматривалась в горизонт и вдруг вскрикнула.

В глубине поднятой в воздух завесы из пепла и дыма она с паническим трепетом разглядела очертания уцелевшего монстра. Он распрямился во весь свой чудовищный рост и неистово взревел. Яростный рокот сопровождался масштабным электромагнитным возмущением, которое тут же парализовало город и погасило в нём все искусственные источники света. Руфусианская столица вновь подверглась сотрясению, но в этот раз такой силы, что мало кто из её жителей смог устоять на ногах. Малыши в классе А’амы, как и сама она повалились на пол и испуганно закричали.

Из громкоговорителя снова донёсся голос:

— В Руфусе объявлена всеобщая эвакуация. Учителя должны обеспечить сопровождение своих учеников к выходу. Повторяю, в Руфусе объявлена…

От ужаса на лбу А’амы проступила испарина. Восприятие помутилось, едва удалось удержаться от потери сознания. Она глубоко вздохнула, сфокусировала расплывающийся взгляд и, обуздав тревожное смятение, поспешила на помощь оторопевшим воспитанникам:

— Поднимайтесь! Мы с вами должны уходить! Прямо сейчас! Постройтесь парами! Возьмите друг друга за руки!

— Мне страшно! Куда мы пойдём? Я хочу домой! — встревоженно вскрикивали дети.

— Мы пойдём на улицу. Нас вывезут в безопасное место, и там вы встретитесь с родителями, хорошо? Давайте ребята, возьмитесь за руки по двое! Если кто-то потеряет свою пару сразу скажите мне, договорились?

За окном пронёсся истребитель, следом ещё один и ещё. Целый рой крылатых машин затмил собой небо и устремился вдаль, навстречу приближающемуся колоссу.

Ход времени стал ощущаться явственно, и он будто бы ускорялся с каждым мгновеньем. А’ама открыла дверь лектория и выглянула наружу. Общий коридор стремительно заполнялся мельтешащими людьми, всепоглощающим страхом и разноголосыми криками. Она сделала глубокий вдох и повела учеников к выходу.

Вскоре им удалось выбраться из здания на лужайку перед входом, где уже собирались другие преподаватели и воспитанники. На прилегающих улицах бурлило скопище из людей и машин. Горожане разбегались в разные стороны. Растерянные, напуганные, они не знали, что делать. Полиция старалась помочь, но, несмотря на содействие всех андроидов, ситуация очевидно выходила из-под контроля и перерастала в абсолютный хаос.

Рядом с детьми приземлился первый из приближающейся вереницы транспортных аэролётов.

— Сюда! Скорее! — позвали выскочившие из него военные.

А’ама вместе с малышами поспешила к спасительному судну и, оказавшись у его дверей, вдруг услышала позади себя громкие выстрелы и истеричные вопли. Она судорожно оглянулась.

— Назад! Назад! — кричали солдаты, сдерживая натиск бесновавшейся толпы. — Это эвакуация для детей! У нас приказ!

Люди не отступали и только усиливали давление. Страх затмевал разум граждан столицы и превращал их в стадо обезумевших животных.

А’ама приготовилась к худшему. Она старалась как можно скорее завести детей в салон машины, чтобы оградить их от происходящего кошмара и, услышав очередные выстрелы, уже побоялась вновь обернуться. Её глаза захлестнули слёзы, а ум пронзила разрывающая сердце мысль:

— Всем не помочь. Все не спасутся.

Неожиданно, подобному тому, как сновидение обрывается резким пробуждением, неистовый ураган гулких звуков сменился оглушающей тишиной. В глазах А’амы потемнело. Людей накрыли скользящие тени гигантских человекоподобных роботов, транспортируемых множеством грузовых аэролётов.

Титаны. Опорная сила человеческой армии. Её главная гордость и надежда. А’ама не раз встречала их в новостных репортажах и статьях, но никогда не видела вживую. Размеры титанов внушали трепет, огневая мощь представлялась устрашающей, а боевой потенциал — неисчерпаемым. Они принесли отчаявшимся горожанам надежду на спасение.

— Приготовьтесь к взлёту! — скомандовал военный, закрывая люк.

А’ама забеспокоилась:

— Так, все здесь? У всех есть пара?

— Да! — бодро отвечали дети, торопливо рассаживаясь в удобные кресла и с непреодолимым интересом прижимаясь к иллюминаторам.

Когда крылатая машина взмыла вверх, учительница наконец выдохнула:

— Что происходит? — спросила она у пристегнувшегося рядом солдата. — Это тайфир?

Тот недоумённо покачал головой:

— Я никогда не видел раньше ничего подобного.

— Откуда он появился?

— Говорят, вылез прямо из-под земли. Не переживайте, титаны с ним справятся.

— Куда мы летим?

— На верхний уровень. Оттуда вас заберут шаттлы.

А’ама зашептала молитву:

— Великий Творец, создатель пространства и времени, прошу, помоги нам. Помоги пережить это испытание и сохранить наши души и плоть.

На линии горизонта механическая туча, состоящая из плотного скопления истребителей, со всей решимостью накрыла кошмарное чудовище, безостановочно осыпая его градом тяжёлых авиационных бомб и обливая ливнем трассирующих пулемётных очередей.

— Насыпьте ему, парни! — задорно воскликнул военный, вызвав ликование находящихся в салоне сослуживцев, детей и их преподавателей.

Набирающее высоту судно открывало перед А’амой захватывающий вид, в котором потрясавшие сознание события разворачивались будто бы прямо на её ладони.

Транспортные аэролёты вынесли титанов за пределы города и опустили на землю. Своей размашистой поступью могучие боевые роботы проминали под собой каменистую почву. Они заградили проход к столице и приготовились к нанесению массированного артиллерийского удара.

Зазвучал раскатистый грохот. Управляемые снаряды взмыли вверх, легли на баллистическую траекторию и устремились к цели. Их густой шлейф на время заслонил звёздный свет, образовав искусственное затмение. День сменился ночью, которая вскоре озарилась пламенем человеческого гнева. Ослепительные взрывы накрыли чудовище целиком, подожгли землю и воздух вокруг.

Исполин вынуждено остановился, пошатнулся и, даже почудилось, начал пятиться назад, что невероятно воодушевило миллионы наблюдавших за сражением граждан. Но он не пятился…

Монстр вновь распрямился и вновь взревел.

Истребители повалились с неба. Титаны отключились. Мегаполис задрожал, да так, что несмотря на заложенную в основу его конструкции высочайшую сейсмоустойчивость, местами стал осыпаться. Вкупе с повсеместными крупными сбоями в работе электроники это неминуемо привело к техногенным авариям. Прозвучали взрывы. Едва зародившаяся надежда на спасение бесследно исчезла.

Низкочастотное звуковое колебание ворвалось в голову А’амы, оно беспощадно раскалывало психику, подавляло волю и парализовывало тело. Учительница почувствовала острую ломоту в суставах и, не в состоянии даже простонать от боли, обессилено сжалась в комок.

Аэролёт затрясся, потерял управление и резко накренился в сторону возвышающегося неподалёку здания. В наполненном плачем и криками салоне раздался предупредительный сигнал о столкновении. Пребывая в абсолютной прострации А’ама вцепилась в кресло и закрыла глаза.

Послышался глухой удар. За ним другие. Аэролёт ощутимо изменил траекторию. Бесконтрольное сваливание прекратилось.

— Лейриты! — прозвучал изумлённый голос.

А’ама тут же открыла глаза и из последних сил повернула голову к иллюминатору. За ним находился человек в экзо-костюме со встроенными двигателями и сформированными из технологичного плаща крыльями. Его лицо скрывал непроницаемый экран шлема.

Лейрит был не один. Вместе с собратьями он уверенно поддерживал судно и направлял прочь от городских построек. Сделать это оказалось весьма непросто. В какой-то момент машина всё же прочертила одно из высотных зданий, вспоров сразу несколько этажей, но благодаря скоординированным манёврам летающих воинов катастрофы удалось избежать.

А’ама обернулась к малышам и с облегчением сглотнула комок в пересохшем горле. Живые и невредимые те восхищённо рассматривали своих спасителей.

Едва аэролёт приземлился и застыл на месте, как одномоментно распахнулись все эвакуационные выходы, и лейриты торопливо забрались в салон. Увиденный А’амой герой раскрыл шлем. Сильно взволнованный он с нескрываемой тревогой громко спросил:

— Все целы? Раненые есть?

— Кажется нет. — приходя в чувство робко ответила А’ама.

— Вы в порядке?

Она кивнула.

— Хорошо! Нам очень понадобится ваша помощь.

Пассажиры покинули искорёженное судно, с облегчением обнаружив себя на взлётно-посадочном полотне оживлённого аэродрома. Возле суборбитальных кораблей кипело суетливое движение людей и машин. В то время как одни поднимались на борт, другие только пребывали в порт.

Андроиды силовых ведомств и гражданских служб Руфуса помогали проводить организованную эвакуацию. Они пресекали вспышки хаоса, оказывали первую медицинскую помощь, направляли и координировали большие человеческие потоки, стараясь чутко реагировать на каждую просьбу растерянных граждан.

— Где мои мама и папа? — зарыдала одна из малышек, крепко ухватившись за ногу А’амы.

Учительница растеряно подбирала подходящие слова. Её челюсть дрожала от напряжения.

— Мы постараемся найти их как можно скорее, — успокоил подоспевший антропоморфный андроид и приветливо протянул руку объятой страхом малышке. Когда та робко взялась за неё, А’ама резко отвернулась в сторону, едва успев скрыть нахлынувшие слёзы.

Верхний кластер, где располагалась воздушная гавань, замыкал собой конусообразно сконструированный мегаполис. Отсюда широко просматривались его многослойные улицы с цветными бульварами и помпезными площадями. Заполненные ныне обезумевшими толпами обречённых жителей, они вызывали у А’амы чувство всепоглощающего отчаяния.

Она беспомощно обратилась к вставшему рядом лейриту:

— Что теперь будет?

— Вы отправитесь в Асеав.

В подтверждение его слов один из вместительных транспортных шаттлов, под завязку забитый людьми, громко загудел и с форсажной тягой массивных двигателей приступил к вертикальному взлёту.

— А остальные? Они ведь погибнут. Это конец.

Собеседник обратил внимание на детей:

— Пока они живы, это не конец.

В сопровождении военных ребятишки спешили добраться к ближайшему кораблю.

— Как вас зовут?

— Эрон’н.

Титаны вновь зашевелились и тут же обрушили на приблизившегося гиганта всю свою мощь, однако скоро стало очевидным, что ближнего боя не избежать. Тогда громоздкие роботы сформировали пламенные двуручные мечи и приготовились к решающей схватке. Разъярённый левиафан вцепился в ближайшего на своём пути стального противника и, не мешкая, разорвал пополам, отбросив одну из частей в сторону мегаполиса.

А’ама истерично закричала в унисон со всем городом.

Искорёженное туловище машины пронеслось над головами людей, насквозь пробило средний пояс, раскрошив его плотную многоэтажную застройку, и с неимоверной силой ударилось в городской стержень, отчего тот заметно искривился и покосился набок.

Значительная территория вокруг пролома в несущей плите, покрылась паутиной обваливающихся разломов. Здания и дороги с рокотом растрескивались и обрушивались вниз, погребая под своими обломками целые районы. Зловещий кошмар воплотился в реальность, одномоментно оборвав бессчётное количество человеческих жизней.

Земля ушла из-под ног А’амы и только благодаря вовремя подхватившему её Эрон’ну, ошеломлённая, она не упала и не покатилась вниз по накренившейся поверхности.

Лейрит сдвинул проекционное забрало:

— Скорее, вам нужно уходить!

Титаны самоотверженно набросились на врага, но сколь бы яростными не были их стремительные атаки, разрубить толщу его телесного покрова не удавалось. Сокрушительные выпады оставались тщетными. Удар за ударом смертоносные мечи лишь затуплялись о непробиваемую броню свирепствующего гиганта, не нанося никаких видимых повреждений.

В пылу сражения исполин скинул с себя обидчиков и решительно покончил сперва с одним — впечатав его в землю, и серией разящих ударов до неузнаваемости изуродовав стальное тело, а после и с другим — сбив с ног хвостом, вырвав голову и разбросав механические конечности вокруг горящего корпуса. До сих пор представлявшиеся несокрушимыми, титаны оказались бессильны защитить своих самонадеянных создателей.

Монстр вторгся в город, где рассредоточенные мотострелковые полки республиканской армии приняли свой последний неравный бой. Военные использовали весь доступный арсенал сил и средств, но не могли даже замедлить гиганта, буквально не замечавшего их на своём пути. Тотальное превосходство чужеродного создания сломило не только человеческое сопротивление, но и сам его дух. Люди впервые встретили врага, победить которого оказались не в силах.

Сначала заполыхал раскорчёванный тяжёлой поступью монстра городской округ: заводы, фабрики, фермы. Затем настал черёд нависавших друг над другом платформ с жилыми кварталами. Громыханье взбирающегося колосса поглощало все прочие звуки. Густой дым не оставлял место свету. Вслед за срывающимися городскими поясами Руфуса миллионы его жителей уносились в мрачную бездну небытия.

Сумевшие выжить и добраться до аэродрома горожане спешили попасть внутрь спасительных челноков, которые в нарушение всех правил авиационной безопасности безотлагательно запустили двигатели и готовились к экстренному взлёту.

Эрон’н благополучно сопроводил А’аму с малышами к судну, и когда те уже влились в неудержимый поток бежавших по посадочному трапу людей, опорная плита кластера предательски затрещала по швам и начала раскалываться. Все замерли, с ужасом наблюдая как с треском вонзаются во взлётно-посадочное полотно когти, а затем появляется голова жуткого существа.

А’аму настигло острое предчувствие скорой кончины. Со всей ясностью она увидела перед собой смерть. Где-то на фоне, на периферии её восприятия, солдаты открыли ожидаемо безрезультативный огонь, суборбитальные корабли плавно отрывались от испещрённой трещинами поверхности, а не успевшие спастись горожане, каждый по-разному встречал общую для всех неотвратимую гибель.

В этот роковой момент А’ама заметила странного мужчину, который резко выделялся среди остальных своим невозмутимым спокойствием. Путник, чьё лицо скрывал нависающий капюшон невзрачной серой мантии, неторопливо, но уверенно шёл в сторону монстра, твёрдо сжимая в руке расписную рукоять изящного копья с сияющим наконечником. Внутри его острых граней вращался сферический Элемент.

Странник приблизился к остановившемуся гиганту, опёрся на длинное копьё, откинул капюшон и стянул раздуваемый резкими порывами ветра шарф. Он сдержанно протянул свободную руку, медленно прислонив ладонь к покорно наклонившему голову созданию, и ещё долго стоял так перед, казалось чем-то близким ему существом.

А’ама обомлела:

— Пророк… — едва шевелила она потрескавшимися губами, — Это невозможно…

Непробиваемый покров исполина стал заметно размягчаться, преобразуюсь в расплывающиеся по контуру наплывы в которых постоянно появлялись и исчезали бугры поверхностного натяжения. Один из них вскоре прорвался, высвободив крылатую особь. Та расправила крылья и взмыла в небо. За ней последовали другие. Колосс начал постепенно испаряться.

А’ама, наблюдая за этим поразительным явлением, хотела было с облегчением выдохнуть, но в спину растворяющегося гиганта неожиданно вонзился меч сильно изувеченного, однако всё же сумевшего подняться робота титана.

Тело колосса снова затвердело. Он издал душераздирающий вопль и, едва не свалившись вниз, неуклюже наклонился на бок, подмяв под собой множество городских построек. Разлетевшиеся существа спикировали обратно и напали на людей. Всеобщее молчание сменилось какофонией громких криков. Пророка отбросило далеко в сторону. Он выронил копьё. А’ама потеряла его из поля зрения, зато увидела, как Эрон’н и другие лейриты уже неслись на помощь своему внезапно объявившемуся лидеру.

Титан занёс меч над головой, но не успев завершить разящий выпад, лишился её под ударом шипастого хвоста противника. Отлетевшая деталь комом прокатилась по городу, оставив позади смертельную гряду искромсанных завалов вперемешку с трупами горожан. Следом на Руфус посыпались и остальные части растерзанной боевой машины.

Эрон’н всецело завладел вниманием А’амы. Не сводя глаз, она наблюдала, как он решительно подхватил копьё пророка и без промедления бросился к охваченному иступлённой яростью монстру. Раскрыл свои крылья, ловко пронёсся над задымлённой бездной и, лавируя между необъятными конечностями исполина, прорвался к его ребристой шее. Лейрит зацепился за неё и смог не только удержаться, но и взобраться к затылку, откуда торчали громадные рога. Он размашисто замахнулся копьём и с неистовой силой вонзил острие в плоть исполина.

Фундаментальные физические взаимодействия на мгновенье исказились, но в восприятии А’амы это мгновенье растянулось в бесконечность. Она почувствовала, как нарушился гравитационный порядок. Планета больше не являлась центром притяжения. Она уступила эту роль коллапсирующему Элементу, который потянул на себя всё вокруг. Потянул настолько сильно, что даже отражённый от парализованного гиганта свет больше не мог вырваться наружу. Исполин покрылся прорезями бездонного мрака. Они быстро множились, расширялись и соединялись между собой, образуя непроглядно чёрный силуэт, выделявшийся на фоне электромагнитной бури. Её разноцветные витиеватые линии расписали собой небесное полотно. Земля треснула. Свет и звук оборвались.

А’ама одновременно ощутила испепеляющий жар и леденящий озноб. Образующие её молекулы расщепились на атомы, а те, распались на кварки. Они разорвали пространство и с невероятной, останавливающей время, скоростью закружились в грациозном танце элементарных частиц, постепенно пересобравшись в уже новой для себя форме.

А’аму поглотил ментальный круговорот сознаний. Внутри него она увидела других застигнутых катастрофой людей. Их желания, устремления и взгляды сплетались между собой, кристаллизуясь в структуру единого восприятия, где наиболее громкие, разделённые всеми мысли укреплялись и становились стволовыми, в то время как прочие, по мере убывания их общей значимости разветвлялись в бесконечно объёмном телепатическом древе мышления.

А’ама попала в удивительный симбиоз мировоззрений, где перестала ощущать себя индивидом, но стала частью единого. Её чувства существенно обострились, ощущения — усилились. Она соединилась с каждым и всеми, с восторгом открыв для себя новый, до этого недоступный её человеческому познанию мир.

В пустоте бескрайней тьмы родился свет. Его порыв превратился в волну. Она раскатилась в стороны, воссоздав материю.

Лишённый жизни колосс упёрся в основание мегаполиса и замер. Облысевшая и абсолютно голая, как и все остальные люди, местами покрытая жидкими наплывами чужеродной плоти, перерождённая А’ама упала навзничь. Когда она открыла затуманенные глаза, радужные оболочки в них раскрасили разноцветные переливы, источающие тусклое свечение. Девушка медленно повернулась в сторону Эрон’на. Расправив плечи, тот уверенно возвышался над поверженным существом и что-то говорил. Беззвучно. Но А’ама, вместе со всеми, отчётливо слышала и понимала эту речь.

Раскалённые светила клонились к горизонту. Их бархатные лучи пробивались сквозь занавес сыгранной трагедии, очерчивая зловещий силуэт разрушенной руфусианской столицы. Среди её руин зажигались мириады радужных глаз.