Дыхание пепла II

Холодный ветер гнал позёмку по замёрзшему полю. Броккар стоял на невысоком холме, опираясь на новый меч — широкий, тяжёлый, с чёрной рукоятью, которую он заказал у одного изгнанного кузнеца за полцарства. Нога больше не болела. Кости срослись, мышцы налились силой, но внутри всё ещё ныла старая рана — та, которую не залечить зельями. Память о мосте. О том, как он падал. О том, как мальчишка с алыми глазами смотрел на него сверху вниз, а потом отвернулся, даже не добив.

— Думал, я сдохну, — прошептал Броккар в пустоту. — Ошибся.

За его спиной стояла армия. Не та, что присягает королям и маршалам. Другая. Отбросы войны: дезертиры, беглые каторжники, наёмники, которым отказали везде, отщепенцы, чьи деревни сожгли свои же, и просто злые люди, которым было нечего терять. Броккар собирал их по крупицам полгода. Обещал кровь, обещал добычу, обещал, что они войдут в столицу Эльмара по колено в золоте и трупах. И они поверили. Или просто хотели верить.

Из тумана вынырнул всадник, спешился, упал на одно колено.

— Господин, гонец из столицы. Тот самый вернулся.

— Говори.

— Король мёртв. Убит на дуэли своим племянником. Тот, кого вы ищете... он теперь король. Арес Вирейн.

Броккар замер. Внутри поднялась горячая, сладкая волна — не гнев, не ярость, а что-то другое. Радость. Дикая, звериная радость охотника, который наконец напал на след.

— Король, — повторил он, пробуя слово на вкус. — Тем лучше. Не придётся искать оправданий.

Он поднялся на вершину холма, повернулся лицом к армии. Тысяча человек, а то и больше, стояли внизу, глядя на него снизу вверх. В их глазах горел тот же огонь, что и в его груди.

— Солдаты! — крикнул Броккар, и голос его, усиленный магией, разнёсся над полем. — Мне только что принесли весть. Тот, кто убил нашего короля, кто предал Драстан, кто сбросил меня в пропасть и думал, что я сдохну, как пёс... он теперь сидит на троне Эльмара.

По рядам прокатился гул.

— Они называют его королём. А я называю его целью. Мы шли не завоевывать эту землю. Мы шли жечь. Жечь города, где прячутся трусы. Жечь деревни, которые кормят убийц. Жечь всех, кто встанет на нашем пути. Потому что нет места пощаде в мире, где правят такие, как он.

Броккар вскинул кулак. Клинок в его руке полыхнул багровым — магия, влитая в сталь, отозвалась на его ярость.

— НЕТ МЕСТА ПОЩАДЕ!

И тысяча глоток заорали в ответ. Крики смешались с рёвом ветра, с топотом копыт, с лязгом оружия. Армия зашевелилась, как огромный зверь, почуявший добычу.

Броккар спустился с холма, сел на коня. Вдалеке, за горизонтом, угадывались огни столицы. Он смотрел на них долго, не мигая, и на губах его застыла кривая, жестокая улыбка.

— Жди меня, мальчик, — прошептал он. — Я иду за твоей головой.

---

Всем привет. Небольшое изменение - теперь стиль сменится с 1-ого лица на 3-е. Извиняюсь, но так получилось. Надеюсь, что это для вас ничего не изменит.

Королевская канцелярия пахла пылью, воском и чьей-то безнадёжностью.

Арес сидел за столом, который был больше похож на поле боя — заваленный свитками, пергаментами, книгами учёта и какими-то непонятными табличками с цифрами. Глаза слипались, в голове гудело, а драконья часть внутри издавала звуки, очень похожие на скулёж.

— И это, говорите, вы называете «налоговой ведомостью за третий квартал»? — спросил он, поднимая свиток, который весил как хороший боевой топор.

Чиновник, маленький суетливый человечек в очках, испуганно закивал. Он уже два часа топтался перед столом, объясняя Аресу, почему в каких-то северных провинциях недосчитались трёх возов сена и как это влияет на зимнюю раскладку овса для кавалерии.

— Ваше величество, это принципиально важно, потому что если овёс не доедет до…

— Я понял, — перебил Арес, потёр переносицу. — Овёс не доедет — лошади не поедут. Лошади не поедут — кавалерия останется на месте. Кавалерия останется на месте — враг прорвёт фланг. Я всё правильно понял?

— Абсолютно точно, ваше величество! — чиновник чуть не заплакал от облегчения. — Вы схватываете на лету!

— Схватываю, — мрачно сказал Арес, ставя подпись на свитке. — Что дальше?

Чиновник вытащил из кипы следующую бумагу. Она была ещё длиннее.

— Это реестр убытков крестьянских хозяйств в приграничных районах. С пометкой «срочно».

— Сколько там?

— Триста семь деревень, ваше величество. Часть сожжена, часть разграблена, часть просто брошена.

Арес взял свиток, пробежал глазами первые строки. Имена, цифры, перечни потерь. Скот, инвентарь, зерно. Люди.

— Кто этим занимался при старом короле?

— Никто, ваше величество. Старый король сказал, что война войной, а компенсации — это баловство.

Арес почувствовал, как драконья часть внутри неодобрительно рыкнула. Он рыкнул вместе с ней.

— Баловство, значит. Ладно. Передайте казначею, чтобы выделил деньги на первое время. И пусть соберёт комиссию из местных старост — они лучше знают, кому и сколько нужно.

— Но ваше величество, казна…

— Казна — моя забота. Делайте, что сказано.

Чиновник поклонился и выскользнул за дверь, а Арес откинулся на спинку кресла. Массивного, резного, с драконьими головами на подлокотниках. Неудобного до чёртиков.

В дверь постучали.

— Войдите, — устало сказал Арес.

Вошел Ларс. С кружкой пива в одной руке и стопкой бумаг в другой.

— Ты занят? — спросил он с таким видом, будто ответ был очевиден.

— Нет, я мечтаю, — Арес взял кружку, сделал глоток. — Где Эван?

— В казармах. Разбирается с новобранцами. Говорят, вчера подрались из-за делёжки одеял.

— Пусть раздаст одеяла поровну и построит их на плацу до утра. Пусть постоят. Подумают о вечном.

Ларс усмехнулся, сел на стул напротив.

— Слушай, а тебе не кажется, что мы в какой-то другой игре оказались? Ещё месяц назад мы дрались с демонами, спасали деревни, бегали от драстанцев. А теперь… — он обвёл рукой комнату, — налоги, овёс, одеяла.

— Кажется, — согласился Арес. — Знаешь, что самое смешное?

— Что?

— Я получаю удовольствие.

Ларс поднял бровь.

— Серьёзно? От бумаг?

— От того, что никто не пытается меня убить. — Арес откинулся назад, глядя в потолок. — Ни драконов, ни демонов, ни драстанцев. Только эти… — он пнул стопку свитков, и она жалобно зашелестела, — милые, пушистые бумажки. Они, конечно, пытаются меня задушить, но медленно. У них нет клыков.

— Не говори гоп, — Ларс поставил свою кружку. — Броккар, помнишь? Он где-то там, на севере. Зализывает раны. Точит меч.

— Помню. — Арес посерьёзнел. — Но сегодня его нет. Сегодня есть только овёс и налоги. И я, знаешь, почти счастлив.

— Почти?

— Почти. Потому что вон та стопка, — он кивнул на угол стола, где лежала самая высокая гора бумаг, — это судебные дела. Кого казнить, кого миловать, кого сослать. Там уже не овёс. Там жизни людей.

— И что решишь?

— Пока ничего. Читаю. Вникаю. — Арес потёр лицо ладонями. — Знаешь, когда я шёл на дядю, я думал: убью его — и всё наладится. А оказалось, убить — это только начало. Теперь нужно разгребать то, что он натворил. И это, боги, гораздо сложнее, чем рубить головы.

— Но ты справляешься, — сказал Ларс.

— Стараюсь.

В дверь снова постучали. На этот раз вошёл Эван, красный, запыхавшийся, но довольный.

— Порядок в казармах, — доложил он. — Одеяла поделили, драчуны стоят на плацу. Обещали больше не буянить.

— Не будут, — хмыкнул Ларс. — Особенно после ночи под открытым небом.

— Что там ещё? — спросил Арес, указывая на бумаги, которые принёс Эван.

— Заявки на восстановление дорог. Список рудников, которые простаивают. И приглашение от городского совета — они хотят устроить в честь твоей коронации пир.

— Пир? — Арес поморщился. — Только не пир.

— На пиру будет еда, — сказал Ларс. — И вино.

— И люди, которые будут смотреть на меня как на диковинного зверя, — возразил Арес. — И шептаться за спиной. И проверять, как я вилку держу.

— А ты вилку вообще не держи, — посоветовал Эван. — Ешь руками. Пусть знают, что ты не лизоблюд какой.

— А потом они будут писать в хрониках: «Король-дракон ел руками и пукал за столом», — вздохнул Ларс. — Нет уж, Арес, придётся учиться этикету. Ты теперь король.

— Боги, за что? — Арес откинулся в кресле, глядя в потолок. — Я в трущобах рос, этикета не учил. Могу, конечно, схватить кого-нибудь за шкирку и вышвырнуть в окно. Это я умею. Но вилку держать…

— Научишься, — сказал Эван. — Я вот тоже не знал, а теперь — гляди.

Он взял со стола перо и поднял его между большим и указательным пальцами с такой грацией, что Арес расхохотался.

— Ты похож на цаплю, которая пытается изобразить аристократа.

— Зато цапля — воспитанная.

Ларс тоже рассмеялся. И Арес вдруг понял, что давно так не смеялся. По-настоящему, без горечи, без боли. Просто над глупой шуткой друга.

— Ладно, — сказал он, вытирая глаза. — Давайте эти бумаги. Разберёмся с овсом, с налогами, с дорогами. А потом посмотрим, что там с пиром.

— И с Броккаром, — тихо добавил Ларс.

— И с Броккаром, — согласился Арес. — Но это потом. Сейчас — бумаги.

Он взял следующий свиток, развернул его, углубился в чтение. Чиновник, вошедший с новой порцией документов, замер в дверях.

— Ваше величество, это список дворян, не явившихся к присяге…

— Клади в стопку, — не поднимая головы, сказал Арес. — Я разберусь.

К вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, Арес остался один. Драконья часть внутри, убаюканная монотонной работой, дремала, свернувшись в тёплый клубок. Арес отложил перо, потёр глаза.

В окно была видна столица — крыши, шпили, дым над трубами. Город жил своей жизнью, не зная, что его новый король сейчас разбирает налоговую ведомость и мечтает о том, чтобы всё это закончилось.

Но в глубине души, под усталостью и лёгким раздражением, жило что-то ещё. Тёплое. Спокойное.

Мир.

Настоящий, пусть и недолгий, мир.

Арес потянулся, взял следующую бумагу и продолжил читать. Завтра будет новый день. Новые бумаги. Новые проблемы. Но сегодня — сегодня он был просто уставшим королём, который разбирал документы и был почти счастлив.

---

Сон пришёл не сразу. Арес ворочался на огромной королевской постели, сбивая бархатные одеяла в комок, ворошил подушки, пытаясь найти удобное положение. Крылья за спиной мешали — они никак не желали складываться до конца, то и дело расправляясь во сне и сбрасывая на пол тяжёлые балдахины. Драконья часть внутри урчала недовольно, будто ей тоже не нравилась эта кровать, эти стены, эта давящая роскошь.

Он провалился в темноту внезапно, как в омут.

И сразу понял — это не обычный сон.

Вокруг была пустота. Не чёрная, не страшная — просто пустая. Без звуков, без запахов, без времени. Он стоял на чём-то твёрдом, но не видел земли под ногами. Где-то вдалеке мерцали огни — далёкие, холодные, похожие на звёзды.

— Привет, — раздался голос.

Арес обернулся.

Перед ним стоял мужчина. Ни старый, ни молодой, ни красивый, ни уродливый. Самый обычный, каких тысячи на любой улице. Светлые волосы, серые глаза, лёгкая улыбка на губах. Одет просто — тёмная куртка, штаны, сапоги. Меча нет. Никаких знаков власти, никакой помпезности.

— Ты... Аид? — спросил Арес, не веря своим глазам.

— А ты ждал рогатого монстра с косой? — Верховный Бог усмехнулся, и в его усмешке не было ни холода, ни надменности. — Извини за прошлый раз. Связь пробить не смог — ваш мирок закрытый, защита мощная. Пришлось ждать, пока ты сам откроешься.

— Я не открывался.

— Открылся. Когда принял дракона. Когда стал королём. Это как дверь приоткрыть — щёлочки достаточно. — Аид подошёл ближе, сел на что-то, чего не было, но что держало его вес. — Присаживайся, не стой столбом. Разговор долгий.

Арес помедлил, но сел. Под ним тоже оказалось что-то невидимое, но твёрдое и удобное.

— Ты говорил о контракте.

— Говорил. И говорю. — Аид скрестил руки на груди, смотрел на Ареса с любопытством, как учёный на новый образец. — Я Верховный Бог, Арес. Не один из многих — один из немногих, кто остался. Миров много, богов мало. И ваш... он интересный.

— Почему?

— А я не знаю. Потому и интересный. — Аид развёл руками. — Обычно я понимаю, куда попадаю. Здесь — нет. Это как... пазл, в котором не хватает половины кусков. Но мне нравится. Давно я не встречал таких загадок.

— И что ты хочешь?

— Малое. Сущую безделицу. — Аид подался вперёд, его серые глаза вдруг стали глубже, серьёзнее. — Построй храм. Один. Небольшой. В мою честь. Чтобы я мог заходить в этот ваш... мирок... когда захочу. Без приглашений, без пробивания защиты.

— Храм, — повторил Арес. — В честь Верховного Бога. В стране, где богов боятся.

— Или игнорируют, — кивнул Аид. — Я знаю. Ваш народ перестал верить. Поэтому боги здесь и слабы. Поэтому я не могу просто войти — меня не призывают. Но храм — это как ключ. Поставь один храм, и я смогу открыть дверь.

— А если я откажусь?

— Ничего не будет, — пожал плечами Аид. — Я уйду. Найду другой мир. Других союзников. Ты просто потеряешь возможность получить то, что я предлагаю.

— А что ты предлагаешь?

Аид улыбнулся. В этот раз его улыбка была теплее, почти по-человечески.

— Частичку моей силы. Не много, но достаточно. Она станет твоим Воплощением. Сутью всего, что ты умеешь. Всех твоих сил — драконьих, магических, воинских. Собранной в одном месте. В твоём мече.

— Мече Пути?

— Да. Сейчас он силён, но это — твоя сила. А Воплощение — это когда твоя сила обретает форму. Становится живой. Она будет расти вместе с тобой, меняться, подстраиваться. И если ты встретишь врага сильнее себя — Воплощение подскажет, где его слабость. Если нужно будет защитить друга — оно укроет его. Если ты сам будешь падать — оно подхватит тебя.

Арес молчал. Внутри драконья часть напряглась, но не рычала — слушала. Осторожно, настороженно, но без враждебности.

— И всё это — за один храм?

— За один храм. — Аид развёл руками. — Я не мелочный, Арес. Я не требую крови, жертв, поклонения. Поставь камень с моим именем в лесу — уже храм. Поставь скамью у дороги — уже храм. Мне не нужны здания из золота. Мне нужен якорь.

— Почему я?

— Потому что ты — король. Потому что ты дракон. Потому что ты уже однажды выбрал путь, который никто не выбирал. И не сломался. Такие люди мне интересны. — Аид помолчал, потом добавил: — И потому что ты хороший человек. Настоящий. Не тот, кто играет роль, а тот, кто просто... живёт. Честно. Я таких уважаю.

Арес смотрел на него долго. В голове крутились мысли — одна тревожнее другой. Контракт с богом? В его мире богов боялись. Их храмы разрушали, жрецов изгоняли. Но Аид не был похож на тех богов, о которых рассказывали легенды. В нём не было ни надменности, ни жестокости, ни той ледяной отстранённости, которую приписывают небожителям.

Он был... почти своим.

— И когда я должен принять решение? — спросил Арес.

— Прямо сейчас, — ответил Аид. — Я не умею ждать. И не умею давать вторые шансы. Соглашайся или отказывайся — другого раза не будет.

— А если соглашусь, а потом передумаю?

— Передумать нельзя. Контракт с богом — это навсегда. Но и расторгнуть его нельзя — ни с той, ни с другой стороны. Я не смогу забрать силу обратно, даже если захочу. Она станет твоей. Полностью. Неотъемлемо.

— А что ты получишь, кроме храма?

Аид усмехнулся.

— Доступ в ваш мир. И... интересное наблюдение. Я же сказал — вы мне интересны. Мне просто любопытно, что из этого выйдет.

Арес закрыл глаза. Внутри, в груди, драконья часть вдруг согласно рыкнула. Не предупреждение — одобрение. Она чувствовала то же, что и он — этот бог не враг. Странный, чужой, но не враг.

— Хорошо, — сказал Арес. — Я согласен.

Аид улыбнулся. Широко, искренне, по-мальчишески почти.

— Отлично. Тогда принимай подарок.

Он щёлкнул пальцами, и мир вокруг взорвался светом.

Арес почувствовал, как что-то горячее, живое, пульсирующее входит в его грудь, растекается по рукам, по ногам, по кончикам пальцев, заполняет каждую клетку, каждую чешуйку, каждый осколок внутри. Не больно — приятно. Будто домой вернулся после долгой дороги.

А когда свет погас, Аид исчез.

Арес стоял один в пустоте. На коленях лежал Меч Пути — но не такой, как прежде. Он светился изнутри, переливался алым и золотым, и в его лезвии Арес видел себя — не отражение, а суть. Дракон. Воин. Король.

— Пока, Арес, — донёсся голос уже издалека. — Храм не забудь. Я потом зайду — чай попьём, поболтаем. Скучно мне одному.

Арес усмехнулся, и в этой усмешке было что-то новое. Лёгкость. Тепло.

— Приходи, — сказал он в пустоту. — Чай всегда найдётся.

Тьма расступилась, и Арес проснулся.

Над головой всё ещё покачивались бархатные балдахины, в окно светила луна, где-то в коридоре перекликалась стража. Обычная ночь. Обычный замок.

Но на груди, под рубашкой, пульсировало что-то новое. Не камень, не медальон. Сила. Живая, тёплая, родная.

Арес поднял руку, и в ладони сам собой возник Меч Пути — изменившийся, светящийся, будто улыбающийся.

— Ну здравствуй, — тихо сказал он клинку.

И меч дрогнул в ответ, как живой.

---

Итак, первая глава выложена. Вторая будет чуть позже – 20 числа или около того.

От автора

Ключевые темы: Месть и прощение, цена силы, лидерство и ответственность, принятие своей тёмной стороны, поиск справедливости в мире, где её нет.

Вдохновлено: Сердце дракона (Кирилл Клеванский)