Дыхание Южной Сун

— В приличных домах не заваривают чай в пакетиках. Только листовой, только в керамическом чайничке.

— И давно мы аристократы?

***

За бумажными окнами игорного дома мелькали тени. Служанка в голубом склонилась над низким столиком.

— При поборщике выкладывали птиц, впрочем, — Су Шелкопряд присмотрелся к круглым печеньям на тарелке. — ставка не шла, — Впрочем, мальчишке и его нянькам уже плевать. Насадят на пики после очередной осады.

— Префект отправил гонцов, соседние города согласны держать тракт, так что же?

Звякнула крышка из иссинской глины. Зашуршали ткани. Служанка сделала шаг назад, но поздно – по доске и столам расплескалась мутная вода с темными листьями. Волна обошла кости, омывая комбинации, а всплеск – остался на белых складках рукава бесформенным пятном.

Шелкопряд поморщился, уж больно красноватое пятно на шелке напомнило ему грушу родной Сычуань.

— Простите, я все уберу. Я сейчас. Простите. Одно мгновение, — девушка низко раскланялась стараясь скорей отбежать в сторону.

Один из посетителей за дальним столом на нее шикнул. Писклявый голос мешал вслушиваться в удары кубов о бамбуковые стенки стакана.

— Всю партию столичного груза сожгли. — Су махнул рукой, отметая извинения девицы и воспоминание о обожженном крае туники, алее чем капли на рукаве.

Собеседник шутливо бросил кости на островок. Те подпрыгнули на сухом дереве и остановились. В потолок смотрело не отражение, не небо. Но палач и его секира.

Шелкопряд знал, что сегодня кто-то умрёт.

Крупная соль тянула пигмент неохотно. В три броска он почти отбил несколько расписок, пока служанка оттирала стол. Бледная, с сероватыми губами - она водила старой тряпкой и все никак не могла стянуть всю жидкость в чашу у ног.

Ног с изящными щиколотками. Су засмотрелся на них роняя щепоти, внял мерному шагу и чуть погодя последовал. За балки и колонны, в сторону кухни. Он ступал по ее следам, ускорившись до того, что на лестнице ухватился за голубой ворот.

Служанка высоко взвизгнула. Тени дрогнули.

— Господин, ну что же вы. — она прикрыла ладошкой маленький рот, — Я сейчас же принесу пуэр.

— Ты никуда не пойдешь. Стой и молчи.

Запахло тушеным мясом и влажной куриной кожей. Шелкопряд провел по темным, туго связанными в пучок женским волосам. Под шинку нефритового кольца скользнул стержень фазаньего пера.

Су внимательней присмотрелся к пятнам. Именно такие перья он оставил на другом конце улицы, дома – дочери нравилось их теребить даже больше, чем греметь полой тыквиной.

Служанка попробовала выскользнуть из захвата. Скрипнули доски. С хлюпаньем на ступени упала тряпка.

Сверкнуло острие ножа. Холодная сталь с прожилками белого огня. Разошлись нити жилета, обнажая лопатки. Вниз по ступеням слетела плошка грязной воды. С кухни строго позвал молодой, почти детский голос распорядителя.

— Молчи, — Шелкопряд принюхался, повел взглядом по узкому коридору втаскивая служанку на пролет. Рукоять ножа из гладкого рога плотнее уселась в руке.

Позади в просторной зале за множеством столиков обмывали малые победы. У восточной стены считал бумажные трубочки “банкир”, составлял их в ряды и с прищуром бросал взгляды на дорожки домино. Ему не было дела до прочих бед, кроме пьющих горькое вино десятников.

На циновках ерзали игроки в маджонг. Собрались полукругом ожидая пластин. Их не интересовало ничто, кроме цветных иероглифов у раздающего в мешке.

— Выведи меня к заднему двору.

— Выход на кухне, — служанка сглотнула, боясь шелохнуться. — Я могу выйти и дождаться Вас.

— Сбежишь и запросишь помощи.

— Нет. Нет, я выйду, молча выйду, — кожа разошлась чуть не легче, с надрывным хрустом.

— Через главный вход. Проводи гостя.

Су отдернул ткани назад, так, что за складками скрылся след, и нож укрыл в рукаве. Отступил. Кровь потекла к поясу, по ногам, пропитывая нижние юбки.

Служанка сделала шаг, затем еще один – примеряясь к скрипучим половицам. Через зал, как под конвоем, к центральным двустворчатым дверям. Свет от круглого фонаря над порогом обрамлял плотную фигуру вышибалы.

Шелкопряд шумно втянул носом ароматы омантуса и жасмина. Сладкие спелые персики с металлическим привкусом.

— Помогите, — служанка скользнула вперед, хлопковыми пальцами цепляясь за последний якорь.

Тени сомкнулись. Шелкопряд понял, что жажда растет.

***

— Уважаемый Господин, у вас легкая рука, я вижу. — человек-подошва выплыл на дорожку у внутренних ворот. Протянул руку в приглашающем жесте.

Су потер поясницу - она выла хуже пустого котла, от тычков бамбуковой палки. Той же палки, которой сметались циновки и бесчисленные деревянные пластинки расчётов, как только на восточной стороне улицы появлялись неподкупные гарнизоны.

— И прибудет мне с того?

— Азарт и компания других изгнанников Чайного Дома.

— Наглый ты человек.

Деревянные лавки и при порогах, на низких крышах – фонари, лампы и мелкие костерки. Весь проулок освещен тихо, и в нем копошатся ремесленники и хозяйки. В углу – на ящиках ютятся мальчишки и подкидывают в руках бараньи хрящи. Вокруг них – шкурки и бурое месиво переспелой хурмы.

— Уважаемый господин. Сыграем в кости? — Подошва спустился по ступеням и указал на уступ рядом с бочкой дождевой воды.

— Ставку не потянешь. — Шелкопряд обернулся, выискивая взглядом огонёк окна. Задержался ощущая недовольный взгляд отощавшей с горя жены и ее истеричные руки над старым набором кистей.

— Я поставлю знание. И если нужно – жизнь.

–– Слухи и обещание? — Су подошел к бочке.

— Я видел, как убивали женщин, деньги получите от столоначальника. Вам поверят скорее, чем мне.

— Буду играть своими. Не больше пяти. — Шелкопряд усмехнулся и повертел в руках кошель – плоскую книжецу. Звякнула на дне пара медных монет.

— Закончим на четырех.

Подошва положил на бочку широкую деревянную доску. Отряхнул от грязи и оперся о голый край.

В воздух взлетели, ударяясь друг о друга, первые пары. Су выиграл, его спасла ширма, громоздкая офицерская – смерть приоткрыла двери.

— Тогда, уважаемый господин, вот что я знаю, — Подошва смел в ладонь простые деревянные кубы, — В этом квартале убийца точно живёт. Слишком часто следы путаются у лавок с приправой. А видящие указывают путь к северу. Старушка приникла в один день к раме, и сообщила важное… Господин, ещё разок?

Шелкопряд повел взглядом по направлению, примерился. Ветер принес запах растертых чернил и вязкость шага. Один из мальчишек скрылся за пристройкой.

— Если у тебя вновь выйдет такое ничтожество, готов даже отдать монеты тебе.

— Но рассказ принять, господин? Великодушно с вашей стороны. — на доску возлегла пара одежд, принося Подошве второй проигрыш. — Как жаль, что ваша доброта прошла зря.

Мальчишка появился сзади, расшаркался сбивая со стоп бурую мякоть. Он принес котелок и зачерпнул воду из бочки. Подошва сдвинул не только доску, но и кость из оленьего рога. Провел пальцем по грани, взвесил на руке – он теперь наверняка знал, что кость подточена.

— Старушка не плошала, она внимательно следила за синими полами одежд и кожаным поясом. — на доске появился белый мешочек перетянутый белой льняной нитью.

Чай полупрозрачной пылью рассыпался на дно пиалы. Ни время, ни листья, не дали цвет. Только горечь тысячи трав.

༻┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈༺

Дополнение от автора:

1. Изначально героя звали ИнСуЛин, поэтому Су Шелкопряд - (Су Кан) - это уже по-божески.

2. Провинция Сычуань - одна из провинций входившая в южную-Сун. После 1227-го года Китай того времени разделился на две части, в северной столице обосновались монголы,а в южную сбежала китайская династия последним императором которой стал маленький мальчик.

3. Бумажные трубочки - деньги. Да, в эпоху Сун меди для монет стало не хватать, поэтому Китай ввел в оборот бумажные деньги.

4.Основа всех азартных игр отнюдь не карты, а кости, поэтому в Китае был отдельный набор легенд про броски, цвета чисел и этикет на игре. Наиболее важное к рассказу: комбинация 6-6 означает Небо, потому что она самая мощная (а кто может быть сильнее Неба и богов?) , 5-6 - секира или палач(власть исполнительная), иногда тигр, 1-2 - ничтожество (при этом 1-1 было гораздо сильней этой комбинации, потому что значило “твердь” или “Земля”), 4-6 - ширма. 3-3 - одеяние, 1-6 - изящество (иногда “стопа”) Комбинации вообще делились на простые и офицерские – те в которых присутствовала 6.

И вторая особенность костей - красные не 1 и 6, а 1 и 4. Потому что 4 = смерть.

5. Маджонг и полноценно функционирующие игорные дома появились скорее в эпоху Мин, но на восприятие полагаю, это сильно не повиляет.

6. “Подошвой” называли человека невысокого происхождения, ничем не примечательного, рядового.

7. Один из способов обезопасить “казино” в те времена - замаскировать его под чайную или устраивать встречи узким кругом во внутренних дворах торгового квартала.

8. Существует легенда, что недобросовестных игроков травили при помощи чая, потому что от чая неприлично отказываться. Поэтому в уличных играх часто использовали третью сторону, которая и заваривала пуэр, пока лудоманы просаживали наследство. (Мгновенно травили - ядом фугу, медленно, но верно - мышьяком, вытяжкой из белладонны или отваром из н-ного количества растений)