Дзюпосле 5

Людмила вдруг издала резкий, испуганный вскрик, который заставил Илью Синицына вздрогнуть. Этот звук был странно знаком – нечто подобное он иногда слышал от Елены Тихой или Акации в моменты крайнего напряжения.

Решив, что в его технике кроется какая-то фатальная ошибка, Илья мгновенно оборвал поток Росы и с тревогой спросил:

– Дева? Что случилось? Я что-то не так сделал в циркуляции?

Ответа не последовало. Лишь через каналы Малого Небесного Круга до Ильи донеслось прерывистое, тяжелое дыхание. В виртуальном пространстве Облака морская вода из данных начала подергиваться легкой дымкой, а температура вокруг ощутимо поползла вверх. Прохлада, которая только что баюкала его чувства, сменилась липким, обволакивающим теплом.

Илья и представить не мог, что, взбалтывая это море, он напрямую воздействует на нервные окончания и само тело Людмилы, соединенное с потоком.

Как одна из Девяти Героев, она привыкла к почтению. Даже алхимики-гиганты склоняли перед ней головы. Несмотря на юный возраст, слава Водной Девы гремела по всему Новоалтайску. Она сама говорила Акации: "Кто посмеет поднять на меня руку?". Но сегодня Людмила столкнулась с тем, к чему её не готовила ни одна медитация.

Обычно её тело просто направляло Росу ученика, позволяя ему прочувствовать правильный ритм. Но Роса Синицына оказалась настолько буйной и необузданной, что Людмила потеряла над ней контроль. Поскольку её нервная система была буквально вплетена в этот информационный поток, каждое движение Ильи отзывалось в ней диким столкновением импульсов.

Когда Илья нанес тот сокрушительный удар ладонью, сконденсированная мощь вырвалась наружу, и вместе с ней из тела Людмилы выплеснулось нечто странное и пугающее. Теперь она горько жалела, что из гордости не послушала Илью и не использовала нормальный нейропорт, а решила "покрасоваться", просто держа штекер в руке. Этот нелепый, постыдный вскрик теперь звенел у нее в ушах.

Благо, самообладание у героя было железным. Она быстро взяла себя в руки, надеясь, что Синицын ничего не заподозрил.

– Дева? Ты в порядке?

– Всё… всё нормально. Просто здесь слишком высокая концентрация Росы. Я немного сбилась с дыхания, пока помогала тебе.

"Целая Водная Дева – и сбилась с дыхания?" – засомневался про себя Илья. Да и звуки были совсем не похожи на одышку. Но спрашивать напрямую было неловко, и он продолжил:

– Дева, как думаешь, сейчас было лучше? Правда, из-за твоего крика поток немного застоялся. Может, попробуем еще раз?

– Э-э…

Людмиле хотелось взвыть: "Только не это!". Но веских причин для отказа не было, и она выдавила:

– Кхм, думаю, в этом нет необходимости. Тот выпад был вполне хорош.

– Да нет же, Дева. Обычно я тренируюсь именно так, но в реальности у меня не получается такой легкости. А сейчас я будто нащупал то самое чувство. Смотри, даже вода нагрелась и пар пошел – раньше такого не бывало!

У Людмилы разболелась голова. Как объяснить этому недотепе, что вода греется, потому что её собственное тело горит от стыда и шока?

"Спокойно, Люда, спокойно! Держи марку гранд-мастера", – твердила она себе.

Илья, приняв её молчание за глубокие раздумья, настаивал:

– Дева, ты тоже чувствуешь изъян? Давай я повторю, а ты присмотрись, где именно затык.

– Ну… ладно.

Чувствуя, как внутри всё плавится, Людмила поняла, что анализировать технику у нее нет сил. Единственное, что она могла сейчас делать – это удерживать сознание в узде, чтобы не провалиться в этот одуряющий омут ощущений.

Как только она сосредоточилась, пар в Облаке начал рассеиваться, а вода под ногами снова стала прохладной. Но Илья, не знавший истинной причины перемен, решил, что именно тот жар и был ключом к успеху. Раз Водная Дева рядом, значит, он в безопасности. Нужно снова довести море до кипения!

Он с удвоенным рвением принялся манипулировать Облаком. Благодаря глубокой связи с хранилищем данных, Илья взбалтывал Росу с невероятной силой.

Сначала Людмила думала, что с её выдержкой она легко подавит эти поползновения. Но, во-первых, объем Росы у Синицына был просто запредельным, а во-вторых, они находились в его "внутреннем пейзаже", где он был полноправным хозяином. Это была битва за контроль над её собственным телом, которое через нервы было приковано к этому бушующему морю.

Температура в Облаке поползла вверх, превращая пространство в подобие сауны.

На первом этаже лавки Акация и Елена Тихая, охранявшие покой медитирующих, переглянулись. Что-то шло не так. Лоб наставника покрылся крупными каплями пота, но Людмила выглядела еще хуже: её лицо пылало пунцовым румянцем, дыхание стало частым и рваным, а над плечами и вовсе поднялся легкий парок. Благо, просторная пижама-динозавр скрывала всё остальное.

– Что они там практикуют? – прошептала озадаченная Елена. – Почему они в таком состоянии? Им не станет плохо?

Акация отхлебнула колы и философски заметила:

– Да брось. Один – наш наставник, другая – из Девяти Героев. Чтобы с ними что-то случилось, нужно само провидение прогневить. Но Люда такая забавная, когда краснеет… Слушай, а если бы они с Ильей занялись Внутренней Твердью, его сила бы подскочила до небес?

Елена возмущенно нахмурилась:

– Не неси чепухи! Дева – твоя лучшая подруга! Как ты можешь так говорить? Она же герой, она наверняка давно выше всех этих земных страстей. Какая еще Внутренняя Твердь?

– Ну, не знаю. Мы тоже сначала хотели наставника вышвырнуть, а теперь вон как… на правильный Путь встали. Конечно, они едва знакомы, так что ничего лишнего не будет. Но мы могли бы помочь! Помнишь методы наставника? Просто подсыпать им чего-нибудь в чай! Когда Люда познает "тяготы" его тренировок, может, ей и понравится?

Елена потерла виски:

– Ты у наставника только плохому учишься? Мне теперь за тебя страшно. Быть твоей подругой – то еще испытание!

– Ха-ха, да я шучу! Если Люда узнает, она меня в бутылку из-под Байкала закатает.

В это время в Облаке, задыхаясь от жара, Илья ликовал:

– Дева, это оно, верно? То самое чувство!

Людмила из последних сил держала оборону разума. Она не знала, похоже ли это на прорыв в Дзюпосле, но это было чертовски похоже на эффект от парной культивации.

– Продолжай… не отвлекайся на меня, – выдохнула она.

"Не отвлекаться? Значит, я на верном пути!" – решил Илья.

– Вставай! – выкрикнул он, собирая всю мощь.

Над поверхностью цифрового моря взметнулись десятки водяных драконов, закручиваясь в исполинские спирали. Весь мир вокруг превратился в величественный хаос из брызг и тумана. Илья чувствовал себя всемогущим, не осознавая, что за каждый его пасс Людмила расплачивается невыносимым покалыванием в каждой клеточке тела.

Она втайне проклинала его: неужели этот парень прикидывается простачком, а на самом деле – хитрый лис, заманивший её в ловушку? Почему в своем внутреннем мире он так легко подавляет её волю?

Жар стал нестерпимым. Капли пара конденсировались на губах Ильи; слизнув одну, он удивился – она была странно сладкой на вкус. Отбросив лишние мысли, он собрал всю Росу в ладонях.

– Дева, я бью!

– М–м… – только и смогла выдавить Людмила, готовясь к очередному удару.

Бу-ум! Бу-ум! Бу-ум!

В этот раз Илья не ограничился одним выпадом. Чтобы пробить барьер, о котором говорила Людмила, он выплеснул всё, что у него было.

– А-а-а! – его крик слился с грохотом взрывов. Море закипело, волны одна за другой уходили за горизонт.

И сквозь этот гул он снова услышал тонкий женский стон: "М-м, а-ах!". Илья подумал, что Дева, должно быть, вкладывает все силы, чтобы помочь ему. "Какой же приятный голос у этой суровой воительницы, когда она так старается", – промелькнуло в голове.

– Дева, получилось? Был прорыв?

– Это… это вряд ли, – донеслось до него её сбивчивое бормотание.

– Значит, мало сил! Еще раз!

– Стой, стой! Это… дело не в силе. В чем-то другом.

В чем-то другом?

И тут Илью осенило: "Как же я глуп! Чтобы соединить внутреннее и внешнее, нужны особые свойства, ключи к каналам. Одной Росы мало!".

Нужно использовать то, в чем он мастер. Гром!

Илья начал преобразовывать цифровое море в яростную стихию. Вокруг затрещали молнии, пространство наполнилось ослепительным светом и запахом паленого воздуха.

З-з-зт! З-з-зт!*

Людмила не успела сообразить, что происходит, как Илья взмыл вверх, превращаясь в маленькое ослепительное солнце, и камнем рухнул вниз, неся в себе всю ярость небесного разряда.

– Стой, не смей!

БА-БАХ!

– У-у-ух, а-а!

Когда этот чудовищный разряд Грома ударил в Море Росы, Людмила, сидевшая на мате в лавке, внезапно резко свела ноги и с силой лягнула воздух. Илья, сидевший напротив и еще не успевший прийти в себя после выхода из транса, получил мощный удар обеими ступнями в грудь и кубарем полетел с мата на холодный пол.

Прежде бурлящее море Росы заставляло внутренности Людмилы сжиматься в тугой узел, и лишь те два удара, что нанес Илья Синицын, принесли ей мимолетное облегчение, позволив избытку ощущений выплеснуться наружу. Она надеялась, что её легендарное хладнокровие поможет выдержать это испытание до конца. Однако она никак не ожидала, что чувство, которому она сопротивлялась всю жизнь, окажется столь ошеломляющим на вкус. Об этом, разумеется, она не решилась бы поведать ни единой душе.

Илья не желал ей зла, он действовал вслепую, и Людмила решила не попрекать его этой оплошностью. Она просто притворится, что ничего не произошло. Но кто же знал, что этот большой дурень решит снова пустить в ход Гром!

Воздействие Грома на тело превосходило обычный ток Росы в десятки раз. Илья чувствовал, как энергия концентрируется в каждой клетке, доводя его Дзюпосле до критической точки – до самого порога прорыва. Что-то служило идеальным проводником, позволяя его внутреннему Грому на мгновение слиться с внешней энергией мира.

Конечно, Илья и не догадывался, что этим проводником была сама Людмила. Если быть точным – её живое, отзывчивое тело. Даже сама Дева не ожидала, что волей случая станет временным энергоканалом для связи его внутренней сути с внешним миром, да еще и каналом, по которому хлестал чистый Гром.

Хотя мощь Девяти Героев оберегала её от ран, в этот миг она была лишена возможности применить хоть какую-то защитную технику. Ей оставалось лишь стиснуть зубы и всем своим существом, неразрывно связанным с морем Росы, терпеть эту яростную пульсацию. К счастью, контроль над мышцами она еще сохраняла. Вытянутая нога Людмилы с силой врезалась в Илью, буквально вышвырнув его с мата.

– А-а! – вскрикнула она от неожиданности.

Ба-бах!

– Ой-ой-ой… – только и вымолвила Акация, округлив глаза.

Когда она и Елена Тихая обернулись на шум, их наставник уже впечатался в стену, оставив на ней приличную вмятину. Людмила всё еще замерла в позе после удара, но сориентировалась мгновенно. Заметив ошарашенные взгляды девушек, она быстро подобрала ноги и уселась в позу лотоса.

– Живо! – скомандовала она. – Посмотрите, что с вашим наставником!

Елена и Акация, решив, что во время практики возникли серьезные осложнения, бросились к Илье. Тот поднимался, кряхтя и потирая ушибленную поясницу.

– Х-х… Да что случилось-то? Почему я улетел? Это ты меня так приложила?

Людмила схватила со столика запотевшую банку Байкала и жадно сделала два огромных глотка. Ледяная сладость наконец помогла ей прийти в себя. Она коротко рыгнула, прикрыв рот ладошкой, и слегка кашлянула:

– Я увидела, что твоя Роса пришла в беспорядок. Испугалась, что ты уйдешь в глубокое искажение, вот и… помогла тебе вернуться в реальность. Ты цел?

"Беспорядок в Росе?" Илья прислушался к себе. Никакого разлада он не чувствовал, но раз уж сама Водная Дева говорит – значит, он пропустил какую-то тонкую перемену.

– Мне кажется, я нащупал нечто важное. Может, закрепим результат? Еще разок попрактикуемся?

Людмила вскинула голову и наградила его таким взглядом, в котором читалось: "Ты нащупал не чувство, ты меня чуть не нащупал насмерть!".

– Нет нужды. У тебя отличная интуиция. Дальше тренируйся сам, справишься. А я займусь Акацией и Еленой.

– Э-э… ну ладно.

– Акация, – обратилась Людмила к подруге, – найди мне какой-нибудь другой комплект одежды. Этот совсем не годится для серьезных занятий.

Конференция Дзюпосле неумолимо приближалась, и Илья понимал, что времени на подготовку остается всё меньше. Прямое столкновение с одним из Девяти Героев наглядно показало ему пропасть в силе, но он также видел, что её можно преодолеть. Если объединить его научный подход к развитию с их традиционными техниками, может получиться нечто совершенно иное.

Дождавшись, пока девушки уйдут наверх за вещами, Илья тихо спросил:

– Через несколько дней мне предстоит серьезная схватка. Могу рассчитывать на твою поддержку?

– Учить тебя – это одно, но вмешиваться лично я не стану. Для таких дел ищи кого-нибудь более подходящего.

Услышав резкий отказ, Синицын не стал настаивать. В конце концов, появление легендарного героя на турнире выглядело бы странно и привлекло бы ненужное внимание. К тому же Людмила наверняка заботилась о безопасности Акации и не хотела лишний раз "светиться".

На самом деле Людмила думала совсем о другом. Она не знала, что "схватка", о которой говорил Илья, – это та самая Конференция Дзюпосле. Более того, она сама должна была участвовать в ней на стороне "Олимп–Био". Хотя друзья Ильи враждовали с этой корпорацией, для неё приоритетом оставалась правда о прошлом Акации. Ей придется вернуться к Санаде, чтобы довести расследование до конца.

Она могла бы сказать, что Илья Синицын мертв или сбежал, и она не стала его преследовать, чтобы не опоздать на турнир. Но если она вернется с пустыми руками, Санада может отправить своих ищеек по следу группы Ильи. И если он узнает, кто такая Акация на самом деле… Людмила была уверена: Санада не оставит её в живых. Поэтому ей придется выйти на арену через несколько дней, просто она не станет говорить об этом Илье и остальным.

***

На восточном побережье Нахаловки, у самой кромки прибоя, стоял величественный особняк покойного главы "Четырех Сторон Света". Черный лимузин замер у массивных кованых ворот. Катерина, неизменно облаченная в траурное чёрное платье, стояла перед закрытой преградой.

По ту сторону ворот, на территории поместья, стоял худощавый молодой человек в очках в золотой оправе и черном одеянии. Это был её второй брат. Его глаза, как и у Катерины, отливали кроваво-алым, а голос звучал хрипло и устало:

– Катя, я же говорил тебе в прошлый раз: отец велел, чтобы его похоронами занимался только я. Он просил скромной церемонии, поэтому не пригласил ни тебя, ни старшего брата.

– Но я хочу почтить его память!

– В глубине поместья остался лишь пустой кенотаф, – сухо отрезал тот. – Согласно воле отца, его прах уже развеян над морем. Не думаю, что тебе стоит входить внутрь, чтобы кланяться пустому камню.

Сердце Катерины сжалось от боли и подозрений. Почему брат так спешил избавиться от тела? Не скрывает ли он следы преступления?

– Сёма, ты не имеешь права запрещать мне прощаться с отцом!

– Если твоя скорбь искренна, ты можешь молиться где угодно. Я унаследовал эту часть имущества и обещал отцу покой. И не позволю тебе тревожить его сон.

В прошлый раз она пыталась добиться осмотра останков, но Сёма стоял насмерть. Катерина помедлила и произнесла с тяжелым вздохом:

– Брат, ты наверняка знаешь, что я собираюсь участвовать в Конференции Дзюпосле вместе с "Олимп-Био", которые спелись с нашим старшим братом. Я сделаю всё, чтобы защитить "Четыре Стороны Света", но мои силы не безграничны. И пришла сюда за благословением. Если я выиграю – то сохраню наследие отца. Если проиграю – пусть он простит свою непутевую дочь.

Второй её брат хотел что-то возразить, но в итоге лишь коротко кивнул:

– Хорошо. Я воскурю благовония у его могилы и передам твои слова.

– Обещаешь?

Видя её пылающий взгляд, он невольно вздохнул:

– Клянусь. Если я не передам это духу отца, пусть у меня, никогда не будет наследников!

Катерина молча развернулась и села в машину. Дядя Миша плавно тронул автомобиль с места, и поместье скрылось за поворотом береговой дороги. Средний брат проводил их взглядом и вернулся в дом. Он прошел мимо траурного зала прямо в небольшой кабинет, у дверей которого дежурили старые слуги.

Внутри, в уютном кожаном кресле, старик с белоснежной бородой безмятежно листал книгу. В сотне метров отсюда висел его огромный черно-белый портрет в траурной рамке, но самого деда это ничуть не заботило.

– Ну и ну, старик, – усмехнулся он, входя. – Ты просто мастер отдыха. Катя так на меня смотрела, будто готова была прирезать на месте.

На миг старик, старый лис Нахаловки, приподнял веки. Его алые глаза лучились лукавством.

– Сам виноват, – улыбнулся он. – Кто просил тебя раньше создавать о себе такое дурное впечатление? Что сказала Катя?

– Просила передать тебе, что приложит все усилия. Просила прощения на случай неудачи.

– Ха! В этом вся Катя. Куда смелее вас двоих, оболтусов.

Сын не обиделся. Ошибки, совершенные им под влиянием старшего брата, были слишком велики.

– Ты хочешь этим планом выкосить сторонников старшего и заодно проверить Катю на прочность. План хорош, но ты не ожидал, что этот мерзавец притащит "Олимп-Био". Не боишься, что всё выйдет из-под контроля?

Старик фыркнул:

– Я не ожидал, что этот щенок окажется таким скользким, но это неважно. Для Кати испытание стало лишь чуть сложнее, это пойдет ей на пользу. А что до контроля… Сынок, ты недооцениваешь своего старика. Эта партия не может быть проиграна. Акции распределены так, чтобы давать старшему лишь призрачную надежду. Даже если "Олимп-Био" победит, они не получат ни волоска. Я всё еще здесь, и я найду сотню способов вернуть всё назад. Посмотрим, что покажет Катя.

Сын, знавший, что этот хитрый старик никогда не ошибается, тихо рассмеялся:

– Я не за дело переживаю, а за твою шкуру. Катя, когда узнает правду, придет убивать тебя по-настоящему. Я, пожалуй, приберегу похоронные принадлежности, боюсь, они тебе всё-таки понадобятся.

Старик нахмурился. Угроза со стороны "Олимп-Био" пугала его куда меньше, чем гнев собственной дочери.

– Хм… может, придумаем еще одну ложь? Скажем, что меня чудесным образом спасли?

– Спасли? Я только что сказал ей, что твой прах развеян над волнами! Старик, имей совесть. В общем, я под твоим давлением врал, так что за последствия не отвечаю.

Мужчина подхватил бумажные деньги для сжигания и направился к выходу.

– Ты куда? – окликнул его отец.

– Я поклялся Кате, что объясню всё на твоей могиле. Чтобы не остаться без потомства, пойду и исполню клятву. Для меня ты пока официально мертв, так что я ничего не знаю.

– Ах ты, паршивец!

***

Пять дней кряду Илья Синицын почти не выходил из своей лавки на Белоярской. Если не считать коротких вылазок по делам предстоящей Конференции Дзюпосле, всё его время поглощало изучение техник и шлифовка Росы. Тем временем Людмила – та самая Ледяная Дева – взяла в оборот Елену Тихую и Акацию.

Илья успел заложить в девушек мощный фундамент, но теперь, под присмотром настоящего мастера, их навыки должны были обрести истинную огранку.

Правда, была одна деликатная проблема. Из-за того, что Людмила каждую ночь проводила в компании Елены и Акации, Илья был лишен возможности практиковать Внутреннюю Твердь для подпитки души. Приходилось подавлять в себе бурю эмоций. Особенно после того, как Акация по секрету шепнула Елене, что в ту злополучную ночь подслушала их разговор с наставником. С тех пор Елена боялась даже лишний раз взглянуть на Илью. "Слава богу, я тогда сдержалась, – думала она, краснея, – а то Акация с Людмилой за стенкой прослушали бы всё в прямом эфире".

Сам Илья тоже пребывал в замешательстве. С того дня, как Людмила заглянула в его Облако, она всячески избегала его, будто он был голодным зверем, готовым её проглотить. Если бы в Новоалтайске узнали, что сама Водная Дева "побаивается" простого владельца лавки, Илья мог бы гордиться собой до конца дней.

Людмила и сама не понимала, прикидывается ли Синицын дурачком из уважения к её статусу или правда ничего не смыслит. Но каждая их встреча воскрешала в её памяти те странные ощущения, и, чтобы сохранить имидж великого мастера, она предпочитала держаться отстраненно и холодно.

Илья, впрочем, не собирался упускать шанс. Встретить одного из Девяти Героев – удача один на миллион, а раз уж она так привязалась к Акации, нужно было выжать из этого знакомства максимум пользы. Вот только стиль Людмилы не состоял из заученных движений; она достигла уровня, где "отсутствие приемов выше любых приемов". Ему нужно было, чтобы она сама захотела его учить.

Но как подступиться к такой особе? Не угрожать же ей Акацией, в самом деле? Нужно было найти личный подход, иначе после завершения дел их пути разойдутся навсегда.

Обычных людей манят слава, власть, деньги или плотские утехи. Но у Девяти Героев всего этого было в избытке. Оставалась только "страсть". Однако Илья никогда не слышал, чтобы у Водной Девы был спутник жизни. Ледяная Дева выглядела как хрупкая девчонка – кто бы мог ей понравиться?

"Нет, этот путь ведет в тупик, – размышлял Илья. – Такие просветленные личности обычно имеют каменное сердце. Соблазном тут не возьмешь".

Взгляд его упал на пустые бутылки из-под Байкала на столе. И тут в голове созрел план. Возможно, кое-что из его "прошлой жизни" окажется полезным даже здесь.

Следующим утром в спальне Ильи три девушки спали вповалку. Последние несколько ночей, наполненных "девичьими секретами", сблизили их, и сон их был крепким и безмятежным. Из-за поздних тренировок и долгих разговоров просыпались они обычно к полудню.

Первой в этот раз открыла глаза Людмила. Нос уловил тонкий, дразнящий аромат, плывущий по дому.

– М-м? Чем это пахнет?

Акация, жмурясь и потягиваясь, пробормотала спросонья:

– Я помыла ноги, не вздумай опять ворчать.

Елена Тихая распахнула свои абрикосовые глаза и принюхалась.

– Пахнет просто божественно… – прошептала она. – Что-то жареное и очень сладкое. Наставник сегодня сам встал к плите!

Людмила удивленно выгнула бровь:

– Ну вы и наглые ученицы! Заставляете наставника готовить. Если бы я в своей школе решила что-нибудь сварить, мои подопечные померли бы со страху.

Елена, смущенно высунув кончик языка, оправдалась:

– Когда Илья только взял нас под крыло, я часто готовила завтраки. Но у меня выходило так себе – каши из пакетиков да бутерброды. Наставник всё ворчал на мою посредственность, а потом сам взялся за поварешку. Знаете, у него даже обычная лапша получается в сто раз вкуснее! А Акация… ну, она один раз попыталась пожарить яичницу после того, как выучила выход духа из тела, так чуть кухню не взорвала. Получилось что-то вроде алхимического шлака, так что наставник ей запретил даже к ножам прикасаться.

Акация тут же вставила свои пять копеек:

– А я при чем? В рецепте было написано: "добавьте соответствующее количество". Откуда мне знать, сколько это в граммах?

Людмила не сдержалась и прыснула. Это была та самая Акация, которую она знала: если эта девчонка что-то приготовит – это будет чудо, достойное занесения в летописи аномалий.

– Но серьезно, – Елена уже натягивала платье, – то, что готовит наставник, не купишь ни в одном ресторане Новоалтайска. Такое чувство, что он сам придумывает рецепты.

Акация воодушевилась и закивала:

– Точно! Я до сих пор помню те отбивные… как их… Девятижды отбитая свиная вырезка? Это было просто нереально вкусно!

Елена поморщилась:

– Из всех блюд ты выбрала самое жирное! Ты тогда еще тело покидать не умела, так мне приходилось за двоих жевать, чтобы ты вкус почувствовала. Илья вечно использует какие-то странные ингредиенты, но результат всегда выходит за рамки разумного.

Любопытство Людмилы разыгралось не на шутку.

– Чего мы ждем? Пойдемте посмотрим, чем нас решил удивить ваш Синицын.

– Дева, тебе ведь необязательно есть, правда? – спросила Елена.

– Физически – нет, но мой язык с этим категорически не согласен. Запах слишком уж манящий.

Не успела Людмила договорить, как Акация, окончательно стряхнув сон, пулей вылетела из комнаты.

– Тогда я первая!

Слушая топот сверху, Илья улыбнулся. Растить учениц – дело непростое. Рецепты его эпохи давно канули в лету, но привычки людей не изменились. Древние деликатесы затерялись в веках, но Илья, будучи в свое время тем еще гурманом в Сибирских землях, помнил многое.

Голос Акации летел впереди неё:

– Что у нас сегодня, наставник? Это… это что такое?

Она замерла у стола, уставленного блюдами насыщенного красно–коричневого цвета. Мясо, овощи – всё лоснилось аппетитной глазурью. Сладость, которую они почуяли наверху, исходила именно отсюда. Взгляд Акации упал на пустые жестянки на полу.

– Ты использовал… Байкал для готовки?

– А почему нет? Раз уж я закупил его целую гору.

– Наставник, это выглядит как какая-то темная кулинария. Байкал разве пригоден для жарки?

Людмила, спустившаяся следом, при упоминании своего любимого напитка подошла ближе. Сладкий, приторный запах теперь казался ей до боли знакомым. Она, как истинный ценитель чистоты продукта, фыркнула:

– Какое кощунство. Байкал нужно пить ледяным, и только. Любая термическая обработка — это перевод продукта. Разве что пахнет приятно.

Илья, облаченный в фартук поверх домашней одежды, лишь усмехнулся. Он пододвинул к ней тарелку со своим коронным блюдом – кроличьему филе в Байкале.

– Дева права. Но раз уж я потратил утро, не окажете ли вы мне честь, отведав хотя бы кусочек?

Несмотря на внутреннее сопротивление, Людмила не была ханжой. Видя вежливость Ильи, она протянула руку. Филе было идеально покрыто тягучим, темным сиропом. Дева вздохнула и осторожно откусила кусочек.

Акация и Елена затаили дыхание. Они никогда не видели, чтобы наставник готовил на газировке, и боялись, что он просто решил угодить Людмиле её любимым напитком, не заботясь о вкусе. Им было неловко: только что они расхваливали его таланты, а теперь он подает "черную стряпню".

Но к их удивлению, Людмила, проглотив первый кусок, издала неопределенное "М-м?". А через мгновение она уже обеими руками вцепилась в кусок кроличьего филе. Дева облизала губы, потянулась было за вторым, но Илья придержал её руку.

– Ну и как вам, Дева? Хотелось бы услышать рецензию.

– Я… я не распробовала. Нужно еще одно.

На этот раз она не церемонилась – очередной кусок исчез в её маленьком ротике целиком. Людмила зажмурилась от удовольствия, тщательно пережовывая, и тут же потянулась за третьим. Увидев такую реакцию, Илья с облегчением выставил на стол еще и запотевшую банку ледяного Байкала.

Акация и Елена тоже схватили по куску.

– Ого! Наставник, это правда Байкал? Как ты это назвал? – спросила Акация с набитым ртом.

Елена тщательно изучала структуру мяса:

– Так сладко! Но снаружи карамельная корочка, а внутри мясо нежнейшее.

– Секрет в том, – пояснил Илья, – что я не добавил ни капли воды. Главное — следить за огнем, иначе сахар сгорит. Это медовый кролик в Байкале.

– Наставник, зачем тебе эта лавка? Открывай ресторан, озолотимся!

– Не паясничай. Ешьте, пока горячее, остынет – вкус будет уже не тот.

Но когда девушки потянулись за добавкой, тарелка уже опустела. Людмила, облизывая пальцы, кашлянула и изрекла:

– Конечно, с ледяной классикой не сравнится, но… приемлемо. Весьма приемлемо. Есть еще что-нибудь?

– Весь стол в вашем распоряжении. Ребрышки барашка в Байкале, креветки в нём же, даже сырники в Байкале… Но я боюсь, Дева сочтет это пустой тратой напитка, так что, может, не стоит?

Людмила решительно натянула одноразовые перчатки:

– Ничего. Я буду пробовать… исключительно из критических соображений.

Илья про себя отметил, что Людмила идеально вписалась бы в их семью – упрямства ей было не занимать. Наблюдая, как "Ледяная Дева" с аппетитом уплетает ребрышки, он мягко спросил:

– Дева, мы можем кое-что обсудить?

Людмила, чьи щеки были набиты едой, понимала, что "путь к сердцу лежит через желудок". Она подняла на него взгляд:

– Что именно?

– Накрыть такой стол – дело хлопотное. Как насчет того, чтобы вы в обмен обучили меня парочке своих техник как один из Девяти Героев?

Людмила проглотила кусок и прищурилась:

– Ты думаешь, меня можно купить одним обедом?

– И что же предложит Дева?

– К техникам… – она сделала паузу, потянувшись к креветке, – …ты приложишь все рецепты!

Как говорится в старой мудрости, "рука дающего не оскудеет, а рука берущего – обязана". Поскольку Илья Синицын благоразумно не стал ворошить подробности того странного инцидента во время тренировки, Людмила тоже сменила гнев на милость. Она отбросила свою маску ледяной неприступности, от которой за версту веяло холодом, и начала потихоньку делиться с Ильей секретами древних свитков Дзюпосле, которые могли ему пригодиться. Разумеется, плата была специфической: Синицын должен был ежедневно баловать её изысками "байкальной" кулинарии.

Илья поначалу просто хотел наладить контакт, но не ожидал, что Людмила превратится в настоящую фанатку его стряпни, особенно филе кролика в Байкале. Он догадывался, что в её родной школе никто и помыслить не смел о том, чтобы так "осквернять" священный напиток. Это было сродни тем новым чувствам, что она испытала во время их совместной медитации в Облаке: Илья, сам того не желая, открыл для неё целый мир запретных удовольствий.

Людмила и вправду ощутила, как её вкусовые рецепторы пустились в пляс. К тому же, положа руку на сердце, кто из её учеников в мог сравниться с этим обаятельным алхимиком? Илья вставал ни свет ни заря, чтобы накрыть стол её любимыми блюдами – перед таким вниманием устоять было трудно. В какой-то мере Дева начала понимать, почему Акация наотрез отказалась уезжать с ней.

Впрочем, талант Синицына поражал её не меньше кулинарных способностей. Он схватывал любые техники на лету. Стоило Людмиле один раз показать движение, как он уже в деталях расписывал принципы циркуляции Росы и ключевые точки удара.

Акация, в которой всё еще тлело желание мелко отомстить наставнику, подговаривала Людмилу быть с ним пожестче. Но обучаемость Ильи заставляла Деву, готовую было разыграть роль суровой наставницы, быстро терять запал. Их занятия всё меньше напоминали уроки и всё больше – дружеские спарринги равных. Людмила ловила себя на мысли, что если бы у неё был ученик, который так божественно готовит, обладает таким даром и при этом чертовски хорош собой, она бы, пожалуй, и сама не захотела покидать лавку на Белоярской.

Глядя на успехи Елены Тихой и Акации, Людмила доработала их технику "Лед и Пламень", добавив в неё несколько связок для парного боя. Несмотря на свой юный облик, в мире Дзюпосле она была настоящим ветераном с колоссальным багажом знаний.

Спустя несколько дней, душным послеобеденным часом, пока девушки тренировались во дворе, Людмила, догрызая очередное рёбрышко, решила лично проверить состояние Росы Синицына. Она протянула свою маленькую ладонь, касаясь его предплечья. Кожа Ильи была теплой, а под ней ощущалась мощная, мерная пульсация.

– Энергоканалы в порядке, Роса течет плавно, без затыков, – пробормотала она, сосредоточенно хмурясь. – Тебе просто нужно найти способ высвободить всю ту мощь, что скрыта в твоем Облаке.

Прикосновение к Илье невольно воскресило в её памяти те образы из их общего видения. То самое тело, из-за которого она потом весь день чувствовала себя не в своей тарелке. Стряхнув наваждение, Людмила отпустила его руку и отвернулась, стараясь звучать по-деловому:

– Техник великое множество, но суть одна – это искусство управления Росой. Главное – сокрушить внутренние оковы.

Она заложила руки за спину, напуская на себя важный вид, совсем как маленькая взрослая. Когда же она обернулась, Илья уже стоял вплотную, протягивая руку к её лицу. Людмила нахмурилась, её фениксоподобные глаза сузились:

– Ты что это удумал?

Илья, невозмутимо перевернув ладонь, достал влажную салфетку и бережно стер пятнышко соуса с её щеки. С её ростом и этими забавными хвостиками она сейчас была похожа на неряшливую школьницу, а не на великого героя.

– Ничего особенного, Дева. Продолжай, пожалуйста.

Несмотря на статус одного из Девяти Героев, Людмила достигла вершин благодаря таланту и редкой удаче, а не векам медитаций. В душе она оставалась молодой женщиной, которой были не чужды обычные эмоции.

– На чем я остановилась? – она почувствовала, как к щекам приливает жар. – Ах да, оковы. Ты должен сам понять, что тебя держит, Синицын. У каждого они свои!

Она выпалила это нарочито грозно, после чего поспешно отвернулась, чтобы вытереть раскрасневшееся лицо и приложиться к стакану с холодным Байкалом.

В это время в лавку ввалились запыхавшиеся Акация и Елена Тихая.

– Готово! – победно провозгласила Акация. – Наша связка теперь работает как часы… Ой, а чего ты такая красная?

– Байкал слишком быстро пила, – буркнула Людмила. – Раз вы закончили, я могу уходить со спокойным сердцем.

– Как? Уже? – Елена расстроилась. – Побудь еще хоть пару дней!

– Если я останусь еще на пару дней, боюсь, я вообще отсюда не уйду, – честно призналась Дева. – У меня есть важные дела в Новоалтайске. Закончу – вернусь к вам.

Илья, с которым она обсудила это заранее, лишь кивнул:

– Я хорошо знаю город. Нужна помощь?

– Сама справлюсь. Приглядывай лучше за этими двумя. Через неделю буду.

Илья про себя усмехнулся, гадая, что она вкладывает в понятие "приглядывай". Если речь о парной практике для души, то уследить за обеими сразу – задача не из легких.

Людмила переоделась в ярко-красный брючный костюм, купленный Еленой, закинула за спину рюкзак со своими парадными одеждами, привычно затянула хвостики и, зажав в зубах рёбрышко, а в руке – бутылку Байкала, приготовилась к выходу. В таком виде она была похожа на лолиту, отправившуюся на прогулку, а не на легендарного мастера.

Никаких нежных прощаний. Она лишь легонько ткнула Илью кулаком в плечо:

– Спасибо за приют. Буду ждать тебя в рядах Девяти Героев.

– Дева шутит, – улыбнулся Илья. – Это я должен благодарить за то, что не забрала Акацию и согласилась помочь с её прошлым.

Губы Людмилы тронула едва заметная улыбка. Она посмотрела на девушек и бросила:

– Следите за своим наставником. Вот разберемся с делами Акации, и я его у вас украду.

Пока Елена хлопала ресницами, пытаясь осознать услышанное, Акация уже замахнулась ногой для пинка:

– Да иди ты уже!

Людмила со смехом увернулась и грациозно скользнула в глубину Белоярского переулка, весело махнув рукой на прощание.

Глядя вслед уходящей гостье, Илья лениво потянулся:

– Помню, как-то во дворе ты хвасталась, что ученики твоего наставника – сплошь важные птицы. Тогда я не поверил, а теперь вижу: и впрямь. Надо же, Акация – лучшая подруга самой Водной Девы.

Акация гордо задрала нос:

– Хе-хе! Так что, наставник, впредь будь вежливее со своей ученицей.

Илья в ответ лишь усмехнулся. Он внезапно схватил Акацию за шиворот и потащил обратно в лавку.

– Эй, эй! Ты чего творишь?

– Как чего? Гостья ушла, самое время свести счеты и всыпать непослушным детям.

– За что?! Я же ничего не сделала!

Оказавшись внутри, Илья в шутку повалил Акацию на мат для тренировок и хитро прищурился:

– Еще не призналась? Кто подговаривал Людмилу быть со мной пожестче? Кто просил её больше бить, чем объяснять? Ты думала, если Людмила слышит всё на твоем конце связи, то я на своем – глухой?

Акация не ожидала, что её мелкие козни были раскрыты. Она тут же запричитала:

– Наставник, пощади! Я же для твоего блага старалась! Чтобы навыки росли как на дрожжах!

– О-о, ну тогда сегодня я сделаю так, чтобы твоя выносливость при выходе духа тоже выросла "как на дрожжах".

Поняв, что Илья не шутит, Акация взмолилась:

– Лена, выручай! Наставник с катушек съехал!

– Ой, иду-иду, – Елена, прикрывая рот ладошкой, хихикнула и… первым делом задернула шторы.

Подойдя ближе, Елена послушно помогла Илье перехватить руки Акации, отчего та в ужасе округлила глаза:

– Ты на чьей стороне вообще?!

– Конечно на твоей! – засмеялась Елена. – Помогаю тебе быть послушной, чтобы меньше досталось. Ну же, подставляй, что положено, я попрошу наставника бить не так больно.

– Предательница! Людмила, спасай! Я согласна уехать с тобой! Ой! Наставник, клянусь, Елена последние два дня тоже про тебя гадости говорила!

– Клевета! Илья, не слушай её!

Под предлогом "наказания" Акации все трое в итоге свалились в кучу на мате, борясь, хохоча и выплескивая энергию, которую сдерживали все эти дни в присутствии Людмилы.

Илья как раз раздумывал, не совместить ли приятное с полезным, когда зазвонил телефон. Это была Цветослава.

– Слушаю, Слава. Как успехи?

– Наставник, всё готово. Список запасных участников передан Катерине. Что касается ночной операции – позволь мне возглавить группу. Тебе не стоит светиться.

– Не спорь с наставником. Для тебя это слишком рискованно. Нахаловка в этот раз лишь на подхвате, основную работу сделает Теневая полиция под моим началом. Будь умницей.

– Хорошо… Я обещала найти остальные останки бессмертного, но в итоге тебе снова приходится всё делать самому.

– Останки – штука редкая. Как дела с шумихой в прессе?

– Не волнуйся, наставник. Гарантирую, что "Олимп-Био" завтра будет не до смеха.

– Вот и славно. Увидимся ночью.

Елена Тихая, лежавшая рядом с Ильей, любопытно взглянула на него своими ясными глазами:

– Наставник, ты реально хочешь нагрянуть в логово "Олимп-Био" за останками сегодня ночью?

– Да. Промедление смерти подобно, пока маячок Варвары еще подает признаки жизни.

Акация, закинув ногу на живот Ильи, прищурилась:

– Хочешь забрать кости бессмертного и прокачаться перед Конференцией?

– Это слишком просто, – покачал головой Синицын. – Наша цель – не только кости, но и хаос. Главное – пустить их планы под откос.

– Хаос? Хочешь довести старого Кондратия до кондратия?

Илья улыбнулся:

– Просто украсть кости – мало. Тогда мы станем мишенью для всех. План другой: в Нахаловке крадут реликвию. Расследование выводит на подозрительный завод, где Теневая полиция находит десятки трупов. В ходе "случайного" боя притон громят, останки находят, но в суматохе подозреваемые их умыкают. При этом на месте находят гору улик, ведущих прямиком к "Олимп-Био".

– Ого, – присвистнула Акация, – ну ты и мастер интриг!

– Это заставит всех участников Конференции, которые сейчас съехались в город, задавать Кондратию неудобные вопросы. Каждый алхимик мечтает об останках бессмертного. Если они узнают, что у хозяев турнира есть такая заначка, они заломят такую цену за свое участие, что "Олимп-Био" лопнет. Я бы на их месте не вышел на арену, пока Кондратий не даст мне хоть разок прикоснуться к этой реликвии.

Акация азартно потерла руки:

– Шикарно! Тогда мы идем с тобой – крушить и разоблачать.

– Идем. Но помните порядок: сначала крушим, потом разоблачаем.