Дзюпосле 7

Вернув себе тело Софии Кайзер и все старые воспоминания, Акация теперь выглядела пугающе уверенной. В ее глазах, обычно озорных, теперь плескалась холодная сталь – она уже вовсю планировала месть.

И это не было пустой бравадой. Санада тогда всё просчитал верно: реформы Софии шли слишком быстро, в компании зрело недовольство, а доли акций давно перераспределили за ее спиной. Вернись она сейчас как "воскресшая хозяйка", ее бы просто устранили во второй раз. К тому же Илье Синицыну светиться было нельзя – его смерть должна оставаться официальным фактом для всех врагов.

Да и в бизнесе Илья разбирался, мягко говоря, средне. Его управленческий опыт ограничивался лавкой старых товаров. А вот ресурсы Софии никуда не делись. Помочь Наставнику поднять "Небесный путь" было самым правильным способом отплатить за спасение.

– Ну, тогда карты тебе в руки, – вздохнул Илья. – Насчет фирмы через пару дней поговоришь с Катериной. Но ты уверена, что хочешь раскрыться перед ней?

Акация поправила воротник новой рубашки и пожала плечами:

– Всем подряд говорить нельзя, но Катерина и Цветослава – свои люди. Я найду момент и всё им объясню.

– Катерине и Жене будет трудновато поверить, что та маленькая сумасбродка, которая носилась по лавке, на самом деле – легендарная глава Женьшень Технолоджи.

– На людях мне всё равно придется держать марку, Наставник. Так что вы уж меня не подставляйте, ладно?

– Как скажешь.

Синицын мог сколько угодно прикидываться суровым и неприступным, но в глубине души он был рад, что эта история закончилась именно так. Однако, заметив, что Елена Тихая сидит за столом сама не своя, он подошел и мягко коснулся ладонью ее затылка.

– Всё еще думаешь о том, кто ты?

– А? – Елена вздрогнула. – Наставник, мне просто любопытно… что такое "сосуд для души"? Если верить тому эксперименту, я должна была быть подопытным образцом. Тогда при чем тут сосуд? И чей?

Акация покачала головой:

– Санада так выразился, а я тогда не успела расспросить. Но, судя по словам лоли, Мёрфи точно там был. Вечно этот парень темнит, так бесит!

Лоли отхлебнула Байкала и вставила свои пять копеек:

– Мёрфи говорил, что курировал проект. Значит, и сказочку про сосуд Санаде скормил он. Не забывайте, что именно он помог тебе сбежать. Значит, Санада знал далеко не всё. Верить его словам – себя не уважать.

Видя, как Елена расстраивается, Акация вскочила, подбежала к компьютеру и закричала в микрофон:

– Мёрфи! Слышишь? Мёрфи!

Тишина. Динамики лишь едва слышно шипели.

– Сказал, что будет защищать Лену, а сам смылся после того, как Мудозвона пришибли. Трудно было всё объяснить по-человечески? – проворчала Акация.

Илья негромко заметил:

– Возможно, для него молчание и есть лучшая защита для Елены.

В комнате повисла тишина. Акация поняла, к чему он клонит. Вспомнила, как Наставник просил ее помалкивать, когда Лена впервые проявила способности в штабе Теневой Полиции. Похоже, Синицын уже тогда о чем-то догадывался, но ради безопасности ученицы держал язык за зубами. Именно поэтому он сейчас так ловко перевел тему.

Акация подошла к Елене и приобняла ее за плечи:

– Лен, не бери в голову. Поиск себя – штука тонкая. Если бы лоли не пришла убивать Наставника, я бы тоже до сих пор не знала, кто я. Мы весь день в горе на ногах, пора бы и отдохнуть.

Лоли демонстративно сморщила носик:

– Сначала в душ! Ты в этой капсуле вечность пролежала, небось пахнешь как залежалая рыба. Удивительно, как у тебя еще пролежней нет.

– Ах ты, вредина! Я тебе сейчас покажу рыбу!

Илья, убирая посуду, только усмехнулся:

– Давайте, марш мыться. Я уже замаялся за вами двумя как папа с мамой ухаживать.

Акация хихикнула и убежала наверх. Лоли, несмотря на свои подначки, поплелась следом – ей не терпелось пообщаться с ожившей подругой.

– Ты же говорила, что от меня несет? Чего лезешь тогда? – донеслось из-за двери ванной.

– Ничего, я – Роса, я сладкая, я тебя перебью!

Елена всё так же сидела за столом, глядя в одну точку. Илья молча подошел, обхватил ее за талию и легко поднял.

– Ой! Наставник? Вы чего?

– Вижу, что ты совсем закисла. Пойдем проветримся.

Он вынес ее на руках, толкнул дверь ногой и в несколько прыжков оказался на крыше дома напротив лавки – того самого, где Лена с Акацией раньше любили сидеть с вином.

Ночной Новоалтайск расстилался перед ними россыпью огней. Белоярская улица почти затихла, лавки закрылись. Свежий ветерок приятно холодил кожу, выдувая из головы тяжелые мысли. Внизу, с лоли, было неловко, а здесь, в тишине, Елена доверчиво прижалась к его груди.

– Всё еще из-за прошлого переживаешь?

– Наставник, я просто… я запуталась. Мне как-то не по себе. Одиноко.

Илья обнял ее крепче.

– Я скажу тебе, почему одиноко. Раньше ты думала, что у тебя есть тайна, которую нужно раскрыть. Думала, что где-то там есть друзья, семья, как у Акации. А теперь услышала, что ты, возможно, просто "сосуд", созданный в лаборатории. И тебе кажется, что у тебя нет прошлого, нет корней, а твоя жизнь тебе не принадлежит. Так?

Елена едва заметно кивнула, уткнувшись носом в его плечо. Илья щелкнул ее по кончику носа и прикоснулся своим лбом к ее:

– Глупости. Смысл жизни не выдают при рождении в паспорте. Плевать, кто там какой сосуд придумал. Ты – это ты. Ты – Елена.

Он подобрал пустую бутылку, оставшуюся здесь после их посиделок с Акацией.

– Вот эту бутылку сделали, чтобы наливать в нее вино. Это ее изначальная цель. Но это не значит, что мы не можем придать ей другой смысл.

Пока Елена недоуменно хлопала глазами, Илья наотмашь разбил бутылку о свою голову.

Хрясь!

Стекло разлетелось в пыль – для великого мастера, прошедшего закалку костей, это было не больнее, чем щелчок пальцами. Елена ахнула, вскочила и принялась ощупывать его макушку:

– Наставник! Вы что творите?! Я же поняла, поняла! Зачем же так-то?

– А то я по глазам видел, что ты сомневаешься, – усмехнулся он.

– Я просто боюсь… что если я создана искусственно, то в моей жизни нет правды.

Илья картинно схватился за сердце:

– Ой, всё! Нет правды? Значит, все эти месяцы, что тебя растил, кормил и учил, – это псу под хвост? Выходит, слова какого-то Санады про "сосуд" весят больше, чем вся наша дружба? Эх, Лена, я-то думал, у нас любовь и верность, а я, оказывается, в одни ворота играл… Всё, ухожу в монастырь.

Увидев его преувеличенно трагичное лицо, Елена не выдержала и рассмеялась, отбирая у него вторую бутылку, на которую он уже косился:

– Ладно-ладно, виновата! Больше не буду, честное слово!

Илья притянул ее обратно к себе:

– Неважно, кем ты была "до". Помни, кто ты сейчас. Ты – моя ученица. И этого достаточно.

***

Тем временем внизу Акация, выскочив из ванной в одном полотенце, спасалась от настырных рук лоли. Та, как мастер Росы, в ванной чувствовала себя королевой и вовсю пользовалась преимуществом.

Акация привычно подбежала к окну, чтобы задернуть шторы, и замерла. Через стекло она увидела два знакомых силуэта на крыше напротив.

Лоли, накинув полотенце поменьше, подошла сзади.

– Ого… что, ревнуешь?

Акация обернулась и сверкнула глазами:

– К чему ревновать? Я спокойна. Лена увидела, что я вернула себе всё, а ее судьба – сплошное белое пятно. Ей сейчас паршиво. Пусть Наставник ее утешит, мне так спокойнее.

Лоли плюхнулась на кровать и ехидно прищурилась:

– Ага, рассказывай сказки. Спокойствие и ревность отлично уживаются в одной голове. Ты за Лену переживаешь, это да. Но теперь, когда у тебя есть тело, тебе наверняка хочется заграбастать Наставника себе целиком, а?

Акация фыркнула, и в ее облике на миг промелькнула та самая гордая София:

– Глупости. У меня впереди карьера и месть. На чувства времени нет.

– Ой, не лги. Говорят, стоит один раз хорошенько так провести практику Внутренней Тверди, и сердце навсегда привязывается к человеку. Не верю я, что вы с ним в горе только долги закрывали.

Лоли до последнего не верила, что между Ильей и девушками есть что-то серьезное. Она думала, что София, вернув тело, сразу отдалится, проведя четкую черту между благодарностью и любовью. Но, глядя на то, какой живой и светящейся становится Акация рядом с Ильей, она начала сомневаться.

Акация не ответила, лишь бросила через плечо:

– Тебе, вечной одиночке, только советы в любви и давать.

– Ну-ну. Мне просто любопытно, как глубоко ты застрянешь в этом омуте.

Акация распахнула окно и крикнула во всю глотку:

– Наставник! Вода готова, идите мыться!

Илья, сидевший на крыше, понял, что пора возвращаться. Он не знал, как Лена отреагирует на присутствие остальных, поэтому крикнул в ответ:

– Вы ложитесь, мы попозже спустимся!

Поняв, что "разлучить" сладкую парочку не вышло, лоли завалилась на подушки и захохотала:

– Спускайтесь-спускайтесь! А то кое-кто тут от ревности до утра не уснет! Ха-ха-ха!

Акация проигнорировала подколку и пошла вниз.

– Эй, ты куда? – окликнула ее лоли.

– Как ты и сказала – я тоже не усну. Пойду достану пару бутылок вина. А ты сиди со своим Байкалом!

***

– Глык-глык-глык… Ик! Вот это я понимаю – жизнь!

Завернутая в крошечное полотенце, которое едва ли прикрывало самое необходимое, лоли, – выглядела как девчонка из соседнего двора, которую взрослые зачем-то затащили на крышу. Она с наслаждением допила ледяной Байкал, жмурясь от удовольствия, будто старый пьяница, приложившийся к коллекционному вину вековой выдержки.

Акация, уже переодевшаяся в махровый халат и уютно устроившаяся на прогретом за день металле кровли, с деланным возмущением проворчала:

– И что ты находишь в этой шипучке? Может, бахнем вина по-нормальному?

Лоли лишь махнула рукой, отгоняя назойливое предложение:

– Эту горькую кислятину? Вообще не понимаю, зачем люди ее придумали.

Раз уж эти две шумные особы заявились сюда, Елене Тихой стало неловко сидеть в объятиях Наставника. Она чуть отстранилась и, привалившись к парапету, легонько чокнулась своей бутылкой с Акацией.

– Что, вам тоже не спится?

– Столько всего навалилось за день, – Акация потянулась, чувствуя, как мышцы нового тела приятно отзываются на движение. – Кровь бурлит. К тому же я только-только обживаюсь в теле Софии Кайзер, надо побольше двигаться, чтобы привыкнуть.

Илья Синицын поднял свою бутылку, в которой еще плескался багряный напиток:

– Ну что ж, тогда давайте еще раз поздравим Акацию с возвращением плоти и памяти. За тебя!

Елена решила немного подразнить подругу:

– Акация, ты столько времени жила в моем теле, а теперь, когда вернула себе облик Софии, не пора ли обсудить арендную плату?

– Ого! И где твоя совесть, Лена? Я тебе, между прочим, столько идей подкидывала, пока у тебя в голове сидела!

– Вот лучше бы ты молчала! – притворно рассердилась Елена. – После твоих идей мне вечно прилетало от Наставника. Наказания за наказанием!

Лоли, предвкушая заварушку, так и подалась вперед:

– А ну-ка, расскажите поподробнее! Обожаю такие истории!

– Сестра, тебе лишь бы позлорадствовать, – фыркнула Акация.

– Ой, не надо ля-ля. Я считаю, Лена права, – лоли поболтала Байкалом в банке. – Ты столько времени занимала чужую жилплощадь, так что проценты набежали приличные. Ты же хвасталась, что построишь вторую корпорацию "Женьшень Технолоджи"? Вот и отпиши нам доли заранее. Мне много не надо – двадцать процентов за труды, и по рукам.

– Двадцать процентов?! У тебя лицо не треснет? Мы же подруги!

Лоли хитро прищурилась:

– Дружба дружбой, а денежки врозь. Нынче выгоднее быть деловыми партнерами. Не согласна? Тогда я прямо сейчас пойду к Санаде, он-то точно за твою голову больше предложит.

Илья, наблюдавший за этой перепалкой с легкой улыбкой, решил вмешаться:

– Девчонки, вы совсем совесть потеряли. Акация только-только в себя пришла, а вы уже делите шкуру неубитого медведя.

Увидев поддержку, Акация тут же прижалась к плечу Наставника:

– Вот-вот! Посмотрите на этих крохоборов. Ваша ученица едва глаза открыла, а они уже планируют ее перепродать.

Но Илья вдруг переменился в лице и добавил совершенно другим тоном:

– Ну, если они просят по двадцать, то я, как Наставник, тоже посчитаю. Так… плата за спасение, за обучение, за проживание, за ежедневную нервотрепку, за еду, за услуги няньки… Набегает еще пятьдесят. Ах да! Еще штраф за введение учителя в заблуждение и попытки бунта! Сколько раз ты меня обманывала?

Акация, собиравшаяся было искать защиты, прыснула со смеху:

– Наставник, вы считаете еще дотошнее, чем они! Теперь я всё поняла. Компании еще нет, а ее уже распилили вдоль и поперек.

Все рассмеялись, делая по глотку. Ночной воздух Новоалтайска был пропитан запахом пыли, остывающего битума и далеким ароматом жасминового чая из какого-то ночного кафе. Когда смех утих, Илья серьезно спросил:

– А если без шуток, Акация… Ты теперь в теле Софии Кайзер, сможешь пользоваться теми техниками, что я тебе давал?

Вместо ответа Акация резко вскочила, ее босые ноги глухо стукнули по крыше. Она сделала резкий выпад, и в воздухе расцвел огненный росчерк – техника "Пылающей ладони". Пламя на миг осветило ее сосредоточенное лицо, пахнуло жаром и озоном.

– Слушай, Синицын, я тобой восхищаюсь, – искренне сказала лоли, наблюдая, как Акация плавно опускается на место. – Я ведь тоже пыталась ее учить, но она была совершенно безнадежна. А у тебя она делает такие успехи… Прямо глазам не верю.

– Это кто тут безнадежная? – возмутилась Акация. – Я просто раньше думала, что Дзюпосле – не мое. А оказалось, мне просто нужен был правильный Наставник!

Елена и Акация обменялись понимающими взглядами. Они обе помнили, через что прошли в процессе обучения. Видя неподдельный интерес лоли, Акация начала во всех красках расписывать их будни.

Лоли слушала, как захватывающий сериал, а Илье только и оставалось, что выслушивать, как ученицы наперебой выдают его секреты. О том, как он делал вид, будто не замечает присутствия Акации в теле Елены, но втихомолку заставлял ее тренироваться. О том, как он рыскал повсюду в поисках техник для укрепления духа и как использовал все возможные способы передачи Росы.

– Когда Наставник так вкладывается, не прогрессировать просто невозможно, – закончила Акация.

Лоли притихла, явно впечатленная. Теперь ей стало окончательно ясно, почему эти две девчонки так преданы своему Илье Синицыну.

Они просидели на крыше до глубокой ночи, пока алкоголь и кола не начали брать свое. Елена и Акация, чьи организмы были непривычны к крепким напиткам, разрумянились и начали сладко зевать. Лоли же, перебравшая сахара, сидела с мутными глазами и слегка покачивалась.

Когда они спустились с крыши, Илья понял, что девчонки едва держатся на ногах. Все три красавицы выглядели так, будто только что сбежали с очень бурной вечеринки. Даже Уголёк, дремавший на коврике для тренировок, посмотрел на хозяина с немым вопросом: "И что ты с ними делать собрался?".

Лестница в лавке была узкой, и тащить всех разом наверх было нереально. Илья рассудил, что оставлять их всех в одной комнате небезопасно – еще подерутся или упадут откуда-нибудь.

Сначала он подхватил Елену. Она привычно обвила его шею руками, уткнувшись носом в изгиб плеча. Ее дыхание стало ровным и спокойным. Илья уложил ее на диван-кровать в гостиной. Елена не хотела отпускать его руки, пока он не наклонился и не коснулся ее губ коротким поцелуем, шепнув:

– Спи. Я скоро вернусь.

Только тогда она послушно закрыла глаза.

Затем настала очередь Акации. Тело Софии было чуть выше и тяжелее призрачной формы, Илья ощущал приятную округлость ее бедер и тепло через тонкую ткань халата. Она вела себя сдержаннее, чем обычно, но в ее взгляде сквозила какая–то новая, глубокая затаенная нежность.

Он занес ее в спальню, но едва хотел уйти, как она перехватила его за запястье.

– Наставник…

Она потянула его руку к себе и прижала его ладонь к своему плоскому, теплому животу, который виднелся в вырезе халата. Илья замер. В голове промелькнула дурацкая мысль о том, что раньше они тренировались только душами, а теперь всё иначе.

– Что-то не так? – тихо спросил он.

Акация, убедившись, что лоли еще внизу, отбросила маску строгости. Она ласково поглаживала его руку, не давая отстраниться:

– Наставник… вы уже придумали, что напишете на теле своей ученицы?

Голос был точь-в-точь как у той прежней, озорной Акации из Облака. Похоже, личность Софии Кайзер и дух Акации сплелись в нечто совершенно непредсказуемое. Синицын представил, как эта "железная леди" будет строить подчиненных на работе, а вечером прибегать к нему с криками "Наставник!".

Но сейчас было не до фантазий. Он легонько ущипнул ее за бок, заставив пискнуть и отпустить его.

– Придумал. Обязательно напишу, но не сегодня. Спи давай.

– Угу… – она довольно зарылась в подушки.

Последней была лоли. Эта "сахарная фея" ухитрилась снова добраться до холодильника и выудить очередную банку Байкала. Илья просто отобрал жестянку и подхватил ее на руки, как ребенка.

– Всё, Ледяная Дева, лимит исчерпан. Пора баиньки.

– Не пытайся… ик!.. использовать на мне свои педагогические приемы! Я слишком умная… – заплетающимся языком пробормотала она.

– Да–да, ты у нас самая умная, – Илья дотащил ее до спальни и аккуратно свалил на кровать рядом с Акацией. Пусть подружки спят вместе.

Убедившись, что в лавке порядок – двери заперты, криокамера убрана в подвал, а посуда вымыта, – Илья быстро принял душ и вернулся в гостиную.

Елена, которая, казалось, уже крепко спала, почувствовала его присутствие. Стоило ему лечь рядом, как она тут же прижалась к нему всем телом, обнимая и закидывая ногу. В нос ударил тонкий аромат орхидей и тепла. Ее руки начали блуждать по его груди, ища близости.

Ну, Акация и лоли за стеной, они спят без задних ног…

Илья решил, что сегодня риск оправдан. На правах Наставника он позволил себе "краткосрочную аренду", которая сильно отличалась от того, что было с Акацией.

Бип, бип, бип – резкая трель внутреннего телефона вспорола предрассветную тишину.

В частной вилле, что притаилась в трех километрах от штаб-квартиры "Женьшень Технолоджи", Сёма уже давно видел десятый сон. Но звонок не унимался. Сёма, чертыхаясь, сел на кровати. В такое время хороших новостей не ждут, а плохие… да какие могли быть плохие новости у человека его уровня?

Потирая ноющие виски, он снял трубку. Голос на том конце заставил его мгновенно протрезветь от сна.

– Что ты несешь? Это точно?

– Господин, подтверждено на сто процентов. База Чёртова Мудозвона на горе вчера была стерта с лица земли. Наши люди, припрятанные на ГЭС, всё видели. Там была не только Теневая Полиция, но и армейские части. Видели, как из пещер выкатывали тележку за тележкой с этими… репликантами.

Санада слушал, и сонливость слетала с него, как шелуха. Дело было дрянь. Ладно бы просто база, но там, у Мудозвона, слишком много всего было завязано, и главное – тело Софии Кайзер.

Он же наказывал этому кретину: если не получится вытрясти или переписать память, уничтожь тело к чертям. Хоть бы он послушался, иначе хлопот не оберешься. Эта лоли, до сих пор землю роет в поисках подруги. Если она найдет тело…

"Благо, есть на кого свалить, – подумал Санада. – Мудозвон парень лихой, он либо костьми ляжет, либо сбежит". Учитывая, что тот когда-то был на пике силы "девяти владык", поймать его – задачка не из легких даже для военных.

Саната вспомнил, как Мудозвон предлагал ему этот проект "Божественная Душа", и теперь чувствовал себя последним дураком. Тот хитрец, небось, и не думал ни о каком божестве. Просто попользовался ресурсами корпорации, чтобы помочь своему приятелю в гробу провести опыты с душами.

"Ну и черт с ним, – Сёма сжал кулаки. – Связи с ним больше нет. Главное, что сознание Софии стерто, так что даже если тело найдут – улик ноль". Но кто, черт возьми, решился разворошить это осиное гнездо? Кто этот смельчак?

Санадеи так хватало головной боли: сначала Илья Синицын со своим "Олимп-био", потом этот Яша из "Трех тысяч храмов" вернулся с обрубленной рукой… Теперь вот Мудозвон.

– Я понял, – бросил он в трубку. – Следите за каждым шагом Мудозвона, если он всплывет. И разузнайте всё до мелочей.

– Слушаюсь!

Санада отложил телефон, хотел было набрать номер Мудозвона, но передумал. Лучше сейчас вообще не иметь с этим покойником – или беглецом – ничего общего. Решил: завтра же приедет в офис и подчистит все хвосты, связанные с этой горой.

Бип, бип, бип… Снова.

Да что ж такое? Беда не приходит одна? На этот раз номер был незнакомый, код – Новоалтайск.

– Алло?

– Здравствуйте, господин Санада. Полагаю, ваша разведка уже доложила о фиаско Чёртова Мудозвона?

Голос был мужской, спокойный и довольно молодой. Сёма внутренне подобрался, ожидая подвоха.

– Не понимаю, о чем вы.

– Ой ли? Неужели забыли, как Мудозвон помогал вам "пристроить" тело Софии Кайзер? Или как вы отгружали ему материалы тоннами для его опытов с репликантами?

Санада привык играть в молчанку.

– Всё еще не понимаю. Я этого не делал. Если вы хотите меня шантажировать, вы ошиблись адресом.

– Хорошо, тогда вот новость, которая вас точно зацепит. Весь этот разгром в горе устроил Илья Синицын. Это он выследил Мудозвона, он привел Теневую Полицию и армию.

Санада нахмурился:

– Я слышал и о Синицыне, и о Мудозвоне. Десять Синицыных не справятся с одним Мудозвоном.

– Значит, ваши данные устарели. Ничего, я подожду. Когда проверите по своим каналам – поговорим.

Собеседник уже собирался нажать "отбой", но Санада не выдержал:

– И зачем вы мне всё это выкладываете? Чего хотите?

– Синицын становится для вас костью в горле, – послышался тихий смешок. – Я знаю, вы пытались его убрать, но он как заговоренный. А что, если я помогу вам его прикончить?

– Я не собираюсь никого убивать. Но чисто из любопытства… сколько вы берете за такие услуги?

– Денег не надо. Только голова Синицына. От вас мне потребуется лишь небольшое содействие.

– Кто вы такой?

– Это не важно. Подумайте, господин Санада. Подумайте и перезвоните.

Короткие гудки. Сёма сидел, глядя в темноту. Илья Синицын убил Мудозвона? Бред какой-то. Но номер он всё же сохранил.

***

В лавке Синицына утро выдалось тихим. После вчерашней мясорубки на горе все спали без задних ног.

Акация первой открыла глаза в спальне Наставника. Рядом сопела лоли, намертво вцепившись ей в руку – видимо, во сне ей всё еще грезились горы колы и куриных крылышек.

Акация тихонько высвободилась, накинула одежду и спустилась вниз. В гостиной на диване, укрытая тонким пледом, спала Елена Тихая. Наставника в кровати не было.

Акация подсела к Лене. Та, почувствовав движение и решив, что это Илья, потянулась спросонья, пытаясь нащупать его руку. Но когда ее пальцы коснулись гладкой кожи Акации, она распахнула глаза.

– Того, кого ты ищешь, тут нет, – хихикнула Акация.

Лена густо покраснела и нахмурилась:

– Ты уже в своем теле, а замашки хулиганские остались. Хватит паясничать.

– Да ладно тебе! Наставник же с тобой спал, не верю я, что вы тут просто в потолок плевали.

– Не все такие, как ты!

Акация, не слушая, шутливо ущипнула Лену за ногу.

– Ай! Ноги затекли, не трогай!

– Ага, значит, не просто так затекли? Сознавайся!

Лена, потирая виски, села:

– Голова раскалывается… Где Наставник? Чего он в такую рань вскочил?

– Может, вчера перебрал? Или ты его ночью совсем загоняла?

Лена только вздохнула, накинула халат и пошла вниз за подругой. Но на лестнице Акация вдруг замерла и приложила палец к губам.

Они обе заглянули в тренировочный зал. Илья сидел на коврике в позе лотоса, пытаясь выровнять дыхание. Воздух вокруг него вибрировал, заставляя инвентарь на стенах мелко подрагивать. Его лицо было бледным, лоб блестел от пота, а брови были сдвинуты так мучительно, будто он боролся с внутренним демоном.

Лена испугалась. "Может, я правда его вчера замучила своими приставаниями? – подумала она. – Вот он и сбежал энергию восстанавливать".

Она не совсем ошиблась, но причина была серьезнее. Вчера на складе Мудозвона Илья выпил ту странную кровь из банки, и с тех пор его тело жгло изнутри, как после порции раскаленного свинца. Вечером Лена и Акация своими ласками помогли ему немного унять этот жар, но к утру он вернулся.

"Что это была за дрянь? – злился про себя Илья. – Оленья кровь? Виагра для киборгов?" Самое странное, что после близости с Леной ему стало легче. Этот обжигающий жар начал превращаться в чистую Росу, скапливаясь в груди и животе. Будто Внутренняя Твердь работала теперь на каком-то ином уровне.

"Неужели это и есть путь парного совершенствования? – размышлял он. – Но раньше с Леной и Акацией такого не было. Может, нужно по очереди? Сегодня надо будет проверить теорию с Акацией…"

Он сосредоточился, пытаясь вогнать бушующую энергию в энергоканалы, вытолкнуть ту муть, что не желала усваиваться. Направил два пальца к животу, потянул поток вверх…

– Пха! – Илья не выдержал, и на пол брызнула густая, темная кровь.

Это выходили остатки той "бессмертной" химии Мудозвона, которую его тело отвергло. Сразу стало легче, дышать стало свободнее. Но не успел он вытереть рот, как за спиной раздались быстрые шаги. Две тени перемахнули через перила.

– Ох… Наставник в порядке! То есть я хотел сказать – я в порядке! – Илья быстро выпрямился, пытаясь скрыть окровавленные губы. – А вы чего в таком виде выскочили? Наденьте что-нибудь, бесстыдницы!

Когда Наставник спозаранку спустился вниз, чтобы в одиночку усмирить бушующую в энергоканалах Росу, да так, что в итоге его вырвало кровью, было бы странно, если бы Елена Тихая и Акация ничего не заподозрили.

Елена дрожащими руками вытирала кровь с его губ, не переставая ворчать:

– Наставник, вы же вчера в горе использовали Дзюпосле, чтобы прикончить Чёртова Мудозвона! Ваша ученица знала, что наше тогдашнее "лечение" было слишком поспешным и грубым, тело ведь не успело восстановиться… Но зачем же было скрывать, что вам плохо?

В этот момент в сердце Елены кольнуло раскаяние. Вчера Илья Синицын немного перебрал с алкоголем, а она, недолго думая, затащила его в практику Внутренней Тверди, совершенно не беря в расчет его истинное состояние. Впрочем, если вспомнить его "выступление", он совсем не походил на раненого; напротив, его мощь казалась еще более сокрушительной, чем до похода на гору.

Сам Илья про себя лишь горько усмехнулся: "Лечение было грубым? Да вы мне продыху не давали!". Единственное, о чем он по-настоящему жалел, так это о том, что голова вчера была не совсем ясной, и он не смог в полной мере насладиться этим единственным в своем роде методом терапии.

– Да нет же, Наставник просто… – начал было он.

Но Акация с каменным лицом и не терпящим возражений тоном протянула ему стакан воды:

– "Просто" что? Просто решили, что раз тело ваше, то и беречь его не обязательно, так, что ли?

Илья поймал себя на мысли, что Акацию в таком амплуа он видит редко. Она выглядела на удивление величественно и строго, но, поскольку он знал ее как облупленную, никакой робости перед этим образом не испытывал.

– Ничего серьезного, Наставник просто выводил лишнюю кровь из организма.

Елена не выдержала:

– Наставник, если уж решили врать, то придумайте что-нибудь более правдоподобное! Кто же так "выводит" кровь?

Илья понял, что только закапывает себя глубже, и сдался:

– Ладно-ладно. Почувствовал недомогание, спустился подравнять Росу и подлечить внутренние травмы. Довольны?

Акация тут же парировала:

– Наставник, не сочтите за дерзость, но если у вас внутренние раны, забудьте про Внутреннюю Твердь. Сначала – восстановление. И ты, Лена, могла бы поумерить пыл? Здоровье Наставника – прежде всего!

Елена, внезапно оказавшись "крайней", возмутилась:

– Кто бы говорил про "поумерить пыл"! Я просто хотела помочь ему восстановиться через практику!

Илья примиряюще поднял руку и мягко пояснил:

– Не ссорьтесь. Но, хотите верьте, хотите нет, после вчерашней практики я и правда чувствую себя гораздо бодрее.

Елена торжествующе обернулась к подруге:

– Вот видишь! Наставник сам подтвердил! Вчера я помогала ему восстанавливаться. Судя по утренней сцене, работа еще не закончена, так что сегодня – твоя очередь.

Акация не ожидала такой резкой смены темы и того, что подруга так легко ее "продаст".

– Я… я… Но разве ты не можешь продолжить?

– Ты разве не видела, сколько сил я на это угробила? К тому же, кто тут только что распинался про приоритет здоровья Наставника? – ехидно подмигнула Елена.

– Нет… ну я…

Илья, с интересом наблюдавший за этой сценой, решил разрядить обстановку:

– Ну-ну, Елена. Акация вернула себе тело и память Софии Кайзер, так что теперь на многие вещи нужно смотреть иначе.

Услышав это, Акация вспыхнула. Слова Наставника прозвучали так, будто после возвращения памяти она стала ему чужой.

– Кто боится? – выпалила она, краснея до корней волос. – Раз надо – значит, сделаю!

В отличие от своей призрачной формы, на этот раз Акация шла ва-банк. Как-никак, в этом теле к ней еще ни один мужчина не прикасался, а когда–то она и вовсе терпеть не могла противоположный пол.

Илья поднялся и выставил на стол приготовленный завтрак:

– Ладно, это была просто шутка. Не стоит превращать такие вещи в азартные игры. Идите лучше зовите лоли к столу.

При упоминании Вари Бекетовой Акация вдруг осознала, что погорячилась с обещанием. Варя ведь всё еще здесь, удобно ли им с Наставником заниматься Внутренней Твердью прямо у нее под носом?

Но не успела она подняться, как сама лоли, привлеченная божественным ароматом куриных крылышек в коле, уже спускалась по лестнице.

– О, все уже на ногах. Гляжу, с утра пораньше у вас тут дресс-код "чем меньше, тем лучше".

Только тут Елена и Акация заметили, что в пылу забот о Наставнике их халаты опасно распахнулись. Девушки поспешно запахнулись поплотнее. Варя, конечно, давно раскусила их "высокие отношения", но как гостья предпочитала не лезть не в свое дело.

После плотного завтрака Илья решил везти компанию на осмотр офиса "Небесного пути", который подобрала Катерина. Нужно было и Катю успокоить, показав, что они целы, и обсудить с Акацией стратегию развития фирмы. Илья прекрасно понимал, что администратор из него никакой, и если Акация горит желанием взять бразды правления – это просто подарок судьбы.

Чтобы Софию Кайзер не узнали раньше времени, Илья пустил в ход инструменты для грима, доставшиеся ему от Абдулы. Пара родинок здесь, немного "детской припухлости" на щеках там – и вот уже узнать в ней главу корпорации стало почти невозможно. Впрочем, природную красоту Софии не мог испортить никакой грим – она просто стала красивой по-другому.

Елена выбрала для прогулки облегающее платье с широкими рукавами и узором из лилий. Трудно было сказать, хотела ли она выглядеть более женственно или просто вчерашняя прогулка на крышу сделала ее походку чуть менее размашистой. Она выглядела так трогательно, что Илье невольно захотелось снова ее чем-нибудь "наказать".

Акация облачилась в длинную белую рубашку и красноватую юбку. Образ получился элегантным и манящим: строгий верх и открытые точеные ножки, мелькающие при каждом шаге. Илья, глядя на нее, поймал себя на мысли, что с нетерпением ждет вечера и ее "обещания".

Лоли же переоделась в яркий красно-черный костюм "взрывного кролика". Ее хвостики идеально вписались в шапку с ушками, создавая образ дикого, но симпатичного зверька. Сам Илья остался верен простой даосской робе – чистой, опрятной и удобной. Со стороны казалось, что он спустил все деньги на наряды для своих спутниц, а себе оставил лишь на холщовую рубаху.

Раз уж они ехали смотреть новый дом, нельзя было оставить Уголька. Но едва группа собралась выходить, запел телефон.

Звонила Ксения.

– Алло, Ксюша, что стряслось?

– Старший, у нас ЧП! – голос ее звучал скорее раздосадованно, чем испуганно.

– Говори толком, не части.

Девушки затихли, ловя каждое слово.

– Вчера мы отправляли пленных с горы в тюрьму партиями. Отобрали нескольких для допроса, а ночью колонна из четырех машин повезла их в изолятор. И по дороге… они пропали с радаров. Когда мы их нашли, все машины валялись в кювете. Конвоиры из Теневой Полиции живы, но сильно побиты, а вот почти все репликанты – мертвы. Причем убиты на месте. Одного не хватает. Кто-то сбежал, и мы всю ночь шли по следу, но он как сквозь землю провалился.

Илья нахмурился. "Неужели в горе был еще один мастер?". Был ли это репликант, осознавший себя и решивший скрыться? Или кто-то из верхушки, прикинувшийся рядовым бедолагой?

– Почему сразу не сказали?

– Старший, мы доложили Третьей Сестре. Она решила вас не беспокоить – вы вчера были выжаты как лимон. Думали, сами справимся, ведь у беглеца ни связей, ни поддержки. Но утром стало ясно, что мы в тупике. Вот Третья Сестра и велела мне всё вам выложить.

В ее словах была логика. Вчера Илья вряд ли смог бы чем–то помочь.

– Этот беглец явно не прост, – задумчиво произнес Илья. – Разнюхайте у выживших охранников, что за технику он применил, как разнес машины. Проверьте по базе, вдруг всплывут данные, как по Каю Метову.

– Очкарик уже всё перерыл, – вздохнула Ксения. – В базе его нет. Чистый лист.

Неужели Мудозвон создал кого-то совершенно нового? Илья сделал для Теневой Полиции всё, что мог, и теперь это была их головная боль. Но из вежливости он добавил:

– Скинь мне протокол его допроса. Гляну на досуге, вдруг глаз за что зацепится.

– Сделаю, Старший.

Повесив трубку, Илья обернулся к девушкам:

– Слышали? Один сорвался с крючка. Не стоит недооценивать этих репликантов. Будьте начеку – кто знает, не вздумает ли он мстить.

– Теневая Полиция совсем расслабилась, – фыркнула лоли. – Такую ораву собрать и упустить одного – позорище.

– Не суди строго. Там были сотни людей, без всяких списков. Уследить за каждым невозможно.

Елена кивнула:

– Наверное, он во время допроса понял, что он – лишь копия с переписанной памятью, и у него крышу сорвало.

Акация же медленно покачала голвой:

– Боюсь, всё куда сложнее. Если бы он просто искал смысл жизни, он бы просто сбежал. Убивать остальных своих же товарищей по несчастью… тут что-то другое. Этот человек опасен.

Илья постучал пальцами по столу:

– Ладно, не будем гадать. Катерина там уже, небось, все ногти сгрызла в ожидании. Поехали к ней.

Пик!

На телефон пришел файл от Ксении. Протокол допроса того самого беглеца с горы Маншань.

Илья открыл его скорее для очистки совести. О чем может рассказать человек, который заранее планировал побег? Наверняка наплел с три короба.

Но едва Илья пробежал глазами первую строчку, он замер на месте, а сердце пропустило удар.

В графе "Имя" значилось: "А-Цин".