Эдгар. Кисть и кровь

Зима 979 года выдалась суровой даже для Уайтрейна, города, привыкшего к ледяным ветрам и бесконечным снегам. Эдгар стоял у подножия горы Девида, глядя на крутые склоны, укрытые белым саваном. Говорили, что здесь, в сердце горы, спрятана кисть ведалкена — древний артефакт, о котором шептались легенды. Ярл Банярф, человек, заменивший Эдгару отца, поручил ему добыть эту реликвию. "Ты единственный, кому я могу доверить такое, — сказал он, глядя на Эдгара своими пронзительными серыми глазами. — Не подведи меня, сынок". Отказ не обсуждался.

Снежный вихрь хлестал по лицу, словно пытаясь прогнать незваного гостя. Эдгар плотнее закутался в меховой плащ, но холод пробирал до костей. "Проклятая гора, — пробормотал он, стуча зубами. — Лучше бы я остался в таверне, с кружкой горячего эля и голубоглазой девицей на коленях". Но долг перед ярлом и надежда на награду гнали его вперед, шаг за шагом, против ветра и здравого смысла.

Внезапно раздался треск, громкий, как раскат грома. Эдгар инстинктивно бросился в сторону, и в тот же миг огромный ствол дерева рухнул там, где он только что стоял. Потеряв равновесие, Эдгар упал лицом в снег, холод обжег кожу, а в ушах звенело.

— Вот так сюрприз, — прохрипел он, поднимаясь и отряхиваясь. — Надо быть внимательнее, если не хочу стать кормом для волков.

Подняв взгляд, он заметил впереди темный провал в скале. Пещера. "Ну, хоть какая-то удача, — подумал Эдгар, стряхивая снег с бороды. — Пересижу бурю, а там видно будет".

Пещера встретила его сыростью и теснотой: стены, усеянные острыми камнями, словно смыкались над головой, а пол устилали клочья мха, припорошенные снегом. Эдгар расчистил место для костра и импровизированной лежанки, собрал немного сухих веток, которые нашел у входа, и с помощью огнива разжег огонь. Пламя затрещало, отбрасывая длинные тени на стены, и тепло начало согревать озябшие руки. Разложив лежанку, Эдгар открыл рюкзак и обнаружил лишь остатки вяленой говядины да пару сухарей.

— Ну, сойдет, — буркнул он, принимаясь за скудный ужин. Желудок урчал, но Эдгар привык к таким лишениям. Он не был богат, но благодаря поддержке ярла Банярфа никогда не знал настоящей нужды. Ярл относился к нему как к родному сыну, и Эдгар, в свою очередь, готов был пойти за ним в огонь и воду.

Дожевав последний кусок, Эдгар лег на лежанку, глядя на пляшущие языки пламени. "Пора спать, — подумал он. — Завтра предстоит долгий путь". Закрыв глаза, он провалился в сон.

Сон

Тьма расступилась, и перед Эдгаром возник знакомый силуэт. Эрена. Ее длинные светлые волосы струились, словно лунный свет, а в глазах сияла знакомая теплота.

— Эдгар, очнись, — сказала она, и ее голос был мягким, как летний ветер.

— Эрена? Как же я рад тебя видеть, — пробормотал Эдгар, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке. Он не видел ее уже много лет, с тех пор как она исчезла из его жизни, оставив лишь воспоминания и боль.

Эрена вложила в его ладонь что-то маленькое и хрупкое. Эдгар опустил взгляд — это был четырехлистный клевер, свежий, словно только что сорванный.

— Вижу, тебе неспокойно, — сказала она, весело хихикнув. — Ничего, скоро ты точно проснешься.

Резкая боль вырвала Эдгара из сна. Удар в бок был таким сильным, что он задохнулся, хватая ртом воздух.

— А ну, вставай, мразь! — прорычал грубый голос над ним.

Эдгар попытался открыть глаза, но веки словно налились свинцом. Еще один удар, на этот раз в живот, заставил его скорчиться.

— Парни, не бейте! — прохрипел он, поднимая руки в тщетной попытке защититься.

— Давай сюда все золото, — сказал другой голос, низкий и угрожающий. Эдгар почувствовал, как острие меча уперлось ему в грудь.

— Да у меня ничего нет! — выкрикнул он. — Я просто странник!

Бандиты переглянулись, пожали плечами, и в следующий миг чья-то тяжелая рука обрушилась на затылок Эдгара. Мир погрузился во тьму.

Когда Эдгар пришел в себя, боль пульсировала в каждом дюйме его тела. Он лежал на холодном каменном полу, покрытом слоем грязи и соломы. Глаза с трудом разлепились, но все вокруг казалось мутным, как в тумане. "Так меня все-таки избили, — подумал он, пытаясь ощупать голову. — Проклятье, ничего не вижу. Где я вообще?"

— Хм, очнулся, — раздался спокойный голос неподалеку.

Эдгар с трудом повернул голову и увидел смутный силуэт. Человек — высокий, широкоплечий, с короткими темными волосами — стоял у стены, скрестив руки на груди.

— Послушай… где я? — прохрипел Эдгар, пытаясь приподняться.

— В тюрьме. Кривая Яма, — ответил незнакомец монотонно, словно ему было все равно.

— Проклятье… — Эдгар поморщился от боли. — Не подскажешь, как отсюда выбраться?

— Ты на ногах не стоишь. Отдыхай, — бросил воин, не глядя на него, и начал отжиматься от пола, словно готовясь к битве.

Эдгар со стоном опустился обратно на солому. "Вот и попал, — подумал он, глядя на своего странного соседа. — Интересно, что за человек этот… как он себя назвал?" Свет из узкого окна падал на воина, и Эдгар заметил, что его лицо испещрено мелкими шрамами, а взгляд — холодный и усталый, как у человека, видевшего слишком много смертей.

— Как тебя зовут? — спросил Эдгар, пытаясь отвлечься от боли.

— Солнцеликий, — ответил воин, не прекращая упражнений.

— А покороче? Может, имя скажешь? — Эдгар взял грязную тряпку, валявшуюся рядом, и приложил к ноющему лбу.

— Пока что Солнцеликий, — бросил воин, остановившись и посмотрев на Эдгара. — Я тебе не доверяю.

— Ладно, понял, — пробормотал Эдгар, укладываясь на бок. Вопросы крутились в голове, но усталость и боль брали свое, и вскоре он снова провалился в тяжелый сон.

Эдгара разбудил звон колоколов, резкий и тревожный. Он открыл глаза и увидел перед собой силуэт Солнцеликого.

— Вставай, — сказал воин.

— Хм, что? — промямлил Эдгар, еще не до конца проснувшись.

Солнцеликий молча взял ведро с водой и вылил его на Эдгара. Холодная вода хлынула на лицо, заставив его вскочить с кровати.

— Ты что творишь, черт возьми?! — рявкнул Эдгар, вытирая лицо рукавом.

— Пойдем, — сказал Солнцеликий и направился к двери.

Эдгар, ворча, последовал за ним, прикрывая глаза от яркого света. "Вот же упрямец, — подумал он. — Я бы и сам встал. Проклятье, что с моим зрением?" Они вышли из камеры в длинный коридор, где пахло сыростью и плесенью. Каменные стены были покрыты трещинами, а пол усеян мелкими камнями. "Ну и дыра, — подумал Эдгар. — Лучше бы я не заходил в ту пещеру".

— Бери кирку и иди к жилам, — сказал Солнцеликий, указывая на груду инструментов у стены.

— А что дальше делать? — спросил Эдгар, чувствуя себя полным дураком.

— Копать, — монотонно ответил воин.

"Вот и работенка, — подумал Эдгар, взваливая кирку на плечо. — Лучше бы я остался курьером, разносил письма да учился арифметике. Но нет, судьба моя — тюрьма. Ладно, за дело".

Спустя несколько часов изнурительной работы Эдгар услышал хриплый голос:

— Эй, подойди сюда.

Он обернулся и увидел орка, чье уродливое лицо с выпирающими клыками и шрамами выделялось даже в полумраке. Орк стоял в позе, ясно говорящей: "У меня есть к тебе дело". Солнцеликий, работавший неподалеку, бросил на орка настороженный взгляд.

— Что? — спросил Эдгар, подходя ближе.

— Хочешь выбраться отсюда? — спросил орк, прищурившись.

— А то, — ухмыльнулся Эдгар.

— Давай десять золотых, и ты на свободе, — сказал орк.

— Ха! Откуда у меня золото? — рассмеялся Эдгар, разведя руками.

Солнцеликий шагнул ближе, и орк тут же напрягся. Судя по его реакции, он знал воина и явно побаивался его.

— Лик… ты правда хочешь уйти? — спросил орк, понизив голос.

— Откуда у тебя ключи? — спросил Солнцеликий, не ответив на вопрос.

— Меня Моррис обучал взлому, — сказал орк. — Я вскрыл катакомбы гномов, что ведут к лифту и выходу.

— Гномов? — переспросил Лик, приподняв бровь.

— Да, великие механизмы гномов, — гордо заявил орк. — Их искусство легендарно, и именно оно делает это место особенным.

— Бред, — фыркнул Эдгар, потирая затылок. — Это не особенное место, а самая настоящая дыра.

— Ладно, открой дверь, — сказал Лик. — И ни слова о нас. Камеру продай.

— Хорошо, Лик. Удачи вам, — сказал орк, протягивая руку.

Лик пожал ее, и орк указал им путь к лифту. Эдгар шел следом, размышляя о своем спутнике. "Лик, значит, — подумал он. — Похоже, он здесь не просто заключенный, а кто-то важный. Но кто?"

Когда они вышли из лифта, Эдгар наконец смог рассмотреть Лика. У того были темные короткие волосы, бледная кожа и яркие, почти солнечные глаза. Лицо его было покрыто мелкими шрамами, а выражение застыло, словно он устал от бесконечных битв. Его взгляд вызывал мурашки, а в гневе, вероятно, становился еще страшнее.

— Ты куда собираешься идти? — спросил Эдгар, стараясь скрыть нервозность.
— Не знаю, — коротко ответил Лик.
— А я вот обратно в Уайтрейн, — сказал Эдгар, пытаясь завязать разговор. — Я стражник… точнее, теперь наемник ярла Банярфа. Он послал меня за кистью ведалкена. Важная безделушка, но одному мне точно не справиться. — Он сделал паузу, надеясь, что Лик поймет намек. — У меня есть дом, еда, горячая ванна, две комнаты. А в Уайтрейне такие женщины, у-у…
— Нет, — оборвал его Лик. — У меня есть другие дела. Я загляну в одно место.
— А, ну ладно, — сказал Эдгар, сдерживая желание спросить, в какое именно место. "Лучше не лезть", — подумал он.

Они дошли до склада, где хранились их вещи. Эдгар с облегчением обнаружил, что его кулон Уайтрейна — медальон в форме дракона, символ его родного города — на месте. "Слава золотому дракону, — подумал он, сжимая кулон в руке. — Теперь надо найти нового спутника. Кажется, этот Лик мне не по зубам".
— Ну, удачи, Лик, — сказал Эдгар, протягивая флягу с водой. — Держи, тебе пригодится. Ты ведь далеко идешь?
— Да, — ответил Лик, принимая флягу. — Спасибо… за воду.

Он кивнул на прощание и ушел к свету в конце туннеля. Эдгар смотрел ему вслед, размышляя. "Хороший человек, — подумал он. — Может, еще передумает?"