Её безоблачный май

Инга вздрогнула, услышав переливчатую мелодию, и чуть не расплескала чай. Звонила её начальница, Лариса Витальевна, а начальственные звонки ничего хорошего в себе не несли по определению. Но не в этот раз.

Инга устроилась перед ноутбуком, наспех пригладив волосы, и нацепила на лицо заинтересованную улыбку.

— Инга, здравствуй, дорогая. — Лариса Витальевна знала девушку уже три года и обращалась по имени и на «ты». — Извини, что поздно звоню, только что утрясли все формальности.

— Какие формальности? — не поняла Инга.

— Мы отправляем тебя на курсы повышения квалификации за счёт фирмы. Мы с Кириллом Петровичем тебя очень ценим и хотим, чтобы ты дальше развивалась в нашей компании.

«Курсы...» Инга работала бухгалтером в небольшой конторе, занимающейся парфюмерией, и очень держалась за это место. Руководство вошло в её положение и разрешило работать на удалёнке даже когда ту уже отменили, и не ездить каждый день в офис из дальнего Подмосковья. Свои обязанности Инга вполне могла выполнять, сидя дома за ноутбуком. Но курсы... Наверняка в каком-нибудь бизнес-центре в Москве, куда и так-то не доберёшься, а с этими вечными отменами электричек и подавно. Инге было жаль не сколько денег, сколько времени, и, видимо, эти эмоции были написаны у неё на лице, потому что Лариса Витальевна тихонько рассмеялась:

— Вот вижу, пошли в голове шестерёнки крутиться. Инга, я же помню, что ты живёшь в СНТ, оно же рядом с Солнечногорском, да?

— Да, — кивнула девушка, — пять остановок до города.

— Там недалеко есть колледж, и там по вечерам проводятся курсы повышения квалификации, для бухгалтеров в том числе. Мы записали тебя туда и оплатили учёбу. Мы очень ценим тебя, Инга.

Инга торопливо открыла карту и нашла колледж. Он находился в двух остановках от её посёлка, хотя от автобуса надо было идти ещё около двух километров.

— Курсы в нашем захолустье? — невольно вырвалось у неё.

— Не «захолустье», а филиал, — наставительно сказала Лариса Витальевна, — и ничего удивительного. Этот учебный центр имеет множество отделений, мы очень обрадовались, когда нашли одно так близко к тебе. Значит, слушай. Занятия с завтрашнего дня, с шести до девяти вечера, когда кончаются лекции у студентов. Курсы проходят в читальном зале библиотеки. Всего неделя. Потом подтверждение квалификации и сертификат. Сертификат можешь отправить нам по почте.

Инга не стала уточнять, почему в двадцать первом веке бухгалтерские курсы проходят очно, а не онлайн, как уже всё, что только можно. Раз фирма заплатила за её повышение, значит, отказываться нельзя. Тем более, Лариса Витальевна была на редкость лояльной начальницей.

— Большое спасибо, — Инга вспоминала, как часто по вечерам ходят автобусы, — я вам очень благодарна. Я сразу же перешлю сертификат.

— Успехов, дорогая. — Начальница улыбнулась и завершила видеозвонок.

Инга закрыла вкладку и начала изучать карту с автобусными маршрутами. До колледжа ходил один автобус, по расписанию, и расписание это было максимально неудобным. Что ж, придётся выйти за два часа до начала занятий, туда только пешком минимум час... Инга вздохнула и решила собрать сумку с вечера. Паспорт, проездной, всякие женские мелочи, а так же блокнот и ручку. Мало ли, вдруг там не только занятия очные, но и писать конспекты придётся от руки.

Она оглядела свою комнату и снова вздохнула. Летом в садовом товариществе ещё можно было прожить, Инга уже научилась ловко обращаться с насосом в колодце и с газонокосилкой. А вот зимой... Старенький домик, доставшийся ей от бабушки, наполовину состоял из щелей, но у Инги не было денег на ремонт или утепление. Что будет, когда настанут холода, девушка предпочитала не представлять. Спасибо маме... ох, спасибо, за то, что продала свою квартиру и, вильнув хвостом, укатила с каким-то аферистом в Турцию. Юристы только руками разводили: сделка законная, совершена в здравом рассудке и без принуждения, в общем, в один непрекрасный момент Инга осталась одна-одинёшенька и без жилья, только с домиком в старом СНТ под Солнечногорском. Туда ей и пришлось переехать хотя бы на первое время, но всё равно было тяжело. Инга была до мозга костей городским жителем, но судьба не ведает жалости. Она всегда играет краплёными картами. И девушка смирилась, переехав в домик и начав обустраивать свой нехитрый быт. А дальше... Что будет дальше, Инга Новикова пока не знала.

* * *

Она вышла на остановке около стройцентра и сверилась с картой. Надо было перейти дорогу (вы пробовали перейти Ленинградское шоссе в области без светофора?) и идти по дорожке вверх, вдоль леса, мимо посёлка Смирновка. Было страшновато, но она шла, периодически бросая взгляды на экран мобильника. Курс верный, идти ещё полтора километра, но вроде бы она успевает. Никаких диких зверей на неё из лесополосы не выскочило, а народ в Смирновке жил своей обычной жизнью. По пути Инге попалась разномастная стайка студентов, возвращавшихся из колледжа домой. Они смеялись и что-то рассказывали друг другу, перекрикиваясь и размахивая руками. Ингу отпустило. Значит, не такое уж страшное место этот колледж, просто расположен в глуши. Зимой, наверно, этим студентам не так весело идти до остановки.

Колледж оказался постройкой в неоклассическом стиле, с колоннами и входной группой. Больше всего он напоминал дом культуры в миниатюре и смотрелся посреди леса довольно странно. Но ошибки быть не могло: на табличке крупными буквами было написано «Колледж «Подмосковье», из его тяжелых деревянных дверей выпархивали по двое-по трое студиозусы и их прекрасные подруги, в общем, колледж жил своей нормальной, учебной жизнью.

Инга осторожно взялась за металлическую ручку и толкнула дверь. Её встретил вечерний полумрак уже почти опустевшего заведения. Она завертела головой. Где же библиотека? Никаких указателей на стенах видно не было, считалось, видимо, что студенты и так знают, где в их альма матер что находится.

Внезапно она услышала голос где-то сзади:

— Вам помочь?

Инга обернулась.

На неё смотрел молодой человек, на вид ровесник, высокий, выше её почти на голову, темноволосый и темноглазый. Волосы у него были стянуты на затылке в хвостик, а в ухе блестела сережка-гвоздик со стразом. Одет мужчина был по-простому, в летнюю рубашку и синие джинсы, но на студента похож не был. Инга вдруг вздрогнула и отвела глаза. Она так таращилась на неожиданного собеседника, что это выглядело глупо. Хотя (девушка не могла этого не признать) молодой человек был на редкость красив какой-то странной, первобытной, дикой красотой, он был чем-то похож одновременно на индейца и на итальянского любителя дольче виты. Но это не повод разглядывать его словно диковину. Инга устыдилась. Это ж как надо одичать в своём захолустье, совсем с людьми разучилась общаться. Молодой человек тем временем смотрел на неё, чуть наклонив голову, и ждал ответа. Не дождавшись, он переспросил:

— Вы заблудились? Вам подсказать дорогу?

— Я... Ох, простите. — Инга готова была сквозь землю провалиться. — Я ищу библиотеку. Читальный зал.

— Вы на курсы? — понимающе кивнул молодой человек. — Вам вон туда, по винтовой лестнице вверх, напротив будет читальный зал.

— Спасибо! — Инга заторопилась вверх по ступенькам, хотя до начала занятий оставалось ещё двадцать минут. Но находиться рядом с этим мужчиной было почти физически трудно... находиться и не смотреть на него, открыв рот. А, скорее всего он и сам увидел, какое впечатление произвёл на бухгалтершу на удалёнке. Инга ускорила шаг.

После занятия, длившегося три часа в перерывом, она сверилась с яндекс-картами и уныло выяснила, что автобуса ждать почти час. До её остановки ходил всего один маршрут, из Клина, ходил редко, но хотя бы регулярно, не отклоняясь от расписания. Однако уже собирались сумерки, а идти в одиночку вдоль леса Инге совсем не хотелось. Отдавать деньги за такси тоже не входило в её планы, сумма, может, набежит и небольшая, да вот только и она не Рокфеллер.

С этими мыслями Инга спустилась по винтовой лестнице и замерла. На скамейке около выхода сидел её давешний собеседник, сидел совсем один, и явно чего-то ждал. Увидев Ингу, он широко улыбнулся, так искренне, что девушка густо покраснела до самых кончиков волос.

— Ну здравствуйте ещё раз. — Он встал со скамейки.

— Здравствуйте... — Инга не очень понимала, что отвечать, да какое отвечать, у неё получалось только смотреть в тёмно-карие, почти чёрные глаза безо всякой возможности оторваться, смотреть и тонуть. И внезапно она поняла, что молодой человек тоже смотрит на неё не отрываясь.

Эту странную вибрирующую паузу первым нарушил он.

— Я вас ждал.

— Меня? — пролепетала Инга. В голове у неё был немыслимый сумбур. Этот человек ждал её? Сидел здесь и ждал? Но как такое может быть?..

Видимо, все эмоции Инги были написаны у неё на лице, потому что молодой человек вдруг широко улыбнулся:

— Я видел, как вы здесь заблудились. Вы здесь впервые, да?

— Да, — Инга начала обретать дар речи, — здесь курсы...

— Да, у меня тоже. Соседняя дверь, лекторий. Курсы по Adobe After Effects.

Инга понятия не имела, что это такое.

— Я видеомонтажёр, делаю разные клипы, ролики, презентации и всю такую лабуду. Вот и решил немного подтянуть работу с видеоэффектами.

У Инги промелькнула мысль, что это тоже странно: уж для всяких видеоштук точно есть онлайн-курсы, да и все эти ребята не в пример прошареннее неё в компах. Молодой человек словно прочитал её мысли.

— Здесь очень хороший коуч, он наш, местный, из города, но на его лекции приезжают даже из Москвы. А я из Солнечногорска, ну как я мог упустить такую возможность. Ох, я ж не представился, меня зовут Андрей.

— Инга. — Девушка осторожно пожала протянутую ладонь.

— Красивое имя... Так я о чём?.. А вы здесь по какому профилю?

Инге стало стыдно признаваться, что она бухгалтер. Её профессия и так нещадно высмеивалась, начиная со «Служебного романа», а дурацкая песня «Комбинации» окончательно расставила все точки над «и». Но придумать что-то правдоподобное у Инги не хватило воображения, тем более, что она до сих пор таращилась на Андрея как Золушка, увидевшая принца.

— Я бухгалтер, — наконец выдавила она, полыхая ушами.

— Вы стесняетесь своей работы? — нахмурился Андрей. — Вот ещё новости. Но почему?

— Ну... Так... Бухгалтер это такой же герой анекдотов, как чукча или тёща. — Инга вздохнула.

— Вы неправы, — твёрдо сказал Андрей, — у вас очень нужная и важная профессия. Раз для неё тоже есть курсы повышения. Кстати! Я вам тут голову морочу, а уже вечереет. Я вас ждал здесь, понял, что вы тут впервые. Разрешите, я вас провожу хотя бы до остановки? Тут народец так себе... Или вы на машине?

— Нет-нет! — До Инги как во сне дошло, что этот удивительно красивый и обаятельный человек предлагает её проводить! В такое верилось с трудом, но он же сказал, что ждал её... Её... — Я на автобусе, на тридцать седьмом.

— В город или обратно?

— Обратно. До Мошниц.

— Вы из Мошниц? — Андрея, казалось, вовсе не смутила возможная деревенская прописка девушки.

— Нет, я... Я из СНТ. — собравшись с духом, призналась Инга.

— Живёте на даче? — понимающе прищурился Андрей. — Понимаю. Погодка сейчас — никакая Москва рядом не лежала. Ну или Клин. Так я вас провожу?

— Я буду рада, — тихо ответила Инга, не понимая, откуда вдруг на её голову свалилось такое сокровище в виде красавца-видеомонтажёра. У неё не промелькнуло даже тени сомнения: а вдруг у него недобрые замыслы, вдруг это грабитель, насильник или маньяк? Одинокая женщина вряд ли смогла бы отбиться, уж она, Инга, тем более. Но взгляд карих глаз был таким тёплым и располагающим, а улыбка настолько обезоруживающей, что девушка поплыла. По правде сказать, она не пользовалась бешеным успехом у противоположного пола, хотя и не была дурнушкой. Но природная застенчивость и нелюбовь к макияжу сделали своё дело: ни в школе, ни в институте за ней не ходили толпы поклонников, а в фирме кроме Кирилла Петровича, замдиректора, да Кости-сисадмина мужчин не было вообще. Кириллу Петровичу было под шестьдесят, а Костя ничего вокруг не видел кроме своих материнских плат, и был обладателем внушительного количества ярко-красных прыщей. Что до отдела бухгалтерии, то там всё было ясно изначально. Плюс семейные неурядицы не давали Инге ни времени, ни желания на личную жизнь. Поэтому внимание такого мужчины, как Андрей, вскружило ей голову в прямом смысле слова.

— Но здесь так далеко идти...

— Поэтому я и хочу вас проводить и посадить на автобус. Или, если позволите, проводить до вашего СНТ, оно, наверно, тоже далеко от шоссе?

— Километр. — Внутри Инги теплел и пульсировал странный, непривычный мягкий шар, от которого по всему телу разлетались бабочки.

— Тогда пойдёмте. Быстрым шагом за двадцать минут управимся.

Они вышли из здания колледжа и направились к остановке. Инга старалась смотреть в землю, чтобы Андрей не увидел, какая она курица. Так таращиться на человека! Да, он очень красив, он такой вежливый и предупредительный, как в сказках или любимых женских романах её мамочки, но она-то взрослая женщина и не может потерять голову от первого встречного! Или может?

По дороге Андрей рассказывал ей о клипе, над которым сейчас работает, что-то про рэп и какого-то Птаху. Рэп Инга не любила, клипы тоже, да и слушала она через слово, просто наслаждаясь возможностью идти рядом с этим человеком. «Я что, влюбилась? Вот так, за пару минут? Как такое может быть?»

Эти мысли занимали Ингу всю дорогу до остановки. Расчёт Андрея оказался верен: через пару минут подъехала развалюха «Мострансавто». Андрей посмотрел на Ингу:

— Так что скажете? Я могу вас проводить до ворот? Мне правда тревожно, что одинокая девушка вечером пойдёт мимо этих Мошниц. А там ещё и строительный рынок рядом.

— Мне неловко отнимать ваше время...

— Я фрилансер, у меня впереди Вечность. Своим временем я распоряжаюсь сам. Хочу, ночью работаю, хочу утром. Хочу — днём. У меня нет графика с десяти до шести, так что в этом плане проблем нет.

Они сели в автобус, который медленно, с надрывом тронулся в сторону Клина. Инга глубоко и по возможности незаметно выдохнула. Ещё как минимум час она проведёт рядом с этим мужчиной, каким-то принцем из её подростковых снов. Но девушка с горечью понимала, что вряд ли заинтересовала Андрея хотя бы в минимальной степени. По крайней мере, ничего этого не выдавало.

«Дура! Глупая курица! Иди ты в бухгалтерию! Нормальный поступок порядочного мужчины, джентльмена: проводить одинокую женщину до дома мимо леса и депрессивных посёлков с алкашами. Тоже мне, свершение. А ты губу раскатала, намокла уже вся. Какая же ты дура, Новикова...»

Когда они миновали приснопамятные Мошницы с их строительным рынком и дошли до старых железных ворот из арматуры с навесным замком, обвязанным для верности толстой цепью, Инга наконец нашла в себе силы посмотреть Андрею в глаза.

— Ну вот мы и пришли. Это моё СНТ, «Дружба». Дальше я сама, там все свои, бояться нечего.

— Ну у вас и ворота... — Андрей удивлённо пялился на конструкцию с цепями. — Даже шлагбаума нет. Как вы это открываете?

— Ключом. — Инга вытащила здоровенный ключ, вдвое больше обычного. — СНТ старое, там работникам железной дороги давали участки в шестидесятых, у меня бабушка так получила. Ну и я от неё. Но там уже много заброшек, старики умирают, а внукам эти халупы на шести сотках у болота нафиг сдались. Поэтому и членских мало, ни на что не хватает, ни на дорогу, ни на фонари, ни на ворота. Но ничего, эти ворота покрепче любого шлагбаума. Спасибо вам большое, что проводили. Мне правда так неловко...

— Перестаньте! — Андрей нахмурился. — Любой нормальный человек сделал бы то же самое. И не тревожьтесь о моём времени. Я человек круглосуточный. А до города всего семь остановок.

Инга вспомнила, что Андрей живёт в Солнечногорске. Совсем недалеко от неё... И... В голове у неё гранатой разорвалась мысль. А вдруг он завтра тоже придёт в колледж на свои курсы эффектов? Значит, есть шанс увидеть его снова...

Бессвязную лавину мыслей остановил предмет их появления:

— Что ж, спокойной ночи. Рад был познакомиться. Всего хорошего, если у вас в товариществе спокойно, как вы говорите, то я пойду.

— Спокойной ночи... — прошептала Инга и начала воевать с замком.

* * *

Он отошёл подальше от ворот, сел на поваленное бревно в лохмотьях мха и достал мобильник.

— Алло. Это Герасимов.

— Я уж думал, ты умер. — раздалось на том конце. — Ну что, как успехи, докладывай.

— Кандидатура подходящая. Сто процентов не даю, но скорее всего она подойдёт. Хотя, может, ещё поискать?

— Что, девочка понравилась? — хохотнул его собеседник. — Ты голову-то не теряй.

— Она милая, — уклончиво ответил Андрей, нашаривая в кармане сигареты. — Думаете, я растаю от восторженных женских глаз?

— Вы, молодые, не той головой думаете, — назидательно сообщил голос с другой стороны, — а в нашем деле это минус. Ты-то хоть произвёл впечатление какое надо?

— Не впервой. Она, кажется, иногда дышать забывала. Забавно.

— Вот и раскручивай дальше. Герасимов, помни: нам не хватает всего одного человека. Одного! — Голос из мобильника припечатал этим словом. — А времени в обрез. У тебя неделя, не затягивай.

— Да я за пять дней справлюсь, — сквозь зубы буркнул Андрей, — тут делов на три копейки.

— Работай, — бросил собеседник и отключился.

Андрей докурил сигарету, щелчком отправил бычок в заросли сурепки и вызвал такси. Ещё раз трястись в муниципальном автобусе среди клинских работяг Андрей Герасимов не желал.

* * *

Весь вечер у Инги в животе порхали бабочки. Повинуясь порыву, она распахнула шкаф и начала искать что-нибудь посимпатичнее для завтрашних курсов. Что было на курсах, она уже не помнила. В шкафу обнаружилась очень милое летнее платье в цветочек, с пояском и юбкой-солнцем. Вполне подходящий наряд для такой погоды (Инга честно пыталась убедить себя, что в +26 надо носить лёгкие платья, а не джинсы с кроссовками, но прекрасно понимала, что лукавит. Как и причину такого лукавства). Наконец, наряд был выбран, вывешен из шкафа, рядом красовались изящные босоножки. Вдруг Инга озадаченно села на стул. Она представила, как это будет выглядеть: нарядилась, как на подиум, и Андрей, если он там будет, конечно, всё поймёт. На него, наверно, девушки десятками вешаются. Инга припомнила, что на пальце Андрея не было кольца. Она раздражённо встала и чуть было не убрала платье в шкаф. Да кому она врёт? Её хоть в шедевры от Ив Сен-Лорана наряди, а бухгалтерша останется бухгалтершей, и такие как Андрей, второй раз на неё даже не посмотрят. Инга уже открыла дверцу шкафа, как снова передумала. В конце концов, она женщина и имеет право носить всё, что ей вздумается, хоть на курсы, хоть на рынок.

* * *

Лариса Витальевна снова набрала Инге, когда та уже заканчивала ужинать и фильтровала воду для мытья посуды. Вода из колодца отдавала глиной и прелой тиной, а ещё была просто обжигающе ледяной.

— Инга, привет. Ну, как тебе курсы?

— Отлично... Лариса Витальевна. — Инга судорожно пыталась вспомнить, что там было на этих курсах. Ведь она что-то писала в блокнот? Да и где этот блокнот, чёрт его раздери, когда он так нужен? — Хотела вас ещё раз поблагодарить...

— С тобой всё хорошо? — встревоженно спросила начальница. — Ты какая-то встопорщенная... Может, я не вовремя?

— Да нет, что вы... Я в шкафу порядок наводила, там такой ужас...

— Понятно. Да, совсем забыла, зачем звоню! Ты же просила отпуск в июле, я подписала. Две недели Любовь Петровна и без тебя проживёт.

У Инги отвалилась челюсть. Да, конечно, она помнила про своё заявление, но Лариса Витальевна ей тогда уклончиво ответила, что летом все хотят в отпуск, а у Любови Петровны внуки и огород. Да и куда бы Инга поехала одна — в тур по Золотому кольцу? Девушка уже смирилась, что у неё вечный «отпуск в декабре» и тут вдруг нате вам — такое счастье! Инга не верила ушам. Июль через полтора месяца, можно попробовать поехать хотя бы на Волгу, к подруге в Нижний... или хоть в плацкарте, но попытаться попасть в Крым... Девушка так замечталась, что в чувство её привело только покашливание начальницы.

— С восьмого по двадцать первое, — Лариса Витальевна видела, как обрадовалась Инга новости про отпуск, — ты заслужила, правда. Конечно, Любовь Петровна вся изворчалась, ну ничего, пойдёт после тебя. Так как твои курсы?

— Отличные курсы! — выпалила Инга первое, что пришло в голову. — Их, оказывается, ведёт очень известный коуч, к нему из разных мест приезжают!

Лариса Витальевна удивлённо подняла брови, но потом улыбнулась.

— Вот и хорошо. Не забудь переслать сертификат. Спокойной ночи, дорогая.

Инга выключила видеосвязь и забралась на стул, обхватив ноги и уперев в колени подбородок. На её улице праздник наступил настолько внезапно, что девушка была к этому не готова. Она даже толком не осознавала, что у неё будут две недели сплошного лета, без ломания глаз над таблицами и накладными, без сальдо, дебетов и кредитов, а будет только солнце, небо и счастье. Она схватила висевшее на стуле платье и закружилась с ним в танце. А если завтра она увидит Андрея, то точно поймёт, что Судьба, наконец, сменила ей полосу на белую.

* * *

Кирилл Петрович деликатно постучал в дверь директора.

— Лариса Витальевна?..

— Да, заходите. — Лариса с озадаченной улыбкой указала ему на стул. — Поверить не могу, что вы меня уломали подписать Новиковой отпуск...

— Да пусть девочка отдохнёт от своего ноутбука с экселями, — прогудел Кирилл Петрович, почему-то глядя в сторону, — ну сколько можно её летом мурыжить.

— Да, вы правы, — задумчиво произнесла Лариса, — но всё как-то настолько внезапно. Я думала, вы «топите» за своих.

— Я за фирму «топлю», — замдиректора упорно не смотрел Ларисе в глаза, — и хочу, чтобы все были в равных условиях. А Инга ни разу летом в отпуске не была. Пусть на море съездит...

Лариса видела, что её зам явно недоговаривает, но развивать тему не стала. Конец рабочего дня, день был трудный, поставка новых ароматов забуксовала где-то на границе, так что ломать голову над странным поведением Кирилла Петровича Лариса Шергина не желала. Да и то сказать — Инга уже действительно заслужила отпуск в июле.

Кирилл Петрович, выйдя из офиса, горестно пожевал губами и направился на парковку. Что мог, он сделал, Господь свидетель, от него тут не зависит ничего.

* * *

Утром Инга встала бодрая и отдохнувшая. В животе так и порхали бабочки, к ним присоединились их коллеги по счастью из-за отпуска. Девушка наскоро умылась, заварила кофе и вышла на крыльцо подышать воздухом нового дня. Небо было чистым и пронзительно голубым, таким, какое бывает только в конце мая, когда лето уже стоит на пороге, но ещё даёт время весне попрощаться с миром. Инга села в кресло-качалку и мерно закачалась под скрип половиц. Сегодня она решила ничего не делать на участке, только вечером поехать в колледж. В конце концов, трава ещё не вымахала под полметра, старые ветки можно сжечь и ночью, при свете луны, а сейчас девушке хотелось просто наслаждаться этим майским днём и предвкушать поездку на курсы. Блокнот бы не забыть! Она уже приподнялась, но потом снова откинулась на спинку кресла. Хватит уже беспокоиться обо всём подряд. Судьба даёт тебе шанс, не прощёлкай его среди суеты и бытовухи.

Она решила сделать традиционный «круг почёта» по товариществу, благо его опоясывала «кольцевая дорога», вернее, направление из плохо укатанных камней вперемешку со щебнем. Это была одна из тысячи причин, почему Инга не заказывала такси до дома. На такой дороге лишиться подвески оказывалось почти неминуемо.

Она здоровалась через забор с соседями, вовсю готовящими свои немудрёные наделы к посадке картошки, поболтала с председателем СНТ, похваставшись ему отпуском, и наконец дошла до ворот с цепями. И тут её сердце гулко ухнуло вниз.

За воротами, ближе к дороге, на поваленном бревне сидел Андрей, курил и кидал камешки в пожарный пруд. Инга не могла ошибиться. Среди тысяч лиц она узнала бы этот точёный профиль с хвостом на затылке и стразом в левом ухе. Но... Что он здесь делает?

Инга подошла вплотную к воротам, но расстояние всё равно было слишком большим, чтобы можно было поздороваться, не повышая голоса, а привлекать внимание к своему новому знакомому Инга не хотела категорически, на уровне инстинктов. И как назло, ключи от ворот остались дома, девушка не планировала выходить за пределы СНТ.

Но тут Андрей повернул голову и широко улыбнулся, отчего сердце Инги сладко ёкнуло. Он подошёл к воротам и протянул руку через прутья арматуры:

— Доброе утро! Вот я вас и дождался!

У Инги пропал дар речи. Она почти на автомате пожала ему руку, не отрывая взгляда от такого красивого и уже такого родного лица.

— Я подумал, — продолжил Андрей, делая вид, что не замечает восхищения, с которым на него смотрела Инга, — что курсы в одно и то же время, но вы можете выйти раньше, чтобы не опоздать на автобус. А я хотел проехаться с вами, вот и караулил тут, мало ли. Теперь-то я знаю, где ваше СНТ, — подмигнул он.

— Но сейчас десять утра... — пробормотала Инга, пытаясь устаканить в голове его слова.

— А я никуда и не спешу. Тем более, видите, мы с вами встретились даже чуть пораньше.

— Я не взяла с собой ключ, — Инга представила, что эту сцену увидят бабки с соседних с воротами участков, и покрылась холодным потом, — вы подождёте? Я сейчас принесу!

— Конечно. — Андрей осторожно вытащил руку из объятий ворот. — Я подожду здесь, на бревне. Не торопитесь. А то, я смотрю, у вас не дорога, а трасса с препятствиями.

Она как можно естественней направилась в сторону своего дома и лишь скрывшись за поворотом, перешла на корявый, но бег. Сердце выпрыгивало из груди. Меньше всего Инга ожидала сейчас увидеть Андрея и ещё меньше — что он специально придёт к её СНТ. Значит... Значит, у неё есть шанс? Пусть маленький, пусть так думает только она, но есть? Инга почти вбежала в домик и вдруг встала как вкопанная около стула с платьем. Боже мой! Она непроизвольно закрыла лицо руками. Платье! В платье она собиралась в колледж, а гуляла в драных шортах, второй жизни продравшихся джинсов, и в линялой облезлой майке «для покоса». И на голове полупучок-полухвост с растрепавшимися прядями. Инга села на корточки, сгорая от стыда. И вот в таком виде на неё смотрел человек, в которого она успела втрескаться по уши?! Ой-ой-ой... Несколько минут Инга справлялась с кругами перед глазами, а потом схватила расчёску. Как бы там ни было, но Андрей ждёт её с другой стороны ворот, и заставлять его ждать дольше положенного нельзя ни в коем случае. Инга наскоро завертела на голове нормальный пучок, накинула рубашку и взяла с полочки ключ. Ф-фух. Всё. Теперь можно идти.

Ближе к повороту она остановилась, чтобы выровнять дыхание. Инга осознавала, насколько глупо она выглядит, она знала, что её перебежки уже обсуждаются на завалинке у бабы Наты с сорок третьего участка, но ей было всё равно. Конечно, садовое товарищество это по сути деревня, где все всех знают и перемывают кости уже так, по привычке, но стоит дать новый повод... Инге совсем не хотелось, чтобы её разговоры с Андреем стали достоянием «сельсовета».

Она подошла к воротам и с усилием открыла тяжёлый замок. Намотав цепь на замок, чтобы ворота не открывались сами по себе, она подошла к бревну. Андрей посторонился, давая ей сесть рядом.

— Зачем вы это делаете? — Инга всё же заставила себя задать вопрос. — Тратите кучу времени, едете из города сюда, сидите здесь... А если бы я не пошла гулять? Вы бы сидели до самого колледжа? Я не понимаю.

— У меня нет вашего телефона, — объяснил Андрей, — вчера не додумался взять, а потом стало уже поздно, вы ушли. А я хотел вас увидеть. Просто увидеть, вот и приехал. Не подумайте ничего плохого.

У Инги снова запылали уши, но она справилась с волнением. В конце концов, она-таки вытащила джек-пот, теперь можно и выдохнуть потихонечку.

— До автобуса ещё куча времени. Но я... У меня там...

— У вас там система видеонаблюдения «Бабка 130-С самонаводящаяся», — понимающе улыбнулся Андрей, — я уже понял. Когда вы вчера говорили о старых участках. Инга, а может, перейдём на «ты»? Мы всё-таки не на симпозиуме. — Он провёл рукой по бревну и словно спохватился: — Если вы не против, конечно.

— Не против. — Такому развитию событий девушка была только рада. Андрей нагнулся к рюкзаку, лежащему в пыли, и вытащил оттуда две банки.

— Предлагаю за знакомство! — Он протянул одну банку Инге. — Это сидр, грушевый, слабоалкогольный. К вечеру уже и намёка не будет, за курсы не беспокойся.

Инга взяла свою банку и с громким щелчком открыла. В ноздри ударил аромат груши и немного вина.

Они чокнулись банками и сделали по глотку.

— Хорошо здесь. — Андрей выверенным незаметным движением придвинулся к Инге, таким выверенным и таким незаметным, что девушка лишь спустя минуту обнаружила, что они сидят почти вплотную. — В городе даже в парке как-то суетно.

— Мы сидим на бревне около проезжей части, — Инга сама не понимала, как так вышло, что они сидят как два школьника, прогуливающих уроки, — может, к чёрту этих бабок? У меня, конечно, не хоромы, но есть беседка. Можно посидеть там.

Задним умом она понимала, что приглашает в дом почти незнакомого, да что там, постороннего человека, с которым они только что пили сидр. «Дура, прекрати так себя вести!» — кричал ей внутренний голос, но Инге стало всё равно.

Андрей улыбнулся и прикоснулся пальцами к её плечу. Даже через ткань рубашки он ощутил, как кожа девушки покрылась мурашками. «Хорошо... Пять дней это я с запасом... с большим запасом...»

— Ну, если бабок к чёрту, то пошли. — Он встал и протянул Инге руку. — И чего на них оборачиваться? Ты молодая красивая женщина, имеешь право на любые знакомства. А старым перечницам только завидовать остаётся, вот и всё.

Инга кивнула, уже мало слушая Андрея. Её целиком захватило предвкушение чего-то... И в то же время она боялась спугнуть то очарование, ту странную, зыбкую близость, которая образовалась между ними и не требовала никакого продолжения. Она просто хотела вот так идти рядом, даже не держась за руки, просто рядом, смотреть в эти бездонные глаза цвета горького шоколада и впитывать каждую секунду этого невероятного дня.

Андрей шёл рядом, больше не делая попыток прикоснуться. Точный расчёт, выверенный годами: то, что даётся сразу, мало ценится. Надо признать, Инга ему нравилась как женщина, она была не красавицей, но хорошенькой, с пепельными волосами, зеленоватыми глазами и чуть вздёрнутым носиком. Фигурка у неё была тоже ничего, разве что бюст подкачал, но тут Андрей мог только руками развести. Спасибо, что не очередная «милфа 40+», морока с которыми затмевала любой результат. А эта девочка вполне себе, так что Андрей вполне оправданно рассчитывал на приятный бонус в своём нелёгком деле.

Они зашли к Инге на участок, оказавшийся большим, но не засаженным картошкой по самое крыльцо. Кое-где были разбиты и подготовлены клумбы для цветов, чуть поодаль виднелась симпатичная деревянная беседка с ажурными стенами из тонких реек. Внутри беседки, судя по трубе, была жаровня или печь. «Удобно». Инга жестом пригласила в беседку, явно стесняясь своего старенького обшарпанного домика с покосившейся лестницей. Андрей решил не спорить. Пока что он здесь гость и не надо торопить события.

В беседке оказалось уютно несмотря на старые, видавшие виды стулья, явно доставшиеся Инге от бабушки. Андрей сел и решил, что пора прощупать почву на предмет правильности своего выбора.

— Говоришь, тебе от бабушки досталось?

— Да. — Инга сделала ещё глоток. — Она умерла и завещала дачу мне. Через полгода я и вступила в наследство, как раз потеплело и я смогла переехать.

— Переехать? — деланно нахмурился Андрей. — А что...

— Мама продала свою квартиру и всё. — Черты Инги стали жёстче. — Другого жилья у меня нет. А от папы только долги нам с мамой остались. Ну... В общем, пока я живу здесь. До холодов. Я уже привыкла, ты не думай. До магазина далековато, а так ничего страшного.

— Понятно... — протянул Андрей. Вроде бы пока всё складывалось в его пользу. — А работаешь на удалёнке?

— Да, мне начальство разрешило. Да и какая разница, где накладные проверять. А в Москву не накатаешься, цены на проезд просто ужас.

Андрей кивнул и погладил Ингу по пальцам. Изображать сочувствие не так уж и сложно, особенно когда ситуация у девушки и впрямь была неахти. Тем лучше, утопающие хватаются за любую соломинку.

— Зато мне отпуск подписали! — тем временем похвасталась Инга, которой очень хотелось разделить свою радость с этим красивым и чутким человеком.

— Круто! — Андрей поднял большой палец вверх. — И когда?

— В середине июля, представляешь!

— Не очень, — признался он, — у меня-то отпусков нет. Я сам себе отпуск.

— У меня впервые отпуск летом, — доверительно сообщила Инга, — ума не приложу, как Лариса Витальевна решила его подписать. Обычно-то я зимой или в ноябре, между отчётами.

— Поедешь куда-то? — с деланным равнодушием спросил Андрей, быстро прокручивая в голове варианты развития событий.

— Думала к подруге в Нижний. На Волгу посмотрю...

— А на море разве не хочешь?

— Очень хочу. — Инга сделала ещё один глоток и зажмурилась от удовольствия. — Но на наши курорты надо столько денег! В Крым подешевле, но туда хрен доедешь. Туда все едут, с детьми, с собаками, с тёщами. А я вот мечтаю отдохнуть дикарём!

«Ну бинго, блин!» Андрей чуть было не зааплодировал, но вовремя сдержался. Тоже мне, агент под прикрытием, свои же эмоции контролирует через пень-колоду.

— Ты была в Абхазии? — как можно спокойнее спросил он, не переставая поглаживать тонкие пальчики. Инга руку не отнимала, и это было добрым знаком.

— Нет, откуда. Я только абхазские мандарины ела, — улыбнулась она, — и вино пила. «Букет Абхазии».

— Это кошмар, — честно ответил Андрей, — никогда больше не пробуй эту бурду. Её из молдавского порошка гонят, в Абхазии даже винограда столько физически не растёт. Там есть прекрасные частные винодельни, они делают вино из эндемиков, бутылки хранятся в пещерах для нужного климата. Нет, тебе обязательно надо съездить в Абхазию!

— Но ведь там опасно... — задумчиво протянула Инга, — там же была война.

— Да она двадцать лет как кончилась. Сейчас там туристов ждут как родных, другого дохода-то нет. А дикарём отдохнуть там проще простого, пляжей всё побережье, а туристы только в паре мест, Сухум, Гагра да Пицунда. Ну, сейчас ещё Гудауту пытаются развивать. А дальше от Сухума живи не хочу. Но лучше от города далеко не уезжать. Всё-таки абхазы люди горячие, горцы.

Инга слушала это всё и улыбалась сама себе. Ей было неважно, поедет она в Абхазию или рванёт к Дине в Нижний... главное, что сейчас она сидит в беседке и с ней находится тот самый человек. Что Андрей тот самый, Инга решила ещё вчера.

Они допили сидр и оказалось, что уже пора собираться на автобус до колледжа. Когда они успели проговорить несколько часов, Инга не понимала, но принимала это как драгоценный дар. Она убежала в дом переодеваться, оставив Андрея гулять по участку. Он потянулся было за мобильником, но потом чуть не ударил себя по руке. «Рано. Вот уболтаешь на Абхазию, тогда и празднуй. Докладывай, получай свои тридцать серебренников». Стыдно ему не было, но Ингу стало жаль. Пропадёт девчонка ни за грош и даже не поймёт, почему.

Андрей решил, что свой «бонус» обязан получить в ближайшие дни, пока длятся «курсы». Потом всегда можно сбрехать, что навалили проектов, не продохнуть, сроки поджимают, дедлайн горит, Птаха грозит карами русского рэпа. Уж что-что, а складно врать Андрей Герасимов умел всегда.

Он обернулся на скрип двери. На крыльце стояла Инга в лёгком платье в мелкий цветочек, похожая в нём на акварели Андрияки. Она казалась такой хрупкой и беззащитной, что Андрей на мгновение усомнился в правильности своего дела. Но минутная слабость оттого и называется минутной, что проходит быстро и не оставляет следов. Он показал два больших пальца, причём совершенно искренне.

— Ты прямо как не в колледж, а на вечеринку.

— Да ладно, — смутилась Инга, — но жарко же. Вчера в джинсах просто зажарилась.

— Понимаю. — Понял Андрей не только это. — Ну что, пошли. А то автобус пропустим, придётся на попутках ехать.

* * *

После занятия, на котором Инга опять ничего не запомнила, они снова вместе ехали на тридцать седьмом автобусе, но теперь девушка размышляла, а не пригласить ли Андрея в «настоящие гости», в дом. Вроде там большого бардака нет, а даже если и есть, то это дача, ещё не совсем обжитая, проявите понимание. Андрей же всю дорогу что-то рассказывал, поглаживая Инге то пальцы, то плечо, но ничего существеннее не позволяя. Его рассказы так или иначе касались Абхазии, тёплого моря и безлюдных пляжей, вкуснейшей местной кухни и расслабленной атмосферы сонной курортной страны. К концу поездки Инга уже всерьёз задумалась о путешествии в Страну Души*.

Когда Инга закрыла за ними калитку, она обессиленно села прямо на траву.

— Андрей, ну это просто ужас. Из каждой щели глаз. Занимались бы своей картошкой!

— Да что они тебе сделают? — Он помог Инге встать и отряхнул прилипшие к подолу травинки. — Пусть их. Эта система наблюдения отлажена веками. А будут орать: «Проститутка!», отвечай: «А вы соседки проститутки». И всё. Этих перечниц всё равно не переделаешь.

Инга несмело улыбнулась. Присутствие Андрея придавало ей уверенности в себе, чем она никогда не могла похвастаться. Её немного смущало, что он так и не попытался её поцеловать, хоть гладил пальцы и приобнимал за плечи, но так осторожно, словно постоянно ждал гневного окрика. Инга не знала, как же дать понять, что никакого окрика не будет, наоборот... Но самой вешаться на шею девушка считала всё же недопустимым.

— Ну что, показывай хоромы! — Андрей видел, как Инга мнётся, знал, почему, и решил всё же форсировать события. Да пошло оно всё к чёрту, ей остался буквально последний волшебный пендель, чтобы искать билет до Адлера, а уж с местными Андрей договорится, и привезут, и разместят. По крайней мере, все прошлые «задания» он выполнил без единого нарекания, придраться было не к чему. Пора себя и вознаградить.

Это оказалось проще, чем он думал. Конечно, не придавать смысла тем взглядам, которые бросала на него Инга, мог только клинический идиот, но всегда был шанс нарваться на внезапную стеснительность или «мы слишком мало друг друга знаем». В этот раз повезло, едва оказавшись в доме, Андрей привлёк девушку к себе, а остальное было делом техники.

Он сидел на крыльце в кресле–качалке и курил, стараясь попасть струйкой дыма в Луну. Надо было как-то изящно покинуть этот гостеприимный домик со старой, ещё пружинной кроватью, которая стонала так, что заглушала и его, и Ингу. Оно и к лучшему, в общем-то. Девушка так вымоталась, что уснула прямо на полуслове, а он на цыпочках вышел из дома и уселся в кресло. Как покинуть СНТ, он ещё не придумал, ну не через забор же лезть, плюс там эти чудовищные ворота. Вздохнув, Андрей вернулся в комнату. Придётся ещё раз осчастливить своим присутствием эту доисторическую кровать. Инга спала, иногда сдувая с носа непослушную прядь, и чему-то улыбалась во сне. «Спасибо за ночь. Ты и впрямь горячая штучка, все хорошие девочки на поверку ещё те... Как же от тебя свалить?..»

В итоге он был вынужден спать вполглаза на скрипучей кровати, дожидаясь пробуждения Инги. Та проснулась рано, около шести, и Андрей сразу же ринулся на баррикады.

— Солнце моё, мне работать пора. Ты уже заснула, а мне клиент написал, два ролика ещё сделать надо срочно, и Птахин клип до ума доводить, пока заказчик в Дубаях.

— Ты прямо сейчас должен уйти? — Инга смотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых мешались обида и непонимание. — Я думала, тебе было со мной хорошо...

— Мне было волшебно, солнце. Ты это прекрасно помнишь. Но у меня правда дедлайны горят. Давай я тебя встречу перед поездкой у ворот, как обычно. Но для этого мне надо поработать сейчас.

— Хорошо. — Инга встала и накинула халатик. — Вот, держи. Это запасной ключ от ворот, на нём номер моего участка. Это если председатель начнёт докапываться, кто да откуда. А калитку я сейчас открою...

Они шли по мокрой от росы дорожке, Инга куталась в халатик, а Андрей словно бы и не мёрз. Перед калиткой он положил руки девушке на плечи.

— Ты самое лучшее, что со мной случалось, Инга. Это правда. И я очень хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Так что съезди в отпуск на море, поплавай, посмотри, какая там природа. И фотки не забывай слать! — Он шутливо нахмурил брови.

— Ты не сможешь со мной поехать? — Инга до последнего надеялась, что Андрей, как фрилансер, сможет как-то разгрести свои заказы на видеоклипы.

— Я же говорю, солнце, заказов подбросили, а у меня это единственный заработок. Я сам на море не был тысячу лет. Зато когда вернёшься, у меня для тебя будет сюрприз!

— Какой? — Инга мёрзла на утреннем холоде, но не признавалась.

— Если я скажу, какой же это сюрприз? — Он чмокнул её в висок. — Давай, родная, возвращайся в дом, ты продрогла вся. А вечером я тебя жду на бревне.

Инга кивнула и закрыла за уходящим мужчиной калитку.

* * *

— Может, хоть аванс перечислите? — Андрей нарезал круги около железнодорожного переезда, закрытого шлагбаумом, за полчаса до очередной «встречи на бревне». — Клиент готов и собирается приобретать билеты в Адлер. С Алхасом и Мактиной я договорился, Алхас её встретит в аэропорту, привезёт к Мактине в домик, таможня, туда-сюда, всё на нём. А дальше море-солнце-пляж и прочие удовольствия.

— Вот когда билет купит, тогда и поговорим, — собеседник был категоричен, — ты-то, небось, себя не обидел.

— Я, вообще-то, заслужил. Я ни с одним клиентом столько не возился, я даже не знал, какой я хороший актёр.

— Ну вот, считай, тебе аванс и признание. Да шучу я! — прикрикнул невидимый голос. — Не веди себя как истеричка. Аванс я тебе перечислю сегодня, что я, не понимаю, что ли. Но основные деньги только после того, как девушка поселится у Мактины.

— Всегда знал, что вы капец какие щедрые, — чуть слышно буркнул Андрей, а вслух сказал: — Спасибо большое. Я тоже, знаете ли, деньги не печатаю.

— Шёл бы в альфонсы к любой бабе за тридцать, — посоветовали на том конце, — они на таких как ты слюной исходят. Ладно, жди перевода. — И связь прервалась.

* * *

Оставшееся время до поездки на море Инга искренне считала лучшим за всю свою недолгую жизнь. Они с Андреем вместе ездили на курсы, причём свои Инга всё-таки ухитрилась сдать на отлично и получить сертификат. Андрей показал ей озеро Сенеж и городской парк, они ездили в усадьбу Александра Блока и на развалины имения графа Татищева, побывали в Путевом дворце и отметили месяц их знакомства в одном из лучших ресторанов Солнечногорска. Правда, к себе домой Андрей её не приглашал, объясняя это тем, что снимает квартиру напополам с бывшим одногруппником и не хочет лишних объяснений. Инга пропускала всё мимо ушей, наслаждаясь моментами с любимым человеком, не веря самой себе, что так бывает. Иногда, правда, Андрей внезапно и необъяснимо мрачнел, будто вспоминал что-то нехорошее, но всегда отшучивался, что ему является видение Птахи, недовольного клипом. Почему Инга верила любым словам, она и сама понять не могла, словно её загипнотизировал этот высокий красавец со стразом в ухе и вечным хвостиком. Инга ни разу не видела его с распущенными волосами, точно этот образ был раз и навсегда срежиссирован невидимым постановщиком.

Бабки в товариществе уже перестали шептаться при виде Андрея, хотя некоторые считали его хвост и серьгу в ухе сущей бесовщиной. Но он всегда вежливо здоровался со всеми заборами, зная, что за ним в щёлку наблюдает «сельсовет», не буянил, песен не орал, не напивался и вообще вёл себя очень прилично. Настолько, что в один прекрасный день «сельсовет» единогласно одобрил Ингиного избранника, и жить стало намного легче. Всем, кроме самого Андрея.

* * *

Он помог вытащить её рюкзак из багажника, махнул таксисту и прижал девушку к себе.

— Помнишь, что ты обещала? Если будет нормальный интернет, шли фотки! И обязательно напиши, как ты долетела, прошла таможню и обустроилась! Алхас и Мактина дивные люди, я у них жил в своё время, они тебя не обидят. Ты только про меня там не забывай, на море.

Он поцеловал Ингу и сделал шаг назад.

— До встречи, солнце. Я люблю тебя, ты же знаешь.

Потом его фигура растворилась в толпе снующих пассажиров и прочих провожающих.

Инга долго смотрела ему вслед, а потом положила рюкзак на ленту. Её путешествие в Абхазию началось.

* * *

— Как договаривались. — Во время разговора мобильник Андрея пискнул сообщением. — Весь остаток как с листа. Даже с премией.

— О как. — Андрей сидел за столиком уличного кафе и пил ледяное пиво, по такой жаре только оно и спасало. — И чем обязан?

— Столько дней дорабатывать клиента — это вызывает уважение. Мы думали, ты соскочишь после билета.

— Я хороший актёр. — Скулы Андрея закаменели. — И свою работу я делаю до конца. Но сейчас возьму перерыв. Я с этой бухгалтершей реально выдохся.

— Гуляй, молодёжь. — Собеседник едва заметно хохотнул. — Думаю, до осени ты нам не понадобишься. Спасибо за службу, как говорится.

И мобильник замолчал.

Андрей проверил перевод на карту, улыбнулся чему-то своему и попросил повторить. Об Инге Новиковой после её отлёта он ни разу не вспоминал.

* * *

Инга плескалась в море, разбрызгивая солёную воду и счастливо улыбаясь. Погода в этот день стояла прекрасная, еле заметный бриз ласкал кожу и играл небольшими волнами, на которых было так здорово качаться и прыгать. Она легла на спину и закрыла глаза, полностью погрузившись в нежное касание волн.

Когда просто лежать и лениво загребать пальцами чуть шипящую пену уже надоело, девушка обернулась. Следующая волна отличалась от других, она была выше, белая пена наверху злее и как-то холоднее, а вода имела странный стальной оттенок. Волна шла из глубины, всё вырастая и вырастая на глазах. Инга задумалась. Попробовать подпрыгнуть на ней так, чтобы сердце ухнуло и ушло в пятки? Волна приближалась. Она глубоко вдохнула и зажмурилась в ожидании подъёма на невероятную высоту, а потом такого же бешеного спуска. Через секунду на неё обрушилась ледяная стена, больно впечатав в жёсткую, крупную гальку, а потом потащив на глубину. Дыхания не хватало, перед глазами всё вертелось, а к горлу подкатил мерзкий склизкий комок. Цепляясь пальцами за убегающие камни, она кое-как выбралась на берег, кашляя и отфыркиваясь. В носу свербило от солёной воды, локти и колени были покрыты ссадинами, а волосы набились в рот. Нет уж, нафиг... Она доползла до покрывала и начала промакивать салфеткой кровоточащие царапины. Как ни удивительно, но её опыт не послужил никому уроком. Группа молодых людей с гиканьем скакала по пляжу в ожидании новой волны, парочка молодожёнов фотографировалась на фоне моря, а детишки строили замки из гальки, украшая их гладкими морскими стёклышками.

"Они что, ничего не видят?" Там, от горизонта, к берегу шли всё более высокие волны, больше похожие на стальные стены, с бурлящей пеной сверху, и каждая следующая была выше и свирепее предыдущей. Стало темнее, небо заволокли тучи, тяжёлые, грозовые, густо-фиолетового цвета, и в редких промежутках небо озарялось оранжевыми сполохами молний. На горизонте клубящийся фронт разделялся на толстые конусы смерчей, и этих смерчей становилось всё больше, они немой шеренгой двигались к берегу, окружённые сверкающими разрядами.

"Нет ветра." Эта мысль так поразила её, что она даже прикрыла рот ладонью. Такая непогода, такой шторм с гигантскими волнами и надвигающейся жуткой грозой обязан был сопровождаться бешеным ветром, но его не было. А волны всё шли, они с грохотом разбивались о берег, обдавая людей фонтанами брызг и пожирая гальку. Стайка молодёжи вопила всё радостнее, словно не видя чудовищного фронта. Фиолетовые лохмотья собирались в единое клубящееся покрывало, сквозь которое проступали очертания смерчей. Оранжевые вспышки становились всё тусклее, не в силах пробиться сквозь сплошную пелену зловещих туч. И полный, невероятный, леденящий душу штиль.

Инга спешно собрала вещи, накинула покрывало на плечи и почти бегом ринулась к заброшенному бассейну около пляжа. Она никогда раньше не заходила в эти бетонные развалины, прибежище бродячих собак и алкашей. Но сейчас оставаться на пляже было слишком опасно. Она признавалась себе, что хочет досмотреть штормовое безумие до конца, и спряталась за одной из колонн, ещё хранившей остатки былого величия, — полуразрушенную капитель, из которой торчала арматура. Стоять надо было осторожно, чтобы не поранить ноги острыми камнями или осколками стекла. Девушка нашла пятачок почище и выглянула из-за колонны. Ощущение неправильности, нереальности происходящего не покидало её, словно она видела кошмарный сон и знала, что это сон. "Нет ветра..." Сердце дробно билось где-то внизу живота, скручивая его до мутящих спазмов, в горле засел комок, но взгляд был прикован к страшной и оттого смертельно притягательной картине.

Шторм приближался. Чёрно-фиолетовое небо нависало над морем, растерявшим всё своё курортное очарование. Теперь казалось, что это не ласковые южные волны, а ледяная арктическая буря, кидающая на серые камни такие же серые и тяжёлые волны. Кого-то из молодых людей волна утащила в пучину вместе со скрежещущей галькой. Смерчи медленно и неотвратимо двигались к берегу, грозные и молчаливые, в оранжевых бликах молний. Весь горизонт, докуда хватало глаз, был занят громадными волнами и конусами смерчей.

"Надо бежать... Пока нет ветра, надо бежать, надо уйти от берега..."

Мысль билась в виске, заставляя морщиться от боли, но ноги будто приросли к крошащемуся бетонному полу. А потом небо озарила вспышка такой силы и яркости, что глаза непроизвольно ослепли.

Она упала на пол, закрывая голову руками, пытаясь съёжиться в комочек, когда очередная волна невиданной силы обрушилась на недостроенный бассейн, разбила дышащие на ладан колонны и с диким рёвом утащила на глубину всё, что находилось внутри. Через мгновение старое здание со вздохом рассыпалось на куски, оставив после себя несколько обломков на ржавой арматуре. Всё остальное с рёвом устремилось в море, не давая никому шансов уцелеть на берегу.

* * *

— Это, по-вашему, безлюдный пляж?! — Мужчина средних лет, начинающий седеть, возмущённо повернулся к своему собеседнику. — Двенадцать пропавших без вести! Да вас за это с землёй сровняют!

— Вас, — поправил его человек с явно военной выправкой, — это же вы рассылаете предупреждения о штормовом. Хотя... Люди идиоты, особенно эти дикари. Отдыхали бы в гостиницах, купались бы на охраняемых пляжах, с шезлонгами и зонтиками, и горя бы не знали. Так нет, понесла нелёгкая куда подальше от цивилизации, "Три плюс два" равно двенадцать. Семён, ну что тут поделаешь. Не все читают СМС-ки от МЧС.

— Вы обещали, что жертв не будет!

— Я вам напомню, что мы выбрали максимально удалённый от населённых пунктов пляж. С условием, что до него всё-таки можно добраться дабы оценить результат. А результат того стоит...

— Вы людоед. — Мужчина с проседью демонстративно отвернулся.

— А вы снежинка, — хохотнуло в ответ, — не уподобляйтесь нынешней одноклеточной молодёжи. Испытания прошли превосходно, это признаёте даже вы. Теперь пора перемещаться в Арктику...

* — «Страна души» — перевод самоназвания Абхазии с абхазского языка