ЕЁ галстук.

Этот день не отличался от остальных. Те же лица, та же усталость, те же подписи, от которых якобы зависит что-то важное. Очередной контракт, на мне — как всегда.

Я работаю в «ВЕСТ Рейд». Неофициально — юрист, бухгалтер и аналитик в одном лице. Официально — никто. Без высшего образования, но с мозгами, которые приносят больше пользы, чем дипломы на стенах. Меня сюда притащили по личной рекомендации — человек, которому я когда-то помогла. А вот начальник воспользовался этим по полной: минимум оплаты, максимум работы.

Удивлена ли я? Очевидно, нет.
Но деньги — стабильные. А стабильность — единственное, что я могу позволить себе назвать «своим».

Когда я проходила через главное лобби, мимо проскакивали офисные «богини» на каблуках, в юбках, которые скорее просили внимания, чем прикрывали. Я каждый раз задавалась вопросом — зачем так наряжаться? Словно они верят, что живут в романе, где босс обязательно влюбится в секретаршу и подарит ей не только кольцо, но и жизнь, которую она не заслужила.

Банально. Смешно. Но хуже всего — не про нас.
Наш босс — Вель. Толстый, неприятный, по-своему уродливый. С характером, от которого хочется мыть руки.

Он скорее заплатит за проститутку, чем прикоснётся к сотруднице. Хотя... лапать умеет.
Только я — не из их числа.

Мой костюм слишком серый, слишком закрытый, слишком «оставь меня в покое». Волосы — тугой хвост, лицо — безэмоциональное. На мне нет ничего, за что хотелось бы ухватиться. И в этом мой выбор.

Быть тише. Быть незаметнее.
Так проще выживать.

Я вошла в переговорную первой.
Высокие окна выходили на город, растянувшийся далеко за горизонт — вечно шумный, пыльный, равнодушный. Такой же, как и люди внутри этих стен.
Кабинет — стандартный до боли: длинный стол, холодный свет. Всё как по учебнику офисной архитектуры — внушать ощущение важности тем, у кого нет власти.

Я заняла своё привычное место — у стены, ближе к выходу. Там, где меня не видно, но я всё вижу.
Постепенно заходили сотрудники: двое из наших, менеджер Рик и его помошница Бэтти. Следом зашла личная секретарша начальника.
Потом появился и он — Вель. Как всегда неряшливый: рубашка вылезла из брюк, галстук отсутствует как явление, пиджак висит на животе, не застёгиваясь.
Он шумно вздохнул, бросил на стол какую-то папку, и сел, как будто здесь всё принадлежало ему. В каком-то смысле — так и было.

Я краем уха уловила, как секретарь Катя тихо перешёптывалась с ним:
— Это правда, что они… ну, мафиозный клан?
— Мафия — это из кино. Сейчас все просто делают деньги. Иногда — не совсем законно. Расслабься.

Рик и Бэтти что-то шептали в другом углу, но быстро затихли — открылась дверь.
Все повернулись, кроме меня.
Я смотрела на стол. На папку.

Оранжевую.
А она должна была быть белой.
Я точно помню — вчера передала контракт в белой папке. Я не ошибаюсь в таких деталях. Никогда.
Её что, переложили?

В горле пересохло.
Что-то было не так.

Сначала в комнату вошёл охранник.
Чёрный костюм, квадратная челюсть, плечи, как дверь. Он оглядел помещение, не задерживаясь ни на ком — просто просканировал. Машинально. Спокойно.

За ним — юрист. Обычный. Телосложение среднее, взгляд уставший, папка в руке. Без угрозы, без лишней уверенности. Просто представитель.

И тогда появился он.
Запах пришёл раньше, чем шаг. Дорогой. Сложный. Мужской.
Он вошёл медленно — как тот, кому не нужно торопиться. Всё уже его.

Галстук.
Костюм безупречный. Пиджак сел по фигуре так, как будто его сшили прямо на теле.
Волосы — аккуратно уложены.
Шаг — размеренный. Руки в карманах. Взгляд — прямой, тяжёлый.
Он не нуждался в представлении. Его чувствовали кожей.

А следом за ним — второй охранник.
Тихо прикрыл дверь. Замкнул.

В комнате повисла тишина. Не неловкая — подчёркнутая.
От них исходила другая энергия. Не наша. Не офисная.
Гладкая, тяжёлая, как мрамор.

Я мельком скользнула взглядом по их лицам.
Двое — охрана. Один — юрист.
И он.

Терон Вескари.
Так вот, почему женщины в офисе красятся, как на вечеринку.
Почему влюбляются в боссов, даже зная, чем это заканчивается.
Такой мужчина заставляет забыть, что такое здравый смысл.

Мой взгляд скользнул на нашего начальника.
Ирония ударила как пощечина.
Да, разочарование — это тоже чувство.

На меня никто не смотрел. И слава Богу.
Я сидела у стены, как мебель, как тень — не существующая до тех пор, пока кто-то не захочет избавиться от неё.

Наш босс начал говорить. Как всегда: благодарности, фальшивые улыбки, напыщенные фразы о «взаимовыгодном партнёрстве». Его голос звучал слащаво, будто мёд намазан на тухлый хлеб.

Мистер Терон Вескари молчал. Не кивнул. Не улыбнулся. Просто смотрел.
А потом заговорил.
Низко. Ровно. Без эмоций.
— Я здесь по одной причине. И не собираюсь это скрывать. Вы и так знаете.
Он сделал паузу — как будто смотрел вглубь человека, а не на него.
— Мне нужны ваши порты в Азии и Средней Азии. В своё время вы получили доступ к ним по выгодным условиям. Сейчас я могу либо выкупить их — за сумму, превышающую реальную стоимость в сто раз, либо…
Он положил руку на стол — не резко, но с уверенностью.
— Либо мы заключим соглашение. Я и моя компания получаем доступ к вашим местам разгрузки. За хорошую плату. С прозрачными условиями. Без лишнего шума.

Вель оживился, как жирный кот, которому пообещали мясо.
— Конечно, конечно, — закивал. — Но вы же понимаете… такие участки — это ведь актив. Постоянный доход. Не продам. Но… аренда? Ежемесячно?
Он самодовольно хлопнул по папке.
— Я подумал, и пришёл к выводу: за ту сумму, что вы предложили, мы найдём общий язык.

Он даже не заметил, как воздух в комнате сгустился.
А я — заметила.
Вескари не пошевелился. Но стало холодно.

Катя достала папку у Веселя из-под руки и передала юристу со стороны партнёров.
Он молча раскрыл документы, начал читать — ровно, вдумчиво. И уже на втором абзаце поднял брови и показал что-то Вескари.

— Контракт не исправлен, — коротко бросил он. — Вы передали старую версию.

Вель потянулся через стол, забрал папку и начал читать — вслух не комментировал, но глаза его быстро нашли меня.
— Мирей? Ты что, передела черновик?

Я даже не вздохнула. Просто встала, подошла к столу и без слов достала из кармана маленький ультрафиолетовый фонарик.
Открыла первую страницу.
Накрыла угол ладонью, посветила — и, конечно, там не было моей метки.

Я всегда ставлю её. Маленькая ультрафиолетовая пометка в углу: «проверено» или «финал». Иногда просто инициалы. У каждого свои паранойи — это была моя.

— Прошу прощения, — тихо сказала я. — Последняя версия, скорее всего, осталась на столе у вашей секретаря. Я сейчас принесу.

Я не оправдывалась. Я констатировала факт.
Но даже сквозь ровный голос почувствовала: кто-то из партнёров смотрит на меня.
Неужели впервые за весь день — действительно смотрят?

Я вышла быстро. Не бегом — но почти. Лифта ждать времени не было.
Два пролёта вверх — в приёмную.
Папка лежала на столе у Кати. Белая. С яркой пометкой маркером: «на сегодня». Именно туда я и положила её. Туда, куда она просила.
Спасибо, Кэт. Пустышка.

Схватив документы, я вернулась. Перед дверью в переговорную задержалась на полсекунды. Вдох. Выдох.
Спокойствие. Точность.

Зашла.
Уверенно. Без спешки.

И тут — взгляд.
Мистер Вескари.
Прямо. В глаза.
Не нахально. Не с интересом. Просто... внимательно.
Будто анализировал.

И да, Вель уже начал.
— Простите. Она… подрабатывает здесь.
Он фальшиво улыбнулся партнёрам.
— Уверяю, среди наших сотрудников подобного непрофессионализма не бывает. Она будет отстранена.

Прекрасно. Просто идеально.
Сначала скинули папку. Теперь скидывают меня.

Юрист пробежался по страницам.
Кивнул.
— Всё идеально.

Терон взял документы, глянул на подписи — и вдруг поднял взгляд.
Прямо на меня.
Спокойно. Не оценивающе. Просто — не отводя глаз.

— Чем она у вас занимается? — спросил он.

Спросил у Веля.
Но продолжал смотреть на меня.
Неотрывно. Холодно. Словно не задавал вопрос, а изучал, проверял, считывал.
Никакой игры. Никакого флирта.
Просто контроль.

Я сидела ровно. Не отвела взгляда.
Хоть внутри всё уже говорило:
Это внимание — не комплимент. Это прицел.