Эффект упадка

«Лишь Дух приносит жизнь, а плоть органическая не имеет значения. Слово, изречённое Им, несёт в себе Истину, дарующую Надежду на возвращение Истинного Бога».

Ханарский проповедник Хаас

– Я больше не хочу быть Плаксой, Микаэль, – сказала моя девушка, рассеянно глядя на голопроекцию Вермайра, – Я. Больше. Не хочу. Быть. Плаксой.

Я молча глядел на свою зайку, любуясь переливами светло-голубых теней на самом прекрасном женском лице во Вселенной. Её острые подвижные ушки были слегка прижаты к голове, выдавая крайнюю степень волнения.

Моя девушка боялась. Боялась своей тяжело протекавшей беременности. Боялась своего будущего материнства и связанной с этим ответственности. Боялась наших будущих обязательных разлук. Боялась потерять нашу любовь.

Страхи беременной девушки – вещь сама по себе непредсказуемая. Но, порой, они становятся весьма опасными и для окружающих.

– Нет проблем, малыш, – наконец прервал я молчание. Нежно, слегка касаясь кончиками пальцев, провёл по бархатистой коже такой тонкой на вид, хрупкой шеи, – Не хочешь быть Плаксой, не будь. Ты же у меня теперь сильная, уверенная в себе не-Плакса. И больше не будешь так часто плакать, да?

– Да, – ответила она, привычно утыкаясь мне в плечо, – Не буду-у-у…

-

Известие о том, что она беременна, привело мою тигро-зайку в состояние перманентной паники. Теоретически, она, конечно, понимала, что девушки иногда беременеют и, вы не поверите, порой даже рожают. Но, для неё это были понятия настолько далёкие и эфемерные, что никогда не рассматривались ею всерьёз.

Но вердикт Анжелики был однозначен и неумолим: через пять лет, если не случится ничего из ряда вон выходящего, мой живой корабль станет матерью сразу двух маленьких анархистов.

Тогда-то и выяснилась подоплёка её тихой паники, когда я в самом начале нашего знакомства прислал к ней Альфу на обучение. Как оказалось, примерно таким же образом инусаннон «дарили разум» новорожденным детям-анархам, пробуждая в них интеллект и сберегая от участи существования в виде полуразумного, дикого животного. После акта «дарения разума» ребёнок живого корабля считался так же и законным ребёнком дарителя-инусаннон. Другими словами, прислать девушке-анархе слепок разума было прямым намёком на желание иметь с нею совместных детей.

-

– На чём полетишь? – спросила Плакса, наконец отрываясь от меня. В её голосе проскальзывали лёгкие нотки сожаления и ревности.

– На «Звездящем», само собой, – ответил я, – Ты же меня ни на чём другом не отпустишь.

– Не отпущу, – согласилась она, зло прищуривая глаза, – На труповозке хотя бы прикольно и… безопасно. Галли Эйя – нормальная протеанская женщина и никогда не позволит себе лишнего. Не то, что эта твоя потаскуха Ниса…

– Чего это она моя? И с какого перепугу ты решила, что она потаскуха?

– А кто ещё? То за тобой хвостиком бегала, потом с какими-то термитами шашни крутила, теперь вокруг Дельты увивается.

– Ну, ты, мать, даёшь! – обескураженно произнёс я, поражаясь вывертам женской логики, – Просто она к феросским дитакурам приписана, вот и тусуется с ними постоянно. Дэл же у них вроде как куратором числится. Так что она к нему за консультациями обращается, если вопрос решить не может.

– Да вижу я, как она обращается, курица клювомордая! И вообще, чего это ты за неё так переживаешь?

– Да не переживаю я ни за кого! – возопил я, окончательно отчаявшись понять логику своей беременной тигро-зайки, – Я вообще сейчас только за тебя волнуюсь. Нафиг мне эта Ниса не упала.

– Точно? – спросила она подозрительно, шмыгнув носом.

– Точнее некуда, – заверил я её с самым честным видом.

– Сволочь ты, – сказала она после паузы.

– Ну вот, – расстроился я, – В конце концов я ещё и сволочью оказался. Пойти напиться что ли с горя?

– Я тебе напьюсь! Опять какого-нибудь полоумного Пэна притащишь на мою голову! Вали уже давай на свой «Звездящий», с глаз моих долой!.. Нет, стой!.. Сначала поцелуй, а потом вали!..

***