Ежедневник

2016

Если бы у меня был всего один ежедневник. Не более сотни страниц, без клеток и строк. О чем рассказал бы я в нем? Сотня страниц – это так мало, на всю жизнь вряд ли хватит. Значит, придется беречь: писать между строк, без исправлений – этого, думаю, будет достаточно.

Меж двумя переплетами – запах свежеотпечатанных белых страниц. Куплю в палатке ту самую ручку, что на двадцать рублей дороже остальных и уже четверть года пылится без спроса. Устраиваюсь поудобнее... но с чего начать? Читателя надо привлечь, об интересе думать, о почерке... Отхлебнув чаю, мельком глянув в окно, я выведу первую строчку…

…В общем, рассчитывал, что получится лучше. Ладно, потом. Отложу ежедневник на край тумбы и уйду по неотложным делам: вечером пару страниц допишу. И забуду потом все, что случилось за эти три дня. А на четвертый – залезу-ка в сеть, узнаю, как надо писать. Задам на форуме кучу вопросов, буду пытаться. И под утро я с остервенением зачеркну эти пару страниц. Ни к чему о них вспоминать, там опять какая-то глупость. А стоит кому-то их припомнить – сразу смех, а я, сгорая от стыда: «Эх, опять я...»

Надежды на Деда Мороза уже нет, но верю в подарки под ёлкой. В мешок шоколадных конфет на верхней полке кладовки. Что за цветной блестящей оберткой всегда скрывается самое вкусное. Три двадцать пять ночи, сна ни в одном глазу, и я пристально вглядываюсь в тени у ёлки. Но к шести утра сон все же сморит меня, а проснусь я разочарованный. Чудес не случается. Кто-то другой подложил подарки. Но дверь-то была заперта! Я проверял. Неужели... обманывают?

Но начинает казаться, что солнце уже не для всех. Что еще год назад небо было ко мне ближе. Как-то нескладно пошло, и шутить не тянет. Зачем я пишу? Кому это нужно? Неужели всерьез думаю, что что-то смогу? Наивный дурак, хватит верить в чепуху. Тебе не дано, ты же знаешь. К чему тратить силы и время зря, если толку все равно нет?

А дальше – попытки шутить, эксперименты, игра со словами. Надо же когда-то учиться. Потом накатит пафос, и все мои слова покажутся пустыми. И кого слушать? Тех, кто учил? Да все они невежды! Я сам знаю свою дорогу… Изолью все свои обиды, расскажу, как мне было тяжело. О том, как хотел быть услышанным, понятым. Как растерян я был в эти дни, как мне не хватало того, кто просто выслушает… Что опять все не так, хотя я, вроде бы, все делаю правильно…

Когда испишу с десяток страниц, почувствую: «Все. Готов». И стану спокойнее, снова буду думать. Целая пятая часть исписана. Ради чего? Этого я и боялся: двадцать страниц потрачены впустую. Хоть бы тогда было весело. Пора уж о серьезном думать. А то все о глупостях: пора начинать работать.

Но однажды возьму ежедневник в руки и… Как так? Осталась всего половина? А то и меньше? Обхватив голову руками, вдруг пойму: «Теперь не до шуток». Обещаю себе впредь семь раз подумать, прежде чем что-то писать. Что и кому сказать, чтобы поняли правильно. Значит, надо быть проще. Не давать додумывать лишнего. Хотя бы пытаться.

Бабушки плетутся к участковому без двадцати восемь жаловаться, что помирают и что им уже пора. В коридоре опять драка.

«Дела ждут!» – доносится из трубки. А у меня в руках лишь наполовину исписанный ежедневник. И время утекает сквозь пальцы, оседая торопливыми, глупыми строчками.

Ну, вот и все. Переворачиваю страницу – последняя. Лишь небольшое окошко для заметок. Куда втиснутся разве что две-три строчки. Знаете, листов в ежедневнике больше, чем мне поначалу казалось. Видно, кто-то доклеил без моего спроса. Их так много, что считать неприлично. Но что-то я опять заболтался. В конце тетради я этим часто грешу. Все чаще всплывают старые новости. То, что зачем-то черкал и старался забыть, разрывая бумагу нервной штриховкой.

Не более сотни страниц – как же это много! Куда мне столько, я и так все на пяти умещу. А для самого главного, что нужно сказать, и этого окошка хватит. О, как я свободен теперь! Какой свежий воздух! Взгляните только – какие вы все красивые! Ну, улыбнитесь же, нет мне награды дороже. И ежедневник получился что надо.

А вот если бы у тебя был второй? Что бы ты изменил?

Ничего, – отвечу я, лицемеря. Конечно, попробовал бы снова, но не уверен, что выйдет лучше. Или хоть чуть честнее. Хоть и есть о чем жалеть. О тех, кого обидел зря, о своих глупостях и малодушии. О недолгой, но жгучей злобе, и о времени, растраченном впустую. Такова была моя природа – минуты оплакивал, не жалея сил. Знаете, мы часто не ценим самое дорогое, думая, что его в избытке. Что любви – океаны, что чудесных людей – не счесть, что звездного света – на всех... И потому разбрасываемся ими.

Только взгляните, какие вокруг красивые лица! Ну, улыбнитесь же.

…Если бы у меня был всего один ежедневник.

Идешь иногда по улице, слышишь в спину: «Эй, привет!» Обернешься растерянно: «Привет... дела нормально...» А он уже прошел мимо, не дослушав. Ну и ладно.

Потрачу время на вписки, а мои друзья – они все больше в сети, по переписке. Глубоко вдыхаю ночной воздух, когда автобусы уже не ходят, а пустые улицы дышат непривычным умиротворением. Идти завтра на работу? К черту. Лишь бы хватило сил записать, не растерять по дороге мысли из моей вечно встревоженной головы. В ней за раз немного помещается.

Потом составлю список. Слева – то, что я еще не успел в жизни. Справа – галочки, как исправлюсь. Сразу впишу: «прыжок с парашютом», «все бросив, пешком на край света». И потом с гордостью доложу ежедневнику, как много из этого свершил. А что-то отложу на потом, ну, как-нибудь, через пару месяцев… И будет мой список расти, как и я, постепенно. Отметок в нем прибавится. Им буду гордиться больше всего.

Повсюду таскаю свой ежедневник. Забываю от дома ключи и пакеты. Перестаю замечать людей, застыв на тротуаре с раскрытым блокнотом. Пишу на коленях в автобусе, а если темно – подсвечиваю телефоном. Уже все равно, что подглядывают – почерк у меня тот еще. И даже если дам почитать – не поймут. Хоть многое покажется знакомым. Мы, люди, все на друг друга похожи.

Друг другу мы просто прохожие, чьих лиц не запомним. В автобусе, в трамвае. Кроме тех, кто вдруг окликнет: «Я до улицы Мира доеду?» Отвечу: «Нам по пути, на одной выходить».

Буду сбегать с занятий, требуя: «Верните детство! Вы не вправе его забирать!» Хотя, глядишь, через год и эти слова покажутся наивными. Их мир правил и силы – не мой. Но мой мир – здесь, в этих строчках. Пока он мой. Буду сидеть допоздна, улыбаясь случайным теням в окне. Новости узнавать из окошка, а не с экрана. Людей ценить и любить, даже зная о вас. Хороших пока еще больше.

Взрослеем, когда есть нужда, а потом рвем штурвал на обратный курс. Оборачиваемся – берега не видно. Теряемся. Хотя небо над головой, а компас зажат у сердца. Было бы проще – мы ведь всегда знаем правильный выбор. Но поступаем иначе. Почему наш страх показаться глупым так силен? Оттого, что мы стадны. Привыкли надеяться: солдат защитит, врач исцелит, чиновник вместо нас совершит свою сделку с совестью. Когда встанет вопрос: в кого из двух виноватых стрелять, а кого ждут дома? Был ли вообще этот дом?

Лишь бы уместить, как я люблю – и всегда буду любить – своих родных и друзей. Как были дороги редкие встречи. Как мешала быть искренним эта вечная неловкость! Сколько было сказано и сделано лишнего. Человеку ведь нужно так мало. Все в последний момент оказывается простым, а мечты – достижимыми.

Можно хоть стук часов потише? А то ведь он пугает по ночам. Нет?

Могло ли быть лучше? Наверное, нет. Теперь гадать поздно: другой жизни не дано, и этой я искренне доволен. Еда была вкусной, встретили меня приветливо – вот уж компания попалась веселая. Так есть ли смысл жалеть о, казалось бы, зря потраченных страницах?

А… ну, вот и все. Переворачиваю страницу – последняя. Лишь узкое окошко для заметок. Куда влезет лишь пара слов. Знаете, листов все же больше, чем я думал поначалу. Наверное, доклеили. Их так много, что считать неприлично. Но я опять заболтался. В конце тетради – мой грех. И все чаще всплывают старые тени. То, что я замазывал и рвал, пытаясь вычеркнуть из памяти.

Не более сотни страниц – как же это много! Куда мне столько? Я и так все на пяти умещу. А самое главное – и в этом окошке уместлюсь. О, как я свободен! Взгляните – какие вы все красивые! Ну, улыбнитесь же. Нет мне награды дороже. И ежедневник получился отменный.

Ну что же, подходит к концу страница… а главное так и не сказано. Или сказано между строк? Закрываю потрепанный блокнот. Он – мой след на бумаге. Он мне еще пригодится. Ведь завтра – новая страница.

…Если бы у меня был всего один ежедневник.