Ежегодное собрание на Тисовой улице 4

Детектив Маркус Грей припарковал арендованный седан у дома номер девятнадцать и на мгновение замер, изучая Тисовую улицу через лобовое стекло. Документы в его кармане гласили, что он — Майкл Гринвуд, консультант по маркетингу, недавно разведенный, ищущий тихое место для восстановления после болезненного расставания. Легенда была проработана до мелочей — банковские выписки, кредитная история, даже фотографии с «бывшей женой», созданные в фотошопе его коллегой из технического отдела.

Три человека исчезли на этой улице за последние полгода. Официально — переехали, не оставив адресов. Неофициально — их родственники обратились в его агентство, потому что полиция отмахнулась от дела. Взрослые люди имеют право на частную жизнь. Они могут переезжать и исчезать добровольно, — сказал им лейтенант Морган, явно не желая связываться с пригородными неврозами.

Но Маркус знал разницу между добровольным исчезновением и чем-то более зловещим. Тридцать лет в полиции, десять в частном сыске — у него было чутье на такие вещи.

Дома выглядели как декорация к рекламе американской мечты. Слишком идеальные газоны, слишком ровные заборчики, слишком одинаковые машины в подъездных дорожках. Даже воздух казался каким-то... обработанным. Пах лавандой и какой-то химией, напоминающей больничные коридоры.

Маркус вышел из машины, взял единственный чемодан — тоже часть легенды, мол, спешно съехал от жены, — и направился к дому. Риелтор с нервным смехом уже ждал его на крыльце, перебирая связку ключей трясущимися пальцами.

— Мистер Гринвуд! Как я рад, что Вы смогли приехать сегодня. Дом просто замечательный, Вы убедитесь в этом сами. Очень тихий район, соседи...

— Очень милые люди? — перебил Маркус, вспоминая слова из телефонного разговора.

Риелтор вздрогнул, словно услышал эхо собственных слов.

— Да. Именно так. Очень... милые.

Осмотр дома прошел быстро. Маркус изображал измученного разводом мужчину, которому все равно, где жить, лишь бы подальше от воспоминаний. На самом деле он методично изучал каждую комнату, каждый угол. В спальне на втором этаже нашел то, что искал — на подоконнике стояли увядшие цветы в вазе, а рядом лежал женский шарф, забытый прежней хозяйкой.

Или не забытый.

— Предыдущие жильцы оставили вещи? — небрежно спросил он.

— О, это... мелочи. Мы все уберем до Вашего заселения, — поспешно ответил риелтор, хватая шарф и пряча его в карман. — Они очень спешили при переезде.

Спешили, — мысленно отметил Маркус. — Интересно, почему.

Ключи он получил через час, а риелтор исчез с такой скоростью, словно за ним гнались демоны. Маркус остался один в пустом доме, который все еще хранил запах чужой жизни — женские духи, кофе, ароматизированные сигареты.

Первым делом он установил мини-камеры в окнах — незаметные, размером с пуговицу, передающие изображение на его телефон. Затем разложил свои немногие вещи, создавая видимость обычного переезда. В спальне под тяжелым матрасом массивной кровати из дуба спрятал настоящие документы и рабочий телефон.

В шесть вечера, распаковывая «личные» фотографии для создания убедительности легенды, он услышал стук в дверь.

На пороге стояла элегантная женщина неопределенного возраста с серебристыми волосами и материнской улыбкой. В руках она держала корзинку с выпечкой, пахнущей медом и какими-то незнакомыми травами.

— Добро пожаловать на Тисовую улицу! — воскликнула она с такой искренностью, что у Маркуса мурашки пробежали по коже. — Я миссис Энскомб, живу в доме номер двенадцать. Хотела поприветствовать нового соседа.

— Майкл Гринвуд, — представился он, включая режим обаятельного неудачника. — Очень любезно с Вашей стороны.

— Вы консультант по маркетингу, не так ли? — Это прозвучало не как вопрос.

Маркус напрягся, но не подал виду. Информация о его «профессии» была только в документах, которые он никому не показывал.

— Да... а откуда Вы знаете?

— О, здесь новости распространяются быстро, — миссис Энскомб улыбнулась шире. — К тому же Роберт из дома номер пятнадцать видел, как Вы разговаривали с риелтором. Мистер Харрис, бедняга, всегда слишком много болтает о новых жильцах.

Логично. Но что-то в ее тоне заставило детектива насторожиться еще больше.

— Попробуйте печенье, — настаивала женщина. — Семейный рецепт.

Маркус взял одно из печений и осторожно надкусил. Вкус оказался странным — сладким, но с металлическим привкусом, как у лекарств. Ему захотелось выплюнуть, но он заставил себя проглотить и изобразить удовольствие.

— Замечательно. Очень вкусно. Спасибо.

— Кстати, Майкл, — в ее голосе появились стальные нотки, — сегодня вечером у нас небольшое собрание соседей. Ничего особенного, просто знакомство. Вы должны прийти.

Слово «должны» прозвучало с особенным ударением, и Маркус почувствовал, как волосы встают дыбом на затылке.

— Я бы с радостью, но очень устал после переезда...

— В восемь вечера. Дом номер двенадцать. — Миссис Энскомб все еще улыбалась, но ее глаза стали холодными. — Мы будем ждать.

После ее ухода Маркус сразу же пошел в ванную и прополоскал рот, пытаясь избавиться от металлического привкуса. Затем проверил запись с камер — женщина подходила к дому обычным шагом, но что-то в ее движениях казалось слишком... неестественным.

В половине седьмого он снова услышал стук. На этот раз на пороге стоял мужчина средних лет в безупречном сером костюме.

— Роберт Стэнли, дом номер пятнадцать. Слышал, Вы консультант по маркетингу?

Маркус кивнул, изучая лицо соседа. Приятные черты, дружелюбная улыбка, но глаза... в глазах была какая-то пустота, словно человек смотрел сквозь него.

— Замечательно. Здесь идеальные условия для работы. У нас очень... особенная атмосфера.

— Спасибо, — сухо ответил он. — Надеюсь, здесь и правда будет тихо.

— О да, очень тихо. Мы все здесь как одна большая семья.

После ухода Роберта Маркус прошел в гостиную и внимательно посмотрел в окно. На улице стояла идеальная тишина. Слишком идеальная для жилого района в семь вечера. Никаких играющих детей, никаких собак, никаких звуков телевизоров или музыки из открытых окон.

В восемь он постучал в дом номер двенадцать. Дверь открыла та же миссис Энскомб, встретившая его словно старого друга.

— Майкл! Как чудесно, что Вы смогли прийти.

В гостиной уже сидели человек двенадцать — мужчины в одинаковых костюмах, женщины в скромных платьях пастельных тонов. Все повернулись к нему одновременно и улыбнулись совершенно идентичными улыбками.

— Познакомьтесь, это наш новый сосед, Майкл Гринвуд, — объявила хозяйка. — Он консультант по маркетингу.

— Добро пожаловать на Тисовую улицу, — сказали все хором.

Звук их голосов слился в один монотонный тон, от которого у Маркуса по спине пробежал холодок. Но он улыбнулся и кивнул, изображая слегка смущенного, но довольного простофилю.

Пожилой мужчина подошел к нему первым:

— Джордж Паркер, дом номер четыре. Слышал, Вы консультант по маркетингу?

— Да, — ответил Маркус, внимательно наблюдая за реакцией.

— Замечательно. Здесь идеальные условия для работы. У нас очень... особенная атмосфера.

Женщина в жемчужном ожерелье подошла следующей:

— Роуз Миллер, дом номер шесть. Слышала, Вы консультант по маркетингу?

Тот же вопрос, та же интонация. Маркус почувствовал, как учащается пульс, но заставил себя сохранять спокойствие.

— Да, работаю в этой сфере.

— Замечательно. Здесь идеальные условия для работы. У нас очень... особенная атмосфера.

Третий сосед. Четвертый. Пятый. Все задавали один и тот же вопрос, получали один и тот же ответ, говорили одни и те же слова. К седьмому разу Маркус понял — они не притворяются. Это что-то намного хуже притворства.

Миссис Энскомб хлопнула в ладоши:

— А теперь время для нашей особенной традиции! Майкл, как новый житель, Вы удостоитесь особой чести.

Она исчезла и вернулась с маленьким круглым тортом, покрытым белой глазурью. В центре горела единственная свеча — пламя высокое, неподвижное, словно нарисованное.

— Вам нужно задуть свечу и загадать желание стать частью нашей семьи, — объяснила она тоном школьной учительницы. — Навсегда.

Маркус посмотрел на торт, затем — на окружающие его лица. В их глазах больше не было пустоты — теперь там горел какой-то странный огонек, голодный и требовательный.

— Это... интересная традиция, — сказал он осторожно. — А что, если я не готов к таким серьезным... обязательствам?

Улыбки исчезли с лиц одновременно, словно кто-то щелкнул выключателем.

— О, Майкл, — мягко произнесла миссис Энскомб, — все новые жители поначалу немного сопротивляются. Это естественно. Но Вы же не хотите оказаться в саду? Под тисами очень темно и очень тихо.

Маркус почувствовал, как волосы встают дыбом. Он медленно отступил к двери, но обнаружил, что путь заблокирован — соседи каким-то образом неслышно переместились, взяв его в кольцо.

— Детектив Маркус Грей, — вдруг сказала миссис Энскомб, и ее голос стал совсем другим — древним, многослойным, словно говорило сразу несколько человек. — Бывший сержант полиции Детройта. Женат на Линде двадцать три года. Двое детей — Джессика и Томми. Частное агентство «Грей и партнеры» на Реннер-стрит, офис 412.

Кровь в жилах Маркуса превратилась в лед.

— Это невозможно, — прошептал он.

— Корни тисов растут глубоко, детектив, — улыбнулась миссис Энскомб. — Они помнят все. И знают все. Мы знали, кто Вы, еще до того, как Вы ступили на нашу улицу.

Остальные соседи начали медленно сходиться к центру круга. Их движения были синхронными, как у марионеток, управляемых одной рукой.

— Что вы сделали с теми людьми? — потребовал ответа Маркус, рука инстинктивно потянулась к кобуре под мышкой.

— Мы дали им то, что они искали всю жизнь, — ответила миссис Энскомб. — Семью. Принадлежность. Покой. Они больше не страдают от одиночества, от неопределенности, от страха. Они счастливы.

— Где они?

— Здесь. Они все здесь, детектив. — Она обвела рукой гостиную. — Каждый житель Тисовой улицы когда-то был кем-то другим. Дэвид — неудачливым писателем. Алекс — одиноким программистом. А теперь они — часть чего-то большего.

Маркус вытащил пистолет, но его рука тряслась. Воздух в комнате стал густым, давящим, словно перед грозой.

— Это не сработает, — грустно покачала головой миссис Энскомб. — Нас нельзя убить в обычном понимании. Мы — часть самой улицы, часть корней, которые росли здесь столетиями до того, как люди построили свой первый дом.

Пламя свечи вдруг взметнулось вверх, осветив лица ярким желтым светом. В этом свете Маркус увидел правду — черты их лиц начали меняться, становиться размытыми, неопределенными. Словно чьи-то маски медленно сползали, открывая что-то нечеловеческое внизу.

— У Вас есть выбор, детектив, — продолжала миссис Энскомб, и теперь ее голос звучал со всех сторон одновременно. — Стать частью семьи и обрести покой, который Вы, пусть и не осознавая, искали всю жизнь. Или присоединиться к тем, кто выбрал сопротивление.

Пламя свечи замерцало, и в нем Маркус увидел видения — себя, лежащего в темной земле под древними тисами, а сверху кто-то аккуратно утрамбовывает грунт серебряной лопаткой. Он увидел следующее собрание — те же лица, та же вежливая беседа. И кто-то обязательно скажет: «А помните этого старого притворщика, как его звали... Маркус, кажется? Забавный был сосед. Жаль, что он исчез так внезапно».

— Выбирайте, — прошептала миссис Энскомб. — Семья ждет.

Маркус посмотрел на пламя свечи, которое танцевало перед его глазами, гипнотизируя, обещая покой… и вспомнил свою семью: жену Линду, своих детей — Джессику и Томми.

Он поднял пистолет и направил его точно в грудь миссис Энскомб.

И сделал выбор.