Ежик в тумане и все-все-все - 3, или Туда и обратно.

Ежик стоял у норы и меланхолично курил, глядя на облака. В норе зашуршало, и из нее высунулась голова Кролика.

— Еж, ты не мог бы отойти подальше? — раздраженно сказал Кролик. — Дым затягивает внутрь, а я тут работаю, между прочим!

— Мог бы, — ответил Ежик. — Но тогда ты не услышишь, что копать так глубоко не надо, мы же не слонопотама хороним.

Кролик выбрался наружу и отряхнул лапы.

— Думаешь, хватит? — с сомнением спросил он.

— Более чем.

Кролик постоял, переминаясь с лапы на лапу, хотел что-то сказать, но махнул лапкой и стал запихивать в нору старую коробку с торчащими из нее ушами. Протолкнув коробку внутрь, он уступил место Ежику, который, оценивающе глядя на нору, сматывал фейерверки в связку. Наконец он удовлетворился размером связки, поджег фитиль и зафутболил связку в нору. Произошел громкий “буммм”, земля под лапами вздрогнула и нора осыпалась, а опавшая с деревьев листва надежно прикрыла место недавних работ.

— Все, — сказал Ежик. — Если хочешь, можешь сказать речь.

— Я? — удивился Кролик.

— Ну не я же.

Кролик помолчал, снял очки и начал протирать линзы.

— Прощай, старый я. Ты был хорошим Кроликом, и… И…

— Покойся с миром, — закончил Ежик, выводя Кролики из логического тупика. — Пойдем, Кролик.

Кролик положил на листву букет сорванных полевых цветов, развернулся и побрел вслед за Ежиком.

Забравшись в Нору Кролика, Ежик деловито расстелил на чистом столе карту Леса и стал задумчиво водить по ней лапкой, а Кролик тем временем достал из буфета чистые чашки и поставил чайник на печку.

— Еж, — сказал Кролик. — Мы же все-таки за столом.

— Угум, — задумчиво ответил Ежик, не отрываясь от своего занятия.

— Давай ты уберешь карту и помоешь лапы. А потом расскажешь, что тебя беспокоит.

— Ничего меня не беспокоит.

— Я же вижу, — сказал Кролик и попытался, как ему казалось, проникновенно заглянуть Ежику в глаза.

Ежик вздохнул, сложил карту и потопал к рукомойнику.

— Ну чего ты от меня хочешь, Кролик? Я тебе уже сказал, что по огороду вопросов нет. По уборке норы тоже. И даже с Кристофером Робином достигнута договоренность по поставкам чая и печенья.

— И все равно, стоит лишь нам вернуться домой, как ты утыкаешься носом в карту.

Ежик помедлил с ответом, тщательно вытирая лапки.

— Можно предположить, что я выбираю место для зимовки. Спячка, знаешь ли...

— Можно, — согласился Кролик, разливая по кружкам горячий чай. — Но это было бы неправдой.

Он старался не смотреть Ежику в глаза. Ему очень не хотелось говорить Ежику, как тот стал ему близок за последние месяцы.

Ежик вновь вздохнул и произнес:

— Хвосты. — Он помолчал и добавил. — Меня беспокоят хвосты.

— Хвосты Иа? — Уточнил Кролик. — Ну а что с ними не так? Ну, подумаешь, что их больше одного. Кому от этого плохо? У нас теперь есть запасной хвост, и в случае чего, мы его быстренько приспособим на законное место. Ты же сам мне это говорил, нет?

— Говорил, — согласился Ежик, устраиваясь за столом и утыкаясь носом в чашку. — Но, понимаешь.... Все это, конечно, верно, но… Я не понимаю.

— Чего не понимаешь? — озадаченно спросил Кролик.

Ежик снова вздохнул.

— Есть хвост у Иа. И есть еще один хвост у нас. И неизвестно, сколько еще таких хвостов существует. Да и если вдуматься, та старая история с возвращением хвоста пахнет отнюдь не ромашками. Просто нашли хвост, назначили виноватого и радостно закрыли дело. Но раз мы теперь знаем, что все было не так, то я не понимаю, откуда берутся хвосты, и почему к ним не прибиты Иа!

Кролик задумался.

— Знаешь, какая-то жутковатая картина вырисовывается. Где-то целый загон с осликами, и кто-то ходит и отрывает им хвосты… Бррр… Знаешь, ты что-то мудришь. Надо просто пойти и спросить у Совы, откуда она их берет!

Ежик отрицательно покачал головой.

— Не получится. Понимаешь, она думает не так, как мы. Она существует в здесь и сейчас. Думаешь, я ее не спрашивал? Она ответила, что “там”. То есть летела себе, о чем-то своем думала, что-то мелькнуло, она “цап”, и закинула на шею, мол, потом разберемся, а сейчас жрать охота, надо кого-то поймать. А дома смотрит, шнурок неплохой, как раз вместо оторвавшегося у колокольчика подходит. И в голове не отложилось ни где, ни когда. Да и в прошлый раз, она так увлеклась высматриванием Кристофера Робина, что тоже где-то цапнула.

— Да, цапнуть она может ого-го, — задумчиво протянул Кролик. — Я чуть свой хвост не отбросил.

— Так что расспросить это не вариант, разве что уговорить слетать еще куда-нибудь, но если она вдруг опять притащит хвост…

Кролик побледнел.

— Ты хочешь сказать, что где-то потеряет хвост еще один Иа????

— Не знаю, — тихо сказал Ежик. — Но это не дает мне покоя.

Кролик уже пожалел, что затеял этот разговор.

— Мда, — сказал он. — “Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь”.

Ежик поднял голову.

— Омар?

— Нет, Соломон.

— А кто это?

— Не знаю, но его часто Кристофер Робин цитировал, когда не хотел уроки делать.

— А может тогда это один человек?

— Как это? — удивился Кролик.

— Омар Соломон. Как Кристофер Робин, только Омар.

Кролик задумался. Кристофер Робин ему о таком не говорил, но, если подумать, он вообще мало что ему говорил последнее время.

— Возможно. Надо будет его спросить.

Ежик вновь достал и расстелил карту.

— Итак, что мы здесь имеем.. — Он стал водить лапкой по карте. — Тут у нас Дуб, здесь Нора, вот тут расширенный огород. Здесь домик Савы, домик Кенги, домик Пятачка, тут Усадьба, вот ручей, мостки и подъездная дорога. Вроде все верно… Но что я упускаю?..

— Еж, — сказал Кролик после несколько минутного молчания. — А как далеко летает… Сава?

Ежик посмотрел на Кролика взглядом оголодавшего удава.

— А вот это хороший вопрос, Кролик, очень вкусный и жирный вопрос…

Он развернул карту вдвое.

— Так, тогда у нас здесь что…. Деревня с заправкой… Цыганский табор… Дорога… Заброшенная ферма….

Ежик задумался. Кролик, пугаясь собственной смелости, уточнил:

— И она предпочитает охотиться в лесу или на поле?

Ежик с уважением посмотрел на Кролика:

— Кролик, ты — голова! Даже при наличии остального тела. — Он взял карандаш и принялся бешено черкать по карте. — Так, здесь нет, здесь вероятно, здесь… Гхм.

Кролик посмотрел на карту. На ней теперь были исчерканы три больших области.

— Надо бы проверить все три. — Сказал Ежик. — Но если подумать, то вероятнее всего мне видится этот вариант.

Он обвел большим кругом область на карте, на которой была пометка “Заброшенная ферма”.

— Гм, — сказал Кролик. — А что там за ферма-то была?

— Не знаю, — ответил Ежик, складывая карту и засовывая ее в свой узелок. — Вот и выясню. Пока, Кролик, я пошел.

— Стой, — сказал Кролик. — Я иду с тобой.

— Там может быть опасно, — возразил Ежик.

— Мы почти семья, а семью почти не бросают! — сказал Кролик. — Только надо подготовится, продукты там взять, палатку....

— Я могу без этого всего прекрасно обойтись, — сказал Ежик.

— А я нет.

Ежик задумался. Он был неприхотливым существом, но если была возможность путешествовать с комфортом, то он не видел причин от этого отказываться.

— И как мы это все потащим? Санки мы в прошлый раз угробили.

— Есть вариант получше! У Кенги же есть детская коляска Кристофера Робина!

— Коляска? — задумался Ежик. — А что, хороший вариант. У нее эти… Как их… Колесики. Да и спать в ней можно...

Он вновь достал карту и посмотрел на нее.

— К ферме ведет дорога от заправки, почти прямая. Ладно, пошли к Кенге.

Общаться с Кенгой Кролик не любил. Эта ее вечная улыбка, как будто она разговаривала с каким-то иным кроликом, взгляд, направленный чуть в сторону от него… А еще больше напрягал Крошка Ру, которого он никогда не видел, но он явно был где-то неподалеку.

— Кенга, — сказал Кролик, смотря в пол. — Мы бы хотели одолжить у тебя коляску. Ненадолго, на неделю-две, или около того.

— Да, — ответила Кенга. — Берите.

— Ты не подумай ничего, — продолжил Кролик виновато. — Мы сами ничего такого не думали, просто вот Еж и я…

— Хорошо, — сказала Кенга.

— ...собрались пройтись…, —- продолжил говорить Кролик, и искоса посмотрел на Кенгу. Кенга привычно смотрела куда-то чуть левее кроличьего уха и загадочно улыбалась.

— Отлично, Кенга, спасибо за помощь, мы пошли, — сказал Ежик, уводя Кролика от дома Кенги. — До новых встреч.

— До новых, Крошка Р... Еж, — ответила Кенга.

— Кенга! — Вдруг заорал Кролик. Он подскочил к Кенге и взял ее за лапы. — Ты нас не так поняла. Мы… Понимаешь, Кенга, нам надо… Всем нам надо, — поправился он. — И вот...

— Да, — сказала Кенга. — Если надо, то возьмите еще и котелок. В нем будет сподручнее готовить праздничный суп для...

— Спасибо, — повторил Ежик, хватая котелок и утаскивая Кролика прочь. — Огромное тебе спасибо, как вернемся, так сразу вернем…

У норы Кролик резво покидал в коляску пару кочанов капусты и засыпал сверху морковью. Ежик хмыкнул и притащил ящик фейерверков.

— Зачем столько? — изумленно спросил Кролик.

— Возможно, — туманно ответил Ежик, — нам там будут не рады.

Кролик задумался. Ему не хотелось никуда идти, а хотелось бежать к Кенге, брать ее за лапы и долго говорить о взаимопонимании и своих чувствах, но он знал, что Ежика от идеи разведки так просто не отговорить. Но мысль о возможных опасностях…

— Может, тогда еще ящик возьмем? — неуверенно предложил он.

Ежик пнул по ушедшему в мягкую листву колесику коляски.

— И кто его потащит? Нам бы это уволочь.

— Можно Пятачка запрячь.

Ежик подумал вслух:

— Можно. Но… Во-первых, придется организовывать систему непрерывной подачи желудей, а во-вторых, мы же все-таки на разведку идем…

Кролик сдался и молча потащил коляску за собой в сторону ворот усадьбы. Колесики застревали в мягкой почве, и Ежику пришлось толкать коляску сзади. Кролик не знал, что думал Ежик по этому поводу, но из-за злобного астматического пыхтения уточнять не решался.

За воротами они наконец вытащили коляску на укатанную дорогу и остановились перевести дух.

— Дальше легче пойдет, — утирая пот сказал Кролик. — Да и дорога под уклон.

Ежик кивнул головой, восстанавливая дыхание.

— Может, все-таки завтра пойдем? — нерешительно предложил Кролик.

Ежик отрицательно покачал головой и вновь навалился на коляску. Кролик вздохнул, и потащил коляску за собой.

Вскоре выяснилось, что предсказание Кролика по поводу дороги сбылось. Коляска бодро катилась безо всяких усилий со стороны Кролика, и единственное, что сдерживало движение, был Ежик. Толкать коляску больше не было нужды, да и вряд ли бы получилось: Ежик буквально не успевал за коляской и пару раз упал, толкнув лапками воздух вместо коляски.

После непродолжительного спора, Ежик был засунут в коляску поверх овощей. Для маскировки Кролик замотал его в пеленку Крошки Ру, которая нашлась в коляске, а на голову нахлобучил старую шапку Кристофера Робина с очками-”консервами”. Было решено, что если кто-то повстречается по пути, то Кролик отскочит за обочину и притаится, а Ежик будет изображать спящего младенца. На вопрос, что делает одинокий младенец в коляске на пустынной дороге, Ежик пообещал кусаться и, как он выразился, “шандарахнуть фейерверком чтоб не задавали дурацких вопросов”. На том и порешили.

Подумав, Кролик развернул коляску и повязал на голову платок Кенги. Теперь со стороны выглядело, что какая-то низкорослая женщина гуляет с коляской. Ежик же ерзал внутри: ящик с фейерверками мешал ему улечься. Выход нашелся в котелке, которым Ежик умудрился прикрыть особо неудобный край ящика.

Глядя в высокое голубое небо с редкими облаками Ежик думал, что вот и осени скоро конец, со дня на день зарядят дожди или снег, и правильно он не согласился отложить разведку. Хотелось курить, но дым наверняка пойдет в чувствительный нос Кролика, а ни отойти, ни встать с подветренной стороны по понятным причинам Ежик не мог. Да и сам факт курения в коляске привлечет излишнее внимание.

— Вот ты говоришь, Кролик, что я чего-то мудрю, — сказал Ежик, чтобы как-то заглушить никотиновый зуд внутри себя. — Но давай рассуждать логически: есть процесс, который не должен происходить, а он происходит, и мы не можем его объяснить, не приплетая различную мистику. Честно говоря, именно это меня беспокоит больше всего, понимаешь? Я не могу себе позволить беспокоиться по поводу того, чего я не понимаю. Поэтому нужно разобраться в этих хвостах как можно быстрее.

— По-моему, ты все усложняешь, — ответил Кролик. — Вот смотри: есть солнце, лес, усадьба и Кристофер Робин. Ну и другие существа, но это сейчас неважно. Ты знаешь, откуда они взялись? И я тоже не знаю, но мы с тобой не заморачиваемся же по этому поводу.

Ежик нашарил под собой морковку, с хрустом откусил от нее и задумчиво прожевал.

— Твой пример неправильный, Кролик. Меня волнуют только те вещи, которые касаются моего существования, и на которые я могу как-то повлиять. Вот, возьмем, для примера, слонопотамов. Что я могу с ними сделать? Ничего. Что они мне могут сделать? Тоже ничего, разве что наступят сослепу. Поэтому они для меня какой-то природный феномен, от которого, конечно, нужно держаться при возможности подальше, но гораздо менее опасный тех же цыганских собак, которые и по запаху выследить могут, и стаей бегают.

— Ну а мне могут, — обиженно возразил Кролик. — И наступить могут, и Нору обрушить, и огород растоптать. И ты, кстати, живешь со мной в этой Норе, и морковку сейчас грызешь с этого огорода.

— Да, это так, — согласился Ежик. — Но если это случится, то я всегда могу уйти в лес, найти там не столь комфортабельную, но сносную нору и перезимовать там в спячке. А весной что-нибудь да нарисуется.

Кролика подобный эгоизм покоробил.

— Вот ты какой оказывается, Еж, — с горечью сказал он. — Я к тебе, как к другу, а ты…

Он расстроенно махнул лапкой.

— Не обижайся, Кролик, — сказал Ежик. — Я в вашей истории вообще случайно оказался, как ты понимаешь. И вообще, у тебя есть важное преимущество: ты всегда можешь обратиться к Кристоферу Робину за помощью.

— А, — буркнул Кролик. — Как будто ты не знаешь, какая помощь от Кристофера Робина.

— Знаю, — согласился Ежик. — Но в любом случае от голода и холода он тебе сдохнуть не даст, как-нибудь до весны протянешь. Да и он большой стал, может и со слонопотамами справится.

Мысль о том, что Кристофер Робин может справиться со слонопотамами заметно приободрила Кролика, но обида на Ежика еще не прошла, поэтому он сказал:

— А ты не думал, что слонопотамы это испытание Господне?

Ежик подавился морковкой и закашлялся.

— Чего????

— Испытание, — с видимым удовольствием повторил Кролик. — Посланное нам свыше.

— Кем? — меланхолично уточнил Ежик.

— Богом.

— Чьим?

Кролик почувствовал раздражение. Ну почему стоит лишь показаться, что ты загнал Ежа в угол, как он одним единственным вопросом переворачивает все с ног на голову?

— Нашим, — буркнул он. — Христианским.

— А, — сказал Ежик и вновь захрустел морковкой.

— Что “А”?

— Ничего. Кроме одной маленькой детали.

Повисло молчание. Наконец Кролик вздохнул и сдался:

— Какой детали?

— Это не наш бог.

— А чей? — удивился Кролик.

— Кристофера Робина. И других христиан.

— А мы разве не христиане?

— Мы, Кролик, если по христиански, то твари, — наставительно сказал Ежик. Он задумчиво осмотрел хвостик от морковки и добавил:

— Хорошо, что хоть не гады.

Кролик ошарашено смотрел на Ежика. В вопросах теологии он разбирался слабо — все познания он получал из застольных бесед с Кристофером Робином — но подобные выводы поставили его в тупик.

— Ээээ…

— Ты можешь мне возразить, что есть Бог Кроликов или Бог Ежей, — продолжал разглагольствовать Ежик. — Но христианство отвергает подобную ересь. Бог один и един, как сказал Кристофер Робин. А зачем мне Бог, который только для людей, а меня не замечает? Да и хорошо, что не замечает, у него свои заботы, у нас свои…

Коляску тряхнуло, и со стороны Кролика донесся сдавленный всхлип.

— Да не переживай ты так, Кролик. Я это к тому, что если слонопотамы действительно испытание Господне, то это не наше испытание, а Кристофера Робина, так что нам волноваться по этому поводу не следует.

Кролик не ответил, но продолжал всхлипывать.

— Кролик? — Ежик приподнялся в коляске и посмотрел на Кролика.

Коляска набрала ход и быстро неслась под уклон, а Кролик висел на ручке коляски, вцепившись в нее зубами. Одной лапкой он держал сорванный потоком воздуха с его головы платок Кенги, а другой пытался не дать свалиться с носа очкам. Вытаращенные за очками глаза с ужасом смотрели вперед.

— Тормози! — заорал Ежик.

Кролик издал очередный булькающий всхлип и задрыгал в воздухе задними лапами, показывая, что рад бы, да не может. Ежик досадливо зашипел, вскочил и потянулся к Кролику.

Коляску вновь тряхнуло, и Ежик, чтобы не упасть, вцепился в что-то, мелькнувшие у него перед носом. Это оказалось уши Кролика и Ежик уже собирался их отпустить, как Кролик разжал челюсти и заорал:

— Направо!!!

Ежик машинально потянул на себя левое ухо Кролика, того мотнуло в ту же сторону, коляска опасно накренилась встав на два колеса, вернулась на дорогу и на полном ходу влетела в деревню…

… Гарри сидел под яблоней в своем саду и дегустировал сидр. Сидр ему принесла соседка мисс Хамстер. И пускай сидр ему не понравился с первого взгляда, расстраивать столь милую женщину Гарри не решился и принял подношение со всей возможной учтивостью. И вот сейчас, в очередной раз взглянув на мутную жидкость в стакане с ощутимым запахом плесени, он задумался, а стоило ли оно того.

Со стороны дороги раздался звук. Гарри перевел на нее взгляд и чуть не выронил стакан: по дороге мчалась коляска с верещящим зайцем и зловещей фигурой, схватившей зайца за уши.

Гарри зажмурился и глубоко вздохнул. Открыв глаза он тщательно огляделся, но дорога была пуста. Опустив взгляд в стакан он решил, что был несправедлив к сидру и мисс Хамстер. И неплохо было бы зайти к ней вечером и угостить ее своим фирменным стейком….

... Патрик аккуратно вел лимузин по дороге к усадьбе. Неожиданно на дороге возникла точка, в которой через несколько мгновений он узнал старую коляску. Он притормозил и произнес:

— Сэр?

Сэр Алан оторвался от бумаг и нехотя глянул на дорогу.

— Да, Пат…

Коляска с ее пассажирами вильнула, объезжая лимузин и исчезла. Сэр Алан откашлялся.

— Ты что-то хотел сказать, Патрик?

Патрик подумал, что это не его дело.

— Сэр... Не возражаете, если мы заедем на заправку?

— Не возражаю, Патрик. — С облегчением произнес сэр Алан. — Это хорошая мысль…

Лимузин плавно свернул к заправке…

…Управляя столь непривычным способом движением коляски, Ежик испытывал все больший и больший дискомфорт. Особенно пугали глаза Кролика, которые после каждого маневра наливались все большим и большим безумием. Ежик уже начал задумываться о дальнейших перспективах такого положения, как Кролик выпучил глаза и заорал:

— ТОРМОЗИ!!!

— НО КАК?

Кролик закрыл лапами глаза и обмяк. Ежик все понял, выпустил уши Кролика, отчего тот мгновенно исчез из вида в клубах пыли, и медленно развернулся мордочкой по ходу движения.

Коляска мчалась прямо в ворота самого большого сарая Заброшенной фермы. Ежик встал поудобнее и опустил очки-”консервы” на глаза…

...Кролик перестал кувыркаться и растянулся в мягкой дорожной пыли. Удивительно, но каким-то чудом ему удалось сохранить очки в целости. Поправив их на носу, он посмотрел в сторону клубов пыли и непроизвольно вздрогнул, когда из них выскочила коляска с гордо стоящим Ежиком на ящике фейерверков, с громким треском проломила ветхие ворота и скрылась внутри.

На мгновение повисла тишина, и Кролик уже открыл рот, чтобы позвать Ежика, но тут грянул взрыв, и Кролик вновь закувыркался по дороге. Остановившись, он уже открыл рот чтобы смачно выругаться одним услышанным от Кристофера Робина выражением, но, глянув на небо, забыл об этом и помчался по полю зигзагом.

С неба шел дождь из моркови и капусты. Морковь при приземлении глубоко уходила в почву и падала часто, капуста же падала редко, но оставляла большие вмятины. Это Кролик отметил краем сознания, и сам себе удивился.

Раздался свист рассекаемого воздуха, Кролик сделал очередной зигзаг и нырнул в подвернувшуюся канаву. С громким “БУМММ” в землю перед ним впечатался очередной снаряд. Кролик замер в недоумении: на морковку это было не похоже, на капусту более-менее, но почему тогда из кочана торчат лапки?

Внезапно лапки судорожно задергались, и Кролик вышел из ступора. Он подскочил к глубоко ушедшему в почву Ежику и одним рывком выворотил его из почвы.

— Еж, ты как?

Вместо ответа Ежик захрипел, и Кролику послышалось что-то вроде “Беги… Оставь меня...”.

— Еж, я тебя не оставлю! Я спасу тебя!

Еж вновь захрипел, и Кролик в попытках разобрать слова, сорвал с его мордочки очки-”консервы”. Взгляд Ежика приобрел осмысленное выражение, от выплюнул из пасти кусок травы вперемешку с морковью и прохрипел:

— Ты уже спас меня, Люк.. Тьфу! Чертовы очки, чуть не задохнулся в них!.

— Еж! Ты живой! — обрадовано закричал Кролик.

— Я? — вяло удивился Ежи и прислушался к своим ощущениям. — Живой? Не уверен…

Он вдруг помрачнел, как будто вспомнил что-то, тихо пробурчал себе под нос:”..и есть ли в этом хоть какой-то смысл…” и прикрыл глаза.

— Еж! — испуганно завопил Кролик и встряхнул Ежика. — Нашел время!...

Со стороны дороги послышался звук мотора приближающейся машины. Кролик грязно выругался полузнакомым выражением Кристофера Робина и потащил Ежика в сторону канавы....

...Машина свернула с дороги к Заброшенной ферме и остановилась. Патрик проворно выскочил наружу и помог выбраться сэру Алану. Тот молча постоял, оглядывая окрестности и, сгорбившись, направился к прорехе в воротах. Патрик пристроился за его плечом.

Перед прорехой Сэр Алан остановился, заглянул внутрь и долго молчал. Патрику тоже хотелось посмотреть, что там, и он изнывал от нетерпения, но сэр Алан занял единственную позицию, с которой можно было заглянуть внутрь.

— Мда, — сказал наконец сэр Алан. — Всю жизнь бежишь, чтобы убежать от своего прошлого, а оно и не гонится за тобой, вместо этого уютно поджидая тебя за порогом.

Патрик вздохнул и крадучись пошел вдоль стены, надеясь заглянуть внутрь с обратной стороны. Однако возле угла он резко затормозил и удивленно буркнул себе под нос:

— Сэр?..

— Да, Патрик? — раздалось у него за спиной.

Патрик обернулся и встретился взглядом с безмятежным взглядом сэра Алана, стоявшим у него за спиной. Патрик нервно сглотнул и протянул руку в сторону поля за углом фермы:

— Там, сэр…

— Что “там”, Патрик?

— Коляска, сэр, — сказал Патрик и сделал шаг в сторону, освобождая сэру Алану обзор.

— Гм, — отозвался сэр Алан, рассматривая потемневшую от копоти коляску с разодранным верхом, но все же хорошо заметным гербом сэра Алана на боку. — Это нехорошо, Патрик. Очень нехорошо, если… кто-то будет связывать произошедшие здесь события с моим именем…. Я достаточно ясно выражаюсь, Патрик?

Патрик вздохнул и побрел по полю к коляске. Дойдя до нее, он оглядел ее и задумался. До леса тащить коляску далеко, затащить внутрь заброшенной фермы? Он оглянулся на сэра Алана, нетерпеливо притоптывающего ногой у угла здания, и отказался от этой мысли.

Где-то вдали взревела и умолкла полицейская сирена.

— Живее, Патрик! — крикнул сэр Алан.

Патрик пожал плечами и потащил коляску по рыхлому грунту к лимузину.

У лимузина произошла загвоздка: ножки у коляски оказались деформированными и отказывались складываться, а без этого она не помещалась в багажник.

Сэр Алан стоял неподалеку и с невозмутимостью удава наблюдал за его действиями, что Патрика еще больше нервировало. Наконец, он достал из багажника трос и зацепил им коляску, про себя пожелав ей отцепиться и потеряться где-то по дороге.

Сэр Алан кивнул и полез в машину. Патрик подождал, пока он устроится сзади, закрыл за ним дверь и начал забираться на водительское место. Если бы он оглянулся в этот момент назад, то заметил бы, как из канавы выскочил крупный кролик во свертком в лапах и метнулся к коляске...

… Лимузин катился по дороге к Усадьбе.

— Можно вывезти мальчика с Фермы, но можно ли вывести Ферму из мальчика?.. — Задумчиво пробормотал сэр Алан, задумчиво глядя Патрику в спину.

— Сэр?.. — тоскливо отозвался Патрик.

— Ничего, Патрик, — ответил сэр Алан. — Хорошо кончается то, что кончается хорошо… И окончательно! — добавил он с нажимом.

— Да, сэр, — понуро отозвался. Патрик.

Больше до самого дома они не произнесли ни слова.