Эгида. Задание для героя

Колизей сотрясался людскими криками. Пришедшие сюда отчаянно жаждали не столь хлеба, сколько зрелищ, а особо — человеческой крови. Эти напыщенные, надменные римляне, ненавидящие любого человека из другого народа, по умолчанию полагавшие, что весь мир должен лежать у римских сандалий, обожали смотреть, как льётся кровь чужеземцев.
Ансей перехватил удобнее рукоять короткого щита, совсем не такого, к каким привык в своей родной Фракии. Этот был куда меньше, местные звали его «баклером», и защищаться им можно было лишь немногим более удобно, нежели котелком.
Меч, тоже римский, его тут звали гладиусом, тоже не вызывал симпатии у фракийского гладиатора, привыкшего к родному греческому ксифосу, имевшему защитную гарду, которой у гладиуса не было. Увы, чтобы спасти свою жизнь, приходилось владеть и нелюбимым оружием, эту истину Ансей постиг, еле успев попасть в школу гладиаторов.
За прошедший год Ансей сумел выжить, несмотря на то, что среди рабов было много тех, кто люто ненавидел греков, в основном, это были представители диких племён, живущих севернее Греции. Среди них попадались мастера разных видов оружия, но Ансея, как будто, хранила в колизее неведомая сила. Публика успела узнать высокого темноволосого парня, у которого на груди была птица, раскинувшая крылья, и смотрящая вперёд огромными круглыми глазами — сова, символ богини Афины, которой Ансей всегда молился перед каждым боем, касаясь рукой птицы, изображение которой сам вырезал себе на коже острым ножом. Его так и прозвали в колизее — Совой. Зрители успели узнать, что Сова никогда не убивает поверженных врагов, считая это низким для своей чести воина. Были те, кому не нравилось подобное поведение, требуя фонтанов крови, но большинство относилось к Сове благосклонно.
Впрочем, Ансей был глух к подобной славе, понимая, что слава гладиатора не красит воина. Он постоянно думал о том, как покинуть рабские застенки, но, имея не менее сильный, чем тело, ум, понимал, что это будет сделать весьма непросто. Римляне были кем угодно, но не глупцами, предусмотрев все возможные варианты побега для рабов, которых стерегли в десять глаз, не хуже Цербера.
С каждым днём в неволе таяла надежда на свободу, и Ансей начал задумываться о том, что только смерть сможет освободить его. Вот и сейчас, стоя в загоне перед выходом на песок арены, подпираемый острыми концами копий стражи, он думал об этом.
Раздался рёв труб, и ворота распахнулись. Колизей огласил рёв людских глоток, предвкушающих битву и смерть. Гладиаторы шли с каменными лицами, не особо смотря на толпу беснующихся на трибунах. Да и кто будет радоваться своей возможной смерти?
А сегодня на арену против рабов выпустили зверей. Голодных, разъярённых, доведённых до края пытками, голодом и издевательствами. Львы и тигры, могучие, красивые, статные кошки, всё же были значительно сильнее любого человека. И сейчас к десятку людей, у которых в руках были лишь короткие гладиусы, и далеко не у всех из них были щиты, летели звери, жаждущие людской крови.
Ансей вздохнул, поднимая маленькую пародию на щит. Против удара тигра или льва — не защитит, максимум можно будет отбить пару ударов, а потом зверь найдёт брешь в защите человека. Что же, может, Афина так ответила на его мольбу о свободе? Не самая плохая смерть, зверей Ансей любил, за всю жизнь убил лишь пару обезумевших кабанов. Пусть это будет зверь.
Зрители с трибун истошно закричали, когда Сова вдруг бросил на песок гладиус и маленький щит-баклер и бесстрашно пошёл вперёд, навстречу летящим к людям разъярённым зверям.
Впереди бежал огромный белый тигр, он первым добежал до странного человека, который безоружным шёл навстречу, словно добыча. И первым занёс огромную лапу для удара.
Ансей не закрывал глаза, прижимая правую руку к раскинувшей на его груди крылья птице. Пусть это будет быстро. И Стикс примет его, а Харон, наконец, привезёт его туда, где он увидит своих убитых римскими легионами родителей, брата и сестру. Услаждать своей кровью одержимых римлян — не его стезя.
Удар огромного зверя был страшен, и свет померк в глазах греческого воина.

- Странно.
Ансей огляделся, не видя ни Харона, ни его ладьи. Неужели Танатос и Аид не приняли его душу? Воин недоумённо и разочарованно дёрнул головой в сторону. Он при жизни был кем угодно, но не мерзавцем, тогда почему его не принимают?
- Именно потому, что не мерзавец. - Грудной, сильный и сексуальный женский голос раздался за его спиной. - Я давно смотрю на тебя, Ансей. Даже в плену ты остался воином, для которого честь была и осталась святыней. Потому я упросила Танатоса повременить с твоим визитом к Аиду.
Ансей обернулся и увидел красивую светловолосую женщину, одетую в длинные серебристые одежды, ступающую босыми ногами по чёрным камням внемирья, от которой, казалось, шёл во все стороны мягкий свет. Она обошла его со спины, и её изящная рука коснулась его плеча, заставив вздрогнуть. Воин медленно опустился на правое колено, несмотря на то, что у него не было оружия, это было древней традицией, показывающей уважение к собеседнику, и нежелание хвататься за оружие.
- Узнал, - так же сексуально сказала Афина, смотря на Ансея яркими синими глазами. - Ты всю жизнь носишь около сердца моего вестника, чтишь не столько силу, но мудрость воина, а не головореза. Именно потому я решила именно тебя позвать на помощь, Ансей.
- Какую помощь может оказать Богине смертный? - удивился Ансей. - Я всего лишь воин, моя Богиня.
- Не просто воин, - молвила Афина, и в её светящихся глазах промелькнула грусть. - Таких как ты, мы зовём героями. Таким был Геркулес, который заслужил быть среди Богов. Такими были Тесей, Ясон, Персей, Беллерофонт. Таким же я вижу и тебя, Ансей. И мне очень нужна твоя помощь.
- Говори, моя Богиня, - наклонил с уважением голову воин. - Твоя просьба будет мною исполнена.
- Спасибо тебе за доверие, - глаза Афины повлажнели. - Слушай.

Несмотря на нашу силу, тех, кого вы зовёте Богами, мы далеко не всевластны. И у нас есть свои могущественные враги, из иных измерений, где миры не похожи на тот, где ты, мой воин, был.
Случилось так, что в большой битве, которая случилась не так давно, мои враги сумели лишить меня могущественного артефакта, моего щита. Да, Эгида, ты правильно помнишь её имя. Один из наших врагов, открыв портал в один из миров, вышвырнул Эгиду туда. Этот мир находится далеко отсюда, и у нас там нет силы, мой воин. Там вообще сейчас нет подобных нам существ, тот мир контролируется большей частью существами, у которых нет ни жалости, ни любви, а есть лишь холодный расчёт. Именно поэтому я не могу попасть туда сама и забрать свою Эгиду. Благо то, что и враги не смогут ни воспользоваться её силой, ни заставить выполнять приказы. Эгида практически разумна, несмотря на то, что она — щит.
И вот, я прошу тебя пойти в тот мир самому, найти мою Эгиду, и с её помощью открыть врата туда, где я смогу забрать её назад. Взамен, за твою помощь я награжу тебя бронёй и оружием, подобным тем, что носим мы сами. И, я не отпущу тебя туда одного. Зверь, освободивший тебя через смерть, пойдёт с тобой и станет тебе верным другом.
Из-за спины Афины сделал шаг к воину тот самый огромный белый тигр, сейчас он шёл с прижатыми ушами, его яркие голубые глаза излучали тревогу.
- У меня нет ненависти к тебе, - сказал Ансей, смотря на зверя. - Я благодарен, что ты освободил меня от рабства. У тебя есть имя?
«Зови меня Ритару, - тигр смотрел на воина, и в голове у того родился хриплый, с нотками рычания голос. - Я был вождём своего племени, до того, как меня и мою стаю пленили твои сородичи, Ансей»
- Мой род не причастен к смерти и плену твоей стаи, Ритару, - покачал головой воин. - Но я понимаю твою боль и ярость, я сам лишился семьи, которая сейчас в чертогах Аида.
Тигр сделал еще пару шагов, и его большая голова ткнулась влажным носом в бедро Ансея.
«Значит, между нами не может быть вражды, человек. Я пойду с тобой как брат, и буду хранить, как брата, в любом месте, куда бы нам ни пришлось отправиться»
- Быть по сему, - Ансей сел и обнял большого белого зверя. - Будем братьями, Ритару, на любом из путей!
- Молодцы, - с улыбкой кивнула смотрящая на них Афина. - Увы, я не смогу дать вам ни брони, ни оружия, хотя моя Эгида узнает вас, - с её рук сорвались два сгустка светящейся материи, каждый из которых исчез в груди воина и в светлой шерсти тигра. Но я не думаю, что будет так легко и быстро её найти. Потому я могу лишь подарить вам перед опасной дорогой способность быстро заживлять раны, быстро бегать и уметь говорить на чужих языках.
- Этого более, чем достаточно, моя Богиня, - улыбнулся Ансей. - Остальное, думаю, мы добудем на пути сами.
- Храните друг друга, - Афина сделала шаг вперёд и положила свою ладонь на плечо воина. - Там, в неведомом мире, вы будете одни. Полагайтесь, прежде всего, друг на друга. Возможно, у вас будут союзники, но тщательно проверяйте тех, кто захочет вам помочь, чтобы не попасть в беду или ловушку. Что же, пора идти!
Она махнула левой рукой, и позади Богини в темноте внемирья разверзлась воронка ярко-синего цвета.
- Торопитесь, - голос Афины дрогнул, - я не смогу долго держать открытым портал в тот мир...
Воин поцеловал руку Афины, положил руку на загривок Ритару. Огромный тигр рыкнул и, большими скачками достигнув воронки, не медля, прыгнул в неё. Ансей последовал за ним.
- Удачи вам, мои воины, - раздался сзади затихающий голос Афины.