Ехала одна баба

1.
Наш герой, представьте себе, ещё не потерял способность мыслить. Это он так считал. А было ему от роду сорок лет (буквально на днях исполнилось), а звали его Димон. Димитрий по паспорту.

И мыслил-размышлял Димон, сидя за своим персональным компьютером, прямо на рабочем месте. Перед ним стояла чашка с давно остывшим кофейком и бутылкой минералки, которую он периодически прикладывал ко лбу, а потом делал большой глоток. Голова болела нещадно, но Димон размышлял, пытаясь осознать, что же такое с ним приключилось в это утро.

Ни до чего конкретно не додумавшись, Димон спустился со второго этажа, где находился его кабинет, в мужскую комнату. Он довольно долго плескался у рукомойника, окатывая лицо холодной водой. Брызги летели на рубашку, на пол, образуя сеть небольших озёр, которые медленно сливались в единый море-океан, но ясности в голове никак не прибавлялось.

Перед глазами, подобно закольцованному кинофрагменту, стояла следующая картина: баба-велосипедистка мерно крутит педали старенького велосипедика, скрипящего и кряхтящего под её немалым весом. Короче – ехала одна баба прямо посередине шоссе, по белой разделительной полосе и равномерно, не убавляя и не прибавляя скорости, крутила педальки мощными ножищами в огромных войлочных клетчатых тапках на босую ногу. И ехала эта чёртова баба так неимоверно бестолково, что Димон никак не мог её обогнать. Навстречу катили машины нескончаемым потоком, перед бабой же простиралась чистая поверхность дороги. Вот и ехал наш герой, созерцая клетчатые тапки бабы-велосипедистки.

Что было потом? Димон до мельчайших деталей помнил всё, что произошло потом, но найти объяснение, и, тем более, принять за реальное, всё, что с ним приключилось, у него никак не получалось.
Ехала себе и ехала одна вреднючая баба на своём двухколёсном драндулете, а наш герой, словно связанный с ней незримой нитью, катил и катил на скорости, заданной велосипедисткой.

Меж тем дорога пошла лесом… Димон досадовал на бабу, но попытки обогнать её даже и не предпринимал. Куда там! Встречные машины продолжали тянуться унылой вереницей, похожей на металлическую гусеницу.
А баба, меж тем, не сбиваясь с ритма кручения педалек, свернула направо, прямо на просеку, в чащобу.

Димон тоже повернул руль направо и поехал следом за бабой, точно привязанный к ней невидимым канатом. Куда? А туда, куда, скорее всего, ехала баба-велосипедистка, мерно крутящая педальки мощными ножищами в огромных войлочных клетчатых тапках на босую ногу.

2.

«Дожить до пятидесяти семи лет и не полетать на драконе... Да что там на драконе, я и на самолёте ни разу-то не летала... Интересно, а дракон больше самолёта или размером с лошадку? Если он как самолёт, как на нем летают? Кибитку ставят, как на слона... Лучше бы он был размером с лошадь, оседлала - и вперёд!.. Интересно посмотреть на нашу деревню сверху, облака потрогать... Драконы же могут подниматься выше облаков... или нет... Там, небось, холодно, тулуп надо надевать... и валенки!»

Такие странные мысли бродили в голове у Василисы Тимофеевны, а попросту, бабы Васи, районной почтальонши.

Всю свою жизнь прожила Василиса в маленькой деревеньке с поэтическим названием Красные Рассветы, которую местные жители иначе как Хмельные Закаты не называли.
Жизнь Василисы Тимофеевны была проста и неказиста, как деревенский забор. Она, старшая из трех сестёр, после школы пошла работать на ферму дояркой. Через два года вышла замуж, родила дочку Полину. Только, вот, этот самый «замуж» долго не продлился: муженек крепко выпивал, а после того, как однажды поднял на Василису руку, она собрала пожитки и ушла с дочкой в родительский дом.
С тех пор мужчин она не жаловала от слова «совсем». Жила потихоньку, работала, копалась в огороде, воспитывала дочку.

Полинка росла на радость - и умница, и красавица. А уж фантазерка какая! Только в хозяйстве толку от неё было мало: огород не любила. Пошлёт, бывало, мать грядки прополоть, так она всю траву вместе с посадками повыдергает, а если посадит что, то и не взойдёт вовсе. Не работница, в общем.

Вот учёба ей легко давалась - учителя

хвалили, грамотами все стены в комнате увешаны: и за отличную учёбу, и за призовые места в олимпиадах, и за участие в конкурсах. Ну, разве годится такой умнице коровам хвосты крутить? Скрепя сердце отправила Василиса дочь в город учиться на учительницу. Думала, выучится да и вернётся, в школе работать будет. Да не тут-то было.

Полина окончила и институт, и аспирантуру, замуж вышла за преподавателя своего, дочь родила, а о родной деревне и слышать больше не хотела. Оно и понятно - что образованным людям делать в этой глуши? Ни дорог, ни удобств, ни развлечений...

Однако, внучку привозили каждое лето. Наташа была девочкой спокойной, рассудительной, любила читать и вышивала крестиком.

Неделю назад, убираясь после отъезда внучки, Василиса нашла под кроватью забытую ею книгу. Книга была довольно толстой, с пожелтевшими от времени страницами, с черно-белыми картинками. Название заставило Василису открыть книгу. «В стране непуганых драконов».

... В стране непуганых драконов
Нет человеческих законов.
Круженье, сила, высота –
Недостижимая мечта...

Впервые в жизни Василиса не смогла уснуть, пока не прочитала всю книгу, то есть вообще ночь не спала. И с тех пор драконы… поселились в её голове. У кого - тараканы, а у бабы Васи - драконы.

Крутить педали, думать о драконах было самым великолепным занятием последних дней. Она представляла себя верхом на огромном звере и словно чувствовала потоки холодного воздуха, когда дракон, взлетал с высокого утеса.

… Руки сами повернули руль на просеку, ведущую к обрыву.
"Боже, что я делаю!" - пронеслось у неё в голове. Она растопырила руки и ноги, зажмурилась и... не почувствовала ничего.
"Что, уже все? А почему мне не больно? Точно, померла!" Потихоньку приоткрыв один глаз, она тут же закрыла его снова. Уж слишком странным было зрелище, открывшееся перед ней. "Наверно, так все и должно выглядеть после смерти," - решила пожилая женщина и не почувствовала ни малейшего сожаления о свой земной жизни. "Надо все ж таки осмотреться, куда это я попала". С некоторым усилием Василиса открыла глаза и обомлела: под ней змеилась река Поймушка, а, вот, справа - деревенька! И даже дом её, Василисин, видать. Она повернула голову и обомлела ещё раз, увидев огромное кожистое, с мелкими чешуйками, крыло. Дракон! Она летит на драконе. Как же она держится на нём и не падает?

Василиса закрутила головой, отчего картина закрутилась тоже. "А где мои руки?" - спросила она себя, забыв, что у души, отделившейся от тела, вряд ли остались руки. Но глаза-то остались! Только видят как-то странно. Вон Настасья Филипповна идёт в магазин со своей Найдой. Только почему она такого странного цвета, как будто на неё синей лампой светят? Такой странный бледно-голубой оттенок!.. А Найда вообще полупрозрачная!..

3.
Димон, катившийся на своём авто, как привязанный, за бабой на велосипедике, просто автоматически, не думая, тоже свернул направо. Туда же, куда свернула эта самая баба, на лесную просеку он свернул…
А что же было дальше? Минут пять всё происходило точно так, как на шоссе. Баба размеренно жала своими мощными ножищами в тапках на педальки, а он, Димон, ехал за ней на своём автомобиле. И, казалось, конца этому нет, и не будет никогда. Димон тупо вёл машину через лес - в прямом смысле «куда глаза глядят», а глядели эти самые его глаза на огромные клетчатые тапки велосипедистки.

В мгновение ока всё изменилось! Димон ощутил, что он летит, даже, можно сказать, парит!... И летит он над пропастью!!! И никакой велосипедистки перед ним нет! И тапок, соответственно, тоже нет! И велосипеда нет… И велосипед этот сверкает в лучах восходящего солнца в изрядном отдалении от него. И несёт этот велосипедик огромное крылатое существо чёрного цвета, чешуйки которого тоже переливаются и очень красиво блестят.
Дракон! Или…Дракониха! Димон как-то сразу, интуитивно понял, что перед ним маячит дракониха. Похитительница велосипедов! А где же баба? И где его, Димона автомобиль? И, где же, наконец, он сам?
С автомобилем всё стало ясно чуть ли не сразу – автомобиль держали невероятной силищи лапы. И лапы эти

принадлежали ему, Димону. А ещё Димону принадлежали два шикарнейших, огромнейших кожаных крыла, хвост с мириадами блестящих чешуек, прекрасное, сильное тело, тяжёлая голова (хорошо, что всего одна, а не три или двенадцать!) и ноздри, из которых периодически вырывались скромные, синеватые снопы огня, подобные двум газовым горелкам. И.. небо! Димону принадлежало это невероятно голубое, безоблачное, бескрайнее небо, в котором парил он, Димон вместе со своей добычей – автомобилем. И ещё в этом небе летела в некотором отдалении от него прекрасная чёрная, как и он сам, дракониха с велосипедиком в сильных когтистых лапах.

Димон посмотрел вниз, пытаясь разглядеть где-то там, там… своё бездыханное тело и, тело бабы, велосипед которой утащила хозяйственная дракониха. Ни своего собственного тела, ни бренных останков бабы-велосипедистки Димон не обнаружил. В этом мире существовал только он, Димон. Дракон! И она – дракониха… А где-то там, далеко внизу, в голубоватой дымке уплывали и деревенька, и река Поймушка, и весь понятный, реальный мир, который был совсем недавно его, Димона, миром.

Таинственная голубоватая дымка объяснялась довольно просто: у драконов в полёте глаза прикрывались почти прозрачными веками, защищающими глаза от встречных воздушных потоков. Точно таким же, призрачно голубоватым, виделось всё вокруг и ему, и драконихе, всего несколько минут назад бывшей Василисой Тимофеевной, почтальоншей бабой Васей.
«Вот занесло-то, а!» - думал дракон Димон, увеличивая скорость. Да что там его работа? Какая такая ещё работа? Он же дракон! Размышлять дальше на эту тему не хотелось, да и было просто бессмысленным. «Ладно, потом как-нибудь разберусь», - думал Димон, меж тем нагоняя дракониху с велосипедом.
Поднажав, Димон обогнал её и пару раз, нарезая круги, пронёсся прямо перед её ноздрями, обдавая жаром из своих, тоже огненных.
И… Слились их огненные дыханья! Дакониха тоже пошла на вираж и выпустила в Димона струю великолепного пламени и пошла на снижение по спирали.
Заинтересовалась! Димон, выписывая разнообразные фигуры драконьего пилотажа, тоже ринулся вниз. Внизу поблёскивало озерцо посреди непроходимого леса.

4.
«Спасибо тебе, царствие небесное, что хоть после смерти с драконьего полёта на землю-матушку посмотреть довелось. Какая ж она красивая, слов, ведь, не подберешь, чтоб описать красоту такую!». Так размышляла баба Вася, поднимаясь все выше и выше. Вскоре она заметила другого дракона в полёте и слегка притормозила. Ей стало любопытно посмотреть на него поближе.

Они немного полетали наперегонки, показывая друг другу мастерство драконьего пилотажа. Потом дракон начал недвусмысленно заигрывать, и Василиса заскучала. Потеряв интерес к особи мужского пола, она отлетела в сторону и принялась разглядывать что-то блестящее среди обширного леса. Удивительная поляна сияла необычными переливами цветов, и, казалось, сам воздух там был густым и тягучим от изобилия запахов. Заворожённая зрелищем, Василиса решительно пошла на снижение.

Велосипед тряхнуло на невидимой кочке, и он вместе с бабой Васей завалился на серебристо-стальной бок откуда ни возьмись взявшейся "Хонды", издавая неприятный скрежещущий звук.
— Куда ты прёшь, старая кошелка?! - из «Хонды» выскочил мужик и бросился к Василисе.
Мужику было лет сорок. Одет в дорогой костюм, и ботиночки модные лакированные. Только, вот, галстук на боку и волосы встрепанные от возмущения.
— Сам ты... кошелёк на ножках! В машину сел, так и не видишь ничего, кроме собственной красоты.
— Поговори ещё, курица тупая! Ты мне, вон, машину угробила!.. Знаешь, сколько она стоит? Вовек не расплатишься!
— Грош цена твоей машине, если её старый велосипед, как ты выразился, угробил!

Василиса подняла своё транспортное средство, оглядела его, и не увидев никаких признаков повреждения, собралась было продолжить путь, но вдруг сообразила, что вместо ровной дороги находится на лесной поляне!
— О, Горынычи прилетели! Чего митингуете на весь лес? - на поляну вышла женщина.
Василиса и Димон уставилась на неё как на привидение.
Женщина была одета в платье в стиле

«бохо» ярко жёлтого цвета. Крупные красные бусы одной нитью в три ряда спускались чуть не до талии, на ногах такого же цвета - «шпильки-лодочки». По лицу невозможно было определить её возраст, там явно поработали специалисты высокого уровня.
Что такая красотка делает в эдакой глуши лесной? Заблудилась? Не похоже, уж очень по-хозяйски ведёт себя.
— Воот, свидетелем будешь! - возопил полыхающий праведным гневом Димон. - Смотри, смотри, что эта коза с моей машиной сделала!
— Как ты нас назвала? Почему Горынычи? - одновременно с Димоном заговорила Василиса.
Женщина усмехнулась.
— Огнедышащие, значит, Горынычи. Ну, типа фамилия или вид-подвид такой, пояснила женщина. - Давненько вас тут не бывало... Ну, пошли, что ли! Чай пить будем?
— Какой чай? Ты кто такая вообще? От тебя полицию можно вызвать?
— Зачем полицию?
— Протокол составить, ДТП зафиксировать, чтоб эта курица знала, с кем дело имеет!
— А не ты ли за этой курицей ухлестывал пять минут назад? - глаза незнакомки полыхнули фиолетовым пламенем, от которого у Димона внутри похолодело.
— Что за ерунду ты несёшь?! Я?! За этой... этой...
— Старой кошёлкой, - женщина в жёлтом явно глумилась над мужичком. — Видела я, как ты круги нарезал вокруг, да дымом окуривал. Совсем забыл, что дома жена и двое детей? Эх, Димон, Димон. Нет в тебе настоящей драконьей крови.
— Да кто ты, блин, такая, чтоб в моей жизни копаться?
— Баба-Яга я, —скромно, потупившись, ответила женщина.
— Баба-Яга?.. Да ты ж вроде постарше должна быть.
— Спасибо за комплимент. Современная индустрия красоты позволяет женщине гораздо дольше оставаться молодой.

Баба Вася, молча слушавшая сей диалог, вдруг засмеялась. Смеялась она громко, безудержно, утирая слезы.

5.
- Ну, и угораздило же, а! Ой, мамочки!!! Ну, святые угодники… Эх, найти бы того, кто со мной такое бесстыдство учинил! – баба Вася ткнула пальцем в сторону Димона, который аж дымился от возмущения. - Это ж надо, такой… мухомор мне подсунули! Тьфу, какая гадость-то… Вот смеху-то… Ухажёр нашёлся… – Баба Вася во всю заливалась раскатистым смехом, хлопая себя по мощным, совсем ещё недавно драконьим, коленкам. – А за то, что раскрыли-рассекретили мою драконью сущность, за то, что дали мне крылья, за то, что я полюбоваться смогла на красоту нашего мира реального - вот за это я того отблагодарила бы. Да! Отблагодарила бы… - баба Вася прекратила смеяться и сурово уставилась на красавицу Ягу.

Местная красотка хихикнула и, потупив глазки с нарощенными ресничищами, задиристо зыркнула на бабу Васю.
- Отблагодарить хочешь? А не шутишь?
- Не… не шучу. Не умею, - улыбнулась баба Вася. – Коль обещалась отблагодарить – не обману, а вот за этого… сморчка… За эту стыдобищу могу и… - грозно прошипела баба Вася, покрутив мощным кулачищем перед носом Яги, которая ничуть не смутилась, а, напротив, забавлялась всей ситуацией.
- Ух, огнедышащая, полегче, полегче! Как-никак, а в гостях находишься! – усмехнулась лесная красавица в жёлтом платье, будто не заметила жеста бабы Васи. – Пойдёмте в дом, гостюшки дорогие, за чашечкой чая-то оно беседовать сподручнее будет.
- В гости по приглашению, да по желанию ходят… - пробурчал Димон, но поплёлся следом за женщинами.
- А всё по желанию, по желанию и произошло! По моему желанию, - с милой улыбочкой пояснила Яга-краса-несусветная. – И по приглашению. Просто оно у меня таким…э… оригинальным получилось! Даже сама не ожидала…
Баба Вася и Димон, насупившись, молча шли за хозяйкой. Деваться-то, как говорится, некуда было!
А тропинка, меж тем, углублялась в лес…
А в лесу-то, а в чащобе-то!.. А там… Стит чудо-чудное, диво-дивное, всё из себя деревянное, бревенчатое, со ставенками резными, с крыльцом высоким, да с террасою, да с палисадничком, да с собачищей-лохматулищей в будке, да с курями, да с гусями…
Баба Вася так и замерла пред эдакой красотой. Да и Димон тормознулся, огляделся, присвистнул, просчитал не хуже компьютера, сколько стоят такие хоромы, и с уважением закивал головушкой.
- Шикарно, ну, шик-блеск! Уважуха! Респект полный!!! – закудахтал Димон, не в силах скрыть восхищение.
- Вы погляньте-ка,

осмелел наш «цыплёночек» ! – хихикнула хозяйка.- Проходи, Василиса, будь как дома! – пригласила красотка в жёлтом своих гостей, которых именовала «горынычами».
- Чё уж тут… Да… Вона как!.. Деваться-то некуда, - проворчала баба Вася, поднимаясь на крыльцо. Следом за ней проследовал Димон.
Баба Вася отёрла босые ноги о пушистый коврик и вошла в избу. Её огромные клетчатые тапки растерялись где-то над обрывом, когда она драконихой оборотилась.
- Вот и самоварчик поспел на шышечках еловых, вот заварочка – мята с липой, вот вареньице ароматное из малинки лесной!.. Сама собирала, - хлопотала хозяйка, усаживая горынычей за стол.
- Благодарствую, - промолвила баба Вася, отливая дурманящий напиток из чашечки в блюдце. – Ты, Яга, значит, а мы – горынычи. Так? – сурово спросила баба Вася, выпрямившись на лавке. Она уже вполне оправилась от перенесённого стресса и жаждала прояснения ситуации.
- Всё в точку. Всё верно. Как ты и сказала, сестрица! – Яга уставилась на гостей своими «оттюнингованными» глазищами с громадными ресничищами-гусеницами, наслаждаясь реакцией гостей.
- Сестрица?! Какая я тебе сестрица?! Ты, барышня, в своих хоромах от одиночества тут сбрендила совсем!!! – взревела баба Вася. Изо рта её явно потянуло дымком и сверкнули огоньки голубого пламени.
- Сестрица, сестрица. Я не оговорилась. Ты – Василиса Премудрая, проклятая влюблённым в тебя юношей из смертных и обречённая на жизнь самой простой смертной бабы Васи. А я – баба Яга, сестрица твоя. Мамочка у нас общая, а папашки – разные. Мой – Леший, а твой – Дракон Огнедышащий. Вот… Вот тебе, Васёна, вся правда, как есть! – на одном дыхании выдала хозяйка шикарной лесной избушки.
- Бред, - бесстрастно констатировала баба Вася. – Как есть – бред полнейший.
Димон, испивши душистого напитка, совсем успокоился и, нисколько не стесняясь, рассматривал горницу Яги. Казалось, разговор женщин его и не интересует совсем.
6.
— Бред не бред, а помощь мне твоя нужна, Василиса, - перешла на деловой тон баба Яга.
— Уж чем могу - помогу!.. А чем, собственно, могу? У тебя ж, поди, все для счастья есть - и дом весь из себя шикарный, и хозяйство, и сама раскрасавица.
— Всё так, - кивнула Яга, - да только семейка у нас с тобой большая, и не всё в ней благополучно... Сестрицу нашу единоутробную Лигиточку спасать надо, похитили её.
— Ну?.. - непонимающе уставилась на Ягу баба Вася.
—Понимаешь, Лигиточка замуж собралась, а её бывший кавалер не смог простить ей, что она предпочла ему другого. Ну, и... Похитил её…
— И что? - Василиса никак не могла взять в толк, что от неё хотят.
— Ну, так спасать надо девочку!
— А жених сам её почему не спасает? Это его прямая обязанность, во всех сказках так бывает.
— Так то - сказки. Жених её, Петруша, заболел с горя зелёной лихорадкой, не встаёт уже третью неделю.
— А сама чего?
— Дак куды ж мне, у меня вон хозяйство какое, видала? Все ж одна обихаживаю. Всю семью, можно сказать, содержу...
— А где ж её искать-то?
— Я тут связи свои подняла, да прознала, что увезли Лигиточку в дальний драконий замок, что в тридевятом царстве находится. Ты ж родня дракона, как-никак, тебя там точно примут, а мне туда путь заказан.
— А как попасть в это тридевятое?
— Дам я тебе вещицу одну, - Яга подошла к комоду красного дерева, вынула оттуда шкатулку, и, порывшись в ней, достала янтарный камушек на кожаном ремешке.
— Повесь на шею, он приведёт тебя в нужное место.
7.
- Нда… - вздохнула баба Вася и вопросительно уставилась на Ягу. – Шустрая ты, сестрица! Сестрица… Да какая ты мне сестрица! Не знаю я никаких сестриц, - жёстко прошептала, даже не прошептала, а прошипела баба Вася. – По чём мне знать, может ты дуришь меня! Дурманишь! Может статься, ты - мошенница! - баба Вася шумно вздохнула и выдохнула. Тоненькую струйку голубоватого огонька и несколько клубочков пара. Выдохнула.
- Ой, Васёна, не кипятись, огнедышащая ты наша! Всё ты мудруешь, Премудрая ты наша…– примирительно усмехнулась Яга.
Но не тут-то было! Баба Вася, что называется, закусила удила.
- Глумишь ты мне голову, красавица-раскрасавица! Сестрица нашлась…
- Верь – не верь, асестрица ты мне единоутробная! Ничего с этим не поделаешь. Матушка наша была любвеобильной и безрассудной. Это ты ещё Лигиточку не видела! Она – младшенькая, ты с ней не знакома. Она родилась уже опосля того, как ты в простую смертную перевоплотилась. Короче – думай про меня всё, что хочешь, а Лигиточку… Лигиточку жалко!!! – и Яга-раскрасавица всплакнула реально и горько – по-бабьи.
- Лигиточку, говоришь, жалко… - насупилась баба Вася, разглядывая свои большие ладони, изукрашенные трудовыми мозолями. – Твоя правда – жалко девку! Давай сюда камушек! – баба Вася решительно встала и протянула руку за янтариком на кожаном ремешочке.
- Держи, держи его! Да покрепче держи-то… - Яга поспешно вложила камушек в бабы Васины ладони-лапищи и совсем уж неделикатно стала оттеснять гостью к выходу. – Давай, давай, сестрица, не подведи уж…
Камушек ловко перескочил от Яги к бабе Васе.
- Эй, красавец, чего расселся-загостился? – окликнула баба Вася Димона, который от вкусного, ароматного чая с угощеньем разомлел и даже придремал.
- Куда? Что за дела? – вскинулся Димон.
- Вставай, вставай! Встряхнись, приободрись, и - на крыло! Трюхай за мной к озеру, там площадка для взлёта приличная есть, - баба Вася по-деловому оглядела Димона, - ну, ты и горазд пирожки трескать! Вона курдюк какой набил, как взлетать-то будешь?
- Взлетать? Вы это о чём? – опасливо огляделся Димон.
- Об ентом самом, - хохотнула баба Вася. – О полётах не во сне, а наяву. Полетим Лигиточку вызволять.
- Не хочу я никого вызволять, - Димон аж весь побагровел. Благостность и расслабон слетели с него моментально. – Мне на работу надо. – Димон стал энергично тереть лицо руками. – Проснись, проснись, - сам себе командовал он.
А ещё Димон тихонько завизжал от жуткой догадки – это всё фокусы его бессознательного состояния. Он, скорее всего, заснул за рулём, и случилась беда, и это всё ему кажется. Всё это - не реальность, но и не выдумка, а проделки его, Димона, головного мозга. И что теперь делать он не знает. И, вот, визжит тихо и безнадежно…
- Хорош сопли на кулак наматывать, - рявкнула баба Вася.
- Раскомандовалась тут… - Димон попытался вернуть себе уверенный и заносчивый вид, но голос не слушался, стал писклявым и надтреснутым. Противным-противным стал голос Димона.
8.
— Я на планерку опаздываю, - снова заныл Димон. — Начальство приедет.
— Что ж за работа у тебя такая, что дороже человеческой жизни? - поинтересовалась Яга.
— Завтехлабвод я.
Обе женщины уставилась на Дмитрия с одинаково непонимающими лицами.
— Что за зверь такой?
— Заведующий технической лабораторией воды, - приосанившись, расшифровал свою должность Димон.
— И что ты там делаешь в этой лара…бала..тории?
— Мы исследуем свойства воды, которую нам приносят.
— А что её исследовать? Вода она и есть вода. Н2О, - фыркнула Василиса. — Дурью маетесь на народные денежки?
— Ну, у нас вообще-то коммерческая организация, мы сами себя содержим. А насчёт того, что вода она и есть вода, вы не правы. В разных источниках существует множество примесей, и не всякая вода пригодна для питья. Мы исследуем состав на наличие микроэлементов и присутствие вредных примесей и выносим заключение...
— Заканчивай базар, не на презентации, лететь надобно, а то Лигитку там драконы сожрут. Сожрут ведь? - Василиса, прищурившись, глянула на Ягу.
— От этих извергов чего угодно ожидать можно! - закивала та.
— А я-то здесь причём?
— Помогать мне будешь, раз уж свалился на мою голову! В любом деле помощник нужен!.. Рыцарь ты, в конце концов, или нет?
Димон задумался. Понятие "рыцарь" пылилось где-то на задворках памяти. Откуда-то из глубин выкатился образ облаченного в латы мужика с мечом в одной руке и завядшей розой в другой. Кажется, рыцари сражались за честь прекрасной дамы и довольствовались в качестве награды оброненным носовым платком. Бр-р!
— Нет, я не рыцарь, я нормальный мужик, у меня семья, дети, работа...
— Здесь ничего этого нет, - глаза бабы Яги метали молнии, ей страсть как хотелось избавиться от этого нудного типа. - И пока вы не вернёте Лигитку, ничего этого и не будет. Можешь расслабиться и принять данную мною реальность. Приспосабливайся, в общем, Димон...

9.
- Да ну вас… Дурдом какой-то на выезде… Не хочу я приспосабливаться! – взбрыкнул Димон. – Да кто вы такие, чтобы мной командовать?! Да вас и не существует, если разобраться. Баба Яга с Василисой Премудрой!.. Бред какой-то…
- Кто-то там что-то бормочет человеческим голосом?! – в один голос взревели сестрицы.
- Да, ладно… Это я так… - Димон решил «прикрутить фитилёк» от греха подальше.
- То-то же! – хмыкнула баба Вася. – Давай, болезный, разомни-ка мослы, сейчас полетим…
Димон зевнул, пенёк берёзовый левой ногой лягнул, на правую присел «пистолетиком», попрыгал зайчиком вокруг пенёчка, сорвал шалфея да мяты по три листочка, в ладошках растёр, одной ноздрёй вдохнул, из другой выдохнул, ударил ладошка об ладошку, к правой левую приставил ножку и… – и оборотился статным красавцем-драконом. Крылья кожистые с чешуёй блестящей расправил да взмахнул, вздохнул-всхрапнул, дымищем-огнищем пыхнул, и ну-у-у круги над озерцом нарезать! Вот, нате вам! Димон-Дракон в натуральном виде!
А баба Вася ножищами затопала-затопотала, ручищами захлопала да вся затрепетала, что аж грудь двенадцатого размера заколыхалась да вздыбилась. Легко да с грацией подняли крылья мощные её тяжёлое тело. И, вот она – Дракониха Василиса во всей своей красе совершает пробный облёт лесного озерца!
- Прощай, сестрица, не поминай лихом! – в след ей воскликнула Яга и смахнула с «наштукатуренной» щеки лицемерную слезу.
- Прощай, говоришь? – пророкотала дракониха Василиса и, грозно пыхнув, спикировала прямо на Ягу. Вцепилась намертво в шикарно «оттюнингованную» красотку в платье горчично-жёлтого цвета в стиле бохо и в бусах с красными радужными шариками… И… Взвилась в бескрайнее голубое безоблачное небо и … И устремилась туда, куда указывал ей магический янтарный кулон. Ежели направление было верным, то ведьмовская штучка, кулончик с камушком янтарным, светилась ровным, ласковым золотистым сиянием. А коли сбивались с пути, то загорался зловещим зелёным, «кислотным» сиянием.
- А-а-а!.. – завопила, задёргалась Яга, пытаясь высвободиться из мощных когтей сестрицы Драконихи Василисы. – Отпусти меня, злыдня!
- Щассс!.. Расстаралась!.. Полетишь с нами!!!– прошипела-просвистела-пропыхтела Дракониха. – Ты, сеструха, (зелья тебе драконьего в глотку), кашу всю заварила, вот и расхлёбывать будем все вместе, - рыкнула Василиса и полетела со своей близкородственной «добычей» туда, куда вёл её заветный камушек. А Димон-Дракон следом.
… Забавно смотрелся наш герой, на шее которого красовались красные бусы, сорвавшиеся с шеи гламурной Яги и свалившиеся прямиком на Димона-Дракона.
10.
Димон смотрел, как трепыхается в мощных Васиных лапах Яга, и злорадствовал. "Так тебе и надо, кочерыжка старая! Ишь, молодку из себя корчит, злыдня колдунская!"
Ему захотелось поджарить её драконьим огнём, который подкатывал изнутри к глотке.
Димон нырнул вниз и принялся маневрировать, дабы прицельно испепелить Ягу. Опыта, естественно, в таких делах у него не было, и воздушный поток вынес его в аккурат под Васино брюхо.
Яга затрепыхалась изо всех сил, изогнулась и исхитрилась укусить Василису за лапу. Лапа разжалась, и Яга полетела вниз. Перед глазами Димона мелькнула красные бусы, и на спину что то плюхнулось.
— Ага, гони, милый! Сейчас я тебе устрою весёлую жизнь, негодяйка! — в правый бок воткнулось что-то острое, заставляя Димона заложить крутой вираж.
Димон ошалел от такой наглости, попытался перевернуться кверху брюхом, чтобы сбросить ненавистную ношу, но Яга вцепилась в его шею мертвой хваткой, и его усилия пропали даром.
Где-то в вышине парила Василиса, с интересом наблюдая разворачивающееся действо. В её глазах Димон увидел явную насмешку.
Да, сестрицы друг друга стоили. Гнев накатил гигантской волной и погнал дракона обратно к лесу. "Спалю!!! Спалю избу её навороченную... да и лес заодно!"
— Ты куда это наметился? - завопила Яга, замолотила по его спине жёсткими костистыми кулаками. Хоть и толстой была драконья шкура, но эти тычки были очень неприятными, и Димон ещё раз перевернулся на полной скорости. Яга мешком полетела вниз.
Радостный драконий рев сотряс окрестности. И словно вторя ему вдалеке разлился колокольный звон. Он нарастал и вскоре заполнил все пространство призрачным малиновым светом, в котором Димон завяз, как муха в мёду.
—Никуда тебе, Димон, без Васи не улететь! - словно через ватную прослойку донёсся ехидный голос Яги. — Отныне вы - связанные одной целью, скованные одной цепью...

Звонил телефон. Вячеслав Бутусов допевал второй куплет — звонила жена. Димон мутным взглядом обвел кабинет. Как он тут оказался? И вообще что это было? Он, что, спал на рабочем месте? Часы показывали девять тридцать пять. В последний раз он смотрел на часы в восемь пятьдесят три. И он тогда был в машине... Какого лешего он сел в машину с такого перепоя...
Бутусов наконец-то пробился к сознанию трезвеющего Дмитрия.
—Да, милая.
— Дима, с тобой все в порядке? почему ты не отвечаешь, я уже третий раз звоню.
— В порядке все, - буркнул Димон. - Я на работе, между прочим, занят был.
— Прости, пожалуйста. Василиса Тимофеевна звонила, благодарила за подарок, очень довольна.
Жена называла свою мать исключительно по имени-отчеству, вчера гуляли её юбилей, где Димон, собственно, и перебрал с дармовым спиртным.
— Правда, хорошо погуляли, ресторан отличный, я так натанцевалась, ноги до сих пор гудят. И бусы свои где-то потеряла, ты не видел?

.