Эхо Бездны

ГЛАВА I

Эхо Бездны

Калис насчитал семь пауков. Вчера было шесть.

Он переставил коробку на полку, окинул взглядом пустую лавку и вздохнул. Снаружи кто-то смеялся, похоже, соседский мальчишка снова баловался с Потоком, гонял по улице огненные шарики. Калис отвернулся.

— Вот бы и мне… — пробурчал он. — Все вокруг умеют, а я один идиот…

Это умели все. Поток - или просто магия, как говорили в народе был здесь таким же естественным, как воздух. Калис чувствовал это каждый раз, когда смотрел на чужие руки.

Мать одним движением руки ускоряла любую работу по дому - её дар так и назывался: “Домашние руки”. Отец наполнял кулак маной и бил так, что доски трескались - “Стальной кулак”. Даже дети во дворе уже что-то чувствовали, уже что-то пробуждали. Калис - нет. В мире, где Поток был так же естественен, как воздух, он оставался единственным, кто не мог его почувствовать.

Лавка родителей торговала всем подряд: от бесполезного хлама до редких свитков и камней Потока. За два года в этом тихом углу шумного Ривенборна, города, раскинувшегося на берегах величайшей реки континента, скопилось столько всего, что найти нужное мог разве что тот, кто сам это сюда положил. Калис раскладывал товар по полкам уже третий час, и конца этому видно не было.

Но, когда он потянулся за следующей полкой с барахлом, тишину лавки разрезал знакомый голос.

Фелиана и Миара ворвались внутрь так, будто дверь существовала лишь для приличия. Они прошли мимо полок, даже не взглянув на товар, и направились прямо к нему.

— Ты опять тут застрял? — фыркнула Фелиана. — Тут же клиентов почти нет.

— И дышать нечем, — добавила Миара, облокотившись на прилавок. — Твоя мама и без тебя всё может. Ты зачем тут торчишь?

— Я не “торчу”, — огрызнулся Калис. — У меня нет сил, как у вас или у родителей. Помогаю чем могу.

Подруги переглянулись между собой и пожали плечами. Как будто размышляя о том, как выманить его из этой дыры.

— Пошли прогуляемся вдоль моста? — предложила Миара. — Сходим потом поедим где-нибудь, я оплачу.

В этот момент из кладовки вышла Диана, она слышала их разговор и предложила сыну согласиться и развеяться вместе с его подругами детства. Калису ничего не оставалось кроме как оставить не до конца разложенное барахло и согласиться на их предложение.

Калис бросил последний взгляд на недоразложенное барахло и все трое вышли из лавки. Они направились в сторону моста. На улицах было много народу: дети бегали и веселились, кто-то пытался обуздать магию, взрослые были заняты своими делами. Жизнь в городе шла своим неспешным ходом. На улице было уже прохладно, а солнце возвышалось высоко в небе.

Смотря на это все Калиса охватило чувство беспокойства: “Вдруг он и вправду тратит время в пустую? Вдруг он никогда не сможет управлять энергией Потока, и никогда не получит свои силы?”

— Ты чего застыл? — спросила Миара. — Мы почти уже пришли к мосту, не отставай!

Слова подруги вернули юношу в реальность.

— Иду, уже иду, да и не отставал я. — буркнул он себе под нос, ускорив шаг.

Друзья вышли прямо к мосту. С него открывался очаровательный, но такой простой вид: солнце лучами играло в отражении реки, птицы пели свои прекрасные песни, ветер колыхал верхушки деревьев, и всё это создавало простое, умиротворяющее, но и в то же время нечто прекрасное, будто мир игрался красками. Калис замер у перил, всей душой наслаждаясь этой красотой.

— Калис, Калис, ну чего ты опять застыл, — с недовольством прокричала Фелиана, толкнув его в бок. — Мы же общаться вместе пришли, а ты как будто в другом месте находишься, совсем один...

— Мы не только общаться пришли, но еще и наслаждаться красотой этих мест, — возразил юноша. — Но все же прости, что иногда перестаю обращать внимание на то, что происходит вокруг меня.

После этих слов в воздухе повисла неловкая тишина, и только пение птиц и журчание воды в реке разбавляло её. Друзья еще некоторое время просто стояли, как будто боясь сделать первый шаг, и разрушить тишину.

— Слушайте. Мы еще долго можем просто стоять и любоваться красотой вокруг, или пойдем в ресторан и поедим? — начала Миара, разрушив наконец эту неловкую тишину. — А то скоро всё уже закроется.

— Точно, точно! — поддержала Фелиана. — Я сильно проголодалась пока мы шли сюда, но куда нам пойти?

Взгляд троицы упал на небольшой ресторанчик. Находившиеся неподалеку от начала моста. Он выглядел старо, но ухоженно, старые двери и вывеска выглядели так, будто были установлены совсем недавно. Друзья зашли внутрь данного заведения под названием “Quapol” (Куаполь). Внутри, прямо на входе их встретил мальчик, на вид лет десяти. Одежда на нём была немного потрепанная, но очень подходящая под окружение заведения.

— Добро пожаловать! — окликнул новых гостей мальчик, широко улыбаясь и маша рукой в их сторону. — Проходите, выбирайте удобный столик, я сейчас подойду и возьму ваш заказ.

Взгляд Калиса упал на столик в самом углу ресторана, стол был чистым и убранным, частично отражая падающий на него свет - подобно зеркалу. Компания присела за выбранный им стол и начала терпеливо ждать маленького официанта.

Мальчик появился скоро, запыхавшийся, но всё с той же широкой улыбкой, и громко спросил:

— Извините за ожидание, немного не справляюсь с напором клиентов. Вы выбрали что будете заказывать?

Калис, вспоминая слова Миары, что она платит за него, не стенялся в выборе блюд:

— Мне пожалуйста молочный коктейль, а также ваш фирменный салат.

Миара недовольно посмотрела в его сторону осуждающе фыркнув, явно намекая ему не наглеть.

— А нам просто бекона и салата из клубники. — попросили девушки.

— Принято! — с радостью прокричал официант, и удалился вглубь заведения.

Спустя полчаса еду принесли к ним на стол.

— Слушай Калис, как думаешь какие силы у тебя будут? — поинтересовалась Фелиана. — Вот я могу огонь и воду контролировать, пока не очень хорошо получается, но получается ведь.

— И мне интересно, какая твоя способность — поддержала подругу Миара.

— Не знаю, — расстроился юноша. — Надеюсь, я все же не бездарный.

— Не расстраивайся, — подбодрила его Миара. — Наверняка у тебя будет какая-то невероятно полезная или сильная способность!

— Надеюсь.

На улице уже стемнело. Ветер стал сильнее, а птицы перестали петь свои песни. Компания вышла из ресторана, ещё немного пообсуждала свои будущие планы и разошлась по своим домам. Калис всё никак не мог расстаться с печалью от осознания того, что он до сих пор не научился пользоваться Потоком.

Таким неспешным темпом прошёл год. Калис несколько раз закрывался в себе, в попытках почувствовать Поток, но после частых неудач он начинал злиться.

— Чёрт! — Калис ударил кулаком по стене, после очередной неудачной попытки. — Опять ничего не выходит!

Фелиана научилась совмещать стихии и это его немного раздражало.

В Ривенборне наступило лето, и птицы начали петь с новыми, после отдыха силами, а солнце ярче украшать пейзажи. Калис все же немного смог продвинуться в получении сил, а Фелиана и Миара совершенствовали свои уже имеющиеся способности. Их тихую, мирную жизнь в одно мгновение разорвало нападение Эхо-Тварей.

Ривенборн находится в безопасном от Тварей месте, и уже как тридцать лет, здесь не замечали ни одной такой твари. Первым признаком беды стал звук. Не крик, а нечто среднее между скрежетом рвущегося металла и предсмертным хрипом. Он донесся с соседней улицы и был тут же подхвачен десятками других таких же голосов, сливаясь в оглушительную симфонию ужаса.

Из-за угла ближайшего дома на их улицу выплеснулась сама паника. Жители, с искаженными страхом лицами, бежали, разнося крики по улицам. А за ними, неспешно, словно сама неотвратимость, двигалось оно, держа в окровавленной пасти туловище горожанина.

Эхо-Тварь была выше человека, ее тело представляло собой абсурдное нагромождение теней и острых углов, словно кто-то неумело слепил скорпиона из черной глины. Ее длинные, неестественные конечности с глухим стуком ударяли по мостовой, оставляя трещины. Глаз не было - только две ямы, из которых сочился багровый, тусклый свет. От нее тянуло смрадом разложения и озоном, как после грозы.

Калис быстро оделся и выбежал на улицу. На ней жители сражались с Тварями не просто за свою жизнь, а за будущее города и своих детей. Никто не понимал откуда они взялись, как смогли проникнуть в город, но уже находясь в настолько плачевной ситуации, мало кто начинал об этом размышлять. Вдруг в лицо Калиса плеснула длинная струя воды. Он повернулся в сторону, из которой в него попала вода, и увидел друзей. Недолго думая, он двинулся в их сторону, стараясь обходить стороной Эхо-Тварей.

— Почему в такой ситуации ты так беззаботно стоишь посреди улицы? — крикнула на Калиса Фелиана. — У тебя же до сих пор сил нету.

— Идем за нами, некоторым жителям удалось отбить несколько улиц возле центра города. Твари всё же не бесконечные, мы хоть и не готовились к битве, да и они застали нас врасплох, но мы тоже не лыком шиты, прорвёмся! - из-за радости Миара перешла от шепота к крику, чем сразу привлекла внимание одной Твари.

Небольшая Тварь, ростом примерно два метра двинулась в их сторону, всё больше набирая скорость. Фелиана сразу попыталась создать стену огня, но её руки дрожали, а от страха в горле стоял ком. Она пыталась вызвать пламя, но из ладоней вырывались лишь жалкие искры, тут же гаснущие в воздухе.

Миара, стиснув зубы, вцепилась ей в плечо.

— Дыши! — прошипела она. — Сквозь меня! По ее лицу струился пот, а глаза были зажмурены от невыносимого напряжения.

Огненная стена, которую они пытались создать, лишь вспыхнула на мгновение и погасла, оставив в воздухе запах гари. Тварь, лишь на секунду отпрянув, с еще большей яростью продолжила движение

— Водняной кнут! Попробуй его! — кричала от отчаяния Миара, от крика она чуть было не сорвала голос, а страх заполнял её изнутри.

Фелиана, последовав совету подруги создала кнут. Он отскочил от шкуры твари, не причинив вреда.

— Глаза! Целься в глаза! — закричала Миара.

И Фелиана, собрав последние силы, сформировала из воды не кнут, а тонкое, острое шило и с криком вонзила его в одну из светящихся ям-глаз

Тварь издала оглушительный, душераздирающий визг и, брыкаясь в агонии, рухнула на землю. Фелиана, вся в дрожи, подошла к лежащей на земле Твари, и пустила небольшой огонь в неё. Лежащее на земле тело вспыхнуло, а через несколько секунд обуглилось.

— Думаю она мертва, — сдавленно прошептал Калис

Юноша не отрывал глаз от обугленного тела. Он смотрел на обугленный труп и чувствовал не облегчение, а жгучую, унизительную пустоту. Пока они рисковали жизнями, он стоял, как мешок с песком, бесполезный груз. Его кулаки сжались так, что ногти впились в ладони. В горле стоял ком от ярости - не на Тварь, а на самого себя. В этот момент он готов был отдать всё что угодно, лишь бы хоть что-то значить в этот миг.

— А знаешь из-за кого она побежала в нашу сторону? — с недовольствием высказалась Фелиана, посмотрев в сторону подруги.

— Ну извините, что создала вам проблему, но я так же помогла её исправить.

— Конечно помогла, иначе с нами бы умерла...

— Закончили, потом отношения выяснять будете, — остановил их Калис. — Сейчас, как и сказала ранее Миара, нам нужно отправиться в безопасные зоны, где тварей уже перебили, а то, кто знает, может мы еле убили слабейшую из них.

После данных слов, разногласия между друзьями успокоились, и они вместе направились в безопасное по рассказам жителей место. Компания шла по тёмным, но главное безопасным и узким коридорам между зданиями. Когда солнце уже садилось, они дошли до начала безопасной по рассказам улицы, где их встретил страж Ривенборна - рыцарь по имени Оракс. Он ввёл их в курс дела и, неспешно удалился прочь. Со слов стража Эхо-Твари пришли не сами, их переместили сюда, из самой Бездны, эти Твари хоть и практически идентичны с обыкновенными, но у них есть одно большое отличие - метка Бездны:

— Когда существа вступают в контакт с Бездной, она начинает их поглощать, и через мгновение существо исчезает из мира, а на его месте появляется Эхо-Тварь. Это правило действовало всё время существования мира, но метка всё меняет - её наличие означает, что это тоже существо, которое контактировало с Бездной.

— Что за хрень, — прокричала Фелиана. — Как такое может быть? Бездна ведь не живая, Поток не живой, так как тогда она использует существ и метит их? Или кто-то другой, кто-то, кто способен управлять Бездной делает это? Я не понимаю...

— Успокойся, — тихо сказала Миара. — уже темнеет, пойдем найдем место, где мы можем отдохнуть в тишине.

Группа отправилась дальше, в поисках тихого временного жилища. Калис не волновался о своей семье, потому что верил в своего отца, он больше беспокоился о сохранности лавки. Спустя несколько поворотов друзья вышли на небольшой отель, место, где они могли отдохнуть за небольшие деньги, не очень тихое, но сил и времени искать альтернативу не оставалось. Зайдя в отель и заплатив двенадцать Коинов (валюта континента), они дружно разошлись по своим комнатам и легли спать.

Утро наступило с тишиной. Группа встретилась у выхода из отеля. Перед выходом Калис взял газету с новостями об ситуации в Ривенборне, и по пути к пункту стражей внимательно изучил её содержимое: “Город Ривенборн практически отбит, все крупные или важные точки зачищены, опасаться стоит жителям, находящемся у границ города, но уже и в тех местах происходит зачистка.”

Подойдя к пункту, Фелиана зашла внутрь одна, сказав ждать снаружи. По прошествию часа внутри впервые за время ожидания послышались звуки, и уже через минуту показалась и сама Фелиана. Она кратко объяснила друзьям о ситуации, о масштабах потерь и приблизительном количестве Тварей.

— Ты не шутишь? Всего в районе двадцати тысяч Тварей, смогли убить свыше пятидесяти тысяч человек? — с удивлением переспросил Калис.

— Они сами еще точно не знают, да и многую информацию скрывают, когда я рассказала про метки, и захотела про них разузнать меня чуть было не приняли за шпиона, так что стоит поумерить свой пыл любознательности.

— А домой то уже возвращаться можно? Такую панику подняли, столько человек погибло от Тварей, которых даже слабое владение магией может сильно повредить. — сказала Миара.

— Да, в нашу часть города возвращаться уже можно, но лучше все равно быть осторожней.

Солнце начало заходить за горизонт, на улице холодать, а компания только успела дойти до родных им улиц. Дом Калиса на удивление не пострадал, но что-то изменилось в самом Калисе. После встречи с Эхо-Тварью он чувствовал едва заметную перемену внутри. Словно завеса приоткрылась, давая надежду и что-то еще. Он не знал что это, и какой ценой оно дается.

Юноша не знал, что в тот миг стал чем-то большим.

Или чем-то чужим…

На следующее утро он первый делом отправился в лавку своих родителей. Лавка была цела, но небольшой беспорядок внутри заставил его напрячься. Он быстро забежал в комнату за стойкой, внутри стояли его родители и что-то обсуждали. Рука Андромеда была перевязана окровавленными бинтами, Калис побежал к родителям и первым делом обнял их, почувствовав облегчение на душе:

— Отец, как ты поранил руку? Это, я надеюсь, не серьезная рана?

— Хо-хо-хо, нет, не серьезная. Не переживай, я просто недооценил их шкуру и вложил мало энергии в удар, поэтому рука и пострадала.

После данных слов дверь в комнату открылась и внутрь вошла Миара:

— Так и знала, что первым делом ты пойдешь сюда, — сказала она с насмешкой, переводя взгляд на руку его отца. — Ого, даже вы пострадали, я, конечно, не думала, что вас это не коснётся, но чтоб эти Твари смогли вас поранить, Андромед, честно я удивлена.

— Всё, Миара, хватит. Пусть он с мамой продолжат свои дела. Мне надо было лишь убедиться, что с ними всё хорошо, и хватит уже входить сюда как к себе домой. Пошли выйдем на улицу.

Друзья направились на выход, но выйдя из комнаты в главное помещение лавки, они увидели незнакомца, сидящего на шкафу, с конвертом в руках.

— Мистер, — окликнул незнакомца Калис. — Вам что манерам не учили? Слезьте со шкафа!

В ответ ничего не последовало, лишь конверт из его рук исчез, и через мгновение появился на столе, стоящем возле Калиса. Незнакомец был одет закрыто, лица не видно, тёмный как сама тьма наряд и старая шляпа, можно было лишь определить его рост - средний, примерно метр семьдесят сантиметров . Миара слегка толкнула Калиса, чтобы привлечь его внимание и тихо прошептала ему на ухо:

— Я впервые с таким сталкиваюсь, но от него не исходит никакая энергия Потока, и одет он очень странно, не видела, чтобы в Ривенборне так одевались, и конверт, переместившийся на стол, может он связан с нападением Тварей или ещё что хуже? Скажу честно - это пугает меня.

Калис выслушал Миару. И уже собравшись выпроводить незнакомца из лавки перевел взгляд на шкаф, на котором он сидел, но никого уже там не было, только безделушки и хлам, отодвинутый в сторону. Теперь его внимание было приковано на конверте, оставленном загадочным незнакомцем. Он неспешно подошел к столу и взял конверт. На его внешней стороне была ало-красная надпись “Отклонение”. Калис перевернул его в руках и распечатал, внутри было небольшое послание, адресованное именно ему: “Отклонения недопустимы. Калис отклонение. Ждать. Приказ. Скоро...” Дальнейшее послание было размыто, и даже Миара не смогла прочитать его.

— Как думаешь, — спросил Калис. — Что это может значить, и почему именно я упоминаюсь в послании напрямую, кто он, откуда знает кто я... Так много вопросов и так мало ответов.

— Незнакомец... Я не ощущала маны возле него, как будто черная дыра вокруг которой нету никакого света. Но эта магия с перемещением конверта, и его исчезновения… — она выдохнула. — Я пойду домой, мне нужно всё хорошенько обдумать, а ты не делай глупостей и будь осторожней, а лучше также иди домой.

На этом они и разошлись. Миара направилась к себе домой, а Калис остался в лавке чтобы помочь навести порядок к началу следующего дня. Фелиана так и не пришла навестить Калиса, но может это было и к лучшему.

По приходу домой, он снова задумался о незнакомце и посланию в конверте. Калис переоделся в чистую одежду и сел на кровать, положив открытый конверт на стол. Он вновь и вновь прокручивал в голове слова из послания, пытаясь найти в них скрытый смысл, и незаметно для себя уснул прямо в одежде.

И внутри он необъяснимо чувствовал, что это не связь с Бездной, а скорее Потоком, но не мог понять как. Внезапно всё исчезло, воцарилась гробовая тишина, только тьма была видна глазам Калиса, и через мгновение чьё-то прикосновение - знакомое до боли - заставило его проснуться.

Он еще немного полежал на полу в попытках вспомнить сон, не упустив ни малейшей детали, и после стал собираться на выход.

Выйдя из своего дома, Калис первым делом направился в сторону семейной лавки. По приходу в неё он заметил небольшие изменения в её интерьере: столы и шкафы были немного сдвинуты ближе к центру, а на окнах появилась красивая вывеска - “Lulup” (Открыто). Он подошел к своему отцу, стоящему в середине лавки, и поинтересовался, когда они успели это сделать, на что получил ответ что после того, как он ушел к ним зашла Фелиана и предложила несколько идей для улучшения лавки, которые им очень понравились. После этого Калис решил зайти в помещение за стойкой, которое теперь носила гордое название - “Pulup” (Складовой). Внутри складовой на стуле сидели Диана, и что-то записывала в блокнот. Она не сразу заметила сына, стоявшего подле неё, и заметила, лишь когда он обратился к ней.

— Мам, — начал Калис. — Сегодня Миара или Фелиана еще сюда не приходили?

— Нет, вроде бы не заходили, а что, что-то случилось?

— Нет, ничего не случилось. Я тогда пойду работать, а то сама знаешь клиенты не ждут, ха-ха...

— Слушай, Калис, иди сегодня домой отдохни, у тебя сегодня выходной, мы с отцом справимся. После происшествия с Эхо-Тварями в городе еще не всё спокойно, и из-за этого клиентов поубавилось, так что ступай и хорошенько отдохни.

Калис не стал возражать матери, и прихватив несколько камней Потока пошёл обратно к себе домой.

По пути он наслаждался хорошей погодой, смотрел на жителей города, и не думал о том, что произошло за столь короткий промежуток времени. По приходу домой, Калис первым делом снова почуял запах цветов под окном, но в этот раз запах был соблазнительно чудесным, настолько что Калис сразу ненадолго забыл всё и просто наслаждался им. Некоторое время спустя он вспомнил что собирался наконец-то прибраться в комнате, ведь запах пыли портил всю очаровательность цветов. Он уже потянулся за веником, как вдруг внутри него что-то “откликнулось”. Чувство, похожее на невидимую нить, натянутую между ним и веником. Инстинктивно он понял, что нужно “потянуть”. Сначала ничего не вышло. Тогда он закрыл глаза, вспомнив инструкции Миары:

“Не заставляй его, а направь. Представь, что Поток - это продолжение твоей воли”.

Калис сконцентрировался, снова почувствовал ту самую “нить" и мысленно дёрнул за неё. Веник на другом конце комнаты дёрнулся, подпрыгнул и с глухим стуком шваброй ударил его по руке. Сердце Калиса бешено забилось.

— Домашние ручки? Нет, не может быть… — подумал юноша. — Значит, это что-то другое.

Что-то его.

В голове тут же всплыли обрывки чужих разговоров, оброненная кем-то фраза о “Циклистах” - тех, чьи силы ломали все известные правила. Он всегда думал, что это просто сказки. Но теперь... Теперь он готов был поверить во что угодно.

Калис, все еще не веря своим глазам, сжал рукоять веника и принялся подметать полы. После подметания полов он попытался притянуть в руки тряпку, весящую в другом конце комнаты, но ему это не удалось, тогда он оставил веник в углу, взяв и намочив тряпку принялся за дальнейшую уборку. Фелиана и Миара так и не пришли вплоть до конца дня. Ночью, уставший после уборки Калис спал как убитый, но посреди ночи просыпался от неизвестной боли внутри.

Но боль стихала так же быстро, как появлялась.

Утро наступило как обычно. Одевшись Калис вышел из дома, но у входа его уже ждала Миара:

— Привет, я весь день вчера потратила на разгадку послания, и вот к чему я пришла, — она протянула ему в руки небольшой листок с записями:

1) Он не показался мне враждебным… но опасным.

2) Незнакомец скорее всего связан с Бездной, исходя из неизвестной одежды и полного отсутствия Потока вокруг него.

3) И последнее, ты какая-то ошибка Калис, но это всё к чему я пришла.

— Ко мне ещё вчера Фелиана заходила, — продолжила Миара. — И сказала, что завтра будет ждать нас возле “Quapol”, попросила позвать тебя тоже.

— Интересные у тебя доводы, — подметил Калис, прочитав листок и положив его в карман. — Ну пошли туда, раз она нас ждет.

Они оба направились в ресторан, находящийся возле моста, в который их позвала Фелиана. По приходу на место, на лавочке стоящем напротив ресторана сидела их подруга, и о чём-то думала. Калис подошёл к ней первый:

— Привет, Фелиана, где ты пропадала два дня? Я уже начал было думать, что ты меня избегаешь.

Она вздрогнула и резко обернулась, будто пойманная на чём-то. В её глазах мелькнуло что-то неуловимое - тревога? - прежде чем в них появилось обычное узнавание:

— Ой-ой, привет. Мне нужно было время чтобы успокоиться и привести мысли в порядок, и тебя я не избегала, просто не свезло встретиться. Миара рассказала мне об таинственном незнакомце, и о послании, которое он вам передал. Я рылась в городских архивах Стражи, пытаясь найти хоть что-то об одежде, в которую был одет незнакомец или отклонениях. И почти ничего не нашла. Все упоминания были вымараны. Кроме одного - старого отчёта о заброшенной библиотеке к востоку от города. Там когда-то изучали природу Бездны, пока её не закрыли. Если где и искать ответы, то только там

— Ты нам сейчас предлагаешь отправиться за реку, в лес, который может быть заполнен Тварями? — в голосе Миары прозвучал не столько страх, сколько холодная практичность.

— Не сейчас, через неделю, мы подготовимся, и я по возможности, если получиться запрошу стража для сопровождения.

— Мне её идея нравится, — сказал Калис, переводя взгляд на реку. — Неделя, так неделя. Встречаемся тут же в примерно такое же время.

— Если я не могу управлять магией, может, хотя бы это… — пронеслось в голове юноши. — И эта неизвестная боль.

Миаре ничего не оставалось, кроме как согласиться с предложением подруги. Её интерес также подпитывало и изменение энергии внутри Калиса.

На этом группа и разошлась на целую неделю для подготовки. Для Калиса эти семь дней тянулись мучительно медленно. Лавка родителей, всегда бывшая его миром, вдруг стала тесной клеткой. Каждый камень Потока на полке, каждый луч солнца в окне напоминали ему, что настоящая магия ждёт за порогом. Даже неудачная попытка с тряпкой не разочаровала, а лишь разожгла любопытство, заставив по ночам вновь и вновь протягивать руку к предметам в темноте комнаты, пытаясь нащупать ту самую невидимую нить.

И когда утро похода настало, он вышел из дома с чувством, будто делает первый вдох после долгого удержания под водой. Воздух, обычно пахнущий хлебом и пылью, сегодня был острым и звонким, словно заряженным обещанием опасности. Он направился к обговоренному месту встречи, сжимая ремень своего рюкзака так, что костяшки пальцев побелели.

По приходу возле скамейки, словно два изваяния, молча стояли его друзья. Напряжение витало в воздухе почти осязаемой пеленой. Калис, не наблюдая нигде поблизости стража, решил подойти к ним ближе.

— Привет, — начал он, и его голос прозвучал неестественно громко в утренней тишине. — А где страж, который должен был сопровождать нас?

Миара оторвала взгляд от земли, и в её глазах Калис прочитал то, что боялся увидеть.

— Свободных стражей нет, — ответила она, пряча руки в карманы плаща. — А те, кто свободен... идти отказались. Сочли затею глупой.

— Вот такие дела, — резко вступила Фелиана, поправляя рюкзак за спиной. Её взгляд был твёрдым, но тень сомнения скользнула в её глазах, когда она обвела взглядом пустынную набережную. — Значит, будем надеяться только на себя. После того как мы зайдем в лес, бдительность должна быть утроена.

На этом они и решили. Взяв оставшиеся вещи со скамейки, группа молча двинулась через мост. Стук их подошв по древним камням отдавался в сердцах торжественным и зловещим маршем. Пройдя через мост, они оказались на краю леса, где тропа, словно испытывая их решимость, тут же разбегалась в три разных направления. Миара, достав карту, разложила её на замшелом валуне, и следующие несколько минут прошли в тихом обсуждении извилистого маршрута, ведущего в самое сердце неизвестности.

Они углубились в чащу. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь сплетение крон, окрашивая мир в зелёные сумерки. Воздух стал густым, влажным и наполнился запахом прелой листвы, хвои и чего-то ещё - дикого и незнакомого. Они уже прошли достаточно далеко, преодолев несколько развилок, когда с ветвей старого дуба прямо перед ними бесшумно спрыгнула тварь. Она была размером с крупного пса, а её тело напоминало искажённого кабана: клыки, торчащие в разные стороны, шея, покрытая странными наростами, и глаза, полные бездушной ярости. с ветвей старого дуба прямо перед ними бесшумно спрыгнула тварь. Тварь замерла на секунду, принюхиваясь, и ее плечи напряглись, как у готовящегося к прыжку кота. Из полураскрытой пасти на мох капала вонючая слюна.

— Не зря готовились, — с гордостью, в которой слышалась доля облегчения, заявила Фелиана, доставая из рюкзака гладкий камень Потока. — Миара, усиль мой контроль. Дай мне больше силы.

Миара, не говоря ни слова, взяла камень. Её лицо исказилось от напряжения, когда она начала вливать в него свою энергию. Камень засветился тусклым голубоватым светом. Этого хватило. Фелиана вытянула руку, и ее лицо исказилось от усилия. Влага из воздуха сгущалась медленно, словно густой сироп, превращаясь в длинное, острое копьё из воды и инея. По ее виску скатилась капля пота. Со сдавленным криком она метнула его в туловище твари.

Ледяное копьё вонзилось в бок чудовища с глухим хлюпающим звуком. Тварь завизжала - пронзительно и не по-звериному - но не остановилась. Истекая чёрной жижей, она бросилась на них, яростно роя землю копытами. Сердце Калиса ушло в пятки.

— Голова! Целься в голову! — крикнула Миара

Фелиана, собрав остатки силы, создала второе копьё. Оно было меньше, но летело с убийственной точностью. Хруст костей прозвучал оглушительно громко. Тварь свалилась на землю, дёрнулась в последней агонии и затихла, издав предсмертный, душераздирающий визг. На месте раны тут же выступила черная, маслянистая жижа, въедаясь в землю едким дымом, от которого по спине Калиса пробежали мурашки.

Фелиана тяжело оперлась о колени, ее плечи ходили ходуном от тяжелого дыхания.

— Никогда... не думала... что пахнет так отвратительно, — выдохнула она, с отвращением вытирая лицо.

Калис не сводил глаз с Фелианы, внимательно изучая, как та управляла стихией. Он ловил каждое движение её рук, каждый изгиб бровей, пытаясь интуитивно понять, как это работает, и почувствовать внутри тот самый отклик, что помог ему с веником.

Сердце ещё колотилось, адреналин горьким привкусом разливался по рту. Они молча переглянулись, понимая, что это была лишь первая из многих опасностей. Собравшись с духом, группа, теперь уже с оружием наготове, двинулась дальше в путь.

Они шли до самого вечера, и когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрасив небо в багровые тона, чаща наконец расступилась. Перед ними, на одиноком пустыре, стояла библиотека. Она была похожа на древнего исполина, поверженного временем: стены, испещрённые глубокими трещинами, давно оплетённые плотным ковром плюща и мха, а её верхняя часть и вовсе лежала в руинах, словно снесённая ударом титанической силы.

Массивные дубовые двери, когда-то величественные, теперь почти полностью скрывались под слоем растительности и выглядели намертво запечатанными.

— Держитесь, — предупредила Фелиана, отступая на шаг.

Она вытянула руки, и между её ладонями с шипением зародился сгусток пламени. Он был нестабильным, дрожащим, но его жар способен был сжечь препятствие. С коротким выдохом Фелиана выпустила огненную струю. Пламя жадно лизнуло засохшие лианы и мох, которые с треском и дымом стали осыпаться, обнажая почерневшую от времени резьбу на дверях и массивную железную ручку.

Когда дым рассеялся, Калис, не говоря ни слова, шагнул вперёд. Он упёрся плечом в шершавую древесину, напрягся и с глухим скрежетом, будто будившим ото сна саму историю, медленно, сантиметр за сантиметром, отворил тяжёлые створки.

Группа зашла внутрь библиотеки и замерла в изумлении. Внутри она выглядела совсем иначе, чем снаружи. Вместо ожидаемых руин их взгляду открылись бесконечные ряды целых, нетронутых полок, уходящие в полумрак под высоким сводчатым потолком. В воздухе висела тихая, неподвижная пыль, выхваченная лучами света из ниоткуда.

Первым осознанием стало не это. Первым осознанием стала... пустота.

— Я... не чувствую маны, — прошептала Миара, сжимая ладонь у груди.

Калис инстинктивно рванулся назад, к дверям, но массивные створки не поддались, будто вросли в камень.

— Смотрите на эти полки, - позвала Фелиана, проводя пальцем по дереву. На слое пыли четко виднелись свежие следы. — Кто-то был здесь. Совсем недавно.

Тишину разорвал внезапный топот. Из-за угла высокого стеллажа выбежал низкорослый парень, одетый в лохмотья. Его лицо скрывала тень, но в его движениях была животная паника. Не взглянув на группу, он метнулся в сторону выхода - и исчез.

— Вы это видели? — голос Калиса дрогнул. — Это место... оно ненормальное.

Осторожно, они двинулись вглубь. Скрип половиц под ногами звучал оглушительно громко в гробовой тишине. Калис наклонился и поднял один из свитков, валявшихся на полу. И замер, вглядываясь в символы.

— Эти знаки... — в его голосе поселился леденящий страх. — Я не понимаю их... но этот почерк. Он такой же, как в том послании от незнакомца.

Миара подошла ближе, и её лицо вытянулось:

— Ты прав... — она провела пальцем по пергаменту. — Совершенно идентичный.

Внезапно из глубины зала донёсся чёткий, размеренный скрип. Из-за тени высоких полок вышел человек. Высокий, в длинной тёмной робе, ниспадавшей прямыми складками. Его глаза горели ровным алым светом, а на лице застыла неподвижная, неестественная улыбка. Воздух сгустился, и Миару отбросило волной первобытного ужаса, исходившего от этой фигуры.

— Приветствую вас, Миара, Калис, Фелиана, — произнёс он низким, ровным, как гладь озера, голосом. - Я - Лоренсис. Но вы будете называть меня Леран. Леран - Хранитель Пустоты. Вы что-то здесь ищете?

Миара инстинктивно отшатнулась, укрывшись за спиной Калиса. Но его самого вперёд толкала жажда ответов, сильнее страха:

— Кто вы? — выдохнул Калис. — Почему мы здесь? И кто тот парень, что выбежал отсюда?

— Любопытные вы мои, — ответил Леран, и его улыбка растянулась, становясь шире и безумнее. - Вы здесь, потому что ты помечен, и тот парень, вроде звать его Фэйн, а хотя... какая разница.

— Хранитель? — переспросил Калис, чувствуя, как холодок пробегает по спине. - А что вы охраняете?

Улыбка на лице Лерана стала откровенно кровожадной, обнажив слишком белые и слишком острые зубы.

— Сверток, что вы изучали недавно, — он ткнул длинным пальцем в сторону бумаги, лежавшей на полу. - Доставлен сюда тем, чье имя знать мне не положено. Но за твою МЕТКУ... я готов дать несколько ответов. Сделка?

Калис, не до конца понимая ни серьезность намерений этого существа, ни истинную цену того, о чем говорят, но ослепленный жаждой ответов, кивнул. Мысль о возможных последствиях промелькнула где-то на задворках сознания и тут же угасла.

Пространство перед Лораном исказилось, и в его руке материализовался посох - черный, как сама тьма, поглощающий свет. Он плавно прикоснулся им к груди Калиса. Ни вспышки, ни звука - лишь леденящее оцепенение, пронзившее всё тело на мгновение, и острая, словно вонзенное в грудь лезвие, боль. Мужчина отшатнулся, и на его лице расцвела гримаса чистейшей, почти гастрономической радости.

— Товар... среднего качества. Не очень вкусный. Но сойдёт. Я готов ответить на три ваших вопроса.

Группа сбилась в кучу, начав бурный, почти панический шепот. Спустя десять минут, показавшихся вечностью, Калис сделал шаг вперед.

— Кто тот незнакомец? Чье имя ты не знаешь, и тот, кто оставил здесь эти бумаги?

Леран улыбнулся так широко, что это казалось анатомически невозможным. Он лениво подошел к письменному столу и что-то написал на листе бумаги. Взмах трости - и лист оказался в руках Калиса.

“Я - Хранитель, охраняю знания и тайны сего создания. Он - Наблюдатель. Его долг - следить, чтобы судьба сего создания не выходила за рамки допустимого. При этом он никогда не действует напрямую, и не вмешивается даже если отклонения уже произошли. Однако, если он сочтёт отклонения недопустимыми, лишь тогда он может вмешаться в судьбу сего создания. Но природы его силы, как и его сущность остаются загадкой для меня.”

Калис внимательно прочел ответ, но когда он передал лист подругам, те лишь покачали головами - для них бумага была чистой.

— Удовлетворен первым вопросом? — со злорадством протянул Хранитель, поправляя складки своей робы. — Честно, мог спросить что-то более... полезное. Но не суть. Каков твой второй вопрос?

Калис, чувствуя, как чуждая, всепоглощающая жажда знаний поднимается в нем из самой глубины метки, почти выпалил:

— Почему мы оказались здесь? Это место даже близко не возле Ривенборна, как я понимаю.

Эмоции на лице Лерана немного сгладились, уступив место деловому интересу. Он снова взялся за бумагу.

“Ты оказался здесь, потому что сама твоя суть - есть воплощенное отклонение. Твоя способность не с сего создания. Но тот, в чьих глазах рождаются миры, не был удовлетворен твоей силой, и внес свою правку. Это позволило отметить тебя, мне наконец, узреть воочию того, кому удалось вызвать улыбку у ...... .”

Он снова взмахнул тростью. Новая бумага оказалась в руках Калиса, и на этот раз девушки, заглянув через плечо, тоже смогли прочесть текст.

— Про кого здесь идёт речь? — тут же спросил юноша, тыча пальцем в пропуск в тексте. — Почему я не могу прочесть последние слова? Почему, получая один ответ, взамен я получаю несколько вопросов?

— Что со мной? — наконец вырвалось у Калиса. — Я начал проявлять силу. Но она... чужая. Я слышал слово “Циклисты”. Кто они?

Эмоции на лице Лерана сменились. Он сделал паузу, и в библиотеке воцарилась такая тишина, что был слышен лишь треск пыли в свете факелов. Его алая улыбка стала уже, острее

— Циклисты... — произнес он, и слово повисло в воздухе, словно ядовитый запах. — Они не воруют силу у Потока, как все. Они... заставляют его вращаться в обратную сторону. Ломают ось мироздания, — Хранитель сделал паузу, и в его глазах мелькнуло что-то вроде предостережения.

— И мир мстит им за это. Равновесие должно быть сохранено. Их дар - это проклятие, вывернутое наизнанку. Один может платить памятью, забывая с каждым днем самого себя. Другой - болью, превращая каждое использование силы в пытку. А иной... иной становится воронкой, в которую рано или поздно рухнет всё вокруг.

Леран снова начал что-то писать на листке бумаги:

“Искажение реальности не проходит бесследно. Те, кого называют Циклистами, расплачиваются стабильностью своего естества. Их дар подобен пламени, что согревает, но неизбежно сжигает дотла то, что питает его.”

Взмах трости - и третий лист бумаги заменил собой другой, в руке Калиса.

— Леран, ты так и не ответил, почему получая один ответ я получаю несколько вопросов? — с недовольством крикнул в сторону Хранителя Калис.

Лоренсис немного нахмурился:

— Юноша так и не понял условия сделки. Твоё право голоса исчерпалось после произнесения третьего вопроса. Теперь уходите, я получил от тебя что хотел.

После произнесения последних слов Леран растворился во мраке библиотеки. Группа, не желая оставаться в этом месте ни секунды дольше, ринулась к выходу. На этот раз двери поддались легко.

Калис переступил порог и ахнул. Вместо знакомой тропы перед ним высились незнакомые дома, по мостовой сновали люди в странных одеждах, а в воздухе витал запах дыма и хвои. Он обернулся, но массивных дверей библиотеки позади него не было - лишь глухая стена. Рядом не оказалось ни Миары, ни Фелианы. Он был совершенно один в незнакомом городе.

Миара и Фелиана же вышли из того же входа и увидели знакомые очертания полуразрушенного здания. Они оглянулись.

— Калис? — позвала Фелиана.

Тишина.

— Калис, не шути так! — голос ее дрогнул.

Они обернулись еще раз. Никого. Лес стоял тихий и безмолвный.

— Может, он не успел выйти?.. — выдохнула Фелиана, и в голосе уже звенела паника. Она рванулась обратно к дверям и, они открылись.

Внутри их ждало давно разрушенное и разграбленное здание, заросшее растительностью.

— Калис! Отзовись! — крикнула Фелиана.

— Он шёл впереди нас, — прошептала Миара, сжимая пальцы так, что ногти впились в кожу. Лицо её побелело. — Это тот сумасшедший… Он что-то сделал. Это была ловушка!

До самого заката они прочёсывали окрестности, выкрикивая имя друга, пока голоса не сорвались в хрип. Лес равнодушно глотал каждый крик.

Их крики терялись в лесной тишине. Ночь пришлось провести в руинах библиотеки - прижавшись друг к другу, дрожа от холода и страха. Утром, с тёмными кругами под глазами и звенящей пустотой внутри, они отправились в Ривенборн за помощью. Но помощи не было.

Сначала его искали каждый день. Отец возвращался поздно ночью - злой, уставший, с пустыми руками. Мать не закрывала лавку даже в ненастье, будто боялась пропустить момент, когда он войдёт. Андромед от отчаяния срывался на стражу, а мать тихо плакала…

Дом Калиса оставался нетронутым. Сначала - из надежды. Потом - из боли.

Они искали его месяц. Потом ещё один. Потом год.

Миара почти каждый день приходила к той поляне, надеясь снова увидеть знакомые двери. Фелиана изводила стражу, требуя новых поисков.

Но вера угасала медленно, упрямо - пока вместо неё не осталась холодная, тяжёлая уверенность в его гибели.

Боль могла бы их сломать.

Вместо этого она изменила их.

Миара и Фелиана поклялись стать сильнее. Чтобы больше никогда не терять тех, кто дорог. Чтобы однажды узнать, что произошло в том месте.

Миара отправилась в Изумрудный лес - место, где мана струится наиболее явственно, а призрачное дыхание Бездны почти не ощущается. Фелиана же, оставшись в городе, вступила в ряды стражей. Она надеялась, что среди них найдёт тех, кто сильнее её, и что однажды их пути снова пересекутся. Так и потекли дни. Миара оттачивала чувствительность к Потоку в тишине древних рощ. Фелиана гнула спину на тренировочных миссиях, и её контроль над стихиями креп с каждым днём.

Первое время Калис метался из стороны в сторону и выкрикивал имена подруг. Но всё было четно. Прохожие оглядывались на него как на сумасшедшего.

— Миара! Фелиана! — кричал он из последних сил, вытирая рукавом слёзы.

— Вы не видели двух молодых девушек? — спросил юноша у проходящего мимо незнакомца.

Незнакомец отошел от парня.

— Отстань от меня, больной! — с призрением выкрикнул он Калису.

Время шло, и Калис учился выживать. Город, в котором он очнулся, местные называли Эмбервуд - шумное поселение, затерянное в глубине леса. Атаки Тварей здесь были обычным делом, но главной проблемой была вода. Из-за удалённости от Великой реки она ценилась на вес золота, и мастера водной магии пользовались особым почётом. По размерам Эмбервуд не уступал Ривенборну, а в чём-то даже превосходил его.

— Фелиана стала бы здесь королевой, — с горькой усмешкой пробормотал Калис, в очередной раз роясь в помойке в поисках хоть чего-то съедобного.

Его одежда превратилась в вонючие лохмотья. Он давно перестал понимать, за что такая участь. Дни напролёт Калис перебирал в голове слова Хранителя, пытаясь найти связь между незнакомцем, “Отклонением” и своим проклятием. Юноша бы наверняка умер от голода и отчаяния, если бы не старый кузнец, сжалившийся над ним и предложивший деньги за работу в его кузнице.