Эхо озера Велес

Холодный ветер октября больно хлестнул отяжелевшими волосами по лицу. Они намокли под дождем и повисли как плети. Она злобно отмахнулась – не до того сейчас!

Со скального берега было видно, как озеро тревожно взбрыкивало крупными волнами – мрачный гнев не ушел. Раскаты грома эхом звучали в груди и растекались вибрацией до самых кончиков пальцев. Окровавленных – на них еще не остыла чужая жизнь.

Словно в трансе она подняла руку и внимательно рассмотрела каждую деталь – сломанные ногти, кровь собравшуюся в сморщенной коже суставов, в рисунке ладоней. Она шевелила ими, изучала, словно впервые увидела. Потом подняла вторую руку, сложила ладони вместе и с некоторым усилием развела – неприятная бордовая липкость и едва слышный звук, рождающий в груди волну омерзения.

Это необычная концентрация на медленных действиях, словно они имели величайшее значение, была похожа на шок.

Когда знакомый запах достучался до мозга, он стал шагом к возвращению в реальность.

Такой аромат стоял недавно на заднем дворе хозяйственного крыла, когда свежевали тушу оленя. Кровь, мокрая шерсть, запах остро наточенных лезвий и горящих углей в жаровне. Позже добавилась новая нота – вонь выпотрошенных кишок.

Она никогда не любила смотреть на кровь и смерть, будь даже это естественной частью жизни. А сейчас кожу стягивала багровая пленка, а разум – ступор. В ушах бухало сердце. Осознание тяжело накатило и раскололо тонкую корку безразличия. С паузами и всплесками, словно боролась с приливом, возвращалась память и проносила с собой боль.

– Невеста! – губы тяжело разлепились, а голос с сипом вырвался из горла, – Ника Велес…

Следом за запахом вернулся и вкус – соленая смерть на языке.

Вот кем она была недавно – невестой! Горький смешок – лучше бы забыла навек. Перевела взор с рук и поняла, что все это время стояла на коленях и не совсем одна. У ног лежало тело, безнадежно мертвое. По-птичьи склонила голову, рассматривая лицо и слипшиеся волосы, пятнающие подол ее наряда кровью.

Ника коснулась влажных прядей, погладила высокий лоб, заглянула в пустые поблекшие глаза. Обняла лицо ладонями и прижалась к холодным губам своими. Прозрачная капля упала на мертвую скулу. Отстранилась, шокировано утерла что-то теплое на щеках. Слезы? Она плачет? О нем? Неуверенно слизнула влагу с уголка губ – горькая. Больно.

Чувства кинулись к ней как завывающие призраки. Почему так больно? Схватилась за грудь и тихо закричала. Эхо, передразнивая, прокатилось над озером. Ника замолчала растерянно, потом прислушалась и поняла что это утихающие раскаты грома. Их уносили с собой низкие черные тучи. Вместе с ними уплывал звон в ушах и заторможенность. Пошатываясь, встала с колен. Голова покойника скатилась с подола платья и ударилась о камни. Непочтительно. К бесам! Ему уже все равно.

Порывы ветра качали девушку как сухой камыш, но она упрямо держалась. На остатках сил, уперлась руками в мертвеца, подкатила к краю обрыва. Она то и дело ругалась сквозь зубы, но упорно продолжала задуманное. Понадобилась всего минута промедления, чтобы посмотреть вдаль, в непроглядную тьму горной осени и беззвучно шепнуть несколько слов прощания. Их услышал только ветер. А потом столкнула тело вниз.

Он хотел остаться здесь, что ж, желание исполнено.

Снова слезы. Зло смахнула их, размазывая по лицу, смешивая с кровью – своей и его. Это к лучшему. Никто не уйдет сегодня просто так. Никто.

В боку кольнуло, она рассеянно прикоснулась к темному липкому пятну. И вспомнила – лезвие сестрицы вошло между ребер удачно, если так можно сказать. Нареченная проживет достаточно времени, чтобы завершить дела. Снова качнулась и едва не последовала за несостоявшимся женихом. Бесов красавчик! Змий! Жаль, не предвидел подобного исхода.

Хрипло хохотнула-ухнула, как простывшая сова, споткнулась об острые камни и выругалась. Пожалуй, босым ступням на сегодня хватит. Безжалостно разодрала подол платья на полосы, обмотала окровавленные ноги и с тихим шипением поковыляла к месту ритуала. Тут недалеко, шагов сто и чуть левее нависающей над озером скалы, откуда провела в последний путь жениха. Подонок умудрился все-таки избежать свадьбы! Мысль вызвала веселый смех, который больше был похож на кашель. От него снова вспыхнула вездесущая боль.

Ну, здравствуй, родная, без тебя было лучше.

А вот и место последней семейной встречи. Окинула взглядом разоренный ведьмин круг и мысленно коснулась оборванных струн магии. Сила еще здесь!

С тихими стонами и шипением Ника стала возвращать на места упавшие свечи, приходилось прилагать усилия, чтобы фитили вспыхивали от прикосновения пальцев. Вернула в рисунок камни, травы и чаши с символами стихий. Обновила кровавую дань, рассадив запястье, застонала от режущей боли, но сдержала проклятия – нельзя нынче призывать, кого попало.

Чем ближе была ночь, тем быстрее Ника теряла силы – жизнь утекала с каждой каплей крови, которая впитывалась в белую ткань на боку и гротескно стекала к измочаленному подолу. Она припадала на ногу и старалась не обращать внимания на пляску реальности. Голова кружилась, тело все хуже слушалось разума. Должно быть, она выглядела не лучше беспокойной упырицы.

Последнее усилие, чтобы замкнуть разорванный круг, он еще не остыл, в нем теплилась сила, тлела чужая воля. Надо только удачно разжечь огонь и канал восстановится.

– Я взываю… – прошептала хрипло и вложила в слова всю оставшуюся волю, – взываю к Силам…

Порыв ветра раздраженно хлестнул по спине и едва не уронил ведьму на землю. Устояла, прохрипела с нужной интонацией строку из древней песни – зов, который второй раз за день звучал над Озером. В ответ вдали громыхнуло. Она криво усмехнулась, произнесла на выдохе еще несколько слов и без сомнений сунула руку в жаровню, где краснели угли. В этот раз понадобится больше, чем в предыдущий…

Крик сквозь зубы полный отчаяния, запрокинула голову к темному небу, там за тучами свидетельницей была холодная полная луна.

– Поддержи свою дщерь безголовую, – взмолилась мысленно, опуская отяжелевшие веки.

Усилившийся стук сердца и ощущение чужого внимания дали понять – услышана. Снова. Словно кто-то обернулся уходя, уже у самой двери. Могущественный и всезнающий, недобрый и незлой.

– Постой…

Боль в руке утихла, словно и не было жестокого ожога, забылась тяжесть в грудной клетке. Она встала с колен и зажмурилась, в надежде унять головокружение. На миг показалось, что ничего не получится. Ведь не имеет права даже дышать, не то, что просить о чем-то. И как подтверждение догадки, по чувствам полоснуло чужим гневом, как пощечина из пустоты. Носом хлынула кровь, Ника захрипела словно выбили весь воздух.

– Я знаю, что нужно делать, – пошевелила одними губами.

Глаза широко распахнулись, зрачки расширились, а белки покраснели от лопнувших капилляров. Хороша невеста в свой праздничный день! Почти ослепшая в кромешной тьме, одержимая предсмертным озарением – поняла, что они натворили! И есть лишь небольшая надежда исправить ошибку. Заплатить. В ответ равнодушное внимание. Это хорошо, это не отказ. Губы беззвучно произнесли еще несколько слов, пока в душе билась отчаянная надежда.

Словно ушат колодезной воды на голову во время зимних морозов стал знакомый голос позади, среди деревьев:

– Что ты творишь, неразумная?! Вернись сейчас же!

Оглянулась, качнула головой и зло усмехнулась. Нет, этот день должен закончится здесь и сейчас, совсем на другой ноте. Она получила ответ на просьбу. Ноги медленно, послушные последней воле вели вверх, к острому пику утеса, откуда ушел жених. Ведьма знала, чего хочет, что необходимо всем. И пока Силы были готовы слушать, пока дверь не захлопнулась перед самым носом на весь отрезок вечности:

– Забери меня с собой… – оглушающий мистический шепот разнесся над долиной.

Последний шаг в холодную пустоту сопровождался криком позади. Она прикрыла веки и с облегчением рухнула вниз, чтобы через растянутый миг встретиться с обжигающим холодом злых волн. Чудом разминулась с мокрыми скалами. Удар выбил остатки воздуха из легких, вода залила распахнувшийся рот. Голодная глубина с вожделением ухватила девичье тело склизкими бледными руками утопленников.