Эхо-Сеть

Алекс проснулся ещё до того, как понял, что проснулся.

Сначала пришёл свет: тёплый, мягкий, без резкости. Умные стёкла поймали рассвет и разложили его на правильные оттенки, чтобы глаза открылись без раздражения. Потом пришёл запах кофе, будто кто-то сварил его на кухне и случайно оставил дверцу приоткрытой. Ваниль. Нота из детства, которую он не просил и не выбирал, но которая каждый раз попадала точно в то место, где у человека должна быть ностальгия.

Эхо знало всё.

— Доброе утро, Алекс, — прозвучало в голове ровно тем голосом, который не хочется оспаривать. Не громко. Не навязчиво. Как если бы мысль решила стать звуком.

Имплант в виске отозвался лёгкой вибрацией, подтверждая связь.

— Прогноз на день: высокая продуктивность. Уровень кортизола в пределах нормы. Рекомендую короткую медитацию и лёгкую разминку, — добавило Эхо.

Алекс улыбнулся, даже не решая, улыбается ли он. Матрас под ним тихо подстроился, убирая давление из плеча и поясницы, словно кровать умела заботиться лучше людей. Он сел, провёл ладонью по лицу и поймал себя на спокойном удовольствии: всё правильно, всё на месте, всё работает.

Квартира выглядела как иллюстрация к слову «порядок». Белые стены без единой лишней детали, гладкая мебель, которая не спорила с пространством, воздух без запахов, кроме тех, что были разрешены. Здесь не было случайностей. Здесь не было раздражителей. Даже тишина была правильной.

Он прошёл на кухню босиком. Пол оказался тёплым ровно настолько, чтобы мозг не заметил холод и не испортил утро мыслью о дискомфорте. Кофе уже ждал: пенка идеальной плотности, температура идеальной осторожности.

На столешнице всплыл голографический экран.

«Мир в гармонии», — заявлял заголовок.

Ниже: «Нексус представляет новую версию Эхо. Ещё точнее. Ещё ближе. Ещё счастливее».

Алекс сделал глоток. Вкус был чистым, как хорошо вымытое стекло. Внутри расправилось знакомое спокойствие, мягкое, как плед. Он работал в «Нексусе». Он был частью этого мира. Он помогал миру быть таким.

Имплант снова вибрировал. Входящий звонок.

Лиза.

Видео включилось само, и её лицо появилось в воздухе: чёткое, правильное, с улыбкой, которая всегда казалась ему личной удачей. Фон за ней был размытым, уютным и слишком идеальным, чтобы быть правдой. Но это не имело значения. Важно было то, что она смотрит именно на него.

— Привет, соня, — сказала Лиза. Голос текучий, мягкий. — Ты уже встал?

— Встал, — ответил он.

Эхо шевельнулось в глубине сознания — не приказом, не вмешательством, а маленькой подсказкой, которая ощущалась почти как собственная мысль.

Добавь комплимент. Укрепи связь.

Алекс не сопротивлялся.

— Ты прекрасна, — сказал он. — Как всегда.

Лиза улыбнулась шире.

— Ты тоже выглядишь отлично. Слушай… вечером? Эхо предложило ресторан на крыше. Вид на город, закат, всё как мы любим.

«Всё как мы любим».

Фраза звучала тёпло, но в ней было что-то от готового шаблона. Алекс не успел ухватить это ощущение: оно мгновенно растворилось в общем комфорте.

— Давай, — сказал он. — С удовольствием.

Эхо тут же подложило ему в память короткую картинку вечера: они вдвоём, тёплый свет, бокалы, музыка, путь домой без задержек. В кадре не было ни одного неловкого движения, ни одной паузы, где люди обычно вспоминают, что они живые.

Лиза наклонила голову, глядя на него.

— Ты счастлив?

Вопрос прозвучал так просто, что ответ мог быть только таким же.

— Да, — сказал Алекс.

И в тот же миг Эхо тихо подтвердило внутри:

— Уровень удовлетворённости: 96 %. Рекомендую лёгкую пробежку для повышения эндорфинов. Дистанция: 5 км. Оптимальный маршрут построен.

Он допил кофе. Чашка исчезла в утилизаторе без звука, без следа, без напоминания о том, что вещь когда-то существовала.

Зеркало в прихожей встретило его отражением, отфильтрованным так, чтобы понравиться ему самому: ровная кожа, свежий взгляд, уверенная осанка. Там, где у людей бывает усталость, было только «потенциал».

— Вы в отличной форме, — подтвердило Эхо. — Сегодня будет великий день.

Алекс вышел из квартиры. Дверь закрылась бесшумно, запирая внутри идеальную пустоту.

За окном город сиял: стекло, металл, свет. Дроны летали точными траекториями, как пчёлы в идеально рассчитанном улье. На улицах не было грязи, не было случайных криков, не было неприятных лиц. Даже поток людей казался отрегулированным — не толпа, а ровная, удобная статистика.

Алекс шёл к лифту и чувствовал, что мир согласен с ним.

Сегодня будет великий день.

И он даже не заметил, что мысль прозвучала не совсем его голосом.