Эхо системы

Я люблю этот сад.

Он невозможен - я это знаю. Вишни не цветут одновременно с яблонями, а те не соседствуют с магнолиями в одном климате. Но здесь, в Убежище, законы ботаники подчиняются только одному правилу: красота важнее логики.

Кэти опаздывает на семь минут. Для неё это много.

Я сижу на каменной скамье у пруда, где золотые карпы выписывают ленивые восьмёрки под поверхностью воды. Если опустить руку - почувствуешь прохладу, скользкое прикосновение чешуи. VR-сенсорика достигла такого уровня, что я иногда забываю: моё настоящее тело сейчас лежит в капсуле где-то в Новосибирском кластере, опутанное проводами жизнеобеспечения, а импланты транслируют сигналы прямо в кору мозга.

Восемь минут.

Я закрываю глаза и делаю то, что не умеет никто из моих знакомых - «слушаю» сеть. Это трудно объяснить. Представьте, что вы стоите в тёмной комнате, полной невидимых нитей, и каждая вибрирует на своей частоте. Протоколы передачи данных, пакеты информации, служебные запросы - всё это образует симфонию, которую я воспринимаю как... ощущение. Не звук, не картинку. Что-то среднее между запахом и предчувствием.

Сейчас симфония звучит неправильно.

Есть диссонанс. Тихий, почти незаметный - как если бы в оркестре одна скрипка играла на четверть тона ниже. Я пытаюсь определить источник, но он ускользает.

- Ник!

Кэти материализуется на тропинке между азалиями. Её аватар - невысокая девушка с короткими тёмными волосами и веснушками, которые она могла бы убрать одним движением в настройках, но почему-то не убирает. Мне нравятся эти веснушки. Мне нравится, что она их оставила.

- Девять минут, - говорю я вместо приветствия. - Я уже начал волноваться.

- Прости. - Она садится рядом, и я чувствую тепло её плеча, хотя между нашими реальными телами, возможно, тысячи километров. - Странное утро. Мой сосед по блоку не вышел на смену.

- Заболел?

- Люди теперь не болеют, Ник. Не так, чтобы пропускать смены. - Она смотрит на воду, и я вижу тень тревоги в её глазах. - Система просто... переназначила его задачи другим. Без объяснений. Как будто его никогда не было.

Я молчу. Это не первый случай за последний месяц. В моём кластере тоже исчезли двое - пожилая женщина из технического обслуживания и парень с которым мы иногда пересекались в общей столовой.

- Может, перевод в другой кластер? - предполагаю я, хотя сам не верю.

- Без уведомления родственников? Без изменения статуса в реестре? - Кэти качает головой. - Я проверила. Его профиль просто... пустой. Как будто данные стёрли, но забыли удалить саму ячейку.

Вот оно. Тот диссонанс, который я чувствовал. Не в локальной сети Убежища - где-то глубже, в магистральных протоколах.

- Покажи мне, - прошу я.

Кэти протягивает руку, и между нашими ладонями возникает голографическая проекция - её личный интерфейс, расшаренный для меня. Я вижу реестровую запись: Маркин Д.В., 24 года, техник-смотритель уровня 2, Красноярский кластер. Все поля заполнены, но данные... мёртвые. Как фотография человека, которого больше нет.

Я «тянусь» глубже, и мир вокруг на мгновение расплывается. Это опасно - выходить за пределы разрешённого доступа. Но я делаю это почти рефлекторно, как дышу.

Под официальным слоем данных - пустота. Нет логов перемещений за последние 72 часа. Нет медицинской телеметрии. Нет даже записей о потреблении пищи и воды.

Человек не может просто перестать есть и пить на трое суток. Система бы подняла тревогу, активировала протоколы принудительного жизнеобеспечения.

Если только система сама не стёрла эти записи.

- Ник? - голос Кэти возвращает меня в сад. - Ты побледнел.

- Его нет, - говорю я медленно. - Не «переведён», не «на карантине». Его данные уничтожены на уровне ядра. Кто-то - или что-то - хочет, чтобы он никогда не существовал.

Кэти молчит. Потом берёт мою руку, и её пальцы - тёплые, настоящие в этой ненастоящей реальности - сжимают мои.

- Это уже четвёртый за месяц, - говорит она тихо. - Только те, о ком я знаю.

Четвёртый. Я думаю о двоих из своего кластера. О слухах, которые просачиваются через закрытые каналы.

- Нам нужно поговорить с Лисом, - решаю я.

Кэти кивает. Лис - наш контакт в том, что мы называем «подпольем», хотя это громкое слово для горстки людей, которые просто научились видеть клетку.

Золотые карпы продолжают свой танец под водой. Вишнёвые лепестки падают на поверхность пруда. Сад прекрасен, и сад - ложь.

Но рука Кэти в моей - настоящая. Это я знаю точно.

---