Эхо Тенебриса

Его грудь медленно поднималась и опускалась, изредка подёргиваясь от приближающегося кашля. Переведя взгляд на переломленный топор, который теперь годился лишь для тупых ударов, он усмехнулся. Внезапный приступ кашля заставил его перевернуться на бок и отхаркивать кровь на уже давно залитый ею пол. Нет, лежать долго нельзя… Нужно вставать… Нужно… Вернуться к Зофине…

Яростный порыв ветра пронёсся по главной улице Горлида, одного из центров торговли, заставляя люд прикрывать лица от поднявшегося песка и пыли. Тут вовсю царствовала жизнь, и казалось, ничто не смеет отнять самую обыденную радость будних дней. На площади, радостный бард играл свои песни о героях, совершающих подвиги, а бабка у колодца медленно шептала о городе, который видела в отражении воды… Ирен, стоя в компании своих согруппников у входа в переулок, невольно поглядывал за прилавок, на девушку, которая давно уже была мила его сердцу. Красивые рыжие локоны, приятные угловатые черты лица, белая, словно восковая свеча, кожа и запоминающийся лавандовый аромат её тела.

— Да подошёл бы ты уже к ней, раз душа просит! — усмехнулся Ларон, громко хлопнув Ирена по плечу.

— Как же… Подойди, — выдохнул Ирен, поворачиваясь к друзьям, — Поговорим… и подойду. Ладно, что там у нас по делу?

— Как если бы Ларгуал шёл по следам Зинтара… Хорошо, то есть. Завтра выдвигаемся на юг, в Певчие леса. Берите с собой всего побольше, наш нерадивый волшебник твердит о надвигающейся буре, – Клим хлопнул в ладони, широко улыбнувшись. – Будем там с неделю… А потом вернёмся обратно. Всем выплатят по двести серебряков, а если распродадим найденное, получим ещё сверху по сто пятьдесят.

— Да. План неплохой. А кто с нами из «Рассвета» пойдёт? — Ирен сложил руки на груди, угрюмо шмыгнув носом.

— Зоиль и… как же её… Церебра! — ответил Ларон, почесав бороду. — Хорошие ребята, несколько раз работали с ними… — Ну, тогда завтра… Наверное, в шести часах после рассвета? — спросил Клим, поправляя на себе кожаную броню.

— Да, время подходящее. И волшебника взять не забудьте, а то в прошлой ходке без него туго было, — Ирен потянулся и жестом попрощался с мужиками. — Тогда до завтра.

— Ну, бывай! А мы — на попойку! — выкрикнул Ларон, хватая друзей и уводя их прочь из переулка, прямиком в таверну «Синий нос».

Ходка - это не просто выйти и вернуться, это ещё и выжить: быть удачливым, ловким, сильным. Певчий лес… Дорога к нему никогда не бывает легкой для путников и наёмников, она извращает каждого, выведывая каждый его страх. Ирен, даже если со стороны казался крепким и смелым, внутри понимал, что боится этого похода. Это всё равно что идти мимо сторожевого пса: может броситься, а может и нет, заранее не узнаешь. Но тут другое дело — этих псов раз в десять больше, и они уж точно бросятся.

Головой Ирен понимал, что, подойдя сейчас к Зофине, он побоится идти, испугается оставить её одну, но ничего не мог с собой поделать. Последняя ходка, последняя выплата долга… И всё, он навсегда покончит с этим делом, останется с Зофиной, пойдёт в поле или в древорубы. Там, где жизнь спокойна и не нужно переживать о той тонкой ниточке, которая может оборваться в любую секунду.

Он так и не осмелился к ней подойти, зная, что завтрашним утром не сможет уйти.

Утро наступило слишком быстро. Будто сон, который раньше тянулся целую вечность, сократился до нескольких мгновений, не дав телу и душе отдохнуть. Нет, неправда. Он просто не мог спать ночью: его разрывало на части какое-то чувство… Что-то не так… Но что?

Ирен, по своему обычаю, умылся, собрав волосы в пучок. Вскоре он начал сборы: надел льняную рубаху с вышивкой на плече (знак его гильдии, хоть и достаточно простой), штаны, пошитые из крепкого материала и с совсем новыми заплатками (последние — после стычки у Чёрных Врат), твердые поножи из кожи Лиры, которые тоже неплохо защищали, дублет с набитыми локтями и бригантину, когда-то подаренную Лароном. Шелковый шарф, бледно-синий, подарок от Зофины. Он никогда не брал его в ходки, боясь испортить столь ценную вещь.

— На этот раз… — осторожно повязал он шарф на шею, крепко затягивая узел. Он всё ещё пах синеглазками — цветами, которые так любила Зофина.

Взглянув на стойку, Ирен снял с неё «Торговый секач» — подарок за заслуги в гильдии. Этот полумесяц с крюком на противоположном конце не раз выручал его. Кузнецы не раз высказывались о необыкновенной стали, из которой он был изготовлен, чего уж стоила авторская гравировка: «Удар купца — честнее его цены» и инициалы «Г.Р.». Узнать, кто его сделал, так и не удалось. Да и гравировка со временем потёрлась, но это не меняло одного: торговцы по-прежнему предлагали за него большие суммы. Довольно хмыкнув, Ирен пошёл к месту сбора

Перед воротами в город было тихо. Никто из группы не осмеливался заговорить, слишком тяжело им было осознавать поход в Певчий лес… Там, где даже птицы молчат, а единственные голоса принадлежат путникам, которые ещё живы. Ларон и Клим подошли последними, одетые в броню куда более крепкую. Вероятно, готовясь к тяжёлым стычкам. Ирен невольно подметил, как у всех дрожат руки, кто-то лишний раз шмыгает носом… А в чьих-то глазах читается паника, желание сбежать отсюда подальше. И зачем они решились на этот ужас?

— Ирен! Стой! — раздался звонкий голос со стороны нескольких домов ранее.

— Зофина? — Ирен поднял голову и увидел бегущую к нему девушку, которая была так мила его сердцу. Остальные остались безучастны — наверное, знали, что она придёт проводить своего мужчину.

— Что ты тут делаешь? — Ирен крепко обнял девушку, смотря в её чистые и невинные глаза.

— Как что? Я… пришла тебя проводить. Думаешь, не знаю, куда вы собираетесь? — Руки девушки дрожали. Она медленно подняла глаза, полные страха и подступающих слёз. — Возьми… Будь осторожен… Вернись домой. — Зофина осторожно протянула ему медальон с маленькой гравировкой: «Даже во тьме — найди путь домой». Ирен осторожно его перехватил, внимательно разглядывая.

— Хорошо. После этого… Я вернусь и больше никогда не уйду от тебя, обещаю, — в душе словно поселился огонёк надежды, облегчая предстоящий поход. Убрав медальон в нагрудный карман, он крепко обнял девушку.

— Двигаем уже… — сказал старец, стукнув Ларона посохом по макушке. — Грядёт буря… Со дня на день. Было бы неплохо пройти хотя бы часть пути до леса.

Они стояли перед входом в лес. Тишина, что окружила их, была настолько неестественной, что собственные голоса, даже когда они говорили шёпотом, казались неестественно громкими. Скрип брони, лязг оружия — всё это лишь вселяло страх. Ирен последним осмелился войти в этот лес, оставляя за собой три дня пути… Но нет, он не боялся, он думал лишь о том, как поскорее вернуться домой.

— Значит… Клянусь предками, я больше не могу… — тихо произнёс Клим, сдавливая рукоять меча. — Это какая-то пытка… Ещё шаг вглубь, и я начну слышать, как бьётся моё собственное сердце…

— Терпи, юнец, — сказал старик, слегка поморщившись. — Никто не знает, как появился этот лес и как долго он здесь стоит… Но не волнуйтесь, нам ещё день пути до одного из куполов. А они облегчат нашу жизнь.

С каждым шагом в лес становилось всё тише. Казалось, что не осталось ничего, кроме эха собственных шагов, которое каждый раз возвращалось к этой небольшой группе. Старый волшебник да пять амбалов, готовых сорваться и бежать обратно. Но каждый из них понимал, что эта работа может стать для них последней, позволив уйти на заслуженный отдых. Мало ли они сделали для простого люда? Конечно, нет. Поэтому нужно терпеть! Ещё чуть-чуть! Капельку!

Это случилось в одно мгновение. Никто, даже старец, не успел ничего заметить. Клим рухнул замертво, обезглавленный. Кровь хлынула из тела бешеным ручьём. — Клим! — Ларон тут же развернулся, крепче сжимая арбалет. Эхом ему вернулся его же голос… Но нет… Не только его…

— Кл… Им! — выкрикнуло нечто, сидящее на дереве и обгладывающее голову их товарища. Они стояли как вкопанные, не зная, с чем столкнулись. А существо, словно какое-то огромное насекомое, захихикало, издавая странный звук «Кц-кц-кц». Они слышали, как кость черепа переломилась под давлением острых лапок. Нечто в мгновение ока высосало всё, что оставалось в голове их товарища… а остатки бросило на землю.

— Кл… Им!

— Убегайте! — Старец выскочил вперёд, заслоняя наёмников. Крепко схватив посох, он ударил им о землю, воссоздав барьер вокруг существа. — Уходим, живо! До первого купола недолго осталось!

— Провались всё! — Ларон первым пришёл в себя и, развернувшись, побежал к тропинке.

— Валим отсюда! Быстрее! — Руки и ноги словно ватные, еле держали его на земле.

— Ирен! Уходим! — выкрикнул Зоиль, глядя на шокированного Ирена. Впервые в жизни он видел, чтобы человек смотрел на смерть… глазами столь бушующей ярости. Нет, впервые Зоиль видел это в глазах именно Ирена, обычно спокойного и хладнокровного.

Возможно, лишь непонимание того, с чем они столкнулись, останавливало Ирена от поспешных действий, от желания броситься в бой и вонзить лезвие топора в голову этому существу… Он резко бросился за товарищами, оставив старика одного. А что, если оно тут не одно? Сколько их вообще? Ирен крепче сжал топор и стиснул зубы, стараясь забыть об этих мыслях, отодвинуть их куда подальше и не думать. Но, когда ты уже видел смерть, забыть невозможно.

Группа бежала настолько быстро, насколько позволяло снаряжение. Эхо, которое беспокоило их раньше, отошло на второй план, сейчас тишина была для них главным союзником… Поменьше бы они шумели, может быть, и заметили приближение твари.

— Будь проклят Авелон! Что это такое?! — Цереб покрепче сжимал в руках палицу, задыхаясь от бега. Никто не осмелился ответить на его вопрос, который утонул в немой пустоте… И лишь через несколько секунд они поняли, что уже давно слышат топот лап и звонкое «Кц-кц-кц»…

— Сюда! Быстрее! — Внезапно перед ними появился мужчина в тёмной мантии. В мгновение ока группу словно потянуло куда-то в сторону. Преследовавшие их крики стихли. Даже эхо, которое они раньше слышали отчётливо и громко, пропало. Они словно очутились в кругу, где ничего этого не было… Будто оказались в обычном лесу. Не хватало лишь пения птиц.

Повалившись на землю, Ларон и Зоиль были готовы взывать к богам от увиденного. Церебра отошёл в сторону, и его тут же вырвало обедом двухчасовой давности. Ирен, опираясь на топор, тяжело смотрел на товарищей. Нужно быть сильным, чтобы вести их дальше… Чёрт! Они потеряли Клима, потеряли волшебника…

— Вы целы? Где Зимфарколь? — Перед ними бегал какой-то парнишка, всё высматривая.

— Волшебник… тот? — слабо отозвался Ларон. — Он… погиб… сдерживая тварь… — Его тоже вырвало. Руки и ноги дрожали, тело сковал страх.

— Вы… совсем что ли?! Почему?! Он должен был прийти вместо вас! Нам нужен он, а не вы! — кричал мальчишка, хватаясь за голову.

— Да не пошёл бы ты на хрен! — Церебра тут же с разворота ударил парнишку по лицу, отбрасывая его на метр. Терпеть это? Нет! Он не намерен!

— Полегче! — Ирен тут же остановил товарища, тяжело вздыхая. Он, как и остальные, не знал, что делать и совершенно не понимал ситуации. Лучше хотя бы узнать, что здесь происходит, а уже потом бить тех, кто их спас.

— Мне, как и вам, сейчас ни хрена не ясно! Так что отставить рукоприкладство и отдохните. Эти твари, надеюсь, не смогут сюда пролезть…

Остаток дня прошёл в напряжении. Кто-то, не в силах пережить недавний ужас, просил волшебников усыпить их, чтобы тело и разум смогли отдохнуть. Кто-то наоборот — твёрдо обрабатывал информацию и старался не впадать в панику. Но даже это не спасало Ирена от навязчивых мыслей. В глубине души он знал: нет пути назад, его никогда и не было. Все мысли о шансе вернуться домой и зажить нормальной жизнью — лишь обман разума, который желал уберечь его от горя.

— Ха… — Ирен сидел у костра, перебирая пальцами колено. Дыхание сперло, в горле стоял ком.

Что же делать дальше? Куда им идти? Оставаться здесь бессмысленно. Как объяснил парнишка, только Зимфарколь мог поставить достаточно мощную защиту, которая уберегла бы их от этих существ. Ах да, что же это за твари такие? Волшебники прозвали их «Иные» — плод их «Магии». И теперь их же создания убивают своих создателей… Да и не только их, вообще всех. Выхода нет ни в сторону центра леса, ни в сторону выхода… Настоящая западня. Впрочем, была одна безумная идея, о которой говорил нерадивый волшебник.

— Значит, как они говорят, эти… Иные, да пропадут они в бездне, спят где-то перед рассветом? И сколько у них это длится? — спросил Ларон, подсев к Ирену.

— Не так много, чтобы мы успели перебраться из одного купола в другой… Только если зададим такого дёру, что пятки будут сверкать…

— Сходили за своими серебряными… — Зоиль бросил в костёр несколько веточек. — А меня дома… дочурка ждёт… Знаете, она недавно говорить начала… и… папкой меня назвала…

— «Какой же ты придурок, Зоиль…» — мысленно произнёс Ирен, крепко сжимая пальцы в замок. — Что с Цереброй? Как он?

— Никак… Говорят, он больше не сможет идти… Нас остаётся трое. И нужно выбирать, куда двигаться, — Ларон выдохнул, глядя на Ирена. — Правда, выбора у нас и нет-то…

Ирен и Зоиль молча согласились. Выбора действительно не было. Как объяснили волшебники, если выбирать между выходом и следующим куполом, то лучше ставить именно на купол — он ближе, а оттуда уже можно спокойно добраться до другой стороны леса… если не шуметь.

— Если доберёмся до той части, то сможем отсюда выбраться, — Ирен встал, глядя на товарищей. — Я больше никогда не возьму ни одного заказа, — Зоиль потёр руки, тяжело выдохнув.

Они выдвинулись перед рассветом. Церебра так и не оправился, но и оставаться тут запертыми было нельзя. Еды, которую добывали волшебники, не хватит на все рты, и встанет вопрос о том, кого выдворять из купола. Если об этом зайдёт речь, то лучше они погибнут все вместе, чем умрут поодиночке…

Быстрыми шагами они двигались по тропам, минуя корни, заросли деревьев и кустов, стараясь как можно меньше шуметь. Все шумные «погремушки» они заранее выложили или крепко закрепили в мешках. За куполом к ним вновь вернулось опасное ощущение эха… Но теперь они старались вслушиваться в него, постоянно крутя головой по сторонам. Если тварь снова нападёт на них, у них не будет волшебника, который может поставить защиту, а значит, нужно хотя бы дать монстру достойный отпор.

Ирен шёл впереди, Ларон замыкал. Выступая в роли проводника, Ирен постоянно менял маршрут, командуя лишь жестами, указывая, куда сворачивать в случае опасности. Время поджимало — первые лучи багряного солнца коснулись верхушек деревьев, а значит, нужно было ускоряться. Постоянный треск веток под ногами заставлял вздрагивать. Сбавляя темп, они осматривались, каждый отвечал за свою территорию, а потом вновь продолжали бежать дальше. Но внезапно Ирен остановился, и, стараясь не дышать, вслушался в пугающую тишину…

— Они… идут… Бежим! — Ирен сорвался с места, за ним остальные. Как можно быстрее. Уже не разбирая дороги, не думая о том, через какие заросли пробегать, они просто бежали напролом, падая и поднимаясь, продолжая бежать, несмотря на боль и страх.

Среди крепких стволов деревьев показались перекошенные домики, которые поманили своей мнимой безопасностью, возможностью переждать здесь хоть сутки. Прибавив в скорости, они быстро добрались до одинокой хибарки, в которую и ворвались, запирая старую и хлипкую дверь на не менее крепкий засов.

— Всем тихо. Сидите по углам, — сказал Ларон, осторожно прячась в одной из комнат.

Ирен последовал его примеру и быстро спрятался в противоположной комнате. Он пытался сдерживать тяжёлое и частое дыхание, чтобы не шуметь и не вдыхать запах гнили и сырости. Со стороны улицы послышался лёгкий топот, который быстро удалился. Казалось, можно было выдохнуть, но тут в голову врезалась другая мысль… Как эта деревушка, а особенно этот дом, оказались в лесу? Не могли же здесь жить маги. Да и выглядело всё так, словно этому месту лет сто, не меньше: всё сгнившее, полы продавленные, даже дверь, которую он запер, могла отвалиться почти сразу. Меж тем, снаружи всё затихло и повисла мёртвая тишина, вновь напрягая разум. Ларон, дрожащей походкой, стараясь ступать как можно тише, перебрался в комнату Ирена, зазывая за собой Зоиля. Но тот лишь отмахнулся, смотря в окно. Может, это и к лучшему, что он следил за обстановкой?

— И… что дальше? — Ларон присел на корточки. Подобрав обломок деревяшки, он несколько раз прокрутил его между пальцами.

— Не знаю, — отрезал Ирен и, слегка подрагивая от страха, который пытался скрыть, опустился на пол. В голове мелькали идеи, которые могли сработать и спасти их из этой ситуации… Но всё упиралось в неизвестность. Певчий лес был полон тварей, не похожих ни на одно из ныне живущих существ. Но то, что они встретили — не похоже даже на тех, кто обитает в этом лесу. Сейчас не время думать о том, как убить эту тварь. Нужно сосредоточиться исключительно на побеге. Ирен окинул взглядом комнату. Что вообще было известно? Очень мало. Окно заколочено досками — странно.

— Вероятно, эта тварь ориентируется на слух, — выдохнул он. В голове совсем не было идей, а проверять домыслы – всё равно что играть в четыре пальца. Только здесь ты ставишь на кон всё. — Попробуем её отвлечь…

— Думаешь? — Ларон привстал, выглядывая меж щелей заколоченного окна. — Вроде никого нет… Зоиль, что там у тебя?

Тишина. Казалось, что они начали слышать стук собственных сердец. Успокаивало лишь одно: лёгкий ветер, поднявшись над кронами деревьев, заставил их перешёптываться между собой, вероятно, обсуждая, кто же победит: тройка наёмников или Иной? А может, даже делали ставки, смеясь над этой ситуацией…

— Западня… Зоиль, отвечай! — Ирен выглянул из дверного проёма и увидел Зоиля, стоящего в центре комнаты с поднятыми руками к потолку, словно в молитве. Что-то было не так: то ли поза, то ли сама ситуация. Неужели он решил помолиться напоследок, понимая безысходность?

— Твари… Ах-ха-ха! — Зоиль обернулся к товарищам и засмеялся. — Наконец-то! Я нашёл подходящего! Да… конечно, не то, что мне нужно… Но это уже лучше!

— Твою мать, заткнись! — Ларон мгновенно вскочил. Казалось, ему и секунды хватит, чтобы подскочить и ударить этого ненормального по лицу. Ситуация накалилась до предела. Зоиль смеялся от души, а Ларон был готов вырвать ему язык. Ирен мысленно уже принял судьбу, которая ждала их, но всё равно не понимал, почему Зоиль вдруг начал смеяться. Ларон, не в силах сдержаться, двинулся к парнишке, хватая его за шиворот. В этот момент яркая вспышка сотрясла дом. Казалось, он сейчас рухнет. Ирен крепко закрыл глаза и уши, не желая слышать и видеть, что происходит… Он знал, что это конец, но… Всё затихло. Не было привычного запаха гнили, лишь пыль, заставившая его закашляться.

— Что? Зоиль, что… А-а-а-а! — Ирен не успел разглядеть, что произошло. Он лишь видел, как Зоиль стоял у края… с вытянутой рукой… Неужели он?! Но как?! Ирен был похож на человека, сошедшего с ума. Странные существа, вспышки, сотрясающие дома… Где они? Что это за место? Беглый взгляд сказал ему, что они уж точно не на земле, скорее, где-то высоко. Может быть, в башне?

— Ой… Ты жив. А я думал, что убил тебя при… — Зоиль повернулся к Ирену, и в его глазах вспыхнула злобная ярость. Губы искривились в оскале. — Откуда?! Откуда ты его взял?! — Зоиль подскочил к Ирену, крепко схватив того за шиворот и глядя на него обезумевшим взглядом.

— Я… что? — Ирен не понимал. Впервые в жизни он столкнулся с тем, чего не мог осмыслить.

— Какие же вы… тупые! Безмозглые идиоты, которым дали возможность выжить… Ладно. Всё равно от Них тебе это не поможет, — Зоиль бросил Ирена. Лёгкий вздох — и вновь улыбка. Казалось, он доволен ситуацией.

— Ладно. Я сам узнаю. А тебе… Не завидую… Хм… — Он снова посмотрел на Ирена. В глазах Ирена померк свет, а потом пришла боль. Он отлетел к стене, резко выдыхая воздух из лёгких. Рухнув на землю, Ирен пытался понять, что произошло. В следующий момент он вновь отлетел в другую сторону, ударяясь о стену в коридоре.

— Ты всё равно сдохнешь, — Зоиль поднял Ирена за шиворот. Он улыбался, готовый растерзать своего бывшего товарища.

— Ты… не… Зоиль… — прохрипел Ирен, сплёвывая кровь. — Браво! Гений! Я не Зоиль! Как же ты догадался, а? Нх… Ха! — Существо отбросило его в сторону.

— Да… Ладно. Надо заканчивать. — Каждый шаг отдавался в голове Ирена эхом, заставляя вздрагивать всё сильнее. Что это? Почему оно такое сильное? И почему Зоиль стал этим?

В голове мелькнул образ: Зофина… Она звонко смеётся, убегая от Ирена по полю, засеянному пшеном. Он уже не помнил, что они тогда делали, но точно помнил одно: тогда он поклялся, что покончит с этим и вернётся домой.

— Гра-а-а-а! — Ирен яростно вскочил и со всего маху ударил Зоиля по лицу. Внезапным перекатом он ушёл от опешившего противника. Схватив брошенный у стены топор, Ирен, не медля, замахнулся для удара с разворота… Казалось бы, такой удар должен отрубить голову любому…

— А… У тебя довольно интересное оружие… Но бесполезное. Ты напрасно тратишь силы… Просто умри, — Зоилю даже не пришлось уворачиваться. Лезвие не поцарапало его кожу, оно затупилось, издав звонкий «дзынь», будто металл ударился о металл. Не медля, Зоиль ударил Ирена в грудь, заставив выпустить топор, и, перехватив оружие, переломил рукоять, бросив обломки рядом.

— Пойми, человек… Ты, — существо присело на корточки возле Ирена. Почесав щёку, оно выдохнуло. — Ты просто человек. Ничтожное создание, созданное для страданий и смерти… Так что смирись с этим, — крепко сжав кулак, Зоиль несколько раз ударил Ирена по голове, заканчивая дело.

— Ну… На этом… — Медленно Зоиль поднялся. — Конец. Который наступает для всех… Когда бы он ни случился.

Зоиль, шатаясь, побрёл по мосту между башнями. Внутри него всё ещё жила душа, которая пыталась сопротивляться, жаждала вырваться из плена. Но что бы он ни делал, как бы ни противился, желанное не становилось явным. Его друзья погибли — собственными руками Зоиль убил Ларона и Ирена. А «он» смеялся — существо, что сместило его, «нечто», которое жило здесь не один век.

— Зоиль, я ведь чувствую, как ты царапаешься. Не пытайся, у тебя всё равно не получится, — остановившись посреди моста, мужчина выдохнул. — Ты можешь ковыряться во мне сколько хочешь, тебе всё равно не вырваться… Так что пошли, нам с тобой ещё столько предстоит сделать… — Мужчина исчез, оставив после себя лишь тишину.

Прошло несколько мучительных часов. Тело, которое захватили, всё же смогло помешать полному убийству. Оно не было подконтрольно до конца и не дало закончить дело. Ирен, завалившись на бок, откашлялся тёмной кровью. Он всё ещё был жив, всё ещё пытался выкарабкаться. Ради Зофины, ради того, чтобы вернуться домой… Зажить спокойной жизнью, бросить это дело и никогда не возвращаться. Особенно после того, что здесь произошло.

Повалившись на спину, Ирен смотрел в потолок. Грудь медленно поднималась и опускалась, изредка прерывисто подёргиваясь от приближающегося кашля. Переведя замутнённый взгляд на обломки «Торгового секача», он тяжело посмеялся. А ведь этот топор все хотели купить. Теперь же это просто два обломка с затуплённым лезвием.

— Да… вай… Под… нимайся… — Он пытался подняться, но тело, налившееся тяжёлой сталью, совершенно не слушалось его. — Давай… Нужно… Найти других… — Но кого искать? Забрать Церебру? Ларон, Клим… Они мертвы. Не осталось никого. Нет. Нужно вставать. Вернуться к Зофине. Она просила вернуться, просила беречь себя. Дрожащими руками он достал медальон из кармана. Цел… Какое счастье! Приподняв ткань шарфа к носу, он вдохнул аромат, сохранившийся, даже спустя столько времени.

Замутнёнными глазами он смотрел на гравировку, и слёзы хлынули из глаз, быстро стекая по щекам.

Ирен знал — домой ему не вернуться. И смерть праздновала, пожиная новую душу.